# Никогда не будем вместе

Саня Сладкая

Я влюблена в чужого мужа и много лет хочу избавиться от больной зависимости. Но даже я не знала, что наступит момент, когда Богдан увидит во мне женщину, вот только будет слишком поздно.

Внимание! Сюжет непредсказуем.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ

УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ ТАБАКОКУРЕНИЯ. КУРЕНИЕ УБИВАЕТ.

ГЛАВА 1

– Мы знаем друг друга много лет. Друзья со школьной скамьи. – Я с трудом сдержала вздох разочарования и откинулась на спинку мягкого, оранжевого кресла. Словно утопающая, тут же судорожно вцепилась в подлокотники. Сейчас меня по-другому и не назовешь.

Мужчина напротив меня казался слишком серьезным: смотрел задумчиво, и с явным преувеличением старался показать, что ему на самом деле интересны мои проблемы.

– С этим мужчиной у вас была интимная связь?

Я едва не вздрогнула от его слов и отрицательно покачала головой. Так и подмывает встать и уйти из кабинета. Записаться на консультацию к психологу оказалось плохой идеей, но я, как всегда наслушалась Ли, и решила, что именно настоящий профессионал сможет избавить меня от многолетней влюбленности. Профессионалом высшей категории по реанимации разбитых сердец оказался Морозов Александр Романович. По крайней мере, так написано на бейджике. Сколько ему лет? На вид – не больше двадцати трех, ну, максимум двадцать пять. Как и мне.

Александр тихо кашлянул в кулак и улыбнулся, привлекая внимание. Кажется, я слишком долго его рассматриваю.

– Скажите, что вы хотите? Разбить его семью, родить от него детей?

– Я… – сама мысль об этом вызывала во мне странные чувства. Я всегда была правильной, никому не желала зла и не хотела сделать больно. Поговорка «на чужом несчастье счастья не построишь», крепко засела в моей голове чуть ли не с подросткового возраста, да и вообще…

– Нет, это уж слишком. Какие дети, если он никогда не обращал на меня внимания?

– Совсем недавно вы считали, что между вами есть незримая связь, что вы чувствуете друг друга на расстоянии, что вы родственные души, которые затерялись в жестокой вселенной.

– Вы сейчас стебетесь, да?

Александр тихо усмехнулся, и мои щеки вспыхнули от стыда. Кажется, он это заметил, но не подал виду.

– Я понимаю, вы не привыкли разговаривать о своих личных переживаниях с незнакомым человеком. Но со временем это пройдет, вы научитесь расслабляться в моей компании.

– Думаете? – надеюсь, он не услышал в моем голосе сарказма. Я не рассчитывала приезжать сюда постоянно, потому что на самом деле прекрасно могу разобраться в себе и без посторонней помощи. Во всем виновата Ли, вынудила меня поехать не пойми куда и теперь я готова провалиться сквозь землю от смущения. Но все же, я решила не заканчивать разговор вот так сразу, как-никак, а деньги уже уплачены.

– Знаете, я понимаю, что все это выглядит глупо. Он взрослый, женатый мужчина, давно счастлив в браке, никогда не изменял жене. И вообще, он очень прямолинейный, не такой как все, однолюб. И они ждут ребенка. Жена Богдана на втором месяце беременности. Он бегает перед ней как собачонка, она для него целый мир. Любая женщина хотела бы такого мужа!

– То есть, в этой ситуации у вас нет шансов привлечь его. Так?

– Если за все эти годы между нами ничего не было, то сейчас – тем более не будет.

Наконец-то я это признала, и тут же почувствовала привычную, глухую боль, она медленно растекалась по телу.

– Вот видите, я все понимаю. Мне просто нужно избавиться от мыслей о нем. Столько лет я не могу его забыть. Но почему?

Александр нахмурился, обдумывая мои слова, и наконец, ответил:

– Первое, что я понял сразу – вы очень впечатлительная и ранимая. Любую мелочь принимаете близко к сердцу и можете неделями вспоминать какой-нибудь несущественный эпизод в вашей жизни. Второе – вам нужен идеал. Мужчина, которого вы сможете любить и восхвалять, но который будет находиться в недоступности. Вам нужны эмоции, которые никогда не перейдут в физическую форму. То есть, вы готовы мечтать о мужчине, но даже если он сделает первый шаг, вы испугаетесь решительных действий и уйдете. Одним словом – спрячетесь в ракушку, или в защитный кокон. Тут уж, как вам удобно.

– Он никогда не сделает первый шаг. Это за гранью фантастики.

Я нахмурилась. Интересно, почему мне так не понравились его слова? Как-то слишком привычно он их произнес, как будто каждый день здесь собирается целая очередь из таких же дур, как я.

– А вы хотите, чтобы сделал?

– Не знаю.

– Вот и ответ. Могу поспорить, что в ваших фантазиях вы делаете с ним все, что хотите, и этого вполне достаточно. Могу ли я узнать, как вы общались на протяжении всех лет? Общаетесь ли с его женой?

– Ну, знаете ли, это уже слишком. – Я вспыхнула, и встала с кресла. – Спасибо за консультацию, но, кажется, я не готова к таким откровениям. Все как-то очень быстро у вас происходит.

Александр улыбнулся, и я заметила в его глазах лукавый огонек. Он что, еще и смеется надо мной? Схватив сумочку, я едва не побежала к двери, и уже в коридоре услышала его голос:

– Мой сотовый и почту вы знаете. Жду в любое время.

Уже за пределами центра психологической помощи, я отдышалась и перевела дух. Во всем виновата подруга. Что, если этот Александр вообще какой-нибудь знакомый с вечеринки, и теперь они будут подтрунивать надо мной? А я? Зачем я вообще сюда приехала, ведь знаю, что никогда не смогу открыться незнакомому человеку!

ГЛАВА 2

Не зная, на кого злюсь больше – на себя или на подругу, я набрала номер Ли, и даже не поздоровалась, когда она взяла трубку:

– Ты уверена, что отправила меня к настоящему профессионалу? У него же все фразы построены шаблонно, наверное, переписал шпаргалку в универе и в рамочку поставил! Видите ли, я – слишком впечатлительная и ранимая, поэтому придумала себе идеального мужчину, которого никогда к себе не подпущу. Даже если он сам ко мне вдруг приползет на коленях, забыв свою женушку. А его вид! Ты бы видела, с каким самодовольством твой психолог на меня смотрел. Я жалею, что вообще рассказала про Богдана. Мужики таких вещей не понимают, для них страдания по чужому мужику – бред сивой кобылы. Решил, наверное, что я от безделья придумала себе развлечение.

– Ну, вот что ты такое говоришь, Ника! Александр не может так себя вести. Он просто сногсшибателен в своем деле. Он способен вывести из депрессии и поставить на путь истинный любую женщину. Поверь, уж мой-то муж не будет советовать плохих специалистов. А Саша – специалист высшей категории.

Я хмыкнула, уловив в голосе подруги надменность. Интересно, почему я никогда не видела этого Александра раньше, если они были такими друзьями? Да и кто сказал, что Федя в чем-то разбирается. Все, что он может – это сидеть в своем офисе и оформлять страховки.

– Твой любимый Феденька хоть раз был у него на приеме? Может, рассказывал, сколько женщин ему пришлось перебрать, пока он, наконец-то не встретил тебя?

Я усмехнулась, прекрасно зная, что у Феди первой женщиной была только Ли. Любовь детства, романтика. Эх, помню, как я сходила с ума от ревности и зависти одновременно, пока не смирилась с тем, что мы вдруг повзрослели.

– Они старые друзья, одногруппники, между прочим. Просто Федя понял, что слушать постоянные жалобы женщин долго не сможет. Не такой он человек. А вот ты могла быть немного любезнее. – В голосе подруги послышалась обида. – Я просто хотела тебе помочь. Надеюсь, ты помнишь, какой сегодня день?

– Черт! – я «пикнула» брелоком сигнализации и села за руль своей старенькой Ауди.

Сегодня мы договорились встретиться у Ли дома, чтобы поесть тушеного цыпленка. Совсем вылетело из головы, что сегодня суббота: Виталик весь день на процедурах, на этот раз, Кристина Олеговна решила взять все обязанности на себя и провести весь день с сыном. У Виталика церебральный паралич, и вот уже два года я работаю няней на дому. Не скажу, что работа легкая, но я быстро привыкла к мальчику и мы нашли общий язык быстрее, чем я думала. Иногда, в редкие выходные, я даже скучаю, когда остаюсь дома одна.

– Так я и знала! Ума не приложу, что будет, когда ты выйдешь замуж и родишь ребенка. Ставь напоминания на телефон, у тебя куриная память!

– Я же не говорю, что не приеду. Куплю вино и сразу к вам. Кто-то еще будет?

Я затаила дыхание. Ли, Федя, я, Богдан и Маргарита – мы все дружим со школы, и именно это все усложняет. Когда я впервые поняла, что испытываю к Богдану совсем не дружеские чувства, то на целый месяц закрылась в квартире и пила вино литрами. Тогда казалось, что я уже не смогу выбраться из депрессии. Постоянно хотелось написать ему, признаться во всем, и одновременно с этим я чувствовала себя униженной. Писать Богдану, которого я знаю сто лет, да ни за что! Он всегда считал меня только другом. Но мои отношения с Марго уже не могли быть прежними. Я это прекрасно понимала еще тогда.

Просто делать вид, что все в порядке, и каждый раз при встрече ловить его взгляды, что-то там придумывать – могла ли я выдержать такую пытку? Оказалось – могла. И сейчас могу. Даже когда Богдан сделал Марго предложение, я отнеслась к этому с непоколебимым спокойствием – разве могло быть иначе, если они давно встречались и давно съехались в одну квартиру?

