Любовь Чаро
Танго с врагом

Пролог

Я пробиралась к своей комнате в женском общежитии Академии Темнейшего Черепа сквозь беснующийся снегопад. Снег был мерзкий, жгучий и колючий, как бывает и в Москве в сильный мороз. Вот только в моём родном мире я не сталкивалась с тем, что при этом он ещё и метёт, как в последний месяц зимы. Если к сильному морозу добавить сильный снегопад, пургу и ураганный ветер, то получится метель этого мира.

Все считали, что к созданию непогоды причастен преподаватель физической подготовки Улис Фальшиари. Он, будучи ледяным магом, мог расстроиться так, что по спинам пробегала холодная дрожь, но не нервная, а самая что ни на есть натуральная. А повод для плохого настроения у него был. Да ещё какой…

Тем не менее, преподаватели сочли меня жертвой, а Улиса – злодеем. И, между прочим, зря. Потому что именно из-за меня в нашем общежитии сейчас царила лютая зима.

Именно я расстроила Ильмира Фальшиари, который приходился сыном этому самому преподавателю.

Ветер сменил направление и принёс с собой запах дыма. Теперь он подталкивал в спину, и я прибавила шагу. Хотя ноги в полуботинках по-прежнему утопали в снегу по колено, идти стало значительно легче.

Прокладывая тропинку сквозь снежные заносы, я бежала от чувства вины и сожалений. Увы, как бы не мчалась сквозь метель, скрыться от незваных переживаний-спутников не удавалось.

Ах, если бы я только знала о том, к каким последствиям приведёт решение помочь Камелии, моей соседке по комнате, отомстить неверному возлюбленному, то ни за что бы не стала вмешиваться в их отношения. Не зря в моем родном мире все говорили, что у меня обостренное чувство справедливости.

Когда мне оставалось догрести до двери всего пару шагов, ветер внезапно сменил направление.

Я склонилась пониже, чтобы дуло не так сильно в, должно быть, уже красную, как помидор, физиономию, и сделала последнее усилие, за что была вознаграждена блаженным теплом и тишиной, окутавшими меня, когда я захлопнула за собой тяжёлую дверь, отрезавшую меня от непогоды, вызванной переживаниями ледяного мага.

 В комнату входила на цыпочках, чтобы не разбудить соседку.

– Милли, это ты? – раздался в темноте её сонный голос. – Как там у вас принято говорить? С лёгкой обжаркой?

Я хихикнула. Камелия Тихенсу была из этого мира и наши выражения узнавала от меня, но не всегда верно их запоминала.

– С лёгким паром, – поправила её, стягивая шапку и стряхивая с неё снег. – Извини, что разбудила. Спи дальше.

Тихенсу отвернулась к стенке.

– Милли, ну что ты. Ничего страшного, я легко засну снова.

В подтверждение своих слов, Камелия через пару минут засопела. Я к этому времени только успела раздеться и налить себе из магоподогревателя горячего какао, вернее, светло-зелёной жидкости, которая в этом мире его заменяла.

Ноги, уши и щёки до сих пор были холодными, а ведь я всего ничего прошла от купален до общаги. Как не вовремя решили сделать ремонт в наших душевых, теперь приходилось ходить так далеко. Ну и мороз, нужно где-то добыть тёплую одежду. Хотя, почему где-то? У меня тут есть подруга, Ася. Мы с ней дружили ещё в Москве, да и сейчас она меня частенько выручает. Если попрошу её об одолжении, думаю, она не откажет.

Обхватив чашку руками, благо, хоть они в меховых варежках не замёрзли, я устроилась на подоконнике. Глядя на мечущиеся в беспорядке мелкие снежинки, вспоминала, как впервые совершила ошибку, где и в какой момент времени ступила на неверную дорожку…

Глава 1

Ведро, наполненное тем, чем облегчаются лошадки, было тяжёлым и жутко вонючим, но обида придавала Камелии сил. Она кралась, прикрывшись пологом отвода глаз, к намеченной и ничего не подозревающей цели: вальяжно развалившемуся на стуле парню – ледяному магу Ильмиру Фальшиари. Его тонкие губы кривились в улыбке, выражая презрение ко всему миру в целом и к рассказывающей свежие сплетни русоволосой красавице в частности. Выражение его надменного точёного, словно высеченного из камня лица выдавало избалованность и пресыщенность всеми благами этого мира. Похоже, что за столом академического общепита он оказался не для того, чтобы усладить своё чрево, а чтобы показать себя народу.

Камелия смотрела на золотисто-снежные, идеально собранные в аккуратный хвост волосы, правильные черты лица, узкий нос, острые скулы и никак не могла определить, чего ей сейчас больше хочется: плюнуть в него, показав всё своё презрение к этому гадкому мальчишке, или всё же прибить от переизбытка обиды и ненависти. Как же его бесстыжей блондинистой морде подходит собственная фамилия – Фальшиари! Он оказался насквозь фальшивым, а она, наивная сельская некромантка, повелась на сладкий дурман, и пока её сверстницы влюблялись и радовались жизни, сходила с ума от любви к столь далекому возлюбленному. Четыре года её жизни были наполнены ожиданием встречи с ним. Четыре безвозвратно потерянных года.

Внезапно Ильмир насторожился, и первокурсница-некромантка ощутила, как заклинание невидимости развеевается от силы чужой магии. Медлить было нельзя. Она резко подалась вперёд, перегнулась через стол и, сняв заклинания удержания запаха и отвода глаз, опрокинула вонючее содержимое на подлую блондинистую макушку. Из-за брызнувшего во все стороны лошадиного навоза, она не сразу осознала, что произошло, а когда поняла, то чуть не заплакала от досады – в последний момент Ильмир успел выставить физический щит. Весь боезапас отрекошетил от его непроницаемых стенок так, что пострадала и сама Камелия, и очередная пассия блондинистого, а он сам вышел сухим из воды. Ну, не совсем воды, но чистым.

– Да чтоб тебя! – в сердцах выругалась некромантка, с ужасом глядя, как Фальшиари, не сводя с неё злобного взгляда, медленно поднимается, обходит стол и идёт к ней.

– Дура, – зло выплюнул он.

Рука Камелии сама запустила ведро прямо в аристократическую физиономию. Она даже не успела понять, как умудрилась сплести усиливающее полёт заклинание. Не ожидавший такого, противник поймал жестянку руками и, потеряв равновесие, упал спиной на испачканный пол. Судя по всему, он не заметил, что нападавшая использовала магию. Вокруг парня закружился хоровод снежинок, а от его испачканной тушки во все стороны пополз холод, мгновенно замораживая всё, что разлилось из ведра. Ильмир попытался вскочить на ноги, но не смог, поскольку оказался крепко приморожен собственной магией, и громко выругался:

– Вот же кольгада!

Развеивать собственную магию он отчего-то не торопился. Вместо этого закрыл глаза и, похоже, попытался изобразить расслабленную отрешённость от происходящего. Как будто так и было задумано.

