Александр Шульц
Хэкс. Цирк уехал, а… История первая

Не смешивайте реальность с воображением и наоборот, иначе сулит потерей связи с миром

Звуки, исходящие от стука капель, падающих из разбитой бутыли прекрасного «Лепрандо» на пустое и перевёрнутое кверху дном ведро, создает атмосферу только что, буквально несколько секунд назад, созданной тишины после бури. Хм… Но так оно и есть мои дорогие… Я расскажу вам кое – что и про кое – кого, а вы уже сами решайте кто есть, кто… Хм… Такая вот прелюдия друзья. Начнем, пожалуй, …

***

Эх, чудесное местечко под названием «Фа Соль дэ Ля Мажор», а если выразиться точнее, то уютный атмосферный бар, в котором я проводил немало приятных вечеров в одиночестве, где непринужденная музыка расслабляла мой внутренний и напряженный мир. Мягкий бас контрабаса качал на своих звуковых волнах непрестанно льющиеся ноты из-под пальцев виртуозного пианиста, с неповторимой скоростью, бегающих по белоснежным клавишам шоколадного и до блеска отполированного рояля. А какой стоял серебристый звон тарелок ударной установки и точно в такт звучащих там же барабанов. Соусом к этому музыкальному блюду был бесконечный поток звука золотого сакса. Ну а вишенкой на торте безусловно считался чарующий голос загадочной и неприступной, как мне всегда казалось, Жаклин М… Я даже никогда не мог узнать ее настоящей фамилии. Только первая буква, считающаяся началом ее фамилии – М…, и только… Эта заглавная буква красовалась рядом с ее именем на всех постерах в день ее грядущих выступлений. И кто знает, может имя ее, тоже вымышленное… Но это не самый главный принцип, почему так сильно хочется узнать сей персону. Как только заканчивались ее выступления, она мгновенно исчезала в неизвестном направлении, да так быстро, что ее уход со сцены не замечали даже коллеги по «цеху». И что меня прям, ну не то, чтобы удивляет, а просто ошарашивает, ведь они тоже про нее ничего не знают. Представляете???!!! Не знают абсолютно человека, который выступает с ними бок о бок. И для всего коллектива это вполне даже нормально. Да, эта женщина не простая и притягивает колоссального внимания к себе. Но тем не менее, кто сказал, что в девушке не должна быть загадка… Может и здесь не кроется никакой тайны. Но… Одно маленькое «но» да будет вертеться в голове, а синоним ему: «сомнение». И все же, кто же ты такая на самом деле – Жаклин М.?

Утоляя жажду и слушая музыкантов, меня нисколько не отвлекал шум, говор и смех других постояльцев за соседними столиками этого прекрасного места. Некоторые здесь тоже бывают очень часто, и потому лица многих знакомы мне. Сидя, на своем любимом, а лучше сказать «обжитом» месте у окна, я многое уже видел за ним. Это были алые закаты, проливные дожди и сверкающие грозы, а мягкий пушистый снег, особенно летя крупными хлопьями на желтом фоне света от уличного фонаря, вообще вызывал потрясающие чувства. Никогда не предполагал, что здесь, когда-нибудь, что – то может пойти не так.

Обычный, очередной вечер. Сегодня я особенно устал и решил заглянуть в «Фа Соль дэ Ля Мажор». Как раз я зашел на свою любимую песню. Моя загадочная певица исполняла композицию, очень нравившуюся мне – «Дорога до рассвета». Подойдя к барной стойке, я попросил бармена Арси плеснуть мне моего напитка и собирался уже уединиться в своем привычном уголочке, но не тут-то было. Два субъекта, уже обосновались там, ранее которых я никогда не видел здесь. Один был худощав, манерен и разговаривая с собеседником все время подпирал подбородок сложенными кистями рук, а когда слушал в ответ, слегка покачивал головой, опустив немигающий взгляд на стол, за которым они сидели. Совсем напротив, его собеседник, был, мягко так сказать, прямо противоположен по образу первому. Я заметил, что он, в основном вел беседу, используя множество рукотворных жестов, наверно чуть ли не под каждое слово. Думаю, можно было бы понять, о чем он говорит даже не по губам, а потому, как он все детали разговора показывает руками. Хотя, я бы не сказал, что в этих двух людях, занявших мое любимое место, было что – то подозрительное. Нет. Просто, всегда испытываешь не здоровый интерес, когда видишь кого-то в первый раз на привычном для тебя месте.

Но все же мне хотелось побольше понаблюдать за ними. Я уселся на высокий барный стул и нисколько не выдавая себя интересом к столику с двумя новыми гостями, притворно, взахлеб, слушал мою несравненную Жаклин М., параллельно продолжая следить за ними. Мне повезло, ребята, которыми я зачем-то заинтересовался не заметили моего любопытства к их персонам. Я продолжал неустанно подмечать их действия и обстановку, происходящую вокруг них.

Официантка Элин, стоявшая неподалеку от меня, внимательно высматривала зал с клиентами, на предмет очередного заказа, и вдруг неожиданно быстро метнулась в сторону моего «любимого» столика. Ее, как раз-таки любезно подозвал «болтливый». Так я для себя отметил этого разговорчивого человека, за которым слежу и окрестил «интеллигентом» второго – его друга. Элин, по-видимому принимала новый заказ от них, потому что оба говорили, показывая по меню, а она торопливо записывала их пожелания в блокнот. Когда «болтливый» захлопнул меню, Элин спрятала свою записную книжку и ручку в передник, после вежливо поклонившись, спешно удалилась оформлять заказ. Подойдя первым делом к бару, она передала Арси, что ее гости желают испить бутылочку «Лепрандо», славного крепкого напитка на основе желтых кислых ягод Маасового дерева, сушеного сладкого картофеля сорта «кхерми» и сильно пряного корня цветка Огненной Травы. Но, как и полагается основные ингредиенты выделяются сразу и скрывать их нет никакого смысла, а вот дополнительные добавки, которые делают этот напиток таким выдающимся являются частью семейной тайны и хранятся уже много лет в строжайшем секрете. Этот старинный рецепт, разработанный очень давно одним предприимчивым кузнецом в нашем старом городе, и по сей день, остается не заурядным способом расслабиться и отвлечься от грустных и навязчивых мыслей.