Мне нужно было что-то делать до того, как все стало «попахивать» официальным браком. Вот только я не могла разрушить жизнь Марго. Скорее, своим признанием я бы перечеркнула многолетнюю дружбу, наша компания распалась бы сразу, это было очевидно. Тогда я была не готова к этому. А сейчас – тем более.

Именно Ли удалось до меня достучаться. Она увидела меня в разбитом состоянии и вытащила из меня правду чуть ли не клещами.

Помню, как я с трудом раскрылась ей, а затем, заливаясь слезами, рассказала, о том, что терпеть это уже невыносимо. Казалось, я не могла жить с этой болью, с мыслью о том, что я вечно буду смотреть на него и понимать, что он – чужой. Богдан всегда будет чужим, недоступным, счастливым мужем моей лучшей подруги детства. Он любит ее, он всегда ее любил, ходил за ней как собачонка, и не видел других женщин в упор. Что говорить обо мне – серая мышка, «своя», я всегда была тихоней, которая сидела в уголке и улыбалась.

С тех пор прошло пять лет, но ситуация не изменилась – правда, я отношусь ко всему гораздо легче, по крайней мере, меня не распирает от дикой ревности, когда мы встречаемся компанией. Ли уверена, что как только я найду достойного мужчину и выйду замуж, то вся дурь вылетит из головы, и я буду смеяться, над тем, сколько времени потеряла на ерунду. Легко ей говорить. Она и Марго уже замужем, и только я до сих пор в свободном поиске. И я совсем не хочу замуж!

Все мужчины мира для меня – бесполезные, самовлюбленные эгоисты. Да лучше быть одной, чем жить с нелюбимым мужем и вязнуть в быту.

– Ты куда пропала? – Ли уже буквально кричала в трубку, – опять витаешь в облаках? Марго с Богданом не приедут, если ты об этом. У Марго сейчас страшный токсикоз, она ходит только да кухни и до туалета. И знаешь, у нее стал ужасный характер – постоянно на все жалуется и что-то жует. Не позавидую сейчас Богдану…ты ей совсем перестала звонить?

– Да, мы не созваниваемся около двух месяцев. – С неохотой призналась я.

– Ну да, конечно. Это в твоем стиле.

– Что ты имеешь в виду?

– Да так, ничего. Если ты вдруг решишь не приехать, я лично приеду за тобой и вытащу из дома силой, поняла? Приезжай скорее, нам есть, что обсудить.

Я со вздохом согласилась, понимая, что от Ли так просто не отделаться. Да и сидеть в пустой квартире совсем не хочется. Я так долго ждала лета не для того, чтобы провести его в четырех стенах. Интересно, в курсе ли теперь Федя о том, что я влюблена в Богдана? Если это так, то нет ничего хуже! От мысли, что скоро все будут знать о моей любовной зависимости, холодок пробежал по спине.

Никогда не верила, что мужчины умеют хранить тайны, а такие как Федя – тем более. Ну вот кто просил Ли вмешиваться?! Если бы я знала, что она будет искать психолога через собственного мужа, я бы никогда ничего ей не рассказала!

Моя главная ошибка в том, что я вообще призналась ей в тот день. Но – прошлое не вернуть, Ли удалось застать меня врасплох. Впрочем, она всегда любила лезть не в свое дело.

ГЛАВА 3

Мне всегда нравилось приезжать в гости к Ли. Особенно летом. Почти каждые выходные мы собирались на даче недалеко от города, жарили шашлыки, готовили овощные салаты, запекали шампиньоны в сметане или картофель в фольге. Федя с Богданом пили пиво, а мы – красное вино. Иногда Богдан брал с собой гитару и пел старые песни, которые каждый из нас давно знал наизусть.

Он хорошо пел и его голос был настолько приятным, что слушая его, мне иногда хотелось заплакать – в груди все замирало, а уже дома я долго прокручивала встречу в голове – мне хотелось пережить этот момент еще и еще. Я сама себя терзала, бесконечно долго мечтая, представляя, что Богдан разводится, и мы каким-то непостижимым образом начинаем встречаться. При этом я трусливо пропускала неизбежные скандалы и проблемы, которые всегда возникают, если пара расстается.

Если по какой-то причине встретиться не получалось, то я ощущала себя отрезанной от мира, подавленное состояние не отпускало меня в течение нескольких дней. Сейчас все немного иначе – у каждого свои заботы – работа, быт, какие-то личные увлечения и поездки с коллегами по работе, которых кто-то из нас совсем не знает. С каждым годом я понимаю, что все больше не «вписываюсь» в старую-добрую компанию, потому что до сих пор одиночка. Конечно, никто мне этого не говорит прямо в лицо, но я вижу, что постепенно меняются темы для разговоров, и многие из них мне неинтересны.

Примерно год назад, Ли вдруг решила, что мне срочно нужно выйти замуж, и стала усиленно искать кандидатов на сайтах знакомств. Правда, поиски продлились недолго – Федя, особо не церемонясь, запретил просматривать анкеты привлекательных мужчин, и закатил такой скандал, что Ли еще долго жаловалась мне по ночам в трубку. В любом случае, все ее попытки были бесполезными.

Я не хотела встречаться с кем-то просто, чтобы было. Я хочу настоящей, искренней любви, и все еще живу в мечтах, как ребенок. Но разве я виновата в том, что так и не смогла встретить достойного мужчину? Почему кому-то везет по жизни, многие девушки находят «правильных» мужчин, влюбляются, выходят за них замуж и живут счастливо. У них нет этих вечных мучений и сомнений, они уверены в своем выборе. Но, конечно, я могу ошибаться, да, скорее всего, я ошибаюсь, но…

– Наконец-то ты приехала!

Ли открыла дверь садового домика и пропустила меня в коридор. Внутри приятно пахло древесиной и сухими травами. Подруга серьезно занялась изготовлением иван-чая, и теперь повсюду лежали маленькие хлопковые мешочки, наполненные сухим чаем и перевязанные шелковыми, цветными ленточками.

Я обняла подругу и поставила на тумбочку пакет – глухо звякнули бутылки с вином.

– Извини, немного опоздала.

– Ничего страшного, проходи. Надеюсь, ты с ночевкой?

– Я…

Слова застряли в горле. В комнате для гостей на диване сидел Богдан. Когда наши взгляды встретились, Федя как раз повернулся в мою сторону и его рот растянулся в широкой улыбке:

– А вот и наша Ника, не стой у порога, присаживайся. Как там твой мальчуган в коляске? – заметив мою растерянность, Федя решил разбавить обстановку и нацелился ложкой на мою любимую фунчозу. – Накладываю?

–Да, немного.

Я слабо улыбнулась и присела на край дивана. Смотреть на Богдана было выше моих сил. Вот что это за фокусы? Почему он здесь, и где Марго? Как он вообще смог приехать сюда без жены, она никогда не пускала его одного, тем более к Ли. Ведь это наша обща компания, и мы привыкли собираться вместе. Но сейчас он один, он так близко, что мурашки бегут по коже. Нет, надо немедленно взять себя в руки!

– У Виталика все хорошо. Сегодня он проведет день с мамой.

–Да не может быть, стальная бизнес-вумен нашла время на собственного ребенка? – Федя фыркнул и протянул мне тарелку. – Смотри, не объешься, еще цыпленок на подходе. Дан, да ты не сиди, наливай и пей. Что ты как не родной, честное слово.

Я украдкой посмотрела на Богдана. Сегодня он был непривычно тихий, а ведь обычно, рот у него не закрывается и настроение всегда приподнятое. Интересно, что случилось? Вместо ответа, он взял стопку, налил коньяка и залпом выпил. Что заставило его пить коньяк, а не пиво?

– Мы не думали, что Богдан приедет, просто, так получилось. Непредвиденная ситуация. Так ведь, Богдаш?

Ли вошла в комнату: на вытянутых руках она несла овальное блюдо с румяным цыпленком, обложенным запеченным картофелем. Ее лицо сияло от радости, что мне показалось немного странным.

– Я ненадолго, скоро уеду. – Одними губами ответил Богдан и нахмурился.

– Ты можешь никуда не уезжать. Ни о чем не думай и просто расслабься. – Возразил Федя, – ты же знаешь, мы всегда за то, чтобы собираться компанией по возможности каждые выходные. И, между прочим, когда-то даже об этом клятвенно договаривались.

– А что, что-то случилось? – я все-таки не удержалась от вопроса и развернулась к Богдану. Он торопливо отвел глаза и неопределенно пожал плечами.

– Да ничего особенного. У Марго сегодня случился нервный срыв. Наверное, это гормоны. Думаю, она еще не раз заставит меня понервничать. Я просто не выдержал, подумал, если прямо сейчас не уеду, то просто сойду с ума. Я не хотел доводить ситуацию до взаимных оскорблений. И ведь все произошло ни с того ни с сего, я приехал с работы как обычно, хотел сделать ей сюрприз…

Словно в подтверждение его слов, на столе завибрировал сотовый телефон. Марго. Богдан отключил звук и тяжело вздохнул.

– Не понимаю ее поведения, словно с цепи сорвалась. Вечно недовольна, раздражительна, иногда плачет невпопад и требует у меня сигареты. А ведь она никогда не курила, вы ведь не хуже меня знаете!

– Да, тяжелый случай. Но тебе лучше ответить на звонок, иначе дома тебя будет ждать скандал. – Ли уселась за стол и поправила на коленях вафельное полотенце, – до родов еще очень далеко, а сейчас самое тяжелое время – идет перестройка организма. Даже мне стало непросто с ней разговаривать.

– Я вроде бы все понимаю, но ничего не могу поделать. Ее отец нагрузил меня работой и из офиса я буквально выползаю, высунув язык. А она вдруг решила, что я завел любовницу и поэтому задерживаюсь на работе.

– Ох, Богдан, как я тебя понимаю! – протянул Федя, лишь бы вставить слово. – Стоит задержаться на полчаса, и все, ты уже обязан подготовить полный отчет о своих передвижениях, начиная с самого утра.

