В. А. Гневашева, А. В. Топилин, О. Д. Воробьева

Процесс воспроизводства трудовых ресурсов в современной России

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 331

ББК 65.240

Г56

Рецензенты:
Бобков В. Н., доктор экономических наук, профессор;
Волгин Н. А., доктор экономических наук, профессор;
Ионцев В. А., доктор экономических наук, профессор.

В монографии представлены результаты исследования современных процессов воспроизводства трудовых ресурсов России в единстве фаз формирования новой рабочей силы, ее распределения и использования. Выявлены демографические, социальные и экономические факторы воспроизводства трудовых ресурсов в период второй волны депопуляции, раскрыта компенсирующая роль миграционных процессов. Рассмотрены особенности трансформации рынка труда в условиях кризиса и распространения пандемии COVID-19. Предложен управленческий механизм наиболее эффективного использования трудового потенциала.

Для научных работников, практиков, преподавателей, студентов и аспирантов высших учебных заведений.

Утверждено к печати ученым советом ФНИСЦ РАН.

Публикуется в авторской редакции.

УДК 331

ББК 65.240

© Гневашева В. А., Топилин А. В., Воробьева О. Д., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования состоит необходимости выявления особенностей процесса воспроизводства трудовых ресурсов и разработки комплексного механизма обеспечения расширенного воспроизводства трудового потенциала России в условиях новых вызовов. В рамках исследования рассмотрены три структурные составляющие процесса воспроизводства трудовых ресурсов, как-то: формирование рабочей силы, распределение трудовых ресурсов и их использование. Каждый этап процесса воспроизводства трудовых ресурсов требует более комплексной оценки с определением внутренних возможностей и угроз. Предложена система структурных элементов процесса воспроизводства трудовых ресурсов с целью определения вероятности и перспективы дальнейшего устойчивого ее функционирования в условиях развития социально-экономического пространства России и мира.

Процесс воспроизводства трудовых ресурсов рассматривается поступательно с учетом системообразующих факторов, а также внешних факторальных социально-экономических воздействий. В результате данного этапа исследования были определены общие моделирующие понятия, методологически детерминирован процесс формирования трудовых ресурсов; в части распределения трудовых ресурсов были получены эконометрические оценки современных тенденций рынка труда с диагностикой предпосылок формирования и разработкой прогностических решений; в части использования трудовых ресурсов была проведена эконометрическая работа по диагностике механизма оценки степени включенности трудовых ресурсов в трудовое и экономическое пространство России с методологическим обоснованием и прогностическими решениями трансформации динамических рядов.

В данной монографии обобщены результаты исследований, выполненных в рамках Государственного задания «Стратегия пространственного развития Российской Федерации в условиях нового режима воспроизводства населения и мобильности трудовых ресурсов».

Состав изучаемых проблем и определил структуру монографии. В главах последовательно рассматриваются демографические и социально-экономические факторы формирования трудового потенциала, особенности воспроизводства новой рабочей силы в период депопуляции и в перспективе до 2035 года. Раскрыта роль иммиграции и внутренних перемещений как компенсирующих факторов естественной убыли населения и регуляторов рынка труда. Выявлена структурная трансформация рынка труда России в условиях воздействия отрицательной экстерналии COVID-19. Особое внимание уделено вопросам формирования оптимальной институциональной модели управления трудовыми ресурсами. Проблемы воспроизводства трудовых ресурсов и занятости в России рассматриваются на фоне мировых тенденций в экономике и международной миграции. В заключении книги обосновываются предложения по совершенствованию управления трудовыми ресурсами в условиях усиления воздействия внешних факторов и необходимости обеспечения экономической безопасности России.

Авторы монографии выражают благодарность старшему научному сотруднику ИДИ ФНИСЦ РАН, к.э.н. Максимовой А. С., аспиранту кафедры демографии Высшей школы современных социальных наук Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова А.А. Субботину за предоставленные расчеты, использованные в монографии, а также младшему научному сотруднику ИДИ ФНИСЦ РАН М.В. Ладик за подготовку монографии к печати.

Глава 1.
СТРУКТУРНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ РЫНКА ТРУДА РОССИИ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ

Вопросы цифровизации экономики в целом, как и вопросы цифровизации или технологической трансформации рынка труда описывались в экономической теории задолго до нашего времени, однако уже сегодня мы можем делать промежуточные выводы об их влиянии на изменение структуры рынка труда и предваряющих этапах его формирования, в частности на изменение системы профессиональной подготовки рабочей силы на этапе ее формирования.