Вот это да. Я так окунулся в эту историю, и очнувшись, увидел, что Элин уже не стояла возле барной стойки. Бармен Арси подготовил бутылку «Лепрандо» и непринужденно вытирал стаканы, терпеливо ожидая девушку, когда она придет забирать выполненный им заказ от бара. Странно, но Элин не приходила. Я поглядел на бармена, он вытащил карманные часы, быстро глянул в них, потом резко посмотрел в сторону служебного помещения, откуда обычно официанты выносили заказы. По выражению лица бармена, не трудно было догадаться, что он нервничал. Сказывалось не только длительное отсутствие Элин. Основная проблема крылась в невыполнении заказа, а это уже считается неуважение к гостям в приличных заведениях, за которую следует угроза получить неутешительные отзывы недовольных. Арси в гневе бросил тряпку, которой вытирал питейную посуду и пробурчал что-то не хорошее сквозь зубы, скорей всего в ее адрес. Это особенно на фоне музыки и гула в зале отчётливо виднелось по его губам. Но не только бармен Арси овладел недовольством по причине столь долгого отсутствия официантки на рабочем месте, но и объекты моего пристального наблюдения тоже начали изрядно беспокоиться. Арси, к сожалению, не мог покинуть бар, дабы самому отнести заказанную ими злосчастную бутылку, томящуюся у него на баре. Каждый знал свое рабочее место и любое нарушение служебных обязанностей повлечет за собой неприятные разбирательства со стороны администрации бара.

А время неустанно тикает. Оно идет со своей скоростью, не быстро и не медленно. К чему я завел этот разговор о философии времени, да потому что его определение крутится у меня сейчас в голове, смотря на то, как оно буквально, тает на глазах в чаше терпения некоторых людей. И вот почему! Бармен крикнул другую официантку, та показала, что она занята, но Арси раздраженно махнул рукой, мол, бросай все и живо ко мне. Напарницу пропавшей официантки звали Лими Аль, которая сломя голову неслась к бару.

– Где Элин? – проорал Арси, – Где ваша дисциплина?

– Я не знаю Арси! – довольно таки спокойно ответила Лими Аль, – Я же не нянька ей, мы не ходим друг за другом.

– Ты не умничай, а лучше иди и посмотри, где она! – отрезал Арси, снова продолжая натирать стаканы, – А то ее клиенты сейчас поднимут скандал! Нам не к чему эти неприятности. У нас непревзойденная репутация заведения.

Девушка недовольно кивнула, сунув руки в передник направилась к двери служебного помещения, откуда официанты выносят заказы.

– Лими Аль! – окликнул ее вдруг бармен.

– Чего тебе еще? – сердито спросила она.

– Слушай, ты сначала подойти за четвертый столик, извинись перед клиентами Элин, потом иди.

Девушка многозначительно подняла брови и уже собиралась, что-то сказать в ответ, как Арси опередил ее:

– Пожалуйста!

И слегла улыбнулся уголком рта.

Лими Аль повела глазами и направилась к столику, за которым сидели ожидающие заказ мои наблюдаемые объекты. Тут Арси вспомнил про бутылку «Лепрандо» у себя на баре, и хотел было снова позвать официантку, чтобы она заодно отнесла долгожданный напиток, который хоть как-то бы скрасил ожидание посетителей, и который по вине, непонятно где застрявшей Элин, почти наверняка придется предоставить гостям за счет заведения. Но Лими Аль из-за усилившейся громкости исполнения музыкальной композиции все равно бы не услышала бармена. Арси досадно щелкнул пальцами и покачал головой, смотря на эту несчастную бутылку, возможно которая уже корни пустила у него на баре.

А тем временем официантка Лими Аль подошла к столу, обслуживаемый ее напарницей Элин, слегка наклонилась, заложив руки за пояс, поочередно принесла за задержку извинения. «Интеллигент» молча покачал головой, а «болтливый» принялся что-то выспрашивать у девушки, та в свою очередь быстро отвечала ему. По виду мною увиденного, ребята за моим «столиком» согласились еще подождать некоторое время. На что официантка мило улыбнувшись поспешила искать замешкавшуюся подругу.

Да, вечерок сегодня определенно задался. Меня не оставляла мысль или скорее чувство тревоги, кстати, формулировка здесь отнюдь не важна, но что вечер и правда обещает быть не стандартным был для меня как неоспоримый факт. Я так глубоко погрузился в себя, что не заметил, как уже несколько минут ни за кем не слежу и ничего не слышу вокруг себя. Очнуться мне помог грохот разбитого стекла и разгневанный выкрик бармена:

– Да что они издеваются сегодня надо мной!!!

Грохот стекла объяснялся тем, что Арси в гневе швырнул натертый им до блеска бокал об пол. Он вышел из себя от того, что уже очередные клиенты искали свою официантку Лими Аль и были крайне недовольны сегодняшним обслуживанием. Разумеется, вспышка гнева Арси была не при клиентах, но за некоторыми столиками гости все-таки с интересом повернули головы в сторону бара, несмотря на громкую музыку. В атмосфере этого некогда уютного местечка будто что-то менялось.

А началось все с того, что, когда Жаклин М. пела песню «В забвении моем напрасно ты винишь себя», по сцене начал медленно стелиться густой и белый, как молоко дым. Он поднимался выше и выше, и как только певица взяла высокую ноту, свет вдруг заморгал как стробоскоп, и на том месте, где только что выступала Жаклин М., и ее музыканты, тоненькой струйкой подымался серый дымок. Я даже поперхнулся от такого исчезновения. Она конечно всегда так делала, но сугубо после концерта, и сейчас она должна была еще спеть как минимум две песни. К тому же исчезала она всегда одна. Тут снова заморгал свет, но не так импульсивно, как в предыдущем эпизоде, но и это было сильный отвлекающий маневр, потому что теперь на сцене стояла другая музыкальная группа. Стиль артистов не совсем совпадал с тематикой данного заведения. Холодные и мрачные тона цветов преобладали в их гриме и одежде. Инструменты, на которых они собирались играть тоже не соответствовали музыкальному направлению, которое здесь в основном исполнялось.

– Шоу должно продолжаться дорогие гости! – замогильным голосом сказал вокалист.

После сказанных им этих слов, артисты принялись играть. Сначала музыка не вызвала оваций, но потом началось какое-то чарующее действие. Словно хмель в голову ударил, и картина перед глазами стала вырисовываться совершенно другая. Чертовщина продолжалась. Я собрался с мыслями и боролся с действием музыкального гипноза. Мне казалось, что вокалист изменился в лице: лицо сморщилось и посерело, появились густые брови, а глаза стали глубоко черными. У музыкантов началась отслаиваться кожа на руках, а один из них уже буквально голыми костяшками бил по струнам полусгнившей гитары, другой играл на ржавой трубе, а барабанщик идеально выстукивал ровные и четкие биты вообще без головы.

