# Автономный Миниянг

Ник. Вулкер

Отправившись на опознание собственного клона, Янг и представить себе не мог, что ему удастся раскрыть заговор лунных властей, грозящий существованию Земли.

## 1

Наверное, я бы так никогда и не слетал на Луну, если бы не эта трагедия. Ведь я не очень люблю летать. Ладно, кого я обманываю, я страшно боюсь летать. К тому же стоимость билетов на Луну хоть и снизилась за последние годы, но все же еще ощутимо кусает бюджет среднестатистического землянина, решившегося на такую экскурсию. Страх перед полетами и заоблачная цена на билеты – кажется, этого более чем достаточно, чтобы забыть о турпоездке на Луну.

Но завтра я все же лечу на Луну, причем абсолютно бесплатно – дорогу туда и обратно, как и проживание, оплачивает корпорация "ЛККЛ" («Люди – Клоны, Клоны – Люди»). Я лечу туда не по своей воле – так требует Межпланетное законодательство: в случае смерти клона его донор обязан лично присутствовать на опознании, чтобы сразу после этого подписать заявление о расторжении контракта с "ЛККЛ".

Да, все верно, на Луне умер мой клон, именно поэтому уже завтра в небе над моей головой будет не Луна, а Земля. Почему он умер, ведь медицина сейчас буквально творит чудеса? Да, действительно непонятно, от чего мог умереть молодой и совершенно здоровый клон. Но никто мне об этом не расскажет, ведь все засекречено. Сегодня я был в московском офисе корпорации "ЛККЛ", и они ничего не рассказали о причинах смерти моего клона, потому что это запрещено Межпланетным законодательством.

И вот я собираю вещи и чувствую, как постепенно мой страх перед полетами терпит поражение перед восторгом, что я все-таки побываю на Луне. Да, хотелось бы, чтобы повод для полета был не таким печальным. Но разве я могу выбирать? Ведь это уже случилось.

* * *

– Что они спрашивали? – спросила Марта, сидя на диване и наблюдая, как я собираю вещи.

– Они спрашивали – чувствовал ли я что-нибудь в последнее время. Что-нибудь необычное.

– И что ты ответил?

– Тебе это действительно интересно? – застегнув чемодан, я присел на кресло и взглянул на Марту.

Марта пожала плечами. Зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Посмотрела в окно. Потом на потолок. Потом снова на меня. Она так часто делает, чтобы заставить меня нервничать. Ей это нравится. Я знаю об этом, но все равно каждый раз попадаю в эту ловушку. Ловушку этих колдовских голубых глаз.

– Да, мне действительно интересно, – ответила она наконец.

– Что-то не похоже.

– Янг, ты такой мнительный. Выкладывай!

– Я сказал им, что ничего необычного не наблюдал.

– А в действительности?

– Не знаю…

– Ну, давай, говори. Я же вижу – что-то было.

– Ну да, если честно, было кое-что необычное. В какой-то момент я вдруг почувствовал, что страшно хочу спать. Внезапно появилась какая-то смертельная, валящая с ног сонливость.

– И что было дальше?

– Это длилось минут пять. На работе был обеденный перерыв, и в тот момент я находился в кафе, на первом этаже.

– Там, где делают тот умопомрачительный, насыщенный капучино с коричневой пенкой?

– Именно. Ты так его описала, что мгновенно захотелось кофе.

– Я сварю, а ты рассказывай.

– Да там рассказывать-то нечего. Чтобы не уснуть прямо там, за столиком, мне пришлось выйти на улицу. Свежий воздух взбодрил меня, и вскоре от сонливости не осталось и следа. Вот и все.

– Ерунда, мне на работе тоже часто хочется спать. Стоит выйти после работы на улицу – все тут же проходит. И такой парадокс наблюдается почти у всех, кого я знаю. Какой-то необъяснимый феномен. Может, всех нас поразил какой-то неизвестный вирус?

– Ну почему же неизвестный. Этот вирус давно изучен, называется – лень.

– Не будь таким занудой.

– Хорошо. Но, если честно, я думаю, что моя внезапная сонливость никак не связана со смертью Бранга. Просто такого со мной еще не случалось.

– Твоя смертельная сонливость совпала по времени со смертью твоего клона? – спросила Марта.

