Анна Ветер
Миледи трех миров

ПРЕТЕНДУЯ НА ПРОЛОГ

С чего бы начать. Наверно, со сказки про Золушку. Помните, она неожиданно пошла на бал и чуть позже стала коронованной особой? Помните! Ну, фей, мачех и прочих персонажей мы в расчет брать не будем – незачем. Факт же остается фактом. Пошла – стала. Вот и я примерно так же.

Но давайте по порядку.

Я родилась и живу в небольшом городке. Ну, не небольшом, это я так, для красного словца. Вообще–то он областной центр. Что сказать город неплохой. Куда не глянь, всюду трубы коптят, мусор кучами везде валяется, грязь, гарь, выхлопные газы… В прочем, как и повсеместно в России. Не холодно, не жарко – нормально, социологии, экологии никакой. Короче, все путем.

Работаю я в не очень крупной фирме, где деньги выплачиваются не регулярно, ребенка иметь не рекомендуется, болеть запрещается и можно остаться безработным только потому, что в неурочный час попался на глаза директору. Работаю бухгалтером. Профессия очень далекая от романтики, хотя ее и воспела в свое время «Комбинация»: «Бухгалтер, милый мой бухгалтер! Вот он какой, какой крутой…». Тем не менее, никогда им, то бишь «таким крутым» бухгалтером, быть не хотела. Не мое это, не мое. Но деньги платят, вот я и работаю или точнее – мучаюсь.

Описать себя? 90–60–90. Шучу, конечно. Симпатичная. Длинные русые волосы с рыжим отливом. Рост – метр семьдесят пять. Вроде все. Я думаю, что количество и местоположение моих родинок никого не заинтересует.

А вот и я сижу за компьютером у окна. Скажите, чего это я тупо уставилась на монитор? Не–ет. Это я мечтательно размышляю под воздействием сна. Он мне сегодня приснился. Не сон, а сказка! Про белого бычка… Опять шучу. Приснилось мне, что во сне приходят три этаких старца и просят следовать за ними на бал во дворец. А почему бы и нет, бал так бал. Что я хуже Золушки?! Как и положено по сюжету, я окидываю взглядом свою пижаму (нет, совсем не старую, да и заплат на ней отродясь не было) и сообщаю, что одета не по случаю. Один из старцев взмахнул эдак рукой (палочки у него не было, точно видела!) и на мне уже не пижама, а красивое светло–зеленое платье (очень красивое, если бы это был не сон, прибарахлила его для своего гардероба без всяческих зазрений совести!).

Ну, точно, как Золушка (и совсем не важны такие мелочи, как то, что ко мне явилась не фея, а фей и не один, а трое). Затем еще один взмах и мы на балконе какого–то дворца, который, весь, переливаясь в свете полной луны, кажется призрачным. Старцы замирают на несколько секунд в поклоне (я же пытаюсь изобразить реверанс благородной дамы) и, драматически выждав небольшую паузу, толкают примерно такую речь (за точность один в один не ручаюсь – наизусть не заучивала).

– Мы, в лице представителей всех трех волшебных миров, приветствуем Вас, Миледи.

– А почему не Золушка, это что, сказка на новый лад?

– Это не сказка. Вы – Миледи трех миров. Мы Вас наконец–то отыскали в неподвластных потоках времени, многообразии различных миров и невообразимом сплетении путей (могли бы карту купить, тогда бы сплетение этих самых путей было вообразимым). Мы рады, что помогли ускорить Ваше возвращение. Здесь Ваше место.

– Ага. Все предельно ясно. Это не сказка, а я не сплю (так, забылась ненадолго в беспамятстве). – принялась я резать правду–матку. Я за справедливость! Вдруг где–то их настоящая Миледи носится неоповещенная, что она вся такая растакая, а я просто жутко на нее похожа?! – Хотите сказать, что мои царственные родители, дабы развеять скуку, бегая по мирам (и времени) и играя в догонялки, потеряли меня (бесподобно!). И теперь, о чудо (!), спустя много лет, задействовав все поисковые отряды этого мира, вы меня находите и готовы вернуть скорбящим родителям! Только ошибочка у вас вышла, осечка. Лично я свое детство очень хорошо помню и оно проходило не здесь, не в этом мире (это что, правда другой мир?). К тому же у меня куча детских фотографий, могу предъявить, если требуется. Извините, я не принцесса. – и, решив не сбрасывать себя окончательно с весов Фортуны, добавила, – Во всяком случае, не ваша.

– Никто не сказал, что Вы – принцесса и что Вы были рождены в этом мире. О родителях тем более никто не упоминал. Вы – Миледи. Это выше всех принцесс и королев, если хотите знать. – торжественный взгляд в мою сторону. Мол, знать надо такие веши, милочка! – Полный Ваш титул звучит так: Властительница силы и повелительница времени, Миледи трех миров. Миледи, как было предречено, должна была родиться в другом мире и у обычных людей. Ее волшебная сила и принадлежность к волшебным мирам должна проявиться уже здесь. – затем они так снисходительно улыбнулись и продолжили. – Это уже стало, своего рода мифом и мало кто верил в то, что однажды Вы все–таки появитесь. Даже Совет, который был изначально выбран лишь для торжественной встречи Вашей милости, стал со временем обычным, так сказать правительством. Но, – небольшая пауза, призванная подчеркнуть торжественность момента, – к всеобщей радости, спустя не одну сотню лет, звезды все же указали нам Ваше местоположение. Несколько лет прошло в ожидании Вашего взросления… – надеюсь, во время своего ожидания, они не вели за мной постоянное наблюдение! – А сегодня день, когда мы можем все это сообщить Вам, представить весь Совет и Глав Трех миров. – и всё с таким пиететом и апломбом!

– Все понятно. Сон есть сон. Не совсем поняла, что вы тут мне вдалбливали, но я буду полной дурой, если не приму это. Титул я принимаю, так и быть. Пойдемте знакомиться с главами. Кстати, милые башенки. Что это за место?

– Это – Серебряный дворец. Место нахождения Совета и жительства Миледи. Пройдемте за нами, нас ждут в Солнечном зале.

Я пошла за этой троицей по коридору, ведущему, как мне сказали, к исконному залу. В этом зале состоятся мои знакомства и, через три месяца, присвоение мне титула. А я что? Я не против. Всегда пожалуйста.

Открылись двери, провозгласили меня, то есть Миледи трех миров, и я вошла в зал. Далее помню смутно. Все меня признали, как Миледи и присягнули на верность, несмотря, что официальная «коронация» должна состояться только через несколько месяцев. Там же, мне преподнесли шикарный перстень – огромный прозрачно–зеленый камень в обрамлении множества небольших синих (увы, никогда не разбиралась в драгоценных камнях) был вставлен в серебристый металл (и в металлах тоже!), который является, как мне сообщили, символом моего титула.

Затем поздравления, заверения, приглашения… Мне представили массу народу, причем не только человеческого. Единственное, что я отчетливо запомнила, это то, что Совет состоит из семи очень сильных волшебников и они, оставаясь при мне, будут вроде правительства, а я в свою очередь вроде президента. Неплохо…

Ну вот. Утром просыпаюсь от громоподобного звона будильника, но глаза открывать не тороплюсь. Наоборот, еще сильнее зажмуриваюсь и ныряю под подушку – переждать будильный звон. Когда этот гром наконец–то издох, я убрала подушку, расслабилась и стала вспоминать все детали сна. Когда мои воспоминания дошли до перстня, осторожно взялась за колечко, медленно подняла руку к глазам и открыла их. И… ничего. Лежу в своей комнате, на своей постели, колечко мое обычное, родители подарили на день рождения. Жаль. По какой–то причине разжаловали с должности Миледи и вернули обратно. Мда–с. ОЧЕНЬ жаль. А как хотелось. Все так чудесно начиналось!

Быстро собираюсь и, как всегда, опаздываю на работу. Сон никак не хочет меня оставлять. Я выбрасываю его из головы, а он, по принципу бумеранга, возвращается туда вновь и вновь. Вот я и сижу, треклятый раз вспоминаю сон, перебираю в уме еще не стершиеся детали, тереблю свой «символ титула» и периодически тяжко вздыхаю.

Из душевного равновесия и полета по другим мирам меня выводит вопль нашего главного бухгалтера (вообще–то у нас с ней полное взаимопонимание и переносимость друг друга, но в основном на большом расстоянии):

– Аня–я–я! Ты куда–а деньги отправила?! Быстро ко мне! – быки, наверное и то тише мычат, хотя голоса, я думаю, очень похожи.

Срываюсь с места и, спустя пару секунд, залетаю к ней в кабинет. Она сует мне в руки платежки, по которым я понимаю, что сорок пять тысяч с нашего счета отправила не в ту организацию. Вот те раз.

– Ты куда смотрела? Ты что натворила! – от ее визга уши засомневались в своей дальнейшей продолжительности срока службы. – Мы же теперь эти деньги никогда не вернем! Они нам их не вернут! У тебя что большая зарплата такие фортеля вытворять? – Вот те два.

Оправдываться бесполезно. Виновата. Ну не могу я быть бухгалтером! Не могу и не хочу. Глупо получилось. Теперь зарплаты долго не увижу, если деньги не вернут.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!?.

– Супермен!!! – завопила я, неожиданно даже для себя.

Почему Супермен? Понятия не имею, так к слову пришлось или точнее к крику. Крик души. Герой, помогает несчастным (а я сейчас очень несчастна!), летает. Ну, в общем, нужный на данный момент человек (или инопланетянин? Неважно). И сон, судя по всему, давал о себе знать, выражаясь в такую необычную форму.

Почему завопила? Полагаю, сработал рефлекс, что нервное напряжение нужно снимать либо положительными эмоциями, либо разбитием чего–нибудь обо что–нибудь (кого–нибудь), либо криком (воплем, если хотите). Ну, положительные эмоции, если брать в расчет последние новости, не предвиделись еще довольно долго. Если что–то разбить, придется оплачивать полную стоимость этого чего–то (опять же по последним данным, мне это может оказаться не по карману).

Следовательно, крик – самый простой, дешевый и наиболее предпочтительный вариант. К тому же крик (если верить всяким телевизионным психотерапевтам) выводит негативную энергию, благотворно действует на психику и … просто в этот миг мне захотелось именно завопить, заорать, заголосить… Короче, это была обычная реакция (для меня впервые, но если полегчает, то можно ввести ее в обиход). Ну, вот я и завопила. Георгиевна подняла голову, выразительно на меня посмотрела и приготовилась сказать, что она думает о таком выражении эмоций и (как я полагаю) о моих умственных способностях. Я же понуро приготовилась слушать (самое интересное, что легче–то мне не стало!).

И тут появился он. Красавец мужчина. Белокурый, голубоглазый, рост под метр девяносто, в обтягивающем трико. Все что требуется, выступает (ну… в смысле мышцы там всякие). Спокойненько так, посмотрев на меня, при этом преданно моргая глазами, поклонился и запросто так (как будто появляющиеся из неоткуда красавцы–мужчины здесь в порядке вещей) спрашивает:

– Вы звали, Миледи?

Ба, Супермен, собственной персоной! Я признаться опешила. Ну, думаю, глюки на нервной почве, тихое помешательство (или не тихое), с ума схожу. А боковым зрением замечаю, что отвисший рот и круглые глаза не у меня одной. Наша главбухша тоже на Супера уставилась. Я перевела дыхание, вздохнув немного с облегчением. Хорошо, не я одна умом тронулась, глядишь, если что, в психушке вдвоем–то куда веселей будет: общие темы для разговоров, общие глюки. Мелочь, а приятно.

Я закрыла глаза, досчитала до пяти пролетающих мимо Суперменов, и вновь их открыла. Ага! Он все еще здесь, с той же «милой» улыбочкой на устах и преданностью в глазах и облегающем трико, да. Ладно, будем бороться с проблемой нахрапом, то есть я его (глюк) вызвала, мне его и обратно отправлять. Ну не очень–то мне хотелось остаток своих дней делить одну жилплощадь со своей начальницей. Может пронесет?

– Слушай, – говорю ему первое, что подходящее к данной ситуации пришло на ум, – ты Землю обратно вертеть можешь? Ну, как тогда в кино: бац–бац, час назад, журналистку спас и обратно?

– Ну… – задумался он, – теоретически могу, но еще не проделывал эту операцию ни разу.

– Не может быть! А как же журналистка?

– Это же в кино происходило. Персонаж из комиксов. – он сморщился. – Напридумывают там всякое, аж тошно. Реально же все совсем не так было. Я тогда…

– Не–не–не. Мне древних историй не надо. Захочу, «Мифы древней Греции» почитаю. Ты мне скажи, как на духу – повернешь обратно Землю? Могёшь?

– В общем, да. Смогу.

– Здорово! Умница! Орел! Мне и надо–то всего на каких–то два дня назад. – «воодушевила» я его.

– Что–о–о?! Миледи, при всем моем почтении и уважении к Вам (когда это он меня уже зауважать успел?), Совет будет категорически против подобных действий.

– А мы ему не скажем – настаивала я, отмечая боковым зрением, что челюсть у главбуха на место не встала, а еще больше отвисла и глаза скоро превратятся в воздушные шарики и улетят. Как бы потом не пришлось еще за нервопотолога платить. Блин, так зарплаты ни на что не хватит. Я–то на что жить буду с такими расходами?

Супермен «боролся» сам с собой. С одной стороны сделать услугу «Великой Миледи», с другой – Совет, если узнает, башку оторвет и каким–нибудь зверушкам кинет.

– Ну, Кларк (Вау! Имя даже его вспомнила. Могу, когда мне нужно). Ну, миленький, очень надо. На пару секундочек. Туда и сразу обратно. – канючила я, страдательно заламывая руки и делая тоскливые глаза. Я даже слезу подумывала пустить, но потом решила, что это уже будет перебор. – Я себе скажу пару «ласковых» слов и все.

– Нет (мое сердце упало), Вы не можете разговаривать с собой и показываться, это недопустимо. Оповестите себя как–нибудь по–другому.

– Ура! Конечно–конечно, я записочку себе напишу. Встану рядом со столом и суну ей (себе) под нос. А сама ни–ни. Даже носа не высуну! – Радостно прыгаю ему на шею (а он материален!), зажмуриваюсь и одаряю его долгим поцелуем (почему бы не воспользоваться моментом?). – Кларчик, ты правда это сделаешь для меня?

– Да, Миледи. Скорее пишите записку, я полетел.

Только я хотела ответить, он исчез. Просто испарился. Вроде только что был, а сейчас того… Тю–тю. Блин, наверное, я лежу в обмороке, распростертая на с утра немытом полу. Сейчас плесканут на «личико» холодной воды, постучат по «розовым щечкам» и я очнусь. Паршиво, ничего не скажешь.

Вдруг все как–то странно задвигалось, задрожало. Присмотрелась, ух ты, все движется в обратную сторону! Так… Либо обморок продолжается, либо… У меня же записка еще не написана! Лечу к своему столу, с трудом выхватываю из этой круговерти ручку и листок, лихорадочно пишу: «Смотри внимательней поставщика! Не перепутай, проверь еще раз, сверь со счетом. Внимательней!!! Твой Ангел – хранитель» (как я еще могла подписаться?).

