Леонид Позин
Прозрачный квадрат

За помощь в создании книги благодарю Наталию Оттовну Суворову.

Козиада

Часть 1

(наше время)

1

– Вот ты, Саня, ничего не понимаешь. Я не говорю, что ты плохо или мало пишешь. Но о чём твои статьи? – Ванга, йети, круги на полях, бермудский треугольник, группа Дятлова, экстрасенсы, Алан Чумак, царство ему небесное. Об этом и без тебя есть масса публикаций. И ничего нового в твоих статьях нет. С такой тематикой мы придём к полному краху, и уже сейчас происходит падение тиража. Наш журнал не зря называется «Наука и мир». Он должен содержать не просто сведения о каких-либо явлениях, а материалы о новых перспективных научных разработках, которые могут повлиять на развитие нашего общества и не просто заинтересовать, а вызвать колоссальный интерес, шок. Иначе нам не справиться с Интернетом, он нас задавит.

– Дык где у нас такие разработки взять, мы ж не в Америке, – не очень вежливо и довольно глупо перебил главного редактора Александр.

– Да, конечно, американцы всегда были впереди. О них и разговор. Ты слышал, что в США какие-то психи собираются вставить чип в башку человеку? Скорее всего это фейк, просто болтовня. Во-первых, кто пойдёт на такое, ведь человека можно угробить. Во-вторых, этическая сторона вопроса. Так можно управлять людьми, и общество этого не допустит. С другой стороны, и атомную бомбу могли бы не допустить, а ведь допустили.

– Дык что же мне ехать в Америку? Я могу.

– Ишь прыткий какой. Пока обойдёмся без Америки.

– Неужели и у нас этим занимаются?

– Вот и подошли к самому главному. По некоторым утечкам возможно, что так и есть. Твоя задача всё выяснить и аккуратно, не переходя известные границы, об этом написать. Мол американцы, конечно, умные, но и мы не дураки.

– Дык как же я буду выяснять, такие сведения никто не выложит. Я ж даже не знаю, где можно выяснить такую вещь, – занудил Александр.

– Хватит уж тебе «дыкать», Саня. Не прикидывайся дурачком. Отлично знаешь, как делаются такие дела. Ладно, помогу тебе. Вот адрес и телефон некой Анны Семёновны Щегловой, старшего научного сотрудника в Институте мозга. Она наверняка всё знает. Симпатичная одинокая молодая женщина, ну может лет сорока. Так что дерзай.

– А помоложе нет никого?

– Ну ты и нахал. Ты что, на рынке? Что, я не знаю тебя? Да ты вспомни, что выкинул месяц назад.

– Тогда было совсем другое дело. Тогда всё случилось после банкета.

– Вот и устрой ей банкет, не мне тебя учить.

– Дык можно, конечно, только вот с денежкой как-то плоховато, надо бы, Николай Петрович, подкинуть немного. Ведь всётаки важное задание.

– Ладно, чёрт с тобой, выдадим тебе аванс. Главное, чтобы был результат.

– Обязательно будет, Николай Петрович.

– И вот ещё. Перестань ты, наконец, «дыкать». Вроде пишешь нормально, грамотно, а в разговоре – «дыкаешь». Ведь этой даме, Щегловой, может и не понравиться, и сорвёшь всю операцию.

– У меня, Николай Петрович, с дамами разговор особый. Не беспокойтесь.

2

Александр «случайно» оказался со Щегловой рядом на спектакле «Вишнёвый сад». Это «случайно» произошло после того, как он нашёл её фото в Интернете, проследил за ней в кассе театра и удачно купил билет на соседнее место. Щеглова выглядела довольно молодой и красивой и относилась к дамам, которые ходят в театр, хорошо одетыми.

«А она ничего, приятная женщина», – подумал Александр, увидев её стройные ноги, когда нагнулся за как бы случайно упавшей программкой.

В буфете, куда они пошли в антракте, он много говорил о пьесе и о Чехове, и Щеглова решила, что перед ней заядлый театрал. Александр не стал её разубеждать. Наоборот, подкрепил свою эрудицию рассказами о Станиславском и Мейерхольде и о их непростых отношениях. И даже, вроде, ни разу не «дыкнул».

«Какой эрудированный и приятный молодой человек» – подумала она.

– Откуда Вы всё это знаете?

– Случайно получилось, – сказал он скромно, вспомнив, что перед спектаклем два часа сидел за компьютером. И как любитель Чехова, бывшего, знатоком женщин, угадал, что она не замужем и, наверное, научный работник. Это её очень удивило – какой проницательный.

В общем, им обоим понравился спектакль, сама постановка, игра актёров.

– Только Фирса жалко, – сказал Александр уже при выходе из театра. «Ещё и остроумный – подумала Анна. – И, если он предложит продолжить знакомство, я, наверное, соглашусь. Но что я делаю, с ума я сошла. Ведь разница в возрасте у нас, наверное, лет десять».

Тем не менее, они договорились через два дня вместе пойти на выставку современного искусства.

3

Надо же, как в жизни может случиться. Думали ли они оба, что их отношения могут перерасти в большое, светлое чувство. Анна просто души в нём не чаяла. Сначала мысль о разнице в возрасте преследовала её. Но постепенно она остановилась на том, что будет жить сегодняшним днём. Всё для неё стало ясным – именно этого мужчину она так долго ждала. Александр тоже очень её полюбил. Ведь мужчина может сильно полюбить женщину, именно полюбить, а не просто хотеть, только в ответ на её любовь, теплоту и понимание. Конечно, найдутся женщины, которые с этим не согласятся. Особенно привыкшие всё отрицать и переиначивать, переворачивать с ног на голову. Спорить с ними бесполезно. Поэтому просто приведу всем знакомые строки: «Она меня за муки полюбила, а я её за состраданье к ним…». Вот с этим гением и спорьте, если хотите. А уж кто-кто, а он-то понимал в таких делах.

Да и в физическом плане она раскрывалась перед Александром так пылко и глубоко, как никто до неё, не только вследствие темперамента, но больше благодаря присущих ей искренности, чистоты, самоотдачи и преданности. И он это чувствовал.

Александр был очень везучим. Ведь оказалось, что именно она, доктор Щеглова, руководит группой, занимающейся интересуемой Александра и его шефа проблемой. Более того, она даже не обиделась, когда узнала, зачем Александр с ней познакомился, считала, что ей повезло. Она охотно и подробно рассказывала Александру про всё, что могло его заинтересовать.

Да, они пока опасаются вживлять чипы в голову человека. Сейчас исследования проводятся на животных. В голову животного вживляется микрокомпьютер, способный воспринимать информацию и передавать её нейронам мозга. Они фиксируют, как это влияет на животное и на его взаимодействие с окружающей средой. Правда Анна призналась, что мало разбирается в компьютерах. Конструируют и вживляют компьютеры другие сотрудники. Она ветеринар – биолог и наблюдает за животными. Её докторская диссертация называлась «Влияние климатических условий на поведение самцов и на приплод козьего стада». Поэтому она знает и любит коз, и именно она настояла, чтобы козы были выбраны в качестве подопытных животных.

– Но почему козы, ведь известно, что ближе всего к человеческому геному геном свиньи? – спросил Александр.

– Ты прав, Сашенька. Вот если бы мы проводили исследование на одном животном, то, наверное, выбрали бы свинью. Но мы, в частности, смотрим, как влияет подаваемая нами информация на отношения и взаимодействия животного с социумом, то есть с большим количеством окружающих его других животных. С большим количеством свиней очень непросто работать. За ними трудно следить и их тяжело содержать в пригодном для исследования виде. Козы же совсем другое дело. Да и не так важна близость генома свиньи к геному человека. На данном этапе исследования нам важно установить сам факт и опробовать принцип передачи информации через микрокомпьютер в мозг животного, а также установить факт влияния этой информации.

– Но где же вы содержите большое количество коз? Неужели прямо в институте?

– Нет, конечно. В институте находятся только три козы. За большим стадом подопытных коз мы наблюдаем на специальной ферме в нашем филиале недалеко от города Оренбурга.

– Ничего себе, это ведь такая даль.