– Никто не знает, во сколько он умер. Точно известен только день – позавчера.

– В наше-то время не знают времени смерти? Как такое возможно?

– Они не сказали. Все засекречено, ведь это же "ЛККЛ". Возможно, узнаю что-нибудь на месте.

– Ерунда, забудь. Ты просто не выспался накануне, вот и вся причина твоего сонного эпизода. Извини, смертельно сонного эпизода. – Марта подошла к окну и потянулась – Тебе обязательно ехать?

– Так они сказали, – пожав плечами, сказал я. – Попробуй им отказать. Мне нужно его опознать и подписать документы. Это обязательная процедура. Кроме того, без этой процедуры мне не отдадут оставшуюся сумму, положенную мне по контракту.

– Скоро ты станешь богатым, – усмехнулась Марта.

– Издеваешься?

– Ага, – Марта рассмеялась.

– Очень смешно. Вообще-то, человек умер.

– Клон.

– Клоны давно считаются полноценными людьми, или ты не согласна с Межпланетным законодательством? Будь человеком, относись хотя бы к моему клону как к человеку!

– Человеком, человеку… Какая-то тавтология.

– Это простая человеческая просьба, а не тавтология.

– Человек человеку – клон, а клон клону – человек, ты это имеешь в виду? А клон человеку, или человек клону тогда кто? Чеклон? Или клочел? – хихикнула Марта. – Кажется, мы запутались во всех этих человеко-клонах и клоно-человеках.

– Послушай…

– Ладно, прости. Скажи, а ты сам-то хочешь туда лететь и прощаться с ним? Представь, что этого не требует Межпланетное законодательство.

– Я пока не понимаю, – честно признался я. – Я ведь совсем его не знал. Ты же знаешь, донорам запрещено общаться с клонами. Таковы условия контракта.

– Ну как же так? Родственник, как-никак.

– Опять издеваешься? – я всмотрелся в лицо Марты, пытаясь уловить иронию.

– Немножечко, – не выдержав, Марта прыснула.

– И она – моя невеста?!

– С каких это пор?

– В смысле?!

Марта закатилась в смехе, увидев мою реакцию:

– Я пошутила, ты от меня теперь не избавишься, ведь совсем скоро ты станешь богатеем. Ой, я сказала это вслух?..

– Марта…

– Ладно, прости. Пошла варить кофе. Вам, миллионеру, сливочки отдельно подать, или разрешаете прямо в чашечку влить?

– Марта, ну хватит уже издеваться!

– Все-все, извини.

Марта направилась в столовую, но в дверях задержалась:

– Ты все собрал?

– Вроде бы, все.

– Возьми еще мой чемодан.

– Зачем? Все мои вещи поместились в мой.

– А куда ты положишь свои миллионы?

– Марта!

* * *

Я удобно устроился в кресле, закрыл глаза и как-то сразу задремал. Всему виной это обволакивающее кресло, подстраивающееся под твою фигуру, в нем сразу расслабляешься. Долго дремать не получилось – кто-то тронул меня за плечо. Я открыл глаза. Надо мной стояла стюардесса. Она что-то пела голосом… Бьорк?! Но как такое возможно?! До чего дошел сервис! А, черт, я же в наушниках!

– Мне пока ничего не надо, – сказал я, скинув наушники. – Я бы просто поспал, с вашего разрешения.

– А я ничего вам и не предлагаю. У нас к вам просьба, – сказала стюардесса. – Одна наша маленькая пассажирка, вот и она, кстати.

Из-за соседнего кресла выглянула маленькая девчушка с круглым конопатым лицом и короткими торчащими вверх косичками.

– И ее мама, – продолжила стюардесса, – просят вас…

– А, место у иллюминатора? – догадался я.

– Именно, – кивнула стюардесса. – Она еще никогда не летала на Луну. И только рядом с вами есть еще одно свободное кресло. Так что...

– Окошко, – сказала девчушка, демонстрируя отсутствие передних зубов и показывая пальцем на иллюминатор. – Хочу окошко.