И, только я закончила, все остановилось. Смотрю как будто через какую–то пелену – сижу я за компьютером, бойко шлепаю по клавишам, периодически вслушиваясь в последние новости по радио. Знаете, а это интересно, посмотреть на себя со стороны. Так сказать независимым взглядом. Например, я увидела, что помада мне эта не идет, а волосы пора подровнять, а вот …

Все снова пришло в движение, только в обратную сторону. Надо торопиться. Бросаю лист с запиской на стол перед собой и успеваю заметить, как та – я беру листок, недоуменно читаю, оглядываюсь по сторонам и (слава Богам!) тянусь за папкой со счетами. Все пропадает, начинает мельчишить, мелькать…

И вот я уже снова сижу, уставившись на монитор, вспоминая свой чудесный сон и крутя колечко. Никто меня не зовет, не кричит дико, Супермена я не целую, записки не пишу. Стоп. Какого Супермена?! Оглядываюсь – никого. Хватаю в руки «мышь», проверяю платеж – ушел куда следует. Ну и хорошо, ну и прекрасно. Кто вообще сказал, что он не туда должен уйти?

Та–а–ак. Теперь надо разобраться. Был Супермен или не был. Вот в чем вопрос! Как проверить? Поорать еще раз – народ сбежится, не поймет, пальчиком у виска покрутит. Одно дело в кабинете у главбуха крик – к этому все уже привыкли, совсем другое – крик просто так. Главбухша, если я верно все понимаю, ни о чем таком знать не должна, так как для нее ничего такого и не было. Что же делать, как мне быть? Я перебрала в уме разные варианты, но не один из них мне не понравился. Поэтому я не нашла ничего умнее, как в полголоса позвать:

– Супермен. – ничего.

Тишина. Подождала еще минутку. Опять ничего. Позвала погромче:

– Суперме–ен! – снова ничего. От обиды (я, конечно, ничего такого не ожидала, но надеялась,… верила можно сказать) защемило в горле и защипало в глазах.

Но, надежда умирает последней! Я огляделась, выглянула в соседнюю комнату, вроде все тихо. И, уже набрала в легкие воздуха для решающего шага (крика), как вдруг, будто ветерок передо мной пронесся. Посмотрела – никого. Вновь надула легкие и … заметила на столе записку. Схватила ее рывком и, преодолевая дрожь в руках, мешающую ознакомиться с текстом, прочитала: «Сейчас прийти не могу. Встретимся вечером. Кларк.». Как вы думаете, что я сделала? Правильно. Завизжала. От души завизжала!

Конца рабочего дня я ждала усердно «протирая штаны» от нетерпения и поминутно поглядывая на все часы, которые мне попадались. На всякий случай не забывая, костерить себя – мол, поверила какой–то там записке (может, разыграл кто), и Кларка – не мог что ли уточнить, в какое время встретимся (вдруг он не знает, когда у меня рабочее время заканчивается, не дождется и уйдет!). Я даже не могла как следует порадоваться предстоящей встрече, потому что меня грызли сомнения – а есть ли он вообще повод для радости?

Тик–так, тик–так, бом–бом–бом!

Рабочий день закончен! Я одеваюсь с быстротой молнии и, на ходу застегивая пуговицы, выскакиваю на улицу, сразу направляя свои стопы на трамвайную остановку (хоть бы трамвай меня еще не подвел). Скорее домой! Он наверняка прилетит на мой балкон, как к той журналистке – необычно, романтично и эффектно. Правда, у нее–то как раз балкон был не метр на три, а поболее.

Так, надо будет пригласить его попить чаю, а не мучить мужика глупыми вопросами, как та дура из кино (хотя вопросов у меня множество, но это потом). И не лезть на него кататься! Он, в конце концов, не бесплатный аттракцион. Ну,.. если только пригласит, уговаривать будет. Но одеться потеплей нужно, а то непременно продует – не май месяц! Что еще?..

– Миледи.

Хм, Миледи, придумали тоже. Я бы… Тр–р–р. Резко торможу и оглядываюсь. Вот те на! У дверей нашей конторы, от которых я уже успела отбежать приличное расстояние, стоит он. «Смотрите, это – птица! Нет, это самолет. Нет, это Супермен!!!» Он, в смысле он. И не какой–то там Супермен. Нет, это конечно он, но, но… С типичным Суперменом, которого мы все знаем по комиксам и передовым достижениям киноиндустрии, на данный момент его объединяла только полузастенчивая улыбочка. И все. Короче, сейчас он предстал передо мной в абсолютно новом обличии. Если бы я не видела его до этого, то даже не заподозрила в нем ту Летучку в развивающемся плаще с английской буквой S. Сейчас он был, что называется «полностью упакован» – в кожаной куртке, черных брюках со стрелочками, в начищенных туфлях и рядом с потрясающим «Джипом». Похоже, у меня опять отвисла челюсть. Повторяюсь, надо научиться реагировать на подарки судьбы как–то иначе. Да… Да–да… Да–да–да…

Прогоняю от себя столбняк и направляюсь к нему (элегантному красавцу, желающему со мной пообщаться – мне это нравится!). Он отворачивается (вот гад, вся контора ведь пялиться!) и, на пару секунд пропав за дверью машины, достает шикарный букет роз, нежно–розовых, моих любимых (слова про гада беру обратно, зря я про него). Беру букет и на несколько секунд пропадаю в его бутонах, вдыхая потрясающий аромат. «Помаши им рукой» вертится фраза из «Самой очаровательной и привлекательной». Зачем? Делаю вид, что так и должно быть и замечаю, что Кларк опять наклоняет голову.

– Не вздумай мне кланяться – резко шепчу сквозь зубы, при этом мило улыбаюсь и смотрю на него преданным, почти влюбленным взглядом, – лучше обними меня за талию и поцелуй. И не возражай! – добавляю, видя выражение на его фюзеляже.

Кларк делает, что я ему сказала (а сколько изящества, грации, словно он делает это не для меня, а для десятка камер, попрятанных по всему периметру!), правда поцеловал не в губы. Зря он это конечно. Ну, думаю, со стороны было не заметно. Кларк помогает мне сесть в машину, закрывает за мной дверцу, садится сам и мы уезжаем в неизвестном направлении. Здорово, правда?

Сказка продолжается!

Замелькали огни. Я откинулась в кресле. Некоторое время ехали молча. В моей голове был сумбур, каша и тысячи вопросов, которые на данный момент кружились где–то под черепной коробкой, путались друг с другом, и пытались выстроиться в какое–то подобие очереди. Для начала что–нибудь попроще.

– А где ты взял прикид? Только не говори, что, как терминатор, позаимствовал его у какого–то «бедного» нового русского. – начала я светскую беседу. – Хотя мне, если честно, глубоко фиолетово, так как я не думаю, что владелец всего этого очень уж обеднел от подобной утраты.

– Нет, все обладатели подобных вещей, при них же и остались. Просто в этом мире у нас есть, как говорится, свои люди, машины, квартиры, то есть все, что может понадобиться при общении и контактах с Вами. Да и просто глупо было бы не иметь одежду и необходимые вещи того мира, в котором ты бываешь. Вот я и воспользовался подобным запасом.

– Молодец. Так лучше. А то эта обтягушка…

– Зато летать удобно. – немного надувшись, ответил мой ТУ–154. Вот и говори людям правду после этого.

Остаток пути мы ехали молча, думая каждый о своем. Поэтому, только когда мы уже подъехали, я узнала о месте, которое Кларк приглядел для нашего разговора. Этим местом оказался новый ресторан в центре города. Неужели Фортуна всерьез заинтересовалась моей скромной персоной?

Мы мило, вкусно и дорого (!) пообедали, проев наверное, мою месячную (а может и две) зарплаты. Закончив выскребать свое мороженное из вазочки и со вздохом отказавшись от еще чего–нибудь, я сыто развалилась на спинку стула, решив, что теперь пришла пора вопросов.

– Значит я – Миледи. – начала я, очень медленно набирая обороты.

– Несомненно. Миледи трех миров.

– Интересно. Да, кстати, тебе от Совета не досталось за Землекрутство?

– Немного… – он смущенно пожал плечами. – Но все списали на Вашу неопытность, никто и не ожидал, что Вы начнете все делать по правилам и соблюдать законы волшебников. Правда, я не проявил должного упорства, чтобы отговорить Вас.

– Меня очень трудно переубедить в чем либо. Если бы это знал Совет, то тебе бы еще и поощрение выдали. – я немного помолчала. Где–то в недрах души попыталась пробиться наружу совесть – из–за неверия, подвела Кларчика. Но подстрекательница бунта, направленного на нарушение моего спокойствия, быстро была ввергнута обратно. – Значит, узнал таки Совет?

– Да. Верха всех трех миров тоже об этом в курсе.

– Жаль. Хотя, мне то что?! А скажи, кто главней – я или Совет?

– Ну, – Супермен задумался, – вообще–то Вы – главней, но Совет вправе Вам указать или запретить что–либо, направить, подсказать.

– Ага. С этим все ясно. А кто тогда сильней? Ведь если верить моему сну (или яви), то я тоже волшебница вроде как или буду ей буквально со дня на день.

– Конечно, и не просто волшебница, а самая могущественная волшебница всех трех миров! Но Совет, если ему собраться всему, может противостоять Вашей силе.

– Хорошо. – я решила, что серьезных вопросов с меня хватит. Как–нибудь в другой раз пораспрашиваю. А если что и недоспрашу, то сами расскажут, оповестят. Пора и о себе любимой подумать. Так сказать «пользуясь случаем…» – Скажи мне пожалуйста, раз я, можно сказать, правительство, то мне, как и любой важной персоне полагается личный телохранитель. Ведь так? – мое воображение уже вело меня под ручку с этим Суперменчиком. Повсюду на нашем пути завистливые взгляды, негромкие «ахи»…

– Обязательно! И он уже у Вас уже есть, утвержден Советом буквально несколько часов назад (Я так рада, так рада)! – Кларк светился радостью не меньше меня. – Остается только официально вас представить.

О–па!

– Подожди–подожди. Телохранитель – значит не ты?

– Нет, конечно же (конечно же?)! Вам несказанно повезло. Простите… В смысле… – он немного сконфузился, но потом снова продолжил, так как эта «радостная» новость о моем несказанном везении его просто переполняла. – Совет как раз рассматривал кандидатов на Вашего личного телохранителя, когда Вы, то есть мы, – добавил он неловко улыбнувшись, – ну… покрутили Землю. Абсолютно неожиданно для всех к Вам в охрану предложил свою кандидатуру нан Фаравул! Представляете (нет, не представляю, нисколечко)! Совет был просто в восторге (ну а я уж, а я уж…). Лучшего кандидата им было и не сыскать (да правда что ли, да неужели?). Он сказал, что, услышав об этом «кручении Земли», ему стало интересно понаблюдать (ух ты, следопыт что ли?) за дальнейшими выходками молодой Миледи. Причем не слышать от кого–то о происходящем, а именно присутствовать лично, участвовать и все видеть самому (ну и флаг ему в руки и барабан на шею!).

– А нан это собственно кто? – спросила я как можно более безразлично, а образ красавца рядом со мной, в моем воображении, между тем не двигался с места. – И прекрати ты Выкать! – раздражение, знайте ли, почему–то накатило. – С этой минуты мы на «ты». Возражений нет? Вот и отлично. – меня начинал нервировать тот факт, что этот Совет, блин, решает все за меня. У меня что, вообще нет права голоса?

– Ну, помните… – я пронзила его гневным взглядом и он сразу поправился. Молодец. Не будите во мне зверя. – Вспомни, на балу тебе непременно должны были представить нана Кемтеса – главу одного из миров, – он сделал небольшую паузу, давая мне время что–то выудить из своего сонного посещения бала, – ну так вот, это его родной брат.

В моей памяти почти мгновенно всплыл образ огромной (размером с медведя) лохматой собаки с большими клыками и свирепой мордой, при виде которой, как помнится, я даже вздрогнула. Да, его мне действительно представили как главу (что–то вроде царя) одного из миров. Зуб… Название там какое–то, что–то связанное с зубом. Ничего удивительного, с такими то обитателями! Мое воображение быстро перерисовало картинку прогулки по улице с личным телохранителем. Вместо мужчины–красавца теперь я шла с этой вот жуткой зверюгой – всюду испуганные «охи» и разбегающийся народ…

– Совет, что совсем рехнулся?! – взорвалась я. – Как я буду с этой псиной, зловещего типа по улицам ходить? Меня же после первой подобной прогулки отправят в места не столь отдаленные, а мое сопровождение в клинику сдадут на опыты!– непроизвольно повысила я голос, привлекая ненужные взгляды с соседних столиков.

– Вы… Прости. Ты же ничего не знаешь о нанах. – наклоняясь ко мне, заговорил в пол голоса Кларк, показывая своим примером как надо вести себя в приличных заведениях. – Это самые лучшие телохранители, о каких можно только мечтать (О ТАКОМ телохранителе я точно никогда не мечтала, а помечтать временами ох как люблю)! Они ценятся везде. – продолжал между тем мой собеседник, а я отметила, что в моем списке ценностей такой «зверушки» точно никогда не было. – Правда, такими телохранителями обладают только «лица в верхах», как вы говорите. Очень дорогое удовольствие.

– Может, выбрав телохранителя сама, я сэкономлю казенные деньги? Так сказать, ударим по лишним расходам! И народ глядишь, от меня шарахаться не будет.

– Служить у Миледи честь. Деньги тут не причем. К тому же уж кто–кто, а ты в экономии точно не нуждаешься. Да к тому же, кроме тебя нана видеть никто не будет, если ты, конечно, этого захочешь.

– ?

– Нан, единственное существо из всех, известных конечно, обладает способностью бродить между мирами. То есть, он все видит и слышит, а его никто не замечает (ага, псинка–невидимка!). К тому же, у них мыслесвязь с теми, у кого они служат. Нан, если потребуется, найдет тебя везде (да, вот и еще один минус подобного телохранителя – в прятки с ним не поиграешь), он чувствует, когда надо быть рядом, а когда можно оставить одну. Если его нет, то достаточно просто позвать и нан придет, где бы он не был. Хотя на побегушках нан никогда не будет, он ЗНАЕТ грозит ли тебе в данный момент опасность или нет.

Кларк рассказывал это все с таким воодушевлением, как обычный мужик может рассказывать о новой «тачке» или о голе, забитом любимой командой.

– Прибавь к этому шкуру, которую ничего не пробьет, хоть она и такая мягкая. – продолжил он – Челюсть, способную перерубить человека пополам. Когти, спокойно режущие металл. Умение противостоять магии. И силу дракона. Это все нан. Фаравул же, с его высокородием, – «принц в телохранителях» – напишут в светских хрониках их миров, – обладает большим опытом, умением и знанием, чем обычный нан. А если учесть, что несколько лет назад он отошел от дел и его долго никто не видел, но вернулся ради тебя… Это просто удача!

Супермен разве что не сиял от радости за меня. Я же абсолютно не разделяла его восторга. Меня словно после жаркого палящего солнышка, засунули в кадку с ледяной водой.

– А разве я не могу выбрать себе телохранителя сама? – сделала я последнюю попытку, с надеждой и мольбой глядя на Кларка.