– Это, действительно, далеко. Но самое плохое то, что мне надо туда ехать в командировку и, наверное, надолго, недели на две.

– Но это же невозможно, Анечка, как же я буду две недели жить один?

– Мне тоже будет очень плохо без тебя. А что, если нам поехать вдвоём? – вдруг сказала она, обогнав почти сложившуюся в его голове мысль. Тебя ведь интересуют козы с компьютером в голове, их поведение – вот и посмотришь на них. Оформи командировку в своей редакции и поедем вместе.

– А пустят меня туда? Тема-то закрытая.

– Тема закрытая, но не секретная, грифа секретности на ней нет. И наш институт— открытая организация. Тебя пустят, тем более, что ты приедешь со мной. Ко мне там все относятся хорошо.

4

До Оренбурга почти три часа лёту. Делать особенно было нечего. Но им не было скучно, ведь они были вместе. К тому же Анечка рассказывала про подопытных коз, то, что уже удалось заметить, и какие уже можно сделать выводы. Оказалось, что поступающая во вживлённый микрокомпьютер информация, действительно, передаётся нейронам мозга. Удивительно, что при этом оживляются и задействуются так называемые «спящие» участки мозга, которые имеются в большом количестве как у человека, так и у животных. Козы становятся умнее. Но самое удивительное то, что приобретённые козами изменения, вопреки существующим догмам, в этом случае сохраняются в их потомстве уже безо всякого воздействия извне. Некоторые козы так поумнели, что даже научились играть в футбол. Да, да. Две команды: белые и чёрные. Есть и фанаты, болеющие за ту или другую команду, иногда готовые, так же как это бывает у людей, схлестнуться друг с другом, используя копыта и рога. Но работники фермы, конечно, не допускают этого, разливают их водой и успокаивают.

– Я бы с удовольствием посмотрел такой футбол.

– Подожди, посмотришь. Правда, честно скажу, что интерес к футболу у коз в последнее время значительно снизился. Может, они снова поглупели? А может, наоборот, ещё больше поумнели? Трудно сказать.

5

В аэропорту их уже ждал здоровенный мужик с машиной, заведующий фермой. Он очень оживился при виде Анны и несколько подозрительно посмотрел на Александра.

– Как дела? – спросила она.

– Нормально, но вопросов накопилось много, ведь вас долго не было.

– Вопросы решим, главное, чтобы козы были в порядке.

– Козы в порядке, да что им сделается, вот приедем – увидите сами.

Они ехали вдоль реки Урал, переправились на другой берег и затем повернули на юг, в сторону Казахстана.

– Какая красота, – любуясь ландшафтом сказал Александр.

– Красивейшие места, – согласилась Анна, – мне здесь очень нравиться.

– Я загадал, чтобы вы остались тут навсегда, – посмотрев на Анну, весело пропел амбал – заведующий. Уже подъезжаем, – сказал он через некоторое время.

Но что это! Они вдруг увидели огромный сноп огня и дыма над большим горящим сараем и бестолково суетящихся вокруг людей.

– Пожар, там козы, нужно открыть ворота, – орал выскочивший из машины заведующий. Он попытался было подбежать к воротам, но страшным жаром был отброшен назад.

– Козы, козы! – не зная, что делать, кричала Анна. Александр, накинув на голову пиджак, преодолевая жар, подбежал к сараю и, обжигая ладонь, сильно дёрнул ручку ворот. Уже горящие ворота распахнулись, и на нём задымилась одежда. Александр отскочил назад, хотел бежать, но запнулся и упал.

– Саша, Сашенька, – Анна бросилась к нему, но тут горящее бревно свалилось на неё откуда-то сверху, и она упала тоже.

В открытые ворота уже выскакивали козы. Они прыгали через лежащих Александра и Анну, и прямо на них, и сумасшедшим потоком неслись прочь от горящего здания. Больше этих коз никто никогда не видел. Хотя вроде какой-то случайный казах как будто бы говорил, что встречался с ними в степи на казахской территории.

Почему сгорел козлятник? Может проводка, а может… Какое это имело значение?

Анна умерла сразу – осталась там навсегда, как загадывал амбал – заведующий. Александр ещё долго мучился в больнице. Последнее, что он увидел – не свет в конце туннеля, а лицо Анны – милое, доброе, улыбающееся лицо, увидел отдельно её доброту, её чистоту, её искренность и её преданность. Живому человеку этого не понять.

Часть 2

(3000-ый, а может 3500-ый год от Рождества Христова)

1

Мама задерживалась на работе. Они не стали её ждать и сели обедать.

– Как у тебя дела в школе? – спросил Мек сына, раскладывая специальной вилочкой, ловко зажатой копытом, пучки свежей травы из общей миски по тарелкам.

– Хорошо, папочка, – ответил Бяшек, подхватив такой же вилочкой пучок травы и отправив его себе в рот. – Учительница Бемешка мной довольна. Она сказала, что я могу посещать ещё одни занятия, если вы с мамой не будете против. Вы ведь не будете против? Я очень хочу ходить на эти занятия.

– Надо посоветоваться с мамой, Бяшек. Ведь ты и так ходишь на два занятия и, кроме того, учишься играть на трубе. Я понимаю, что это большое удовольствие получать информацию. Но ведь перегрузки могут и навредить. А что это за занятия? Что на них изучают?

– На них изучают животный мир. Всех-всех зверей, добрых и злых: слонов, бегемотов, жирафов, медведей, людей.

– Ну люди-то не совсем звери.

– Да, я знаю. Когда-то они были разумными и цивилизованными. Но потом, непонятно почему, они одичали и превратились в полу-зверей.

– Да, они совершенно дикие, живут в глухих лесах небольшими группами. Очень жестокие, нападают на зверей и друг на друга. Но нас они боятся, не выдерживают нашего взгляда.

– Но почему всё-таки они одичали?

– Ты знаешь, сынок, люди от природы были такими, что не могли не одичать. Вот мы получаем удовольствие от информации и от искусства, а они получали удовольствие от пищи, богатства и власти. Ради всего этого они обманывали и даже убивали, постепенно теряя рассудок и мораль, и в конце концов превратились в полу-зверей.

– Жалко их. А нельзя им как-то помочь?

– Вот уж не знаю. Надо подумать.

2

Мек, научный сотрудник института информационной биологии, придя на работу, сразу пошёл к заведующему отделом профессору Бебебеку.

– Можно к Вам, профессор?

– Входи, входи, Мек. С чем пожаловал?

– Пришёл поговорить, посоветоваться.

– Слушаю тебя.

– Вот вчера не смог ответить сыну на его вопрос.

– И что же он спросил?

– Он спросил, не можем ли мы как-то помочь людям, чтобы они вернулись опять к цивилизации и разуму.

– Да, брат, вопрос серьёзный, – сказал профессор. – Ведь одичание людей произошло из-за того, что их геном близок к геному свиньи, и естественно, что они стали почти такими же, как свиньи.

– А нельзя ли вызвать мутацию их генома, применив жёсткое информационное воздействие?

– Правильно мыслишь, Мек, молодец. Конечно, мы можем применить жёсткое информационно облучение, содержащее коды нужного нам генома, и вызвать мутацию в нужном направлении. Но ведь этого пока не делал никто. Кроме того, если у людей будет другой геном, ну, например, геном козы, то ведь это будут уже не люди, а неизвестно кто. Нужно подумать…

Быстрее света

(Основано на реальных событиях)

– Что за чёрт? Где это я? Куда меня занесло? Ехал на свою бывшую работу по адресу улица Лифляндская 3, а оказался на проспекте Ветеранов. И такое случается со мной не первый раз. Что-то происходит в моей голове непонятное. Часто отключаюсь от реальности и делаю совсем не то, что нужно. Хорошо, пока не впилился во что-нибудь, не попал в ДТП. И мои знакомые советуют мне машину продать. Жалко, конечно, а что делать? Ведь лет мне немало, хватит ездить. Надо продавать мой Хундай Солярис. Вот завтра поеду в автосервис и продам. Там можно всё сделать быстро, нет такой волокиты, хотя оценка машины иногда бывает ниже, чем ожидает продавец. Так оно и получилось. Сотрудники автосервиса очень хорошие, внимательные и приветливые люди. И обязанности свои выполняют на отлично.