Современные социально-экономические изменения общества рассматриваются как переход от «материальной» к «интеллектуальной» экономике, «экономике, базирующейся на знаниях» (knowledge-based economy). «Knowledge-based economy» определяет в качестве ключевых факторов развития материального и нематериального производства научные знания и специализированные навыки их носителей, выявляет проблемы качества рабочей силы, подготовки, формирования профессиональных компетенций, переподготовки и повышения квалификации кадров; формирования конкурентоспособности работников; профессиональной ориентации населения; мобильности кадров; социального положения трудящихся и их социальной защиты.

В соответствии со стратегией развития информационного общества в РФ на 2017–2030 гг., информационное общество определяется как «общество, в котором информация и уровень ее применения и доступности кардинальным образом влияют на экономические и социокультурные условия жизни граждан»¹. Национальная Стратегия призвана способствовать обеспечению ряда национальных интересов, в том числе: развитие человеческого потенциала. При этом формирование информационного пространства знаний осуществляется путем развития науки, реализации образовательных и просветительских проектов, создания для граждан общедоступной системы взаимоувязанных знаний и представлений, обеспечения безопасной информационной среды.

Цифровизация экономики, несомненно, оказывает воздействие на все сферы хозяйственной деятельности, и в том числе на рынок труда. Несмотря на то, что процесс воспроизводства трудовых ресурсов имеет некоторую отложенную тенденцию во времени, все же за последние 10 лет можно сделать вывод о наметившихся тенденциях структурной трансформации рынка труда в соответствии с веяниями цифровизации экономики. Важным этапом, в первую очередь требующим технологических преобразований для общего прогрессивного развития рынка труда выступает этап формирования рабочей силы, в этой связи важно оценить этот процесс с позиции предложения рабочих мест на основе результатов функционирования рынка труда, а также с позиции ожиданий трудовых ресурсов на этапе непосредственного формирования рабочей силы.

Большой вклад в изучение вопросов общественного прогресса и значимости категории «знания» в нем внесли следующие ученые: Д. Белл, Дж. Гэлбрейт, В. Ростоу, А. Хайек и др. В области изучения институциональных и социокультурных факторов социально-экономического развития общества следует отметить работы А. Аузана, А. Ахиезера, П. Бергера, А.Г. Грязновой, Г. Дилигенского, В.Л. Иноземцева, Т. Лукмана, Д. Норта, А. Панарина, Р. Патнэма, К. Поланьи, В. Тамбовцева, В.Г. Федотовой и др.

Структурные изменения в совокупной рабочей силе, интерес к факторам экономического роста и экономической динамике явились причинами возникновения и развития теории человеческого потенциала. Истоки ее просматриваются в работах Л. Вальраса, Ф. Листа, Д.С. Милля, В. Петти, Н. Сениора, Г. Сиджвика, А. Смита, Ж.Б. Сэя, И.Г. фон Тюнена, И. Фишера и др.

Вопросы формирования рабочей силы и ее качества, а также вопросы профессиональной ориентации персонала, оценки человеческого и трудового потенциала работника рассматривались в трудах Г. Беккера, Й. Бен-Порэта, М. Блауга, С. Боулза, А.И. Добрынина, Б. Корнейчук, Р. Лейарда, А. Льюиса, Дж. Минсера, Дж. Псахаропулоса, Н.М. Римашевской, А. Сена, Ф. Уэлча, Э. Хансена, Т. Шульца, Б.Г. Юдина и др.

Вопросы, связанные с профессиональным становлением молодежи в различных аспектах изучены в следующих теоретических и практических направлениях: теория развития личности на основе единства компонентов общего, профессионального и социально-культурного образования (Ю.К. Бабанский, В.И. Гинецинский, Б.Ф. Ломов и др.); теория развития профессионального образования (П.Ф. Анисимов, В.П. Беспалько, Е.Я. Бутко, Е.А. Гнатышина, К.Г. Кязимов, и др.); деятельностный подход к процессу обучения (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и др.); компетентностный подход (В.И. Байденко, Э.Ф. Зеер, И.А. Зимняя, А.К. Маркова, А.В. Хуторской и др.); технологический подход (П.Р. Атутов, В.П. Беспалько, В.В. Гузеев, М.В. Кларин, В.М. Монахов, Г.К. Селевко, М.А. Чошанов и др.); концептуальные идеи взаимообусловленности деятельности и профессиональной компетентности личности (В.А. Афанасьев, Д.М. Гвишиани, В.М. Глушков, В.А. Трапезников и др.); технологии и методики моделирования образовательного процесса (А.Я. Найн, П.И. Пидкасистый, В.А. Сластенин, Н.Н. Тулькибаева, Н.Е. Эрганова и др.).