Я зажмурился, потом схватился за голову. В сознании все еще находился здравый смысл, и я решил, что все увиденное недавно мною – глупые и неправдоподобные галлюцинации. Черт возьми, наверное, Арси по ошибке налил мне сегодня несвежий коктейль или перепутал ингредиенты! Да что вообще здесь происходит???!!! Я готов был уже обратиться с явными претензиями к бармену, но открыв глаза я не поверил им. Все было спокойно. Потеряв дар речи, я даже забыл про свое негодование. Люди аплодировали новым звездам эстрады «Фа Соль де Ля Мажор». Никакими жуткими призраками они не выглядели. Посмотрев на бар, обратил внимание, что бармен находился в более-менее адекватном состоянии. Господа за «моим» столиком тоже от души хлопали в ладоши. Странно! Всех все устраивало, никто никого не искал, недовольство испарилось. Проклятье, теперь для меня все выглядело так, как будто я сам не заметил, как изрядно перебрал. Но это просто абсурд. Я люблю отдохнуть как того требует душа и тело, но это явно перебор. Нет!!! Не для меня!!!

Происходящие сегодня вещи в месте, где я так любил отвлекаться и ни о чем не думать, морально расшатали мои нервные клетки. Я вдруг почувствовал себя очень усталым и изнеможённым, каким отнюдь никогда себя не ощущал здесь, ранее уходя отсюда отдохнувшим, в прекрасном настроении и чистым изнутри от негативных эмоций. Странно, но сегодня я себя таковым не чувствую!

«Что это со мной?! – подумал я, – Не приснилось же мне?! Переутомление или пора уже домой? Да, может я вообще слишком часто здесь бываю? Неужели все приелось?»

Задавая мысленно себе эти вопросы, я продолжал машинально осматривать всех, сидящих в зале. Снова, как назло, ничего подозрительного я не увидел. Антракт закончился, новые фавориты сцены «Фа Соль де Ля Мажор» готовились к следующему выступлению. Но на это раз я захотел их очень внимательно послушать.

Фронт Мэн группы подошел к стойке микрофона, снял его и решил поговорить немного с публикой:

– Друзья мои, мы еще раз премного благодарны вам за ваш радушный прием и теперь мы просто обязаны не разочаровать вас. Мы сделаем сегодняшний вечер незабываемым, потому что исполним лучшую музыку на свете. И поверьте…

Он сделал паузу, после медленно окинул взглядом всех присутствующих в зале, и с наслаждением вздохнул при этом, закрыв глаза, а когда снова открыл их, то выдохнул изо-рта пар словно находился на морозе, затем резко добавил начавшую незадолго фразу:

– …вы захотите находиться в таком состоянии еще очень долго!

Широко открытые глаза и мимика, походившая то ли на гримасу психически неуравновешенного человека, то ли на выражение лица обезумевшего от голода городского воришки, жадно глядевшего сквозь стекло витрины булочной на аппетитный крендель, который вот – вот вынули из духовки. И теперь его уже просто рычащий желудок, навсегда подчиняет несчастного «своей воле», давая команду заполучить желанное любой ценой для удовлетворения ненасытности адского чрева сейчас и отныне.

Господи боже, мои скомканные на тот момент мысли, смогли изобразить столь сумбурную и местами даже чересчур жуткую картину происходящего. Сравнивая нынешний вид с представленным, возникло ощущение почти идеального сходства, тем самым спровоцировав волну дрожи, пробежавшую по всему телу от неприятного чувства, что ты, черт возьми, прав. Прав! Да мне просто ничего другого в голову не приходило. На мой взгляд, я невероятно точно дал определение на кого он был похож, и именно с таким выражением лица этот странный и неординарный человек осматривал публику.

Я уже начал не только беспокоиться, но и бояться за свое сегодняшнее состояние, пообещав самому себе на днях сходить на прием к доктору. Я разговаривал сам с собой и меня это сильно напрягало:

«Зачем, я вообще зациклился на этих людях – повторял себе я, – Я их не знаю, вижу в первый раз, да и вообще – кто они мне – правильно, никто!»

Застряв на образе, я не заметил того, что в зале воцарилась гробовая тишина. Но сосредоточиться на этом моменте я не успел. Ведущий музыкант резко повернулся к публике спиной, а перед своей командой предстал с опущенной головой. Его невысокий каблук, на котором он сделал идеальный разворот, дал ярко синие искры и слегка задымился. Сизый дымок, похожий на сигаретный, начал клубиться, быстро распространяясь плотной пеленой по полу, но медленно, словно змей крадущийся за добычей, стекал со сцены. Почти сразу дунул непонятно откуда взявшийся ледяной ветер, вдобавок принеся с собой неприятный гнилой запах. Отвратительно заскрипели двери и полы, словно мы находились не в современном увеселительном месте, а в давно забытом заброшенном доме, где-то на самом краю леса у зловонного болота.

Раздался одновременный мощный удар по тарелкам и в бас барабан. После небольшой паузы барабанщик упорно повторил еще несколько раз только что отыгранный им бит, а после вошел в неторопливый ритм. Вступительная закончилась, музыкальная композиция продолжала заполняться новыми вставками: зашелестела на заднем фоне листва, потом где-то далеко зазвонил колокол с переменным звоном, а затем глухо и монотонно, но в такт с другими ударными инструментами, неравномерными задержками забили в гонг, звук которого, кстати, постепенно отдалялся. Остальные инструменты тоже взяли свои ноты и технично вписались в общий музыкальный ряд. Дальше становилось все интереснее и интереснее, ну если конечно это можно было бы так назвать. А вот почему… Все бы ничего, но вот мой взгляд настолько крепко был прикован к сцене, а слух ловил каждый такт, и скажу честно, это было ненормально, потому что данное произведение, не доставляло мне никакого удовольствия. Прежняя мелодичность исполнения была утрачена напрочь, громкость усиливалась, музыка становилась все мрачнее и тяжело воспринималась. Жирный, подавляющий звук баса, рассеянная загадочность заднего фона и твердые барабанные биты создали атмосферу Смерти…