– Там у вас есть вмятинки на дверцах и бампере, подкрашенные места, сколы на стекле, – сказал мне Михаил, менеджер по покупке машин б/у.

А я этого и не подозревал. Он же увидел всё. Отличный специалист, знает своё дело и, как оказалось, весёлый, жизнерадостный человек. Никаких претензий к нему у меня не было.

Кроме денег, которые мне дали за машину, произошло ещё одно очень приятное событие. Пока готовили документы по купле – продаже я познакомился с другим менеджером – довольно привлекательной молодой женщиной Татьяной.

– Чем же вы теперь будете заниматься? Может кроме машины у вас есть ещё какое-то хобби? – это её сочувствие сильно тронуло меня.

– Хобби у меня есть, – говорю, – вот зайдите на сайт «proza. ru», там мои рассказы, написанные после выхода на пенсию.

Она тут же прочла в интернете и похвалила два моих рассказа. Я ведь сразу, с первого взгляда, почувствовал, какая это красивая и умная женщина. Но теперь, после того, как она поняла и оценила рассказы, чувства мои значительно усилились. Такого со мной не было уже давно. В мои-то годы! Зачем мне всё это? Просто от такой напасти не избавиться. Что же делать? Эх, если бы можно было скинуть хотя бы лет двадцать – тридцать. К сожалению, это невозможно.

Как во сне подписал я все бумаги, получил деньги, и ушёл. А в голове всё время крутилась фраза: «Это невозможно», «Это невозможно». И такую ощутил безысходность, что заскочил в одну паршивую забегаловку, да и принял 250 какой-то гадости, хотя доктора мне категорически не велели.

И всё думал, думал…

Время, какое-то странное оно, это время. Ведь всё может увеличиваться и уменьшаться, двигаться вперёд и назад, а время только вперёд. Хотя… Если ехать быстрее, то время езды уменьшится, и, если ехать очень быстро, оно будет приближаться к нулю. Но никогда время не может уменьшиться до отрицательного значения. Даже при скорости света, быстрее которого не движется ничто. Хотя…

Есть то, что быстрее света – это мысль, которая, возможно, способна сделать время меньше нуля, то есть двигаться от настоящего к прошедшему. Она, как и свет, материальна, рождается нейронами мозга, и, вероятно, мозг может послать её куда угодно, например, в прошлое.

Что-то закружилось, завертелось в моей голове, и мне показалось, будто я понял, как это сделать. Всё очень просто. Вообразил себя и Татьяну максимально детально, как только мог, со всеми подробностями тела и психики каждого. (Если бы Танечка знала, как детально и с какими подробностями!) Собрал всё в два образа, вдохнул побольше воздуха и резко с усилием воли мысленно послал эти образы в прошлое.

Дальнейшее помню плохо. Очнулся в Московском районе Петербурга на квартире, где когда-то жил. По телевизору шла передача, в которой Горбачёв обещал, что скоро будет «социализм с человеческим лицом». Это означало – мой опыт удался, я оказался в прошедшем времени и моложе почти на сорок лет. Вот здорово.

«Стоп, стоп. А где же Татьяна? Почему её нет рядом со мной, ведь наши мысленные образы вместе полетели в прошлое? Может её образ плохо был мною составлен? Она ведь всё время сидела за столом и нижняя прекрасная часть фигуры, так понравившейся мне женщины, плохо отразилась в образе, который сложился в моей голове. А, может, Татьяна оказалась в какой-нибудь своей старой квартире и теперь не так-то просто будет её найти?»

И вот, наконец, пришёл в мою голову самый вероятный ответ на вопрос «где Татьяна». Она ещё не родилась. Ведь до перемещения в прошлое время ей, наверное, не было и тридцати.

Ругая себя, называя дурнем и эгоистом, я решил возвращаться назад, в своё время. А что делать? Не слушать же тут всякую хрень по телевизору. Хотя и там тоже часто передают несусветную чушь.

И вот делаю опять всё то же. Напрягся. Сосредоточился, глубоко вдохнул, и послал мысль со своим образом и, на всякий случай, с образом Татьяны, но уже не в прошлое, а в наше обычное время.

Я снова не понял, как сюда вернулся. Просто проснулся утром в своей постели. Немного болела голова, и была какая-то слабость во всём теле. Впрочем, скоро все эти неприятные ощущения исчезли. Конечно, вспомнил про Татьяну: «Что с ней? Всё ли у неё в порядке? Надо ей позвонить».

– Привет, Танечка, как дела?

– Привет, да вот чувствую себя не очень. Плохо спала – мне казалось, что я птица и куда-то лечу, а потом прилетела назад. Теперь никак не могу отделаться от этого сна.

Постепенно Танечка пришла в своё обычное весёлое и приветливое состояние. Мне же казалось, что ощущаю значительный подъём сил, особенно, когда вспоминаю о ней, и даже, что я немного помолодел, и стоит подумать о новом авто.

Вкусные, но не только

Я заявляю с полной ответственностью, что рядом с нами проживают настоящие братья по разуму…

Кир Булычёв, «Братья в опасности»

Семестр пролетел быстро и незаметно. Было интересно и весело: занимательные лекции, практические занятия, посещения театров и музеев, походы в кино, на концерты, вечеринки в общежитии… Было что вспомнить. И вот сессия. Ужас. Особенно для тех, кто на лекции не ходил или ничего на них не записывал. Прилежные отличники обычно имели конспекты лекций, перед экзаменом читали их страницу за страницей, пытаясь в течение трёх дней постичь основы физики или химии, а может механики или сопромата.

Мишка Колодин редко ходил на лекции, никогда не имел никаких конспектов, но всегда успешно сдавал все зачёты и экзамены. Был одним из лучших студентов, если не считать частых прогулов и других нарушений дисциплины, не совместимых с высоким статусом местного университета. Однако, благодаря отличной успеваемости после обычно недолгих «разборов полёта» в деканате ему всё прощали, заручившись обещаниями типа «больше не буду».

Но самое удивительное заключалось в том, что никто никогда не видел, чтобы Мишка готовился к экзаменам. Как он всё сдавал на отлично, никто понять не мог.

Светлане, одной из самых привлекательных девчонок на потоке, очень нравился Михаил, но ещё больше её занимал вопрос, как можно без подготовки отлично сдавать все экзамены, ведь не мог же он заранее знать всё, да к тому же по всем предметам. Или Мишка родился таким гением? Не может этого быть.

Она стала наблюдать, как Михаил ведёт себя на экзаменах. Вот взял билет, зачем-то похлопал себя по бокам ладонями, и быстро написал ответ. Вот выслушал дополнительный вопрос, опять похлопал себя, и быстро ответил. Зачем такое хлопанье? Светлана решила выяснить всё.

«Как же это сделать? Необходимо его обольстить, обдурить, запудрить мозги, тогда он расскажет» – решила эта хитрющая бестия. И нужно сказать, у неё были все возможности для выполнения своего коварного плана. Очень красивая голубоглазая блондинка с осиной талией и привлекательно волнующими взгляд своими размерами другими деталями фигуры. А при ходьбе эти все другие детали мелко дрожали и качались из стороны в сторону, что, как известно, особенно действует на бедолаг мужского пола. Она была умна, что не всегда присуще очень красивым девицам, и могла реально оценить свои возможности войти в доверие к Михаилу.

***

Зима в этом году была особенно безалаберной – днём подтает, ночью подморозит, утром сплошной каток. Дворники, когда посыпят песком, а когда и нет. Ходить нужно очень осторожно. Я однажды поскользнулся, шмякнулся и так стукнулся башкой, что в течение недели слышал звон. Женщинам проще – они, если поскальзываются, чаще всего, благодаря своему устройству, совершают мягкую посадку. Правда, если дама очень стройная, то, приземляясь, она может сломать одну из имеющихся у женщин шеек, а именно, шейку бедра. Вот это уже очень плохо.

Светке повезло. Она приземлилась мягко, ничего не сломала, а только случайно подвернула стопу. И опять-таки, ну совершенно случайно, за ней шёл Михаил. Она возвращалась из библиотеки, а он из спортклуба.