 Камелия собралась дать дёру ровно в тот момент, когда в столовой прозвучал грозный окрик Рэя Гралана, преподавателя по основам некромантии:

– Всем стоять! Адепт Фальшиари, адептка Тихенсу, что за хиро вы тут устроили?!

***

Глубокий вздох Камелии выдернул меня из воспоминаний. Соседка перевернулась на спину и продолжила сладко сопеть. А ведь это я ей на эмоциях сказала, что было прекрасно искупать его в дер… хм… отходах жизнедеятельности лошадок. Кто же думал, что она воспримет это буквально.

Я хлебнула какао. Нет, не с того я начала, всё пошло наперекосяк ещё раньше. Смотря на не затихающую пургу, я мысленно перенеслась из студенческой столовой в Храм Темнейшего Черепа.

***

“Ну и где этого Архимага черти носят?” – подумала я и прикусила себе язык, чтобы перестать образно выражаться даже в мыслях. У моих фразеологизмов в мире Манжунты с завидным постоянством появлялось буквальное воплощение, стоило мне произнести их вслух. Эта уникальная особенность, возможно, как-то связана с моим родным миром, а может, и локально, с городом, в котором я раньше жила – Москвой. До меня сюда из нашего мира попала всего одна девушка Ася – моя близкая подруга. Здесь я всецело доверяла только ей и её мужу Рику, Архимагу всего мира Манжунта и Адилийского королевства, в частности. Должна была ещё верить собственному жениху – принцу этого самого королевства, но, как оказалась, слишком многое нас разделяло.

Вот и сейчас я стояла буквально по колено в снегу возле Храма и с замиранием сердца вглядывалась в снежную пургу. Если раньше думала, что некоторые мои друзья чересчур загружены делами, то это я просто ещё не встретила наследника Адилийского королевства – принца Шрисогона ди Кариона Хеэлбениса. О! Я долго тренировалось произносить его имя без запинки. Хорошо, что хоть в неофициальной обстановке мы могли называть друг друга сокращёнными именами. Я его Хеэлом, а он меня Милли. Моё полное имя не нравилось мне так же, как и ему его. Мама назвала меня в честь главной героини “Дикого Ангела” – Милагрос. Видимо, любила этот сериал. Точно утверждать не могу, потому что она сдала меня пятилетнюю в детский дом и больше никогда не навещала. Где она и что с ней – неизвестно, мама растворилась в мире людей, будто её и не существовало никогда.

И вот теперь я стою здесь, в защитном колпаке, не позволяющем добраться до меня озверевшему ветру, принёсшему первый снегопад в этом году. А в нескольких метрах от меня тот, кого я полюбила всей душой с первого взгляда, ведёт бесконечные рабочие переговоры. Мы вроде бы и вместе, но сейчас разделены снежной пеленой. Хеэл всегда говорит, что я мешаю ему думать, поэтому он отошёл на несколько метров и связался с кем-то суперважным оттуда.

Лишь уверенность в том, что мы с ним любим друг друга, заставляет меня держать себя в руках. Вот, собственно, для доказательства этой любви в Храме за моей спиной сейчас и собралась вся эта толпа родовитых и влиятельных семей Адилии.

Жизнь играет со мной, как с беспомощным котёнком, не позволяя расслабиться и хоть за что-то уцепиться. Увы, стабильность и спокойствие мне только снятся. А ведь я мечтала, что когда вырасту и покину детский дом, буду работать как проклятая, но добьюсь того, чтобы быть свободной и независимой.

Ха! Мечты-мечты! Вон целый Храм Темнейшего Черепа битком придворными набился, и каждому из них мне нужно доказать своё право свободно выбирать себе мужа. Хорошо Адилийскому божественному покровителю – то, что он давно склеил свои драконьи ласты, не помешало ему восстать из тлена пару лет назад и высказать своё “фи” по поводу царящего беззакония и тотального патриархата. На мой взгляд, его то ли не услышали, то ли не захотели услышать, но до равноправия между некромантками и некромантами и в нашем Адилийском королевстве, и в мире Манжунты в целом, как до Китая раком.

Я улыбнулась, поймав на себе влюблённый взгляд Хеэла. Он закончил с делами и подошёл ко мне.

– Ну что, идём? – спросил он после того, как обнял и уткнулся носом в мои распущенные волосы.

Кивнула, и принц, взяв меня под локоть, повёл в Храм, где все нетерпеливо перешёптывались в ожидании начала испытания. Некроманты-адепты чертили какие-то руны в центре. О том, что это именно будущие повелители нежити, я поняла по мантиям с эмблемой Академии Темнейшего Черепа. Через пару недель я должна была пойти туда учиться, но, став невестой принца, воспользовалась новым высоким статусом и отказалась. Оказаться среди толпы шовинистов-однокурсников ни капельки не улыбалось. Буду пользоваться положением и связями, попрошу Асю и ее мужа преподать мне пару уроков по основам управления магии.

Хеэл подвёл меня к креслу, установленному по его приказу специально для того, чтобы я не устала стоять, пока на сцене будет идти спектакль, рассказывающий об истории возникновения испытания Рикаси, которое мы с принцем сегодня будем проходить.

Актёры, исполняющие роли моей подруги Аси и её будущего мужа, Архимага Адилийского королевства и всея Манжунты Рика, вышли на сцену. На глазах аристократов развернулась история о том, как они полюбили друг друга, пройдя через ряд испытаний, Рик решил пожертвовать своей магией и вернуть любимую на Землю. Но произошло то, что кроме как чудом, не назовёшь – поцелуй моей подруги вернул ему силу.

В честь них испытание назвали Рикаси. Теперь в королевстве на порядок меньше мезальянсов, потому что заботливые родители стали требовать прохождения данного испытания всеми желающими соединиться узами брака с их чадами и стоящими ниже по социальной лестнице.

Если считаешь, что любишь, то будь добр докажи это. Рисковали только те, кто выступал инициатором проведения ритуала. Точнее так: тому, кто желал вступить в брак с партнёром, находящимся выше по происхождению и/или материальному положению предлагали выступить инициатором прохождения ритуала. А инициатива наказуема, причём в случае испытания Рикаси наказуема самым страшным способом – потерей магии. Полной потерей магии. Для тех, кто с пелёнок привык пользоваться даром, такое наказание хуже смерти. При этом вторая половинка ничем не рисковала. На мой взгляд, несправедливо как-то. Страдал лишь один, а в невзаимности чувств мог быть виновен другой. Я бы отменила эту проверку и запретила проведение ритуала Рикаси, но кто меня послушает.

Для подтверждения чувств друг к другу, сам ритуал значительно упростили – испытуемые мужчина или женщина лишались магии не из-за переноса порталом в другой мир, а с помощью специальной пентаграммы. Если чувства были искренними, то, даже лишившись последней капли магии, испытуемый не лишался дара, а получал его обратно через обмен поцелуем и полностью восстанавливал все способности.