Я мог бы сказать, что тоже не летал на Луну, и тоже «хочу окошко», но не стал, потому что знал, что ничего интересного в иллюминаторе во время полета я не увижу – об этом я узнал в интернете, прочитав многочисленные отзывы пассажиров, которым уже посчастливилось слетать на Луну. Там будет только чернота и далекие звезды. Да и спорить с ребенком из-за окошка взрослому человеку не очень-то к лицу. Я забрал с полки сумку и прошел на несколько рядов вперед, усевшись на кресло в среднем ряду. Я снова надел наушники и закрыл глаза. Уже не спалось. Вскоре лунолет еле заметно завибрировал. Я снял наушники. Никакого звука, только еле заметная вибрация. Послышался тихий свист, меня слегка вдавило в кресло. Прошло минут пять и давление ослабло. Их динамиков послышался голос командира лунолета, он сообщил, что мы уже покинули Землю и находимся в открытом космосе. В лунолете во время полета будет действовать искусственная гравитация, и поэтому мы можем свободно передвигаться по салону. В носу лунолета есть бар, ресторан и вытрезвитель (это он так пошутил), а в хвосте – зал с тренажерами, чтобы размять ноги и спину. Еще он сказал, что через шесть часов мы прилунимся. Если сможем разминуться с той кометой. Это он снова пошутил.

Я пока не хотел ни в бар, ни в спортзал, и поэтому снова спрятался от окружающего меня мира – закрыл глаза и надел наушники. Все-таки я немного грустил, ведь я летел на опознание собственного клона. Его нашли позавчера в своей машине. Машина стояла на обочине дороги, соединяющей два лунных города – Миров и Камнеград. В Мирове он жил, в Камнеград ехал по каким-то делам. Пока это все, что мне было известно на этот час. Я не знал своего клона. По закону, донор не имеет права вмешиваться в жизнь клона. До его гибели я даже не знал, где он жил – на Марсе, Луне, или на одном из спутников Сатурна; не знал, где он работал, была ли у него семья. И я не узнаю это даже сейчас – после его смерти. Я просто опознаю его, и улечу обратно на Землю. Таков закон. Перефразируя древнюю поговорку – странный закон, но это закон.

* * *

Сразу за паспортным контролем всех пассажиров распределили перед полукруглыми белыми павильонами. Не пройти через такой павильон, чтобы попасть на другую половину лунопорта, и выйти из него на Луну, было невозможно – павильоны стояли стенка в стенку. Павильонов было так много, что в очередях перед ними не скапливалось больше трех пассажиров.

В павильоне два улыбчивых работника в белых комбинезонах быстро подобрали мне легкий серебристый скафандр и удобные высокие кроссовки на толстенной платформе – на случай, если я захочу выйти за пределы города и прогуляться по поверхности Луны. Все это они упаковали в небольшой пластиковый чемоданчик. Со слов работников, в каждом лунном городе довольно много площадок для прогулок по поверхности Луны, их я смогу узнать по голографической зеленой стрелке, указывающей прямо на шлюз, из которого можно выйти наружу. В шлюзе скафандр пополнят запасом кислорода на полчаса прогулки. Услуга, разумеется, платная, но пользуется устойчивой популярностью у туристов. Скафандр надлежало сдать здесь же, в лунопорте, при вылете с Луны.

– Еще кое-что, – сказал работник, доставая из шкафчика какую-то штуку, похожую на маленький пылесос из далекого прошлого, только без шланга, но зато с круглыми черными окошками, похожих на глаза, и узким горизонтальным отверстием под ними.

– Что это? – спросил я. – Летающий пылесос с глазами?

– Это ваш гид, – сказал работник. – Совсем новая модель, пошла в серию всего месяц назад. Основное отличие от предыдущей модели – у него есть… а попробуйте-ка сами догадаться, что у него есть.


«Да-а-а… вот именно этого я и хотел, прилетев на Луну, – угадывать новые функции робота-гида, сильно смахивающего на древний пылесос».


– У него есть… встроенный пивоваренный заводик? – попытался отшутиться я.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся работник и, нажав на кнопку в своем компьютере, активировал гида. – Не угадали. У него есть чувство юмора.

Глаза гида загорелись зеленым светом, он медленно взмыл в воздух и замер напротив моей головы, изучающе разглядывая меня и периодически моргая.

– Ух ты, – я сделал вид, что восхитился. – Чудеса. Привет, гид! Как сам? У тебя есть имя?