– Нет. – куда–куда вы исчезаете мои прекрасные мечты.

Мы беседовали уже более часа. И я еще раз про себя отметила, что все–таки здорово сидеть с парнем, с которого не сводит взгляды весь «слабый» пол в твоем окружении, а он смотрит только на тебя.

Кларку позвонили на сотовый. Извинившись и быстро переговорив, он счастливо улыбаясь сообщил, что моего телохранителя мне представят завтра. Что ж завтра так завтра. Подождем. Утро вечера…

ЗНАЕМ, ПЛАВАЛИ…

Свое пробуждение я провела в догадках. Супермен – это очередной сон или реальность? Букет на окне явно говорил о его существовании. Ура! Ура! Ура, ура, ура!

Я умылась, оделась и стала ждать. Чего? Толком не знаю. Дальнейшего поворота событий. Чего–то нового, особенного, прекрасного. К тому же сегодня выходной, на работу мне бежать не требовалось, так что хоть весь день можно посвятить этому занятию, знай себе сиди и жди.

И тут зазвонил телефон. Кто говорит? СуперОн.

– Кларк, привет! – моя радость просто не имела границ.

– Доброе утро, Миледи…

– Аня. Меня так зовут. А раз мы на «ты»…

– Доброе утро, Аня. Извини, что с этого начинаю, но я звоню с просьбой. Понимаешь, тут у нас тут возникла небольшая проблема и, я подумал, что ты своим авторитетом (ого!) поможешь нам ее решить.

– Да–да, конечно! Все что угодно! Сколько угодно! Я – само внимание! Слушаю. – поспешила ответить авторитетная я, горя желанием хоть чем–то заняться.

– Дело в том, что Франк, он и есть наша проблема, пару дней был в этом мире по делам. Дела сделаны, а срок его пребывания здесь, соответственно, истек. А он ни в какую не хочет возвращаться, говорит, что у него свидание и никуда он не уйдет. Поговори с ним, пожалуйста. Может быть, тебе удастся его убедить.

– Хорошо, попробую. А кто такой этот Франк?

– Его полное имя Франкенштейн. Он из Третьего мира.

– Что?! – у меня от волнения в зобу дыханье сперло. – Франкенштейн?! У нас? Где он, как с ним связаться, поговорить?

– Вот его номер. Записывай. Он ждет у телефона.

Я лихорадочно тыкала по кнопкам, представляя этого монстра, идущего, словно большая уродливая кукла из какой–то детской страшилки (детские страшилки порой бывают еще страшнее, чем фильмы ужасов для взрослых!), на свидание. У меня уже начали появляться нехорошие предчувствия, когда на третий гудок наконец–то сняли трубку и мне ответил… приятный бас, а никак не утробный рык или замогильный голос, кои я ожидала услышать.

– Франк, привет. Это Миледи.

– Рад, что Вы с нами Миледи.

– Ага, я тоже рада. Очень. Франк, что там за история с нежеланием ехать домой и срывом графика по возвращению?

– Понимаете, – виновато и сбивчиво начал объясняться он, – я привык постоянно выполнять чью–то волю, приказы. Сходи туда, сделай то… Здесь же, выполнив все поручения, я повстречал чудесную девушку, которая пригласила меня на свидание. Это первый раз! На меня обратили внимание не как на какого–то робота, а как на живое существо. Меня переполняют новые чувства, новые ощущения. Прошу Вас, позвольте мне остаться и сходить хотя бы на одно свидание с этой девушкой.

– Свидание говоришь? – мне стало его жаль. Почему он не может взять отпуск и сходить «налево», как все нормальные мужики? Расслабиться, попить пивка, поговорить с кем–нибудь по душам… Ведь выполнял же он поручения и никто на него похоже даже пальцем не тыкал. Во всяком случае, в новостях ничего ни о каких монстрах разгуливающих по нашим улицам, слышно не было. Может быть, ничего страшного в этом и нет. – А как ты одет?

– Я… Вас не понял.

– Ну, одето на тебе что? Надеюсь, не старый пиджак, пробки там в ушах и прочее.

– Нет. На мне серый костюм из твида и кожаная куртка. А что в одежде, которую Вы описали, принято ходить здесь на свидания?

– Да я пошутила. – выкрутилась я, а мое любопытство росло с каждой минутой. – Когда и где у тебя свидание? Я подъеду и решу вопрос о твоем отпуске на месте.

Через два часа я стояла на площади с Кларком под ручку, а напротив стоял мужик в черных очках (снимала, проверяла – глаза нормальные). Куртка, брюки по моде. Вид его напоминал терминатора из голливудского фильма, только этот был чуть более квадратным. Никаких швов и прочей книжной шелухи. Просто био–человек с искусственным, но абсолютно нормальным интеллектом. Что можно на это сказать? У наших «авторитетов» в охране еще «круче» есть. Гораздо круче… Рядом с нашим терминатором стояла девушка. Не красавица, но с Франка не сводила влюбленных глаз. Рада за них. Это так здорово встретить свою половинку… Хандрю.

– Хорошо, даю тебе отпуск на двадцать четыре рабочих дня. По истечении срока безоговорочно вернуться в расположение. Поэтому за время увольнительной тебе необходимо решить: либо возвращаешься один, либо с женой. Я думаю твои «родители» дадут разрешение на брак. Удачи!

– Спасибо. – просиял он и ушел со своей «половинкой».

Я проводила завистливым взглядом счастливую парочку и, грустно вздохнув, обратила свой взор на Супермена.

– Может быть, мы тоже погуляем? – предложила я с надеждой Кларку.

– У тебя же встреча. – немного удивленно напомнил он.

– Ах, да. С телохранителем. – я вздохнула, как будто меня собирались вести как минимум на дыбу. – Ну, пошли знакомиться. Где он нас ждет? – печально…

– Он здесь. Приступил к своим обязанностям с самого утра.

Я резко оглянулась и, не ограничившись этим повертела головой, осматривая всю местность. Так ничего и не узрев, снова посмотрела на Супера.

– Где он? Как я буду с ним знакомиться, если я его не вижу.

– Он у тебя за спиной. Но он не может показаться, так как его вид, как ты сама заметила, непривычен для этого мира.

– Ничего страшного, я его представлю как своего пса, новой охранной породы. Ну, или там помесь какую–нибудь…

– Вообще–то мне давно пора обидеться. И я не сделал это только потому, что верю – все это не со зла, а из–за растерянности от свалившихся событий. – проговорил голос у меня в голове. – Я предлагаю провести наше знакомство в помещении. Например, в нашей квартире.

– Кларк, этот голос. Чей он? Моего пушистого охранника?

– Да. И он прав. Едем в квартиру. Она здесь недалеко.

ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ ТЫ ПОЯВИЛСЯ?..

Я сидела в кресле, а передо мной сидел нан с черно–пепельной шкурой. Его клыки ничуть не уступали своему коронованному братцу, если не были больше. О его мордочке я вообще лучше промолчу. Все равно хорошего ничего не скажу. Я так сидела уже минут пятнадцать, пытаясь изобразить шок, столбняк, предобморочное состояние. Но мой вид не произвел должного эффекта – никто надо мной не ахал, не пытался привести в чувство, не предлагал чего–нибудь выпить. Обидно. Не оценили мои старания…

– Значит, ты и есть мой личный телохранитель? Давай знакомиться. Миледи. – я встала и, присев в какое–то подобие реверанса, снова звучно плюхнулась в кресло.

– Фаравул. – спокойно ответил нан.

– А приветствие? Типа «Здравия желаю!» и отдать лапой честь. Или хотя бы хвостом повилять? – нан промолчал – Понятно, с этим у нас напряженка. Великий воин и гроза всех преступников не умеет вилять хвостом! – с пафосом провозгласила я, а пушистик одарил меня ТАКИМ взглядом!

Не обращая внимания на ерзающего в соседнем кресле Суперка, я дотошно изучила свой маникюр, тщательно расправила все складочки на своих джинсах, смахнула несколько «пылинок» с блузки и нарочито медленно осмотрела комнату, в которой мы сейчас находились. Все по–прежнему молчали. Поэтому, решив позабавиться, затянувшуюся тишину я нарушила ее резким хлопком ладоней.

– Так. И каков план мероприятий, обозначенный «добрым и заботливым» Советом для моей скромной персоны?

Кларк с наном переглянулись. Нан поскреб лапой подбородок. Выглядело это немного прикольно, но я не позволила себе улыбнуться, сохраняя грозно–злое выражение на лице.

– Для начала тебе предстоит ознакомиться с мирами, Миледи которых ты являешься. Узнать, так сказать, с чем и с кем ты будешь иметь дело. – начал просвещать меня мой новоявленный телохранитель. – А в конце этой недели в Серебряном дворце состоится бал в твою честь. Ну вот, пока все.

– Бал! Бал! Бал! Во дворце будет бал! – на манер золушки из мультфильма запрыгала я, «радостно» хлопая в ладоши. – А позвольте Вас спросить, достопочтенный. – заинтересовалась я, вновь вернувшись в кресло. – Как я буду знакомиться с энтими самыми мирами?

– Как хочешь. – как–то он сразу перешел на «ты», даже не спросив моего величественного разрешения. Непорядок! Нарушение субординации! Ладно, так уж и быть, прощу ему эту маленькую вольность в честь знакомства. – Можешь сидеть в дворцовой библиотеке, штудировать историю и смотреть картинки или устроить познавательный поход и увидеть миры своими глазами, так сказать, ознакомиться лично.

– Поход? Это интересно. Когда выступаем?

– Чем раньше выступим, тем больше ты сможешь увидеть. – пожал плечами пушистик.

– Тогда завтра утром. Я предупрежу всех дома, соберусь…

– Хорошо. – голос нана звучал официально, а его взгляд уперся в Супермена и у того сразу появились неотложные дела.

Супермен по быстрому распрощался с нами, пообещал иногда залетать в гости и непременно быть на моем дне рождения (А кто бы не хотел такого красавчика в гости пригласить? К тому же я радушная хозяйка и просто обожаю галантных кавалеров!).

– Нам нужно кое–что обсудить. – продолжил нан, когда Кларк быстро вышел за порог и испарился… с моей последней надеждой.

– Вся во внимании. Ушки на макушке, слушаю внимательно. Но я хочу есть.

– Тогда ты пока почитай приблизительные, рекомендованные Советом, пункты речи, которую ты будешь произносить в мирах, если потребуется. А я быстро что–нибудь тебе приготовлю.

Мое удивление о поварских способностях личного телохранителя не успело получить словесную форму, как я получила в руки лист бумаги и нан исчез. Итак!

Во–первых, там мне надо сказать, что я и есть Миледи. Интересно как? Показать родинку в форме короны на левой задней пятке. Или справку соответствующую предъявить: «Справка дана Миледи, в том, что она действительно является оной». Класс!

Во–вторых, показать свое могущество. Опять незадача. Волшебством порадовать их я пока не могу, свои возможности продемонстрировать тоже (а они вообще у меня есть, эти возможности и волшебство?). Может фокус какой выучить? Вдруг прокатит?

В–третьих, произнести речь, что–то вроде «я с вами, вас не покину и избавлю от злодея в кротчайшие сроки».

Ба, а у них еще и злодей имеется! Короче полный комплект: прекрасная дева – то бишь я, злодей – думаю наше знакомство с ним не за горами (если он конечно, на что я очень рассчитываю, не смоется, узнав, что появилась великая я).

Так, так, так. Комплект то не полный! Прекрасного возлюбленного не хватает! Непорядок. Я им тут со злодеем борись, а мне за это что? Где прекрасный «мой, мой, мой и только мой» мужчина моей мечты? Где?! «Хочу быть любимой и неповторимой…». Да, с любимым тут, судя по всему, напряг. Во всяком случае, мне его еще не предъявили, а в этой приблизительной речи он не упоминается.

За этой мучительной работой мысли меня и застал пушистик. А вместе с ним передо мной появился маленький, изящно вырезанный из дерева столик с каким–то блюдом.

– Это что? – по виду, создавалось впечатление, что кто–то подорвался на мине, а мой любезный телохранитель аккуратно соскреб все это в тарелку, причем вместе с травой и землей. Видя, как я рассматриваю еду, нан заметил:

– Вообще–то тизю лучше подавать с листьями каолита…

– Нет, я думаю, лучше это подавать с Нош–пой. – не отводя взгляд от блюда, проговорила я, по–прежнему сомневаясь в его съедобности. Хотя запах шел отменный!

– С чем? – переспросил нан.

– Это лекарство такое, от желудочных колик. – охотно пояснила я.

По–моему этот сенбернарчик обиделся.

– Не хочешь есть, не ешь. Если есть какие–нибудь вопросы задавай и расстанемся до завтра.

– Вопросов у меня море. А это… – я указала на стол – Все же рискну. – не будет же он меня травить в первый день нашей встречи!

Отправляя в рот первый кусок, я решила, что тизя довольно съедобна, а на случай непредвиденной ситуации, цивилизация снабдила нас всеми удобствами прямо в квартире. Так что бояться мне было абсолютно нечего. На самый крайний случай, я, еще когда входила сюда, поближе переложила телефон, а уж 03 я в любом состоянии набрать сумею.

Аппетит приходит во время еды. Подтвердив эту истину, я съела все и даже хлебом тарелку вымазала. Мой шеф–повар смотрел на меня выжидательно и явно нетерпеливо. После замечания про желудочные колики, мой великолепный аппетит, который по большому счету должен был меня оправдать и порадовать повара, его явно никак не тронул. А жаль…

«Итс тайм» прозвучало у меня в голове – игра «Что? Где? Когда?» начинается.

– Какие у тебя вопросы? – нану явно не терпелось покинуть мое милое общество.

– Сам готовил, аль кто помогал? – Добродушно поинтересовалась я, пытаясь наладить контакт, а его брови, выдавая с головой своего хозяина и его нежелание мириться, сдвинулись на глаза. – Понятно. Это останется тайной, покрытой мраком… Первый вопрос с повестки дня снимается. Вопрос номер два: что за злодей, от которого я должна защитить народ?

– Черный колдун. Обычная конфронтация добра и зла. Он – типичный представитель зла. Больше тебе пока знать необязательно. – быстро проговорил он, искоса глянув на мою «приблизительную речь» от Совета.

– Стоп–стоп–стоп. Что значит необязательно? Если он – типичный представитель зла, то я, как понимаю – типичный представитель добра! То есть, если он – Черный колдун, то я – Белая Миледи. И этот Черный, вероятно, будет со мной бороться, а я о нем и знать ничего не знаю! Блеск!

– Я же сказал, ПОКА тебе ничего знать не нужно. Сейчас о твоем долгожданном появлении почти никто не знает…

– Да неужели?! – я даже руками всплеснула. – Никто не знает, кроме той сотни, которую мне представили в моем сне!

– А после бала, – продолжил он, намеренно игнорируя мое последнее замечание, – где о тебе уже узнают все, ты будешь жить в Серебряном дворце – там тебя ни один колдун не достанет, даже если очень захочет. К тому же рядом всегда будет Совет и я. Ты слишком эмоционально на это реагируешь, просто насмотрелась по телевизору разных фильмов про злодеев.