Обычно инициатором выступал тот, кто ниже по статусу или беднее. Заботливые родители, желая избежать мезальянса между ним и своим чадом, вынуждали такого мага инициировать прохождение ритуала Рикаси. В случае же нас с Хеэлом он был на недосягаемо высоком по лестнице социального положения от меня уровне, и всё-таки инициатором выступал именно он, а не я. Не то, чтобы я очень настаивала, скорее, я была целиком против проверки. Дичь какая-то это всё! Отношения двоих – это дело только двоих. При дворе короля мне популярно объяснили, что пройти испытание нужно, и оно проще простого. А кронпринц категорически не позволил рисковать моей магией.

Сейчас мы с Хеэлом пройдём испытание Рикаси, и больше ни одна аристократическая задн.. зараза не усомнится в том, что наши с любимым чувства искренние.

И я не буду сейчас думать о том, что никаким другим способом вернуть утраченную до последней капли магию невозможно. Ну, во всяком случае, за многие тысячелетия истории мира Манжунты это никому не удавалось.

***

– Благодарю всех, кто пришёл сегодня зафиксировать силу чувств между мной и моей избранницей! – Представление закончилось, и наследник Адилийского престола официально обратился к аристократам, приветствуя их.

Значит решили всё-таки начинать без Архимага. Как бы чего не случилось с его женой и моей подругой Асей – она сейчас на последнем месяце беременности, и во избежание беспокойства ей даже не сообщили о том, что мы с Хеэлом пройдём через испытание Рикаси.

Наследник Адилийского королевства подошёл ко мне. Я поднялась, двинулась навстречу и оказалась в крепких объятиях любимого.

– Давай дождёмся Архимага, мне страшно как-то, –  прошептала ему на ухо, встав на цыпочки.

– Не о чём беспокоиться. Мы с тобой не раз видели, как проходит испытание Рикаси. У нас всё получится, верь мне.

– Да, – ответила, уткнувшись носом в шёлк его рубашки. Все те четыре раза, что мы присутствовали на этом обряде, подтвердили взаимность чувств магов друг к другу. Сама процедура длилась не больше десяти минут. Пара вставала в центр пентаграммы и начинала танцевать. Я никогда не занималась танцами, но магия легко компенсировала этот недостаток. В процессе танго в мире Манжунты обменивались магией. Непосредственно на ритуале мужчина передавал её девушке. Когда у него оставалось совсем немного магического резерва и передача прекращалась, поскольку включался естественный инстинкт самосохранения, в дело вступал маг и активировал передачу последней капли силы через пентаграмму. В это время мужчина целовал девушку. Если хоть кто-то из них не любил партнёра, то маг, проходящий испытание, навсегда оставался без магии. Был ещё, правда, призрачный шанс, что он найдёт взаимную любовь с другим человеком, и тогда передача магии удалась бы, несмотря на полное выгорание. Но во всех случаях, что я видела, никто от истощения не падал, и измеритель наполненности магического резерва едва касался отметки ноль, тут же полз вверх, восстанавливаясь до прежнего уровня.

Интересно… Ну, так просто, чистое любопытство. Если на испытании наследник лишится магии, то меня казнят на рассвете следующим утром или сразу, так сказать, не отходя от кассы? Ой, тьфу, тут правильнее говорить измерителя магической энергии. Нет, насчёт истинности собственных чувств я ни на грамм не сомневалась, со мной всё было понятно – люблю – не могу, так, что мочи нет, а вот Хеэл… Он принц! Целый принц целого королевства и притом нас-лед-ный!

Не перестаю удивляться, что каждый раз, когда я оказываюсь прижата к твёрдому мужественному телу возлюбленного, все мысли сводятся к одному. К тому, что хочется зарыться руками в его светлые длинные шелковистые волосы, поцеловать каждую чёрточку по-эльфийски идеального лица, увидеть, как закрываются от наслаждения золотисто-зелёные глаза. Эх…

– Ваше высочество, прошу вас встать с избранницей в центр пентаграммы, – провозгласил один из основных зачинщиков, взбаламутивших остальную аристократию.

Хеэл отстранился и, взяв мою руку, величественно повёл навстречу испытанию.

Как я раньше не сбежала! А теперь стоит пойти на попятную, и для всех я стану стопроцентной меркантильной попаданкой. Что ж, раз выбора нет, буду отыгрывать свою роль до конца.

Став в центр начерченных на полу линий, мы начали танцевать. Принц отлично знал, как нужно двигаться в этом их адилийском танго и уверенно направлял движения моего тела магией. Мне не нужно было стараться, потому что все наши движения выходили настолько отточенными и красивыми, будто я только и делала, что всю жизнь готовилась к этому выступлению.

Музыка оборвалась внезапно, и Хеэл склонился к моим губам. Целовался он шикарно, крышесносно, отпадно. Я вцепилась в его широкие плечи, чтобы устоять на подкашивающихся от разлившейся по телу томной неге ногах. А через секунду поняла, что мы падаем. Удара с полом удалось избежать благодаря молниеносно среагировавшим магам. Они сплели аркан, удержавший нас над мраморным полом. Кто-то дёрнул меня вверх, вынуждая выпустить из рук такие надёжные мускулистые плечи. И всё, пол покачнулся, а я уплыла в беспамятство, падая и обмякая в чьих-то руках, успев увидеть измеритель магии, мёртво застывший на нулевой отметке.

***

В себя пришла от того, что лекарь сунул мне под нос что-то такое едкое, что из глаз брызнули слёзы. Проморгавшись, увидела всё тот же Храм и толпу, вот только принца видно не было, и лишь вихрь закрывающегося портала подсказал, что его срочно телепортировали. Должно быть, во дворец к королевским лекарям. Первый раз видела такой серебристый вихрь от портала. Обычно, когда телепорт открывался, было тёмно-оранжевое завихрение, напоминающее смерч, но конус был не снизу вверх, а параллельно земле. “Хвост” у портальных смерчей был растянут на пару метров, поэтому открывали их только в достаточно просторных помещениях или длинных коридорах. По мере раскрытия портала, показывалась круглая зеркальная середина. Вот она, да, была серебряная, а тут весь портал такого цвета.

О чём я только думаю! Это, наверное, от нервов я прицепилась к несчастному порталу. Уж лучше о его цвете размышлять, чем о том, что наследник королевства из-за меня лишился магии. Ему нужно от желающих свергнуть правящую семью магией защищаться! А я сделала его беспомощным, оставила беззащитного, как котёнка! Как всё неправильно! Несправедливый ритуал! Жестокий мир с его жестокими правилами! И получается, он меня не любит?! Ведь я в своих чувствах уверена.

Едва ощутив себя способной к побегу, я рванулась из удерживающих меня рук, но силы оказались неравны. Я лишь успела услышать приказ:

– Да усыпите вы её, наконец!

И почти сразу провалилась в чернильную темноту забытья.

Глава 2

Ненавижу!

Я занималась распиливанием жёсткого, как подошва, куска жареного мяса. Делала это с особой жестокостью, сжимая столовые приборы до боли в руках.

Ненавижу! Всех! Особенно мужчин. Особенно одного адилийского принца.