– Меня зовут Миниянг, – каким-то игрушечным голосом представился гид. – Сам я нормально, ведь я спал, а сон восстанавливает и освежает. Но вот ты-то, с виду, давно не спал. Видок у тебя средний, мягко говоря.

Работники павильона зашлись в безудержном смехе.


«А, это и есть то самое чувство юмора, о котором они говорили? Чувствую, мы не подружимся с тобой, гид Миниянг, ведь твое чувство юмора очень сильно хромает, причем на обе ноги. Которых у тебя, кстати, нет».


– Миниянг – это же не совпадение? – спросил я через минуту, именно столько времени работникам павильона потребовалось, чтобы вдоволь насмеяться.

– Нет, не совпадение, он настроен именно на вас. И имя каждому гиду мы даем в соответствии с именем туриста. Вас зовут Янг, именно поэтому вашего гида зовут Миниянг. Когда вы вернете его нам, его перепрограммируют на следующего туриста, и звать его будут совсем иначе.

– Не родился еще тот, кто сможет перепрограммировать Миниянга, – повернувшись к работнику, нагло заявил Миниянг. – Миниянг сам кого хочешь перепрограммирует.

Пока работники смеялись над очередной плоской шуткой моего гида, я размышлял над тем, как бы мне поделикатнее от него отказаться. Работники изволили отсмеяться, и я спросил:

– А… это вообще… как бы…

– Увы, да, – словно прочитав мои мысли, сказал один из работников. – Это обязательно.

– А… его можно иногда…

– Выключить его невозможно. Это смогут сделать только работники лунопорта, когда вы будете улетать обратно. Он может следовать за вами везде, вплоть до вашего вылета на Землю. Он может быть с вами даже за пределами купола, ему ничего там не будет. Заряжать его не нужно, у него вечная атомная батарея.

– Я буду следовать за тобой даже тогда, когда ты пойдешь в туалет, – сказал вдруг Миниянг, со странным прищуром взглянув на меня. – Ты от меня нигде не скроешься, дорогой мой землянин.

Я вопросительно посмотрел на работников. Те держались недолго, и через несколько секунд снова расхохотались.

– Он опять пошутил, – сказал наконец работник, вдоволь насмеявшись. – Он будет сопровождать вас только туда, куда вы его возьмете с собой. Он покажет вам дорогу в любую точку на Луне. Просто скажите ему, куда вам нужно попасть, и он вас туда отведет.

– Просто потому, что он красавчик, – добавил Миниянг. – Это я про себя, если что.


«Уф, ну ладно, хоть так…»


На выходе из павильона третий улыбчивый работник выдал мне синюю капсулу и стаканчик с водой. Он объяснил, что это растворимый чип, с помощью которого правоохранительные органы смогут отслеживать мои передвижения по Луне.

– Это в целях безопасности, чтобы вы не потерялись, – пояснил он, в очередной раз улыбнувшись. – И да, это обязательно для каждого лунного туриста. Чип будет находиться в вашем организме 72 земных часа, ровно столько, сколько вы будете находиться на Луне, а потом самоликвидируется.

– Это безопасно? – с опаской разглядывая капсулу, поинтересовался я.

– Абсолютно. Никакого ГМО и глютена. А небольшой взрыв, которым сопровождается самоликвидация чипа, абсолютно безопасен для окружающей среды. И для вашего гида.

– В момент самоликвидации чипа я отлечу от тебя на безопасное расстояние, – сказал Миниянг. – Чтобы выжить.


«Э-э-э… А, ясно, это они с Миниянгом так пошутили, судя по смеху всех трех работников. Ладно, шутники, я выпью это, да поскорее. Только потому, что вокруг слишком много шутников, и мне это надоело…»

* * *

Луну заселили нашими клонами, чтобы они там жили и работали, в том числе на месторождениях гелия. За несколько десятков лет Луна превратилась в индустриально развитый объект. Я часто видел лунные новости по телеку и в интернете, и имел представление о том, как там все обустроено. Но вживую все выглядело настолько грандиозно, что, выйдя из здания лунопорта, я замер от удивления, увидев вдали очертания гигантского города под еще более гигантским стеклянным куполом остроконечной треугольной формы.