Современные тенденции взаимовлияния процесса цифровизации экономики и различных сфер хозяйственной жизнедеятельности требуют несомненно многофакторного и системного изучения.

Цифровизация рынка труда предполагает процесс ускоренного замещения труда капиталом. Для исторического развития общества, согласно экономической теории, действует эффект замещения труда капиталом, в условиях усиленных технологических преобразований, подобное замещение возможно гораздо более быстрыми темпами, что означает с одной стороны снижение количественного труда, с другой – усиление труда качественного и как следствие изменение его стоимости. Данные процессы непосредственно связаны и с процессами, предваряющими распределение и использование рабочей силы на рынке труда, а именно с первым этапом процесса воспроизводства трудовых ресурсов – формированием рабочей силы.

Приведем оценку значимости качества рабочей силы для увеличения продуктивности труда в РФ на основе данных мониторинга.

Проведенный очередной этап авторского общероссийского мониторинга студенческой молодежи позволяет подтвердить ряд приведенных оценок данными опроса.

Мониторинг проводится с 2001 года. География исследования – центральные города России, в исследовании принимают участие студенты всех федеральных округов России. Целевая группа – студенческая молодежь 2–3 курсов высших учебных заведений гуманитарного профиля подготовки. В 2018 г. объем выборки составил 2324 человека. Выборка сплошная, многоуровневая, на последнем этапе гнездовая. Цель исследования – выявить существующие ценностные и профессиональные ориентации студенческой молодежи России.

В соответствии с мониторингом важно отметить, что 75% опрошенных считают, что высшее образование не является гарантией жизненного успеха, важно подчеркнуть, что подобная тенденция сохраняется на протяжении последних лет и достаточно устойчива в оценках. Оценивая качество образовательного процесса только 32,4% студентов оценили уровень компьютерного оснащения вуза на «5 баллов», 34,8% считают, что дистанционные формы обучения – это скорее «вопрос будущего», при наличии дистанционных форм обучения сегодня 47,4% студентов хотели бы «продолжить обучение по традиционной схеме». Среди важных факторов для будущей успешной профессиональной карьеры, студенты отметили большинством ответов: «диплом престижного вуза» (23,4%), «опыт работы» (62,6%), «отличные знания компьютера» (43,2%), «наличие у вуза связей с работодателями» (40,3%) и т.д. Критерием «хорошей жизни» с сохранением устойчивой тенденции студенты отмечают: «быть материально обеспеченным» (81,1%), «быть здоровым» (79,9%), «иметь хорошую семью» (68,7%). На предложение выгодного контракта, предполагающего выезд за границу на постоянное место жительства, 68,3% опрошенных ответили бы утвердительно.

Данные опроса подтверждают значимость материального фактора в профессиональных ориентациях студенческой молодежи, важность материального благополучия, что обуславливает выбор направления и места трудовой деятельности, слабой корреляции уровня образования с уровнем ожидаемого дохода в представлениях молодежи, а также незначительные инновационные изменения в системе профессионального образования по оценкам респондентов.

Современный молодежный рынок труда России, как часть мирового, характеризуется увеличивающимся разрывом между трудовыми притязаниями молодых и возможностями их удовлетворения. Поскольку молодежь, как правило, не имеет практического опыта трудовой деятельности (либо он недостаточен), ее высокие требования к оплате труда делают проблематичным поиск подходящей работы. Отсутствие соответствующего стажа часто становится препятствием при заполнении вакансий, так как руководители предприятий и организаций предпочитают нанимать специалистов, имеющих достаточный опыт работы.

Существенной проблемой, с точки зрения развития рынка труда, в том числе и российского, является молодежная безработица. По данным Международной организации труда (МОТ), половина безработных в мире — люди в возрасте до 24 лет. За последнее десятилетие уровень безработицы среди молодежи резко возрос и достиг рекордного значения. Исследования специалистов Департамента стратегии занятости МОТ показало, что на долю молодых людей, составляющих четверть трудоспособного населения (от 15 до 64 лет), приходится около половины безработных во всем мире.