С маниакальной целеустремлённостью я распиливала маленькие кусочки в совсем крошечные, а в голове снова и снова прокручивались события последних месяцев.

Несколько дней меня продержали у целителей, отпаивая успокоительными. Лишь убедившись, что я пришла в адекватное состояние, неожиданно отпустили на все четыре стороны, не зная что со мной делать: прибить, упрятать в монастырь или ещё что похуже. Да и вообще, кому теперь я была нужна… Правда, Архимаг поручился за меня и взял под свою опеку. Рик настоял на том, чтобы я пошла учиться в Академию Темнейшего Черепа. Пока ждала начала занятий, с ненавистью читала в газетах, как на меня накинулась вся адилийская знать, обвиняя в том, что я – меркантильная негодяйка, лишившая Адилию сильнейшего мага и оставившая наследника беспомощным перед желающими узурпировать власть.

Итак, мы с наследником адилийского престола решились пройти испытание Рикаси и внезапно для всех, включая меня, провалили его. Я была в шоке. Когда в Храме появился Архимаг, я была в таком состоянии, что он принялся помогать не принцу, а мне. Успокаивал, говоря, что трудности закаляют, и если наши чувства настолько сильны, что мы решились на ритуал, то нам надо просто побольше узнать друг друга, чтобы укрепить их. Он признался, что когда телепортировался в Храм, то планировал задушить меня голыми руками. А всё из-за того, что когда спешил на испытание, то оказался посреди толпы огненных демонов. И ладно бы рогатики бросились в бой, так нет, они решили по очереди катать архимага на спинах. А шкура у них огненная. Чтобы не поджариться, он был вынужден удерживать вокруг себя сильное охлаждающее заклинание. Наверное, если бы не произошедшее, я бы рассмеялась, но боль разочарования и страх за принца притупили мои остальные чувства.

Надо отдать должное Рику – он так привык к неконтролируемым магическим выбросам жены Аси, моей подруги с Земли, что отнёсся с пониманием. Надеюсь, что скоро я так же, как и она, научусь направлять свою силу осознанно.

Странно, что Рика покатали вызванные мной рогатики, ведь образное выражение “где его черти носят”, я употребила лишь мысленно. Получается, мне и думать теперь нужно осторожно? Тогда, по дороге на испытание, Рику пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы устранить учинённое мною безобразие в виде вызванных из бездны огненных демонов. А теперь учёба в Академии Темнейшего Черепа стала для меня суровой необходимостью. Спасибо, что хоть не казнили.

– В АТЧ! Срочно! Много! Учиться от рассвета до заката!

Эта прощальная фраза, сказанная мне Архимагом в качестве последнего напутствия перед тем, как я шагнула в телепорт, стала моим девизом.

Из размышлений меня вырвала внезапно повисшая тишина. Я подняла голову от тарелки и увидела, как моя соседка по комнате Камелия кидает ведро в самого племянника короля. В нос ударил ядрёный запах конюшни. И я поняла, откуда он, увидев, как на полу расползается коричневая лужа.

Опачки! За что это Камелия так взъелась на звезду местного разлива? Если я всё правильно поняла, то она сейчас чуть было его не облила кучей навоза.

Ильмир, в памяти внезапно всплыло его имя, плюхнулся в лужу, да так и остался в ней буквально примороженный к, гм, условно, скажем, лошадиным выделениям. Точно. Моя соседка жаловалась на него из-за своего разбитого сердца, а я, пылая гневом и обидой за неё, посоветовала искупать парня в навозе. И не подумала, что эти слова будут восприняты буквально.

Ситуация в столовой кардинально переменилась, когда появилось новое действующее лицо – наш преподаватель по основам общей некромантии Рэй Гралан. Он потребовал объяснений, но ни Камелия, ни Ильмир не торопились их давать. Преподаватель обратился к лежащему парню:

– Адепт Фальшиари, если вы в течение пяти минут не возьмёте под контроль свою стихию, то отправитесь на индивидуальное обучение. Вы позорите свой род!

Воспользовавшись тем, что Гралан повернулся к ней спиной, Камелия дала дёру.

– Вот видите, как вы пугаете сокурсников, – продолжал увещевать преподаватель всё ещё примороженного к луже адепта – так что посещать занятия со всеми вам не следует. А то все также разбегутся. Кстати, осталось четыре минуты.

В столовой потеплело. Ильмир вскочил на ноги и зло процедил:

– Не в этот раз, господин Гралан. Я могу идти?

– Да. Идите, примите душ. Поверьте, он вам жизненно необходим.

Адепты решили, что достаточно побыли каменными изваяниями, и зашевелились, зашептались, кто-то даже засмеялся.

Я утратила интерес к разборке препода с плохо освоившим самоконтроль адептом и пошла в раздевалку. Академия Темнейшего Черепа представляла собой комплекс одноэтажных зданий. Надеялась догнать в гардеробной соседку по комнате, но её там не оказалось. Одевалась стремительно, даже не стала застёгивать пальто, о чём пожалела, выйдя на улицу. Ещё недавно о снеге приходилось только мечтать, а сейчас его навалило целые сугробы, а он продолжал идти и идти. И кто мне говорил, что зимы тут мягкие и малоснежные? Ася!. Ну-ну. Вот родит, и всё ей выскажу. Беременную подругу я волновать боялась, а вдруг на ребёнке скажется?

Застёгиваться на полпути было как-то странно, и я бежала, как есть. Благо, путь сквозь слепящий снег от силы пару минут. На расчистку снежного ненастья были брошены силы адептов-старшекурсников. Они ворчали на меня, как заправские московские дворники. Я даже умилилась, поймав волну ностальгии.

Влетев в общежитие, стремглав добежала до нашей комнаты, надеясь, что Камелия там, а не пошла заливать горе в каком-нибудь злачном заведении.

Она сидела на кровати и, обняв подушку, рыдала в три ручья – хоть водопровод устанавливай.

Вот засада. Опять я думаю фразеологизмами и образными сравнениями. Никогда не обращала внимания, как, оказывается, люблю вставлять их по случаю и без. Откуда вообще они у меня берутся в голове?! Ладно, с этим позже разберусь, а сейчас мне нужно остановить этот слезоразлив.

Я села на свою кровать и, делая вид, что изучаю равномерность прокраса стен, предложила:

– Расскажи! Обещаю, что не стану болтать налево-направо.

Камелия хлюпнула пару раз носом, высморкалась и более подробно поведала, чем её так допёк адепт Фальшиари. Теперь я знала всю картину, почему у нее разбито сердце, а не только то, что он представитель парнокопытных, как она говорила раньше. И я ещё больше уверилась в правильности ее поступка. Хотя и раньше к этому бабнику добрых чувств не испытывала, видя страдания девушки.

Оказывается, четыре года назад она дала объявление о знакомстве в местную газету. Моя соседка хоть и была из этого мира, но умудрилась начитаться ромфанта с Земли. Да! Книги и какие-то другие вещи с Земли и иных миров спонтанно попадали на Манжунту. Да и культурный обмен вовсю шёл с того момента, как моя подруга Ася открыла способ шастать отсюда к нам и обратно, как в супермаркет за хлебом.