У выхода из лунопорта меня ждал человек, в руках которого была табличка с моим именем и фамилией. Человек проверил мой паспорт, и мы сели в темно-серый луномобиль, припаркованный в первом ряду огромной парковки. Мы мчались по широченной дороге в десять полос в каждую сторону, на всем протяжении которой над нами высилась остроконечная стеклянная защита, а я как завороженный смотрел на голубой шар, зависший над нашими головами, словно гигантский светильник в виде глобуса. Я еще никогда не покидал Землю, и увидеть ее со стороны было самым грандиозным зрелищем из тех, которые мне довелось наблюдать в своей жизни. Мой клон умер не зря, ведь я увидел такую красоту! Черт, что за мысли... Прости, мой бедный клон…

– А почему над городами, над этой дорогой и лунопортом именно остроконечные купола, – спросил я водителя, как только смог оторвать взгляд от Земли. – Неужели для красоты?

– Красота тут ни при чем. С такой формой куполов меньше вероятность того, что какой-нибудь камешек, залетевший из космоса, раздолбает купол к такой-то матери. Камешек просто проскользнет по куполу вниз, максимум – поцарапает его, но и этого пока не случалось. Стекло ведь наше, лунное, а не какое-то земное, которое раскрошить – раз плюнуть. Наше стекло хрен расколешь.

– Вы меня извините, но ваши слова довольно обидны. – Меня покоробили слова этого водителя о земном стекле. – Так вы встречаете гостей с Земли? Словами о превосходстве лунного над земным?

– Это какой-то стеклошовинизм, – ввернул Миниянг. По его тону было непонятно, сказал ли он это в поддержку мне, или, наоборот, поиздевался над моей обидой.

– Извините, если мои слова вас задели, – сказал водитель. – Там было больше иронии, чем желания возвысить лунное над земным. Тем более что стекло везде одинаковое, плюс-минус некоторые особенности.

– Принято, забыли, – сказал я, успокоившись.

– Уф, дуэль из-за стекла отменяется, – сказал Миниянг. – Я не нанимался быть секундантом.

Все-таки этот маленький негодяй издевался.

– Так вот, возвращаясь к форме куполов. Если бы купол был квадратным или полукруглым, камешек из космоса все-таки смог бы расколоть купол, каким бы крепким он ни был. Физика, однако! – подняв указательный палец, сказал водитель.

– А что, камешек не может подлететь под углом к лунной поверхности и вдарить по стеклу сбоку?

– Нет. Там, наверху, его затормозит сеть. И он просто упадет вниз, не причинив никакого вреда нашим колпакам.

– Сеть?

– Электромагнитная, – улыбнувшись моей необразованности, пояснил водитель.

– А ты подумал, что рыболовная? – выдал Миниянг. – Ты такой сообразительный.

– Новая модель? – поинтересовался водитель, взглянув на Миниянга в зеркало заднего вида.

– Ага, – кивнул я. – Могу одолжить на пару дней. Ровно столько я буду на Луне.

– Нет уж, спасибо!

– Я бы и сам к вам не пошел. Меня укачивает. От езды в вашей машине, а так же от ваших разговоров, – отомстил Миниянг.

– Каков! – рассмеялся водитель. – Намучаетесь с ним. Надо было старую модель брать.

– Кто бы мне дал такую возможность – возможность выбирать, – усмехнулся я.

Вскоре мы приехали. Водитель вытащил мой чемодан из багажника и поставил его на тротуар:

– Сейчас к вам выйдут люди "ЛККЛ". Возвращаясь к стеклу… вы меня извините, но будет несправедливо, если я об этом не скажу.

– О чем? – не понял я.

– В лунном стекле – особый состав, делающий его лучшим во всей Солнечной системе. Там кристаллы лунного кварца. По всем характеристикам, в первую очередь по прочности и прозрачности, наше стекло превосходит любое другое стекло в десятки раз. Это данные многочисленных независимых экспертиз. Можете проверить в интернете. Уж не обессудьте.

– Ого, стекловендетта! – хихикнул Миниянг. – В воздухе чувствовалось приближение бури! Ваш ход, земляне!

– Верю, и да пошло оно в зад… и да здравствует лунное стекло, самое лучшее стекло в Солнечной системе! – воскликнул я, чтобы этот водитель со своим чертовым стеклом наконец-то уехал.