– Ага, я насмотрелась разных фильмов и начиталась книг. – если его целью было вывести меня из себя, то он достиг блестящих результатов – я была возмущена до глубины души. – Правильно! Ко мне уже во сне приходят добренькие старички и сообщают, что я какая–то там великая владычица трех миров. Затем, ни кто иной, как Супермен ведет меня в дорогой ресторан и кормит до отвала, Франкенштейн неожиданно влюбляется и просит отпуск, желая жениться. А позже, ко мне является огромная говорящая собака и деловито сообщает, что я, видите ли, слишком много смотрю телевизор!

– Я не собака!

– А я не дура! – неужели из всей моей речи он услышал только про собаку?! – Зачем вообще ты взялся за эту работу?! Ты ведь, как мне известно, королевской крови и в роли няньки тебе выступать вроде как не пристало.

Мы оба кипели и я первой выбросила свою лаву. Мне стало намного легче. И я уже спокойнее посмотрела на нана. Он сидел как ни в чем не бывало. Никак не отреагировал, даже бровью не повел на мой выпад. Во всяком случае, вида не показал, что его как–то задело мое возмущение. Интересно, это у него «маска» спокойствия или такое железное самообладание. Если так, то можно ли его вообще вывести из себя?

– Просто мне требовалась встряска, – начал он минуту спустя, – а я не сомневаюсь, что твоя затея с Землей была не последней и не самой большой. Поэтому–то я решил, что с тобой получу эту встряску в полной мере и по полной программе. А вот тебе совсем не помешает хороший опытный телохранитель.

Несколько минут мы пялились на друг друга, пытаясь таким образом устроить поджег и спалить оппонента. Затем я снова откинулась в кресле и расслабилась.

– Хорошо, принимается. – уже примирительно сказала я. – У меня есть еще один вопрос, Фарул.

– Фаравул. – спокойно поправил он.

– Фа–ра–вул, – проговорила я по слогам, запоминая новое имя, – есть ли у меня пламенный воздыхатель или хотя бы претендент на этот пост. Ну знаешь, нежданно негаданно бедная девушка попадает в руки злого колдуна, а пламенно влюбленный в нее рыцарь мужественно бросается спасать ее из лап злодея…

Нан покачал головой. Не знаю, что он там думал. Мне показалось, что его явно не устраивают задаваемые мной вопросы. Чего он вообще ожидал от молодой незамужней девушки?

– Насмотрелась… – начал он и осекся. – Нет, нету. Да и как он у тебя может быть, если тебя никто еще не видел и никто о тебе не знает?!

– Почти никто. – поправила теперь я. – Хотя, ты прав. А жаль. Если мы все обсудили…

Я была у себя дома. Оповестив всех своих, что некоторое время меня не будет, поскольку я иду в поход, начала свои сборы. Первым делом в рюкзаке очутилось мое любимое вечернее платье, которое мне редко приходилось куда одевать, и новые туфли на шпильке, для бала, а уже затем теплый плед, сменная одежда, спички и прочее, прочее, прочее. Каждую вещь приходилось тщательно отбирать, каждый раз спрашивая себя: так ли она нужна, чтобы тащить ее на спине неизвестно сколько времени или можно отказаться от ее присутствия. Но даже при такой капитальной проверке и тестировании, все ОЧЕНЬ нужные вещи в рюкзак просто не вошли (я даже попрыгала на оном, но он все равно места в нем больше не стало). А брать с собой еще и дорожную сумку я не хотела, так как тащить это все на себе было бы просто глупо. И что–то мне подсказывало, что носильщиков, сопровождающих нас с наном не будет.

Скрепя сердце и произведя повторный отсев, я лишилась половины ценного имущества, зато мой рюкзачок мог вместить еще несколько сувениров, если таковые будут (никаких сомнений!) и стал достаточно подъемным. Таким образом, собрав все необходимое и экипировавшись по случаю (куртка, джинсы, кроссовки), я прямо в одежде улеглась спать.

Снился мне кошмар: я танцую на балу с прекрасным принцем, который вот–вот должен сделать мне предложение руки и сердца. Мы с легкостью профессионалов по бальным танцам кружимся по залу, весело смеемся и любуемся друг другом. Мои волосы развиваются вместе с легким шифоновым шарфиком, а длинное голубое платье красиво переливается, отражая свет великолепной хрустальной люстры. Вокруг ни души – только он и я. Играет легкая музыка, навивающая романтическое настроение. Как вдруг в окно запрыгивает огромная черная собака, набрасывается на моего кавалера, прямо у меня на глазах рвет его на части и сжирает. А затем встает на задние лапы, обтирает свою окровавленную морду портьерами и улыбается мне страшным оскалом. Потом подходит, элегантно кланяется и танцует со мной…

Я проснулась с бешено колотящимся сердцем (наверное, от быстрого танца запыхалась) и тихой репликой: «Не увели, так съели!»

– Кого съели? – поинтересовался голос рядом со мной.

Я подпрыгнула, как ошпаренная и, еще в прыжке резко повернулась в сторону голоса. Напротив моей кровати спокойно сидел нан. Возмутительно! Удивительно. Интересно…

– Тебе не стыдно появляться в спальне у незамужней барышни, когда та еще изволит почивать в кровати?

– Ты одета. – невозмутимо парировал он. – Хорошо, что сама проснулась. Ты готова?

Я вздохнула, глядя на невозмутимый прототип моего сна. Спорить с ним о манерах точно бесполезно.

– Да. Только позавтракаю.

– Возьми с собой.

Взять еду с собой я отказалась, заявив, что завтрак – самая важная пища дня. Хотя сделала я это исключительно из упрямства. Жуя свои бутерброды и запивая их холодным чаем, я слушала нана, который неторопливо рассказывал мне, куда мы отправляемся сначала. Первым миром для посещения у нас стоял мир, откуда был родом сам Фар (я как–то сразу сократила его имя для своего удобства).

Доев свой скромный завтрак и деловито вытерев руки, я произвела обратный отсчет. Три, два один, поехали…

МИР ЗУБАР

Мы появились или высадились (переместились, перелетели), не знаю, ну, в общем, на небольшое плато с просто потрясающим пейзажем и… ужасно жестким валуном, на который я имела неосторожность «сесть» или «высадиться». Высказав нану пожелание о мягкой перине на местах моего перемещения, я сразу залюбовалась открывающимся видом. По словам Фара, это одно из немногих таких красивых мест на Зубаре, зеленых, как он выразился. Процентов семьдесят этого мира – горы.

А вокруг простирался поистине чудесный пейзаж! Гора, на которой мы стояли, имела пологий склон, сплошь поросший высокой травой. Этот зеленый ковер пестрел от неимоверного количества и многообразия разных цветов, которые, под влиянием легкого ветерка, поворачивались то этим боком, то другим, постоянно меняя цвет самого склона. При этом ветер, тихо напевал, играя на травинках, как на тонких струнах. Цветомузыка в новом исполнении (не от слова «цвет», от слова «цветок»)! Слева под горой и, насколько хватало глаз, росли деревья – великаны. Они как будто хотели подпереть небо своими ветвями или хотя бы дотянуться до него, показав свою мощь и силу.

– Это мир Тати. – проследив за моим взглядом сказал пушистый экскурсовод.

– Тати… – я с трудом оторвалась от этого великолепия. – Это кто?

– Ты скоро их увидишь. – коротко ответил нан. Вот и все. Приятно пообщаться.

С холма мы спустились «довольно быстро». Где–то часов за шесть. Нан легко трусил по травке, казалось, ни капельки не встречая сопротивления от оплетающей и хватающей ноги травы (а сверху все выглядело так безобидно!), словно парил над землей. А я спотыкалась обо все, что попадалось под ноги (и на ровном месте в том числе), вспоминая его маму, папу и всех его царственных предков «милыми» словечками. Высокорожденный телохранитель вероятно не признавал в моих гневных упоминаниях свою родню, поэтому абсолютно никак не реагировал ни на слова, ни на мои вздохи и возгласы.

Когда я уже была готова послать все к черту и потребовать какой–нибудь транспорт, абсолютно игнорировав тот факт, что буду выглядеть неженкой, мы наконец–то миновали склон и вступили на ровную поверхность. В этот момент я была на последнем издыхании и едва не скатилась от радости с последних наклонных метров. Пройдя (тащась), едва передвигая ноги, еще метров сто, я уселась (упала) на землю и издала страдательный вопль (да, я так умею).

– Что случилось? – обернулся Фар. Надо же, вспомнил о моем существовании! А я то уж приготовилась здесь пасть смертью мученика – первопроходца.

– Устала, хочу есть, пить. – жалостливо так промолвила я.

– Хорошо, через десять минут будет подходящее место для привала. – и, развернувшись, он потопал дальше.

Невежа! Изверг! Эксплуататор. Мои ноги буквально взвыли от возмущения, когда я вновь водрузила на них свои немногочисленные килограммы и поплелась вслед за своим мучителем.

Между тем мы медленно, но верно подходили к лесу с исполинскими деревьями. Когда зашли в него, этот пушистый комок, именуемый моим телохранителем, не оборачиваясь, сказал (настоятельно рекомендовал?) мне начинать собирать хворост по дороге, чтобы сэкономить время. Чем я и занималась, проклиная все на свете, когда услышала спасительное слово «привал». Я тут же рухнула, как подкошенная и растянулась на такой мягкой, удобной, ласковой, милой, зелененькой травке…

– Разожги костер. – прозвучало, как гром среди ясного неба и это лохнесское чудовище скрылось в лесу, даже не успев выслушать мое праведное негодование.

Фиг тебе, красная шапочка! У меня перекур или перерыв на сон час. Миледи отдыхает… Окончательно приняв это за аксиому, я решительно продолжила «накапливать силы». Но, уже через несколько минут, моя сознательность (чтоб ее!) одержала верх и я на четвереньках поползла к мешку, добывать из его недр спички. После того, как я сожгла всю имеющуюся бумагу, в том числе речь, которую следовало продекларировать всем моим благодарным слушателям, костер был наконец–то разожжен, радостно захрумкав сухими веточками, собранными моими нежными руками. Со вздохом глубочайшего облегчения и с сознанием выполненного долга, я вновь потянулась за мешком, чтобы вернуть туда то немногое, оставшееся от спичек. Я всегда бережно отношусь к своим запасам, особенно когда не уверена, что им вскоре можно будет найти достойную замену.

Моя ладонь достигла мешка одновременно с чьей–то мохнатой рыжей лапой, размером с руку трехлетнего ребенка. Эта лапа имела наглость посягнуть на мое имущество! От неожиданности я ахнула и резко отдернула руку, а моя «пятая точка» вновь незаслуженно пострадала. В это мгновение, как из под земли, появился невозмутимый Фар, неся что–то в зубах для нашего ужина.

– Кого ты там увидела? – поинтересовался он, взглянув на мой дрожащий перст, указывающий на густую растительность около драгоценного рюкзачка. Нет, я совсем не испугалась рыжего воришку, просто зачем отнимать хлеб у своего телохранителя?

– Что–то рыжее и наглое. Оно хотело утянуть мой мешок! – с праведным негодованием воскликнула я.

– Понятно. – хмыкнул Фар, с легкостью разделывая тушку и насаживая ее на вертел (неужели его при дворе этому учили?), который тут же смастерил из подручного материала – огромной палки (из моего хвороста между прочим, добытого неимоверно тяжелым трудом!).

– Что понятно?! Ты бы не мог изъясняться более вразумительно? – возмутилась я. – Кто это был? Чего он хотел? И вообще, как я буду знакомиться с миром, фауну которого практически не вижу, но которая видит меня и не просто видит, а посягает на святая святых – мои вещи! Ты же как–то не спешишь мне что–то рассказывать. Тоже мне экскурсовод выискался!

Не поворачиваясь в мою сторону и обихаживая наше будущее копченое мяско (правильно, разговоры разговорами, а обед – прежде всего!), нан таки удостоил меня ответом.

– Это была Тати. Я тебе про них говорил. Вероятно, ей понравилась пряжка на твоем рюкзаке. Они любят все блестящее и красивое.

Ага, какая–то зверюга чуть не сперла мой любимый рюкзак со всеми вещами, а ему хоть бы что! Хотя рюкзак и, в том числе, его пряжки у меня красивы, это бесспорно. Но это ни в коей мере (!) не оправдывает вора! Я незаметно подгребла рюкзак к себе поближе.

– А вот и она сама. – неожиданно добавил этот «добряк», кивая в сторону.

Резко обернувшись, я заметила рыжего зверька, похожего на наших обезьян. Только у этого на ушах и хвосте были смешные кисточки. Эта «милашка» старательно откручивала фирменную пряжку с моей куртки, «аккуратно» кинутой невдалеке. Первой моей реакцией было зашикать и прогнать нахального зверька, обстоятельно обрисовав место, куда он должен был отправится со своими сорочьими замашками. Но, еще раз взглянув на эту милую непосредственность, я прямо пропорционально изменила тактику, поступив по–другому.

– Привет! – ласково так проговорила я, осторожно подходя к зверьку. – Тебе понравилась моя пряжка, да? Извини, но без нее моя куртка потеряет вид, а на этом месте будет никому не нужная дырка. Хочешь, я дам тебе что–то более красивое и функциональное? То, что придется тебе по вкусу. Ты сможешь это носить на себе и поэтому вероятность потери твоего нового трофея значительно снизится.

Тати отвлеклась от своего занятия и, внимательно посмотрев на меня, кивнула. Чтоб я сдохла, она понимает! Более того, у нее на шее какие–то бусы! Это интересно. Я подошла и села рядом. Тати внимательно и спокойно следила за мной, а о попытке сбежать, как сделало бы любое зверье из моего мира, даже не помышляла. Казалось, она даже мысли не допускает, что ей что–то может угрожать с моей стороны.

Порывшись в своем рюкзачке, я достала толстую цепочку с кулоном в виде свесившейся пополам пантеры. Это была дешевая бижутерия, имеющаяся в большом количестве у меня дома (ну люблю я подобные украшения!), элемент которой я прихватила для «щедрого одарения» каких–нибудь аборигенов. Тем не менее, блеск и оригинальность этого украшения сразу был оценен Тати, пришедшей в неописуемый восторг. Я торжественно и церемонно одела цепь на шею новой знакомой и она, радостно подпрыгнув несколько раз и громко заверещав что–то на одной ноте, скрылась в зарослях, из которых только что вылезла.

– Хоть бы спасибо сказала. – немного посетовала я, складывая в обратно в рюкзак, вытащенные вещи.

– Побежала хвалиться перед подружками и родственниками. Учитывая, что такого точно ни у кого нет, то колоссальный успех ей гарантирован, причем надолго, поэтому она и поспешила. – подал голос Фар. – А свою благодарность, будь уверена, она еще проявит. Если будет такая возможность. Тати никогда не забывают тех, кто к ним хорошо отнесся. Впрочем как и тех, кто их обидел. – добавил он немного погодя и пожал плечами.

И вот настало время долгожданного ужина! Да, да, обед у нас просто «потерялся». Пушистик снял тушку с костра, оторвал зубами кусок и, оценив его готовность, позвал меня есть. Что я могу сказать? Готовить мой телохранитель умел, очень даже. А, учитывая, что обед мы незаслуженно пропустили, то у меня, буквально за ушами трещало.

