Т. А. Уильямс
Из Италии с любовью

T. A. Williams

AN ESCAPE TO REMEMBER

Copyright © 2022 by T. A. Williams

This edition is published by arrangement Johnson & Alcock Ltd.

and The Van Lear Agency

All rights reserved

Издание подготовлено при участии издательства «Азбука».

© В. Г. Яковлева, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство Иностранка®

* * *

Это восхитительно легкая книга идеальна, чтобы убежать от реальности.

Yeahlifestyle.com

Для поклонников романов Джоджо Мойес, Сесилии Ахерн и Салли Торн!

Действительно приятной чтение – пять звезд.

ChicklLitCentral.com

Очаровательный роман для быстрого прочтения с потрясающим местом действия.

RomancehitheBook.com

Если мои книги вызовут улыбку на вашем лице и, возможно, затронут струны вашего сердца, я буду знать, что сделал свою работу.

Т. А. Уильямс

* * *

Марианджеле и Кристине с любовью

Глава 1

Луиза решила, что ее возвращение в Великобританию станет для Томми сюрпризом. Они не виделись целых два с половиной месяца, и ей до смерти хотелось поскорее снова оказаться возле него. Она сообщила ему, что будет дома в субботу, но благодаря накопившимся авиамилям ухитрилась вылететь с Антигуа в пятницу утром и уже вечером, в половине восьмого, была в аэропорту Хитроу. Не прошло и двух часов, как она добралась до дома, где они с Томми снимали квартиру, немного уставшая, но радостно возбужденная перед встречей. Пятничными вечерами он обычно играет в сквош и возвращается домой около десяти – она примет душ, поставит в ведерко со льдом бутылку шампанского, купленную в дьюти-фри, приглушит свет… Вот он удивится! Поднимаясь на лифте на четвертый этаж, Луиза даже подумывала о том, чтобы отыскать довольно пикантное белье, которое купила в прошлом году на День святого Валентина. С бьющимся сердцем она вставила ключ в замочную скважину.

Бросив в прихожей тяжелый чемодан, Луиза увидела, что в спальне горит свет. Уж не подхватил ли он какую-нибудь заразу? Хотя вчера вечером, когда они разговаривали по телефону, голос его звучал вполне нормально. Неужели он уже в постели? Так рано – это на него не похоже. Распахнув дверь в спальню, Луиза убедилась, что Томми и вправду в постели.

Причем не один.

Рядом, чуть прикрытая одеялом («Мое любимое одеяло», – ошеломленно отметила Луиза), лежала весьма привлекательная темноволосая девица, причем совершенно голая. Как, впрочем, и сам Томми.

– Томми! – прохрипела Луиза.

Ее ладонь метнулась ко рту. Голос звучал как чужой.

Томми в смятении вскочил с постели, девица же, напротив, натянула на себя одеяло, а голову накрыла подушкой. Луиза стояла ни жива ни мертва, тупо разглядывая разбросанную по полу одежду, ведерко со льдом возле кровати, из которого торчало дно пустой бутылки из-под шампанского. Эта картина потом преследовала ее несколько недель.

– Луиза… – пролепетал Томми. – Я ведь думал, ты прилетишь только завтра…

Он стыдливо прикрывал ладонями срам, лицо его было красным – в тон бюстгальтеру, лежащему у ног.

Уже много позже Луиза представляла, как могла отреагировать на увиденное – взорваться яростью и осыпать любовников градом ругательств или отпустить сдержанный остроумный комментарий, например: «Вы, наверное, думали, что я сначала постучу» либо «Продолжайте, продолжайте, не стану вам мешать». Но в тот момент все слова напрочь вылетели из головы. Луиза просто повернулась и вышла, даже не стала громко хлопать дверью. Схватив чемодан, она выволокла его на лестничную площадку и с облегчением увидела, что кабина лифта еще здесь. Она вошла и нажала на кнопку первого этажа, но едва ли услышала, как за спиной с шипением закрылась дверь: в мозгу прокручивалось случившееся, и она изо всех сил пыталась это принять.

Выйдя из дома, Луиза остановилась и глубоко вдохнула влажный вечерний воздух. Глаза уже пощипывало от слез, но она упрямо сдерживала желание расплакаться. Всего несколько секунд – и прежняя жизнь полетела вверх тормашками. Она намеревалась прожить с Томми до конца дней, и вот мечты рассыпались в прах. Кружилась голова: Луиза пыталась осознать произошедшее, но гнев, разочарование, печаль и растерянность путали мысли. Как он мог?..

Седовласая дама с пуделем на поводке, увидев выражение ее лица, замедлила шаг.

– С вами все в порядке, милая?

Сделав над собой титаническое усилие, Луиза еще раз глубоко вздохнула.

– Все хорошо, спасибо, – отозвалась она, стараясь говорить естественно. – Просто задумалась…

– Ну ладно, если так.

– Все в порядке, спасибо.

Да какое уж там «в порядке»…

В такси она позвонила матери и вкратце рассказала, что случилось, слегка удивившись, что удалось не разрыдаться. Мама, понятное дело, возмутилась:

– Да как он посмел так с тобой поступить? А мы-то с отцом думали, что у вас все серьезно.

– Я тоже так думала, мама. А вот Томми, похоже, думал иначе.

Голос ее едва не надломился, но она держалась стойко.

Полчаса в машине прошли как в тумане. Когда Луиза расплачивалась с таксистом у дома родителей, водитель заглянул ей в глаза:

– Конечно, это не мое дело, но мне кажется, без него вам будет только лучше.

Ей даже удалось слабо улыбнуться в ответ, хотя в душе царила пустота.

– Думаю, вы совершенно правы. Спасибо.

Уже через минуту Луиза сидела на диване с чашкой горячего шоколада, гладила кошку по имени Мог и пыталась объяснить исполненным сочувствия родителям все, что сейчас чувствовала. Получалось нелегко.