– Буря отменяется, – разочарованно промолвил Миниянг.

Горделиво подняв голову, водитель сел в машину и умчался вверх по широкой лунной улице, по обе стороны которой возвышались высоченные небоскребы.

* * *

Через минуту ко мне подошли представители корпорации «ЛККЛ» – Жиль и Ирэна. Они подвели меня к входу в отель. Отель тоже принадлежал корпорации. Отель и основное здание "ЛККЛ" связывал надземный, хм… надлунный переход – огромная труба серебристого цвета.

– Завтра в 9 часов по местному времени мы встретим вас в холле "ЛККЛ", – сказал Жиль, показывая рукой на здание корпорации. – Опознание запланировано на 9:15 по лунному времени. Потом вы подпишете заявление на расторжение контракта с "ЛККЛ", и уже следующим утром вы улетите домой. Билет на лунолет в вашем номере, в лунопорт вас отвезет тот же водитель. Сегодня и весь завтрашний день после опознания – свободное время. Вы ведь еще не бывали на Луне?

– Никогда, – помотал головой я. – Это грандиозно – все, что вы тут понастроили. Вы даже превзошли Дубай.

– Это все климат, – сказала Ирэна. – Местный климат несколько ускорил нашу стройку, ведь за стеклом у нас далеко не Дубай. У нас там довольно прохладно. И совсем безвоздушно, если можно так выразиться.

«Интересно, она тоже клон?" – вертелось в моей голове. – "Даже если и клон, то довольно симпатичный клон!"

– Нам известно, что вы из Москвы, – сказал Жиль. – А откуда такое имя, если не секрет? Мне кажется, что для вашей страны это довольно редкое имя.

– Это все родители, разумеется. Согласно семейной легенде, как-то раз они путешествовали по плато Плуторана в Красноярском крае, и видели там возвышенность под названием Янг. Вскоре после путешествия появился я, вот они и назвали меня Янг.

– Хорошо еще, что не назвали Плут, – отреагировал Миниянг за моей спиной, мерзко хихикнув.

Жиль и Ирэна из вежливости почти не отреагировали на очередную сомнительную шутку моего гида, лишь еле заметно улыбнувшись.

– Понятно. Ну а как там Москва? – спросила Ирэна.

– Москва продолжает активно расти, но теперь уже ввысь, – сказал я. – За последние сто лет она вымахала вдесятеро выше себя прежней. И, конечно, сады. Теперь в каждом районе есть гигантские, многоуровневые сады. Таких нет нигде.

– Я видела в интернете, – сказала Ирэна. – Очень хочется побывать там, чтобы увидеть это лично.

– Что ж, будете в наших краях, звоните, – живо отреагировал я.

– А ваша невеста не будет против? – строго прищурилась Ирэна.

– Все-то вы знаете, – напряженно улыбнулся я.

– Такая уж у нас работа, – развел руками Жиль.

– Что-нибудь уже известно о причине смерти моего клона Бранга? – осторожно поинтересовался я, подумав, что у меня уже налажен контакт с этими милыми представителями "ЛККЛ".

– Ну, не будем больше отнимать ваше драгоценное время, – улыбнувшись, сказала Ирена. – Вам же, наверное, так хочется здесь погулять, посмотреть на наши красоты.

На мгновение ее взгляд показался мне знакомым. Словно из Ирэны сейчас на меня смотрела моя Марта. Так же иронично и проницательно одновременно. Мотнув головой, я стряхнул это наваждение, все же не став двусмысленно шутить про некоторые красоты, которые я просто обязан рассмотреть вблизи.

– Да, до завтра, – сказал Жиль, протянув мне руку для прощания. – И хорошего дня! Кстати, вон там, через два квартала – отличный клуб «Лунная пыль», если интересует ночная лунная жизнь. Там живая музыка каждую ночь. Сегодня и завтра тряхнут стариной, слегка просыпав песочек, «Лепиш Год». Любите их?

– Буквально вырос на них, – кивнул я.

– Кажется, на них вообще все выросли, – рассмеялся Жиль. – Сейчас у них межпланетные гастроли с новым, пятьдесят пятым по счету альбомом «В стекле иллюминатора не мое отражение». Там хит на хите, особенно "Clones are clones", это просто бомба. Кстати, к ним вернулся Ларк. Теперь их снова трое.