Спали мы тут же, у костра. Фар заверил, что здесь абсолютно безопасно – он эту местность как свои пять пальцев (пальцев?) знает. Было довольно тепло, комарами и кусачими (и жужжащими тоже) мошками не пахло, поэтому я, завернувшись в свой походный плед, мгновенно уснула.

Утро меня встретило теплым солнышком, веселым щебетанием каких–то птиц и совершенно для меня неожиданным отсутствием Фара. Собрав все свои пожитки и доев вчерашнее мясо, я, подождав для приличия еще несколько минут, демонстративно пожала плечами (непонятно для кого я это демонстрировала) и решила прогуляться. То есть отправилась самостоятельно изучать мир.

Если верить тому, что рассказывал мне о нанах Супермен, мой телохранитель меня найдет, когда освободится от каких–то своих срочных дел. Заметьте в рабочее время! Никакой дисциплины. Как он мог оставить свой пост?! А если меня, как мальчика Маугли, утащат к себе в свой город эти самые Тати, так сказать для изучения особи, раздаривающей столь ценные подарки? Недопустимая халатность. Сделаю ему служебный выговор с занесением в трудовую книжку. И вообще он подумал, что мне просто может быть одной скучно?! Конечно нет! Это же ЕГО среда обитания, а как чувствует себя человек, да еще из другого мира…

Поэтому, одев рюкзак и закинув за плечо куртку, я отправилась на встречу удивительному и неизведанному, как я уже обмолвилась САМОСТОЯТЕЛЬНО!.

Цветы были потрясающе красивые, деревья неимоверно высокие – первозданная природа! Что может быть лучше? А я обожала естественную природу, тем более не испорченную цивилизацией. Все благоухало, цвело, пело. Я просто наслаждалась прогулкой.

Вдыхая аромат очередного красивого цветка, краем глаза я заметила какое–то движение и резко обернулась в ту сторону, как раз, когда на меня спикировал неопознанный летающий объект. Схватив куртку (первое, что подвернулось под руки), я принялась ей отмахиваться на манер вертолета, не забывая при этом пронзительно визжать. Помогает знайте ли, так сказать вызывает боевой настрой, укрепляет моральный дух, нечто вроде боевого клича индейцев… После повторного моего вопля, это что–то зеленое с удивленным (?) «У–у–у…» взмыло вверх и скрылось за деревьями. Если бы я не была так напугана и взволнована, то поклялась, что это был карликовый дракон! Размером с хорошую корову, но дракон! Хотя, какой из меня эксперт по драконам? Я же знаю о драконах и их размерах только из книг, да фильмов.

Переведя дух, я еще некоторое время с тревогой всматривалась в голубейшее небо, с белоснежными облачками, которое прикидывалось абсолютно невинным – мол, не было, не видело, не причастно. Так не обнаружив там более ничего опасного, опустила голову и помяла руками затекшую шею.

Теперь меня волновал вопрос потери своей курточки, которая так удачно отпугнула летающего хищника, вылетев у меня из рук в процессе «битвы». Я осмотрелась вокруг в поисках. Объект был обнаружен сразу, в виду ее яркого бордового цвета – почему–то в последнее время именно этот цвет импонировал мне в верхней одежде. Куртка лежала метрах в трех, около зарослей неизвестного колючего кустарника с нежно розовыми ягодами. Вздохнув, пошла выручать свою спасительницу.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки (дальше разбросал свои ветки–колючки куст), я нагнулась за курткой, и не успела издать что–то типа «Ага, а вот и ты!», как на моей руке рыжей молнией появилась Тати. Она обхватила руку, обвившись вокруг нее всеми лапами и хвостом (вам наверняка приходилось висеть на трубе или каком–нибудь спортивном снаряде точно также). Я выпрямилась. Тати легко перебралась мне на плечо, села и что–то затрещала, показывая лапкой на куртку, при этом спокойно причесывая мех на своей милой мордочке. Я очень обрадовалась своей недавней знакомой – так надоело бродить одной, хоть и по таким дивным местам!

– Привет! – я погладила ее по голове, она же важно вертелась, по–переменке подставляя разные места и щурясь от удовольствия.

Я немного побаловала ее и опять нагнулась за курткой – Тати вновь рыжей молнией повисла у меня на руке, весело раскачиваясь в разные стороны.

– Ах ты, хулиганка! – пожурила я, пытаясь шутя высвободить руку – вероятно тати принимает это за какую–то игру. Не тут–то было! Кстати, весила она, как не странно, довольно много.

– Она тебя о чем–то предупреждает. – подал голос, появившийся откуда–то Фар.

Я распрямилась и обернулась, рыжая малышка повторно начала благоустраиваться на плече, важно утрамбовывая его лапками, словно взбивая перину. Почесав ей мордочку и грудку, я удостоила вниманием Фара.

– О чем она может меня предупреждать? Может здесь растет ваша крапива и я ручку обожгу? – выразительно фыркнув (индивидуально для своего телохранителя), я повторила свой маневр с тем же успехом – Тати муфтой висела у меня на руке.

– Подожди–ка. – сказал Фар, как–то странно прищурившись.

Он легко приподнял лапой «бревнышко» шириной с мое бедро, размером с меня, валявшееся у наших ног и кинул его торцом на куртку. Не успела я возмутиться подобным отношением к моим вещам, поразиться его силе и удивиться глупостью подобного трюка, как раздался характерный звук топора об дерево. Следом за таким звуковым оформлением, из земли подобно ракете вылетели обрывки моей несчастной куртки с расчлененным пополам бревном, спикировав на землю недалеко от нас.

Я, мало что понимая, тупо проследила за полетом этих предметов и, вздрогнув вернула взгляд на исходную, так как там сразу раздалось недовольное сопение. Перед моими глазами (в этот момент наверное круглыми, на выкате) прямо из земли, разбрасывая ее во все стороны (и на нас тоже), выкрутилась Кильва! Почему–то эту «красавицу» я узнала сразу.

Из того немногого, что успел рассказать мне вчера перед сном Фар, я узнала про Кильву, которую сейчас просто не могла не узнать. Это огромная «рыба» на четырех лапах. Ее размер был от полутора до двух метров. Хвост–«пропеллер», помогающий ей в течение одной минуты вкручиваться в землю, оставляя на поверхности только пасть. А вот пасть – это главное ее достоинство, точнее не достоинство, а главная ее премудрость или хитрость. Хотя и то и другое вместе. Ее зубки, имеющиеся в огромном количестве, обладали способностью перерубить пополам бревно диаметром с пасть (примерно семьдесят–восемьдесят сантиметров). Металл тоже не вызывал у нее особенных трудностей. И это еще не все. Закопавшись в землю и раскрыв свою пасть в виде капкана, она надувала в ней пузырь. Пузырь полностью прикрывал рот и минут через пятнадцать обрастал травой, благодаря каким–то бактериям, имеющимся в слюне этой кильки. Чудно, правда?! Идешь так по зеленой травке, в ус не дуешь. И тут бац, превращаешься в обед Кильвы! Как вам такая перспектива?

Поэтому я сейчас пребывала в некотором шоке. Кто бы мог подумать, только что я чуть не лишилась руки! А может быть и чего–то более ценного – жизни! Ужас! Кошмар! Между тем Кильва спокойно отошла на несколько шагов и вновь быстро вкрутилась в землю, ожидая свою жертву. Ее «ротик» уже начал зазеленяться, еще немного времени и она вновь сольется с местным ландшафтом, а какая–нибудь не очень осторожная зверушка провалится в ее чрево. Бр–р…

Кильва не была прожорлива, нет. Ей было достаточно съесть что–то одно и она уходила в спячку на месяц–полтора, в зависимости от объемов съеденной жертвы. Но, на данный момент, по словам Фара, Кильвы большинством своим «устроились работать» на утилизации отходов в города и селения Зубара. И диких их осталось раз, два и обчелся. Что ж, мне «везет»! Я получила уникальную возможность лицезреть Кильву в дикой природе и естественной среде.

Наконец выйдя из стопора, я с благодарностью взглянула на свою спасительницу – Тати и, все еще не пришедшим в норму голосом, молвила:

– Огромное тебе спасибо! Ты меня избавила от возможной группы по инвалидности. Я бы сейчас подарила тебе любую безделушку из своей сокровищницы во дворце (уверенна, что она у меня есть), чтобы ты затмила всех подруг, но я туда, увы, не скоро попаду. Поэтому прими от меня это в знак искренней благодарности! Больше ничего нет.

Я достала связку ключей со своим брелком–бляхой, усыпанной стразами – они мне сейчас, да и в ближайшее время не понадобятся и преподнесла их Тати, просверкав ими и позвенев. Она была в восторге. Покрутив подарок на солнце, позвенев над ухом и, в завершении, одев кольцо от брелка себе на палец, Тати, весело вереща и подпрыгивая, отчего ключи постоянно звенели, стремительно умчалась в лес.

Проводив взглядом, пока та не скрылась и, помахав ей на прощание рукой, я улыбнулась и проговорила, в общем–то ни к кому не обращаясь.

– Вернется ли она еще, поможет мне, если потребуется?

– Вряд ли. – посчитал нужным ответить Фар. – Та цепь, которую ты подарила Тати вчера, была подарок, дар, просто так, поэтому она из чувства благодарности решила тебе помочь, как только увидела, что тебе грозит опасность. А эти ключи она, можно сказать, заработала за твое спасение (очень красивый для нее приз, не отрицаю!), поэтому Тати приняла их как должное и помогать тебе теперь не обязана. Вроде как больше не за что. Хотя… – он задумчиво почесал нос, – кто знает этих Тати.

Мы немного помолчали, думая каждый о своем.

Мое сердце по–прежнему не сбавляло бешенного темпа. А при взгляде на останки (совсем еще недавно купленной) куртки, становилось дурно. Парой глубоких вздохов восстановив ударность сердца и придя в себя, я наконец обратила свой пылающий праведным гневом взор на нана.

– А где интересно был ты, когда я тут рисковала жизнью? Причем дважды! Меня чуть не утащил себе на завтрак какой–то зеленый летающий монстр! И, если бы не эта милашка Тати, то я бы сейчас стояла не здесь, а плавала в желудочном соке обожравшейся Кильвы! – уперев руки в боки, я изобразила на своем лице самое, какое только могла, грозное негодование – Ты, кажется, мой телохранитель! Как ты мог оставить меня одну в незнакомом мире?!! – громко возмущалась я, вываливая все обвинения на одном дыхании.

– Я встречался с информатором. Это вроде вашего радио с последними новостями. – по–моему в его голосе проскользнули нотки вины и сожаления. Неужели? Или мне показалось. Во всяком случае, в глаза смотреть он мне точно не желает. Что ж…

– Информатором или информаторшой? – недобро прищурившись, спросила я, обратив внимание, что шерсть за ухом явно прилизана чьим–то языком.

Немного смутившись (Ага! Да вы, мой друг, тут лямуры крутите у меня за спиной!) и, опустив глаза в землю, Фар поведал мне об информаторах.

Информатором могут быть только наны женского пола, так как только они обладают способностью телепатически связываться с кем–либо на больших расстояниях и имеют возможность поиска необходимого лица (морды) лишь по мозговым волнам. «Мужики» такой способностью не обладают. Существовала своего рода школа, где поступивших и отобранных нанов обучали, развивая их телепатические способности. Информаторы находились по всему Зубару, за каждым был закреплен свой участок. Так можно было связаться с кем угодно (наном конечно), когда угодно и передать любую информацию.

Еще кипя, я хотела выговорить Фару, что наше перемещение именно в эту точку Зубара, наверняка состоялось благодаря симпатичной мордочке здешнего информатора. Но, взглянув на его виноватую морду, решила, что с него хватит и этого.

Окончательно упокоившись, чему немало способствовало выяснение отношений с Фаром, я предложила продолжить изучение мира.

Невдалеке наметилось движение. Я резко прищурилась, надеясь увидеть там еще одного нового монстра здешней фауны. Но это оказался лишь еще один нан светлого окраса, заинтересованно наблюдавший за нашей перепалкой (точнее за моими воплями) из–за зарослей высокой травы. Заметив, что его укрытие рассекречено, он деловито кивнул мне и скрылся из виду.

– Это и есть тот очаровательный информатор, благодаря которому я чуть не лишилась своей горячо обожаемой конечности?

Пауза. Еще пауза.

– Ты права. Это информатор. – краткость – сестра таланта.

Кто бы сомневался! А признаться в походе налево он не захотел. Как ловко выкрутился с ответом! Дипломант, едрена вошь!

Мы вернулись в лес и потопали дальше. Переходя через очередную поляну, которая сплошь поросла трехцветными противно пахнущими цветами, Фар обратил мое внимание на гнездо размером с небольшую танцплощадку, находившееся в разветвлении дерева. На удивление о невиданной мной доселе огромной птахе, пояснил, что это дом того «зеленного монстра, что хотел мной позавтракать». Но это не совсем птица, точнее, совсем не птица (все так запутано…). Это Диелго – лесной дракон (ага, все–таки дракон, я оказалась права!). Он не агрессивен, впрочем, как и все драконы этого мира. А когда сыт, то с ним вообще можно жить рядом, так как он становится жутко ленивым, что ему даже лень выгнать из своего жилища сожителя. Здесь даже существует своего рода поговорка – «ленивый, как обожравшийся диелго».

Замечание о нападении этого диелго на меня, Фар прокомментировал так: порезвиться захотелось дракончику – увидел кого–то новенького в своих владениях и решил поиграть. Но коротеньким рассказом об этом «людоеде» Фар не ограничился (то ли следуя правилам экскурсии, то ли из–за чувства вины) и решил наглядно продемонстрировать мне этого «злодея». Громкий рык нана заставил обладателя гнезда высунуть наружу удивленную морду. Фар ему что–то прорычал (наверное, по–драконьски), после чего диелго, осмотрев меня с ног до головы и что–то пискнув, скрылся вновь (вернулся домой, закрыл дверь или, как вам будет угодно). Похоже, считая, как и те два из трех не слишком умные поросенка, что «мой дом – моя крепость» и нечего бояться всяких там рычащих волков и нанов. Честно говоря, рассмотрев на эту умильную морду поближе, диелго уже совсем не напоминал мне злобного монстра, скорее дракошу из детской сказки, доброго и невинного, как ребенок. По истине, у страха глаза велики!

Я окончательно успокоилась, осознав, что опасности в этом мире гораздо меньше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Фар еще показал мне куст с ярко красными ягодами, похожими по форме на банан и предупредил, что вот эти плоды следует есть только если запивать водой, в противном случае три дня диареи обеспечено. Я порадовалась, что у меня нет привычки хватать все подряд и совать это в рот. Хорошее воспитание – это много значит!

Мы продолжали идти дальше. К неизведанному. По прекрасному и дикому миру Зубар. Ура! Даешь площади для новых исследователей! Вперед к новым открытиям!..

Полдня продолжали идти по этому живописному и прекрасному лесу и нан мне любезно рассказывал обо всем что здесь росло и всех кто перебегал, перелетал, перепрыгивал нам дорогу, наблюдая за нами или просто мешая пройти.