Спать она отправилась уже глубоко за полночь, а уснула еще позже: лежала, невидящим взглядом уставившись в темноту и размышляя, почему у них с Томми все пошло не так. Неужели дело в ней самой? Неужели она была недостаточно нежна, недостаточно внимательна или отзывчива? Конечно, есть вероятность, может, даже очень большая, что причина кроется в ее работе. Она так часто уезжала, что он заскучал и нашел новую игрушку. Разумеется, это не оправдывает измену, спохватилась она. Она тоже по нему скучала, но ей и в голову не приходило завести интрижку с первым попавшимся мужчиной. Нет, что бы с ее стороны его ни подтолкнуло, вина здесь лежала исключительно на Томми.

Проснувшись, Луиза включила мобильник – она нарочно отключила его на всю ночь – и увидела с десяток непринятых звонков и целую кучу посланий от Томми. Сначала Луиза отправилась в ванную, а после долгого благодатного душа устроилась с чашкой горячего чая на кухне и прочитала тексты от начала и до конца. Впрочем, все они были практически одинаковы. Он сожалеет о случившемся. Поступок с его стороны ужасный. Он не хотел причинить ей боль и надеется, что она позволит ему все объяснить и простит его.

Но ночью в голове у нее вертелись, не давая уснуть, совсем другие мысли. И на все вопросы у нее возникал окончательный и бесповоротный ответ: ее отношения с Томми в прошлом. После случившегося верить ему она никогда больше не сможет. Луиза обсудила все это с мамой, и та безоговорочно ее поддержала. Простить немыслимо безобразный проступок нельзя. Без Томми ей будет гораздо лучше.

Луиза набрала ему послание. Слов на ветер она не бросала.

Томми, между нами все кончено. Навсегда.

Мы оба понимаем, что я никогда больше не смогу тебе верить. Сегодня днем мы с папой и Беном заберем мои вещи. Встречаться с тобой я не хочу. Пожалуйста, уйди куда-нибудь на время, все равно куда, только чтобы тебя не было в квартире. Мы пробудем там с двух до пяти. Не пытайся связаться со мной. Никогда больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать о тебе.

В два часа дня Луиза с братом подъехали к дому Томми, а следом за ними и отец в своей машине. Поднялись в квартиру, и Луиза облегченно вздохнула: пусто. Бен же, напротив, был явно разочарован. Узнав обо всем, он страшно разозлился, поэтому сейчас Луиза обрадовалась, что не случится стычки. Томми послушался ее и благоразумно убрался из квартиры. К половине пятого они перетаскали все ее вещи, которые с трудом влезли в обе машины, не исключая и багажников на крышах. И только когда она уже стояла в дверях и смотрела на полупустые комнаты, в уголках глаз стали накапливаться слезы. До сих пор она не позволила себе ни слезинки, но теперь ее наконец прорвало, и по щекам потекли соленые потоки. Все кончено. Не будет никакой помолвки, никакой свадьбы, никакого «жили долго и счастливо». Томми для нее больше нет. Луиза едва почувствовала, как отец успокаивающе положил руку ей на плечо и вывел из квартиры. Последнее, что она сделала, – опустила ключи в почтовый ящик.

Она понимала: они уже не понадобятся.

Глава 2

Выходные Луиза провела в доме родителей. Было приятно снова оказаться с ними вместе, чувствовать их поддержку, но в душе, в самой ее глубине, царила холодная пустота. Она летела в Лондон, исполненная самых светлых надежд на будущее, и вот как встретил ее Томми. Мало-помалу Луиза стала припоминать: в последние полгода он не раз бывал с ней холоден или по какой-то невнятной причине возвращался поздно, а иногда и вовсе ночевал не дома, а якобы у «ребят с работы». Она не слишком обращала на это внимание, но теперь ей стало совершенно понятно: если даже он тогда ей и не изменял, признаки скорой беды уже проявились, только она не смогла их разглядеть.

В воскресенье утром Луизе позвонил босс. Звонки от него в неурочное время были в порядке вещей. Нет, он не докучал ей, просто работал еще больше, чем она сама, и дни для него сливались в один.

– Луиза, привет, как долетели?

– Привет, Джозеф. Прекрасно, спасибо.

О событиях ее личной жизни ему знать не обязательно. Это ее дела, и его они не касаются. Она старалась говорить уверенно и бодро.

– А вы как поживаете?

– Спасибо, неплохо. Как там дела на Антигуа? Судя по отчетам, вы во всем разобрались.

– Я не сомневаюсь, что все наши изменения эффективны. С новым управляющим все опять идет как по маслу. Почти месяц ни одной жалобы.

На Карибы ее отправили сразу после Рождества. Требовалось срочно наладить работу переживавшей не лучшие времена гостиницы. Было непросто, но она справилась.

– Отличная работа, Луиза. Аннабель вернулась в восторге.

– Приятно слышать.

Луиза почувствовала облегчение, хотя и не особенно удивилась. Аннабель, очень толковая заместительница Джозефа, исполнительный директор компании (и неофициально генеральный инспектор), с орлиной зоркостью подмечала мельчайшие детали. Она была в гостинице две недели назад и перед отъездом сообщила Луизе, что перемены в работе отеля произвели на нее большое впечатление. Вероятно, Аннабель дала положительный отзыв, поскольку Джозеф хвалил редко – и вовсе не потому, что отличался черствостью или не умел по достоинству оценить чужую работу, а потому, что голова его была постоянно занята множеством других забот. Быстро выяснилось, что и сегодняшний день не исключение.

– Прекрасно. Послушайте, вы ведь говорите по-итальянски?

– Да, вполне прилично. Хотя, возможно, уже кое-что подзабыла. Я провела в Италии год, когда писала диплом, а это было довольно давно.

– Превосходно. Хочу отправить вас в Италию. Я только что подписал договор на покупку гостиницы в холмистом районе на северо-западе страны, прямо у подножия Альп. Вам знакомы эти места?

– Да, и довольно хорошо. Я училась в Туринском университете. Это совсем рядом с Альпами. Гостиница неподалеку?

– В Монферрато, если вам это о чем-нибудь говорит.