– Ого, Ларк вернулся, это надо послушать, – промямлил я, поняв, что, по всей видимости, контакт с этими внешне милыми людьми (или все-таки клонами?) если и был налажен, то как-то уж очень незаметно. – Как они умудряются так держаться в свои-то годы?

– Пьют бальзам «Долгожитель», – ввернул Миниянг.

– Новая версия? – рассмеявшись, спросила Ирэна, кивнув на Миниянга.

– Она самая, – кивнул я.

– В осведомленных кругах нас называют "лучшая версия", – тут же отреагировал Миниянг.

* * *

Мне хотелось одновременно и спать (все-таки я за шесть часов преодолел расстояние от Земли до Луны, и теперь организму требовалась перезагрузка), и знакомиться с Луной. Я все-таки решил полчаса посвятить восстанавливающему сну, а все остальное время – Луне.

Мой номер был на двадцать втором этаже. В огромном окне над частоколом серебристых лунных небоскребов висела Земля. Можно было смотреть на это вечно, но рядом стояла и манила к себе кровать. Пара секунд борьбы, и… кровать победила. Матрас мгновенно принял форму моего тела, мягко обняв меня со всех сторон, и я буквально провалился в сон.

* * *

Госпиталь и морг корпорации «ЛККЛ» (да, корпорация «ЛККЛ» настолько крутая, что у нее есть свой морг), находились на минус пятом этаже. Жиль и Ирэна, как и обещали, встретили меня в холле, потом мы на лифте спустились в госпиталь, прошли по длинному коридору, и в самом его конце попали в морг.

Ух ты, мой клон был полной копией меня! Если не считать татуировки на правом плече – головы быка, свирепо раздувшего ноздри и устремившего рога вперед. Но что это?! Свет от потолочного светильника, падая на голову Бранга под углом, выдал то, что эти люди (или клоны?) так тщательно замаскировали: правая височная кость несчастного Бранга имела маленькое округлое вдавление. Они очень искусно его загримировали, но меня не проведешь – Бранг умер не своей смертью! Его кто-то подстрелил! Сбоку, в висок. Но я ничего не сказал. Я лишь молча посмотрел на несчастного и кивнул, подтверждая, что, да, это он – мой клон Бранг.

Потом мы переместились на десятый этаж. В просторном офисе я подписал документ о расторжении контракта с "ЛККЛ" в связи со смертью клона, мне выдали карту с окончательной суммой денег, причитающейся мне по контракту, и Жиль и Ирэна пошли меня провожать.

– Как вы? – спросила меня Ирэна в лифте.

– Нормально, – сказал я, стараясь не раскрывать свои настоящие чувства. – Конечно, я… опечален… наверное. Хотя… понимаете, он хоть и был в какой-то степени частичкой меня, но был совершенно незнакомым для меня сущест… кло… человеком. И я не хотел бы обманывать всех, в том числе и самого себя, и говорить, что для меня это страшное горе. Я опечален ровно настолько, насколько был бы печален, узнав о смерти любого незнакомого для себя человека.

– Иными словами – вы не опечалены, – констатировала Ирэна.

Я развел руками.

– Это нормально, – сказал Жиль. – Вы не обязаны горевать по каждому погиб… умершему незнакомцу.

Я не смотрел на них, но чувствовал на себе их взгляды, чувствовал, как они всматриваются в мое лицо, пытаясь понять, говорю ли я правду, и, самое главное, – не заподозрил ли я, что Бранг умер не своей смертью, а был убит. Я держался молодцом. Я не дал этим людям ни малейшего повода сомневаться, что ничего не заметил, и что мне по большому счету вообще все равно, жив или мертв мой клон. Но эта игра давалась мне с большим трудом. Внутри меня бушевала буря! Ведь моего клона убили! И где?! На Луне! На объекте Солнечной системы, у которого почти нулевой уровень преступности!

* * *

Город Миров разделен на одинаковые квадраты жилых и офисных кварталов, да и сам город был правильной квадратной формы. Все города на Луне были правильной квадратной формы, вероятно, это нужно было для возведения над ними герметичных остроконечных куполов.