– Вот помолчал бы! – Ли нахмурилась, явно задетая пренебрежительным тоном мужа, – я и так прекрасно знаю о каждом твоем шаге. Да и работа у тебя – не бей лежачего. Я в любой момент могу приехать и посмотреть, чем ты там занимаешься.

– Ну да, кто бы сомневался, ревнивица ты моя.

Я улыбнулась, приготовившись слушать беззлобную перепалку еще минут пятнадцать. В такие моменты, мне всегда становилось очень уютно, но не сейчас. Богдан сидел рядом, напряженный, словно струна, и отключал звонок телефона – Маргарита звонила не переставая. Единственное, что его спасет – это возвращение домой, но только Богдан никуда не собирался уезжать.

Я вспомнила отца Марго. Вениамин Викторович всегда вызывал во мне глубокое уважение – статный, волевой мужчина, он всегда надевал строгие костюмы и идеально выглаженные рубашки, и я ни разу не видела грязь на его ботинках. Отец подруги – директор строительной фирмы, и по статусу ему положено выглядеть презентабельно.

Вся его жизнь – это бесконечные разъезды по объектам и подготовка документов. Правда, теперь у него есть помощник – Богдан. Вот уже несколько лет он является правой рукой Вениамина Викторовича, и выполняет всю рутинную работу. Вот только теперь мне кажется, что все не так просто, и Богдан просто выдохся под давлением тестя. Я украдкой скосила глаза, и едва не вздрогнула. Богдан смотрел на меня, не моргая, от пристального взгляда кожа покрылась мурашками. Да что это с ним?

ГЛАВА 4

Все пошло не по плану. Богдан напился так, что не мог нормально сидеть за столом, его постоянно клонило в сон, и он клевал носом. Ли это смешило, и она предложила слегка опьяневшему Феде постелить ему постель на втором этаже. «Все равно, дома ничего хорошего его точно не ждет».

При этом она многозначительно подмигнула мне, нисколько не переживая о том, что это кто-то может заметить.

– Ты даже не притронулась к вину. Так не честно.

Подруга наполнила бокал чуть ли не до самых краев и протянула мне. Богдан вышел на крыльцо и сидел на ступеньках с сигаретой. Его телефон остался на столе – разрядился от бесконечных звонков.

– Я не хочу. Нет настроения.

– Это ты из-за него? – Ли кивнула в сторону Богдана, и я тут же в страхе округлила глаза, подруга лишь махнула рукой, заметив мою реакцию, – ой, ну что ты так паришься. Они же оба пьяные в хлам. Ты слишком себя накручиваешь. Правильно сказал Александр – если бы не твоя впечатлительность, ты бы не придумала себе безответную «любовь». Сама себе создала проблемы и который год места себе не находишь. Вот не надоело еще мучиться?

– Ли! Я не хочу об этом разговаривать! – зашикала я, – что за привычка говорить не к месту!

– Ой, да все нормально. – Ли села ко мне на диван и пьяно вздохнула, – ты только посмотри, на кого он стал похож. Где тот веселый Богдаша, которого я знала? Марго довела его до ручки, а когда родит, то точно сведет его с ума. Сопьется же.

– Я бы так не говорила. У всех наступает кризис в отношениях, а когда женщина беременна, нужно заботиться о ней вдвойне, чтобы не было подобных ситуаций.

– Ты ее еще и защищаешь! – Ли фыркнула, – да мне Федя такого наговорил, волосы дыбом встают. Богдан часто ему звонит, жалуется. А передо мной она вся хорошая, правильная. И начала кичиться своей беременностью. – В голосе Ли послышалась обида, – она говорит, что настоящая семья только у тех пар, у которых есть дети. А если детей нет, то это ерунда, одна видимость отношений.

– Неужели прямо так сказала? – я удивилась, видно, у Марго и правда, большие проблемы с гормонами, раз она стала вести себя так некрасиво с собственной подругой.

– А ты позвони ей, может и тебе что-нибудь наговорит. Она сейчас стала такой прямолинейной, что аж зубы сводит. А ты как считаешь, она права насчет детей?

– Не знаю, – я задумалась, – у меня вот, даже мужа нет, так что же, я совсем испорченная, получается? Нужно просто подождать, когда она успокоится, войти в положение.

– Ну да, конечно. Ты ведь вообще перестала с ней общаться из-за Богдана. Она даже несколько раз интересовалась, все ли с тобой в порядке. Не думаешь, что своим поведением ты можешь вызвать подозрения?

– Нет, не думаю. Я не делаю ничего плохого. У меня просто нет времени на болтовню, а она любит висеть на телефоне часами. Сама знаешь, у меня Виталик, за ним нужно следить каждую минуту. Это такая ответственность.

– Снова все переводишь на работу. А между прочим, – Ли понизила голос до шепота, – я всегда считала, что ты Богдану подходишь гораздо больше.

Я вытаращила глаза, не веря словам подруги. Я настолько привыкла стыдить себя в мыслях за предательство, на которое могла бы пойти, если бы была возможность, что была уверена, что все в моем окружении отвернутся от меня мгновенно, если я оступлюсь.

– Ты просто пьяная. Когда только успела?

– Ты пойми. Мы выросли, мы больше не подростки. У каждого взрослая жизнь, – Ли покачнулась и уткнулась мне носом прямо в ухо, – каждый день – это еще один потерянный шанс обрести счастье. Даже если это счастье нужно выцарапывать у другой женщины. Тут каждый за себя. Ты ничего не подумай. Но тут такое дело…

– Спасибо за прекрасный вечер, но я поехал домой. – В дверях показался Богдан. Чтобы не упасть, он схватился за дверной косяк и смущенно улыбнулся.

– Богдаш, как ты это себе представляешь? Ты приехал на такси, а сейчас поздно, и вряд ли кто-то захочет ехать в такую даль, чтобы забрать такую пьянь как ты. Оставайся у нас, Федя уже все постелил наверху.

Богдан отрицательно замотал головой и молча развернулся к выходу.

– Куда ты собрался, мы даже такси еще не вызвали! – Ли посмотрела на меня, говоря глазами «сделай что-нибудь».

– Богдан! Я отвезу тебя домой.

Все попытки Ли оставить нас до утра, оказались тщетными. Мне же хотелось скорее добраться до дома и успокоиться. Как и прежде, я всегда начинала нервничать, если находилась рядом с Богданом больше часа. Сейчас я была только рада, что не пила вино и могу спокойно сесть за руль.

Наконец, сдавшись, хмурая Ли помогла усадить Богдана на переднее сиденье Ауди. Он безропотно подчинился и сидел, слегка откинув голову – глаза закрыты, руки расслаблены – вот-вот уснет, надеюсь, мне не придется будить его или тащить на себе до квартиры.

– Ну, подруга, спасибо. И сама не осталась, и друга увезла.

Пробурчала Ли под нос. Федя курил сигарету и слегка покачивался. На его губах застыла загадочная улыбка.

– Ничего страшного, встретимся в другой раз.

Я уже завела машину и с трудом улыбнулась. Этот вечер казался странным, а желание скорее все закончить становилось все сильнее.

– Ну, так уж и быть, встретимся в другой раз. Как приедешь, позвони, хорошо?

– Да, конечно, обязательно. – Выдохнула я и тронулась с места.

Одиннадцать часов вечера, никогда не любила ездить ночью, но выбирать не приходится. Кажется, Богдан уже уснул. Краем глаза я видела, как слабо покачивается его голова, когда машину потрясывает на кочках. Мы впервые едем в машине вдвоем, и в моих мыслях эта ситуация окрашивается в романтичные тона. Хотя, что в этом особенного? Правильно – ничего. Когда вдали показались огни города, стало немного комфортнее. Еще немного, и мы приедем. Надеюсь, к этому времени Богдан проснется.

Но он не проснулся даже тогда, когда мы остановились у подъезда его дома. Я заглушила машину и вздохнула. Спит, как младенец. Грудь ровно вздымается, дыхание спокойное. Длинные ресницы едва заметно подрагивают, и так хочется до них дотронуться. А ведь я могу это сделать – он даже не узнает. Еле дыша, я протянула руку и коснулась пальцами ресниц. Щекотно. Не удержавшись, провела по щеке ладонью и улыбнулась. Кожа такая гладкая, даже не скажешь, что он бреется каждый день. Странное ощущение эйфории накрыло меня с головой, и я не сразу поняла, что распахнулась дверь машины.

– Ника?! Как это понимать?! – на меня смотрела Марго, ее лицо было одновременно изумленным и растерянным.

ГЛАВА 5

– Я…привет. – Я испуганно отдернула руку, мысленно молясь, чтобы Марго ничего не увидела, – мы встретились у Ли. Кажется, Богдан давно был на даче, и, сама понимаешь, Федя, коньяк…

– Можешь ничего не объяснять. – Маргарита шмыгнула носом и навалилась на дверцу машины. Кажется, ничего не заметила, слава Богу. От внутреннего напряжения даже голова заболела.

Желтый фонарь у подъезда превратил фигуру Марго в размытый, темный силуэт, но все равно, я не заметила и намека на появление животика. Как и прежде, подруга оставалась на удивление стройной. Хотя, у нее лишь второй месяц беременности, а, если не ошибаюсь, животик начинает появляться на четвертом или пятом месяце. Это уже я в своих мыслях представляю ее на девятом месяце беременности в ожидании родов. Вот только зачем? Смогу ли я радоваться чужому счастью и спокойно наблюдать, как они носятся со своим ребенком как с драгоценной реликвией? Почему-то я уверена, что именно так и будет. Ведь это первый ребенок. Обычно родители со своих крошек пылинки сдувают.