– Думаю, я знаю, где это. Вроде бы довольно близко к Турину. Помню, мне рассказывали, какой это очаровательный уголок… Правда, сама я там ни разу не была. Край виноделов, полагаю. Расскажите про гостиницу. Что она собой представляет?

– Живописная, несколько необычная, существует больше ста лет. Массимо считает, что у нее большой потенциал.

Луиза пробормотала в ответ что-то неопределенное. Ей не очень понравилось слово «необычная», а что касалось «потенциала», она по опыту знала: это слишком часто подразумевало, что объект нуждается в радикальных преобразованиях. Массимо Меланезе был одним из поверенных Джозефа в операциях с европейской недвижимостью, и, хотя за долгие годы сотрудничества он отыскал несколько настоящих жемчужин, обновление пары его объектов стоило целое состояние.

– Вы хотите, чтобы я съездила туда и узнала, с чем мы имеем дело?

– Не только это, Луиза. Я хочу, чтобы в отеле закипела жизнь. Сейчас она еле теплится. Я был там, перекусил и бегло осмотрелся, но этого хватило, чтобы понять: отелю требуются умелые руки. Сделайте то же самое, что на Антигуа. Возродите гостиницу. Перетряхните ее сверху донизу. Меняйте все, что сочтете нужным, – материальную базу, систему управления, персонал любого уровня. Избавьтесь от балласта, и пусть гостиница станет одной из лучших элитных в Италии. Я бы хотел, чтобы к началу июля отель заработал на всю катушку, если это возможно.

Значит, ей дается чуть больше трех месяцев… Да, задачка не из легких, и многое зависит, конечно, от реального состояния гостиницы. Но ведь Луиза любит решать непростые задачи, да и не отказываться же от возможности пожить в Италии! Тем более Томми больше ее не связывает – не придется мучиться мыслями, что она, не успев вернуться, снова оставляет его.

– Вы знаете, я сделаю все возможное, – заверила Луиза. – Гостиница большая?

– Шестьдесят номеров и территория двадцать пять гектаров. Есть над чем поработать.

– Неплохо. А как называется?

– «Гранд-отель дель Монферрато».

– И она в самом деле «гранд»?

– Сто лет назад определенно была. Теперь, честно говоря, слегка обветшала и запущена. Ваша задача вернуть ей, так сказать, былое величие.

Луиза ощутила легкий прилив приятного возбуждения. Она обожала работу, которая предоставляла возможность, фигурально выражаясь, оставить на конечном изделии свое клеймо.

– Приложу все усилия!

– Не сомневаюсь. Удачи.

После полудня они с Беном отправились в «Кингс армз» чего-нибудь выпить, и там Луиза столкнулась с лучшей подругой Вив и ее мужем Риком. Она рассказала им о командировке на Карибы, о том, что через неделю с небольшим едет в Италию, а потом решила сообщить и о произошедшем в пятницу вечером. Они с Вив знали друг друга еще со школы, и Луиза могла свободно говорить с ней обо всем, в том числе и о внезапном разрыве своих отношений с Томми. Как и следовало ожидать, Вив во всем поддержала подругу.

– Ну надо же, каков мерзавец! Хотя, если честно, меня это очень удивило. Такого от Томми я никак не ожидала.

Луиза думала о том же. Как она могла в нем так ошибиться?

– Не говори… Конечно, я надолго оставляла его одного…

– Ну и что? Это не оправдание. Если чувствовал себя брошенным, должен был прямо так и сказать. А он втихаря затащил в постель какую-то бабу.

В общем, кто тут прав, а кто виноват, Вив нисколько не сомневалась.

– Да, согласна. Оправдания ему нет. Может, моя работа отношения и не укрепляла, но винить ее в том, что он мне изменил, нельзя.

Луизе нравилось выводить из кризиса элитные гостиницы, но – что да, то да – ей постоянно приходилось уезжать, а Томми оставался один. Еще в самолете Луиза думала о том, что настала пора обсудить планы на дальнейшую совместную жизнь. Она даже решила спросить у Джозефа, не найдется ли в компании должности, которая позволила бы ей больше времени проводить с Томми, но теперь, разумеется, нужда в этом отпала. Спасибо бывшему и его темноволосой партнерше по койке.

Луиза встречалась с Томми больше пяти лет, а съехались они почти два года назад, но чуть ли не половину этого времени она провела в командировках. Она любила его, конечно же любила, но и работу свою любила тоже. Да, он тяжело переносил ее постоянные отлучки – это, конечно, никоим образом его не оправдывало, но многое объясняло. Впрочем, больше размышлять об этом Вив ей не дала: подруга старалась сделать все возможное, чтобы Луиза увидела в случившемся и светлую сторону.

– Послушай, ведь без него тебе будет определенно лучше.

– Ну да, водитель такси сказал то же самое.

– Лондонские таксисты знают все на свете, – усмехнулась Вив. – Сейчас тебе, разумеется, ничего не мешает найти нового мужчину. Там, куда ты собираешься ехать, наверняка попадется какой-нибудь крепыш-итальянец. Высокий, темноволосый, привлекательный, в расстегнутой до пупа рубахе, обнажающей загорелую грудь… Словом, просто красавец, без дураков…

За этой фразой последовал мечтательный вздох, который даже привлек внимание ее мужа. До сих пор он, как, впрочем, и Бен, добросовестно в разговор не вмешивался.

– Жалеешь, что вместо меня не выбрала крепыша-итальяно, да, Вив? – нарочито жалобно сказал Рик, пытаясь изобразить итальянский акцент. – Ну прошу, не бросай меня! Я пойду на курсы итальяно, научусь готовить мороженое и пиццу…

Чтобы утешить мужа, Вив взяла его за руку:

– Ах, Рики, ты хорош для меня такой, какой есть… Впрочем, иметь стабильный источник домашнего мороженого и пиццы было бы очень даже неплохо.

Пока они подшучивали друг над другом, Луиза прихлебывала сидр и размышляла, как жить дальше, ведь тень Томми еще долго будет ее преследовать. Как могла она так в нем ошибаться? Слава богу, эта поездка в Италию позволит ей забыть и про Томми, и про его подружку.