Борьба с молодежной безработицей, порождающей социальную незащищенность и ощущение отверженности, в том числе через механизмы стимулирования к временной занятости, могла бы внести значительный вклад в развитие мировой экономики. По расчетам МОТ, сокращение уровня безработицы среди молодежи обеспечило бы существенный прирост мирового ВВП. Более того, те, кто успешно начал трудовую жизнь, имеют меньший риск длительной безработицы в будущем.

Возникновению проблем на молодежном рынке труда предшествует и период ранней трудовой социализации (в подростковом возрасте). Многочисленные исследования в области молодежной занятости показали, что среди них особое место занимают проблемы занятости несовершеннолетних, сегодня значительно раньше выходящих на рынок труда, чем в предшествующие годы, и потому требующие особенно пристального внимания.

Достаточно широко представлен в рамках молодежного сегмента трудовых отношений и теневой рынок труда.

Для построения эффективного общества и рынка труда в стране необходимо подойти к решению проблемы социальной и профессиональной адаптации молодежи, ее трудовой социализации комплексно, оценивая все стадии формирования личности в современном обществе.

Минимизировав нравственные, социальные и профессиональные потери на этапах ранней социализации подростков возможно во многом предотвратить проблемы молодежной безработицы, ранней трудовой социализации и профессиональной демотивации и сформировать предпосылки для качественного развития рабочей силы.

Глава 2.
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО (ТРУДОВОГО) ПОТЕНЦИАЛА: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Развитие мировой экономики в последние десятилетия показало, что решающим фактором прогресса выступает человеческий фактор, трудовой потенциал. По имеющимся оценкам в США 76% национального богатства составляет человеческий капитал, 19% – физический воспроизводимый капитал; на природный фактор приходится 5%. Примерно такие же пропорции в структуре национального богатства характерны для развитых западноевропейских стран².

Основной вклад в прирост народнохозяйственной прибыли России вносит не труд, и даже не капитал, а рента с природных ресурсов, на долю которой приходится не менее 75% чистой прибыли. Вклад капитала примерно в 4 раза, а труда в 15 раз меньше³. Переход России на инновационный путь развития требует существенного увеличения вклада трудового потенциала в экономический рост и социальный прогресс.

Научный термин «трудовой потенциал» появился в 60–70-е гг. прошлого столетия и первоначально служил синонимом понятия «трудовые ресурсы». Одним из первых определение новому термину дал В.Г. Костаков. «Трудовой потенциал – это запасы труда», зависящие от общей численности трудовых ресурсов и их половозрастной структуры, уровня занятости, накопленных знаний, степени соответствия демографической структуры работающих условиям повышения эффективности труда, социальной, территориальной и профессиональной мобильности населения⁴. Понятие трудового потенциала развивалось и уточнялось с различных позиций: как форма личного фактора производства или человеческого фактора (И.С.Маслова), как совокупная способность общества к труду (А.Э.Котляр), как потенциал труда (В.К.Врублевский)⁵. Общим для всех подходов является то, что человек рассматривается как главная производительная сила общества, потенциал которого может раскрыться в зависимости от развития производительных сил и производственных отношений. С учетом всех трансформаций данного понятия под трудовым потенциалом понимается развитая совокупность демографических, социальных, духовных характеристик и качеств трудоспособного населения, которые реализуются в сложившейся системе экономических и социально-трудовых отношений в процессе труда и общественной деятельности.

При формировании предложения рабочей силы необходимо различать потенциальное и реальное предложение. Под потенциальным предложением рабочей силы или трудовым потенциалом понимается все население в возрасте 15–72 лет с выделением наиболее активной его части – населения в трудоспособном возрасте. Реальное совокупное предложение рабочей силы – это экономически активное население, включающее реализованное предложение, т.е. занятых в экономике, и нереализованное предложение-безработных.

Россия обладает уникальными человеческими и интеллектуальными ресурсами. Из 146,9 млн человек населения 75% (110,2 млн человек) составляет экономически активную часть. Занято в народном хозяйстве 72,1 млн человек, из которых 34,2% имеют высшее профессиональное, еще 25,7% – среднее профессиональное образование. Кроме того, 19,1% занятых обучались по программам подготовки квалифицированных рабочих и служащих. По профессиональному составу выделяются руководители – 4,9 млн человек, специалисты высшего уровня квалификации – 17,6 млн человек, что в сумме составляет 31,2% всех занятых. Ежегодно высшие и средние профессиональные учебные заведения выпускают не менее 1,0–1,1 млн специалистов, бакалавров, магистров⁶. Однако, такой значительный трудовой и интеллектуальный потенциал страны используется неэффективно.

