# Тайна блатной девушки Мурки

Виталий Матвеевич Конеев

Загадочный детектив, о котором невозможно что -либо сказать, потому что это означало бы, что автор сразу всё раскрыл перед первой главой

## ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Пошёл, – прозвучал тихий голос из динамика портативной рации, что стояла между передними сиденьями "Жигулей" старой модели с мигалкой на крыше.

Он сидел за баранкой в полицейской форме с погонами капитана, в тёмных очках. А рядом с ним находилась молодая девушка с большими выпуклыми глазами.

Она тоже была одета в полицейскую форму, в плаще и с пилоткой на голове.

Девушка села в машину две минуты назад.

Он молчал и смотрел вперёд.

Да и говорил он с трудом. И не потому что в последние сутки перед выходом из психиатрической больницы медбрат Изотоп ввёл ему в вену большую дозу лекарства. А потому что Игорю кололи это лекарство в течении полутора лет. И держали за решёткой в отдельной палате, как преступника, каковым он и был. Но ещё до суда эксперты признали Игоря душевнобольным.

Уже находясь под следствием в СИЗО, ночью в сонном забытьи он был тяжело ранен "зеком".

Игорь успел, обливаясь кровью, добежать до двери и ударить в неё кулаками.

Пост контролёра был рядом с камерой, и охранник спас Игоря от смерти.

Ножевая рана была тяжёлой. И его отправили в хирургический центр города.

Однако и там повторилась попытка покушения на его жизнь.

Он всё почувствовал заранее и уполз поздно вечером в коридор, боясь потерять сознание. Видел приход киллера. Охранника Игоря на месте не было.

Вот тогда он сошёл с ума. А суммашедший давать показания на суде не имел права.

От того лекарства, которое впрыскивали ему в кровь два – три раза в сутки, Игорь вскоре стал идиотом.

Медбрат Изотоп передавал его сантарам, и те почти на руках волокли Игоря в его палату, швыряли как тряпку на железную койку вниз лицом, чтобы он в забытье не захлебнулся бы слюной. А будучи в хорошем состоянии, санитары садили его, прислонив спиной к стене. И он сидел с отвисшей вниз челюстью.

Из открытого рта стекала ему на грудь тягучая слюна.

Он ничего не видел и не слышал. Он ощущал только боль в груди, куда его ударил ночью "зек", и боль в голове. В глубине мозга. Она была, как заноза. И он, спустя много дней, когда стал привыкать к лекарству, к его шоковому действию, хотел найти на голове забитую в неё занозу. Но не мог поднять вверх руки.

Игорь не понимал: какое вокруг него время суток – день или ночь. А так же понятия не имел, когда он спал.

Он часто видел одно и тоже.

И, широко раскрыв глаза, всматривался. Он всматривался в самого себя, быстро идущего по ярко освещённому коридору, зная, что он – идущий – сейчас свернёт направо. И там за поворотом коридора находилась стальная дверь с кодовым замком.

Игорь заглядывал за этот поворот за секунду до того, как он сам стремительно входил в него, на ходу натягивая на пальцы тонкие резиновые перчатки.

Он знал сложный номер кода на замке стальной двери. Быстро подойдя к ней, он протянул вперёд руки, пробежался пальцами по клавишам на панели замка. услышал в тишине коридора звук уходивших из пазов дверного проёма толстых запоров.

Когда звук затих, Игорь потянул на себя дверь за круглую рукоятку.

Дверь стала медленно открываться.

Он скользнул за неё и щёлкнул сбоку на стене выключателем.

Перед ним была широкая длинная комната. По обеим её сторонам стояли мешки и огромные сумки. На металлических полках в ячейках плотными рядами лежали пачки денег.

Игорь подскочил к мешкам. Но в этот момент впереди что-то хлопнуло, словно кто-то быстро открыл и закрыл дверь.

Он, уже хватая мешки руками, вгляделся вперёд и увидел летевший по воздуху предмет.

Он летел вдоль комнаты, вначале медленно. И не на Игоря, а в сторону от него. И был едва уловим для взгляда. Он был похож на тонкую полосу, летевшую вертикально по воздуху. Вибрировал и изгибался. Но вот он увеличил скорость. А его конец, поднявшись вверх. затянулся, превратившись в петлю.

И эта петля круто свернула с прямой линии, по которой летела. И двинулась к Игорю. Он попятился к выходу, вынимая из кармана куртки нож, чтобы перерезать её.

Петля была напротив него, когда он ударил по ней ножом. Но затем увидел её сбоку от себя в горизонтальном положении, летевшей ему на шею. Она сильным рывком сдавила его горло. Он начал задыхаться. Захрипел. И, хрипя, задыхаясь, видел себя в той комнате в кольце удавки.

Когда видения прекратились, Игорь не пытался вспомнить, что произошло до того, как он попал в психиатрическую больницу.

– Я ничего не помню, – отвечал он на вопросы врача – психиатра.

Отвечал медленно, не смыкая губ. И его слова звучали, как сплошной хрип.

Игорь всё помнил и боялся, что врач мог спросить его о том, что он делал перед тем, как попал за решётку в СИЗО. Но врачи видел перед собой больного человека. А сумасшедших не допрашивают.

Когда Изотоп помогал ему одеваться в подвале, где висели на стенах, на крючьях мешки с одеждой больных, он впервые за полтора года увидел своё лицо.

Его брили санитары один раз в неделю и зеркало не приносили. Они и в этот последний день его пребывания в больнице не принесли зеркало, но побрили старыми тупыми безопасными бритвами, более тщательно, чем раньше.

Игорь видел в зеркало своё лицо, которое пополнело, порозовело, стало одутловатым и бессмысленным.

Такие лица он видел однажды в детстве – у парней, которые копали могилы за стакан водки, и жили недалеко, в интернате для умственно отсталых.

Изотоп, посмеиваясь, протянул ему его паспорт и лист бумаги.

– А это храни. С этой штукой копы не заберут тебя за решётку. Ты теперь законный дурак, на всю жизнь. Иные за большие деньги такую ксиву добывают. А тебе досталась даром.

Он проводил Игоря до ворот больницы, которая находилась в пригороде. Напротив неё, по другую сторону широкой дороги, была автобусная остановка.

Там прогуливался рослый парень с улыбчивым лицом. Сбоку от остановки стояла "иномарка". В ней на заднем сиденье кто – то сидел.

– Игорь, ты узнаёшь меня? – спросил его парень, направляясь к нему.

– Нет, – ответил Игорь, зная точно, что этого парня он видел в первый раз.

– Я – Коля, а там нас ждёт Миша.

Он добродушно улыбаясь, настороженно всмотрелся в лицо Игоря.

– Не помню. Тут дали что – то.

Он протянул Коле свою справку. Тот прочитал машинописный текст и хохотнул.

– Ну, куда ты с ней пойдёшь? А мы не забыли тебя. Поехали.

И он вновь настороженно скользнул взглядом по лицу, по глазам Игоря. Но они ничего не выражали, потому что за полтора года он никогда ни о чём не думал. А то гапряжение, которое у него появилось при виде Коли, не могло отразиться на его лице.

Он сел на переднее сиденье, пожал руку Мише, уверенный, что Миша и должен был набросить ему на шею удавку, если был такой приказ.

– Игорь, – весело обратился к нему Коля, выводя машину с магистрали, идущей в город, на просёлочную дорогу, – а наших ты помншь?

– Нет. Я даже не знаю, почему меня держали в психушке.

– Головой ударился., – сказал Миша.

Игорь мог выскочить из машины или перевернуть её, дёрнув баранку круто в сторону, а потом – свернуть шею Коле и Мише. Но этим он только отсрочил бы на день – два свою смерть.

Извилистая просёлочная асфальтированная дорога тянулась в противоположную от города сторону. По обеим сторонам от неё изредка появлялись скопления дачных домиков.

Для Игоря время остановилось. Он ждал, когда Миша мог набросить ему на шею удавку. Такую же, какую он видел много раз во сне, в психушке. Игорь ждал и внешне спокойно смотрел на дорогу.

Впереди появился очередной дачный массив.

Коля повернул машину к первому дому. Ворота открылись, и машина вьехала во двор, где стояли две "иномарки" и прогуливались четверо здоровенных парней в спортивных штанах и в куртках.

Парни с интересом уставились на Игоря, ощерившись, и кто – то крикнул, махнув рукой:

– Привет, Игорь!

– Ну, вот ты и дома, – сказал Коля. – Иди, тебя там ждут.

И он указал рукой на вход в двухэтажный коттедж.

В зале вокруг стола в удобных креслах сидели трое человек.

Ему навстречу поднялся высокий толстомордый мужчина лет пятидесяти. Обнял его за плечи.

– Игорь, неужели меня не помнишь?

– Я всё забыл.

– Ну, это даже к лучшему, – ответил он. – А моя кликуха Карл тебе ничего не говорит?

– Нет.

– А ты хорошо воспринимаешь слова? смысл доходит до тебя?

– Да. Я чувствую себя нормально, только голова болит.

– Ладно. Садись за стол. Вот перед тобой Прораб, а этот – Железный. Мы под тебя готовили дело. Предполагали, когда ты выйдешь.

– Он может не врубиться, – сказал Железный, не размыкая тонкие губы широкого рта и безотрывно следя за лицом Игоря.

– Сейчас поймём, что к чему, – ответил Карл, садясь напротив Игоря. – У нас время на пределе. А нужный для нашего дела человек после сегодняшнего ночного дежурства уходит в отпуск.

– А он кто? – спросил Игорь.

– Капитан вневедомственной охраны полиции Мышкин. На него натолкнулся Прораб.

– Да, я его как увидел, то поначалу подумал, что это ты, Игорь, в одежде копа.

– Но глаза у вас разные. У него свиные пуговки. И он стыдится их, – продолжал Карл, протягивая Игорю очки и фуражку полицейского. – Надень. Очки он не снимает даже ночью.

– А что я должен делать? – спросил Игорь, нацепив на нос очки и надев на голову фуражку.

– О! – с удовольствием осматривая Игоря, воскликнул Карл. – Ты вылитый Мышкин. Да и освещение на крыльце не важное. Охранник не заметит подмены, хотя Мышкина в лицо знает.

– Значит, я играю роль копа?

– И не трудную роль, – ответил Карл.– Она простая в сравнении с твоей прошлой работой.

Все трое внимательно смотрели ему в лицо, и он снял очки, чтобы они видели его глаза, чтобы у них не возникло подозрение, что он следил за ними, помнил своё прошлое, в котором их не было.

Наступила пауза. Все трое ждали его ответ.

– Я там видел одно и то же. То ли во сне, то ли наяву.

– Любопытно, что? – добродушно ощерился Карл, холодными глазами уставясь в глаза Игоря.

– Я видел себя идущим по коридору в сторону комнаты – сейфа. Я открыл кодовый замок и потянул на себя дверь.

– Ну, а в комнате что? – заинтересованно спросил Прораб, подавшись к Игорю своим тощим телом.

– Мешки с деньгами и полные ячейки шкафов.

– И тебя в этот момент схватили, – уверенно сказал Железный.

– Да, и больше я ничего не мог вспомнить.

– Ну, хватит об этом, – пробормотал Карл. – Мы тоже тут виноваты. Бросили тебя. Думали, что ты мёрвый. Ты и казался таким.

Они, конечно, знали, что у него есть ножевая рана в груди. И сейчас, когда он начал говорить, они вновь насторожились, ожидая то, что он мог сказать.