– Ну а в этом твоем «Гранд-отеле» есть аппетитные мужички? Я почему-то не сомневаюсь, что найдутся.

Вив надоели фантазии про любовников-итальянцев и бесперебойное снабжение итальянскими домашними вкусностями, и она снова повернулась к Луизе.

– Честное слово, – ответила та, – я понятия не имею… Впрочем, мне это больше не интересно. Томми отбил у меня всякую охоту даже думать о мужчинах. Может, не навсегда, но надолго точно. Я считала, что встретила человека, которому можно во всем доверять, и так ошиблась. Если это случилось один раз, кто даст гарантию, что я не попадусь снова? Нет уж, лучше сосредоточусь на работе, и пусть все идет своим чередом. Если вдруг появится кто-нибудь путный, на этот раз я хорошенько подумаю, прежде чем принять решение. А пока буду вкалывать. – Луиза изо всех сил старалась говорить бодро. – Если честно, на этой неделе я хотела серьезно поговорить с Томми, спросить, насколько моя работа мешает нашим отношениям, и вместе найти выход. Теперь отношений нет, он их прикончил, и ребус решился сам собой.

Вив, желая поддержать подругу, сжала ей руку.

– Понимаю, тебе сейчас очень непросто, но ты обязательно справишься.

– Надеюсь, ты права, – отозвалась Луиза, бросив на нее благодарный взгляд. – Ну почему все должно быть так сложно? Ведь я хотела всего лишь простой, немудреной любви. Неужели это так много?

Глава 3

Из иллюминатора самолета, на котором Луиза летела в Турин через Альпы, открывался потрясающий вид на горы: даже не очень высокие были все еще покрыты снегом, хотя по календарю уже пришла весна – март перевалил за середину. Очевидно, зима здесь выдалась холодная. В тот день не было ни облачка, что после серого Лондона, полностью затянутого тучами, оказалось очень приятно. Луиза даже узнавала кое-какие места, в которых бывала с друзьями, когда двенадцать лет назад жила в этой стране, и с нетерпением ждала новой встречи с Италией, хотя думала и не только об этом. Во время полета ей следовало читать и перечитывать отчет о состоянии «Гранд-отеля», полученный от исполнительного директора Аннабель. Но она то и дело отвлекалась: мешали мысли о Томми и Джозефе.

Три дня назад босс пригласил Луизу на ужин, чем изрядно удивил ее и обрадовал. Она еще ни разу не общалась с ним в непринужденной обстановке, к тому же все сотрудники компании знали: он настолько занят работой, что у него очень мало или даже совсем нет времени на личную жизнь. Не в пример многим руководителям Джозеф неизменно вел себя приветливо, и Луиза ни разу не видела, чтобы он выходил из себя. Ему было около сорока. Сказочно богатый, он всегда безупречно одевался и выглядел так, словно только что сошел с обложки мужского «Вог». Джозеф не был женат, более того, никто и никогда не видел с ним рядом женщины или – если уж на то пошло – даже мужчины. Этот человек являл собой образец трудоголика, именно поэтому приглашение стало для Луизы неожиданностью.

Но еще более неожиданным оказался разговор, который Джозеф затеял за столом. Подумав, что придется отчитаться о проделанной работе, она взяла с собой толстую папку с документами, где в мельчайших подробностях расписывались все перемены и новшества, устроенные на Карибах, однако дело приняло совсем другой оборот. Во-первых, за Луизой приехал личный шофер Джозефа в огромном черном «мерседесе» с тонированными стеклами и высадил ее возле шикарного ресторана в Ковент-Гардене. Джозеф, видимо, как-то следил за их продвижением, поскольку уже поджидал с зонтом, чтобы она, когда станет выходить из машины, не промокла под дождем. Во-вторых, босс обращался с Луизой прямо как с кинозвездой, и она порадовалась, что сумерки скрыли густой румянец, вспыхнувший на щеках. Увы, был у Луизы этот недостаток, который саму ее сильно раздражал: любое, даже легкое смущение неизменно вгоняло ее в краску, а такое внимание босса, конечно, заставляло нервничать.

– Как мило, Луиза, что вы согласились приехать.

– Благодарю, Джозеф. А с вашей стороны было очень мило прислать за мной машину. Я добралась бы и на метро.

– Ну что вы, как можно!

Свет в ресторане был приглушен, персонал оказался одет с иголочки, фоном тихо звучала музыка – «Сантана»[1]. Метрдотель провел их к небольшому столику в дальнем углу, выдвинул для нее стул, ловко его подставил, когда она садилась, и развернул у нее на коленях салфетку. Луиза пожалела, что не отыскала в своем довольно скудном гардеробе что-нибудь более торжественное. Предвидя, что ее пригласят в шикарное место, она надела проверенное коктейльное платье от «Диор», которое три года назад откопала в благотворительном магазине – его продавали лишь за небольшую часть первоначальной цены. Но в таком ресторане оно смотрелось совершенно заурядно. Женщина за соседним столиком, частично скрытая от них огромным глиняным сосудом (наверное, в таких и прятались разбойники из сказки про Али-Бабу), была, например, облачена в наряд из серебристой змеиной кожи, который сверкал при каждом движении, а ее декольте почти достигало уровня столешницы.

– Давайте выпьем шампанского, вы не против? – сказал Джозеф, перебив ее беспокойные гардеробные размышления.

– Прекрасная мысль, Джозеф. Благодарю вас.

А этот Джозеф, подумала она, совсем не похож на привычного, постоянно занятого босса; Луиза уже не знала, как с ним себя вести.

Отработанным жестом он подозвал официанта и велел принести бутылку «Боланже», а потом снова с улыбкой обратился к ней:

– Вы сегодня потрясающе выглядите.

– Вы, наверное, шутите. После перелета я всю неделю страдала от десинхроноза и, если бы знала, что вы позовете меня в такое место, уделила бы внешности больше внимания.