Производительность труда в России по различным оценкам в 2–3 раза ниже, чем производительность труда в развитых западных странах. Данный показатель отражает уровень использования как живого труда (рабочей силы), так и овеществленного (машины, станки, оборудование). В отношении использования рабочей силы показательны данные опроса занятого населения в возрасте 15 лет и старше, проведенного Росстатом в 2017 году. Из общего числа занятых, имеющих высшее образование, 29% указали, что их работа не связана с профессией (специальностью), полученной в образовательной организации. Среди занятых, имеющих среднее профессиональное образование, таковых оказалось 41%, а среди квалифицированных рабочих и служащих 45%⁷. При этом по данным опроса занятого населения в возрасте 15–72 года, каждый четвертый (24,3%) указал, что его образование выше, чем обычно требуется для выполнения работы, тогда как другая группа опрошенных, составляющая 5,3%, отметили, что их образование ниже, чем необходимо для выполнения занятий⁸. Из этих данных видно, что потери трудового потенциала, его обесценение в результате нерационального использования рабочей силы значительны.

Развитие экономики России в период до 2035 года будет происходить в условиях второго этапа депопуляции, что предопределяет особенности формирования трудового потенциала и необходимость повышения эффективности его использования. Согласно среднему варианту демографического прогноза Росстата, ожидаются следующие изменения в распределении населения по трем укрупненным возрастным группам (табл. 1)⁹:

– уменьшится численность населения в трудоспособном возрасте в ближайшие семь лет (2019–2025 гг.), на 2,8 млн человек;

– сократится контингент лиц моложе трудоспособного возраста – за весь период до начала 2036 г. на 5,0 млн человек, или на 18,2%. Доля молодежи в возрасте до 16 лет уменьшится с 18,7% до 15,5%;

– к 2030 г. численность населения в возрасте 18–35 лет уменьшится на 18,3%, что приведет к снижению интеллектуального потенциала;

– одновременно увеличится численность лиц старших возрастов – на 5,3 млн человек, а их доля – с 25,9% до 30,1%, что скажется на росте демографической нагрузки на трудоспособное население.

Старение населения и трудового потенциала усилит рассогласованность спроса и предложения рабочей силы по возрастным группам и увеличит дефицит рабочей силы молодых и средних возрастов.

Таблица 1

Численность населения по прогнозу Росстата (средний вариант)
(на начало года, млн человек)

Показатели | 2019 | 2026 | 2031 | 2036 | в % к итогу
2019 | 2026 | 2031 | 2036
Все население | 146,8 | 146,2 | 145,3 | 144,0 | 100,0 | 100,0 | 100,0 | 100,0
в том числе:
моложе трудоспособного возраста | 27,4 | 26,8 | 24,3 | 22,4 | 18,7 | 18,3 | 16,7 | 15,5
трудоспособного возраста | 81,4 | 78,6 | 79,0 | 78,3 | 55,4 | 53,8 | 54,4 | 54,4
старше трудоспособного возраста | 38,0 | 40,8 | 42,0 | 43,3 | 25,9 | 27,9 | 28,9 | 30,1

Источник: Демографический прогноз до 2035 года // URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 15.01.2019).

На воспроизводстве трудового потенциала в долгосрочной перспективе отрицательно скажется сокращение численности и структуры репродуктивных контингентов. Так, если на начало 2018 года численность женщин в возрасте 20–34 лет составляла 15,4 млн человек, то к началу 2020 г. она снизится до 14,3 млн человек, 2025 г. – до 11,7 млн, 2030 г. – до 11,4 млн человек и только за пределами 2030 г. ситуация начнет улучшаться. К 2036 г. численность женщин данной возрастной группы увеличится до 12,2 млн человек¹⁰.

В этих условиях демографическая политика государства должна быть нацелена на мобилизацию всех возможных резервов сбережения населения. В соответствии с указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г., поставлена задача в период до 2024 г. обеспечить устойчивый естественный рост численности населения, повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет (к 2030 г. – до 80 лет), поддержку занятости, рост реальных доходов, сокращение в два раза уровня бедности¹¹. Эти задачи реализуются в национальных проектах по направлениям: «Демография», «Здравоохранение», «Образование», «Производительность труда и поддержка занятости» и других.