У меня снова стала сильно кружиться голова, и, о нет опять, ко мне возвращались те самые жуткие видения, мучавшие мое сознание некоторое время назад. Я уже начал верить в существование всяких там привидений, демонов и морского змия. И все что происходило сейчас перед моим взором было, мягко сказать, отвратительно. Музыканты словно не чувствовали боли или вообще кажется не замечали происходящего с ними. Артист, играющий на клавишных инструментах искрился как бракованная новогодняя гирлянда. Сквозь трещины, открывшихся на его кистях рук, лице и даже на кожаном плаще гудели и вырывались наружу электрические разряды, буквально разрывая ему плоть, но тот все равно продолжал играть, нисколько не обращая на это внимание. Барабанщика похоже тоже особо не интересовало, что происходило с ним в данный момент. Его кожа и одежда как – будто высохла и сотлела, трухлявыми кусками разлетаясь в разные стороны при каждом ударе по барабану или тарелке, обнажая голую костную ткань. Гитаристов тошнило омерзительной ярко зеленой жижей, а трубач и вовсе продолжал спокойно играть на раскалившейся медной тубе, которая напрочь выжигала ему лицо и кисти рук заживо. Иными словами, это были уже не то что музыканты, и даже не люди, а не поддающиеся разумному объяснению с медицинской точки зрения – живые трупы. Фу!!! Мне не столь страшно было, как больше противно смотреть на это шоу… Как я думал, что это часть программы, и меня в корне удивляло, почему эту мерзость никто не пресекает…

Мой взгляд продолжал автоматически и машинально переключаться между этими персонажами, которых никак не волновало ни свое состояние, ни состояние другу друга тем более, и наконец – то остановился на вокалисте, который все еще стоял спиной и вроде бы пока с ним ничего кошмарного не происходило, как с остальными. А уж любовался он или был скован ужасом в этот момент, созерцая происходящее с его командой, мне было неведомо.

Вдруг, меня посетило новое непонятное чувство. Нагнетало как внутри, так и снаружи. Дыхание участилось, сердце забилось как перепуганное. Ощущение, как будто мне раздвинули плоть, миновали все мои органы и откинув мой разум, заглянули прямо в душу. Вот теперь я испытывал страх по-настоящему. И мне не казалось это простыми галлюцинациями или частью представления, все было настолько реально, что я дико закричал от ужаса, который уже начал высасывать мою сущность. И в этот момент, когда мне действительно было неимоверно страшно, вокалист медленно развернулся. Боже мой, это был тот самый вид, который я описал ранее, но только с некоторыми мерзкими дополнениями. Голодные глазища, изо рта сочится черная вязкая дрянь, сам весь синий, как мертвец из могилы. И это чудовище потянуло ко мне свои кривые ссохшиеся пальцы с разодранными ногтями. Безумно хохоча он начал медленно приближаться. Я отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться из этого ада, но тело не слушалось меня, словно связали по рукам и ногам и бросили на растерзание.

– О нет, оно все ближе и ближе!!! Нет, нет я весь горю!!! Арси, черт тебя побери, я убью тебя! Что ты мне налил сегодня?!!! Почему это происходит со мной?!!!

Монстр уже склонился надо мной, и тогда я зажмурился. Чувствую, что проваливаюсь куда-то. Холод и пустота начали витать вокруг меня. Я боялся открыть глаза, но тут меня стал кто – то трогать. Сначала потихоньку, а потом и вовсе начал тормошить. Решив все-таки открыть глаза, я увидел перед собой расплывчатый силуэт, который медленно махал руками и говорил голосом зажеванной кассетной пленки. Когда же зрение все же сфокусировалось, то я увидел склонившегося надо мной человека, а уже после до моего слуха дошла его внятная речь:

– Эй, дружище, успокойся, успокойся я тебе говорю!!!

Когда, я частично пришел в себя, хотя голова трещала так, словно ее ковыряли монтировкой, то увидел, что сам размахиваю руками и ногами во все стороны, а человек склонившийся надо мной пытается остановить мои беспорядочные телодвижения. Но потом я замер, и он тоже, дыша при этом очень часто, вероятно от усталости после борьбы со мной. Одет он был в коричневые брюки на подтяжках, полосатую рубаху и вельветовую куртку. Имел каштановые удлинённые волосы и самое странное в нем, как мне уже показалось более-менее ясным сознанием, это то, что он был босой. Потом незнакомец взял меня за руки и быстро помог встать на ноги:

– Поднимайся живее и уходим!!! Давай, парень, не мешкай, а то хуже будет!! Надо уходить отсюда как можно скорее!

Поднявшись с его помощью тут же почувствовал, что ногам прохладно. Глянув вниз я увидел, что тоже был босой.

– Подождите, где моя обувь? – спросил я.

Он посмотрел на меня и сказал:

– Если бы я не снял ее с тебя, может ты был бы сейчас среди них.

Я оглядел зал «Фа Соль дэ Ля Мажор» и обомлел. Боже, что здесь творилось! Нет, я не верю своим глазам! Что, что произошло с этим прекрасным местом отдыха?! По всей сцене валялись зачумленные музыкальные инструменты, рояль накренился на сломанной ноге, к тому же был весь исцарапан и заляпан темно – бурыми пятнами неизвестного происхождения. Но какой кошмар я узрел потом – это просто тихий ужас!!! Люди, гости этого заведения сидели за своими столиками, ну что тут, сказали бы вы, такого страшного? А страшно то, что тела их были то ли из глины, то ли из еще какого – то материала, применяемого для изготовления скульптур, не могу сказать точно, но что они еще вдобавок и обезглавленные, так это вообще караул доложу я вам, хотя странно одно, головы рядом то, не лежали. Но самое жуткое зрелище было на баре, а именно на барной стойке. Для начала опрокинутая с разбитым горлышком бутылка крепкого напитка «Лепрандо», содержимое которого неторопливо капало на днище перевернутого ведра, издавая единственный звук в этой мертвой тишине, которая царила сейчас здесь. И это, кстати, та самая треклятая бутылка, так и не попавшая на стол к наблюдаемым мною субъектам. Но, а главной жутью, я посчитал лежащий рядом с этой бутылкой зеленый, жутко изуродованный труп мужчины. Его поза была лицом вверх, руки неестественно скрючены на поясе, кисти рук сомкнуты между собой, а голова свисала вниз. Труп был настолько обезображен, что в нем трудно было узнать кого – то. Но несчастного выдала одежда. Да, это та самая одежда, которую носят бармены. Боже милостивый, значит это тело принадлежит Арси???

Мне стало так неудобно, что минуту назад я винил его за то, что это он налил мне сегодня какую – то дрянь, отчего у меня весь вечер полетел к чертям, и мечтал предъявить ему за это. Но сейчас он лежит перед мною, не дышит, а выглядит так, что врагу не пожелаешь. Да, господи, его зверски убили, хотя кто я такой, чтобы утверждать о таких вещах: убийство это или нет.