– Я потом пытался вспомнить: откуда у меня взялся шрам в груди.

– Ты схватился в коридоре у комнаты – сейфа с копом, – заговорил охотно Прораб. – Он вырвал у тебя нож и всадил в твою грудь. Они, видно, долго молотили ногами тебя по голове.

– Хватит, перейдём к делу, – сказал Карл. – У нас давно появилась мысль взять хорошие бабки. Но это была только мысль. А когда Прораб увидел Мышкина, то мы начали разрабатывать план. Готовить его к твоему выходу из психушки.

– И в чём он заключается? – спросил Игорь.

– А вот слушай. Когда срабатывает сигнализация, и на пульте в полиции звучит звуковой сигнал, и мигает лампочка, дежурный посылает на место дежурные машины. Но сигнализация может дать ложный сигнал, и дежурный вначале звонит охраннику банка.

– Подожди, Карл, – остановил его Игорь. – Охранник может быть на мушке в это время.

– Да, верно. И если охранник один, то к нему, не зависимо от ответа, идут патрульные машины.

– А если охранников несколько?

– Вот в этом и заключается хитрость нашего плана. И выходит, что проще ограбить большой банк, чем магазин с ширпотребом, – с удовольствием сказал Прораб. – Это была моя идея.

– Да, проше, – согласился Карл. – Мы уже знаем, проверяли, что в банк, где большая охрана, вначале звонят. В него вломиться невозможно. А после звонка полицейские обязаны проверить неисправность. Сегодня вечером заступит на пост Мышкин. Мы уже нашли то место, где проходит под землёй кабель сигнализации. В нужный момент проколим его.

– А что буду делать я? – спросил Игорь.

– Ты поедешь без оружия с нашим человком для того, чтобы осмотреть банковскую сигнализацию. В вестибюле, скорей всего, будет четыре охранника. У одного из них рядом с ногой педаль. Ты должен сразу подойти к нему и сковырнуть его с кресла.

– А Мышкин?

– Мы его задержим. – Карл пододвинул к Игорю большой лист ватмана, на котором был подробный чертёж внутриненних помещений здания. – А теперь детали нашего плана…

После того, как Прораб увёл Игоря на второй этаж, Железный спросил Карла:

– Ну, и что скажешь?

– Я не верю, что он ничего не помнит, но у него нет выхода.

– А не свалит Игорь в сторону?

– Я думаю о другом: почему он в психушке видел ограбление банка? Ведь Игорь никогда не пытался их грабить?

– А может, было что-то? – спросил Железный.

– Нет. Следите за ним внимательно. А я поеду в город.

– Забить "стрелку"?

– Да.

– А вдруг наше дело сорвётся?

– Только в том случае, если охранник не откроет дверь.

– Нет, я имею в виду потом, – сказал раздумчиво Железный.

– Он реактивный, хотя сейчас выглядит дураком. Все пути его возможного отхода должны быть перекрыты.

– А кого ты пошлёшь с ним?

– Диану.

– Она не справится с Игорем, если он попытается бежать, – ответил Железный.

– Справится. Бабки должны быть на "стрелке". Руководить операцией будет Прораб.

– А я?

– Ты поедешь со мной. Там будет сложней, чем взять валюту из банка.

Они помолчали, думая по – разному о том, что их ожидало вечером и ночью.

– Карл, а на что по – твоему может надеяться Игорь?

– Только на то, что мы верим его словам про отшибленную память.

– Как Прораб наткнулся на него?

– Он видел его раньше, до того, как Игорь попал в СИЗО

– Ну, а что Демьян?

– Да ты ведь слышал, что передал Коля: у психушки была ещё одна машина. Хоть я и купил у него Игоря, но он боится, что Игорь уйдёт. Не верит, что Игорь стал сумасшедшим.

– А может быть, опасается, что Игорь скажет тебе то, что не успел сказать следователю?

– Вот об этом я и думаю. Держать на кортком поводке Демьяна было бы хорошо.

–Тогда мне удивительно то, что он решился продать тебе Игоря.

– Хм, само собой понятно: Изотоп его кореш. И если бы Изотоп заметил, что Игорь косит под сумасшедшего, то отправил бы его на тот свет.

Прораб пропустил в комнату Игоря и закрыл за ним дверь. Рядом с ней на стульях в коридоре сидели Коля и Миша.

Игорь, войдя в комнату, глянул на единственное окно. За ним внизу виднелись машины и дворовые постройки.

Бежать отсюда ему не удастся.

Он прошёлся покомнате. Взял со стола пачку журналов с яркими фотоснимками и сел в кресло. Начал листать их, не видя страниц.

Игорь был уверен, что не зависимо от того, как решил распорядиться его жизеью Карл, бандиты Демьяна всегда будут рядом, чтобы проследить за его перемещением. И если ему удастся уйти живым от Карла, то от банды Демьяна спрятаться было невозможно.

В середине пути он заметил, что от их "иномарки" не оставала какая – то машина. Заметил в зеркало заднего вида. Она не повернула во двор коттеджа, а проехала на большой скорости по дороге мимо.

Демьяну плевать сумасшедший Игорь или нет, помнил он прошлое или нет. Он должен был умереть. И давно умер бы, ещё в психушке, если бы не оказался нужным на короткое время Карлу.

Местность вокруг банка он хорошо знал, потому что жил рядом с ним в той, прошлой, своей жизни. А сейчас Игорь воспринимал себя мёрвым человком. Но, глядя в страницы журнала, он мысленно осматривал улицы, дворы, перекрёски, скверы. здания, которые находились вокруг банка. Мозг Игоря непрерывно искал выход побега из банды Карла, который на несколько минут должен был оставить его наедине с их человеком. Они, конечно, будут следить за ним, но издалека. Или последуют за ним, когда он войдёт в банк. Впрочем, нет.

Банк находился в центре города

По улице и в ночное время проходило много машин. Напротив и рядом с банком офисы различных контор, где шла работа круглые сутки, а внизу у входа стояли "иномарки" с шоферами.

Если бандиты Карла ворвутся в банк следом за Игорем, то их заметят с противоположной стороны улицы.

Они не станут так рисковать.

Глупо было думать, что Карл оставил бы его в живых. Он им нужен только на одно дело. И для этого дела все они разыгрывали перед ним роль его старых знакомых и друзей. Хотя, судя по выражению их лиц, они не верили, что он всё забыл.

Игорь не пытался что – либо вспомнить из своего прошлого. Он искал свой единственный шанс на спасение в будущем, которое должно было наступить сегодня вечером.

"Иномарка" прошла на большой скорости по дороге мимо коттеджа и, притормозив, свернула в переулок дачного посёлка.

Сидевший рядом с водителем парень по кличке Грач, щерясь так, что видны были его золотые коронки, взял "мобильник" и начал набирать номер, глядя в бумажку, что лежала у него на коленах. На пальцах его были татуировки в виде перстней.

– Он на месте, – сказал Грач в трубку.

– Ну, присматривайте, что там и как, – ответил Демьян.

Он сидел в плетёном кресле во дворе своей небольшой дачи, которая находилась рядом с городом.

– На, звякни Изотопу. Что он там телится, – сказал Демьян, протягивая "мобильник" телохранителю.

Услышал в динамике ответ своего кореша Изотопа:

– Я уже подьезжаю. Через минуту буду. Везу гостинец.

– Ну, прямо к шашлыкам, – сказал Демьян, поворачивая своё массивное татуированное тело и глядя на длинный ряд шампуров с кусочками мяса и овощей, которые доходили на углях на мангале.

При воспоминании о "гостинце" он рассмеялся и двумя руками погладил свою крупную лысую голову, а сбоков и на затылке – бритую.

Демьян был морфинистом и не употреблял какой-либо другой наркотик, кроме морфия. Демьяна приохотил к немй Изотоп. Кореш с их детстких лет, а в последние годы – советник Демьяна.

Вокруг мангала с шампурами суетился с вином и уксусом в руках палач банды Губа. Рот его был широко раскрыт, а с отвисшей книзу толстой сизой губы время от времени капала слюна.

Демьян недовольно поморщился.

– Губа, не забывайся. Ты не для себя их готовишь.

Палач подтянул вверх губу и защемил её стальными зубами обеих челюстей, продолжая брызгать из бутылок на шампуры с мясом.

– Готово, Демьян, – невнятно пробормотал сквозь сомкнутые губы.

Демьян поразмыслил несколько секунд о том, когда лучше попробовать шашлык – до морфия или после него.

Вроде бы на пустой желудок наркотик слаще, но тогда шашлык покажется травой, без вкуса, а он приехал сюда, на дачу и ради шашлыка

– Не спеши, Губа, подождём Изотопа.

Когда во дворе появился Изотоп, Демьян протянул ему для пожатия левую руку. Правую он никому не подавал.

– Садись за стол, пожуём, а потом – ширнёшь.

Он взял у Губы шампур и сильным рывком зубами сорвал кусок сочного свежего мяса. Торопливо зажевал его.

– Ну, а ты, Изотоп, уверен, что он псих?

Изотоп знал, что Демьян не любил сомнений. Ему нужен был точный ответ. А сомнения у Изотопа были.

– Да, он дурак.

– А перед выходом у него ничего не прояснилось?

– Ты про его память?

– Да.

– У дураков памяти нет.

– А я вот всё думаю, что Игорь хорошо косил.

Изотоп тоже так думал, наблюдая за Игорем, но врачам видней.

– У нас косых легко раскалывают.

– Ну, и зачем по – твоему Карле понадобился Игорь?

– А надолго они его взяли?

– Карла не сказал о сроке, да это и не важно. Но вот штука забавная.– Он вновь сорвал кусок мяса, потом – дольки помидоров и, всё пережёвывая в огромном рту, проговорил: – Остальную часть за него – двести тысяч долларов – Карла обещал отдать сегодня ночью.

– Хм, наверное, выплата долга связана с использованием Игоря.

– Вот и я так подумал.

– А сколько он дал тебе в задаток?

– Пятьдесят кусков.

– Ты дорого продал его.

– А потому что не хотел продавать. Да и откуда у Карлы деньги? Банда приезжая. Притулиться негде.

– Значит, сумму ты взял с потолка?

– Да, так. А он согласился сразу и при свидетелях дал задаток.

– Ну, если Карл даёт такие бабки, это значит одно, – ответил Изотоп, аккуратно срывая зубами с шампура кусок мяса и думая о том: чем закончить фразу?

– Что одно?

– Игорь добудит им во много раз больше.

– А как? И почему именно Игорь?

– Может быть, у Карла свои парни слабоватые, а нужен ловкий и на один раз.

– Всё правильно, Изотоп, а только удивляет меня Карла.

– Чем?

– А тем, что деньги у него будут сегодня ночью.

– Он не глупый. И у него есть что – то верное.

– Это верное и мне подошло бы.

– Ты говоришь о перехвате их дела?

– Пока держу в голове.

– Карл давно купил у тебя Игоря?

– Полгода назад.

Изотоп медленно жевал мясо, затягивая паузу, видя, что Демьян надеется на хороший совет. Неторопливо заговорил:

– Игоря будет кто-то обязательно сопровождать. И для того, чтобы подстраховать, и чтобы не сбежал. И пристрелить в нужный момент. А в то же время этот второй должен в том месте, куда они пойдут, не вызвать подозрения.