– Он давно уже ведет себя, как захочется. Решил, раз я беременна, то можно бросать меня одну без объяснений. А потом приходить домой, когда вздумается, и не отвечать на вопросы, даже если я буду слезно умолять объяснить хоть что-то. Раньше я не верила, что мужики меняются в худшую сторону после того, как женщина беременеет. Думала, мужья становятся трепетными, заботливыми, делают все, чтобы угодить жене. Но выходит, все наоборот. – В голосе Марго послышалась злость. – Богдан решил, что может не вспоминать обо мне и не расстается с алкоголем.

Я не знала, что на это сказать. Но, наверное, оказаться в такой же ситуации мне точно не захочется. Уж лучше быть без мужа и детей, чем вот это вот все.

– Ты поднимешься к нам? Выпьешь кофе?

– Уже поздно, лучше я поеду домой. Извини.

– Ну да. У тебя же куча дел. Да и со мной теперь явно неинтересно. Вся моя жизнь теперь будет связана с бутылочками и подгузниками. Скукота, правда? – Процедила сквозь зубы Марго, и грубо толкнула Богдана в плечо, – вставай!

Богдан вздрогнул и открыл глаза. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы понять, где он находится. Посмотрев на Марго тяжелым взглядом, он молча вышел из машины, даже не посмотрев в мою сторону.

– Спасибо, что привезла его домой. – Марго наклонилась, и посмотрела на меня через окошко машины, – самостоятельно эта пьянь уже давно до дома не добирается. Позвони мне, как освободишься, хорошо? Мы давно не болтали.

– Хорошо, позвоню. – Я слабо улыбнулась, и не уезжала до тех пор, пока Марго не скрылась в подъезде вслед за Богданом. От разговора на душе остался странный, неприятный осадок, никак не получалось избавиться от ощущения, что я сделала какую-то гадость и сама этого не осознала.

На автопилоте, я выехала из квартала и поехала в сторону дома. В голове как назло, всплывала картина, где я дотрагиваюсь до Богдана. Один раз, второй, третий…несмотря на всю ситуацию, мне хотелось трогать его бесконечно. Что может быть хуже этих монотонных, изматывающих воспоминаний?

Стоило об этом подумать, как меня резко тряхануло. Машину понесло вперед, прямо в черный, поблескивающий лаком лексус. От ужаса, я как обычно, запаниковала и вместо тормоза едва не нажала на газ. Как я могла проворонить красный, когда светофор мигает прямо под носом?! До дома осталось совсем чуть-чуть, а я не смогла даже нормально доехать!

Краем уха я услышала, как «визжат» тормоза моей машины, но было уже поздно: от удара об багажник, лексус протащило на метр вперед, но водитель вовремя остановился.

Черт! Наконец, остановившись, я вцепилась в руль и закрыла глаза. Вот и прекрасное завершение вечера. Теперь придется стоять не меньше часа, а потом еще столько же, пока гаи запишут показания. Слава богу, у меня есть страховка.

В боковое стекло коротко постучали. А вот и сам хозяин.

– Девушка! Вы понимаете, что из-за вас я потеряю кучу времени?!

Я опустила стекло и вздохнула:

– Извините, пожалуйста, я…Александр Морозов?

Я в изумлении уставилась на мужчину. Это был точно он – знакомая ухмылка, прищуренный взгляд голубых глаз. По крайней мере, глаза были голубыми, когда он находился в кабинете в нашу первую и последнюю встречу. Сейчас же было очень темно, чтобы что-то разобрать. И все же, это был он, мой несостоявшийся психолог.

– Он самый. Добрый вечер, Вероника. И часто вы попадаете в аварии? – Александр широко улыбнулся.

– Нет, это первый раз. Я, правда, не хотела.

– Может, выйдете из машины? Я вас не съем. Куда надо, я уже позвонил. Нам остается только ждать. – Александр отошел от машины, предлагая выйти.

Да уж, не думала я, что мы снова встретимся. После разговора в кабинете, я твердо решила, что больше не буду поддаваться спонтанным желаниям и совершать необдуманные поступки. Консультация у Александра не принесла мне никакой пользы, все, чего я добилась – это глухого раздражения от того, что моя тайна перестала быть тайной, а сама я выгляжу дурой в глазах незнакомого мужчины. Даже если он мастер своего дела.

– Вы решили больше не приезжать ко мне? – он словно прочитал мои мысли, и я смущенно улыбнулась, не зная, что ответить.

– Возможно, я слишком прямо высказал свое мнение. Но вовсе не хотел задеть тво..ваши чувства. Просто считаю, что нужно смотреть на проблему трезво, и не закрываться в собственном мирке, где все тихо и спокойно. Именно поэтому ваша зависимость от другого мужчины продолжает существовать до сих пор.

– Да нет, все не настолько ужасно, все в порядке. – Я поспешила его успокоить, и чтобы не смотреть в глаза, стала рыться в сумочке, в поиске несуществующей помады, – просто я поняла, что еще не готова рассказывать об этом. Понимаете, моя подруга Ли посоветовала обратиться к вам, и я приехала под действием эмоций. Я решила, что смогу перебороть саму себя, но ничего не получилось. Моя решительность куда-то испарилась, стоило мне переступить порог вашего кабинета.

Александр молча рассматривал меня, и его выражение лица мне так и не удалось разгадать. Но Ли права – этот человек очень проницательный и харизматичный не только на работе, но и вне ее.

– Вас смущают стены кабинета? – Александр улыбнулся, – если вы не против, мы можем встречаться в неформальной обстановке. Например, в кафе, в парке, да где угодно, лишь бы вам было комфортно.

От слов Александра я буквально потеряла дар речи. Неужели такой высококвалифицированный специалист настолько нуждается в деньгах, что готов заманивать клиентов подобным образом? Очень странное поведение…

– Надеюсь, вы не подумали ничего плохого. Я предлагаю вам свои сеансы совершенно бесплатно и в неограниченном количестве.

– Но почему? – на этот раз я не смогла скрыть удивления.

– Иногда я так делаю. Некоторым женщинам хочется помочь совершенно безвозмездно. И вы вошли в это число.

Теперь Александр смотрел на меня пристальным немигающим взглядом, и мне захотелось испариться, оказаться в своей квартире под уютным одеялом, выпить что-нибудь покрепче и забыться крепким сном. Слишком напряженный день выдался сегодня, а тут еще и это.

Изучающий, глубокий взгляд Александра пробирал до самых костей, казалось, ему все равно, что собрались мы тут совсем по другому поводу.

– Извините, но я не могу принять ваше предложение. Я не привыкла пользоваться чем-то бесплатно, особенно зная, что услуги стоят немалых денег.

– Вы снова не можете «подавить» в себе милую хорошую девочку, которая всю жизнь действует только по строго написанным правилам? Не скучно ли так жить? Бьюсь об заклад – вы росли в полной семье и находились под круглосуточным контролем как тепличное растение. Можно ли узнать, где сейчас ваши родители, вы ведь живете одна?

Я нахмурилась. В очередной раз он вывернул разговор так, как удобно ему. И эти вопросы совершенно бестактные, неуместные. Все происходящее нравится мне все меньше, но проблема в том, что я даже уйти никуда не могу.


ГЛАВА 6

С самого детства я твердила одно: «я никому не позволю распоряжаться своей жизнью». Помню, как страшно раздражало Ли мое поведение, когда я отказывалась что-то делать. Со временем наша компашка твердо уяснила, – если я сказала «нет», значит, все уговоры будут бесполезными. Если я не хочу ехать на озеро, значит, не поеду. И мое мнение не изменится через час или через два. И неважно, что я не хочу ехать из-за того, что просто не взяла купальник, конечно же, об этом я благоразумно промолчу.

Сейчас немного сложнее. Когда я осталась без родителей, то пришлось выкручиваться, подстраиваться под реалии жизни и выживать самостоятельно. Одним словом – пришлось резко повзрослеть, но где-то в глубине души что-то от меня осталось прежним, детским и наивным. Не знаю, хорошо это или плохо?

Мне не пришлось жить в детском доме до совершеннолетия, когда родители попали в аварию, мне было девятнадцать лет, и я спокойно продолжила жить в нашей квартире в центре города. Несколько лет я жила как в тумане – училась, подрабатывала на автопилоте, а мой организм самостоятельно пытался избавиться от стресса. Я ничего не делала, потому что не знала, что нужно делать в таких ситуациях.

Время шло, несмотря на мой открытый характер, моя общительность часто была напускной, просто потому, что все окружающие люди знали меня другой –веселой, компанейской, воздушной девочкой без жизненных проблем. Гибель родителей для многих кажется естественным происшествием, а значит, не нужно сильно париться, все ведь умирают рано или поздно, так зачем лить слезы слишком долго? Большинство моих сверстников думали именно так. И мне не за что их упрекать.

Никто не понимает, насколько тяжело пережить этот удар – потерю близкого человека, до тех пор, пока не столкнется с горем лично. И лишь тогда, каждый проходит через это.

Именно в час утраты открывается вторая сторона медали, и каждый справляется с горем в одиночку.

Сейчас я с улыбкой вспоминаю время, когда я была отчасти беззаботной, глупой, наивной. Наверное, тогда было легче построить свою жизнь так, как хочется, вот только этого не понимаешь в юном возрасте.

– Ни…ни…ни…

Я вздрогнула, вспомнив, что рядом со мной Виталик. Мальчик запрокинул голову и открыл рот в ожидании яблочного пюре.

– Извини, мой сладкий, я немного задумалась, – изобразив ложкой полет самолетика, я отправила пюре мальчику в рот. Он растянул рот в слегка искривлённой улыбке – одна сторона лица была атрофирована, поэтому осталась неподвижной. Виталя просто обожал яблочное пюре и сиял от счастья каждый раз, когда я его им кормила.

– Сейчас перекусим, и порисуем, хорошо?