– Вы выглядите великолепно. Разве что кажетесь немного уставшей. Надеюсь, в командировке вы не очень перерабатывали?

Это уже начинало походить на нечто гораздо большее, чем просто вежливое любопытство. Интересно, подумала Луиза, к чему он клонит. Она покачала головой, давая понять, что не очень устала, хотя в глубине души понимала, что не жалела себя. Но работа есть работа, и делать ее всегда надо хорошо. Она решила повернуть разговор в деловое русло и пустилась в подробное описание всего, чем два с половиной месяца занималась на Карибах, но пришлось сразу прерваться: явился метрдотель с шампанским и объявил, что готов принять заказ.

Они оба заказали эскалоп и лобстера, и, отпустив метрдотеля, Джозеф поднял бокал:

– За вас, Луиза. Ваше здоровье.

– Ваше здоровье, Джозеф, – отозвалась Луиза и чокнулась с ним. – И еще раз благодарю.

Она пригубила шампанское и вдруг подумала: а что, если ее пригласили вовсе не на деловой ужин? Но ведь не мог же он позвать ее на свидание? До сих пор Джозеф был для нее только руководителем. Неужели он вдруг заинтересовался рядовой сотрудницей, а если да, то как ей к этому относиться? Если на секунду вынести за скобки твердое решение новые отношения не заводить, и как можно дольше, что думать о Джозефе как о претенденте на ее сердце? Сложно поверить, что он интересуется ею именно в таком плане, когда в мире полно женщин гораздо красивее, но если так, что делать, если он начнет ухаживать? С одной стороны, это будет удивительно и лестно, но с другой – придется ответить ему отказом, и не только потому, что она еще не успела оправиться от потрясения после разрыва с Томми.

Да, Джозеф весьма интересный мужчина, и не только внешне; да, он талантлив и удачлив, и, конечно, у него достаточно денег, чтобы не моргнув глазом скупить хоть десяток таких ресторанов, как этот, но она совершенно не представляет его в роли спутника жизни и уж точно не желает закрутить с ним легкий романчик, который неизбежно закончится для нее слезами. Мир блеска и гламура неплох, когда смотришь на него со стороны, но он не для нее. Луиза воспитывалась в скромной среде и привыкла получать удовольствие от простых вещей. В глубине души она понимала, что такая роскошь не для нее, и следующие два часа старалась поддерживать легкую беседу о том о сем и по возможности переводила тему на работу.

Ужин, как и следовало ожидать, был превосходен, но она едва ощущала вкус еды, сосредоточившись на том, чтобы много не пить и взвешивать каждое слово. Тем не менее, несмотря на все ее старания, разговор то и дело принимал более интимный оттенок.

– А скажите-ка, Луиза, в вашей жизни есть кто-то, кого бы вы могли назвать любимым человеком? – спросил Джозеф, запивая кусочек лобстера добрым глотком превосходного шабли гран-крю, которое он тоже успел заказать.

Бутылка с шампанским давно опустела – стараниями главным образом Джозефа, – и теперь он налегал на белое вино, явно добиваясь в этом деле неплохих успехов. Луиза никогда прежде не видела, чтобы он напивался, и ломала голову, не нервничает ли он из-за чего-то. Перед ней стоял полный бокал, но пила она крохотными глоточками.

Луиза решила, что настало время слегка схитрить, чтобы снова перевести разговор на деловые рельсы.

– Да, есть, – ответила она. – Мы с ним встречаемся уже пять лет, а два последних года живем вместе. Его зовут Томас. Он работает тут, в Лондоне, зубным врачом.

Чистая правда. За исключением одной малости: это уже в прошлом.

– Понятно.

От нее не укрылось, что ее ответ Джозеф слушал внимательно, и Луиза ждала, что он на это скажет. Прежде чем продолжить, он несколько секунд молчал.

– И вы любите его?

– Да, конечно.

Без сомнения, когда-то любила.

– Понятно.

Еще одна долгая пауза.

– И вы с самого начала знали, что любите его? – попробовал он прощупать почву еще раз.

– Вы хотите спросить, была ли это любовь с первого взгляда?

Он кивнул, и теперь паузу взяла она. Может ли она искренне сказать, что с первого дня знала: Томми для нее тот самый, единственный? Наверное, все-таки нет.

– Нет, не думаю. Для этого потребовалось время.

Луиза решила попытаться разузнать, куда он все-таки клонит, и адресовала боссу его собственный вопрос:

– А как у вас? С вами было такое?

– Да… По крайней мере, мне так кажется.

Он замолчал и потянулся за бокалом, и Луизе оставалось только догадываться о том, что сейчас творится у него в голове. Тем не менее она приободрилась: похоже, он клюнул на невинную ложь о ее крепких отношениях с любимым мужчиной. С чувством глубокого облегчения Луиза принялась за лобстера. Они время от времени обменивались замечаниями насчет еды, погоды, работы, и Луиза уже почти покончила с чудесными, воздушными îles flottantes[2], но тут Джозеф вернулся к теме отношений между мужчиной и женщиной:

– И вы, значит, собираетесь выйти за своего друга?

Если бы он задал ей такой вопрос неделю назад, никакого другого ответа, кроме утвердительного, он бы не услышал. Этим летом ей исполнялось тридцать три года, и до недавних событий она время от времени сама спрашивала себя о том же. Жили они с Томми очень хорошо; между ними было много общего, и Луиза, честно говоря, не сомневалась, что нашла настоящую любовь, но, как выяснилось, она жестоко ошибалась. Хотя Джозефу знать об этом не стоило. Луиза собралась с мыслями и решила продолжать свою, как теперь выходило, фантастическую историю, просто чтобы держать с боссом дистанцию, но так, чтобы он не обиделся.

– Да, – сказала она, – думаю, так и будет. Очень на это надеюсь.

– Понятно.