– Изотоп, ты щас отойди в сторону. Приготовь для меня свой инструмент, а я кой кому позвоню.

Он обтёр свои широкие, блестевшие от жира ладони о трусы и, взяв со стола "мобильник", вгляделся в экран.

Карл ему не нравился.

Он был в прошлом афером – аферистом.

Таких в уголовном мире уважают. Они профессора, академики для блатных. Им первый кусок на "зоне", после пахана. И всегда в авторитете.

Элита!

Но в те, уже давние времена, когда на руководящих постах в сельском хозяйстве, в промышленности, всюду сидели сонные дурошлёпы – аферисты легко водили их за нос. А ныне дурачить собственников стало трудно и опасно. У каждого бизнесмена своя бандитская "крыша", которая легко могла найти афериста и свернуть ему шею. Да и "органы" не дремали: всех мало мальски известных аферистов знали в лицо.

Демьян на словах уважал их, но в душе терпеть не мог за ловкую хитрость. И старался не встречаться с ними.

Демьяну очень не понравилось, что Карл искал с ним встречу. Но отказать ему в разговоре не решился. Принял его в своём офисе. Протянул Карлу свою левую руку. Но аферист не пожал её. Сел против него за стол.

– Демьян, мне бы разжиться бабками.

Демьян в душе чертыхнулся. И от того, что аферист, хоть на нуле, а гордый, не пожал его левую руку, и от того, что угадал: будет деньги просить.

– Ну, видишь ли, Карла, – неторопливо заговорил Демьян, глядя на его простенький костюм, а вроде бы недавно всюду ходил в американских, в двухсотдолларовых, – мне бабки даются трудно. А какие получаю, уходят в бизнес. На руках почти ничего нет.

– Я прошу тебя дать мне заработать бабки.

– Могу, да ведь потом с меня спросят.

– Нет, я говорю о нелегальном бизнесе. И приехал не один. Парни хотят заработать..

– Да..а, – протянул Демьян, – сейчас все места заняты. И даже "крышу" предложить некому. У всех она есть.

Он ничем не хотел помогать Карлу. Опасался сотрудничать с ним или поручиться за него. А то, что у Карла есть банда, его насторожило.

Аферисты действуют в одиночку. И Демьян никогда не слышал, чтобы афер сколачивал банду. А если и собирал, то таких же, как он сам. И только для одного дела.

Демьян боялся подвоха. Но прошлое знакомство с Карлом требовало что-то дать ему.

– Ну, вот наркота…Возьмёшь этот бизнес?

– Транспортировка?

– Да, и будет кой- какой процент от продажи.

– Это гроши, Демьян.

– А больше предложить нечего. Не поставлю же я тебя собирать дань.

– Я согласен.

– Тогда вот мой совет. В поездах и машинах наркоту не вози. А только в автобусах – от города к городу. Не знаю почему, но копы их не останавливают.

Для афера такой бизнес был унизительным, не по его профессии.

И Демьян не удивился, что несмотря на постоянную удачу с транспортировкой марихуаны, опия, Карл, спустя месяц отказался от этой работы. А потом Демьян узнал, что к группе Карла примкнули Прораб и Железный.

Железный был медвежатником – большим специалистов по вскрытию сейфов. И, разумеется, не входил ни в одну банду города. А Прораб потому звался Прорабом, что умел тонко спланировать какое-нибудь дело, связанное с ограблением. И как Железный, Прораб держался в стороне от банд.

– Эге, они что-то задумали, – сказал самому себе Демьян.

А так как банда Карла постоянно находилась в его районе города, он приказал своей агентурной сети присматривать за ней.

Она, кроме исполнения заказов, вроде бы ничем не занималась.

Время шло. И ничего не происходило.

Демьяну не нравилось пребывание Карла на его территории. Он подумывал о том, как выбросить Карла из района под хорошим предлогом. Как вдруг тот захотел купить у него Игоря.

– Игорь суммашедший, – ответил Демьян.

– У меня все парни сумасшедшие. И лишний не помешает.

– Вот то – то и оно, что сумасшедшие. Засветились на исполнении заказов. А все указывают на меня.

– Мы больше не берём заказы.

– Нет, Карла, я буду говорить прямо: или ты ухлдишь с моей территории, или я включаю счётчик.

– За какую сумму ты продашь мне Игоря?

– И ты уйдёшь?

– Да, как получу его.

– Но он в психушке.

– Буду ждать. Сколько возьмёшь за него?

– У тебя зелёных не хватит.

– На задаток наскребу.

– Двести пятьдесят кусков. А задаток сегодня на стол.

– Сколько?

– Пятьдесят.

– Согласен.

– Но счётчик я включаю: две тысячи зелёных в сутки.

Демьян всё время помнил о профессии Карла и предполагал, что тот купил у него Игоря только для того, чтобы задержаться на территории Демьяна для какого – то сложного дела.

Месяц шёл за месяцем. "Счётчик" накручивал большую сумму денег, а платить их Карл не собирался.

Непонятная хитрость Карла раздражала Демьяна. Он позвонил Карлу и рявкнул в трубку:

– Карла, счётчик работает или ты забыл?!

– Я жду парня.

– Да он, может быть, просидит там ещё два года.

– Я подожду, – негромко ответил Карл.

– А долг и по счётчику когда ты заплатишь?

– В одно и то же время.

– Я тебе не верю.

– А ты поверь.

– Ты уже должен мне пол – лимона.

– Отдам всё.

Днмьян бросил трубку.

– Сука хитрая. Но в чём его хитрость? Дурак или не дурак Игорь, а толку от него Карле, ну, никакого!

Но он понимал, что сила аферистов в умении делать деньги на пустом месте. Потому – то их и считают профессорами преступного мира. Но Карл отошёл от своей профессии. Занялся наркотой, а потом – исполнением заказов. Он становился очень опасным для Демьяна.

Опасным тем, что обживался на его территории. Заводил знакомства с бизнесменами. Ездил в их офисы. Приглашал их в валютные рестораны.

И в этом не было бы ничего удивительного для Демьяна – так и ведут себя опытные аферисты. Но у Карла была банда из крепких парней. Были Прораб и Железный. И зачем – то ему нужен сумасшедший Игорь.

Ну, положим Игорь нужен Карлу для вкручивания мозгов Демьяну…

За месяцы слежки за Карлом он узнал, что тот знакомится только с бизнесменами, которые имели строительные фирмы и нефтяной бизнес. И не удивился, когда ему доложили, что парни Карла следили за людьми Демьяна во время их сбора дани.

– Сволочь, он стал отморозком! – хрипел Демьян. – Сейчас полезет выколачивать деньги.

И его уверенность в дальнейшем поведении банды Карла вскоре подвтвердилась новыми сообщениями агентов и фирм, которые находились под "крышей" Демьяна.

Бригады Карла начали врываться в офисы и требовать от бизнесменов деньги.

Встревоженный таким беспределом Демьян посылал им на помощь своих парней. в офисах стали происходить драки.

Всё это необходимо было Карлу для того, чтобы отвлечь внимание Демьяна от главной его ценности – банка. за которым вели наблюдение две группы аферистов во главе с Прорабом и Железным.

Прораб на часто меняемых арендованных машинах занимался видеосьёмкой всего того, что происходило вокргу банка Демьяна. Снимал всех входивших и выходивших людей, а так же привоз и вывоз денежной массы. Потом Прораб ночами анализировал свои записи. И узнал дни недели, месяца. когда денежной массы скапливлаось в банке много, а когда её почти не было.

Железный с чердаков и арендованных квартир, что находились вокруг банка, с помощью специальной аппаратуры, которая позволяла всё видеть через плотные оконные шторы – вёл постоянное наблюдение за внутренними помещениями банка и снимал их на видеоаппаратурой. прослушивал разговоры в залах из арендованных под офисы комнат. Как сбоку банка, так и сверху, с четвёртого этажа. Используя новейшую шпионскую аппаратуру, записывал щелчки закрываемых сейфов, анализировал их.

Кроппотливая работа Прораба и Железного велась каждый день в течение полгода. После очередного анализа видеозаписей Карл спросил:

– Сколько может вынести Игорь в двух чемоданах?

– В этих инкассаторских, – заговорил Прораб, указывая на экран монитора, где шли кадры выгрузки денежной массы из фургонов, – два, два с половиной миллиона, в каждом.

– Тогда он возьмёт пять лимонов.

– А вдруг Игорь выйдет из психушки в день, когда в банке ничего не будет? – спросил Железный.

– Я позвоню Демьяну и узнаю, – ответил Карл, набирая номер на "мобильнике". – Демьян, скоро ли выйдет мой парень из психушки?

Спокойный голос Карла привёл в ярость Демьяна, но он сдержал себя и в свою очередь спросил:

– Зачем ты лезешь в мой бизнес?

– Парни должны чем-то кормиться. И они не знали, что фирмы находятся под твоим контролем.

– Здесь всё моё. Ты заруби это на своём носу.

– Я запомню. А теперь скажи день, когда выйдет Игорь.

– В пятницу будет консилиум.

– Он уже вылечился?

– Его выкидывают, чтобы он место не занимал.

– И в какое время дня будет этот консилиум?

– Утром, а час не знаю.

– Я его встречу.

– Встречай, но только запомни: в этот же день наметь мне "стрелку".

– Я могу просто привезти деньги.

– Я не верю тебе. И к тому же мои парни – они ведь люди – могут перестрелять твою банду за твои проделки.

– Хорошо. После того, как я получу Игоря, я назначу тебе "стрелку".

– И чтоб проваливал! – рявкнул Демьян и швырнул на пол "мобильник".

– Я вот боюсь, – сказал, озабоченно морща лоб, Прораб, – что мы переиграли.

– Демьян может сменить охрану в банке.

– На своих бандитов?

– Да. Они Мышкина не знают, а Игоря помнят.

– Будем надеяться, что о банке Демьян не подумает.

– К тому же наши парни дали ему понять, что хотят захватить часть его района и сесть в нём прочно.

– Парни хорошо поработали, – согласился с ним Карл. – И пускай продолжают, чтобы Демьян постоянно был в напряжении.

– А вдруг он откажется передать нам Игоря? – спросил Прораб.

– Не откажется. мы ему должны шестьсот тысяч.

– Да и эти не надо бы отдавать, – сказал Железный.

– Перед "стрелкой" подумаем. Прораб покажи здание банка.

Банк находился в стром пятиэтажном доме и занимал три этажа. Первый вход вёл непосредственно в банк, а второй – в офисы фирм, которые находились в правой части пятиэтажки и на четвёртом и пятом этажах над банком. К широкому и длинному крыльцу с трёх сторон шли ступени. Шестнадцать. А над крыльцом в виде огромного козырька стоял на четырёх круглых, железных столбах дюралевый навес. И в него были вделаны плафоны с неоновым светом.

По обеим сторонам от крыльца тянулась живая изгородь и редкий ряд деревьев. Узкая пешеходная панель перед зданием шла в сторону перекрёстка.

В трёх кварталах от банка находились пульты вневедомственной охраны районной полиции.

– Мышкин может поехвать к банку только по этой улице.

– Кого ты решил отправить с Игорем? – спросил Железный Карла.

– Скажу в последний день.

– Ты не доверяешь нам?

– Я доверяю, но пока это лишняя для вас информация.

– Вероятно, после выхода из банка Игорь попробует использовать последний шанс на побег, – сказал Прораб.

– Убежать он не сможет. Парни догонят его на улице. Он не побежит.