Он закивал головой и довольно прищурился. У нас был специальный графический планшет, и почти каждый день Виталик с усердием рисовал фигурки животных, фрукты, деревья и сладости, которые любил больше всего. Мы даже создали страничку в соцсетях и выкладывали рисунки на стену. Не описать, как сияют его глаза, когда кто-нибудь ставит лайк. Первое время Кристина Олеговна была против интернета, но увидев реакцию сына, позволила оставить страницу. И теперь мы вдвоем каждый день старались, чтобы порадовать старых и новых подписчиков.

Виталику – девять лет. В инвалидном кресле он с пяти лет. Сейчас хотя бы удалось остановить рецидивы, и наша основная цель – укрепление мышечной массы и тонизирующие массажи. Но было время, когда мальчик мог ходить и даже бегать наравне с другими сверстниками. К сожалению, болезнь неизлечима, и единственное, что можно сделать, это остановиться на том, что есть, и не допустить ухудшения.

Многие люди уверены, что дети, болеющие церебральным параличом – умственно отсталые. Но это совсем не так. У Витали острая память и он прекрасно и очень быстро рисует все, что увидит. Левая рука не функционирует и висит плетью, но это не мешает ему мастерски рисовать правой рукой.

– Ты хороший, очень послушный мальчик.

В который раз сказала я, зная, что Виталя обожает, когда его хвалят. К сожалению, его мать не всегда находит добрые слова и вечно пропадает на работе. У Кристины Олеговны свой, давно налаженный бизнес – она заведует сетью ресторанов и вынуждена постоянно разъезжать по объектам и контролировать работников, которые то и дело отбиваются от рук. С мужем она развелась пять лет назад, как раз тогда, когда у сына начались проблемы со здоровьем. Именно поэтому у меня и в мыслях нет как-то ее осуждать – Кристина Олеговна сильная женщина, которой удалось с достоинством справиться с тем, что на нее навалилось. А мужчины…они очень часто показывают свое истинное лицо, особенно, когда требуется поддержка и сильное плечо. Зазвонил телефон.

– Да, Кристина Олеговна, все хорошо, не переживайте. Сейчас мы с Виталей перекусим, порисуем немного в планшете и выйдем на улицу. Сегодня прекрасная, солнечная погода.

Кажется, она позвонила раз восемь за это утро, но все никак не может успокоиться. В последнее время Кристина Олеговна ведет себя очень странно, часто нервничает и кажется, пристрастилась к алкоголю. Все чаще я замечаю, как она приходит домой позже обычного, и, пошатывается, с глупой улыбкой разуваясь в коридоре.

Но я не лезу не в свое дело. Главное, что она платит мне деньги, а я безукоризненно выполняю все свои обязанности.

Через сорок минут мы, наконец-то, выбрались на улицу. На лавочке перед подъездом сидела Ирина Вячеславовна, соседка из третьей квартиры. Увидев нас с коляской, она закачала головой и зацокала языком:

– Ох, бедняжка, все мечешься с ним, как с писаной торбой. Пацан-то совсем никакой, одна голова болтается. А у тебя жизнь идет, – Ирина Вячеславовна хитро прищурилась, – так сколько, говоришь, Кристинка тебе платит, а?

Я молча улыбнулась в ответ и прошла мимо. К высказываниям соседки я давно привыкла и уже не обращала внимания. Не все могут вести себя адекватно, когда видят больного ребенка, но почему-то хуже всего ведут себя бабушки у подъездов.

– Мочишь? Молчи, молчи. – Донеслось до меня ворчливое брюзжание, – небось, каждый день благодаришь Бога, что у тебя своих детей нет, кто знает, вдруг достался бы такой же. Эх, живут же подобные, только время зря крадут.

Я торопливо катила коляску вперед, чувствуя, что «закипаю». Вот же старая мымра, язык без костей!

– Не слушай ее, Виталя. Эта бабушка совсем старая, не понимает, что говорит.

Конечно, Виталик ничего не ответил, но я знала, что он все слышит и понимает. Мы прошли в парк и остановились возле небольшого фонтана. Теперь можно спокойно посидеть и почитать книгу. Виталя будет не меньше двух часов наблюдать за маленькими уточками, которых прикормили хлебом. Это было одним из его самых любимых занятий.

Я уселась на каменный бортик фонтана и достала сумочку, когда услышала возбужденный, смутно знакомый голос:

– Да как ты смеешь! Думаешь, меня это испугает? Мой отец не настолько богат, чтобы я без конца отстегивала тебе деньги! Ой, не надо, ты прекрасно знаешь, как все получилось и виноват не меньше меня! Думаешь, мне просто? Богдан стал совершенно неуправляемым, я не понимаю, почему. Но это не повод меня шантажировать и каждый день доводить до истерик!

Я вздрогнула, услышав знакомое имя. Да и голос теперь узнать не составило труда – Марго ни с кем не спутаешь.

ГЛАВА 7

Она сидела на противоположной стороне фонтана и, сбросив номер, судорожно тыкала в кнопки телефона, пытаясь снова кому-то позвонить. Я слишком хорошо знала это состояние – подруга была настолько взволнована, что от стресса у нее точно все расплывалось перед глазами, а пальцы не попадали на кнопки.

– Марго? Все в порядке?

Увидев меня с коляской, она вздрогнула и бросила телефон в сумочку так, словно держала в руках ядовитую змею.

– Ника! И давно ты здесь…гуляешь?

– Да нет, не очень. А ты что тут делаешь, район не близкий, никогда тебя раньше тут не встречала.

Подруга торопливо отвела глаза и посмотрела на Виталика:

– Поражаюсь таким детям. Сколько бы лет не прошло, а они совсем не взрослеют. Странно, да?

Виталя разглядывал Марго с молчаливым любопытством, но, хоть они и виделись раньше несколько раз, он ее совсем не помнил. Несмотря на хорошую память, он не всегда запоминал лица. Я машинально раскрыла козырек от солнца и дала ему планшет.

– Слушай, представляю, что ты сейчас подумала, но все совсем не так. – Марго засуетилась и подхватила меня за руку, – давай поговорим, я тебе все нормально объясню.

– Я ничего и не подумала. Не надо никаких объяснений. Что ты так суетишься?

Но Марго меня совсем не слушала. Кажется, на фоне беременности, ее поведение и, правда, немного стало другим. Она вцепилась в мою руку мертвой хваткой и торопливо пыталась поймать мой взгляд.

– Знаешь, буквально неделю назад, я узнала, что у моей мамы есть любовник. Ты можешь себе такое представить?

– У Светланы Владимировны есть другой мужчина?

Я не смогла скрыть удивления, ведь мама Марго была не похожа на тех женщин, которые изменяют или ищут приключений на свою пятую точку. Она всегда была очень доброй, спокойной женщиной, занималась домом и семьей. Не проработав и дня в своей жизни, Светлана Владимировна отдала всю себя, чтобы угодить своему мужу и дочери. Мне всегда нравилось приходить к Марго в гости – в их большом доме всегда было чисто, уютно и пахло булочками с корицей. Светлана Владимировна напоминала мне добрую пышечку с вечной улыбкой на лице, она носила яркие платья и заплетала косу, которую закручивала на затылке в бублик. И тут – такое?

– Я сама в шоке, до сих пор не могу осознать, что моя мать способна на такую подлость! Завести интрижку на стороне в свои-то годы, уму непостижимо!

Марго всплеснула руками от досады, и посмотрела на меня, ожидая ответа. Но что я должна на это ответить? Тем более, я не имею к этому никакого отношения.

– Ну чего ты молчишь? Поражаюсь тебе, как не встретимся, словно воды в рот набрала. Или меня видеть не рада?

– Но я не знаю, что сказать. Может, нужно оставить все как есть, мама сама в отношениях разберется?

– Ну да, конечно. Тебе-то легко говорить, живешь как птичка…

Марго вовремя закрыла рот и покосилась на Виталика. В ее глазах проскочил легкий испуг, словно она на мгновение представила своего будущего ребенка в инвалидном кресле.

– Хорошо, я бы и рада не лезть. Но ее драгоценный хахаль названивает мне и требует денег за молчание. Понимаешь? Он решил бросить мою мать, это как пить дать. Но перед этим решил немного подзаработать.

Марго скривилась, видимо, вспомнив неприятный разговор.

– Мне кажется, чего точно нельзя делать, так это платить деньги из-за шантажа. Можно в полицию обратиться.

– Какая полиция. – Марго фыркнула, с трудом сдержав смешок. – Ты представляешь, что будет? Да папаня сразу же выставит ее за дверь. А где жить и работать, если мать ни дня в своей жизни не работала? Ты будто в сказке какой-то живешь. Думаешь, все так просто? Пошел, рассказал, и все тут же забылось?

– Не знаю, у меня такой ситуации никогда не было. И, надеюсь, не будет.

Я хлопала ресницами, и, наверное, выглядела полной дурой. Напористость подруги стала немного утомлять, но уйти так быстро я не могла. Да, Ли права. Из-за моих чувств к Богдану, я все больше отдаляюсь от Марго, ее общение вызывает во мне раздражение и мне просто неприятно ее видеть. Мысль о том, что Марго скоро родит ребенка от Богдана, вызывала глухое отчаяние и тоску.

Словно почувствовав что-то, она схватила меня за руку и зашептала на ухо, как в старые времена:

– Пожалуйста, только никому не говори про то, что я рассказала, хорошо? Ведь это вроде как семейное дело. Никому не хочется узнать про измену близкого человека, а моя мать, она просто недалекая, никогда отца не любила. Под старость лет переклинило, от скуки решила что-то новое попробовать.

– Я ничего не скажу. Но насчет мамы, ты ошибаешься. Мне кажется, она души не чает в Вениамине Викторовиче.

– Да не говори чушь. Что ты можешь знать о моих родителях? Там у них свои скелеты в шкафу. И нам о них лучше не знать, спокойнее будет.