Из последних, был смешной Буся, как назвал его Фар, – маленький зверек, размером с зайца и похожий на большого хомяка с длинным пушистым хвостом. Он уселся на пути и ни в какую не желал уступать дорогу. Даже (!) рык нана его не поколебал. Мы попытались его просто обойти, но этот маневр заранее претендовал на провал. Маленький нахал неизменно возникал на нашем пути, чем очень смешил меня и здорово злил Фара (впрочем, ни коем образом не пытающегося обидеть Бусю). Хотя, сам зверек не претендовал ни на то, ни на другое – ему просто было очень интересно (что именно не знаю, но его вид красноречиво об этом говорил). Он наклонял набок голову и что–то безмолвно говорил, смешно шевеля губами, а его маленькие лапки в этот момент были в положении матрешки – одна лапка горизонтально на груди, а вторая локтем упирается в первую и подпирает щеку.

Буся соизволил удалиться только после того, как Фар наступил на его мягкий хвостик, причем сделал он это совершенно нечаянно и неожиданно для самого себя. Прорываясь через прореху в пушистом кордоне, нан запнулся о корягу и, выравнивая равновесие, полетел в ту сторону, где Буся в этот момент совершал новый маневр по преграждению дороги. Хвост последнего и оказался под могучей лапой моего телохранителя. Возмущенно пискнув и любовно пригладив свой пострадавший хвост, зверек, всем своим видом выражая оскорбленное самолюбие, гордо прошествовал между слегка опешившим Фаром и мной (заливающейся смехом), деловито скрылся в кустах.

После полудня мы вышли к скалам. Нет, не к горам, а именно скалам. Потому что горы – это лежащая горкой земля (может быть и на камнях) покрытая травкой и деревьями или, хотя бы кустиками. А то, что было перед нами, можно было назвать только грудой камней, сваленной у камня побольше. С опаской перекусив каким–то синим орехом со вкусом капусты (это я про себя, Фар уплетал сие кушанье очень даже шустро) и тем самым немного сбив голод, я, под чутким руководством своего проводника, начала восхождение на этот булыжник–переросток, гордо именуемый «горами Хирлуф».

В который раз я уже поблагодарила себя за предусмотрительность. За эти мягкие удобные кроссовочки (а не эффектные туфли), за эти милые сердцу джинсы и футболку (а не деловой костюмчик). Я просто умница! И это единственное, что на данный момент грело мне сердце. Идти становилось все тяжелее, гора казалась все выше и круче, а дорога все бесконечнее.

– Долго еще? – в который раз спрашивала я Фара, стараясь вложить в голос все свое невыносимое страдание.

– Нет. Еще полтора дня и мы на месте. – «приободрил» меня он. – Сейчас поднимемся на самый верх, переберемся через небольшую трещину в скале. За ней есть пещерка, в которой мы и поужинаем (о, это сладкое слово!) и переночуем, а утром, зайдя в Скалпек, спустимся прямо в Фашур – столицу Зубара.

И я, скрипя зубами, тащилась дальше, больше не рассчитывая на сострадание или даже моральную поддержку типа «крепись, мы уже рядом». У меня не было даже сил поинтересоваться, что такое Скалпек, в который мы собираемся зайти и почему мы идем именно в столицу, а не в маленький провинциальный городок, где мне не придется произносить всякие речи. Но я была уверена – непременно познакомлюсь лично с этим неизвестным. На крайний случай помашу ему ручкой.

Когда солнце покатилось к горизонту, доверительно сообщив нам, что день скоро закончится, Фар остановился и стал поджидать меня. Пока я доставляла свое хрупкое, неимоверно уставшее, голодное и жутко утомленное тело до него, он сообщил, что до пещеры осталось пятнадцать минут. Ура! Отдых! Моя душа возликовала. И как же меня угораздило познакомиться с Зубаром поближе до введения на нем туризма на аэропланах или, хотя бы на драконах?! Выживу, обязательно подам им эту идею. Подойдя к Фару, вымучено ему улыбнувшись и взглянув вперед, я обомлела.

Перед нами была огромная пропасть – шириной метра три и глу–убиной–ой–ой–ой. Не видно в общем дна. «Небольшая трещина между гор», ха! Представляете (ну, поэксплуатируйте свое воображение!): отвесная скала, козырьком нависшая над этой «трещинкой», слева и справа на горизонте виднеются какие–то равнины, чудные пейзажи, мирный ландшафт. Но нет, нам надо непременно вперед. И это вперед, по которому можно идти, только через три метра!

Пушистый наглец, легко перепрыгнув воздушное пространство, приземлился на другой стороне и выжидательно посмотрел на меня.

– И что, ты надеешься, что я являюсь тайным чемпионом по прыжкам в длину? Или что я – самоубийца?! – зло спросила я у этого пуделя, скручивая руки на груди и хмуря брови.

– Поверь мне, это легко. – проговорил он голосом мамочки, уговаривающей свою двухлетнюю малышку выпить «вкусное» лекарство. – Ты же никогда не пробовала, почему ты уверена, что не сможешь? Главное не смотри вниз, разбегись и прыгай.

Я еще раз взглянула на пушистую морду, пытаясь разглядеть в ней тайное желание лишить сразу всех трех миров такой замечательной Миледи. Ничего такого я не обнаружила – его морда выражала только огромное желание помочь, поддержать морально (может прикидывается?). Поэтому, крепко выругавшись, по поводу моего телохранителя подаренного мне «счастливой» звездой, я начала медленно пятится назад, выбирая место для начала разбега. Наконец выбрав место и вздохнув пару раз, набираясь храбрости, я взяла резкий старт и понеслась вперед со сверхзвуковой скоростью.

Ну,… мягкой посадки у меня, как всегда, не вышло. Я, как говорится, влетела «фейсом в тейбол», вернее в скалу. Сказать вам по–правде, не очень приятные впечатления. Такой вид развлечений я бы посоветовала жестким экстремалам или просто тем, у кого стали наблюдаться излишки мозгов. Очень, знайте ли, помогает, одновременно освежая голову новыми идеями, такими как, например – «какого черта я вообще здесь делаю?!»

Итак, я повисла на руках, болтая ногами над жуткой пропастью на этой (чертовой, чертовой, чертовой!!!) скале. Нан не проявлял никакой поспешности в моем спасении, что меня, мягко говоря, беспокоило.

– Фар, ты вообще собираешься меня спасать или будешь тренировать память в заучивании моего завещания? – скрежетала я зубами в подвешенном состоянии.

– Я не спасатель, я – телохранитель. – услышала я сверху лаконичный ответ.

– Вот и сохрани мое молодое и прекрасное тело от разбиения в лепешку!

– Не вижу никакой грозящей тебе опасности. Ты сама можешь вылезти, просто этого не хочешь.

Я буквально задыхалась от возмущения. Еще бы добавил что–нибудь типа «ты еще не пробовала, это легко» или что–то в этом роде.

– Ах, так! Ах, вот ты как! Я для него… А он… Ты уволен по статье о невыполнении своих прямых обязанностей! Совершенно уверена, что такая статья в вашем КЗоТе есть. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

– Это назначение дает Совет и только он вправе расторгнуть это соглашение.

В голове назревали злобные ругательства и страшные, предпринимаемые мной, меры для мести, которые я совершу (можете поверить, за несколько секунд я придумала по меньшей мере полтора десятка казней, в которых присутствовало даже забрасывание этого нерадивого телохранителя кучами кошек!), как только… И тут мне стало смешно. Согласитесь, комично висеть над пропастью и вести беседу подобного рода и я засмеялась. Я хохотала все сильней и сильней и никак не могла остановиться. Наверное, к такому смеху примешалось еще и все случившееся со мной за эти три дня – так, до слез, я не смеялась уже давно.

Надо мной тут же свесилась удивленная морда Фара.

– Ты чего? – оторопело поинтересовался он.

– «Я сошла с ума, я сошла с ума,

Мне нужна она, мне нужна она…» – все еще хохоча, пропела я.

– Кто? – Фару явно была в новинку подобная реакция, а нашу «Горячую десятку» он вряд ли смотрел.

– Лестница, веревка, эскалатор. Неважно. Ладно Фар, я не держу на тебя зла. – начала я обреченным голосом, – передай Совету, пусть считают меня патриотом.

Сказав это, я почувствовала, как из моих пальцев уходят последние силы, а из под них последняя точка опоры (или захвата) и, в тот же миг полетела вниз.

Летела я недолго. Скала, как я уже сказала, свесилась этаким козырьком, а под ним был абсолютно не видимый сверху, выступ. Что–то вроде каменного балкона. Вот на него–то я и шлепнулась. Звучно так шлепнулась, аж в ушах зазвенело. Не везет мне с мягкой посадкой, определенно не везет. Упав, я, решая проблему со звоном в ушах, ненадолго ушла в нирвану.

Придя в себя, первым делом проверила свою целостность – руки, ноги целы, голова на месте, а затем огляделась. Я возлежала на каменном плато размером приблизительно два на три метра с шикарным видом на место моей возможной посадки, не попади я сюда. На месте «крепления» этого балкона к скале был лаз в логово страшного и ужасного Полихрюндика. У–у–у! Вам страшно? А мне нет, ну прямо нисколечки. Короче, там была какая–то дыра, явно сквозного происхождения. То есть, шла куда–то вглубь и куда–то выводила. Потерев ушибленные места, я, вся такая храбрая, собралась нырнуть «в нору за белым кроликом», по примеру Алисы, но тут появился нан и спокойно уселся напротив меня, тем самым отодвигая время моего открытия нового входа в «Страну чудес» и сильно уменьшая мою площадь размещения.

– Где ты был? – я грозно сдвинула брови, пытаясь изобразить своей мимикой «злобную фурию». По–моему мне это удалось неважно.

– Сперва, переместился вниз, чтобы сделать твое приземление наиболее комфортным. Но через пару минут твоего категорического нежелания появляться ни на земле, ни в полете с воплями о помощи, я понял, что либо это искусно сработанный блеф, либо ты где–то за что–то зацепилась и висишь, словно яблоко на ветке. Побывав наверху и всецело оценив обстановку, я принял второй вариант, как наиболее предпочтительный. Поэтому, использовав метод исключения, я тщательно проанализировал места возможного твоего приземления. И вот я здесь.

– А я, пока ты занимался сравнительным анализом и сопоставлением фактов по вероятному и возможному поиску моей скромной персоны, могла погибнуть! – закрутила я речь (чуть язык не вывернула!), дав понять этой болонке, что не только он способен толкать заумные фразы, и с вызовом добавила. – И почему, интересно, ты не прибыл мгновенно, как обещал?!

– Не было опасности, которая бы тебе угрожала. Когда есть такая опасность, возникает особая частота мысли, ее слышно везде и по ней, как по канату, я могу мгновенно прибыть на место возможно грозящей тебе опасности.

– Да, а когда у меня Кильва чуть руку не оттяпала, где находилась твоя особая частота мысли? Если бы не Тати, я без руки сейчас была!

– Без руки, но жива. – отрезал он.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядом. Мое возмущение, уже готовое выплеснуться наружу, неожиданно стало утихать и исчезло совсем. Прислушавшись к своим чувствам, я поняла, что зря на него злюсь. Но не Супермен, не супер красавец и что? Глупо с моей стороны так себя вести. Как капризный ребенок, ей богу. С его–то умением перемещаться, он бы не дал мне «разбиться в лепешку» и погибнуть вообще. Нан уже побывал внизу, снова наверху и еще неизвестно в скольких местах, а я только и успела потереть ушибленные бока и осмотреться. К тому же, он, судя по всему, волновался за меня. А зная, что одно перемещение поглощает немало собственной энергии, то он сейчас далеко не в лучшей форме, чем я. Если даже не в худшей, а ведь еще сидит и выслушивает мои обвинения в свой адрес… Пора выкидывать всю дурь из башки!

– Ладно, Фар, давай мириться. – примирительно улыбнувшись, я протянула ему руку. Эта плюшка поклонилась мне, молвив «Миледи». У–у! Я не утерпела и продемонстрировала ему свой язык (розовый такой), а спустя пару секунд, вернувшись к своему всепрощающему шаблону поведения, спросила: – Что это за лаз? Он нас выведет в мир?

– Я не знаю, к моему сожалению. – оглядев и обнюхав дыру, ответил Фар.

– Хорошо. Исследуем. Посторонись! – отпихнув нана, я полезла в нору.

– Как я уже сказал, мне неизвестно, что там. Не лучше ли будет пропустить меня вперед? – его учтительно–почтительный тон бил по ушам не хуже колокольного звона.

– Шиш тебе, красная шапочка! Захотел отобрать у меня славу первооткрывателя?! Я пройду этот трудный путь, – протискиваясь в узкий ход, торжественно заявила я Фару, – и приоткрою занавес тайны, хранящейся в недрах этого таинственного входа. Обо мне услышат, обо мне заговорят!. Обо мне будут слагать легенды, я войду в летописи Зубара…

– Ну–ну… – только и послышалось позади меня.

Проползя на четвереньках несколько минут и сбив в кровь колени, я уже не горела желанием войти в историю и летописи Зубара. Единственным моим желанием на данный момент была горячая ванна, мягкая постель, вкусный ужин и все подальше отсюда.

– Знаешь, а тут открывается чудесный вид! – вновь услышала я сзади голос Фара.

Решив, что за своими невеселыми мыслями, просмотрела нечто интересное, я остановилась и в попытке обернуться, чуть шею не свернула.

– Что за вид? – живо заинтересовалась я, обращаясь к Фару, оставив свои титанические, но абсолютно зряшные усилия, обернуться, и поняв безысходность теперешнего положения.

– Я говорю про твой вид сзади. – усмехнулся этот меховой шар.

Самое паршивое – я даже не могла развернуться, чтобы дать ему подзатыльник или щелкнуть по носу и он это прекрасно понимал. А потом момент будет потерян. Блин! Черт! Щет! Ну ничего, я еще отыграюсь. Будет и на нашей улице праздник!

Спустя пять минут мы, наконец, покинули это узилище и оказались в просторной пещере с небольшим озерцом посредине. Фар повторил о том, что это место ему незнакомо. Поэтому, тщательно выбирая где заночевать, он остановил свой выбор на небольшом уступе в углу этого природного зала, с которого просматривалась он весь.

Я стала готовиться к ночлегу, осматриваясь в новом диковинном месте. В подобных пещерах я еще не бывала да и что греха таить – я ни разу не была в пещере вообще! Озеро переливалось под лучами света, проникающими в пещеру сверху, отбрасывая во все стороны разноцветные блики. Вероятно, на дне озера лежали какие–то самоцветы, позволяющие воде производить такую красоту.

Неожиданно мой взгляд упал на стену, которая была как раз над озерцом. Там, в углу пещеры на этой самой стене на уровне трех–четырех метров от воды, я заметила смазанное движение. Словно поток воды пробежал по каменной стене и, не добегая до самого озера, растворился. Стало любопытно столь мгновенное появление и исчезновение целого ручейка, поэтому я тут же сфокусировала взгляд на этом месте, ожидая продолжения. Но больше ничего не было. Абсолютно. Ничего, это значит – НИЧЕГО! Я усиленно похлопала глазами, потерла их для пущей верности, но ничего так и не изменилось. Что ж, показалось. Хоть свет, попадающий в пещеру из отверстий в левой стене, хорошо ее освещал, но солнце уже должно быть село или садилось, следовательно, быстро темнело и мне привиделся какой–то блик. Плюс восполнения моего богатого воображения, которое совершенно не к месту решило разыграться. Я пожала плечами и продолжила обустройство места для снов.