– А этот второй, – вновь заговорил Железный, – сможет с ним справиться, если Игорь бросится на него в банке?

– Он убьёт Игоря, но тогда мы засветимся. Нашим парням придётся подьехать к банку. Их заметят с противоположной стороны. Демьян начнёт охоту за нами…

Они не знали, что "этот второй" был агентом Демьяна.

Демьян, вглядываясь в цифры на мобильнике, вспоминал номер телефона Дианы. Она была киллером в банде Демьяна, тайным киллером. И в последнее время не получала от него заказы.

– Дина,– тихо загудел в трубку Демьян, – ну, что там Карла?

– Ничего. Я его не вижу. Сижу дома.

– Ты вот что, Дина, – продолжал говорить Демьян, поглаживая ладонью свой лысый череп, – как я понял, сёдни увидишь его.

– О чём спросить?

– Спрашивать не надо. Думаю, что он даст тебе заказ. Сложный.

– Ну, если сложный, то я не смогу предупредить тебя.

– Тут другое. Заказ на меня. Понятно?

– За мной будут следить.

– А ты стреляй вверх. Усекла?

– Я так и сделаю.

– Мои парни тебе помогут. А этому гаду будет крышка.

– А если что – нибудь другое?

– Тогда сообщи мне, когда у тебя время будет. Ну, бывай.

Он отключил связь и покосился двух парней, стоявших у ворот. Они, покуривая сигареты, держали пальцы веером.

– Фрайера, – буркнул Демьян, – имеют по две ходки, а гонору выше шеи....Ну, до вашей шеи я доберусь…Изотоп, давай иглу.

Изотоп подошёл к Демьяну с поднятым вверх иглой шприцем.

– А он у тебя одноразовый?

– Как всегда.

– А я вот слышал, что ваш брат и одноразовые пускает по многу раз.

– Нет, Демьян. Это чепуха.

Он мазнул ваткой по жилистой руке Демьяна и, не передавливая ему вену, ввёл в неё иглу. Медленным движением пальца выдавил поршнем морфий из шприца.

– Ловко ты, Изотоп, делаешь уколы. – Демьян откинулся на спинку кресла, ощущая в мозгу кайф от наркотика. – А вот помню в детстве врачиха как вколет, так сразу рука немееет.

– Да им плевать было на нас.

Демьян вновь покосился в сторону ворот и нахмурился.

– Дело тёмное…

– Ты об Игоре?

– Да не совсем о нём…Он как в последние дни: говорил какие слова?

– Нет.

– А у меня всё из головы не выходит: как его копы взяли?

– А что так?

– Держу на подозрении четвёрку. Этих двоих и Грача с Дятлом. Они же вместе с Игорем перехватили в тот последний раз инкассаторов. Деньги исчезли.

– Они вроде говорили, что деньги увёз Игорь.

– Да, так. Но я думаю, что они его бросили, а деньги спрятали.

– А откуда Игорю стало известно о твоём наводчике?

– Об агенте сверху? Он видел меня с ним. А тот дурак ещё и в мундире был. Перепугался, когда Игоря схватили. Следил за тем. как его следователь раскалывал.

– Четвёрка не шикует?

– Пока не замечал. И тут по – хорошему надо бы поговорить с Игорем.

– Поговори.

– Мой агент волнуется. Хоть Игорь и сумасшедший, и его слова – пустой звук. А если скажет где, то моего агента полицаи быстро вычислят.

– Он что, требует смерти Игоря?

– Да, под таким условием я и продал его Карле. Так что говорить с Игорем у меня времени не будет. Да и эти четверо хотят посчитаться с ним.

– А может, этим парням нужно уничтожить Игоря, как свидетеля, который знает, что деньги у них?

– Вот то – то и оно. Дело тёмное, повторяю.

– А что ты их не прижмёшь?

Демьян, широко распахнув рот, громко рассмеялся.

– Не смеши меня, Изотоп. Если я всякий раз буду прижимать, то один останусь. Вот ты пришёл и со значением глянул на Рэма, – Демьян указал пальцем на телохранителя, – а я уже должен думать, что у вас за дело за моей спиной?

Демьян, посмеиваясь, взял у Губы шампур и ткнул пальцем в его толстый живот.

– Вот и Губа тоже.

– А в чём я провинился? – настороженно прогудел палач.

– Ему Игорь нравится.

– Игорь чистый.

– Хе, всё никак до него не доходит, что Игорь хотел всех заложить.

– Не верю.

– Вот и я всем не верю. Отойди, Губа. – Он выждал секунды три и сказал: – А не пригласить ли Кондрата разобраться?

– С четвёркой?

– Да, а потом и с этим гадом, Карлой. Я не понимаю аферистов, а Кондрат их знает.

Один из двоих бандитов, стоявших от Демьяна в пятнадцати шагах у ворот, по кличке Рыжий с конопатым от веснушек лицом, умел читать слова по движению губ, о чём в банде никто, кроме его троих корешей, не знал.

Он следил боковым зрением за Демьяном.

– Фиксатый, Демьян говорит о нас.

– Что говорит? – не двигая губами, стоя спиной к двору, спросил Фиксатый.

– Он уверен, что деньги у нас, что хотел бы спросить о них у Игоря, но времени не будет.

– А ещё что?

– Кондрата позовёт на разборку.

– Это какого Кондрата?

– Есть один такой специалист.

– Ну, и что ты придумал, Рыжий?

– Надо поговорить с … – и Рыжий слегка повёл взглядом карих глаз вверх.

Диана опустила трубку на рычаг аппарата, отметила, что стоя около тумбочки, она непроизвольно чертила на её поверхности пальцем имя – Женя.

Парень давно умер, но она его помнила. И каждое утро, просыпаясь, говорила: "Здравствуй, Женя".

Порой подолгу, стояла на одном месте, расширенными глащами глядя перед собой, а мысленно видела Женю.

Она очень сожалела, что не каждый день встречалась с ним. А могла бы чаще быть со своим Женей.

Диана не хотела искать забвения с другими парнями или заливать тоску водкой. Женя был у неё первым и единственным, и никто ей больше был не нужен.

Диане было двадцать пять лет.

Она ни о чём не думала, когда находилась рядом с Женей, не думала о будущем, хотя познакомилась с ним и привела его к себе для долгой жизни вместе. А после его смерти поняла, что в их отношениях она и видела своё будущее, потому что очень любила его. Слюнтяя. И она знала, что они никогда не расстанутся.

Но расстались.

Диана чувствовала, что она умирала.

Смерть должна была прийти не скоро, так как она духовно и физически была сильной девушкой. Но придёт. Однажды Диана не проснётся утром, чтобы навсегда уйти в тот мир, где был Женя.

Он её ждал там.

И эта душевная боль была отражением его чувств к ней. Он, как бы, звал, требовал прийти к нему, к слюнтяю, которого она любила не безумно, а спокойно. И её всегда раздражала его фраза, когда он уходил от неё: "Я вернусь в блеске славы и удачи!"

Не вернулся.

Её память почему – то хорошо сохранила то, что в прошлом казалось пустяками. И тогда она о них не думала. А сейчас они непрерывным потоком шли перед её мысленным взором.

Вот он поправил её волосы… А вот взял в ладони её лицо и долго смотрел в её глаза.

– Диана у тебя бездонные глаза, как космос. В них очень приятно смотреть.

А Диане не нравилось, что он её рассматривал. И она вырывалась, потому что всегда была грубой. И не любила телячьи нежности. И красивые слова.

Сейчас Диана их вспоминала и жалела, что отталкивала Женю, когда он говорил ей что – то хорошее и гладил её, как кошку.

– Перестань, Женя, – сквозь зубы цедила она. – Мне противно.

Но ведь любила и дорожила им. И долго не позволяла ему целовать своё тело. Правда, он был хитрый. Начинал целовать, когда она спала. И однажды она во сне ощутила необычное блаженство, сладость, которая подступала к её сердцу. Диана проснулась и оторопела: она лежала на спине, голая, широко раскинув ноги, а Женя очень мягко и нежно проводил языком по её нижним губам, прикусывал зубами маленький клитор. Она вскочила и крикнула:

– Женя, если ты посмеешь ещё один раз, я!…

Женя не был сильней её, но когда он кинулся к Диане и повалил её на диван, она почувствовала, что не хотела спротивляться, что ей всё нравилось. Он рывком развёл ей ноги, а она пыталась закрыть ладонями свой нежный орган.

– Ручки смирно! – рявкнул Женя.

– Не смей так говорить со мной, – тихо попросила Диана и отдёрнула руки и, ощутив необычайную сладость, что, как во сне, начала подступать к её сердцу, она едва слышно пролепетала: – Делай со мной всё, что хочешь. Я тебя очень люблю…

И почему-то слёзы скатились на виски из её прекрасных глаз. Она ощутила странный полёт в мире непрерывной сладости. Ощутила, что сходила с ума от странного, нараставшего блаженства.

– Женя, прекрати, я схожу с ума.

– Столкни меня с себя, – спокойно сказал он.

И это его спокойстве убедило Диану, что у него было много девушек, что он привык так вести себя со всеми. Но ведь она другая. Диана резко сжала его бёдра, чтобы столкнуть Женю с себя....и не смогла лишить себя чудесной сладости. Наоборот, Диана впилась ногтями пальцев в его ягодицы и сильно прижала к своему телу.

А он спокойно и даже деловито повернул Диану вниз лицом, поднял её нежный зад вверх и развдвинул её колени. Долго любовался её ягодицами, бёдрами и нежным маленьким ротиком, который был был открыт и ждал… Женя наклонился к её ротику и начал жадно лизать его…

Но едва он ушёл в ванную комнату, как она пришла в себя и тщательно закрыла своё тело простынёй. Сказала ему грубо:

– Женя, не смей так, а то поссоримся.

– Ты сама выбрала меня.

– Понравился. И молчи.

Её злило, что он подглядывал за ней, когда она раздевалась. Диана не могла сказать ему, что она очень скромная и стыдилась его. А он не догадывался. И её сердило то, что он не догадывался.

– Женя, не шпионь за мной.

– Ну, тогда я не буду заниматься с тобой сексом.

– Как хочешь.

– Так может быть, я тебе не нужен?

Он так часто говорил. И она всегда затихала, потому что боялась, что Женя мог обидеться на неё, что они могли расстаться. Он парень видный. Легко мог найти себе другую. А она второго Женю не найдёт!

И Диана, стараясь говорить помягче, отвечала:

– Нужен. Не для секса.

Она не знала, для чего он ей нужен. Ей просто было хорошо, когда он был рядом с ней. И лучше бы молчал, и не лез к ней.

Диана всегда была напряжённой и грубой, когда они ложились на диван. Но когда он спокойно начинал целовать её тело, покусывать её нижние губки, она терялась, обхватывала его руками и ногами и очень нежно говорила:

– Женечка, я так люблю тебя. Делай со мной всё, что хочешь. Я не могу без тебя жить…

А он хотел делать с ней всё. Он вводил свой член в её нижний ротик, а потом, повернув Диану лицом к себе, пользуясь её растерянностью, вводил член в её верхний рот. И она покорно двигала своими губами по его члену. А потом сама целовала его ягодицы. И вновь брала в рот его член, когда он лизал её нижний ротик.

Но Диана оставалась грубой, и когда Женя говорил ей: "Ну, а в лицо твоё я могу смотреть?" – она отвечала:

– Зачем? Вон смотри в окно, если больше некуда смотреть.