Я нахмурилась. Марго очень изменилась, но хуже всего было то, что она стала очень плохо отзываться о своей матери. Уж я-то прекрасно знаю, какой на самом деле светлый человек – Светлана Владимировна. И эта измена – просто не укладывается в голове. Даже если это – правда, Марго поступает некрасиво и странно, выставляя собственную мать глупой, недалекой женщиной.

– Ну а ты как, я слышала, в аварию попала?

Наше молчание явно затянулось, и я вздрогнула от неожиданного вопроса.

– Да, прозевала красный светофор. Но сейчас все в порядке, машину починили, и никаких претензий у потерпевшего нет.

Я улыбнулась, вспомнив вечер, когда мы стояли с Александром в ожидании ГАИ. Он оказался хорошим собеседником, его голос странно убаюкивал и вселял чувство безграничного спокойствия. Одним словом – мастер своего дела, правда, не в моем случае. Мою «толстую» шкуру еще никому не удавалось пробить.

– Ли мне все рассказала. Это все из-за моего Богдана. Вынудил тебя сесть за руль. – Марго презрительно изогнула рот, – знаешь, Дан оказался вовсе не таким мачо, каким его видят все окружающие. Иногда я думаю, что он просто пустил мне «пыль» в глаза, притворялся идеальным мужчиной. А на деле – обычный, среднестатический мужик. Таких как он – на каждом углу – по пять штук стоит, да не нужны никому.

– Вы вместе со школы, может, просто привыкли друг к другу?

Я улыбнулась, пытаясь скрыть неуверенность. Одно упоминание о Богдане заставляло мое сердце болезненно сжиматься. Он – мой наркотик, который действует много лет, и что же получается? На Марго он больше не действует?

– В том-то и дело. Ранние встречи и браки всегда несчастны. Проходят года, и слетают розовые очки. – Марго вздохнула и прикоснулась к своему животу, – но у нас будет ребенок. Наш малыш, он все исправит, все расставит по своим местам. И мы будем счастливы.

В голосе подруги послышалось что-то странное – необъяснимое благоговение, надежда, вперемежку с тихой злобой и решимостью. Обдумать ее слова я не успела – в сумочке зазвонил сотовый – снова Кристина Олеговна решила проверить, чем мы занимаемся.

Глава 8

На кухне Кристины Олеговны царит непривычный беспорядок. На столе и в раковине – гора грязной посуды с остатками еды и липкий пол у газовой плиты. Кажется, мама Виталика разлила апельсиновый сок и забыла вытереть лужу. На подоконнике – хрустальная пепельница, полная окурков. Створка окна открыта, и свежий воздух врывается в когда-то идеальную, сияющую блеском кухню.

– Не обращай внимания. На днях я рассчитала свою домработницу. Знаешь ли… – Кристина Олеговна сделала неопределенный жест рукой, – у меня возникли небольшие проблемы на работе. Но, это так, временные трудности. Давай, помогу тебе.

Я торопливо кивнула, и мы вместе подняли Виталика из коляски и пересадили на мягкий, плюшевый диван в гостиной. В зале было не так грязно, только на журнальном столике стояла пустая бутылка от вина и одинокий бокал. Беззвучно работал телевизор на стене – шел какой-то русский сериал про любовь.

Я тут же по привычке включила мультики и достала из сумки персик, который остался после прогулки.

Кристина Олеговна вздохнула и потерла виски:

– Я сама подогрею ему рис и курицу, можешь так не суетиться, твой рабочий день уже закончен. Тяжелый день, голова раскалывается. Может, хочешь выпить со мной вина?

– Нет, спасибо, – я справилась с удивлением, – я за рулем, и собиралась заехать в магазин.

– Да ладно тебе, расслабься. Просто хотела немного разрядить обстановку. Ты с Виталиком уже два года, а до сих пор замкнутая, лишнего слова из тебя не вытянешь. Я не кусаюсь и тебя не съем.

– Кристина Олеговна… – я смущенно кашлянула, – вы тут не при чем, просто, я очень редко и мало пью, и сегодня немного другие планы.

– Можешь не продолжать, я поняла. Не буду навязывать свою компанию. – Кристина Олеговна тяжело опустилась в кресло и с нежностью посмотрела на сына, – он так счастлив, когда проводит время с тобой. Иногда даже думаю, что я плохая мать. Но потом понимаю, что если бы не работа, то мы бы просто не смогли выжить вдвоем. Я бы хотела с тобой поговорить. Не знаю, правильно ли поступаю, но у меня нет других вариантов.

– Можете на меня положиться. Вы ведь знаете, я практически всегда свободна для Виталика.

Несмотря на спокойный тон, я почувствовала, как нервничаю. Прежде, Кристина Олеговна никогда ни о чем не просила, а учитывая ее сегодняшнее состояние, все происходящее казалось очень странным и волнительным.

– Ну, так уж и быть. Поверь, мне не хотелось впутывать в это тебя, но больше я никому не доверяю Виталика. Через несколько месяцев, мне придется уехать из города на несколько недель, и мне нужно, чтобы кто-то находился все это время с сыном. То есть, с Виталей нужно находиться круглосуточно, понимаешь?

– Да, конечно. Не вижу в этом никакой проблемы. Я могу остаться с ним, когда скажете.

Я вздохнула с явным облегчением. К мальчику я очень хорошо отношусь, и побыть с ним, пока мама в отъезде, мне совсем не сложно. Кристина Олеговна улыбнулась, и я поняла, что она готовилась к этому разговору заранее и волновалась, но услышав мой ответ, она расслабилась и даже немного повеселела.

– Ты даже не представляешь, как выручишь меня. Все, что на меня навалилось, так просто не исправить, а я не хочу, чтобы мой сын нервничал зря или сидел целыми днями без дела. Но ты не подумай, что я тебе не заплачу за работу. Даже больше. Я купила для вас путевку на море в Сочи. Ты ведь хочешь на море? Даже не пытайся отказываться, я знаю, что ты никогда нигде не была, сидишь в своей квартире как в ракушке.

– Кристина Олеговна! Но ведь это очень дорого! Я просто не могу…

– Можешь. Еще как можешь. Для меня путевка в Сочи на двоих – ничего не стоит. Виталику нужен чистый воздух и смена обстановки, согласна?

Я неуверенно кивнула, все еще не веря, что все это правда. Вдруг вот так взять и поехать на море, не потратив при этом ни копейки денег? Да кто ж от такого откажется по собственной воле! И все же, было немного неловко.

Но Кристина Олеговна не оставила мне никаких шансов на отступление:

– Я даже рада, что ты у нас незамужняя, свободная девушка. – Заявила она, – меньше проблем, нет никаких забот кроме работы. Плюс, ты не очень общительная, немного замкнутая. Просто подарок для меня. Хочу, чтобы ты знала – я ценю твою заботу и искренность по отношению к моему сыну. Я вижу, что ты не притворяешься, и на самом деле чувствуешь к нему симпатию. Это дорого стоит и очень важно для меня как для матери. Поэтому, не волнуйся – есть еще целых два месяца, чтобы подготовиться к отпуску, и даже не думай заявить перед отлетом, что ты что-то не успела сделать или вообще забыла обо всем.

Я торопливо кивала, слушая плавную речь Кристины Олеговны, и одновременно пыталась выбросить красочные картинки из головы, которые живо подкидывал мне воспаленный мозг. Я уже представила, как качаюсь на бархатных волнах и потягиваю фруктовый коктейль через трубочку, а Виталик сидит на берегу и строит замок из песка – его тоненькие плечи покраснели от солнца и блестят от крема против загара. Ммм…какая прекрасная картина!

Только выйдя из подъезда, я запоздало вспомнила про слова, небрежно брошенные Кристиной Олеговной. Она сказала, что рассчитала домработницу, но зачем? Выходит, с финансами не все так хорошо, как она меня уверяет. С другой стороны, зачем ей вообще отчитываться передо мной? В любом случае, есть еще целых два месяца, возможно, за это время на работе все наладится, и отпуск не состоится. Правда, она попросила передать копии документов для того, чтобы завершить покупку билета…да, черт с ним. Рано еще паковать чемодан, а я уже размечталась как маленькая девочка. И все же, слетать в Сочи на целых две недели – звучит очень заманчиво, настоящий подарок судьбы, от которого нельзя отказываться!

С этими мыслями я дошла до магазина, взяла корзинку для продуктов и направилась в отдел с рыбой. С самого утра хочется салат с кальмарами, а сейчас даже повод есть, чтобы немного пошиковать. Заодно прихвачу бутылку с водой, очень уж в горле пересохло от переполнявших эмоций. В отделе с напитками было все, кроме простой воды без газа. Вернее, вода есть – кажется, виднеется одна бутылка на верхней полке. Именно то, что мне надо! Довольная, я быстрым шагом направилась к стеллажу, но в это мгновение из-за угла вывернул мужчина и, как ни в чем не бывало, смахнул воду с полки себе в корзинку.

Я резко затормозила и уставилась в спину мужчине.

– Извините, но…

Услышав мой голос, незнакомец обернулся, и меня, словно током ударило – Александр. Александр Морозов, собственной персоной!

Глава 9

– Вы что, меня преследуете? – я захлопала глазами, разглядывая его шикарное поло нежно-голубого цвета. Да, этот мужчина знает толк в одежде, и явно подобрал футболку так, чтобы она подчеркивала его голубые глаза. И вместо приевшихся джинсов – темно-серые стрейч-брюки, которые прекрасно смотрятся с начищенными до блеска ботинками.

Невольно, я представила рядом Богдана – вот, кто никогда не менял спортивный стиль в одежде, но все же…все же для меня он всегда будет безупречен.

Александр несколько секунд смотрел на меня, не мигая, а затем расплылся в широкой, белозубой улыбке:

– Тоже самое, я хотел сказать вам. Слишком много совпадений за короткий период, да?