Внезапно я очнулся и вздрогнул, совсем забыв, что я не единственный оставшийся живой здесь. Незнакомец положил мне руку на плечо и твердо сказал:

– Мы не можем помочь им. Уходим! Если жизнь дорога конечно?

Тут ко мне окончательно вернулись мысли, я увидел перед собой того, «болтливого». Да, сегодня мои мозги встряхнули так сильно, что они наверно только вот – вот встали на свое место, потому и не сразу признал его:

– Это… это … это вы! Но как, что случилось!?

– Вот ты задал вопрос парень, откуда же я знаю!

– П… п… подождите, подождите! – продолжал запинаться я, – Но ведь вы догадались…

Но «болтливый перебил меня:

– Если тебе будет спокойней, то меня зовут Хэкс, остальное потом, договорились? Надо валить отсюда, а не то скоро сюда нагрянут райсари и нас с тобой скрутят так быстро, что и пикнуть не успеем.

– Райсари, за что?

– Ты задаешь слишком много вопросов, именно тогда, когда абсолютно не время для этого! Я попробую тебе рассказать, что успел заметить сам, если тебе будет интересно.

Я кивнул головой и сказал:

– Хорошо, меня зовут…

Но Хэкс спешно перебил меня:

– Потом, потом парень, нужно убираться отсюда!!!

Нельзя смотреть чужим взглядом, вернее будет воспользоваться сторонними знаниями

Хэкс и я потихоньку, но спешно вышли из главного зала через дверь служебного персонала. Где – то вдалеке уже звучала сирена. Скорей всего это райсари, и они каким-то образом прознали про происшествие в «Фа Соль дэ Ля Мажор» и с минуты на минуту будут здесь. Надо было уходить быстрее.

Идя по служебному коридору, я невольно заглянул в открытую дверь кухни. Там при тусклом освещении, словно лампы светили в половину накала, я увидел лежащих на полу поваров, ну или нечто похожее на них, а лучше будет сказано, то, что от них осталось. И это в буквальном смысле: вместо выступающих конечностей из-под одежды и обуви, в том числе и головы, была черная рыхлая субстанция. Это было похоже на набитых соломой чучел, но только вместо соломы здесь было что – то другое.

– Да что это такое!? – в ужасе прошептал я, – Хэкс, взгляните на это!

Хэкс остановился и быстро заглянул на кухню:

– Главное здесь ничего не трогать и некоем случае не наследить. Наше присутствие не должны пронюхать райсари, а особенно их комиссар!

– А что он предвзято относится к свидетелям?

– В данном случае, как свидетели, точно не выступим. Во – первых, мы сейчас единственные на месте преступления. Во – вторых, нынешнюю ситуацию нам не объяснить, по той простой причине, что каким чудом мы остались живы, а остальные либо трупы, либо вообще черт знает, что. И в -третьих, небылицам про живых мертвецов они точно не поверят.

– Вы тоже их видели?!

Хэкс посмотрел на меня как на ненормального:

– Ты издеваешься, парень, бежим, а то мы пропали!

Сирены стражей порядка звучали уже настолько близко, что для меня это послужило как отрезвляющий сигнал к отступлению, потому что я стал понимать, что он действительно прав. Мы уже не шли спешной походкой, а бежали галопом. Свернув по коридору направо, мы наткнулись на лежащую без движения официантку. Это была Лими Аль. Пятно крови на кафельном полу выдало торчавший в ее груди кухонный нож. Несчастная девушка была смертельно ранена в сердце.

Хэкс спешно потащил меня за руку, потому что уже были слышны многочисленные голоса. Райсари прибыли на место происшествия. Найдя черный ход, мы выскочили через дверь, которая по странному стечению обстоятельств или к счастью оказалась не заперта. Лай собак заставил нас перемахнуть через высокий забор. Я беспрекословно следовал за «товарищем по несчастью». Отбежав от бара Хэкс начал крутиться на месте в дикой спешке ища что – то. Потом он остановился кинулся в сторону, схватил небольшой сук и начал ковырять крышку канализационного люка. Поддев ее, он шепотом крикнул мне:

– Быстрее залезай!

Я подчинился и залез в колодец, следом запрыгнул Хэкс, при этом кинув сук вниз, а потом, стараясь не издавать шума аккуратно закрыл за собой крышку люка.

Оказавшись в коллекторе канализации помимо вони также возник острый недостаток в освещении. Хэкс оторвал изрядный кусок от штанов, обмотал конец коряги, которой поддевал крышку колодца, вытащил из кармана небольшую бутылочку дешевенького спиртного напитка и обильно полил им тряпку. Затем чиркнул зажигалкой и поджег. Свет от факела быстро запрыгал бликами по скользким зеленоватым кирпичным стенам тоннеля.

Хэкс окликнул меня негромко:

– Не задерживаемся, парень, хотя они навряд ли будут искать здесь что – то!

– Итан я! – немного раздраженно отозвался я, потому что мне надоело безымянное обращение к себе, – Итаном меня зовут!

– Хорошо Итан! – не стал цепляться за слова Хэкс, – Идем.

Сначала мы шли, молча по узкой каменной дорожке вдоль округлой стены канализации осторожно ступая босыми ногами, кстати, об обуви и не подумали совсем в спешке покидая «Фа Соль дэ Ля Мажор». Остальное пространство занимал канал сточных вод, которые мерно текли в своем направлении, к сожалению, сопровождая нас, сугубо в плане неудобства от исходящего неприятного запаха. Меня не оставляли мысли о произошедшем сегодня в баре. Я постоянно вспоминал застывший навечно взгляд бедной Лими Аль. Перед глазами толи дело возникало фотографическое изображения мертвеца на барной стойке. Возможно это был Арси, а может и нет, но тем не менее, кто бы это ни был, он умер ужасной смертью. Я не мог больше держать все в себе и решил высказаться:

– Она была так молода. Всегда хорошо относилась ко мне. За что, и главное – кто ее убил?!

Хэкс коротко посмотрел на меня через плечо, повернул обратно голову прямо, ответил:

– Они все хотели жить Итан. Но пока могу сказать одно: смерти девушки и человека на барной стойке слишком уж разные. Касательно ситуации с остальными людьми, в зале и на кухне, так это вообще абсурд, на ум даже ничего не приходит, но это на мой взгляд конечно. Возможно это чья та злая шутка, а возможно и нет. Здесь кроется загадка, тайна, достойная, чтобы ее разгадать.

– Любите загадки?

– Я не применяю слово «любовь» и ему подобных к роду занятий, связанных с определенными рисками. Уместней будет сказано –непреодолимое желание заниматься подобной деятельностью. К тому же у меня солидная практика, я знаю свою работу.