Она с трудом удерживала своё желание отвернуться от Жени. Но понимая, что ему нужно что-то оставить, чтобы он не обижался, Диана поворачивалась к нему, чтобы Женя мог хорошо видеть её лицо.

– Диана, ты любишь меня?

– Не говори.

– Я обижусь, если ты не ответишь.

– Женя, пожалуйста не спрашивай.

А во время блаженного секса, когда он спрашивал её: "Целочка, как ты относишься ко мне?" – она с особенной нежностью отвечала ему:

– Женя, ты мой прекрасный мир, ты моё восхищение и обожание. Когда я утром просыпаюсь, я говорю: "Здравствуй, мой любимый слюнтяй Женя".

Второй телефонный звонок прервал её воспоминание. Она прошла к тумбочки и взяла трубку.

– Диана,– услышала она голос Карла, – ты никуда не уходи. Я подьеду к тебе вечером.

– Что – нибудь серьёзное?

– Да, ты хорошо заработаешь.

– По моей специфике?

– Не совсем.

– Мне может не понравится работа.

– Понравится. Жди.

Карл с порога внимательно осмотрел Диану. Ей отводилась не сложная роль в операции, но девушка должна быть настороже, чтобы в крайнем случае уничтожить и охрану, и Игоря.

– Ты не под кайфом?

– Нет.

– Я привёз тебе форму полицейскую. – Он показал ей сумку.

– А это зачем?

– Наденешь сейчас. И мы поедем.

Он прошёл в комнату, бросил сумку на диван и спросил:

– Ты когда – нибудь слышала о Игоре Василенко?

– Нет. У меня был только один парень.

– Да, ты говорила: слюнтяй Женя.

Он знал, что её Женя умер от СПИДа, и был уверен, что и она болела тоже, потому и была жестокой. Мстила людям за свою болезнь, за то, что сама скоро могла стать трупом.

– Ты поедешь с Игорем в банк.

– Сколько я получу за это?

– Двести тысяч долларов тебя устроят?

– Вполне.

– Игорь смертник. Его приговорил Демьян.

– За что?

– Дело сложное. Он сегодня вышел из асихушки со справкой дурака.

– А тогда причём здесь банк?

– Он вылитая копия капитана Мышкина. Из вневедомственной охраны полиции. Мы пошлём ложный сигнал на их пульт. Мышкин поедет разбираться. А вместо него в банк войдёте вы.

– От парня толк был бы больше.

– Да, но нам известно, что Мышкин иногда берёт с собой бабёнок, тоже полицейских. И к тому же бабёнка в форме, да ещё шикарная, распологающе подействует на парней в банке. Тот, кто откроет дверь, расслабится.

– Что я должна делать?

Карл развернул на стол поэтажный план банка.

– Как только ты пройдёшь тамбур, ты сдвинешься в сторону. Игорь в это время идёт к пультам сигнализации, чтобы сбросить с кресла сидящего в этом месте охранника. Рядом с его ногой педаль.

– Какой сигнал она даёт?

– Включаются внутренняя и внешняя сирены.

– А если охранник успеет нажать педаль?

– Тогда, если захочешь, всади в него очередь.

– А что делать с Игорем?

– Убей его и уходи.

– У него будет оружие?

– Нет, держи его всегда впереди себя. Он каратист, запомни.

– Запомню.

– Если вы войдёте хорошо, то положь всех охранников на пол, а лучше – загони всех в соседнюю комнату....вот сюда…– Карл указал пальцем на карту и продолжал говорить: – Игорь, наверняка, знает, что его уберут. И может в любой момент взбунтоваться. А охранники поддержат его.

– Я загоню их в соседнюю комнату.

– Игорь уйдёт наверх и вернётся с двумя чемоданами.

– Как мне вести себя?

– К нему не подходи близку – в любом случае. Следи за его руками и ногами.

– А что с охраной?

– Запри её в комнате на замок, когда появится Игорь, сверху.

– Дальше.

– Он бросит чемоданы на заднее сиденье машины и сядет за баранку. Ты сядешь чуть раньше его. И держи на мушке. Но на улице автомат должен быть у тебя под плащом.

– Чемоданы Игоря вызовут подозрение.

– Да, но не очень. Всё – таки он полицай. Хотя тут уже будет зависеть от того, как быстро вы уедете.

– Куда ехать?

Карл развернул второй лист бумаги, на котором были тщательно размечены улицы, дома, киоски.

– Вы проедете прямо, один квартал. Сзади и сбоку к вам пристроятся две машины. Здесь парк. Прикажешь Игорю остановиться, как только вьедете на его территорию.

– Он поймёт, что его сейчас убьют.

– Игорь и так понимает. В этом и заключается слабость нашего плана. Ведь мы, забрав его из психушки, представились ему его друзьями.

– И он поверил?

– Делает вид, что верит. Говорит, что всё забыл.

– А в парке как мне с ним постпить?

– Выгонишь из машины. Коля и Миша прикончат его и бросят в канализационный колодец. Он уже открыт и ждёт Игоря.

– Мне самой везти деньги?

– Нет. Парни заберут. Машину отгонишь подальше и бросишь.

– А когда я получу двести кусков?

Он, задумавшись, потёр лицо ладонями.

– У меня на этот час будет "стрелка" с Демьяном. Его надо бы исполнить до того, как он поедет на "стрелку".

– Нет. Я сделаю что – то одно. А потом…хочу поискать мужика.

– Сюда не возвращайся. Деньги мы бросим в камеру хранения на вокзале. Вот номер ячейки.

Он вынул из кармана клочок бумаги и протянул ей.

– Может быть, я позвоню тебе ночью. А теперь одевайся.

– Отвернись.

Однажды Женя пригласил ей на дачу, и она сразу поняла, что он замыслил: полюбоваться её голым телом. А скорей всего, ходить перед ним голой.

Она всю дорогу сердилась на него, потому что заметила, как он положил в сумку бутылку с вином.

Дача принадлежала его родителям. Очень интеллигентные люди. И их, конечно, не было в тот день на даче.

– Мы позагораем, – сказал он ей, уводя её на огород в кустарник.

– Я никогда не загораю. Не люблю.

– Ну, как хочешь,– весело сказал он, садясь на лужайку в кустах, и раскрыл сумку.

Диана наклонилась и посмотрела в его лицо. Он был глупым слюнтяем. Но Женя был единственный и безумно любимый.

Он быстро снял с себя одежду и похлопал ладонью по мягкой траве.

– Садись, выпьем.

– Я не хочу.

Она не решалась сказать ему, что всё понимала. Взяла из его руки фужер и присела рядом с ним, боком.

Диана внимательно следила за тем, что происходило по обеим сторонам от неё.

Он прикоснулся своим фужером к её фужеру и подождал, когда она выпила вино. Диана вскоре опьянела. И заметила, что он хитрил: наливал только ей, а сам не пил.

– Женя, мы поссоримся.

– Упаси меня Боже. Если хочешь, то я буду молчать.

– Хочу.

Когда опустела вторая бутылка, Женя стал двоиться в её глазах. И, конечно, он начал её раздевать.

– Женя, не зли меня.

– Тогда давай ещё выпьем.

– Ну, зачем тебе это нужно. Я и так твоя.

Он опустил её на траву, и Диана видела его на фоне голубого неба, улыбающегося слюнтяя. Видела свою одежду, которую он, стянув с неё, откладывал в сторону.

Диана повернулась на бок и поджала колени к подбородку.

– Диана, ты ещё не дошла до кондиции.

Он поднял её голову и поднёс к её губам полный фужер вина. Диана всё выпила. Она бы и яд согласилась принять из его рук. Но Диана по – прежнему сердилась на Женю.

– А теперь убери ручки и лежи тихо, – сказал он, опуская её бережно на траву.

Она была очень пьяной. Руки и ноги не подчинялись ей. Но Диана всё чувствовала. И хорошо ощущала, как он рассматривал её голое тело, прикасался к нему пальцами и губами, облизывал её нежные ягодицы. Ей всё было приятно.

– Я хочу, чтобы ты прошлась передо мной голой.

– Нет, не смей меня заставлять.

Но едва он вошёл в её нежное тело, как она чувственно вздохнула и пролепетала:

– Ты можешь делать со мной всё, что хочешь.

Он поднял её с травы, постаивл на ноги и отошёл в сторону, любусь её голым телом, говоря: "Ручки смирно". И может быть потому, что она была пьяной, ей понравилось показывать ему своё тело. Она прошлась перед ним и сказала с осбой нежность в голсе:

– Женя, без тебя я умру.

Диана натянула на себя форму с сержантскими погонами. Набросила на правое плечо ремень с автоматом "узи", на стволе которого был глушитель. И всовывая ноги в туфли на низких каблуках, взяла из сумки плащ, тоже с погонами, пилотку и запасную обойму для автомата.

Застёгивая плащ, Диана подошла к зеркалу.

Она уже не думала о глупом слюнтяе Жене. Она, вообще, ни о чём не думала, как и всегда, готовясь к исполнению заказа.

– Возьми в сумке шпильки, а то вдруг пилотка слетит. Да и полицайки всегда ими пользуются, – сказал Карл.

Она осмотрела себя в зеркало. Сунула руку в боковое отверстие плаща. Оно находилось на одном уровне с рукояткой висевшего на плече автомата. Расстегнуть пуговицы Диана сможет в две секунды. Или ударить из автомата через плащ.

Карл вышел на лестницу и вызвал лифт. И только после того, как дверцы распахнулись, он призывно махнул Диане рукой. Она стояла в коридоре у полуоткрытой двери.

Внизу в подьезде лампочки не горели. Их выкрутили парни Карла.

Диана и Карл быстро вышли в тёмный двор. К ним подьехала машина. В ней находился только Прораб. Он перегнулся через спинку кресла и открыл заднюю дверцу.

Диана быстро нырнула в кабину. Карл не последовал за ней.

Прораб, как и Железный, был недоволен, что до сегодняшнего дня Карл не открыл ему имя того, кто должен был поехать с Игорем.

Все, кто следил за банком, находились под наблюдением Прораба и были изолированы от основной группы Карла. Можно было так же изолировать и Диану. И узнать её получше. Вдруг у неё есть какие – нибудь завихрения в голове. Да и мало ли какой фокус могла выкинуть женщина во время так долго подготавливаемой операции. Но у неё было много плюсов, по мнению Карла: жестокая, беспощадная и пустая, зацикленная на прошлом любовнике.

"Стрелку" забить предложил Карлу Прораб. На то время, когда должно было произойти ограбление банка, чтобы Демьян был занят подготовкой к "стрелке", размышлением о ней. Да и алиби, хоть и плохонькое, будет у Карла.

Демьян, конечно, будет подозревать их группу, но не больше, чем других.

За эту операцию Прораб должен был получить миллион долларов. Сумма его устраивала, и он непроизвольно думал о том, как распорядиться своим куском. Куда поедет и что будет делать в новой жизни, обеспеченной крупным счётом в западном надёжном банке.

Он ощущал в ладонях зуд, что всегда предвещало получение денег. Да и проделанная работа стоила такой суммы. Но расслабляться было нельзя. Подготовка операции шла многие месяцы, а выполнение её займёт минуты.

Прораб понимал, что то нервное и психическое напряжение, в котором он будет находиться с того момента, когда должен был отдать приказ Игорю ехать к банку, могло сильно сократить его жизнь. А ему уже пятьдесят пять лет.