Просто так, чтобы убедиться в своем зрении, я снова мельком пробежалась глазами по этой стене. Что за черт! Мне опять показалось, что стена немного переливается, только немного ближе, чем в прошлый раз. Я повторно бросила взгляд в стену (игру гляделки вам не напоминает?). Ничего. Опять ничего. Что за шуточки мне устраивает мое несносное воображение! Я встряхнула головой и отвернулась.

Посмотрела на спокойного Фара и стала вытряхивать из рюкзака плед. С пледом я закончила быстро, расстелив под боком теплого нанчика и сладко потянувшись, собралась лечь. Но что–то на моей душе было неспокойно. Там явно завелся выводок наглых кошачьих, которые усиленно скреблись внутри. Что–то не давало покоя, напрочь блокируя сон. Было ощущение, что мою спину периодически кто–то буравит взглядом. Бр–р. Неприятное ощущение, заставляющее мои мурашки сдавать незапланированный кросс сразу по всему телу. Я снова вернула взгляд на переливающуюся стену. Несколько минут неотрывно смотрела на нее, но снова пришла к такому же результату – там ничего нет! Фар, вальяжно развалившись на выбранном месте, осведомился сквозь зевоту:

– Чего ты там потеряла?

– Да вроде ничего. – ответила я, но все еще немного сомневаясь, спросила, – Слушай, а в вашем мире есть переливающиеся стены? Нет. Не так. Куски переливающихся стен, которые немного двигаются, а потом замирают и их становится не видно? – конечно получился не вопрос, а какая–то каша, сумбур, но другого объяснения, из того, что видела, я собрать не могла. Поэтому справедливо ожидала, что Фар сейчас надо мной посмеется. Но его встречный вопрос меня несколько удивил.

– Куда двигается? – насторожился он.

Сперва, я себя посчитала обиженной, что нан, вместо того чтобы мне что–то ответить, задает глупые вопросы, напрочь забывая, что отвечать вопросом на вопрос как минимум не вежливо. Но, уже через пару секунд, я вспомнила направление этого необъяснимого явления и поняла, что вопрос отнюдь не глуп и очень даже ко времени.

– Сюда двигается. – уже слабенько пискнула я, показывая рукой приблизительную траекторию движения блестящей стены.

Фар резко вскочил, чем заставил меня непроизвольно дернуться от неожиданности и так же стремительно подпрыгнул ко мне.

– Быстро встань за меня! – скомандовал он, оттесняя меня от стены.

Я не стала спорить и тем более прекословить, быстро выполнила указания. Только я, двигаясь бочком, спряталась за своего телохранителя, тут же услышала недовольное сопение со стены рядом с тем местом, где стояла мгновение назад. Меня сразу обдало холодом, затем жаром и колени стали исполнять какой–то танец на непроизвольную тему, под «мелодию» больше похожую на диско.

Фар на это сопение сразу утробно зарычал, слегка пригибаясь к полу, явно демонстрируя готовность прыгнуть на непрошенного гостя. На стене прямо перед нами я вновь увидела едва заметное шевеление (а это было именно оно, а не перелив!), которое подтверждало, что ЭТО еще на месте, а не убежало сломя голову, увидев нана. Еще с пару моих вздохов ничего не происходило, а потом Фар резко и снова неожиданно подпрыгнул к тому месту, где висел хищник–невидимка и громко клацнул зубами (эхо пещеры услужливо размножило этот звук, добавив ему немного зловещего оттенка). Раздался оглушающий вопль, который отразился в сводах пещеры, перемножился (опять же при помощи услужливого эха, конечно) и продолжал сотрясать стены еще некоторое время, а на месте невидимки появилось жуткое чудовище.

Оно было похоже на гигантского мохнатого паука, с переливающейся фиолетовой шерстью. Вместо обычной паучьей головы, это чудовище имело звериную, напоминавшую оскаленную гиену. Все его шесть или восемь лап (как–то не до подсчетов было) были похожи на волчьи, где вместо подушечек для пальцев располагались присоски (оно махнуло лапой в нашу сторону на манер шипящей кошки). Зубы в пасти создавали поистине жуткий набор мелких и острых сабель, обильно смазанных противной слюной, что явно подчеркивало неприятие им вегетарианского образа жизни. Глаза же были свирепые, красные и пылали бешенной злобой… Бр–р, бр–р, бр–р. Я была в шоке.

Это отвратительное создание, чуть придя в себя от укуса Фара, быстро и пугающе ловко, взмыло выше по стене и на такой высоте, перебирая своими лапами, скоростной ракетой покинуло пещеру.

Я все еще стояла и смотрела вслед этой гадине, когда Фар раздосадовано проговорил:

– Надо же, а я ведь его даже не почуял, пока ты мне сказала! Нужно уже больше следить за своим энергоресурсом – меньше перемещаться, чаще отдыхать.

– Что это было? – дар речи наконец ко мне вернулся.

– Скальный Хлокр.

– Скальный Хто?

– Хлокр. Вообще–то они до жути трусливы. Этот, наверное, еще молодой и не сталкивался с сильным противником.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это чудовище безобидно?! – вытаращилась я на нана.

– Нет. Он как раз опасен. Правда, только для тебя.

– Вот спасибо, успокоил, утешил, можно сказать! А что это за трюк с прозрачностью?

– Хлокр доводит состояние своего тела до такой кондиции, что оно способно точно повторять рельеф, цвет и размер той поверхности, на которой он находится. Его можно увидеть только, когда он резко двигается или почуять, что довольно легко, его вонь колоссальна. Если не умирать от усталости. – добавил он уже тише, вроде как оправдываясь, хотя я и не делала никакой попытки его в чем–то обвинять.

– Следовательно, он не становиться прозрачным, а просто принимает вид того на чем сидит? Напоминает нашего хамелеона.

– Да, примерно так.

– И что, если бы я его не заметила, он бы меня быстренько сожрал? – я вспомнила рожу этой твари и меня снова передернуло.

– Нет, он не способен сразу так много съесть. Обычно, если ему посчастливится поймать крупную добычу, его основное меню – это мелкие грызуны и птицы, то он ей просто перегрызает горло – от этого «просто» я невольно схватилась за шею, – и относит куда–нибудь в холодное место пещеры или, если есть такая возможность, в снег. Наведывается он туда, когда возникает такая необходимость.

– Я так рада, так рада! – у меня подкатил ком к горлу от жалости к себе несчастной.

Такое положение дел мне совсем не нравилось. Неужели на этом Зубаре совсем нельзя прогуляться, чтобы тебя кто–то не съел или точнее страстно не желал иметь в своем меню. Мир доисторических хищников! Палеонтологов бы сюда, вот бы кто был в полном восторге от пребывания здесь. А мне почему–то расхотелось быть здешним первооткрывателем. Надо было хоть газовый баллончик прихватить – пользы от него ноль, а спокойнее как–то, к тому же деморализовать противника можно – пока тот бедный удивляется и соображает как вот ЭТИМ (в смысле баллончиком) можно с ним бороться, просто взять и убежать или на худой конец спрятаться. А так… Безоружная, в чужом мире.

Невольно подумалось, что вот такими рассуждениями могу не только себя довести до белого коленья, но и начать шарахаться от всех теней на дороге. Подумаешь, какое–то насекомое решило попробовать меня на зуб, на зубы, на свои бесчисленные зубы! Ну и что?! Да подавился бы! Или отравился, что запросто. Знал бы он, где я до этого жила, близко тогда бы не подошел, оббегал сторонкой, как заметил. И все же…

– А этот Хлыкр. Хлоркл…

– Хлокр.

– Ну да, именно он. А если он прибежит, когда мы будем спать? И ты даже не найдешь потом моего окровавленного трупа! – сказала и сама поморщилась от представленной перспективы.

– Успокойся. Он больше не вернется. Сто процентов. Во–первых, мой укус (в определенное место) лишил его возможности регенерации более чем на неделю. А во–вторых, Хлокр НИКОГДА не нападает на одну и туже жертву дважды. Это факт.

– Ага, а еще ты говорил, что они ох как трусливы. А этот, даже когда его рассекретили, не поторопился смыться! – мне очень не хотелось стать чьим–то поздним ужином. Очень не хотелось!

– Как я уже предположил, он, наверное, был слишком молод и ему ни разу не доводилось встречаться с наном. Иначе, он бы даже в эту пещеру заползать не стал. – что–то не очень убедительно сиё звучит.

– Конечно, не тебе становиться беконом с кровью… – проворчала я, все еще считая себя в списке меню этого Хло… наглеца. – А если он по молодости и неопытности меня схарчит, что тогда?

– Хорошо, если тебе будет так немного спокойнее, то можешь лечь у меня под боком. Уж вдвоем–то мы точно у него поперек глотки встанем. – смилостивился Фар.

Я еще раз опасливо оглядела все закоулки пещеры и подкатилась к нану и на всякий случай поинтересовалась:

– А из озера на нас ничего не выползет, пока мы спим?

– Нет, не выползет. – Фар был ко мне благосклонен. – Спи. Спокойной ночи.

– СПОКОЙНОЙ ночи, Фар.

Я еще немного поворочалась, после чего уютно устроилась под боком нана (тепло и мягко!), воспользовавшись его лапой в качестве подушки (естественно с его любезного согласия) и мгновенно уснула. Да, что не говори, а быть первопроходцем, да сражаться с жуткими чудовищами довольно утомительно.

Проснулась я в той же пещере, такая же уставшая, как и легла (нет, гораздо более уставшая, то есть совсем не отдохнувшая!) от резкого скачка моей головы вниз – импровизированная «подушка» была самым жестоким образом извлечена из–под меня ее хозяином. Фар не стал обращать внимание на мое ворчание по поводу его наплевательства к измученной Миледи, а непререкаемо заявил, что пора выбираться отсюда и двигаться дальше. Вы спросите, почему мы не переместились? Все очень просто – мы изучали Зубар. Я – по глупости, Фар – по необходимости. А кому сейчас легко?

Все ночные страхи остались позади, но проснулась я, проснулся и мой желудок, грозным рычанием заявляя, что такого отношения к себе он более не потерпит. Поэтому сборы я закончила за пару минут и мы направились на поиски более приличного выхода, чем был вчера наш вход.

Широкий и высокий коридор, по которому мы шли, позволял идти не сгибаясь (не то что давешний лаз). Всегда мечтала побродить по каким–нибудь пещерам. Сейчас мы увидим углубление в каменной стене и, произнеся «Сим–сим, открой дверь», попадем в сокровищницу Али–Бабы…

Немного погодя впереди действительно появилось углубление. Я, взвизгнув от радости, первой подскочила к нему. Правда «Сим–Сима» не понадобилось – это был новый коридор, ответвление от главного, немного уже и темнее. Заручившись молчаливым согласием Фара (выраженного пожатием плеч и очередным хмыканьем), я двинулась на разведку. Этот коридор не сужался и не увеличивался, тем самым очень напоминая тоннель. Осмотрев пару стен, я утвердилась в предположении, что эта пещера обитаема, во всяком случае, была – приобрести тоннелю такую ровность явно кто–то помог. В конце этого коридора–тоннеля меня ждала небольшая круглая пещерка с… огромным белым облаком по середине. Ах! Я застыла в восхищении, боясь, что любое слово или действо с моей стороны может развеять это чудо или разбудит его. Белое облако переливалось под ярким лучиком солнца, проникающего откуда–то сверху и разбегающегося в разные стороны.

– Коренулы. – не разделил моего восхищения Фар.

– Что? Кто? Они опасны? – выдала я автоматом вопросы, в смысл которых даже не вникла.

– Нет. Это их шубы.

– Как это шубы? Это не живое? – я встряхнулась и, недоумевая, подошла к облаку.

Осторожно дернула за край и от неожиданности отскочила назад. От облака отпал кусок и подлетел прямо к моим ногам. Я немного наклонилась и стала рассматривать фрагмент облака, опасливо тыкая в него пальцем. У моих ног действительно валялась белая шуба. Точнее кусок меха. Уже не опасаясь с этой стороны никакого подвоха, я взяла ее в руки. Шубка совсем не была похожа на те, что продают в магазинах, а напоминала скорее маскарадный костюм без подклада и замочка.

– Это что? – уже серьезнее озадачилась я, оглядывая и ощупывая «кусочек облака».

– Я же сказал. Шубы коренулов.

– То есть перед нами их кладовка с гардеробом на зимний период времени?

– Нет. Это продукт их линьки. – принялся объяснять нан. – Коренул линяет раз в год или в три (в зависимости от возраста). Живут они высоко в горах, где снег не тает, небольшими группами. Раз в год или три, как я уже сказал, спускаются, чтобы снять шубу, которая сама отслаивается от них и лопается на животе. Затем коренул возвращается обратно в горы, уже там обрастая вновь, а шубы обладая каким–то сегментом совсем не портятся при потере хозяина.

– Здорово! А почему им не линять там где они живут, то есть недалеко от мест проживания. Зачем они так далеко ходят, чтобы просто снять с себя шубу? К тому же, учитывая, что у этих Коренулов там не очень–то тепло, эти шубки им ох как пригодились, при крепких морозах!

– Для начала подумай, хотела бы ты спать на своем скальпе, пусть даже добровольно снятом? – я представила себе картинку и сморщилась. – Вот. К тому же если коренулы живут в снегах, то соответственно привыкли к морозам. А по поводу места их линьки, могу сказать, что коренулы очень стеснительны, если можно так выразиться, поэтому, почувствовав, что вот–вот начнется линька, они уходят подальше от своих и уже там скидывают старую шерсть, а возвращаются при новой. – Фар небрежно пнул одну шубку лапой. – Одна пещера, как известно, приходится на несколько групп коренулов и очень быстро (примерно за десять–пятнадцать лет) превращаются в подобное облако, как ты выразилась. Следовательно, места их линьки превращаются, в своего рода склады подобных шуб. Если тебе интересно, то такие шкуры ценятся в Третьем мире, да и на Фабсе любителей белого меха полно. Поэтому все места подобного рода под контролем. Шубы обрабатываются и … – нан встряхнул головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – В общем, поздравляю, ты обнаружила никому не известную до сих пор пещеру коренулов.

– Здорово! Надо ее срочно застолбить. То есть получить разрешение на разработку столь ценного сырья! Где тут у вас ближайшая нотариальная контора? – во мне проснулся дух предпринимательства. Не сокровищница Али–Бабы, но все–таки… – Или сбыть их подпольно на черном рынке… – «засомневалась» я – Кстати, могу выделить тебе небольшую долю, пай в моем новом предприятии. Будешь здесь за главного управляющего. Как тебе такая перспектива?! Будем богатыми и при этом гуманными! Это же класс, получить натуральную белую шубку без причинения ущерба ее прежнему обладателю. Надеюсь, ты не против, если я возьму парочку шубок в качестве образцов? – задала я риторический вопрос, усердно упихивая обозначенные шубы в рюкзак.