– Значит занимаетесь расследованиями?

– Немного.

И все же это была поддельная скромность Хэкса. С того как он рьяно отреагировал на слово «любовь» по отношению, как выяснилось позже, к работе, и как выразился потом в целом о работе – «немного». Мне ужасно захотелось заострить эту тему, но тут у меня возник живо трепещущийся вопрос касательно детективной деятельности, но мысль ушла, как только я наступил на острый камушек, и с воплем подскочил на месте, схватившись за ступню. Хэкс мгновенно обернулся и посветил мне факелом, чтобы я осмотрел ногу. Сев на холодный выступ, я многозначительно взглянул на него, покачал головой, всплеснув руками хотел заговорить, но он опередил меня:

– Ты хочешь задать мне три вопроса: первый – как долго нам идти, второй – куда мы идем, и наконец третий – какого черта мы путешествуем по канализации босиком???!!!

Я моргнул глазами в знак его правоты на что Хэкс не стал затягивать с ответами:

– Можешь мне верить, идти осталось не далеко, а придем мы на мою цитадель. Что касается того, зачем я снял обувь и даже носки, постараюсь объяснить.

Он присел рядом и продолжил:

– Дело в том, когда я слушал выступление группы, где вокалисткой была девушка, еще звучала такая красивая песня, что – то там про «забвение» кажется…

– «В забвении моем напрасно ты винишь себя» – подсказал я.

– Верно! – щелкнул пальцами Хэкс, и продолжил рассказ:

– Как бы мне было неудобно об этом говорить, ну в общем у меня начали ни с того ни с сего зудеть ноги, и до того стало не комфортно, что, превозмогая конфуз, я снял ботинки и стянул носки. Потом, как будто выключили свет, очнулся я уже лежа на полу. Ноги мокрые, смотрю, на них стекают остатки холодного чая из опрокинутой кружки на столе. Думаю, сон ли это? Сижу, восстанавливаю память, вокруг тихо, а потом, как по нарастающей я услыхал крики. Твои крики. Ты истошно кричал, что все они живые мертвецы, надо уходить и все такое. Я попытался достучаться до тебя, но ты стал размахивать руками и ногами во все стороны. И сколько я не пытался привести тебя в чувство, попытки были тщетны. Не знаю почему, но меня вдруг осенило разуть тебя и только после этого ты стал приходить в себя. Ты даже не представляешь, сколько это стоило мне труда!

Я не верил своим ушам, но не похоже было, что этот человек рассказывает мне сейчас небылицы, потому что в видениях все так и было.

Затем Хэкс хлопнул себя по коленкам, встал и сказал:

– Ладно, не думаю, что хорошая идея делиться соображениями, сидя здесь, в канализационном коллекторе, на холодном камне, еще и босиком, так и простыть ненароком серьезно можно. Предлагаю все-таки собраться с силами и дойти до моей цитадели, и там обменяться мыслями. Ты кстати в порядке, идти то сможешь?

Я пощупал ступню – боль отсутствовала, раны источавшей кровь тоже не наблюдалось. Я поднялся с выступа:

– Да, я в порядке, давайте уйдем отсюда и поскорее, здесь так жутко воняет!

Хэкс слегка улыбнулся уголком рта, и мы снова двинулись вдоль канализационного туннеля. Подойдя к очередной лестнице, ведущей наверх, мы стали прислушиваться.

– Нет, так ничего не понятно. – пробурчал Хэкс, сунул мне в руку факел, а сам полез вверх по скользкой лестнице.

Добравшись до верха, он тихонько приподнял крышку люка и осторожно высунул голову:

– Вот это да! – негромко воскликнул он, – Итан, туши факел и вылезай.

Я затушил огонь в сточных водах и отбросил в угол корягу, служившей нам факелом, а потом полез наверх. Когда я поднимался мне показался странным свет, проникающий в колодец, но когда я оказался снаружи, то тоже был очень удивлен увиденным. Небо затянуто рыжей пеленой, облака приобрели медный оттенок, отчего казались невероятно тяжелыми, словно вот-вот рухнут наземь. Сильный ветер поднимал и гонял туда-сюда кучи опавшей красной желтой листвы, охапками лежавшие на каменных тротуарах. А на мокрой мостовой отражался свет от нескольких тусклых окон покосившихся старых домов, стоящие вдоль.

– Не понял! Где это мы? – вытаращив глаза, сказал я, – И почему осень на дворе, когда сейчас середина лета? Вы что-нибудь понимаете Хэкс?

– Это наш город – Льȅдбȅрг. – спокойно ответил он.

– Льȅдбȅрг? – усмехнулся я, – Да что я своего города не знаю, что ли? Вы посмотрите вокруг, элементарно дома так уже не строят давно. Здесь, как ни странно это говорить, все какое – то старое, словно из прошлого.

– Так и есть!

– Я ничего не понял. Что значит «так и есть»? Вы говорите загадками Хэкс. Это не Льȅдбȅрг, я больше чем уверен!

– А то и значит дорогой Итан. Это Льȅдбȅрг, только несколько столетий назад. Хотя изначально, как ты, наверное, знаешь он назывался Лȅдеберг, а сейчас округ Лȅдеберг.

На этот раз, я не поверил Хэксу и даже посчитал, что он наверно шутит или надышался зловонными парами в канализации, отчего утверждает, что мы, в буквальном смысле переместились в далекое прошлое нашего родного города.

– То есть, вы хотите сказать, что мы залезли в канализацию, будучи находясь в своем времени и пройдя каких-нибудь несколько сот метров под землей вылезли в прошлом, и теперь стоим на улицах старинного Лȅдеберга несколько столетий назад?! Я правильно трактую?

– Правильно, правильно!

– Нет, нет, нет – этого не может быть! Перемещение во времени – выдумка. Бурные мечты ученых мужей, которые зачем-то хотят поворошить прошлое и некоторые из них даже упорно стремятся к этому. Пишут статьи, выпускают книги по теме. Но я – реалист, я не верю в это! Человек не способен заглянуть в прошлое или будущее буквально! Это современные фантазии наряду с древней магией, мифическими существами и всем тем, что заставляет нас окунуться в мир неосуществимого.

– Итан – я тоже сторонник научного подхода к ситуации и пустым россказням отнюдь не доверяю пока сам не проверю.

– Да откуда вы вообще знаете, как выглядел Лȅдеберг 500 лет назад или насколько мы там шагнули в прошлое? Боже, бред какой-то. Не могу поверить, что сам говорю это.

– Я так думаю, сейчас мы в Лȅдеберге, около 600 лет назад. Еще даже не случилось Великое землетрясение, в результате чего гигантский разлом поделит город в будущем на две части.