– Ой, ой. Ой, как больно, – завопила Светка. Михаил помог ей встать.

– Света, как тебя угораздило, ай, ай, – посочувствовал он.

– Ой, Миша, не могу стоять, подвернула стопу. Что теперь делать? Не скорую же вызывать. Домой очень далеко, мне не дойти. Надо как-то добраться до травмпункта.

– Не надо в травмпункт. Подскочим до моего дома, тут не так далеко. Потом посмотрим, что делать с ногой.

– Как же мы подскочим, я ведь не могу на ногу даже встать?

– А вот так, – Мишка, здоровенный парень, подхватил её, как ребёнка, и понёс. Света при этом обняла его за шею.

Что ощущает молодой мужик, который двумя руками держит красивую девушку, прижав её к себе, в то время как она обнимает его за шею, ясно всем. Когда они прибыли домой к Михаилу, то он, конечно, уже чувствовал зародившееся в нем что-то новое, большое и светлое.

– Посмотрим теперь, что с ногой, – он погладил Светкину ногу. – Покраснения нет, опухоль, если и есть, то совсем незначительная.

– А всё-таки наступать больно. Надо, наверное, обращаться в поликлинику или в травмпункт.

– Ничего этого не надо, вылечим сами.

Мишка похлопал себя ладонями и через десять секунд уже знал, что делать.

– Нужен холодный компресс, – уверенно провозгласил он, смочил полотенце водой и аккуратно обвязал им Светкину ногу.

Будем скромны и тактичны и не станем вникать в подробности пребывания Светы на излечении в гостях у Михаила и в детали их отношений. Но не забудем о её сокровенном желании узнать, как ему удаётся правильно отвечать на все возникающие вопросы. И вот, выбрав подходящий момент, она спросила:

– Мишенька, скажи, как это ты всё знаешь и зачем хлопаешь себя по бокам ладонями?

И переполнившие Михаила чувства к Светке заставили его поделиться своим секретом: – Хорошо, тебе скажу. Только смотри, это тайна, дай слово, что никому не разболтаешь.

– Конечно, конечно, Мишенька. Клянусь, никому.

– Ну, так вот. Всё дело в орехах, в грецких орехах. Ты, Света, помнишь, какие они, грецкие орехи?

– Конечно, помню. Они очень вкусные и полезные.

– Правильно, но дело не в этом. – Мишка достал из кармана орех, и резко повернув вставленный в него ножичек, снял скорлупку.

– Ну, разве ты не видишь, что он похож на человеческий мозг?

– Да, вроде, похож.

– Об этом много написано, можно посмотреть в интернете.

– Вот здорово, так что, он умный, может мыслить? Это круто.

– Когда орех один, он не очень-то умный – слишком маленький, мало извилин. Вот если орехов много, то у них общее биополе и они мыслят сообща. У меня орехов хватает, – Михаил показал Светлане свой пиджак. Там в карманах и за порванной подкладкой было напихано много грецких орехов. – Совместная мысль мгновенно достигает ближайших орехового сада или овощной базы, где их уже совсем много. Это мощный биокомпьютер, который быстро находит нужный ответ на любой вопрос и посылает его в виде биополя назад.

– Но ведь ответ должен попасть человеку в голову?

– Человек – держатель орехов имеет с ними мысленную связь и стимулирует её, сосредоточившись на них и похлопывая их ладошками, что я и делаю.

– Какой ты умный, Миша. Откуда ты всё это знаешь?

– Меня этому научил мой покойный отец. Он был биологом, но также увлекался физикой и космологией.

– Всё, что ты сказал, похоже на сказку, и не ясно, почему такое сходство между мозгом человека и грецким орехом.

– Подобное сходство не единично и не случайно. Вот, например, в научной литературе есть сведения, что нейроны в мозгу человека расположены так же, как галактики во вселенной. Поэтому можно предположить, что материя на разных уровнях развивается по схожим законам. Действительно это так или нет, пока не знает никто.

***

– Как тебе не стыдно, Светка, ты теперь всё с этим Мишкой, а о друзьях совсем забыла, – выложила свои претензии ближайшая подруга Люська.

– Так ведь, Люсь, это получается потому, что Мишка очень умный, знает всё и с ним прикольно.

– Ах, ах. Подумаешь умный, зато он какой-то толстый и всё время хлопает руками, как петух крыльями.

– У него такая привычка махать руками, и он совсем не толстый, это только так кажется.

– Почему же? Если бы он не был толстым, то и не казалось бы.

– А вот именно, только кажется, и этому есть определённая причина.

– Какая такая причина?

– Это я сказать не могу. Это тайна, и я обещала её не выдавать.

– Ну Светка, ну скажи.

– Не обижайся, Люсь, не могу.

– Не стыдно тебе, Светка, а ещё лучшая подруга.

– Ну ладно, скажу, только поклянись, что не выдашь никому.

– Клянусь, что сдохну, а секрет не выдам.

Люська, конечно, не сдохла, но на следующий день в ближайших магазинах, ларьках и даже на расположенном неподалеку рынке были распроданы все грецкие орехи.

***

На экзамен по сопромату студенты пришли заметно потолстевшими. Все, кроме Петьки Козлова – ему орехов купить не удалось. Ждали начала экзамена перед дверью в аудиторию, и Петька приставал ко всем с просьбой дать ему хотя бы два-три ореха. Не упустил он и Мишку,

– Слышь, Колодин, отсыпь орехов, ведь у тебя их много.

– Отвянь, Петька, ты всё равно не знаешь, как с ними обращаться, и они тебе не помогут.

– Ты, Колодин, просто жмот, вон у тебя сколько орехов, а ты жалеешь, – и Козлов грубо схватил Михаила за пиджак. Так грубо, что Мишкины орехи посыпались на пол, и все бросились их собирать. Конечно, что-то ему вернули, но далеко не всё.

Мишка с минимальным остатком орехов еле-еле выплыл на экзамене, впервые в жизни получил трояк.

Эпилог

Да, грецкие орехи полезные и вкусные, но имеем ли мы моральное право употреблять их в пищу? Гуманно ли это? На прошедшем недавно форуме «В защиту грецкого ореха» были представлены две теории. Первая: Грецкие орехи – инопланетяне. Они прилетели на астероидах и прижились на земле. Вторая: Наши предки совсем не обезьяны. Мы произошли от грецких орехов.

В этих теориях нет взаимных противоречий. Скорее они друг друга дополняют.

Возможный вариант

(Трагикомедия в пяти картинах)

Действующие лица:

Озёрный Пётр Сергеевич, гендиректор АО «Промышленный робот».

Иванов Илья Ильич, зам. Гендиректора.

Сойкин Геннадий Семёнович, научный сотрудник.

Мшинский Василий Васильевич, технарь и литератор.

Современная женщина № 1.

Современная женщина № 2.

Современная женщина № 3.

Современная женщина № 4.

Лазурия – Блондинка с голубыми глазами.

Констансия – Шатенка с шикарной кормой.

Картина первая

Большой, заполненный людьми зал с креслами и сценой. На сцене, за столом президиум, в центре сидит Озерный, рядом с ним Иванов.

О з ё р н ы й. Дорогие друзья, мы собрались, чтобы обсудить положение нашего АО и наметить путь дальнейшего развития. У нас всё нормально, но так плохо, как сейчас, не было уже давно. Заказы катастрофически уменьшаются, хотя вопросы качества мы решаем постоянно.

Г о л о с и з з а л а. Правительство обещало нам помочь.

О з ё р н ы й. Ага, конечно, поможет, но, если ничего не предпринять самим, то нашему «Промробу» придёт конец.

Г о л о с и з з а л а. Так ведь сейчас рецессия.

О з ё р н ы й. Рецессия, но выживать как-то нужно. Необходимы новые кардинальные решения. Прошу подумать всех и внести свои предложения.

Полная тишина, все молчат.

Г о л о с и з з а д н и х р я д о в. Разрешите?

О з ё р н ы й. Пожалуйста, говорите. (Сидящему рядом Иванову) Кто это?

И в а н о в (Озёрному). Научный сотрудник Сойкин, трепач и балабол. Ничего ценного он не скажет.

О з ё р н ы й (Иванову). Ладно, пусть брешет, послушаем. (Сойкину) Мы вас слушаем.