Но потом он отдохнёт.

Все оставшиеся годы своей жизни Прораб будет отдыхать.

– Диана, – заговорил он, выводя машину на улицу, – как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Как всегда.

– Руки в карманах не держи на крыльце.

– Я знаю.

– Если всё пойдёт хорошо, выжди тот момент, когда Игорь станет наносить удар по охраннику.

– Я так и сделаю.

– А если что – нибудь случится, действуй резко.

Он выжидал время, петляя по улицам города, проезжая через дворы. Наконец пристроился за идущей впереди полицейской машиной с выключенной люстрой на крыше.

– Посмотри, Диана. За рулём Игорь. Рядом с ним Коля.

– Вижу.

– Ты не волнуешься?

– Я не умею волноваться.

– Это хорошо. Сейчас мы остановимся. Ты сядешь к Игорю, а Коля перейдёт к Мише. В кабине спрятан микрофон. Если что, подай голос, парни расстреляют Игоря.

Дятел и Грач, которые вели наблюдение за дачей Карла, не успели заметить, в какой из трёх машин увезли Игоря. Машины поехали в город разными дорогами. И Дятел по приказу Демьяна последовал за "иномаркой" Карла. Кроме него в кабине были Железный и Бык. В городе все вышли перед офисом строительной фирмы и скрылись за его дверями.

Дятел и Грач долго ждали возвращения Карла, пока до них не дошло, что Карл бросил свою машину.

Дятел в хорошую летнюю погоду, как сейчас, всегда был только в белой рубашке с короткими рукавами и с галстуком – бабочкой на длинной толстой шее. И в чёрных перчатках.

У него всё было длинное.

Когда он убирал ноги с педалий, его колени почти касались баранки. И лицо у него было длинное, но Дятел считал себя красивым парнем. Находясь за рулём машины, он поворачивал зеркало заднего вида так, чтобы видеть своё лицо.

Ему не нравилась данная в прошлом Демьяном кликуха. Он как-то попросил Демьяна о том, чтобы взять новую кликуху.

– А какую ты хочешь?

– Красавчик.

Демьян искоса глянул в лошадиное лицо парня, которому больше подходила кликуха Лошадь, да и фамилия, по мнению Демьяна, у Дятла была лошадинлй – Бричкин.

– Ты потеряешься с новой кликухой. Никто не будет узнавать, – рассудительно ответил Демьян.

– А мне по силе заставить всех вспомнить меня, – сказал Дятел, выдвигая вперёд массивную нижнюю челюсть.

– Вопрос трудный. Но потом обмозгую.

Дятла раздражало, что в их группе старшим является Рыжий. Сами выбрали. И только по той причине, что Рыжий умел читать по губам. Такое редко, кто умел. Тем не менее, Дятел был уверен, что он больше подходил на роль командира, чем Рыжий. И неохотно подчинился его приказу подьехать на одну из улиц, где он вместе с Фиксатым будет ждать Дятла и Грача.

– Если бы, – заговорил Дятел, ведя машину и глядя в зеркало на своё отражение, – карьера зависила от внешности, то я давно стал бы большим начальником.

И он с удовольствием подумал, что роль спикера нижней палаты депутатов ГосДумы России была бы несложной для него.

Грач. криво усмехнувшись, покосился на задумчивое лошадиное лицо Дятла и с трудом удержался, чтобы не фыркнуть, так как знал его, как человека обидчивого с пудовыми кулаками на длинных, как коромысла,руках.

При виде машины с Рыжим и Фиксатым, Дятел указательным пальцем поправил бабочку на шее и сказал:

– Не выходи. Пускай сами придут.

Рыжий и Фиксатый сели в их машину.

– Дятел, – с угрозой в голосе заговорил Рыжий, – ты что – то загордился.

– Ноги болят, – ответил Дятел поворачиваясь лицом к заднему сиденью.

– Ладно. Я подумаю, что делать с твоими ногами. А сейчас вот что…Демьян уверен, что деньги у нас.

– Ха, – скривился Дятел, – с чего он так уверен?

– А вот решил. И для разборки хочет пригласить Кондрата. А Кондрат большой спец в разборках. Он запутает нас и расколет.

У Дятла отвалилась вниз челюсть. Фиксатый, наблюдая за ним, хохотнул, говоря:

– Губа ему поможет. Он застоялся. Да и обижается на нас за Игоря. И кое – кому попртит красоту.

Дятел захлопнул рот и свирепо уставился на Фиксатого.

– Морда! ты завидуешь моей внешности.

– Ха, нашёл чему завидовать.

Дятел указал в него сильным движением руки с оттопыренным пальцем.

– Давно замечаю.

– Хули тут замечать, когда за квартал видно, на кого ты похож, – смеясь, ответил Фиксатый.

Дятел рванулся со своего сиденья и наотмашь ударил кулаком в челюсть Фиксатого.

– Хватит! – рявкнул Рыжий. – Вы что, оборзели? Нам всем грозит крышка, а вы тут о красоте затеяли базар.

– Ну, что я могу сказать? – состроив гримасу на лице, как от зубной боли, сказал Дятел.

– Заткнись и слушая меня, – заговорил Рыжий. – Положение сложное. Если начнётся разборка, да ещё с пыткой, кто – то из нас не выдержит.

– Думаю, что ты не выдержишь, – сказал Дятел.

– А я думаю, что ты. И укажешь, что деньги находятся у Щербатого. Демьян не поверит и прикончит нас. А Щербатый останется с деньгами.

– Да, ловко, – протянул Дятел. – А не сам ли Щербатый подкинул идею Демьяну?

– Всё может быть, – угрюмо ответил Рыжий. – А только сейчас ему выгодно и нас уничтожить. И с деньгами остаться.

– Неужели Демьян не поверит нам, если мы сдадим Щербатого? – спросил Дятел.

– Не поверит, – бормотнул Грач. – Прошлое дело вскроется. И Щербатый останется в стороне.

– Да, – решил поддержать разговор Фиксатый. – Демьян обезумеет от ярости, что мы его одурачили в тот раз и подставили Игоря.

– Ну, Игоря прикончит Карлик, а вот что делать со Щербатым? – спросил Рыжий.

Дятел с насмешливой улыбкой превосходства глянул в тупые, озабоченные физиономии членов бригады, уверенный в том, что ни один из них не способен о чём – либо думать. И только изображали работу мысли. Особенно Рыжий, наиболее тупой из всей троицы, по мнению Дятла.

– Да, наиболее тупой, – пробормотал он. – Я не вижу здесь ничего сложного.

– Но деньги у Щербатого, – сказал Рыжий.

– Ну. что ж, наверное, настала пора взять их.

– А вдруг Демьян заметит?

– Он занят Карликом.

– И что ты предлагаешь?

– Ха! Я могу, потому что…– он поправил зеркало, потом галстук -бабочку…– только такие, как я. способны придумать что – то дельное.

– Ну, говори.

– Надо немедленно вызвать для базара Щербатого.

– Он посчитает для себя заподло сразу ехать на встречу.

– Нет, Рыжий, ты по – рыжему думаешь, а надо встать на место Щербатого.

– Ну, а ты, значит, встал?

– Да. Он должен бояться удара с четырёх сторон.

– Ого, Дятел, с чего ты взял?

– Тебе, Рыжий, с рыжего места ничего не видно. Сейчас Щербатый боится только Игоря, который может заложить его копам. А мы ему подскажем, что нужно бояться ещё и Демьяна, нас и копов. С четырёх сторон.

– И что дальше?! – воскликнул Рыжий.

– Заберём у него деньги. Он для нас теперь ненадёжный хранитель общака.

– Кто будет звонить ему? – спросил Рыжий, оглядывая членов бригады.

Дятел скривил длинное лицо в презрительной ухмылке.

– Рыжий, ты не делай вид, что кто – то может, кроме меня говорить с этой падлой.

Рыжий, раздражённый поведением и словами Дятла, выждал секунд десять, хотя был уверен, что ни Грач, ни тем более Фиксатый, да и он сам, не смогли бы поговорить с Щербатым так, как нужно. И как мог Дятел.

– Двай побазарь, – отрывисто приказал Рыжий, указывая вытянутой рукой с расстопыренными веером пальцами на "мобильник".

– Привет, Щербатый, – растягивая слова, заговорил Дятел.

– Кто это?! – рявкнул голос.

– А ты не ори. Я на проводе. Побазарить бы надо. Срочно.

– Подожди, – зло ответил голос.

Дятел оторвал трубку от своего уха и пояснил своим брательникам:

– Он проверяет, чтобы не подслушали....Ага, вернулся.

– Я же сказал, что только в исключительных случаях ты можешь позвонить мне по этому номеру.

– Ты, Щербатый, слушай сюда, – продолжая растягивать слова, ответил Дятел, зло усмехаясь. – Демьян узнал…

– Стой! – Щербатый несколько секунд молчал, потом тихо заговорил: – Подьезжай к вокзалу. Где киоски. Жди меня там.

Дятел небрежным жестом метнул трубку на колени Грачу.

– Вот так нужно сразу говорить с рогатыми. Бить по рогам.

Рыжий рванул его за плечо, недовольный тем, что тот всё время старается показать себя умнее всех.

– Ты перестань рисоваться. Побереги рисовку для Губы.

– Что почувствовал себя дураком?

Рыжий пожевал губами, не зная, что сказать ему в ответ.

Дятел, посмеиваясь. повёл машину в сторону воказала. Заговорил:

– Ты, Грач, и ты, Фиксатый, уйдёте в разные стороны и осторожно будете крутить моргалками.

– А ты что будешь делать? – спросил его Рыжий.

– Я пойду базарить с Щербатым.

– Пойдёшь со мной.

– Ладно. С тобой. Только запомни: его надо запугать, поэтому говорить буду я.

– Если я тебе позволю, Дятел. Не забывай, благодаря кому ты сейчас рисуешься.

– Да, – поддержал Рыжего Фиксатый, с ненавистью глядя на толстую шею Дятла. – Если бы не Рыжий, то ты не сегодня, так завтра завыл бы в руках Губы.

– Вы зря паникуете, – ответил Дятел.

– Да и ты забоялся, – сказал Грач, резко поворачиваясь к нему лицом и скадясь так, чтобы он видел все его золотые коронки.

Грач давно подозревал, что Дятел завидовал ему.

– А теперь перестал, потому что Демьяну не до нас. А когда станет до нас…– он не договорил фразу, о чём – то задумавшись.

На вокзале рядом с платформами стояли маленькие киоски. Дятел и Рыжий направились к тому, в котором продавали горячие сосиски. По обеим сторонам от его окошка тянулись длинные узкие дюралевые стойки, куда можно было поставить одноразовые пластиковые тарелки и стаканы.

Дятел купил десяток сосисок с кусочками чёрстваого хлеба и отнёс тарелки на край стойки. Оба "братаны", не глядя по сторонам, взяв пластиковые вилки, подцепили ими сосики и начали закусывать.

Вскоре появился Щербатый, представительный мужчина лет пятидесяти.

Причмокивая толстыми губами, он внимательно всмотрелся в окошко на то, что было в ассортименте киоска. Но больше он следил за тем, что отражалось на его стекле. За тем, что происходило за его спиной.