– Потрясающе, какая точность! Но, к вашему сведенью, я знаю историю основания мегаполиса «Льȅдбȅрг» и округа «Лȅдеберга». Стойте, а почему тогда не исчез колодец? Ведь 600 лет назад навряд ли была построена здесь такая огромная сеть канализации.

– Да, ты прав, странно это, – почесав левым указательным пальцем свою правую бровь пробормотал Хэкс, заглядывая при этом в открытый люк, – Даже не подумал об этой детали.

Косой луч светила, с трудом пробившийся через плотное серо – рыжее облако дал немного света в колодец, в котором действительно не было видно никаких изменений, в отличии от обстановки вокруг.

– Может спустимся и вернемся обратно? – с иронией предложил я, – Наш внешний вид в принципе располагает нам бродить по таким местам, как канализация.

Обратив внимание на своего спутника, я понял, что в этот момент он меня уже не слушал. Хэкс очень внимательно присматривался вдоль мостовой, за что и мой взор был обращен в ту же сторону. Ветер поднял пыль, листья закрутились и огромной тучей поднялись в небо, а после медленно превратились в неторопливый листопад. Но фокусы с листьями нас не интересовали, гораздо интересней был персонаж, видневшийся вдалеке. Человек, одетый в ослепительный белый костюм и такую же белую фетровую шляпу стоял неподвижно, расставив ноги, засунув руки в карманы брюк и опустив голову. Для нас это было, как встреча принца и нищего, потому что своим видом мы напоминали двух босых оборванцев. Кстати Хэкс вообще идеально выглядел в своих порванных штанах, которые конечно пошли на благое дело, как вы помните на факел в царстве мрака, сырости и вони, но сейчас не об этом…

Я не понимаю, что нас заставляло стоять и не сводить с него глаз. Человек в белом тоже не двигался, но неожиданно резко вскинул голову и нам пред сталось черное неглубокое декольте пиджака, скрывавшееся под широкополой фетровой шляпой и черное пречёрное лицо без выделяющихся органов, таких как нос и уши, на котором только ярко поблескивали злые желтые глаза. Внезапный белый оскал на его лице с острыми как у акулы зубами, расплылся еще и в ужасающую «улыбку», что заставил нас немного пошевельнуться, а потом и вовсе отскочить. Теперь уже назовем его «существо», а не человек, дал старт по направлению к нам. Я немного опешил и опять вспомнил чудовищ из недавнего сна. Существо в интеллигентном костюме уже не бежал, а летел на нас, выставив вперед руки в черных перчатках и выступающие наружу когти. Я схватил за плечо Хэкса, но потом в глаза прилетела туча пыли и я потерял ориентир в пространстве, а после последовал истошный женский крик…

***

Я открыл глаза, на небе сгущались сумерки. Руками нащупав твердую поверхность, понял, что лежу на асфальтированной дороге. Поднявшись, тут же осмотрелся. Здесь я был впервые, посему этот район города мне был не знаком. Да и скорей всего это было больше похоже на окраину. Впереди от главной дороги уходило ответвление в темный переулок между высокими кирпичными зданиями. Посмотрев направо увидел вдалеке огромный порт с лениво дымящимися трубами котельных станций. А налево в рекламных огнях и свете окон огромных высотных зданий утопала основная цивилизация. Но до нее тоже было очень далеко. Я не мог поверить тому, что секунду назад я был в старой части города, называемую округ Лȅдеберг, а теперь находился не совсем в центре мегаполиса Льȅдбȅрг, а именно в исторически новой части города, но к большому сожалению не самой лучшей. Я даже протер глаза на всякий случай, а после вернув взгляд на переулок, снова оторопел. Стелящаяся ночная дымка прикрывала силуэт человека, находящегося там. Из-за довольно-таки большой тучи вышла наконец то полная луна и залила холодным белым светом дорогу. Только в переулок ее свет не попадал. Но желтого света покосившегося уличного фонаря хватило разглядеть незнакомца в том же интеллигентом костюме, но уже не белом, а непонятного темного цвета и шляпе, но уже с более короткими полями, который стоял так же неподвижно, как и до этого момента. Выделялась на нем также белая рубашка и по-видимому черный галстук. Одну руку он держал в кармане, вторая, в перчатке крепко сжатая в кулак была наружу. Единственное схожее с предыдущим типом – это такие же злые желтые, изредка поблескивающие, словно при моргании, глаза.

– Проклятье! – прошептал я, – Да, когда же все это закончится!

– Сгинь!!! – не своим голосом заорал я, – Оставьте меня в покое!

Череда сегодняшних обстоятельств настолько вывели меня, что я был уже на грани. Человек в костюме поднял руку в перчатке и слегка приподнял шляпу, потом шагнул ко мне, но лунный свет, попавший на его черное безухое и безносое лицо, по-видимому обжег его, почему он тут же отпрянул назад в темноту, схватившись за него. Злобно сверкнув напоследок желтыми глазами, странный субъект развернулся и исчез в кромешной тьме переулка.

Я стоял как вкопанный, и как вдруг сзади мне на плечо упала рука, я дико вскрикнул, обернулся, и на всякий случай сжав кулаки, отскочил назад приняв боевую стойку, тем самым приготовившись защищаться до последнего. Но перед мной стоял Хэкс, держась за правый бок.

– Хэкс! – выдохнул я с таким облегчением, как будто он мне был родным, – Как я рад вас видеть! Что случилось?

– Ерунда, просто неудачно упал.

– Этот тип снова был здесь! Правда цвет костюма был другой, но…

Хэкс нахмурился:

– Это неважно Итан, во что он был одет. Для начала нужно убраться отсюда и чем быстрее, тем лучше, а потом поскорее разбираться в этом деле. Меня напрягает еще то, что нас очевидно преследуют не просто так. Мы должны были остаться в «Фа Соль дэ Ля Мажор» в том или ином состоянии, что и остальные, если не хуже. Но однозначно не разгуливать здесь. Сдается, на нас ведется охота. Да уж! Скверно! Как бы теперь незаметно пробраться в мою цитадель?!

– Да и на что еще я обратил внимание, он не любит лунный свет!

– Серьезно? Каким образом?

– Когда он попытался подойти ко мне, выйдя из темноты переулка, лунный свет попал ему на лицо и он после этого резко кинулся назад, а потом развернулся, и исчез.

– Любопытно. Это должно пойти нам на пользу.

– Как именно?