Вот и все. Он проводил ее до «мерседеса», но попыток устроиться рядом на заднем сиденье не сделал. Только сказал, что квартира у него совсем недалеко и он, несмотря на дождик, пройдется пешком. Чопорно пожал ей руку, пожелал удачной поездки в Италию и дал отмашку водителю: трогай. Когда «мерседес» выехал из центрального района Лондона, Луиза, откинувшись на спинку сиденья, наконец-то успокоилась. Да, вечер выдался напряженный. Неужели она все неправильно поняла? Или он в самом деле решил покорить ее? Если у него и вправду были такие намерения, надо надеяться, что она смогла осадить его, а если поняла все не так, то, по крайней мере, не попала впросак. Но это далось ей с большим трудом.

Выйдя из зала выдачи багажа туринского аэропорта с тяжеленным чемоданом, который она набила одеждой так, чтобы хватило на три месяца, Луиза с радостью увидела мужчину с плакатиком, на котором значилось ее имя. Он был затянут в темно-синюю униформу с золотым позументом, какую, верно, когда-то носили наполеоновские генералы. Форма могла бы выглядеть еще более эффектно с полным комплектом пуговиц, но одна, увы, оторвалась, видимо, не справилась с нагрузкой, поддерживая внушительное брюшко владельца. К счастью, Луиза прихватила багажную тележку; если бы «генерал» попытался нагнуться за ее увесистым чемоданом, кому-то из стоящих рядом могло не поздоровиться. Она подошла к мужчине и протянула руку:

– Buongiorno, sono Louise Rhodes[3].

– Buongiorno, signora. Mi chiamo Luigino[4].

Луиза едва сдержала улыбку. Он добавил к своему имени уменьшительный суффикс – ino. Без сомнения, чудака звали Луиджи и некогда он был маленьким мальчиком, к которому все обращались Луиджино, но ведь сейчас он взрослый. Он галантно протянул руку к багажной тележке, и Луиза не стала противиться, но твердо решила помочь ему снять чемодан оттуда, когда они доберутся до машины. Не хотелось бы, чтобы ее первая встреча с сотрудником гостиницы «Гранд-отель дель Монферрато» закончилась для того сердечным приступом.

Они вышли на свежий воздух, и Луиза с удовольствием огляделась. Как все-таки хорошо снова вернуться в Италию! Пользуясь возможностью попрактиковаться в языке, она спросила, много ли в этом году в горах выпало снега. Ответ она получила малосодержательный:

– Выпало столько, сколько и полагается.

Она попробовала поговорить о состоянии дорог и дорожном движении.

– Дорожное движение не сказать чтобы напряженное, но и чтобы легкое, тоже не сказать.

Попробовала узнать о погоде.

– По ночам холодновато, но днем светит солнце и воздух прогревается.

Получив от Луиджино столь же бесцветные ответы на вопросы о том, часто ли ему приходится вот так встречать гостей, о количестве туристов, посещающих эти районы Италии, о текущих делах, она заговорила об урожае винограда прошедшей осенью, и тут ее собеседник неожиданно стал более разговорчив.

– Удивительно удачный выдался год, синьора. Особенно хороша была «барбера», но «дольчетто» и «гриньолино» тоже уродились на славу. – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Скоро начнем разливать по бутылкам. Вам обязательно понравится. Всем очень нравится.

О местном вине из «барберы» Луиза знала давно, а когда была в этих местах, немало его и выпила, но вот про другие два сорта не слышала. Справедливости ради следовало сказать, что у двадцатилетней студентки лишних денег не водилось и вино она покупала в супермаркете в двухлитровых бутылках – весьма сомнительное как по качеству, так и по происхождению. Особенностями сорта винограда она не интересовалась, главным была цена: чем дешевле, тем лучше. Но с тех пор ей посчастливилось развить вкус к изысканным винам, и она уже с нетерпением ждала возможности попробовать здесь нечто интересное.

– А на территории вашей гостиницы есть виноградники?

– О да, синьора, виноградников у нас двенадцать гектаров.

– Значит, вы делаете собственное вино?

– Да, конечно, – энергично закивал он. – «Барбера дель Гранд-отель» широко известно в наших местах и регулярно получает призы на конкурсах.

– Превосходно.

Мысль о том, что на этикетке бутылки стоит название гостиницы, показалась ей великолепной, и она поставила в уме галочку: обязательно упомянуть об этом в первом же отчете Джозефу.

Автомобиль, к которому Луиджино подвел ее на стоянке, удивил Луизу. Она ожидала увидеть что-то современное и практичное, например «фиат», тем более что здесь, в Турине, их и производили. Но перед ней оказался древний гигант, на темно-синем, как ночь, капоте которого красовалась легко узнаваемая серебристая фигурка женщины в развевающихся одеяниях.

– Старинный «роллс-ройс»? Шикарно.

Другого слова и не подберешь. Такой автомобиль превосходен для перевозки высоких гостей, подумала она, мысленно добавив в будущий отчет и эту деталь.

– Выпущен в тысяча девятьсот тридцать третьем году, – с ноткой гордости сообщил Луиджино. – И с тех самых пор принадлежал семье.

– Семье?

– Ну да, семье Деллароза. Его купил граф Витторио Эмануэле и передал по наследству сыну, Витторио Эмануэле, а тот – своему сыну, которого тоже звали Витторио Эмануэле. Витторио Третий умер два года назад, и машину вместе с гостиницей унаследовал его сын, но он автомобиль продал, как и все остальное.

– И сына тоже зовут Витторио Эмануэле?

– Да, синьора, а как вы догадались? – с бесстрастным лицом спросил Луиджино.

– А что стало с этим господином, Витторио Четвертым? Все распродал и куда-то уехал?

– Нет, почему… Живет недалеко от гостиницы.

Луиджино открыл похожий на огромную пещеру багажник и наклонился к ее чемодану. Луиза, не спрашивая, помогла ему поднять его и облегченно вздохнула, увидев, что больше от мундира водителя не отскочило ни одной пуговицы. А то можно было бы и глаз потерять.

– Я очень хочу с ним познакомиться, – сказала она.

Луиджино вытер лоб.