Не знаю, что было у племянника короля в голове, когда он откликнулся на объявление, но их заочное знакомство состоялось. Ну а дальше были пачки писем друг другу, которые скоро сменило общение по видеосвязи через магию деревьев. О! Там такая штука у них вместо наших смартфонов, что просто улёт. Те, кто хоть немного владеет магией, могут в кроне любого, абсолютно любого дерева, открыть канал и соединиться по нему с кем угодно. Главное, чтобы собеседник тоже стоял рядом с деревом и смотрел туда, где у него веточки, с листиками они или без – не важно.

Когда Камелия мне показала, как это работает, я ахнула от восхищения. Это же настоящий кинотеатр размером с крону дерева, напротив которого стоишь. Сие чудо магии стало возможно благодаря торговому союзу с народом фейри. Они обеспечивали вот такую связь через деревья, а королевство выплачивало им за это весомую сумму в драгоценностях.

Так что Камелия видела и слышала своего избранника так же, как и он её. И, закономерно, Фальшиари задурил голову моей соседке так, что та ради него решила пойти учиться в Академию Темнейшего Черепа. Да не просто, а с грантом на обучение от самой магистерии, существовавшей при столице Адилии. Короче, поступила наивная влюблённая дурочка с помпой.

А дальше – как в слезоточивом любовном романе. Тот, о ком она грезила четыре года, оказался обычным бабником. Подумать только, целых четыре года этот гусь лапчатый дурил ей голову. И не лень же ему было! Когда Камелия поймала своего, как она думала, парня на горячем, он даже отпираться не стал и предложил встречаться, как он выразился, в не стеснённых устаревшими условностями рамках. Эту часть истории я как раз знала. За что и получил полное ведро того, во что “макнул” вздыхавшую по нему долгих четыре года некромантку. Камелия смущённо призналась, что специально напросилась помогать ухаживать за лошадьми и любовно весь вечер до глубокой ночи собирала в ведёрко то, чем те облегчались. Умудрилась же буквально понять мои слова, произнесенные в чувствах.

Под конец рассказа мы с ней не удержались от мерзкого подхихикивания. Когда моя соседка замолчала, я, сама от себя не ожидая, выпалила:

– Теперь ты просто обязана влюбить в себя и жестоко продинамить Ильмира, дав зарвавшемуся красавчику на собственной шкуре прочувствовать то, что пришлось пережить тебе!

– Да разве такого продинамишь, – задумчиво протянула Камелия и, поймав мой недовольный взгляд, продолжила: – я ему нафиг не сдалась. Если бы он мной искренне интересовался, то хотя бы сделал вид, что хранит верность. А он!.. Понимаешь, Милли, он даже не пытается скрыть свои любовные похождения от меня.

Я изумлённо подняла брови:

– Все четыре года?

Соседка отрицательно покачала головой, отчего заколка, удерживающая её густые мелко вьющиеся тёмно-каштановые волосы, расстегнулась. С распущенными волосами лицо преобразилось, став кукольно-красивым, и она пояснила:

– Нет, после того, как мы с ним встретились в стенах АТЧ, когда я поступила сюда учиться. Пока мы общались по связи через деревья, мне даже в голову не приходило спросить у него про верность. Это мной как-то само собой подразумевалось.

Тяжело вздохнув, я ответила соседке:

– Камелия, как ты не понимаешь, он уже тобой заинтересовался. Вот не будет парень четыре года с девушкой общаться, если она не затронула его чувства.

Девушка потёрла точёный носик и кивнула:

– Да. Тем более, что у него нет недостатка в женском внимании. Хотя я не представляю, как его влюбить. И ты только не обижайся, но слушать блондинку мне кажется странным.

Я выпала в осадок. Нет, я с разными предрассудками сталкивалась, но чтобы вот так в лоб указывали на недостаток ума из-за цвета волос – это произошло впервые. Во мне взыграло уязвлённое самолюбие, и я решила во что бы то ни стало доказать, что собеседница не права.

***

Через час все сомнения соседки были развеяны, и я получила послушную мне соратницу, жаждущую разбить сердце зеленоглазого изменщика. Немалую роль сыграло моё собственное признание в том, что произошло в Храме Темнейшего Черепа. Не ту общедоступную версию про меркантильность эгоистичной меня, по чьей вине принц лишился магии, а настоящую.

Глядя на разочарование Камелии, я чувствовала себя так, словно отобрала у ребёнка конфетку. В свои двадцать два года, передо мной сидела девочка, которая до последнего верила, что её парень будет хранить верность несколько лет, несмотря на то, что общались они лишь по переписке. А ещё она умилялась тому, что Хеэл так влюбился в жалкую иномирянку, что пошёл на испытание Рикаси. До тех пор, пока я не рассказала, как всё было на самом деле, Камелия считала меня чудовищной стервой, жёсткими манипуляциями погубившей магию принца.

Рассказом о событиях того рокового дня в Храме я разбередила едва начавшую заживать душевную рану. И вот теперь сидела в просторной комнате общежития, а рядом адекватная и сочувствующая мне соседка. Жить бы мне да радоваться, но только не даёт покоя гнетущее чувство тоски по любимому. Я ждала, что он пришлёт гонца, или сам придёт, чтобы обсудить, как нам быть дальше. Но от Хеэла всё не было и не было известий. Хотя я точно знаю, что он восстановил здоровье, и физические силы снова при нём.

Когда прошёл месяц, а принц так и не связался со мной, я разозлилась на него и на всех мужчин во всех мирах. Потом обиделась. Насколько же я была ему не нужна, что он даже не счёл нужным со мной объясниться! Зачем только это испытание просил пройти, раз знал, что не любит. Или думал, что любит… Кто же теперь мне ответит на вопрос.

– Все мужики – козлы! – вслед за мной согласно повторила боевая подруга, прихлёбывая терпкий травяной чай. Слово “козлы” было ей незнакомо, но это ни капли не мешало местной девушке понимать иномирное выражение.

– Сообщение Асе я отправила. Значит, скоро она доставит нам с тобой с Земли боезапас убойных женских косметических штучек и супер-пупер одежду. Ну а пока будем начинать с классических приёмов флирта.

Камелия поставила чашку и захлопала в ладоши, бурно выражая готовность приступить к обольщению своего козла Ильмира.

– Завтра у нас лекция Гралана и практическое занятие Улисы Фальшиари. Кстати, а эта мадам, случаем, не родственница нашего подопытного?

– Это его матушка. А почему подопытного?

Новость о том, что дитятко-то тут под присмотром, меня сначала испугала, но, заметив, что Камелию данный факт нисколько не беспокоит, подавила панику и ответила на вопрос:

– Да потому, что ты наберёшься на Ильмире опыта в умении кружить голову от любви, а потом бросишь его, и как опытная покорительница мужских сердец легко найдёшь себе достойного мужа. Значит, запоминай план обольщения на завтра. Мы садимся так, чтобы было видно Ильмира. И ты смотришь на него, не отрываясь до тех пор, пока он этого не заметит. Потом потупишься в конспект, и краем глаза поглядываешь, как он там: смотрит или нет. Если последнее, то повторяешь всё сначала. И так все завтрашние занятия.