– Сейчас светит полная луна, думаю это дает нам преимущество, чтобы успеть укрыться в моей цитадели и привести себя в порядок, как в физическом, так и в духовном смысле! Идем быстрее, иначе вон то большое облако скоро снова закроет луну и тогда к нам опять может кто-нибудь заявиться.

Я был полностью согласен с планом Хэкса, и мы торопливо, насколько могли заковыляли к цитадели.

Очевидное может стать явным, но лучше во всем тщательно разобраться

Так как неведомая сила переместила нас далеко в новый город, то до цитадели Хэкса путь стал не близким, чтобы успеть его преодолеть пешим ходом, тем более учитывая наше нынешнее моральное и физическое состояние. А пока луна не скрылась, свет которой по обще выведенному мнению отпугивал наших преследователей, то решено было воспользоваться дорожным транспортом, но конечно не общественным. Нам удалось остановить машину, хотя это было очень непросто. Да, но это и понятно, ПОЧЕМУ! Кому охота останавливаться ночью, подбирать не известно кого, да еще в таком побитом и разодранном виде, в каком были мы с Хэксом. Слава Богу, один водитель из многого десятка проигнорировавших машин все-таки решил довериться своему шестому чувству и поверить нам, что мы не имеем дурных намерений по отношению к нему. Хотя я других и не виню. Все понимаю.

Итак, пока мы ехали, начался довольно сильный ливень. Дворники ветрового стекла автомобиля не успевали смахивать воду, работая на пределе. Мы быстро двигались по широкому мосту имени генерала Эленгхилла – Калейского, соединяющего мегаполис Льȅдбȅрг и округ Лȅдеберг, что звучит в другой интерпретации – «новый и старый город».

– Будьте любезны, остановите здесь. – неожиданно попросил Хэкс, указательным пальцем показав на обочину.

– Возьмите зонт, такой дождь идет! – предложил водитель, когда совершил остановку.

– Ну мы не можем вас без него оставить, – вежливо отверг предложение Хэкс, – Думаю, вы сами знаете, какие у нас затяжные бывают осадки.

Тогда водитель выдвинул ящик из-под переднего пассажирского сиденья, вытащил свернутый в рулон материал темного цвета и протянул его нам.

– Вот держите! – не сдавался он, протягивая нам рулон, – Плед с непромокаемой подкладкой, специально выполнен для защиты от дождя, вдвоем точно поместитесь под него.

– Да, но… – замялся я.

Но водитель упорно засунул мне в руки свернутый плед.

– Берите, берите! Когда встретимся, вернете!

Тут он хлопнул себя по лбу и добавил:

– Ребята, простите, но у меня к сожалению, нечего надеть на ноги.

Он заглянул через кресло и посмотрел на наши босые ступни.

– Не беспокойтесь, все в порядке! – заверил его Хэкс, – Вы и так сделали очень много, спасибо! Здесь недалеко, успеем добежать.

Я в это время начал шарить по карманам в поисках денег, чтобы отблагодарить человека, и тут с ужасом понял, что куртка то осталась в «Фа Соль дэ Ля Мажор» на спинке барного стула. В этот раз я бумажник не взял, но наличные деньги у меня были, и они лежали во внутреннем нагрудном кармане. Документы были при мне и это было, как «камень с души». Мне было неудобно, но пришлось обратиться за помощью к Хэксу:

– У вас есть деньги?

Водитель услышал про деньги и отчаянно замотал головой:

– Что вы, что вы! Это совсем не обязательно!

– Вот возьмите 100 колливелов пожалуйста! – протянул банкноту водителю Хэкс, – Мы вам бесконечно благодарны! Я право не знаю во сколько обошлась нам наша поездка, да еще и плед в придачу, но, если этого мало, только скажите.

Но тот категорически не желал брать у нас деньги.

– Я думаю мы увидимся еще в таком случае! – сказал Хэкс и убрал купюру, – Спасибо вам за все. Плед вернем!

– До свидания! – улыбнулся водитель, смотря на нас из зеркала заднего вида, – Удачи!

Я тем временем развернул плед в машине, и мы вышли наружу, накрывшись им сразу, потому что дождь лил как из ведра и не думал останавливаться. Водитель на прощанье дал нам короткий сигнал, его автомобиль помчался вперед и вскоре скрылся из глаз.

Хэкс поманил кивком идти за ним. Мы направлялись к высоким башням моста. Это были одни из основных опор держащие над водой это колоссальное сооружение. Подойдя к одной из них, Хэкс приложил к бетонной поверхности красивый фиолетовый камень аметист, сверкающий в его золотом перстне на указательном пальце левой руки. Раздался легкий щелчок, после образовалась неглубокая ниша в форме двери, а потом бесшумно отворился вход в лифт. Мы шагнули в него, створка бесшумно запахнулась и без щелчка вдавилась обратно. Как только дверь лифта закрылась мы стремительно взмыли вверх на довольно приличной скорости. Поравнявшись с малахитовой дверью украшенную причудливыми узорами медного цвета, Хэкс сдвинул ее вбок, и мы оказались в просторном помещении.

Тут я был очень впечатлен уведенным. Вся обстановка выполнена в аристократическом стиле, одних книг на стеллажах столько, что любая уважающая себя библиотека позавидовала бы. Предметов мебели было немного, но и она поражала своей изящностью и прекрасным вкусом хозяина. А вот картины на стенах отличались мрачностью и каким-то глубоким смыслом, который сразу и не поддается объяснению.

– Итан, очнись!

Я вздрогнул.

– Дела не ждут!

Через некоторое время мы с Хэксом уже сидели друг напротив друга. Я курил сигару, стряхивая пепел в старинную серебряную пепельницу и прихлебывал терпкий облепиховый чай с мятой, чувствуя себя так, словно вернулся из «грязи в князи». Но вы конечно понимаете, что я имею ввиду? Не хочется просто лишний раз повторяться, да и вспоминать недавние похождения совсем не хотелось. Немного отдохнув и придя в себя после пережитых приключений, мы стали обсуждать сложившуюся ситуацию:

– Начнем с того, что я просто уверен, мы оставили после себя то, чего оставлять категорически нельзя было, отчего теперь напали на наш след. И этот след тянется от «Фа Соль дэ Ля Мажор». Могу привести пару примеров, о том, что мы попали в чье-то пристальное поле зрения. Первый признак – перемещение во времени, которое навряд ли можно назвать фокусом. Мы оба видели одно и то же. Второе – незнакомец, который пытался напасть на нас, и после, наверняка он же, негативно пытался воздействовать на тебя Итан. Никаким совпадениями здесь не пахнет. Нас хотят остановить любым доступным способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.