– Вообще-то, он человек непубличный, даже замкнутый, живет одиноко… но кто знает, может быть, ваши дорожки пересекутся. Иногда он приходит в гостиницу пообедать, но больше в последнее время нигде не появляется. Да и в гостинице он долго не задерживается.

– Но ведь его отец управлял отелем, так?

– Не совсем… Этим главным образом занимался его дедушка – до самой кончины. Ему было девяносто три года.

Значит, гостиница находилась в руках почти столетнего старика. Интересно, что она там обнаружит? Слово «необычная» внезапно стало более понятным… и пугающим.

Автопробег не обошелся без приключений. Но не из-за Луиджино, который для итальянца оказался удивительно спокойным водителем, а из-за самого автомобиля. Как только они свернули с трассы Турин – Милан, по которой неспешно ехали, подхваченные потоком огромных большегрузов с номерами со всей Европы, да и не только, из-под капота «роллс-ройса» вдруг пошел густой дым, почти закрывший водителю обзор.

– Луиджино, мы что, горим? – Луиза взглянула на него.

Тот невозмутимо съехал на обочину длинной и прямой, как стрела, проселочной дороги и с ободряющей улыбкой повернулся к ней:

– Это всего лишь пар, синьора. Он же у нас старичок, ему иногда нужно чуть-чуть охладиться.

Он вышел из машины и нырнул в багажник. Через минуту показался снова и с канистрой в руке направился к двигателю. Как только Луиджино открыл капот, из-под него вырвалось густое белое облако. Луиза на всякий случай решила последовать его примеру и тоже покинуть машину. Слова о том, что это не дым, а пар, ее, конечно, обнадежили, но, как говорится, береженого бог бережет. Она поднялась с мягкого кожаного кресла и вышла.

Стоя на обочине дороги, Луиза почувствовала, что воздух стал ощутимо прохладнее, и порадовалась, что надела теплое пальто. Вдали слева от них виднелась шумная трасса, по которой катил бесконечный поток большегрузных автомобилей, а справа расстилалась плоская равнина, за которой различался ряд невысоких пологих холмов. На их склонах открытые поля сменялись небольшими рощицами и легко узнаваемыми ровными рядами виноградников. Снега здесь нигде не было – не то что в Альпах, – и Луиза облегченно вздохнула. Ей подумалось, что старинный «роллс-ройс» и свежий снег – не очень хорошее сочетание. Деревья и виноградные лозы после зимних морозов стояли еще голые, но, как только весна по-настоящему вступит в свои права, на них появятся новые побеги, распустятся листья. Солнце висело низко – вот-вот скроется за отрогами далеких Альп, и при дыхании изо рта Луизы вырывался пар. А вот из «роллс-ройса», напротив, только сейчас пар выходить перестал.

– Все готово, синьора. Надо было только воды в радиатор подлить, – выглянул из-под капота Луиджино.

Он отнес канистру с водой в багажник, они снова забрались в машину, и путь продолжился на юг, в сторону холмов. Проехали мимо группы добротных, сложенных из камня или кирпича домов. Насколько хватало глаз, до самого горизонта все усыпали постройки с красными черепичными крышами. На многих фермах она увидела открытые амбары, в которых стояли огромные проволочные клети, наполненные ярко-желтыми кукурузными початками. Луиза знала, что это заготовленный на зиму корм для домашнего скота, а кроме того, кукуруза обеспечит людей мукой – полентой[5]. Кое-где попадались и разбросанные между старыми домами более современные строения, возведенные, конечно, жителями Турина, которым хотелось оказаться подальше от утомительного летнего зноя на равнине. Впрочем, пока утомительный зной был заметен только своим отсутствием.

Чем выше они взбирались, тем красивее открывались виды. Старый «роллс-ройс» с легкостью брал самые крутые подъемы и больше ни разу не перегревался. Когда они доехали до места, откуда открывался особенно широкий обзор, Луиджино указал на здание, стоящее среди деревьев, полей и виноградников чуть ниже вершины холма с другой стороны долины. Отсюда здание казалось похожим на старинный замок. Крыша строения и верхушки деревьев вокруг были слегка припорошены снегом, и вид в целом просто завораживал.

– Вот это и есть наш «Гранд-отель». – Луиджино повернул голову к Луизе. – Прекрасное расположение, правда?

– Ну что тут скажешь… согласна, и вправду прекрасное.

Луиза успела заранее посмотреть на гостиницу на Google Earth и тем не менее, увидев ее вживую, получила незабываемое впечатление. Казалось, здание существует само по себе, как неотъемлемая часть итальянского сельского пейзажа: поблизости не было никаких других построек. «Тишина и покой гарантируются», – добавила Луиза в свой уже складывающийся в уме отчет и попросила Луиджино подождать, пока она сделает несколько снимков. От места, где они стояли, до гостиницы было несколько километров по прямой, но им предстояло спуститься на самое дно долины по серпантину с крутыми, порой на сто восемьдесят градусов, поворотами, а потом подняться по склону холма. Когда они наконец-то свернули с узкой дороги к гостинице, уже начинало смеркаться. Покривившаяся и выцветшая деревянная табличка известила о том, что они прибыли в «Гранд-отель дель Монферрато». Увидев это убожество, Луиза нахмурилась. И все же она не могла не признаться себе, что обрамленная высокими деревьями дорога, элегантным изгибом ведущая наверх, была просто очаровательна, а припорошенные снегом листья придавали окружению романтический вид. Старинный автомобиль с хрустом проехал по гравию и наконец остановился на обширной парковочной площадке перед самой гостиницей рядом с жалкой кучкой других машин. И без слов было понятно, что постояльцев сегодня почти нет.

«Вот это да!» – такой оказалось первая мысль Луизы, когда она вышла из автомобиля и окунулась в вечерние сумерки. Но после этого воображаемого восклицания возник целый ряд оговорок. Да, здание прекрасное, хотя и не столь старинное, как показалось сначала – возможно, девятнадцатого века, – но, несомненно, оно знавало лучшие времена. Желтая штукатурка на стенах потускнела и в нескольких местах отвалилась, обнажив грубую кирпичную кладку, окна и ставни не мешало бы как следует почистить и желательно выкрасить заново. Луиза посмотрела наверх и отчетливо увидела растущее из угла крыши деревце и ставню, державшуюся на одной петле, словно пьяный на неверных ногах. Да, это место явно очень нуждалось в любящих и заботливых руках.