К резервам формирования и использования трудового потенциала нами отнесены (данный перечень может быть расширен):

– сокращение смертности, в первую очередь сверхсмертности мужчин трудоспособного возраста;

– расширение занятости за счет повышения трудовой активности отдельных категорий населения (безработные, пенсионеры, женщины, имеющие малолетних детей, инвалиды, занятые в неформальном секторе, население в неактивном трудоспособном возрасте, изъявившее желание работать, и др.);

– резервы труда за счет межотраслевого перераспределения рабочей силы на основе технического прогресса, оптимизации структуры занятости;

– пополнение трудового потенциала в результате реэмиграции российских граждан и активизации внутренней трудовой миграции.

Таблица 2

Возрастные коэффициенты смертности в 2018 году

Возрастные группы (лет) | Умершие на 1000 человек соответствующего возраста и пола
Мужчины и женщины | в том числе | Превышение смертности мужчин смертности женщин (раз)
Мужчины | Женщины
15–19 | 0,6 | 0,8 | 0,4 | 2,0
20–24 | 1,0 | 1,4 | 0,5 | 2,8
25–29 | 1,5 | 2,2 | 0,8 | 1,9
30–34 | 2,5 | 3,7 | 1,3 | 2,8
35–39 | 4,0 | 5,9 | 2,1 | 2,8
40–44 | 5,2 | 7,9 | 2,8 | 2,8
45–49 | 6,4 | 9,6 | 3,5 | 2,7
50–54 | 8,7 | 13,4 | 4,6 | 2,9
55–59 | 12,3 | 19,2 | 6,8 | 2,8

Источник: Демографический ежегодник России 2019: статистический сборник. М.: Росстат, 2019

Ближайший резерв пополнения и сохранения трудового потенциала – сокращение смертности населения. Благодаря успехам медицинской науки и внедрению новейших технологий в здравоохранение смертность населения в последние годы уменьшилась. За 2010–2019 гг. число умерших сократилось на 231 тыс. человек – с 2029 тыс. до 1798 тыс., или на 11,4%. Тем самым уменьшились потери трудового потенциала страны. Однако продолжает сохраняться высокой смертность мужчин трудоспособного возраста, так называемая сверхсмертность. Показатели смертности мужчин по отдельным пятилетним возрастным группам от 15 до 60 лет превышают соответствующие показатели смертности женщин в 2,0–2,8 раза (табл. 2).

Наибольший разрыв в показателях смертности мужчин и женщин наблюдается в самых активных трудоспособных и репродуктивных возрастах. Если принять в расчет, что повозрастные показатели смертности мужчин будут снижены до уровня смертности женщин соответствующего возраста, то, по нашим оценкам, удастся сохранить жизнь не менее 250 тыс. мужчин в рабочих возрастах. Это немалый резерв труда, учитывая, что речь идет о наиболее активной части работников, многие из которых имеют профессию и производственный опыт. Если учесть, что один занятый в экономике работник производит примерно 1500 тыс. рублей валовой добавленной стоимости в год, то объем вновь созданного продукта за счет сбережения работников может возрасти на 1%. Безусловно, резкое снижение смертности не может произойти в одночасье и требует не только времени, но и немалых затрат. Но имеются скрытые резервы снижения смертности, зависящие от самого человека – ведение здорового образа жизни, снижение употребления алкоголя, табакокурения, регулярные занятия массовыми видами спорта.

Продолжает сохраняться высокая смертность в результате дорожно-транспортных происшествий, самоубийств. Ежегодно от внешних причин смерти погибает около 200 тыс. человек. По подсчетам специалистов размеры социально-экономических потерь только от дорожно-транспортных происшествий в России составляют сотни миллиардов рублей, включая стоимость морального ущерба¹². Потери женщин фертильного возраста отрицательно скажутся на перспективном трудовом потенциале из-за того, что многие из них не станут матерями.

Национальным проектом по созданию безопасных и качественных автомобильных дорог предусматривается обеспечить в 2024 году снижение смертности в результате дорожно-транспортных происшествий в 3,5 раза по сравнению с 2017 годом¹³.

Высока смертность мужчин, проживающих в сельской местности. В 2018 г. она превышала смертность мужчин горожан на 11%, прежде всего, за счет повышенной их смертности в самых молодых трудоактивных возрастах: 15–19 лет – в 1,6 раза, 20–24 года – в 1,5 раза, 25–29 лет – в 1,5 раза¹⁴. Причины вымирания села кроются в низком качестве жизни, безработице, бедности.