Я закусила губу, не зная, что ответить. Внезапно накатило непривычное смущение – даже щеки запылали жаром, как у девочки из пятого класса.

– Вы живете рядом, я знаю, видел ваш адрес, когда оформляли ДТП. Еще тогда удивился, что ни разу с вами не столкнулся, ведь наши дома находятся через несколько улиц. Или вы не любите общение и постоянно сидите дома как затворница?

Я нахмурилась, чувствуя, что в словах Александра есть очередной подвох. Вот только какой?

– Я, пожалуй, пойду. Воду можете оставить себе.

С этими словами, я развернулась, чтобы поскорее направиться к кассе. Не знаю, почему, но мне совсем не хочется пересекаться с ним взглядом, да и не хочется, чтобы он видел, как я оплачиваю свой будущий ужин из кальмаров. Но ничего не вышло. Не успела я сделать и пары шагов, как Александр перехватил меня за запястье и развернул к себе. В его глазах была непоколебимая решимость, он даже не сомневался в своей…как бы это правильно выразиться – доминантности. Тоже мне – сильная личность, решил, что если работает психологом, значит, все можно?

– Вероника, не спешите так быстро уходить, я не кусаюсь. – Александр смотрел прямо в глаза, и не спешил ослаблять свою хватку, – разве вы не знаете, что некрасиво вот так вот убегать от собеседника? Да и воду я решил отдать вам.

С этими словами он отпустил мою руку и протянул бутылку воды.

– Не смущайтесь, иначе вы и меня вгоните в краску.

– Сомневаюсь, что это возможно. – Я не удержалась от колкости, но от воды не отказалась, – мы, и правда, живем рядом, но я постоянно нахожусь на работе, а вечером остается время только на сон. Но… – я вовремя захлопнула рот, сообразив, что начинаю рассказывать о себе лишнее.

Александр тихо засмеялся:

– Мне нравится с вами общаться. Что скажете, если мы поужинаем вместе? Тут через дом есть уютный ресторанчик «Красный дракон». Там готовят обалденную тушеную свиную грудинку и нарезанную лапшу. Или… – Александр картинно изогнул бровь,– красивые женщины звезд с неба не хватают?

– Не понимаю, при чем тут это? Считаете, что ужин с вами – великая честь?

Я нахмурилась, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. Изначально не хотела обращать на этого выскочку внимания, но сейчас он все вывернул так, что просто невозможно промолчать. Что за характер такой – не понятно, то ли он хорош, то ли предельно ужасен!

– Ника, просто поужинайте со мной. – Заметив на моем лице сомнение, и неправильно его растолковав, Александр вздохнул, – у меня был тяжелый рабочий день, и самое ужасное его завершение – еда в одиночестве. Это просто крах. Терпеть не могу есть один. А вы?

Я задумалась, взвешивая все «за» и «против». Если подумать, то в предложении поужинать нет ничего плохого. Поужинаем и разбежимся по домам.

В «Красном драконе» было немало народу – правда, большинство сидели на высоких стульях у барной стойки, заказывали коктейли и суши с икрой. Мы же устроились за самым неприметным столиком у дальней стены, и в ожидании лапши с грудинкой, я бездумно разглядывала большую картину на стене. Хищный золотистый дракон на ярко красном фоне выглядел очень символично. Но на самом деле, я просто старалась не смотреть на Александра. Было достаточно и того, что он постоянно изучает меня, даже не скрывая этого. Ярко голубые глаза то и дело осматривали меня с ног до головы, словно он впервые меня увидел.

Не выдержав, я тихо кашлянула:

– Послушайте. Вы всегда так пристально смотрите? Мне кажется, это не очень красиво. Я что, похожа на какой-то экспонат, может, на редкое насекомое?

– Ох, извините, я не думал, что так явно на вас пялюсь. Ника… – Александр криво улыбнулся, – может, перейдем на «ты»? Раз уж я больше не твой психолог, значит, мы можем общаться свободно. Или нет?

– Я не знаю. Не думаю, что после этого ужина мы встретимся еще раз. В этом просто нет необходимости.

– Почему? – Александр искренне удивился, – мы можем обедать и ужинать в этом кафе, просто, чтобы общаться на отстраненные темы и скрасить одиночество друг друга. Я ничего не требую и оплачу все счета. Можешь не переживать.

– Я не переживаю. Но ничего не имею против одиночества.

– Ну, это ты сейчас так думаешь. А человеку, порой нужен человек. Например, ты – прекрасный вариант. Культурная, серая мышка, которая боится обидеть всех вокруг и зависит от чужого мнения. А я не женат, и иногда по вечерам изнываю от скуки. Не могу долго без общения. Профессиональная привычка, а может, ломка. А вот и наша лапша.

Я с трудом «проглотила» свой гнев и усилием воли подавила желание уйти из кафе. Наверняка, пылающие щеки выдали мое состояние, но я молча пододвинула к себе лапшу и склонилась над тарелкой. Не понимаю, почему он так бестактен и груб? Может, это какой-то хитрый ход? Тайный способ вывести меня из равновесия, заставить кричать на весь зал и лупить его по щекам, пока голова не отвалится?

Ну что ж, он ничего не дождется. Энергетический вампир на этот раз не получит свою пищу. Моей выдержке можно позавидовать, он еще не знает, на кого нарвался. Да ведь я – настоящий непробиваемый кремень, и ни один провокатор не сможет задеть меня за живое. Удивительный хам, мы ведь даже не приятели, а он позволяет себе такие словечки!

В остальном вечер прошел неплохо. Мы съели лапшу, выпили по кружке зеленого чая и разошлись каждый по своим машинам. Уже дома, под одеялом, я пыталась сложить логическую цепочку наших встреч. Сначала консультация, затем авария, и итог – ужин в китайском ресторанчике. Если подумать, то все три раза – обычная случайность, нелепое стечение обстоятельств. Вот только Александр – друг Феди, а значит, он очень опасен для меня. Нам просто нельзя сближаться. К тому же, я не верю, что дружба между мужчиной и женщиной существует.

Я даже похлопала себя по щекам. Вот зачем начала фантазировать и надумывать то, чего нет, и никогда не будет? Александр Морозов – случайный эпизод в моей жизни, не более. Максимум, что мы можем делать при случайной встрече – здороваться, и больше ничего. Вот только почему так тошно на душе, аж кошки скребут?

ГЛАВА 10

– Ника! Вот если бы мне кто-то сказал, что купил путевку в Сочи, я бы упала в обморок от счастья. Что не говори, а ты у нас везучая и свободная как ветер в поле.

Ли мечтательно вздохнула и украдкой посмотрела на своего мужа. Федя сосредоточенно выискивал рыбьи косточки в селедке, и казалось, даже не слушал наш разговор. Хотя, не стоит расслабляться, ведь у него все-таки есть уши, а если учитывать, что его друг – Александр Морозов, который и так слишком много знает о моей личной жизни, стоит держать рот на замке еще тщательнее.

Я мгновенно поникла, в который раз вспомнив про свою оплошность. Вот зачем, зачем я пошла к психологу?! И почему он до сих пор не исчез из моей жизни? Постоянно появляется, как черт из табакерки, когда его совсем не ждешь?

Кристина Олеговна явно расщедрилась на выходные, и теперь мне целых три дня никуда не надо ехать. Полдня я изнывала от скуки дома, и представляла себя на море до тех пор, пока не устала от фантазий. В итоге, снова приехала к Ли на дачу.

На этот раз я не отказалась от бокала домашнего вина. Мама Ли варит просто обалденное вино.

– Давай-ка выйдем на крыльцо, не будем Феденьке мешать смотреть футбол.

Подруга заговорщицки подмигнула и кивнула в сторону двери. Федя вытирал жирные пальцы салфеткой и отстраненно отмахнулся от нас, не отрываясь от дисплея телефона.

– Не хотела при нем рассказывать. Сплетни, понимаешь, никогда ему не нравились… – Ли вздохнула, уселась на деревянную ступеньку и поджала ноги, – но, ты только послушай! Марго находится на грани очередного нервного срыва, у них постоянные ссоры с Богданом. Она снова звонила мне, вся в слезах, заикается, проклинает Богдана, грозит разводом, манипулирует еще не родившимся ребенком. Короче, использует все женские штучки, лишь бы как-то его зацепить, вывести на эмоции, выбить из него равнодушие.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Думаешь, я буду радоваться этим ссорам?

Я сделала глоток вина, чувствуя, как слегка подрагивают пальцы. Только этого не хватало. Я не должна и не могу злорадствовать. Это низко, тем более к Марго, когда-то моей лучшей подруге. Да, пусть она замужем за мужчиной, которого я люблю с детства, но он сам ее выбрал. Выбрал ее, не меня, а значит, я не должна даже смотреть в его сторону. Богдан для меня – табу. Не знаю, почему он занял место в моем сердце, но все, что мне сейчас остается, это надеяться, что когда-нибудь он перестанет меня волновать.

– Ника. Ну, при чем тут ты? – Ли нахмурилась, но, тем не менее, я успела поймать ее раздосадованный взгляд, – вечно на себя все перетягиваешь. Пора уже завязывать со своей одержимостью. Богдан – обычный мужик, а по мне, так даже скучноватый. И что в нем такого особенного? Но дело в том, что он вьет из Марго веревки, пользуется ее положением вовсю. А ведь сначала был таким нежным, они так любили друг друга. И что же? Стоило забеременеть, он показал свое истинное лицо. Вот где опасность! Что, если я тоже окажусь в такой ситуации? Федя уже начал поговаривать о малыше. Чужой пример заразителен, а я боюсь даже думать об этом.

– Не думаю, что у тебя будет так же. Наверное, это просто кризис в отношениях. Стресс от перемен, или что там еще бывает. У Марго какие-то проблемы в семье, это тоже влияет.