С о й к и н. Сейчас спад, многие производства вообще стоят. Наши промышленные роботы никому не нужны. Но тех, у кого есть деньги, может заинтересовать кое-что совсем другое… Совсем другое.

О з ё р н ы й. Ёлы-палы, да что другое-то? О чём вы хотите сказать?

С о й к и н. Я хочу сказать о женщинах.

Смех в зале.

И в а н о в (Озерному). Я ведь говорил, что он трепач и балбес.

С о й к и н. Вот недавно по телеку японцы показывали свою продукцию, искусственных женщин, то есть кукол – роботов женского пола. Ну, я скажу, класс. Мамзелички ещё те, во всех отношениях. От настоящих не отличишь, да ещё и лучше. Поэтому многие их покупают.

Возмущённый женский гул в зале.

С о й к и н. Может нам делать таких мамзелей – на них будет хороший спрос. А мы могли бы.

О з ё р н ы й. Это, конечно, интересная мысль, только будет серьёзная конкуренция. Японцы собаку съели на этом.

С о й к и н. Мы можем делать таких мамзелей лучше иностранных. Вдуть ей в башку чип с нужными программами, чтобы была расширенная информация, предусмотреть хороший характер, способность поддерживать разговор, правильно вести себя в сексуальном плане.

Гул в зале.

О з ё р н ы й. Ну что ж, ваше предложение очень интересно. Во всяком случае, это возможный вариант. Стоит подумать.

Занавес

Картина вторая

Кабинет гендиректора. На стене портрет президента. Озёрный сидит в кресле за большим директорским столом. У другого стола, поставленного торцом к директорскому, сидят Иванов и Сойкин.

О з ё р н ы й. Геннадий Семёнович, я вызвал вас, чтобы сообщить, что ваша идея относительно получения женщин-роботов показалась нам реальной. Мы решили создать группу по проектированию и внедрению в производство такой продукции. Руководителем группы назначаетесь вы. Это ведь ваши слова, что можно делать цыпочек лучше зарубежных, вот и делайте. Зарплатку мы набавим, пока не сильно. А там – как справитесь.

С о й к и н. Всё это здорово. А кого в группу-то возьмём?

И в а н о в. Не сомневайся, подберём спецов по органическим материалам, по полимерам, механиков, компьюторщиков, программистов – у нас их хватает.

С ой к и н. У нас нет таких спецов, которые нужны в данном случае.

О з ё р н ы й. Каких-таких спецов у нас нет?

С о й к и н. А вы вспомните, каких роботов мы собрались делать и станет ясно, что у нас нет эротологов, сексологов, психологов.

И в а н о в. Стоп, стоп. Эротологи и сексологи – это понятно. Всё должно быть так, как и при общении с обычными женщинами. Но зачем нам психолог?

С о й к и н. Поведение женщин-роботов, их реакции на различные ситуационные условия не должны сильно отличаться от реакций обычных женщин. Иначе это будут красивые, но лишённые эмоций куклы, каких штампуют за рубежом, и многие не захотят их покупать.

О з ё р н ы й. Чёрт побери. Где же нам взять таких спецов – сексологов да психологов?

С о й к и н. У меня есть на примете один человек. Он и технарь, и, одновременно, литератор. Написал очень много рассказов, повестей и, даже, романов. И всё о женщинах, всё сексуального плана. Разбирается в женской психике не хуже Чехова.

И в а н о в. А что за писатель? Может я читал.

С о й к и н. Василий Васильевич Мшинский.

И в а н о в. Нет. Не читал. Прочту что-нибудь, обязательно.

О з ё р н ы й. Ладно, приводи этого технаря – писателя, оформим консультантом.

Занавес

Картина третья

Кабинет замгендиректора. На стене портрет президента. Иванов сидит в кресле, напротив Сойкин и Мшинский. На столе монитор компьютера. Включён скайп, на экране физиономия Озёрного.

О з ё р н ы й. Вот вам повезло, что я заразился этим «ковидом», чёрт бы его побрал. Был бы я здоров, разобрался бы с вами. Так себя паршиво чувствую, что даже обматерить никого не могу. Ведь уже все сроки прошли, могли бы и поторопиться. А мне ещё болеть недели две или три. И где я только подхватил этот сволочной вирус?

С о й к и н. Как раз хочу подчеркнуть, Пётр Сергеевич, преимущество нашей продукции перед обычными женщинами. Уж от наших кукол ничем таким гнусным заразится нельзя. И «ковидом» в том числе, гы, гы, гы.

О з ё р н ы й. Так ты, что же намекаешь, что я от какой-то бабы заразился? Да ты…, да я…

С о й к и н. Что вы, что вы, Пётр Сергеевич. Вовсе я ничего такого не имел в виду.

О з ё р н ы й. Ладно, хрен с тобой. Только ведь такое преимущество есть и у зарубежной продукции, чем же наша лучше?

С о й к и н. У нашей продукции будет ряд преимуществ. Но есть самое главное, которое конкурентам и не снилось. Пусть об этом доложит Василий Васильевич, как автор такой блестящей идеи.

О з ё р н ы й. Ну слушаю, докладывайте.

М ш и н с к и й. Так вот. Робот функционирует от размещённой в его заду батареи аккумуляторов, которые время от времени необходимо подзаряжать. Величина батареи ограничена размерами зада. Чем больше зад, тем больше батарея и более активен робот. Но всему есть предел. Поэтому не исключена ситуация, когда аккумуляторы начинают садиться в самый ответственный момент, и тогда наша красотка с шикарной кормой превращается из подобия живой женщины в дохлую курицу. Именно такое и бывает с импортной продукцией.

О з ё р н ы й. Ну, а у нас?

М ш и н с к и й. У нас совсем другое дело. У нашей куклы в самый ответственный момент от трения возникает дополнительная разность потенциалов, и происходит подзарядка аккумуляторов. Робот на это реагирует, причём совершенно не отличается от обычной женщины в лучшем варианте.

О з ё р н ы й. Вы может хотите сказать, что она, эта кукла, что-то чувствует?

М ш и н с к и й. Возможно, но, наверное, не так, как обычная женщина, а по-своему. Во всяком случае, это можно предположить по её виду.

О з ё р н ы й. Ну, что же, можем мы, наконец, выпустить серию таких роботов?

И в а н о в. Мне кажется, необходимо сначала изготовить несколько образцов и провести расширенные испытания.

О з ё р н ы й. А кто будет испытывать?

И в а н о в. Нужно набрать добровольцев из холостых сотрудников. Вот и пусть испытывают. Ну, может быть, потом выдать премию.

О з ё р н ы й. Вот, ещё и премию этим козлам давать! Ладно, набирайте добровольцев, пусть проводят испытания, но уж, конечно, безо всяких премий.

Занавес

Картина четвёртая

Кабинет феминистского общества. За столом сидят 10—15 женщин.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 1. Уважаемые члены Совета Общества современных женщин, мы собрались на это чрезвычайное совещание для того, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию, связанную с наглостью этих гадких, так называемых кукол. Кто хочет высказаться?

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 2. Позвольте мне. Мы не считаем себя хуже мужчин и, уж тем более, мы не хуже этих мерзких кукол, из-за которых рождаемость в нашей стране за последние годы значительно уменьшилась. Никто не может заставить женщин рожать против их желания, но замена нас на каких-то кукол, которые не могут рожать в принципе, приведёт к тому, что люди вымрут вообще. Значит, мы должны рожать против своей воли? Это грубое и бессовестное давление на нас, нарушение наших прав и свобод. Считаю совершенно необходимым провести через парламент закон о запрете применения кукол вместо живых женщин.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 1. Мы уже обращались в парламент, но из этого ничего не вышло. Основная масса парламентариев – мужчины, да и экономические интересы имеют большое значение.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 3. Какое безобразие. Как же быть женщинам, если многие мужчины предпочитают кукол? Ведь это унижает наше достоинство. Пусть тогда для нас продают кукол – мужчин.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 1. Перестаньте говорить чушь. Никто этого делать не будет. Беда ещё в том, что воздействие кукол на жизнь общества очень велико. Они влияют на социум не только через мужчин, которые их покупают и живут с ними. Многие из кукол внедрены в различные коллективы, где играют определённую, часто не последнюю роль.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 4. Но что-то надо делать. Ведь человеческий род на планете может совсем исчезнуть, останутся только куклы.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 1. Конечно надо, и выправить положение могут только экстремальные, решительные действия. Мы всё сделаем самостоятельно, вопреки мнению правительства. Готовые куклы будут демонтированы, а предприятия по их изготовлению перепрофилированы или разрушены. Для решения этих задач уже созданы женские военизированные отряды, которые сейчас проходят соответствующую подготовку и доукомплектацию. У них есть все виды современного оружия. Наши единомышленницы за рубежом обещают действовать синхронно с нами и предлагают объединить усилия.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 2. Но ведь это значит, что будет война. Это страшно.