Таблица 3

Изменение численности населения России по компонентам 1992–2018 гг., тыс. чел.¹⁵

Год | Общий прирост численности населения | в том числе по компонентам | Миграционный прирост, в % к естественной убыли
естественный прирост | миграционный прирост
1992 | 47,0 | –219,2 | 266,2 | 121,4
1993 | –205,8 | –732,1 | 526,3 | 71,9
1994 | 104,0 | –874,0 | 978,0 | 111,9
1995 | –168,3 | –822,0 | 653,7 | 79,5
1996 | –263,0 | –776,5 | 513,5 | 66,1
1997 | –226,5 | –740,6 | 514,1 | 69,4
1998 | –262,7 | –691,5 | 428,8 | 62,0
1999 | –649,3 | –918,8 | 269,5 | 29,3
2000 | –586,5 | –949,1 | 362,6 | 38,2
2001 | –654,3 | –932,8 | 278,5 | 29,9
2002 | –685,7 | –916,5 | 230,8 | 25,2
2003 | –630,0 | –888,5 | 258,5 | 29,1
2004 | –532,6 | –793,0 | 260,4 | 32,8
2005 | –564,4 | –846,5 | 282,1 | 33,3
2006 | –373,9 | –687,1 | 313,2 | 45,6
2007 | –115,2 | –470,3 | 355,1 | 75,5
2008 | –10,3 | –362,0 | 351,7 | 97,2
2009 | 96,3 | –248,9 | 345,2 | 138,7
2010 | 31,9 | –239,6 | 271,5 | 113,3
2011 | 191,0 | –129,1 | 320,1 | 247,9
2012 | 290,7 | –4,3 | 295,0 | 6860,5
2013 | 319,8 | 24,0 | 295,8 | –
2014 | 330,3 | 30,3 | 300,0 | –
2015 | 277,4 | 32,0 | 245,4 | –
2016 | 259,7 | –2,3 | 262,0 | 11391,3
2017 | 76,0 | –135,8 | 211,8 | 156,0
2018 | –99,7 | –224,6 | 124,9 | 55,6

Важным компонентом пополнения демографического и трудового потенциала России выступает миграция. Среди прибывающих мигрантов доля лиц в трудоспособном возрасте достигает почти 80%, тогда как среди принимающего населения таковых 56,3%. В миграционном приросте доля лиц трудоспособного возраста также высока – 77,3%. При этом значительная часть мигрантов находится в наиболее активном трудоспособном и репродуктивном возрасте 25–39 лет.

Компенсирующая роль миграции зависит не только от величины миграционного прироста, но и от масштабов естественной убыли населения. Наиболее весомый вклад миграции в компенсацию естественной убыли пришелся на 1992–1998 гг., когда доля компенсации составляла 62,0–121,4% (табл. 3). В период 1999–2005 гг. естественная убыль населения возросла по сравнению с предыдущим периодом в среднем за год примерно на 20% и компенсационный эффект миграции, в связи с этим упал до 25,3–38,2%. Период 2007–2015 гг. ознаменовался постепенным снижением естественной убыли населения с последовавшим в 2013–2015 гг. превышением рождаемости над смертностью. Затем наступил второй этап депопуляции населения. Отсюда следует вывод, что в перспективе миграция становится вновь единственным источником пополнения трудового потенциала и замещения поколений.

В качестве внутренних резервов трудового потенциала следует рассматривать реэмиграцию российских граждан. Признавая эмиграцию как важный элемент международного рынка труда, основной упор в государственной политике по отношению к эмигрантам должен быть сделан на создание благоприятных условий для их возвращения в Россию, поскольку это преимущественно люди, обогащенные опытом работы за границей, новыми знаниями и навыками. По данным Росстата численность россиян, легально работающих за рубежом, составляет ежегодно около 50–70 тыс. человек, а в 2017 г. произошел рост до 112 тыс. Однако еще больше россиян уезжает работать за границу самостоятельно, без рабочей визы. По официальным данным МОМ общее число работающих за рубежом россиян составляет 1,5 млн человек¹⁶.

Можно дать лишь экспертную оценку численности возвратных эмигрантов в Россию. По опросам социологов в октябре 2015 г., 20% россиян, желающих поехать за границу с целью работы или учебы, заявили, что они не хотели бы переезжать на постоянное место жительства¹⁷. Учитывая, что не всем эмигрантам удается реализовать свои планы, доля возвращающихся в Россию будет выше. В любом случае речь идет о десятках и сотнях тысяч российских граждан с высоким уровнем профессиональной подготовки и опытом работы в зарубежных компаниях, организациях, учебных учреждениях и научно-исследовательских институтах, которые могут внести значительный вклад в инновационное развитие экономики страны после возвращения в Россию.