Мне не доставило труда найти дом, где жил Бранг. Домашний адрес Бранга я подсмотрел на бумагах, которые подписывал после опознания, а карту нашел в интернете – в отеле половину одной из стен моего номера занимал телевизор-пленка, который был подключен к межпланетной сети.

По улицам непрерывно курсировали полуоткрытые шестивагонные трамвайчики, и я мог бы доехать до дома Бранга за пять минут, но я решил пройтись пешком, чтобы осмотреться. Ладно, не для этого. Во мне находился тот чертов растворимый чип, и я хотел запутать тех, кто, возможно, следил сейчас за мной. Именно поэтому я передвигался по городу так, чтобы у моих наблюдателей не возникло ни малейшего подозрения, что я целенаправленно направляюсь к дому своего клона. Своего мертвого клона, если быть точным. Сначала я пошел в противоположную сторону, покрутился в центре, съел на центральной площади мороженое (круглый желтый шарик, похожий на Луну, с малюсенькими шоколадными кратерами), потом обошел весь район по кругу, посидел в кофейне, надо признаться, кофе на Луне вполне достойный (интересно, они выращивают его здесь, или привозят с Земли?), и направился обратно к отелю.

Я специально шел беспорядочными зигзагами, чтобы запутать тех, кто сейчас следил за мной, и вскоре «абсолютно случайно» оказался перед домом Бранга. Это был один из серо-голубых небоскребов, выстроившихся в ряд по улице Дружбы Планет. Не замедляя шага, я прошел мимо этого дома, потом перешел дорогу и зашел в супермаркет, занимавший три нижних этажа самого высокого небоскреба на этой улице. Тут я мог находиться сколько угодно времени, неспешно перемещаясь по отделам, делая покупки, и пообедав потом в кафе, чтобы обдумать свои дальнейшие шаги в попытке проникнуть в квартиру Бранга. Зачем мне это было нужно? Как это зачем?! Бранг – это мое второе «я», и я не позволю каким-то лунатикам его безнаказанно убивать!

Походив по магазинам и купив джинсы местной лунной фабрики (я должен был что-то купить, чтобы те, кто за мной сейчас наблюдал, не заподозрили меня в моих коварных планах проникнуть в квартиру Бранга, так почему это не может быть что-то полезное, джинсы, например?), я поднялся на третий этаж, заняв столик в кафе у окна, из которого я мог видеть дом Бранга. Мне принесли «Лунный бургер» – по заверению официанта, все ингредиенты бургера были местного производства. Бургер как бургер. Да, вкусный, но не более. С другой стороны, вау! Бургер полностью лунного происхождения, по вкусу вообще не отличающийся от земного бургера! Как они этого достигли за несколько десятков лет, здесь, в этой безжизненной лунной пыли?! Невероятно…

* * *

Я неспешно шел обратно в отель и размышлял. Мои наблюдения из окна кафе принесли определенные результаты – я понял, что в дом, где жил Бранг можно попасть, только отсканировав сетчатку глаз. Это давало некоторые надежды, но в то же время я не был на сто процентов уверен, что мы с Брангом настолько одинаковы. Это можно было проверить только одним способом – подойти к дверям дома и предоставить свои глаза сканеру. Дверь откроется – я выиграл. Не откроется – мой план рухнул. Но это только первая проблема. Основная проблема – как мне вообще подойти к дому Бранга, если каждый мой шаг под наблюдением, пока в моей крови плещется чертов растворимый чип? Только я остановлюсь перед дверью, как меня тут же задержат!

Я шел и думал, думал, думал, и мой мозг был готов взорваться от напряжения, и… тут меня осенило! Растворимый чип, который циркулировал сейчас по моему организму, не будет виден теми, кто за мной наблюдал, если я изолирую каждый миллиметр своего тела! Конечно, я не буду заворачиваться в фольгу, как какой-нибудь городской сумасшедший в разгар весны. Я хорошенько вымажусь маслом. Тем самым маслом, который положила мне в сумку Марта перед моим отъездом. Она беспокоилась о том, чтобы моя кожа была хорошо увлажнена в искусственном климате лунного города. Спасибо, Марта, ты мой ангел-хранитель! Кстати, в суматохе дня я совсем забыл ей позвонить! Я вскинул руку, из часов развернулся голографический экран.