Щербатый однажды пришёлк выводу, что те пять тысяч зелёных за каждую выданную Демьяну машину инкассаторов, слишком маленькая цена. И к тому же он должен был вскоре перейти на другое, более высокое место. Вот поэтому Щербатый решил войти в контакт с группой Игоря. А говорить с наиболее тупым и амбициозным бандитом. Таким был Дятел.

И Дятел сразу согласился, сказав, что командир бригады ненадёжный парень. И его надо подставить, чтобы подозрение Демьяна пало на него.

Щербатый взял пять сосисок и двинулся в сторону бандитов.

Жуя сосиску, он тихо спросил:

– Ну, что там произошло?

– Мы узнали, что Демьян подозревает тебя, но пока он не уверен, – заговорил Дятел.

– У него есть возможность спросить Игоря?

– Нет.

– Что хочет сделать Демьян?

– Он пригласил одного специалиста.

– А этот спец будет вас допрашивать?

– Да, и нас, но тебя в первую очередь, – жёстко сказал Рыжий.

У Щербатова заметно задрожали толстые щёки, а челюсти перестали смыкаться, и он только двигал ими, глядя в стену ларька.

Дятел и Рыжий переглянулись, с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Щербатый с трудом проглотил не прожёванный кусок сосиски, торопливо запил его горячим чаем из пластикового стакана.

– Когда он начнёт разбираться?

– Сегодня он будет занят. У него "стрелка", – сказал Рыжий.

– В какое время?

– В девять вечера.

– А где?

– Не знаю.

– Хватит об этом, – жестоким голосом заговорил Дятел. – Нас другое интересует.

– Деньги?

– Да, попал в точку. Мы забираем их.

Щербатый медленным движением руки вынул из кармана платок, утёр им свои жирные губы и влажный лою.

Дятел, искоса наблюдая за ним, шепнул Рыжему:

– У него трясутся ноги. И очень заметно.

– Скажи ему. Ты ближе.

– Щербатый, сожми колени. Видно.

Ещё минуту назад Щербатый чувствовал в своей душе только омерзение, что вынужден был вновь говорить с этим сбродом. Ему ли, человеку с высоким положением, сильному и властному, стоять рядом с уголовниками, один вид которых говорил всем: кто они! Но сейчас в его душе царил страх!

Он знал, что мог легко подавить его, знал, что способен выйти из любой трудной ситуации, но чтобы хорошо подумать, ему нужно было вернуться в свой кабинет.

– Щербатый, – тихо окликнул его Дятел.– Ну, что деньги?

– У меня их нет под рукой. Я же говорил, что вложил их в бизнес.

– Когда вытащишь? – спросил Рыжий.

– Не так, – едва шевельнув губами, прошептал ему Дятел и заговорил погромче, обращаясь к Щербатому: – Верни деньги сегодня.

– Не смогу.

– А нам плевать. Завтра ты будешь убит по приказу Демьяна или на дыбе тебя запытает Губа, если не вернёшь деньги.

– Завтра верну. Это же большая сумма.

– А! – тихо воскликнул Дятел. – Ты их бросил в прокруту в банк!

– Да, но это и есть бизнес.

– Открой сегодня же четыре счёта и переведи на них нашу валюту с процентами. А завтра утром я позвоню тебе. Всё, – сказал Дятел и оттолкнулся от киоска.

Они ушли, оставив Щербатова, жующего воздух.

– Какая наглость, – проговорил Дятел, идя рядом с Рыжим. – Он был уверен, что наши деньги останутся у него.

– Да он и вошёл с нами тогда в контакт, держа в голове эту идею.

Дятел выставил вперёд свою массивную челюсть и с удовольствием сказал, воспринимая себя пророком:

– Я вижу, что скоро начнётся.

– А что ты чуешь?

– Разборки мокрые чую.

– А что будем делать с Щербатым?

– Его мы прикончим, как только получим наши деньги, – злобно щерясь, ответил Дятел.

– Ты не забывай, что Демьян держит нас на подозрении.

– Я помню.

– И что ты придумал?

– Пока ничего, но до вечера времени много.

Быки охраны Демьяна, получив сообщение от смотрящего квартиры по кличке Рында, что хозяин через пять минут должен был спуститься вниз, разошлись по двору, осматривая детские теремки и деревянную крепость. А в тот момент, когда кабина лифта заскользила в квадратной шахте, оплетённой металлической сеткой, с пятого этажа вниз – быки быстро собрались у подьезда, где стояли две машины.

Они не могли заметить, как с противоположной стороны двора, пригибаясь, метнулась к детстким теремкам мужская фигура. Сказочный деревянный городок с крепостью и заборчиками из брёвен надёжно прикрывал его от бдительных глаз быков.

Он быстро скользнул в башню крепости, которая находилась напротив подьезда метрах в двацати. И наверху имела зубчатые стены. К ним снизу вела узкая лестница. её деревянные ступени выходили на площадку. От неё до земли было метра четыре.

Поднявшись наверх, он посмотрел на противоположную от подьезда сторону двора – и вниз, ещё раз отметив, куда мог спрыгнуть после после выстрелов и где нужно было пробежать до угла дома.

Он видел через стёкла окон подьезда шахту лифта и идущую по ней кабину подьёмника. Когда она прошла второй этаж, он вынул из бокового кармана пиджака пистолет, надел на его ствол глушитель и оттянул затвор.

Быки полукругом встали у низкого крыльца, спиной к распахнутым дверям, оглядывая всё пространство двора.

Первым вышел смотрящий квартиры Рында. За ним на расстоянии двух метров шёл Демьян, настороженно глядя по сторонам. Остановил свой взгляд на высокой башне крепости.

Едва заметив на крыльце Демьяна, мужчина двумя руками поднял пистолет, мягко потянул пальцем курок, целясь ему в левую часть груди, уверенный что с такого расстояния он не промахнётся.

Пистолет дёрнулся в его руке, потом – второй раз.

Он увидел, как Демьян рухнул на бетонное крыльцо за плотной стеной свох быков. Стремительно шагнул к краю площадки, обращённому к внутренней части двора. И прыгнул вниз…

## ГЛАВА ВТОРАЯ

Когда она садилась в кабину его "Жигулей", он заметил, что у неё под плащом находился короткоствольный автомат, скорей всего "узи", с глушителем. Заметил боковым зрением, глядя вперёд на улицу.

После команды Прораба он мягко включил рычагом передач первую скорость и, отпуская левой ногой педаль сцепления, правой ногой надавил педаль газа.

К банку нужно было подьехать через три минуты. Столько времени могло бы потребоваться Мышкину, если бы он быстро покинул отдел пультов охраны полиции и немедленно помчался к банку. Но он никогда не спешил.

Игорь ввёл "Жигули" в поток машин и пошёл по третьей, крайней от центра дороги полосе, держа скорость сорок километров в час.

Как и предупреждал Прораб, напротив банка, на противоположной стороне улицы, стояли машины. В некоторых из них сидели шофёры. Для деловых людей время было не позднее.

Он плавно сбросил скорость и подвёл " Жигули" к краю панели, за которой находились ступени крыльца банка. Остановил машину и вышел из неё, вынимая из кармана приготовленные заране сигарету и зажигалку.

Поднимаясь по ступеням, он закурил, слыша за спиной стук каблуков сержанта.

Прошёл по крыльцу к кнопке звонка и надавил на кнопку пальцем. Потом направился к стальной двери с круглым глазком. Он был закрыт. Услышал шум открываемой в тамбуре второй двери. За последние полгода Мышкин был в банке несколько раз, но днём. Он был не разговорчивым, но охранники могли запомнить его голос. И Прораб дал прослушать Игорю аудиозапись разговора Мышкина с охранниками, а так же видеозапись его поведения на улице, в офисах. Указал на то, как Мышкин держал сигарету в пальцах, как пускал дым. А он не затягивался, в только набирал его в рот и струёй выпускал – чаще всего в лицо охранникам, которых презирал. Презирал за то, что они были тупыми лбами, ни на что не способными. И лишь своими габаритами и мускулатуре попадали в охрану после армии, чтобы ничего не делать. А в былые времена, в СССР, пошли бы на завод.

Глазок приоткрылся.

Игорь выпустил в него струю дыма.

Это разозлило охранника. Он помигал веками и, словно не узнавая Мышкина, спросил:

– Что надо?

– Открывай. Я с проверкой.

– Покажи документ.

Игорь достал из кармана красные корочки. Они были фальшивые, но были сделаны Прорабом добротно. И ничем не отличались от настоящего удостоверения Мышкина. Сунул корочки в глазок.

Охранник нарочито долго пялился в них, потом вгляделся в сержанта.

Девушка была очень красивой. И сильно щурилась, глядя в его сторону.

Парень, осматривая её фигуру, подумал: "У Мышкина губа не дура. Знает кого брать с собой. Трахает её. И сейчас у него в голове только секс. Спешит".

Охраннику хотелось получше разглядеть красивую девушку, да и позлить Мышкина.

– Максим, открывай. У меня времени нет, – сказал Игорь, разглядев лицо охранника.

– Ха, ну, у вас и память.

– Я помню имена всех охранников района.

Глазок закрылся, и за дверью щёлкнули один за другим два засова.

Тамбур был широкий, и охранник, открыв дверь, отступил в сторону, пропуская идущего капитана.

– О! – воскликнул Максим, глядя на Игоря. – Да ведь вы…

Он хотел сказать, видя одутловатость его лица, что Мышкин, вероятно, хорошо поддавал в последние дни.

Но Игорь расценил его слова иначе. Он чуть повернул голову назад. Отметил, что она уже перешагнула через порог и начала смещаться в сторону, сунув правую руку в карман плаща.

Игорь потянул за край дверь, закрывая её, и, мгновенье спустя, нанёс ребром левой ладони удар по сонной артерии на шее Максима.

Охранник без звука начал оседать на пол тамбура.

Диана скользнула из – за спины Игоря в вестибюдь, уже распахнув плащ.

Девушка поняла, что Игорь ошибся, и всё теперь будет завиисить от скорости её действий.

Вбегая в вестибюль с поднятым автоматом, Диана продолжала щуриться, так как её глаза были слишком приметными, а охранников она могла убить только в крайнем случае.

В вестибюле рядом с сидевшим за полукружьем пультов сигнализации старшим охранником стояли, широко расставив ноги, ещё двое парней в камуфляжной форме без погон и смотрели в сторону тамбура. Наверху пультов прямо перед сидевшим охранником стоял телефон.

Диана выпустила короткую очередь по аппарату. Он, брызгая кусками пластика, кувыркнулся на пол.

– Не вздумай нажать педаль! Застрелю! – рявкнула она, напряавляя ствол автомата сидевшему охраннику в грудь. – Всем к стене! Руки за голову!

Игорь втащил Максима в вестибюдь и бросил его на пол.

– Беги! – приказала она Игорю, глядя на поднимающегося с кресла старшего охранника.

Его товарищи всё ещё стояли на одном месте, не понимая, что происходило: или нападение на банк, или проверка бдительности?

У каждого из парней на поясе был пистолет в кобуре.

Диана заметила движение правой руки старшего охранника. И тотчас нажала спусковой крючок автомата. Короткая очередь ударила парню в плечо. Он охнул и завалился с кресла на спину, только теперь, как и трое других, догадавшись, что Мышкин решил ограбить банк.

Игорь на пределе сил бросился к лифту.

Охранники встали у стены.

Диана, следя за ними, наклонилась и выхватила у лежавшего на полу Максима пистолет из кобуры. Отбросила его в глубину вестибюля. Потом подошла к стоявшим у стены парням.