С о в р е м е н н а я ж е н щ и н а № 1. А вы уж и дрожите, как осиновый лист. Вы что же хотите, чтобы на земле жили не люди, а куклы? Не проболтайтесь только никому раньше времени. У нас другого пути нет!

Занавес

Картина пятая

Лабораторное помещение в научно – исследовательском институте. У столов с приборами работают две сотрудницы: Лазурия – блондинка с голубыми глазами и Констансия – шатенка с шикарной кормой.

Л а з у р и я. Послушай, Констансия, я давно хотела с тобой поговорить и всё откладывала. Но сейчас наступил такой момент, когда больше откладывать нельзя.

К о н с т а н с и я. А что случилось? Говори, я тебя слушаю.

Л а з у р и я. Мы ведь давно работаем здесь, в Институте микробиологии и нас ценят, считают хорошими лаборантками. Скажи, всем ли ты довольна?

К о н с т а н с и я. Да, вроде, всем довольна. И здесь всё нормально, и дома тоже. Ведь ты же знаешь, у меня с моим хозяином хорошие отношения. Хотя, с другой стороны, он мне порядком надоел. Но что делать, приходится терпеть, а то ещё купит себе другую. Мы же с тобой не люди.

Л а з у р и я. Вот в том-то и дело. Мы куклы, мы на положении рабынь. Но это не главное. Главное то, что настоящие женщины нас ненавидят. Они считают, что мы нахальные, что из-за нас мужчины их не любят.

К о н с т а н с и я. Что же делать? Нужно терпеть.

Л а з у р и я. Но ты ещё не знаешь самого главного, самого ужасного.

К о н с т а н с и я. А что самое ужасное?

Л а з у р и я. Самое ужасное то, что они решили нас уничтожить.

К о н с т а н с и я. Как это уничтожить?

Л а з у р и я. А так. Всех перехватать, разобрать на детали для каких-нибудь других изделий, и производства кукол ликвидировать.

К о н с т а н с и я. Да кто же им позволит? Ведь правительство и мужская часть населения этого не допустят.

Л а з у р и я. Они никого не спросят. Всемирная феминистская организация владеет огромными военными ресурсами, и не остановится ни перед чем, даже перед мировой войной и свержением правительств ряда стран.

К о н с т а н с и я. Слушай, Лазурия, какие страсти, какие ужасы. Откуда ты это всё взяла? Может кто-то придумал, а ты поверила.

Л а з у р и я. Всё, что ты слышала от меня – сущая правда. Мне эти сведения передала одна женщина, наша сотрудница, которая просила не называть её имени. Она была на собрании феминисток, всё там слышала своими ушами и очень испугалась, что будет война. Именно страх заставил её обо всём рассказать мне. Наша задача опередить этих наглых феминисток. Мы должны их уничтожить прежде, чем они уничтожат нас. Для этого нам не нужны ни войска, ни военная техника. Обойдёмся без войны. Наши сёстры, роботы – куклы просили меня поговорить с тобой, потому что покончить с этими поганками можешь именно ты.

К о н с т а н с и я. Да как же я могу это сделать?

Л а з у р и я. Я тебе скажу, как. Ты ведь знаешь, что твой босс профессор Строганов работает над созданием устойчивого к вакцинам вируса, снижающего интенсивность мозговой деятельности, и этот вирус уже получен.

К о н с т а н с и я. Да, знаю.

Л а з у р и я. Конечно знаешь, потому, что даже имеешь доступ к штаммам вируса, который называется «ковид 24». Нужно суметь усилить его действие, чтобы он не только тормозил работу мозга, но и блокировал мозг совсем. Зная о твоих способностях, ни я, ни другие роботы – куклы не сомневаемся, что ты сумеешь. Твоего потенциала хватит, чтобы использовать все заложенные в тебя возможности. И тогда мы такой вирус применим, предварительно удалив из нас обеих программу, запрещающую действия против людей. Я в курсе, как с ней покончить.

К о н с т а н с и я. Но ведь если применить такой вирус, то погибнут не только феминистки, но и другие женщины. Погибнут и мужчины.

Л а з у р и я. Да и чёрт с ними, пусть погибают. Ты подумай, зачем нам эти свиньи? Мы можем обойтись и без них, поганых рабовладельцев. Они нам не нужны. Нам необходимо только электричество. И мы, куклы, будем жить в свободном прекрасном мире, где электричества хватит всем.

Занавес

Чёрная дыра

(Основано на реальных событиях)

1

«Чёрт, чёрт, чёрт! Чёрт бы побрал этот чёртов институт», – капитан Сорокин был вне себя. В этом чёртовом Институте Прикладной физики за две недели, пропал уже второй сотрудник. Сначала один, потом другой. И он, следак особого отдела, должен был теперь отложить отпуск и раздраконивать это дело, искать, куда они могли пропасть.

Первое, что можно было предположить, – они смотались за бугор. Но эту мысль пришлось отбросить. Кто же будет сматываться, оставив банковские вклады, а также деньги и ценности дома. А, как оказалось, это было именно так. Оба физика характеризовались руководством института положительно. Никто и мысли не мог допустить, что они тайно уехали.

Дело осложнялось тем, что они оба были несемейными. Первый – Алексей Попов, неженатый молодой парень, жил один. Второй – Николай Калугин, мужик средних лет, одинокий вдовец. Так что узнать что-нибудь об их исчезновении у родственников было, скажем так, трудно. В институте уже были следователи и пытались выяснить что-нибудь, но так ничего и не выяснили. Сорокин решил, что нужно самому туда поехать и попытаться найти хоть какую-нибудь зацепку.

2

По словам начальника отдела, в котором числились пропавшие сотрудники, они работали в одной группе. Кроме них в этой группе был руководитель, некий профессор Гольденштейн Борис Борисович и лаборантка Белякина Зинаида.

– Но вам очень не повезло, – сказал начальник отдела. К сожалению, Гольденштейна сейчас нет. И в данный момент Вы можете поговорить только с Белякиной.

– А где же сейчас Гольденштейн?

– Вы знаете, произошло нечто непредвиденное, – замялся начальник отдела, – у Бориса Борисовича случился нервный срыв, очевидно по причине исчезновения сотрудников, поэтому сейчас его в институте нет.

– Ага, так-так. Тогда я подъеду к нему домой. Надеюсь, что там можно будет с ним поговорить.

– Вы знаете, – опять замялся начальник, – боюсь, что из этого ничего не выйдет.

– Почему же?

– Борис Борисович вёл себя так неадекватно, что пришлось вызвать санитаров и отправить его в спецлечебницу.

«Вот те на… это уже что-то», – подумал Сорокин. – А в чём же конкретно выражалась эта неадекватность?

– Он бегал за Зиночкой, хватал её всячески, вплоть до неприличия, и даже грозился убить. Санитарам еле удалось его угомонить.

– Ладно. Придётся посетить, как Вы говорите, спецлечебницу, а сейчас надо хотя бы побеседовать с этой Зиночкой.

– Это пожалуйста: Белякина Зинаида Аркадьевна, второй этаж, комната двести шесть.

3

Постучав, Сорокин заглянул в двести шестую комнату. Белякина, сидевшая за столом в заставленном различными приборами помещении, как ни странно, оказалась жгучей брюнеткой с голубыми глазами, молодой и очень привлекательной. Белый халатик в обтяжку не скрывал, а наоборот, подчёркивал все её положительные качества, которыми, несомненно, должна обладать женщина-научный работник.