Фар разумно молчал, не вступая со мной в полемику, прекрасно зная, что переговорить меня в этаком азарте практически невозможно, так же как и заткнуть мне рот.

Закончив трудное дело по засовыванию нового имущества, я вновь почувствовала голод.

– Фар, найди уже выход из этого склепа! – взмолилась я.

Обреченно покачав головой, Фар махнул на меня лапой, дескать, горбатого могила исправит и двинулся на поиски вожделенного выхода. Я же, с удвоенной ношей с трудом поспевала за заданным им темпом. Даже такие легкие шубки в удвоенном весе и совокупности моих прежних вещей, существенно оттягивали плечи. Да и голод обессиливал все больше и больше.

Мы вернулись в исходный широкий тоннель и двинулись дальше. И уже свернув за очередной поворот, сразу увидели впереди свет. Прибавив ходу (я уже неслась за наном в припрыжку), мы как–то совсем не обратили внимание на то, что пол в пещере становиться скользким и снежным. А зря. Хотя, ускользнувший от наших глаз факт, в итоге позволил спуститься с горы в несколько раз быстрее.

Уже за несколько шагов до выхода, Фар резко остановился, вероятно надумав дать мне новое напутствие или просто сжалился и решил немного подождать (это мало вероятно). Полностью поглощенная новым выходом в свет, заметила я это слишком поздно. Поэтому попытка резко притормозить была заранее обречена на провал. Я внезапно поскользнулась и, так сказать на всем скаку, свалилась на Фара. Фар, не ожидавший от меня подобной подлянки, не смог удержаться от сильного толчка, и невольно раскинув лапы, по инерции, заскользил вперед. Выход из пещеры, который шел немного под уклон, стал стремительно приближаться.

Пещера находилась перед крутым заснеженным склоном, с которого мы, так и не сумев затормозить (собственно я и не старалась этого сделать), весело покатились… Вернее сказать, весело покатилась я.

Бешено скользя по наклонной, нан не мог ни остановиться, ни встать на лапы. Я же, придя в себя и крепко ухватившись за его шкуру, чтобы не свалиться, вошла во вкус. Было невероятно здорово катиться с горы с ветерком на мягких и теплых «салазках». И из маленькой неприятности получилось очень даже веселое развлечение. Теперь все близлежащие окрестности оглашались моими веселыми воплями:

– И–хо! Вперед, мой верный конь! Лети быстрее ветра!

К сожалению, все хорошее когда–то заканчивается. Наш стремительный спуск занял несколько минут. И теперь я сидела (лежала?) на нане, от резкой остановки уткнувшись носом в его шкуру, а нан лежал у кромки, так некстати закончившегося снега. Немного приподняв голову и оглядевшись по сторонам, я увидела, что прямо перед нами с широко открытыми глазами сидел маленький (размером с хорошего быка) дракон, явно ошарашенный увиденным. Судя по его виду, он был… ну, еще ребенком что ли. А судя по его выражению – очень сомневался в реальности представшей перед ним картины. Человек, катающийся на нане! Невозможно! Кому расскажешь – не поверят, а то и засмеют. Наверное, это событие врежется в его память на всю оставшуюся жизнь.

Так и не решив, насколько безопасно новое знание, дракончик резво так, по–пластунски отполз подальше от непонятной парочки и, удостоверившись, что находится на приличном расстоянии, взмыл в небо, быстро исчезая за деревьями.

Я так увлеклась разглядыванием дракоши, что не заметила, как Фар пришел в себя и встал на лапы. Почувствовала я это только когда очутилась на земле. Мой «конь» меня немилосердно стряхнул. Пушистый приятель, судя по всему, стоял в раздумье: считать себя оскобленным (что он бы непременно сделал, будь вместо меня кто–то другой, наны очень гордый народец) или просто считать этот случай еще одним приключением. Я же разумно не стала усугублять положение смешками, а просто напомнила, что мы еще не завтракали. А впрочем, и не ужинали! Фар вышел из своей задумчивости и почтил меня своим вниманием.

– Хорошо. Тогда в Скалпек, как я хотел, мы заходить не будем, а сразу пойдем в Фашур. Уже завтра утром туда прибудем.

– Я согласна. Я на все согласна. Только давай сперва поедим. – я сотворила несчастную физиономию, выразительно держась за живот. – А что такое Скалпек, который мы так опрометчиво лишили возможности лицезреть милоликую Миледи? – решила все же уточнить, когда мы двинулись вперед (надеюсь на поиски какой–нибудь еды).

– Это селение драконов. Я хотел показать тебе.., но теперь считаю, что Скалпек подождет до следующего раза.

– Ага. А поесть?

– Скоро.

И мы вновь пошли. Я не жалуюсь – спускаться намного легче, чем карабкаться вверх, но это уже приелось. Хотелось разнообразить нашу прогулку. Например, полетом до места и большим изысканным столом в мою честь или хотя бы парой–тройкой бутербродов (больших!) преподнесенных мне сочувствующим пилигримом. Из чудных грез меня вывел голос Фара.

– Ты займись костром, а я поищу съестное. – сказал, как отрезал и сразу же скрылся за камнями.

– «Займись костром». Хорошо ему говорить! Тут дров–то не найдешь. – ворчала я, собирая все, что по моему мнению должно гореть.

«Горючим» эта местность богата не была. Скалистая равнина наложила свой отпечаток – множество камней и мизер палочек да веточек. Мой желудок заливался на все голоса при каждом наклоне или пробежке за малочисленным топливом, уже не намекая, а предупреждая, что в таком состоянии мне в какие–либо засады лучше не соваться. Засада мне в ближайшее время не грозила, а вот голодный обморок был на подходе.

«Что–то в глазах темнеет, уши закладывает и наблюдается полное исчезновение денег – надо что–то делать…» – говаривал мой знакомый. И сейчас я была с ним полностью согласна. Взглянув на солнышко, которое натягивало на себя белое облачко, не желая смотреть на мои мучения, я отметила, что время уже послеобеденное (!), следовательно, по пещере мы бродили пол дня и ДО СИХ ПОР не ели! Сущий произвол. Узнал бы Совет, как я тут страдаю (а если моя мама…), в миг бы запретили любые натуралистические походы и поездки за город!

Фар снова отличился как охотник, поэтому поели мы плотно и вкусно (правда я старалась не смотреть на еду в ее сыром виде, чтобы не портить себе аппетит). Но отдохнуть мне «после сытного обеда по закону Архимеда…», даже не дослушав закон до конца, мой телохранитель не дал. Сразу после ужино–завтрако–обеда, мы вновь отправились «изучать Зубар». Фар сказал, что к закату дойдем до реки рядом с небольшим леском, там и переночуем. Так и поступили.

ЖИЛИ – БЫЛИ БО–ОЛЬШИ–ИЕ ДРАКОНЫ

Проснувшись на следующий день, утопая в мягких белых шкурах коренулов, я щурилась на яркое солнышко, абсолютно не желая куда–либо идти дальше. «Нас и здесь неплохо кормят»! Поэтому, заметив подходящего Фара, я закрыла глаза и «продолжила» сладкий сон. Было тихо. Очень тихо. Странно тихо. «Проспав» минуты три, я заинтересовалась, чем занимается пушистик. Осторожно приоткрыв щелочки глаз и ничего не обнаружив, я пожала плечами – странно, как это Фар пропустил мою побудку? Поразмыслив еще над этим странным обстоятельством, мне запоздало пришла умная мысль – он ищет нам завтрак! Как же это я? А костер? Надо срочно собирать хворост!

Через несколько минут кропотливого облазивания местности, я запаслась дровами (громко сказано) и взялась за свой драгоценный коробочек со спичками. К моему удивлению (?) и недовольству там лежало всего трое добровольцев. М–да, а бумаги нет, даже малюпусенького клочка. А если Фар тоже не умеет добывать огонь, нам что, до ближайшего селения, подножным кормом питаться?! Ужас! Такого даже в страшном сне не приснится! Поэтому, постелив себе под… Поэтому, сев на мягкую белую шубку, я с большим рвением, но со всей возможной осторожностью принялась чикать спичками.

Первая (зараза!) только пфыкнула и сразу же пришла в негодность. Вторая, тоже меня немало разочаровав, прогорела всего пару секунд, так и не сумев разжечь ни единой веточки. Я с надеждой взглянула на последнюю претендентку и, жутко нервничая, поднесла ее к коробку. Моя последняя надежда, мой свет в конце тоннеля разгорелась как надо и, от ее усердия, уже начала загораться сухая ветка… когда неожиданный порыв ветерка (будь он неладен!) свел все наши (и мои и спички) старания на нет. Я аж взвыла от негодования! Со злостью швырнув пустой коробок в кучу хвороста, я воскликнула:

– Будь ты проклят! – собственно я ни к кому не обращалась. Так просто фраза, удачно сочетавшаяся с моим теперешним настроем. – Господи, помоги мне разжечь этот чертов… Нет, я не это хотела сказать! Помоги мне разжечь… – я задумалась над характеристикой костерка, приличествовавшей при обращении к высшим силам, который просила помочь мне разжечь. В голову ничего подходящего не приходило. Но высшие силы меня, тем не менее, услышали. От куда–то со спины, слева от меня пролетел огненный поток направленный на кострище. Веточки тут же, как по команде вспыхнули и весело затрещали, разгораясь все сильнее и сильнее.

– Ура! – я радостно захлопала в ладоши. – Спасибо всем, кто в этом участвовал. Выношу личную благодарность с занесением в личное дело! – не меняя своего сидячего положения, я сложила ручки и поклонилась. Жар от костра становился сильнее и я отодвинулась от костра, потом еще и еще, потихоньку пятясь спиной.

Пятится было весьма неудобно, но я упорно не хотела вставать. Что–то было лень. За что и поплатилась. Моя нижняя передвигаемая часть тела на что–то наткнулась.

– Долбанный булыжник! – приподняв край коренульской шубки, я посмотрела на место предполагаемого препятствия, чтобы убрать его с дороги, точнее зашвырнуть куда–нибудь подальше.

К моему удивлению – это был не камень. Это был совсем не камень. Это была чья–то огромная чешуйчатая лапа, которая под моим ошарашенным взглядом, отодвинулась немного назад, чем, подтвердила мою блестящую догадку, что сама лапа, без хозяина, просто так гулять не будет. Я очень медленно обернулась, подняла голову… и от неожиданности я не то что соскочила с белых шкур, я чуть не выскочила из своей! Прямо за спиной, спокойно наблюдая за моими поползновениями, сидел огромный синий дракон. Эдак, метров семь, а может быть и больше, высотой. Про его общие размеры я лучше умолчу. Наиболее точная характеристика – это был огромный дракон. Очень.

Мое сердце словно взбесилось! А душа, нагло отпихивая других претендентов на это «тепленькое местечко», быстро ушла в подполье, то есть в пятки. Я постаралась успокоиться и трезво (во всяком случае я очень старалась) оценить обстановку. Первым делом решила не убегать (все равно это бесполезно, при таких–то его крылышках) и не орать ему о своей несъедобности (просто глупо, даже если он понимает человеческую речь). Переговоры и только переговоры!

– Доброе утро! Как дела? Какими судьбами вас сюда занесло? А мы тут, знайте ли гуляли, гуляли… – начала я сбивчиво налаживать контакт.

– Это Торев – глава Скалпека. – Фар, будь он неладен, как всегда, появился с опозданием в минуту. Специально он что ли? Кстати, зря я полагала, что он ушел за завтраком… – Драконы не способны говорить, в нашем понимании этого слова. Они общаются мысленно, телепатически. Ты не сможешь их полностью понимать, пока не обретешь силу. Я буду твоим переводчиком. – Дракон, как–то странно посмотрел на нана и вежливо поклонился мне. – Торев рад, что миры наконец–то обрели Миледи и огорчен нехваткой твоего времени, которая не позволяет посетить их селение…

– Я тоже очень рада видеть живого (а не на картинке) дракона, тем более такого большого и воспитанного – перебила я «переводчика», улыбнувшись и поклонившись дракону. – Честно говоря, времени у меня предостаточно и я бы с огромным удовольствием зашла к вам в гости. Но, тут – я в упор посмотрела на Фара – похоже уже все за меня решили. Поэтому я торжественно обещаю, как только будет время, мое личное время (!), сразу воспользоваться вашим гостеприимством. Надеюсь, к тому времени моя сила проснется и я смогу беседовать с драконами без третьих лиц. – снова кивок в сторону нана. Потом я изобразила реверанс и стала демонстративно медленно собираться, пытаясь настроиться на мыслеволну и «подслушать» разговор. Увы.

Фар с Торевом «побеседовали» еще некоторое время. Затем дракон легко взлетел и, обдав нас легким ветерком ураганной силы (ага, теперь понятно кто задул мой разгорающийся костерок!), скрылся в небе.

– О чем вы там болтали? – ворчливо осведомилась я.

– Торев сказал, что ты необычная, удивительная и болтливая…

– Это он так сказал или ты? – я уперла руки в бока.

– Сказал он, но выразился несколько иначе.

– Ага!

– Что ага? – в тон мне «заскрипел» нан. – А еще он поинтересовался, действительно ли его сын видел, как мы, ты верхом, а я в качестве санок, катались с ледовой горы! – по голосу Фара было видно, что катание на горке, особенно с седоком и при свидетелях, его не вдохновляло. Мягко говоря…

– По–нят–но. – медленно проговорила я, еще более интенсивно упихивая свои пожитки в рюкзак. А кому сейчас легко, в конце концов?

– И еще, – так же категорично продолжил Фар. «Еще?», я замерла, но поворачиваться не стала – после твоей «изысканной» речи, мне не оставалось ничего другого, как принять приглашение Торева посетить их селение. Он полетел подготавливать все к приему такого высокого гостя. – последняя фраза, как вы понимаете, была произнесена с ехидцей.

– Ура! Мы идем к драконам на обед! – весело запрыгала я. Потом подумала и исправилась. – В смысле, мы будем у них обедать. Ура–ура!

До селения оказалось совсем недалеко. Мы лишь вернулись немного назад, завернули за небольшой каменный уступ и… во–аля, мы уже на месте.

Селение драконов, на самом деле, это каменное плато, размером приблизительно… Ну где–то… Большое, короче. По краям это плато обрамляют скалы и камни, в которых в свою очередь и находятся пещеры драконов. На таком плато живут от трех до пяти семей этих существ, состоящих из одного – трех (очень редко) драконов. Самый старший и сильный дракон выбирается главой.

Одиночки – драконы стали жить группами после бесславной гибели их далеких предков. Сперва, объединились для решения проблемы с тотальным уничтожением. А потом поняли, что жить небольшими группами не только выгодно, но и удобно: вместе врага отбить легче (в то время и у драконов враги были); неудачная неделя, охоты никакой – помогут, накормят. Опять же поболтать лишний раз есть с кем. В общем, выгода во всем, куда не плюнь.

Драконы постепенно стали разумней, добродушней и шире во взглядах на жизнь (как впрочем, и в размерах). Они стали обзаводиться своим хозяйством, подписывать различные соглашения со всеми разумными существами и иногда помогать, кому требовалась их помощь (хотя безвозмездно, то есть даром они делали это очень редко). Не кичились и наниматься на работу, опять же, если она не претила благородству драконов и достойно оплачивалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.