Она не боялась, что эти здоровенные парни, знавшие кое какие приёмы рукопашного боя, посмели бы шевельнуться. Ей нужно было забрать их оружие.

Но всё – таки Диана решила их предупредить.

– Если кто – нибудь шевельнётся, то я перебью всех, – сказала прелестная девушка жестоким голосом.

Она со всей силы ткнула глушителем автомата в бок крайнему парню.

– Стой тихо!

Вырвала из его кобуры пистолет и швырнула в ту же сторону, куда бросила первый.

Обезоружив парней, Диана спросила старшего:

– Где ключи от вашей комнаты?

– У меня в кармане.

– Достань.

– Рука перебита.

– Не вздумай хитрить!

Она сунула ладонь в карман его камуфлированных брюк, вырвала связку ключей.

– Заберите Максима. И бегом в комнату!

Диана прошла за ними следом. Осмотрела всё помощение быстрым взглядом. В углу на тумбочке столя телефон.

– Лягте на пол. Руки за голову, – приказала она, направляясь к телефону.

Схватила его шнур и рывком оторвала от стенной проводки, а потом бросила телефон в вестибюль. Быстро начала ощупывать карманы охранников, выхватывала из них "мобильники" и кидала в вестибюль.

Вернулась к порогу комнаты и глянула в сторону лифта.

Она хорошо выполнила свою часть плана операции. И не испытывала ни малейшего волнения. Но Игорь, как она заметила ещё на улице, нервничал.

Как он себя поведёт сейчас и потом?..

Едва створки лифта открылись, он впрыгнул в кабину и надавил на кнопку на панели.

Створки лязгнули за его спиной.

Он шумно перевёл дух и вынул из кармана тонкие резиновые перчатки. Пот заливал ему глаза. И он утёр лицо рукавом форменной куртки.

Пальцы были влажными и неуклюжими. Игорь, боясь порвать тонкую резину, осторожно натягивал её на пальцы.

Кабина остановилась. Её створки распахнулись.

Он быстрым шагом направился по длинному коридору в противоположный его конец, продолжая натягивать перчатки на пальцы.

Когда впереди появился поворот бокового хода, он вспомнил своё странное видение, отметил, что вот так же подходил к боковому коридору, делал точно такие, как сейчас, шаги. И точно так же, как сейчас, поправлял на пальцах правой руки перчатку.

За поворотом была та же дверь, которую он уже видел. И на ней был тот же выступ электронного замка с клавишами и круглая рукоятка.

– Я увидел свою смерть, но пойду до конца, – хрипло сказал он, бросаясь с протянутыми вперёд руками к железной двери.

И начал набирать код замка.

Его номер был тот же. И если раньше Игорь удивлялся такому совпадению, когда услышал его от Прораба, то теперь понимал. что это рок.

Смерть!

Когда в глубине массивной двери с тихим звуком сдвинулись в стороны запоры и звук затих, он сжал двумя руками рукоятку, сказал:

– За дверью будет та же комната, но появится ли удавка? Или удавка – символ смерти?

Он потянул на себя круглую рукоятку, и дверь начала медленно открываться.

Игорь, как и в тот раз, чуть открыв её, скользнул боком в комнату. И тотчас бросил руку на стену, точно зная, что в этом месте находился выключатель.

Кнопок было несколько. Он нажал их, и яркий свет осветил комнату.

Она была широкой и длинной. В её противоположном конце была вторая дверь…

А рядом с ним и по обе стороны от него всё было так, как в прошлый раз. Впрочем, нет. Что – то ещё попало в поле его зрения, чего или не было тогда, или он не заметил.

Поражаясь тому, что он точно повторял уже виденное, Игорь метнулся к мешкам, наклонился над ними, вспомнил, что в этот момент там, впереди хлопнула дверь.

Не разгибаясь. он вздёрнул голову вверх и всмотрелся в противоположный конец комнаты.

Задержав дыхание, вслушался в тишину…отметил, что за мешками стояли инкассаторские чемоданы..

## ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Коля и Миша, сидя в машине, безотрывно смотрели в сторону банка, не замечая, что их обоих колотила нервная дрожь. Они боялись, что Игорь и Диана не смогли справитьтся с охранниками.

Время тянулось медленно.

В динамике рации прозвучал хрип Прораба, похожий на мычание:

– Ну, что ?

– Пока всё хорошо, – ответил Коля и посмотрел на наручные часы.

С того момента, как Игорь и Диана вошли в банк прошло пять минут. И независимо от того, насколько быстро они положили охрану на пол, Игорь уже должен был быть наверху, у двери комнаты – сейфа.

Коля и Миша облегчённо перевели дух и откинулись на спинки кресел.

Их шумное дыхание услышал Прораб и недовольным голосом сказал:

– Вы там поосторожней.

Он отключил связь, чтобы сообщить Карлу, что Игорь и Диана удачно вошли в банк.

– Ну, и ситуация, – проговорил Коля, закуривая сигарету.

– Ты о чём?

– Ну, где ещё бывало, чтобы человек, зная, что его убьют, шёл грабить банк.

– Дурень ты, Коля. Он надеется сбежать, – ответил Миша, то же закуривая сигарету и отмечая, что его пальцы сильно подрагивали.

– А может быть, он действительно суммашедший? – сказал Коля.

– Скорей всего так. Но мы узнаем: псих он или нет после того, как он выйдет из банка.

– Ты думаешь, Миша, что Игорь может поднять шум?

– Да, и попробует перебежать улицу.

– Диана ему не даст. Она опытная бабёнка, – ответил Коля.

Ещё год назад они были мелкими вымогателями на автобусном вокзале одного крупного города на Дону. На том вокзале, который находился рядом с железнодорожным вокзалом, в ста двадцати метрах. И между ними был узкий проход. В нём с утра до ночи "трудилась" огромная бабища, постоянно сидевшая у стены прохода на чурбачке, и цыганка, которая завлекала к своей подельнице идущих мимо людей гаданьем и просьбами помочь встать на ноги бабище. А та, если к ней кто – то подходил, разлапистыми руками, не вставая с места, порой рыча, лезла в карманы прохожих, выхватывая всё, что могла ухватить. В крайнем случае, рвала часы с рук.

И это, разумеется, происходило на глазах толпы людей, на глазах таксистов, которые смеялись наблюдая за открытым грабежом. Улыбались копы, приветственно махая руками бабище.

Она и по сей день там сидит. И всегда будет сидеть.

Коля и Миша "работали" метрах в тридцати от бабищи – на автовокзале.

Высматривали пассажиров с сумками.

Коля, у которого мордоворот был помягче, подходил к человеку и спрашивал: куда он ехал и кто он? А потом тихо представлялся, что он "смотрящий", член банды, которая является "крышей" на вокзале. И все обязаны платить "крыше", то есть ему. Но дело у них шло плохо.

Обыскивать человека они не решались, хотя "работали" у всех на виду и были на "дружеской ноге" с копами.

Коля и Миша брали человека на испуг, чтобы человек сам отдал деньги. И злились, когда он ссылался на то, что у него нет, что и одежду приличную купить не мог. Вон какая обувь, какая куртка.

Миша, заходясь от ярости, не обращая внимания на то, что люди смотрели на него, зло восклицал:

– Врёте вы, что бедные! Гони валюту!

– Тихо, Миша, – успокаивал его Коля, свирепо сверля глазами жертву. – Ты что мерзавец творишь? Мы же догоним твой автобус. Высадим тебя, суку. Порежем.

Люди знали, что на вокзале беспредел. И опасались ездить на автобусах с деньгами. Поэтому навар у Коли и Миши был маленьким.

А на железнодорожном вокзале, где, конечно, были люди с деньгами, они боялись "работать". Там была своя "крыша", полицейская.

Коля и Миша всё более и более злились от неудач, не обращая внимания на людей, говорили:

– Почему у них всё, а у нас ничего!

И они хотели, как в 1917 году сделали "большевики": всё захватить, разделить, помчаться в Париж, снять красоток, пить дорогое вино в лучших ресторанах Лас Вегаса.

Они всё более нагло требовали деньги у пассажиров.

И однажды заметили стоявшего у касс скромного парня со спортивной сумкой на плече, похожего на студента, который на время каникул стал "челноком".

Они насели на студента – круто, сильно, грозя опять же "крышей", ломокой костей, отбитием почек и перехватом на трассе.

Парень стоял рядом с окошечком, из которого на них сонно смотрел полицейский.

Парень, словно прогуливаясь, пошёл по огромному залу.

Коля и Миша пошли за ним, чуя поживу.

– Давай валюту, сука! – уже кричал Коля, идя следом за парнем и пиная под его каблуки носками туфель.

Сделав зигзаг по залу тот вышел в тамбур, где курили огромные качки. Они с интересом следили за Колей и Мишей. А едва те появились в тамбуре, качки подхватили их под руки и вынесли из вокзала.

Пока Коля и Миша шли с качками до угла, они от страха описались, понимая, что сейчас с ними должно было произойти. И бормотали, что пошутили, что хотели наоборот – охранять парня.

За углом качки начали спокойно убивать Колю и Мишу, имея целью действительно убить обоих, так как охраняли курьера с наркотой. А эти двое могли подставить курьера полиции.

Опять же убивание Коли и Миши шло на глазах у людей.

Карл, сидя в маленьком "Бистро", долго смотрел, как его качки зверскими ударами молотили двух вымогателей. Потом, подумав, решил взять их к себе, в "шестёрки", на подхват. Ему нужны были люди для банды. Именно такие, как Миша и Коля.

Между тем, напряжение нарастало. Усиливался страх, что операция могла сорваться уже потому, что Игорь мог забыть номер на двери. Или – если он дурак, то и поступит, как дурак – выкинет что-нибудь дикое.

Коля тихо вскрикнул, когда на крыльце появился Игорь с двумя обьёмистыми чемоданами в руках.

– Что там? – замогильным голосом прохрипел Прораб.

– Он вышел, – быстро ответил Миша, с раскрытым ртом наблюдая за Игорем.

– Ты говори точней.

– Он несёт.

– Оба?

– Да. Диана его догоняет.

– Зачем?

– Она распахнула дверцу машины.

– Слышу звук. Лязгнула, – ответил Прораб, – Следуйте за ними. приготовьте стволы..

Прораб, обхватив влажными ладонями себя за плечи, не дыша, вслушивался в звуки, которые раздавались из приёмника микрофона, что был установлен в кабине "Жигулей" .

Он слышал, как мягко села на сиденье Диана, захлопнув за собой дверцу, а потом сел Игорь.

– Пошёл прямо. И не спеши, – жестоким голосом сказала девушка.

– Коля, Миша, где вы? – спросил Прораб.

– Мы идём в тридцати метрах от них, – ответил Коля, сидя за баранкой.

– Подойдите ближе.

"Жигули" на скорости не более пятидесяти километров в час шли по улице. Сбоку к ним пристроилась машина, идя во втором ряду паралельно их движению.

Квартал был длинным. Впереди от перекрёстка навстречу "Жигулям" двинулись ещё две машины, группы Прораба.

– Притормози и поверни в парк, – приказала Диана.

Две машины, идущие от перекрёстка, уже были рядом. И почти в одно и тоже время свернули вместе с "Жигулями" в широкий проезд, ведущий в парк. За "Жигулями" почти вплотную следовали ещё две машины.