– А почему мы? – недоверчиво скосила на меня взгляд Камелия. – Ты сказала, что мы сядем. Ты что, тоже будешь глазки строить?

“Ага. То есть, тактику завоевания она оспаривать не собирается. Отлично!” – подумала я и довольно потёрла руки.

– А ты как думала, моя дорогая! Не могу же я тебя без своего чуткого надзора оставить! Я должна быть рядом, чтобы поддержать в трудную минуту.

Камелия кинулась меня обнимать и несколько минут, не переставая, благодарила. Всё же воспитание у них тут весьма ограниченное. Видимо, сказывается отсутствие Великого Интернета и многих тех технологий, к которым мы, земляне, привыкли. Ну, посмотрим, что завтра получится.

Глава 3

Местные девушки не знали, что такое декоративная косметика, да и местная мода не оставляла разбега для обольщения.

Все представительницы слабого пола от мала до велика носили юбки в пол. Мужчины тут легче соблазнялись видом щиколоток, чем высталенными напоказ верхними девяносто. Сверху наряды были настолько открытыми, что даже мне, жительнице современного мегаполиса, они казались чересчур вызывающими. А вот девушка в брюках для местных считалась чем-то из ряда вон, и вероятность встретить представительницу прекрасного пола в подобной вещи была такой же, как вероятность увидеть живого динозавра, прогуливающегося на наших улицах. Я имею сейчас ввиду настоящего, из тех самых, что вымерли миллионы лет назад, а не ростовую куклу, что сплошь и рядом раздают листовки с рекламой.

Парни в академии носили, естественно, штаны. По фасону форма напоминала кимоно для карате, только чёрное. Не знаю, чем они тут его стирали, но адепты радовали глаз всеми оттенками серого одеянием. Ася носила вместо брюк юбку в пол и пыталась убедить, что и мне следует одеваться так же. Да сейчас. Я даже представлять не хотела, каково будет в таком одеянии бегать и копать – а именно это предстояло делать на практических занятиях начинающим некромантам. Буду продвигать феминизм. Свободу брюкам в женском гардеробе!

В итоге мы договорились о том, что пиджак-кимоно будет длиной до начала колен и прикроет самые соблазнительные места. Брюки для адепток пошили шароварами, и там не то, что щиколотки, даже обуви из-под них не торчало. Тот ещё видок. Но всё начинается с малого.

Я, как сумела, навела Камелии красоту. Девушка не возражала моим инструкциям на тему того, как себя вести, а вот за то, чтобы она распустила свои шикарные, вьющиеся мелкими кольцами волосы, пришлось провести настоящее сражение. Да соседка даже за то, чтобы расстегнуть на форменной рубашке две пуговицы и демонстрировать ложбинку между грудями как минимум четвёртого размера так не воевала.

Аудитория быстро заполнялась адептами-первокурсниками, и все спешили занять места, пока есть выбор. Лишь мы с Камелией топтались возле доски, делая вид, что увлеклись рисованием мелками. Они и правда здесь были хороши. На ощупь обычный мел, а когда проводишь по доске, то остаётся след разной степени яркости – чем сильнее надавливаешь, тем ярче. У меня получились такие насыщенные разноцветные цветочки, что, казалось, я нарисовала их масляными красками. Я бы ещё и бабочек нарисовала, но меня отвлёк голос боевой подруги:

– Это ужасно! На нас все смотрят!

– На нас все смотрят, и это прекрасно! – парировала я. – Чем больше парней будут о тебе говорить, тем ценнее ты будешь для всех. Мужчины замечают лишь то, что кто-то заметил до них. Чем больше народу в АТЧ будет желать загнать тебя в постель, тем интереснее ты станешь для своей будущей жертвы.

Пока Камелия подвисала от моих слов, видимо, решая, кто именно тот заяц, за которым идёт охота, я отложила мел и оглянулась.

 Абсолютно все смотрели на нас. Ася по дружбе рассказала, что вместе с нами будут учиться ещё четыре девочки. Все они из простых рабочих семей. Те, кто был побогаче, предпочитал платить штрафы за своих дочерей за несанкционированное поднятие нежити, чем отправить их в АТЧ. В этом закостенелом мире магия считалась прерогативой мужчин, а девочек стали брать в академию только год назад.

Народ, судя по всему, обалдевал от внешнего вида Камелии. Дабы не отвлекать внимание от неё, я постаралась создать ничем не примечательный образ. Красоту, конечно, не скроешь, но можно же и не выпячивать. Ради дела поиграю дурную подружку.

В двери вошёл собранный и хмурый Ильмир. Он направился прямо к нам и, обращаясь к Камелии, отчётливо произнёс:

– Тихенсу, пошли выйдем. Надо поговорить.

Если до этого кто-то ещё и был занят делами, то теперь точно бросил всё и внимательно следил за нами. Я пошла к двери и махнула подруге, чтобы следовала за мной.

Ильмир бросил на меня хмурый взгляд, но комментировать никак не стал, и мы втроём вышли в коридор, а затем пошли туда, куда указала будущая жертва женской мести.

Мы пришли в столовую. Поскольку занятия вот-вот должны были начаться, помещение пустовало, даже работников не было видно. Только я успела запаниковать, как Ильмир взмахнул рукой, и мы с Камелией оказались в прозрачном ледяном домике. Куда ни шагни – стена, а над головой – хрустальный ледяной купол.

– Не дёргайтесь, скоро отпущу, – спокойным тоном сообщил племянник короля.

– Это щит, он собирается колдовать. А это, – подруга ткнула в прозрачную преграду, – должно нас защитить.

Адепт Фальшиари вальяжно прошёл к ближайшему столу и опустил свой величественный зад на стул, предварительно подвинув его поближе к нам.

– Я хочу раз и навсегда объяснить тебе, моя драгоценная, – последнее слово он сопровождал кривой ухмылкой, – что никогда не собирался встречаться с тобой. Если ты сразу не сумеешь дойти своим скудным умом до этой простой истины, то, надеюсь, твоя подруга тебе разъяснит. По глазам вижу, что она понимает, кто я на самом деле.

О да! Я понимала, отлично понимала! А потому решила, что одна белобрысая сволочь прямо сейчас обязана понести наказание.

– Да чтоб тебя, – я запнулась, не зная, какое бы ему восстание нежити устроить, – кошки драли!

Щит пошёл рябью, но почти сразу вновь стал спокойным.

Ильмир покачал головой:

– Тебе, девочка, мою защиту не пробить.

“Ну ладно, я терпеливая, подожду, пока ты её уберёшь, – мстительно подумала.

Даже не представляла, как нежить реализует мои послания, но так много образных выражений по отношению к одному человеку ещё не употребляла. Осталось только дождаться, когда он опустит щиты.