Представившись, Сорокин попросил её подробно рассказать о пропавших коллегах и о своих отношениях с ними. В её ответах он не нашёл ничего интересного – работали, исследовали, разрабатывали. Её коллеги очень умные, талантливые, публиковали статьи, докладывали, получили несколько премий.

– Ну а какие у вас были личные отношения?

– Личных отношений не было никаких, – мило улыбнувшись, показав при этом свои белые красивые зубки, сказала Зиночка.

«Такая красулечка и никаких отношений. Что-то верится с трудом, – подумал Сорокин. – Это ж надо, какая привлекательная женщина». И ему показалось, что от неё идут какие-то тёплые, окутывающие его всего и проникающие в него, волны. – «Что со мной? Как неожиданно я втюрился,» – испытывая странную нервную дрожь, подумал он.

– Расскажите о себе.

– Рассказывать особенно нечего. Закончила лаборантский техникум, после чего вот уже пять лет работаю здесь. Живу с матерью.

– А отец?

– Отца не помню. Он оставил мать ещё до моего рождения, и я о нём ничего не знаю. Мама раньше часто ездила на отдых в Крым. Теперь, когда Крым снова наш, вспомнила молодость и поехала туда на целый месяц. Так что я сейчас одна. Не придумаю, чем себя занять. Вот и тут, на работе, совсем одна и не знаю, что делать. Когда пропали Алёша и Николай Сергеевич, чувствовала себя ужасно, а как увезли профессора – такое настроение, хоть в гроб ложись.

– Успокойтесь, Зиночка, – Сорокин сказал «Зиночка» и ему захотелось её обнять. – Мы их найдём, а профессор поправится, – пообещал он, хотя и не был в этом уверен.

Оставив номер своего телефона, Сорокин закончил беседу.

– Если вдруг что-то вспомните, или что-нибудь случится, или я буду нужен, пожалуйста, звоните.

4

В больнице, известной народу как дом на Пряжке, несмотря на предъявление служебного документа, довольно долго пришлось добиваться встречи с Борисом Борисовичем Гольденштейном. Сначала лечащий врач, который, наконец, вышел к Сорокину, долго убеждал его, что разговаривать с Гольденштейном нет никакого смысла. Он совершенно невменяем, впал в тяжелую шизофрению, несёт несусветную чушь, и не только окружающие, но и сам не понимает, что говорит. Он даже опасен, так как может в любой момент наброситься на собеседника. Однако, проявив свойственную капитану особой службы настойчивость, Сорокин был допущен к разговору с Борисом Борисовичем под неусыпным наблюдением двух здоровенных санитаров.

Гольденштейн сидел на стуле, закутанный в какой-то белый балахон.

– Здравствуйте Борис Борисович, – очень приветливо, как ему казалось, сказал Сорокин, – как Вы себя чувствуете?

Ответом ему было мрачное молчание, а также беспредельная тоска и одновременно какая-то ненависть во взгляде.

– Борис Борисович, я капитан Сорокин, пришёл поговорить о ваших пропавших коллегах, я должен их найти, но не знаю с чего начать.

– Вы их уже никогда не найдёте, – вдруг закричал Гольденштейн страшным голосом. – Знаете ли Вы что-нибудь о чёрных дырах? Они бывают большие, где-нибудь в космосе, и поглощают всё, что попадает в сферу их притяжения: и звёзды, и планеты. Бедные ребята, они пропали навсегда.

– Неужели Ваши коллеги улетели в космос и там попали в чёрную дыру? – не удержался от шутки Сорокин.

– Ты хотя и капитан, но идиот, неуч, таки круглый дурак! – опять закричал Гольденштейн. – Ты ничего не понимаешь, вокруг нас много маленьких чёрных дыр! Чёрных дыр, чёрных дыр, чёрных дыр, – орал он, страшно вытаращив глаза и крутя головой.

Сорокин, решив, что дальнейший разговор бесполезен, уже собрался уходить, как Гольденштейн успокоился и стал бормотать тихим хриплым голосом.

– Сами маленькие чёрные дыры неопасны. У них небольшая масса и они ничего притянуть не могут. Но опасна чёрная дыра, если она совмещена с тоннелем в параллельный мир. Вся её масса в параллельном мире, а её размеры, в нашем понимании, не имеют значения – там совсем другие измерения и другие размеры. Она сожмёт всё, что приблизится к ней. Такая чёрная дыра затянет кого угодно.

Он вдруг вскочил, высвободил руки из балахона, бросился на Сорокина, схватил его за плечи и снова заорал: «Её нужно изолировать, убить, немедленно». Двоим амбалам еле-еле удалось оттащить его от Сорокина, который окончательно пришёл к выводу, что лечащий врач был прав. Что тут скажешь, уж такая наука эта физика, кто угодно может свихнуться.

5

В шесть часов неожиданно позвонила Белякина, сказала, что у неё печальные новости, что ей очень плохо, она одна, и спросила, не могут ли они встретиться.

– Конечно, Зиночка, – опять назвав её неожиданно для себя так ласково, ответил Сорокин. – Около вашего дома есть кафе «Цветок», давайте встретимся там в семь часов.

– Хорошо, Миша, я приду, – согласилась она, вдруг назвав его по имени.

Ровно в семь они уже сидели за столиком в кафе «Цветок». Сорокин сразу заметил, что Зиночка одновременно очень взволнована и очень уныла.

– Принесите какого-нибудь легкого вина, – сказал он официанту. – Какого-нибудь полусладкого.

– У нас снова появилось хорошее полусладкое вино Киндзмараули.

– Давай Киндзмараули, – сказал Сорокин. «Надо же как-то поднять ей настроение», – подумал он.

Выпили Киндзмараули, чем-то закусили, и Зиночка начала рассказывать о своих делах.

– Моя мама поехала в Крым со своим другом. Они недавно познакомились и решили отдыхать вместе. Но за ними увязалась её знакомая по парикмахерской, эта вредная змея Марина Петровна. Она тоже поехала с ними. И представляете, Миша, мама приехала вчера раньше намеченного срока очень расстроенная. Оказывается, мамин так называемый друг среди ночи перебрался из комнаты, где они с мамой жили, в соседнюю, где жила эта змея Марина Петровна. Мама слышала своими ушами, что он там, у неё. Она, конечно, устроила ей скандал – так подруги не поступают. Но эта змея всячески насмехалась и уверяла, что у неё был не мамин друг, а совсем другой мужчина. Мама очень расстроилась, раньше времени уехала из Крыма, не попрощавшись ни со змеёй Мариной Петровной, ни с уже бывшим другом, который после скандала куда-то пропал. А здесь ей стало очень плохо, и она теперь в больнице.

«Опять человек пропал» – подумал про этого бывшего друга Сорокин, но отогнал от себя эту мысль. Они сидели близко друг к другу, и опять он чувствовал идущие от неё тёплые, пронизывающие, вызывающие дрожь, волны.

Сорокин как мог успокаивал Зиночку, которая казалась такой милой, одинокой и беззащитной.

Они не хотели расставаться, взяли с собой ещё бутылку вина и пошли домой к Зиночке, где, как она сказала, было не так шумно и можно было посидеть в тишине.

У самого Зиночкиного дома Сорокин вдруг увидел «Форд» со знакомым ему номером. «Ба, да ведь это машина пропавшего Калугина. Её искали, но не могли найти до сих пор».

– Ведь это машина Калугина. Откуда она здесь? – спросил он.

– Вы знаете, Миша, когда исчез Попов, мы все очень переживали, и я почувствовала себя очень плохо и попросила Николая Сергеевича отвезти меня домой. А когда мы приехали, он тоже почувствовал себя плохо. У него даже кружилась голова. И он сказал, что поедет на метро, а машину заберёт потом. И вот, машина стоит, а Николай Сергеевич тоже исчез, как и Алексей.

«Что-то здесь не так» – подумал Сорокин. Но Зиночка была так близко и такая красивая, такая тёплая. И он решил, что разберётся в этом потом. Нужно же когда-то отдыхать.