– Ну, не знаю. О ее домашних проблемах я ничего не слышала. Марго говорит только о Богдане, о том, что он обижает ее, но самое ужасное не это. Он не ночевал дома два последних дня. Целых два дня!

Я не нашлась, что ответить. Да и что тут отвечать, в самом деле? Я же не гадалка, и не слежу за ним.

– Как думаешь, где он был? У него есть любовница? Почему он резко стал таким холодным и жестоким?

Ли уставилась на меня с такой жадностью, что стало не по себе. Я неопределенно пожала плечами:

– Понятия не имею. Мы особо с Богданом не общаемся, чтобы я могла знать о его похождениях. В любом случае, это плохо, Марго нельзя нервничать, а он делает все, чтобы испортить отношения. А Федя что говорит?

– Ничего. Как воды в рот набрал, мужская солидарность, слова из него теперь не вытянуть. Думаешь, Богдан перебесится? Я слышала, что такое поведение бывает у эмоционально нестабильных мужчин. То есть, Богдан своеобразно «выплескивает» стресс, при этом, не заботясь о чувствах своей жены.

Ли вдруг замолчала, и осторожно коснулась моей руки.

– Знаешь. Мы ведь обе знаем, что любовную привязанность тяжело побороть. И если ты не выдержала, и…

Подруга замолчала и опустила глаза. На ее щеках вспыхнул румянец.

– Что ты имеешь в виду?

– Да нет, ничего. Иногда я начинаю надумывать всякую ерунду, мне бы книги писать, хоть какой-то толк был бы. Не заморачивайся.

– Нет уж, давай рассказывай. При чем тут я? Рассказывай!

– Не кричи, а то сейчас Федя прибежит. – Громким шепотом прошипела подруга, – я просто подумала, что ты не выдержала и призналась Богдану в чувствах.

– С чего бы это?

– Ну как с чего. Первая беременность жены, натянутые отношения и ссоры, это прекрасная возможность для соблазнения любого мужчины. Я такое на женском форуме читала. Знаешь, сколько браков распадается, стоит только женщине забеременеть? Мужики ищут утешения на стороне, чувствуют себя разбитыми, несчастными, неудовлетворенными. Боже. – Ли прижала ладони к пылающим щекам, – как представлю, что мне придется пройти через подобное, мороз по коже идет.

– А вариант, что мужчина любит женщину во время беременности и заботится о ней? Это ты вообще не рассматриваешь? Хочешь сказать, что всем беременным женщинам изменяют?

Я с трудом сдержала раздражение. Мысль, что подруга решила, что ссоры Марго и Богдана – из-за меня, теперь не давала покоя. Выходит, при каждом случае, Ли будет считать, что именно я как-то в этом замешана.

– Нет, я так не считаю. – Глаза Ли забегали, – но в ситуации с Богданом все происходит именно так. Он резко изменился, перестал ее замечать, понимаешь? Такое ощущение, что ему даже ребенок не нужен. Постоянно уходит из дома, задерживается на работе, приходит пьяный. Ему не важно, что Марго плачет каждый день и обрывает телефон, пытаясь до него дозвониться. На лицо все признаки любовницы.

– Клятвенно заверяю, что эта любовница – не я. И ничего я ему не говорила и не собираюсь.

– Да я даже не сомневалась, Ника. Ты бы никогда так не поступила. Но если не ты, то кто это может быть? Как найти эту гадину, ведь нужно прекратить этот кошмар как можно скорее! Здоровье ребенка гораздо важнее, чем Богдан и его низкие желания!

Я смотрела на подругу и пыталась понять, что скрывается за ее словами. Только сейчас до меня, наконец-то дошло, что весь разговор был спланирован с самого начала. Ли просто хотела вытащить из меня правду. А зная, что я неравнодушна к Богдану, она решила, что именно я сделала его таким отстраненным. Нет сомнений, что она разговаривала с Марго, и они вместе пытались вычислить любовницу. Так что же получается, Марго известно о моих чувствах?

Глава 11

Я сделала все, чтобы не было конфликта и как могла, успокоила Ли. Теперь я понимаю, зачем она так настаивала на встречах – жадная до сплетен, она не могла оставить историю с Богданом просто так. Чтобы ситуация не повторилась, нужно отстраниться, а может, сделать вид, что мне он больше неинтересен? Как будто я этого не делаю…

Теперь возможное общение с Марго вызывало во мне неприятное, липкое ощущение. Словно я заведомо вру, и запуталась в своем же обмане как муха в паутине. Так, будто между мной и Богданом уже произошло что-то запретное. Но меня не за что винить – ведь все, что я себе позволяла – лишь мечтать, но не претендовать на что-то большее. Хоть и не скрою, иногда моя реальность перемешивалась с вымыслом, настолько верила в свои фантазии. Верила до умопомрачения. Интересно, смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого кошмара?

Я тяжело вздохнула и потянулась к бортику ванной, где стоял бокал с вином и небольшое блюдо с фруктами. Решила устроить себе небольшой праздник и расслабиться, но получалось не очень продуктивно. Может, и правда, зарегистрироваться на сайте знакомств?

Кто знает, может другой мужчина сможет избавить от навязчивой любовной зависимости? На корзине для белья завибрировал сотовый – входящее сообщение.

Странно, сегодня я точно никого не ждала, да еще так поздно – 11 вечера на часах.

«Не хочешь встретиться? Если нет, я все пойму».

Не веря своим глазам, я несколько раз перечитала сообщение. Не может быть! Он не мог написать это мне! Наверное, ошибся, и хотел написать своей жене. Но спустя пару секунд пришло еще одно уведомление:

«Просто нужно поговорить, кроме тебя некому довериться».

Дрожащими пальцами я открыла диалоговое окно и еще раз проверила, что пишет именно Богдан. Сообщения от него казались какой-то фантастической иллюзией, да еще с таким предложением. Чтобы он вот так предложил встретиться…

«А как же Марго?».

Глупее ответа и не придумать, но я не могла не спросить. Ответ пришел незамедлительно:

«Прошу, не говори о ней. Если согласна, то буду ждать тебя, если нет – то извини».

И я как последняя дура, поддалась своей слабости. Не знаю, что даст эта ночная встреча, но я не смогла отказать. Как, если в тайне я только об этом и мечтала?

До бара «Желтый фонарь» я ехала на такси, и внутренне дрожала всем телом. В голове царил настоящий хаос: «что я делаю?», «мы просто поговорим, между нами ничего не может быть», «эта встреча – дружеская», «господи, но почему он вообще написал, он раньше никогда этого не делал!».

Наверное, не очень красиво так поступать, зная, что дома Богдана ждет беременная жена, но я не могла справиться с соблазном. Сердце колотится так, словно я опаздываю на первое свидание, а дыхание перехватывает до легкого головокружения. Невообразимо! Почему все так несправедливо, и я сейчас веду себя как влюбленная!

Богдан был нетрезв. Вернее, он был в стельку пьян. Сидел, склонившись над рюмкой и о чем-то сосредоточенно думал, нахмурив брови. Да, кажется, теперь он перешел на крепкие напитки – пьет коньяк как воду и даже не морщится.

– Привет.

Я осторожно присела на низкий диван, мысленно надеясь, что легкую дрожь в голосе перекрыл шум музыки на тесном танцзале. Я доехала очень быстро – выскочила из ванны, наспех причесалась, подкрасила губы. Из одежды – простые джинсы и кофта со стразами-каплями на груди. Не было смысла прихорашиваться, да и не хочется, чтобы Богдан подумал, что я наряжалась ради него.

– Все-таки, пришла. – Богдан усмехнулся и лениво окинул меня откровенным, изучающим взглядом. По коже пошли мурашки.

– Что-то случилось? Ты никогда раньше не просил встретиться. Что-то с Марго?

– О, с ней как всегда все в порядке. Наслаждается своей беременностью сполна. А ты – хочешь детей?

Я молчала, не понимая, куда он клонит. Богдан понял молчание по-своему и широко улыбнулся:

– Не знаю, почему, но я уверен, ты будешь прекрасной мамой. Главное, замуж не торопись. Хорошее дело браком не назовут.

– Богдан, не понимаю, почему ты позвал меня сюда, я решила, что тебе требуется помощь, а ты просто сидишь и пьешь. И…

– Я тебе так противен, что хочется уйти? – Богдан замер, не донеся рюмку до рта, и посмотрел на меня с подозрительностью.

– Нет, конечно же, нет. – Я готова была провалиться сквозь землю, – я понимаю, мы друзья, именно поэтому…

– Только друзья? Я тебе ни капельки не нравлюсь как мужчина?

От слов Богдана меня бросило в холодный пот. Даже в самом откровенном сне я не могла представить подобную картину. Но нет, он сидел передо мной, живой, пьяный, и смотрел не моргая, ожидая ответа.

– Обожаю, когда ты так смотришь и молчишь. Ты в курсе, что я люблю за тобой наблюдать? – Богдан снова улыбнулся, – не обращай внимания, я такой пьяный.

– Я не обращаю…

– Вот и правильно. Мне просто нужно пережить это. Не знаю, почему написал тебе. Наверное, потому что знаю, что ты никогда ни о чем не расскажешь. Ты сильно отличаешься от других…баб. И мне это всегда нравилось. – Богдан пьяно вздохнул, – впрочем, я дурак. Наверняка выдернул тебя из постели, и все ради того, чтобы ты послушала пьяный бред.

– Да нет, все в порядке, я еще не спала. – Я попыталась неуклюже поддерживать разговор, но получалось плохо. В голове стучали невидимые молоточки с мыслью «что же делать?».

– У меня есть любовница. Познакомились несколько недель назад в клубе. Я тебя шокировал?

Внутри будто что-то оборвалось. Странно, он мне не муж, но в груди очень больно и горячо. Слова комом застряли в горле.