– Соблаговолите подняться по лестнице, а я позабочусь о вашем чемодане, – сказал Луиджино и, возможно, предвидя, что Луиза проявит беспокойство о его здоровье, быстро добавил: – Не волнуйтесь, за багажом придет Родольфо.

Помолившись про себя о том, чтобы Родольфо не оказался еще одним кандидатом на сердечный приступ, Луиза поблагодарила Луиджино и оставила чемодан. Помимо холодной свежести воздуха, она сразу почувствовала крепкий запах нечистот. По-видимому, стоящая особняком гостиница имела собственную систему канализации, и, судя по всему, та была неисправна. Луиза добавила еще один пункт в свой мысленный список ближайших дел – сразу после покрасочно-отделочных работ, новой вывески, техобслуживания «роллс-ройса» и поисков хорошего портного для Луиджино.

Она едва начала подниматься по лестнице из шести ступенек ко входу, как дверь распахнулась и ей навстречу выбежал очень крупный парень – настоящий гигант, облаченный в костюм швейцара: серые брюки, белая рубашка и элегантный жилет зеленого цвета. Он намного превосходил ее ростом, хотя по мальчишески пухлым щекам можно было предположить, что ему нет и двадцати. Луиза не сомневалась: если это и есть Родольфо, то с транспортировкой ее чемодана никаких проблем не возникнет – такой смог бы заодно прихватить и самого Луиджино под мышку. Едва не столкнувшись с Луизой, молодой человек покраснел и отскочил назад, чуть не опрокинув изящную старинную терракотовую вазу.

– Mi scusi, signora… scusi, scusi[6], – пробормотал он и, не дожидаясь ответа, бросился по ступенькам вниз.

– Buona sera, signora[7], – раздался женский голос.

Луиза увидела в раскрытых дверях почтенную даму.

– Добрый вечер, – ответила она по-итальянски и протянула руку: – Я – Луиза Роудс. Какое прекрасное старое здание.

– Добро пожаловать в «Гранд-отель», синьора Ро-хо-десс, – именно так дама произнесла ее фамилию. – Мы давно уже вас поджидаем, и я очень рада, что вы владеете итальянским. Мы все немного говорим по-английски, но, боюсь, лично я не так бегло, как хотелось бы. Меня зовут Доменика Альбезе, я заместительница управляющего. Вы должны простить нашего Родольфо. Он очень старательный мальчик, хотя иногда слегка неуклюж.

Эта приветливая дама Луизе сразу понравилась. Похоже, она была ровесницей Луиджино – где-то за шестьдесят, и Луизе пришло в голову, что юный гигант с лицом ребенка, Родольфо, среди персонала составляет, скорее всего, исключение. Она вспомнила, что ей говорила Вив насчет крепышей-итальянцев. Пожалуй, соблазн упасть в объятия какого-нибудь красавчика здесь, в сельской местности Пьемонта, ей пока не грозит, что определенно только к лучшему, если учитывать события последних десяти дней. Они пожали друг другу руки, и от Луизы не ускользнуло некоторое беспокойство на лице заместительницы управляющего, хотя неожиданностью для нее это нисколько не стало. Слишком знакомая реакция на ее появление в разных гостиницах. Как-никак, Луиза вполне могла оставить и Доменику, и ее коллег без работы. Она поспешила успокоить собеседницу:

– Вижу, Родольфо у вас силач, такого всегда полезно иметь под рукой. Гостиница расположена в очаровательной местности. Очень впечатляет.

С языка у Луизы чуть было не сорвалось замечание о том, что здесь, в сельских краях, и воздух чистый, как нос ее снова уловил волну зловония от неисправной канализации. Однако пока эту тему затрагивать она не стала. В первую очередь ей хотелось всех успокоить. Всему свое время, дойдет дело и до критики. Нет никакого смысла щелкать людей по носу без абсолютной необходимости.

– И мне очень понравилась чудесная старинная машина, в которой меня привезли.

– О да, «роллс-ройс» был гордостью и отрадой старого графа Витторио.

– Луиджино сказал, что самый младший Деллароза продал машину вместе с гостиницей. Но почему? Я догадываюсь, что в гостинице он не работал. Ему это было не интересно?

– Дело не в том, что не интересно…

Луиза никак не могла понять, что именно написано на лице ее собеседницы. Горечь? Возможно… но главным образом сострадание.

– Ему, в сущности, и не дали возможности, – продолжила Доменика, по всей видимости полагая, что тут необходимо объяснение. – Его дед был человеком своенравным, и с годами эта его черта только усиливалась. Он до самой кончины не желал выпускать бразды правления. Его сын, отец Вито, тоже работал в гостинице, но старый граф Витторио все делал сам, вплоть до ежедневных мелочей, и слышать не хотел об инновациях или переменах. – Она с едва заметной улыбкой заглянула Луизе в глаза. – Можно многое рассказать, но я приведу один пример, и все станет ясно. Граф, например, запрещал приносить в санузлы для постояльцев мягкую туалетную бумагу и заставлял покупать вместо нее старую, похожую на глянцевитый жиростойкий пергамент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Сантана» – американская рок-группа, основанная в 1960-х годах музыкантом мексиканского происхождения Карлосом Сантаной.

Вернуться

2

Плавучие острова(фр.) – десерт на основе яиц и молока.

Вернуться

3

Добрый день, я Луиза Роудс(ит.).

Вернуться

4

Добрый день, синьора. Меня зовут Луиджино(ит.).

Вернуться

5

Также полентой называется блюдо из кукурузной муки, которое может быть и вязким, как каша, и твердым, как запеканка.

Вернуться

6

Простите меня, синьора… простите, простите(ит.).

Вернуться

7

Добрый вечер, синьора(ит.).

Вернуться