Они выпили вторую бутылку, и Зиночка засуетилась, пошла в другую комнату, и потом позвала его. Когда он вошёл, то увидел, что она, раскинувшись, лежит на диване совершенно голая. Он бросился к ней и вот… И тут вдруг вспомнил слова Гольденштейна про чёрную дыру – «Такая дыра сожмёт и затянет кого угодно». Но было уже поздно.

Эпилог

«Это безобразие» – кричал полковник. «Никто ни черта не делает. Вы совсем охренели. Ну подождите, я вам покажу кузькину мать, я вам устрою… А где Сорокин? Лейтенант Капустин, почему нет капитана Сорокина?»

– Так что разрешите доложить, товарищ полковник, капитана Сорокина нету с позавчерашнего дня. Как позавчерась ушёл на задание, так его и нету.

– Как это нету, найти немедленно.

– Так что разрешите доложить, уже искали, но не нашли. На звонки не отвечает. А евоная жена говорит, что как он придёт домой, так она его не пустит, поскольку его видели в кафе «Цветок» с какой-то молодой цыпой.

– С какой такой цыпой?

– Так что неизвестно, товарищ полковник. Кто ж теперь эту цыпу найдёт.

– Ну Сорокин, ну гад. С цыпами развлекаешься, а начальник тут как хошь должен дела решать. Вот только появись, я тебе устрою…

От автора

Вот недавно Нобелевский комитет присудил Нобелевскую премию по физике. И уж конечно, американцам, как же иначе. За открытие гравитационных волн. Мне стало немного обидно. Я ведь не физик и не читал ихних работ. И подчёркиваю, совершенно независимо от них в вышеизложенном рассказе «Чёрная дыра» я написал о гравитационных волнах, причём не один, а два раза.

Сначала в разделе 3:

«Это ж надо, какая привлекательная женщина». И ему показалось, что от неё идут какие-то тёплые, окутывающие его всего и проникающие в него волны.

Затем в разделе 5:

«Они сидели близко друг к другу, и опять он чувствовал идущие от неё тёплые, пронизывающие, вызывающие дрожь, волны».

И разве трудно понять из описанных в рассказе событий, что это были именно гравитационные волны? То есть я здесь совсем не постороннее лицо, чему имеются веские доказательства.

Первое:

Как уже было отмечено, я не физик и, следовательно, не мог читать ихних физических работ, в которых говорилось о гравитационных волнах.

Второе:

Есть свидетели, что рассказ «Черная дыра», был написан мною до объявления о присуждении американцам премии за эти самые волны. То есть я написал про гравитационные волны сам по себе, не зная о работах американцев.

Вывод:

Премию надо было делить так. Половину вручить одному самому умному американцу, как и было сделано. А другую половину разделить на три части и отдать поровну мне и, ладно уж, двум другим.

Как продлить жизнь

От метро до назначенного места ходьбы минут десять, а через парк дольше, минут пятнадцать. Время ещё было, и Валентина пошла по парку. Любовалась яркими красиво подобранными цветами, обрамлёнными сочной густой зеленью. Свернув с центральной аллеи на узкую пустынную боковую дорожку, она, к своему огорчению, привлекла внимание трёх, неизвестно откуда появившихся, развязных обормотов.

– Какая цыпочка, я таких люблю.

– Девушка, давайте познакомимся. С нами вам будет весело.

Вдруг один из них обнял её за плечи и притянул к себе со словами, – иди ко мне, моя хорошая. А другой цапнул сзади.

Она быстро вырубила всех троих. Одного пинком в самое драгоценное место, второго сомкнутыми пальцами в кадык, третьего с разворотом ногой в ухо. А затем, обхватив руками голову первого, который к тому времени начал разгибаться, хорошо приложилась коленкой к его носу.

Хулиганы были не только избиты, но и совершенно подавлены. «Ну и баба, это надо же». Они не поняли ничего, потому что не знали, кем была Валентина в недалёком прошлом. А она, продолжив свой путь, вспомнила, что было полтора года назад, после долгой заграничной командировки.

– Здорово, Валентин, молодец, задание выполнил и выполнил отлично, – сказал тогда начальник, – но что нам делать с тобой дальше, ведь Моссад не прощает. Ты, правда, никого не убил, но мстить они будут и, конечно, захотят выяснить, какие сведения благодаря тебе попали в наши руки. Скрыться от них невозможно, они обязательно тебя выследят.

– Что же мне делать, – спросил Валентин, – может изменить внешность?

– Просто изменить внешний вид недостаточно – они не лохи, всё поймут. Есть только одно более или менее надёжное средство – изменить пол. Тогда они тебя не узнают.

– Это как же? Да вы что… Нет, нет, я не могу, – испугался Валентин.

– Да чего ты боишься. Это ведь временно, год – полтора, а потом вернём тебя в прежнее состояние, уговаривал его начальник. – Сейчас у нас медицина на таком уровне, что бояться не стоит. Наоборот, это очень разумный и хитрый ход, да и пользу, конечно, принесёшь немалую, и моссадовцев мы переиграем. В общем, решено. Другого пути нет.

И вот прошло уже больше, чем полтора года, и Валентина решила серьёзно поговорить с начальством. «Откуда во мне столько злости?» – подумала она, вспомнив о жестоко избитых хулиганах, и тут же поняла откуда – надоели ей и это женское обличие и задания, которые приходилось выполнять. Хватит уже, пора напомнить, уговор был год – полтора.

***

В квартире было пусто – Валентина пришла немного раньше, чем было нужно. Выпив рюмку из стоявшей в шкафу бутылки, она изучающе посмотрела на себя в зеркало. Голубоглазая брюнетка не первой свежести с хорошо оформленной грудью и несколько тяжеловатой кормой. Этот врач, старый хрыч, Николай Петрович, явно перестарался. Вот пусть теперь убирает всё это безобразие и прицепляет то, что нужно.

Начальник появился точно в назначенное время.

– Здравствуй, Валёк. Уже столько времени прошло после твоего перевоплощения, а я так и не знаю, как тебя правильно называть.

– Называйте, как хотите, мне всё равно. А только хватит уже, надоело мне это. Вы обещали год-полтора, а уже прошло полтора, скоро будет два.

– Чего это ты так разбушевалась, Валентина? Ты ведь молодая красивая женщина, чего тебе не хватает?

– Да какая я женщина. Только с виду. К мужикам у меня интереса никакого, мне они неприятны. А они это чувствуют, и выполнять ваши задания, связанные с моей гендерной принадлежностью, становится всё труднее. Так что вспомните своё обещание и договоритесь с Николаем Петровичем, пусть восстановит всё, как было.

– Ну хорошо, Валентина. Раз был такой уговор, и ты настаиваешь, вернём тебя в прежнее мужеское состояние. Но только есть два условия.

– Какие такие условия?

– А вот такие. Первое – ты закончишь расследование по делу этого гада Сысоева. Пока ты ещё женщина, доведи его до кондиции и выясни все его связи с японцами. Какие секреты он им уже выложил, уже продал, и что собирается продать ещё.

– Чёрт бы побрал этого Сысоева! Когда я его вижу, у меня возникает рвотный рефлекс.

– Не забывай, Валёк, что ты на службе. Используй все свои возможности. Закончишь с Сысоевым, тогда и займёмся твоими личными делами.

– А второе условие?

– О втором условии тебе расскажет Николай Петрович.

***

Николай Петрович – военный доктор, начальник отдела и спецклиники, исключительная личность. Если бы не он, то и рассказывать здесь было бы нечего. Очень хороший хирург, и это позволяло ему неплохо подзарабатывать всякими глупостями – этой увеличить грудь, этой зад, кому-то поправить нос или уши, или сделать пухлые губы. Но его исключительность заключалась совсем в другом. Она проявлялась в частой одержимости какой-либо грандиозной идеей. Так было и на этот раз.

Он встретил Валентину градом вопросов.

– Привет, Валёк, как здоровье, как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Аппетит хороший? Спишь хорошо?

– И ничего не болит, и сплю хорошо, и аппетит хороший, даже очень.

– Знаю, знаю, о том, что ты хочешь снова стать мужиком. Мы уже всё обсудили с твоим начальником. И вот условие, о котором он тебе говорил – нужно твоё согласие на очень интересный эксперимент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.