– Камелия, с тобой было занимательно общаться по устройству связи, – продолжал гнуть свою линию Фальшиари, – а потом вместе с пацанами смотреть запись и ржать над провинциальной идиоткой. Когда же ты явилась в АТЧ, то вся прелесть общения пропала. Поэтому требую тебя не домогаться меня и забыть о том, что мы были знакомы до поступления сюда.

У меня пропал дар речи. Ну и сволочь же! А вот у Камелии, напротив, в критические моменты начинался неконтролируемый словесный поток.

– А как же то, что ты мне говорил?! Ты же был такой убедительный!.. Нет, я не верю тебе! Ты другой! Ильмир, я не понимаю, зачем ты сейчас, когда я так близко, отталкиваешь меня!

Камелия продолжала что-то ещё говорить в том же духе, но я перестала концентрироваться на смысле её слов, поскольку моим вниманием полностью завладели происходящие за пределами щита изменения.

Всё от пола до потолка стало покрываться изморозью. Она тянула свои завитки от того места, где каменным изваянием сидел Фальшиари, и распространялась по пространству вокруг. Это было как морозный узор на окнах, только ещё красивее и намного страшнее. Толщина белого кружева росла прямо на глазах. Она уже поднялась Ильмиру по щиколотку, когда я поняла, что тот не в себе. Его зелёные глаза зловеще блестели, тонкие губы побелели, и по щекам мага, словно татуировка, зазмеился белый морозный узор. Щиты не пускали холод к нам, но сколько они продержатся, проверять не хотелось.

– Камелия, да заткнись ты! – прикрикнула я на соседку и для пущего эффекта встряхнула её за плечи.

Та тихо ойкнула и прильнула носом к щиту.

– Вот именно, что ой! – передразнила я её. – Мне кажется, Фальшиари не выносит женских истерик. Поэтому, если не хочешь оказаться хорошо промороженной скульптурой, придержи свой язык.

Зелёные глаза в момент оттаявшего мага посмотрели на меня с уважением. И в звенящей тишине, в насквозь промороженном помещении, больше всего сейчас напоминавшем гигантскую холодильную камеру, эхом разнёсся приказ Ильмира:

– Пошли вон!

Щит растворился в воздухе, и у меня дыхание перехватило от холода. Камелия вцепилась в мою руку и рванула прочь из этого морозильника. Снежно-льдистый пол характерно поскрипывал под нашими совершенно домашними туфельками. Выбежав в коридор, мы, не сговариваясь, закрыли дверь в столовую, отрезая путь морозу, а потом бросились в аудиторию, где занятие должно было быть в самом разгаре.

От быстрого бега я согрелась и затормозила перед входом в наш лекторий.

– Слушай, а что нужно тут говорить, когда опаздываешь?

Мой вопрос застал соседку врасплох.

– Ничего не скажем, пока не спросят.

Я возражать не стала и пошла следом за Камелией. Когда мы молча открыли дверь и пошли внутрь, на нас все отвлеклись. Пока мы шли к единственным свободным местам на первом ряду – пауза продолжалась, но как только мы сели, Рэй Гралан заправил за ухо упавшую ему на глаза бронзовую прядь и продолжил рассказывать, никак не прокомментировав наше появление.

– Как я говорил ранее, – прохаживаясь вдоль доски, читал лекцию Гралан, –  нет никакой существенной разницы между некромантией, творимой женщиной, и некромантией, творимой мужчиной. Вы будете учиться бок о бок с представителями противоположного пола и наглядно в этом убедитесь.

Дверь распахнулась и впустила Ильмира. Он выглядел безупречно, никаких следов неконтролируемого буйства ледяной стихии. Преподаватель снова прервался. В полной тишине Ильмир уселся на единственное свободное место с краю рядом с Камелией, и лекция продолжилась. Интересно, что он забыл у первогодок? Или мозги себе отморозил, пока изволил нас пугать?.

Я ожидала, что подруга стушуется и просидит всю пару, уткнувшись в конспект, но, как оказалось, недооценила её решимость. Девушка стреляла в соседа по парте глазками, как заправская кокетка. Ильмир делал вид, что безмерно увлечён лекцией. Он так явственно переигрывал, что я окончательно убедилась – ох, не устоит парень перед чарами красотки, ох, не устоит. Пропадёт! А потом получит отворот-поворот! Так ему и надо! Потому что не фиг! Потому что все мужики – враги и животные парнокопытные! Вот!

Первое занятие прошло прекрасно. Подкачало только его окончание, когда Рэй Гралан, объявляя о том, что лекция закончена, попросил опоздавших остаться.

Когда я, Камелия и Ильмир подошли к кафедре, то услышали, что я и Камелия получаем первое предупреждение. Если опоздаем второй раз, то получим отработку, а у отмороженного поинтересовался, что тот забыл на чужой лекции? Ильмир не стушевался и ответил, что решил освежить знания. После чего отпустил всех, кроме меня.

– Адептка Фиалкова, мне кажется, вы не совсем ясно понимаете, где оказались, – грозно начал отповедь Гралан. Я отметила, что обращение резало слух. Странно было слышать рядом иномирное слово адептка и мою земную фамилию Фиалкова.

– Отчего же. Понимаю, что теперь оказалась в АТЧ, – я не полезла за словом в карман, – и каждый, кто носит штаны, а не юбку, не упустит возможности насолить мне.

– Именно. И я прошу вас, держитесь подальше от адепта Ильмира Фальшиари.

“А это ещё почему” – мысленно возмутилась я, а Гралан поспешил объяснить:

– Понимаете, его отец, господин Улис Фальшиари, преподаёт в нашей академии. Есть лояльные к нововведениям некроманты, а есть и такие, как Улис. Он не смирился с тем, что некромантии теперь обучаются девушки. И ещё он особенно не доверяет иномирянам.

Преподаватель сверлил меня недовольным взглядом синих глаз – похоже, слишком явно на моём лице читался скепсис и желание попробовать, а что будет, если… Он начертил в воздухе руну открытия портала на небольшие расстояния. Его отличали компактные формы: “хвост” был всего на метр. А вот цвет меня удивил. Вместо привычного синего тут присутствовала целая радуга цветов. Она вращалась вокруг плоской зеркальной поверхности с завораживающей неспешностью.

– Адептка Фиалкова, позвольте вам кое-что показать, – Гралан протянул ко мне руку, предлагая вложить в неё свою. – Держитесь, я перенесу вас в преподавательские апартаменты Улиса.

“О! Интересненько, как живут местные преподы? Может, я тоже закончу академию и пойду в АТЧ работать”.

Я без колебаний вложила руку и почувствовала, как перемещаюсь.

Выйдя из портала, я оказалась в просторной спальне, одна из стен которой была украшена двумя магснимками: моим и моей подруги Аси. Последний было сложно узнать из-за множества круглых отверстий, как от дротиков. У моего изображения тоже имелись такие пробития, только чуть меньше.

– Перед сном господин Фальшиари тренируется тут меткости в бросании ледяных игл, – окончательно лишил меня сомнений в том, что меня тут не любят, Гралан.

Я хотела ответить, но внезапно была схвачена за талию преподавателем, который, словно я ничего не весила, перенёс меня к чистой стене и, зажав между ней и своим напряжённым телом, приказал:

– Улис только что вышел из телепорта в гостиной. Я прикрыл нас отводом глаз, но его хватит на двоих, только если мы будем стоять близко. Тихо.

Я замерла мышкой. Сердце колотилось в горле, мысли испуганно юркнули в такие укромные уголки, откуда их было не достать. Такое тесное соприкосновение с Реем выбило у меня почву из-под ног, и сейчас вместо того, чтобы бояться или думать, я плавилась от тепла сильного тела и трепетала от ярких ощущений. Нужно запретить прижимать девушек к стене, потому что это так прекрасно, так невообразимо хорошо и приятно, что я могла бы простоять тут целую вечность. Надо запомнить, и когда я увижусь с принцем, попробовать зажать его у стены.

От последней мысли стало тоскливо. Кому я вру? Хеэл больше месяца не вспоминает о моём существовании. Не будет больше никаких встреч с ним. А если и будет, то вначале я ему точно многое выскажу, несмотря на мою любовь к нему.

Я увидела, как папаша Фальшиари прошёл в спальню и вызвал кого-то по артефакту связи.

– Хмурого дня. Слушай, продажные девки совсем одолели Ильмира, – устало жаловался он невидимому собеседнику, – вот в моё время приличные леди даже говорить стеснялись в присутствии мужчин. Да-да, наш сын должен жениться на Бесиль Тронье, – он помолчал некоторое время, слушая ответ, и сказал: – Ну ничего, я решу вопрос, найдём её, – отключил артефакт.

Улис развалился в кресле, изучая шикарную люстру. Он, похоже, уже представлял, как его сын ведёт какую-то там Бесиль под венец. Я радовалась, что смогу подготовить Камелию к появлению у нашей будущей жертвы невесты, но продумать, как преподнести новость, мешал отвлекающий фактор в виде Рэя Гралана. Взгляд сам собой прилип к сильной шее и струящимся прямым волосам, отливающим бронзой. Гралан был большой и сильный. Страшно сильный, как какой-нибудь боксёр. Я таких тренированных раньше только по телевизору видела. И сейчас вот стояла, распластанная его жарким телом. Тут же прохладно, отчего тогда он такой горячий? И почему это тепло проникает внутрь меня, минуя все преграды из одежды, собирается внизу живота и с каждым ударом моего гулко бьющегося сердца разносится по телу? Вот так выглядит желание, особенно когда не хотела и не планировала, а оно раз, и я уже прямо хочу, хочу, хочу!.. И так приятно, что гадство, да и только! Ведь у меня есть целый принц… Точнее был.

Гралан прерывисто выдохнул. Хм, похоже, не одна я тут прибалдела от столь тесного контакта тел. Подняла глаза, чтобы подтвердить или опровергнуть догадку, и увидела, что Рэй смотрит на меня диким, полным желания взглядом. Эм, я как бы и раньше возбуждённых мужиков видела, но такого голода в чёрных от расширенных зрачков глазах – ни разу. Преподаватель пугал сейчас так, что хотелось кинуться к Улису с криками: “Спасите от маньяка!” Почему-то отец Ильмира сейчас казался намного безобиднее, чем тот, кто прятал меня от него. Несмотря на его «милое» увлечение с ледяными стрелами перед сном.

– Не бойся, – прошептал мне препод-маньяк обалденно сексуальным низким бархатистым голосом, – сейчас открою обратный телепорт.

“Да я, как бы, и не Улиса боюсь”, – подумала, но, естественно, не произнесла ни слова.

Мы беспрепятственно покинули апартаменты Улиса. Причём, портал у Рэя был такой же радужный, как и в первый раз. Он растягивался под отводом глаз, пока мы входили в него. Рэй пояснил, что кратковременно может это сделать с пологом невидимости. Затем мужчина извинился, сказал, что спешит и не сможет меня проводить. А я этому была только рада, потому что присутствие преподавателя по общей некромантии нервировало и выводило из колеи, наполняя забытыми чувствами.

Глава 4

Я, не торопясь, шла на арену, где должно было проходить последнее на сегодня занятие. Им была физическая подготовка у Улиса Фальшиари.

Пройдя по усыпанной гравием дорожке, я свернула за главное административное здание АТЧ, упирающееся своими шпилями в небосвод, и узрела саму арену, огороженную магическими щитами вместе состолпившимися на ней адептами. Для занятий физической подготовкой в академии спортивная форма предусмотрена не была. После физподготовки адепты просто переодевались, меняя грязную одежду на чистую.

Всех построили в шеренгу. Я торопливо спустилась по тропинке, ведущей к арене, и пристроилась в самом конце.

Камелия же встала рядом с Ильмиром. Пора дать ей инструкцию, чтобы не ошивалась возле него. Где же там обещанная Асей посылка? Когда её уже доставят? У меня как будто открылось второе дыхание. Так и чешутся руки поставить на место хотя бы Ильмира. А то собралось тут общество шовинистов.

– Приветствую вас, адепты! – начал занятие отец Ильмира. – Я Улис Фальшиари, ваш преподаватель по физподготовке. Приветствую тех, кто знает меня не один год. Вы молодцы, так держать. Теперь, что касается первокурсников. Я знаю, вы хотите найти кратчайший путь в мир большого спортивного успеха.

Вот те на! А с чего он решил, что мы спешим на встречу с ним? Мне вот компания не особо нравится. Можно я уступлю место кому-нибудь другому, кто и правда спешит туда?

– Для первого занятия вам будет достаточно пробежать пятьдесят кругов. Мой артефакт, – Улис поднял руку с зажатым в ней круглым светящимся предметом, – чётко отследит, когда каждый выполнит задание. Моё занятие у вас последнее, так что можете не спешить – пока не пробежите положенную норму, покинуть спортивную арену не сможете. На старт. Внимание. Марш!

Все без исключения бросились бежать. А я сразу стала отставать. Камелия сказала, что несколько кругов пробежит рядом из солидарности, пристроившись рядом в моём темпе. Мы бежали настолько медленно, что нас обгоняли все кому не лень, словно мы и вовсе стояли на месте.

– Это что, он серьёзно хочет, чтобы мы пробежали больше двадцати километров?

– Опять ты свои иномирные словечки используешь, – посетовала подруга, – используй магическую подпитку. Главное –  дотянуть до кровати, а потом компенсируешь усталость сном.

И тут я поняла, что снова оказалась в паршивом положении из-за того, что не была знакома с магией с рождения, как мои сокурсники. И, кажется, мне придётся признаваться Улису, что я не смогу выполнить норматив. Что такое магподпитка я не знала, а уж как её применять к собственному организму и вовсе из заоблачных далей. Проще интеграл вычислить, чем это всё понять.

– Ладно, разберусь потом, – отмахнулась от грядущих разборок, – ничего. Когда народа останется поменьше, подойду и поговорю. В конце концов, не собирается же преподаватель ночевать тут с отстающими, вроде меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.