Недостаточно используется такой мобильный резерв труда, как внутренняя трудовая миграция. Внутренней трудовой миграцией, т. е. выездами на заработки из одного субъекта РФ в другой, охвачено, в среднем за 2017 г. по данным Росстата, 2,9 млн человек. С учетом скрытой трудовой миграции ее масштабы значительно больше. Но в целом интенсивность внутренней трудовой миграции невысока. Сложились пространственные перекосы в потоках внутренней трудовой миграции, чрезмерная концентрация «отходников» в четырех субъектах РФ – Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, Тюменской области, на которые приходится 79% всего потока. В ряде регионов России сложились встречные потоки внешних и внутренних трудовых мигрантов. Например, из Московской области в 2017 г. выехало на заработки в другие регионы 766,1 тыс. человек и одновременно привлечено иностранной рабочей силы – 149,3 тыс. человек, в Ленинградской области соответственно 197,0 тыс. и 34,7 тыс. человек, в Калужской – 26,9 тыс. и 24,1 тыс. человек.

Миграционная политика должна быть направлена на более активную поддержку российских трудовых мигрантов. Учитывая, что территориальная внутренняя трудовая мобильность российского населения в 2–3 раза ниже, чем в развитых западных странах, можно ожидать, что внутренняя трудовая миграция при ее поддержке со стороны государства возрастет. Чем активнее внутренняя трудовая миграция, тем ниже потребность в привлечении иностранной рабочей силы.

Было бы упрощением полагать, что резервы труда могут быть быстро задействованы и смогут заместить те секторы экономики, которые занимают мигранты. Это требует времени и немалых средств. Но главное – надо понимать, что будущее России в опоре на собственный трудовой и интеллектуальный потенциал, повышение его качества, ресурсосбережение, рост профессиональной, социальной и территориальной мобильности рабочей силы. Чтобы задействовать ресурсы труда и свести до минимума внешнюю трудовую миграцию, необходимо разработать стратегию по эффективному использованию совокупного трудового потенциала как важнейшего условия реализации курса на неоиндустриальное развитие экономики России.

Основными направлениями стратегии развития трудового потенциала являются следующие:

– создание максимально благоприятных условий для расширенного воспроизводства российского населения на собственной основе и его сбережения. В этих целях следует увеличить не менее чем в 2 раза долю расходов государственного бюджета на развитие здравоохранения. Сейчас она составляет в России 3,6%, тогда как в Германии –7,2%, США – 8,5%, Японии – 9,1%¹⁸.

– внедрение новых технологий, автоматизированных и информационных систем, обеспечивающих рост производительности труда. Для этого провести аттестацию рабочих мест, осуществить замену прежде всего изношенных основных фондов, в первую очередь активной их части и полностью изношенных фондов. Определить потребность в новых высокотехнологичных рабочих местах исходя из необходимости увеличить долю инновационной продукции в общем объеме промышленной продукции до 24% и более, что соответствовало бы показателям экономически развитых стран мира¹⁹;

– осуществление структурных сдвигов в экономике и занятости путем высвобождения и перераспределения ресурсов труда в пользу обрабатывающих производств и видов экономической деятельности, обеспечивающих наибольший прирост добавленной стоимости;

– в рамках национальных проектов «Демография», «Здравоохранение» и других разработать и реализовать региональные проекты «Активное долголетие» для лиц старше трудоспособного возраста по трем основным направлениям: физическая активность, образование и творчество. Подобный проект «Активное долголетие Москвы» успешно стартовал 1 марта 2018 г.

Глава 3.
ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ТРУДОВЫХ РЕСУРСОВ: СЕГМЕНТИРОВАНИЕ С ОЦЕНКОЙ ЗАНЯТОСТИ СТАРШИХ ВОЗРАСТОВ В РОССИИ В 2018–2020 ГГ.

Формирование трудовых ресурсов в 2018–2020 гг. происходит в сложных условиях воздействия различных факторов – демографических, экономических, политических, социальных, распространения эпидемии коронавируса. Неблагоприятна демографическая ситуация – Россия шестой год переживает вторую волну депопуляции. Наблюдается естественная убыль населения, которая выросла с 224,6 тыс. в 2018 г. до 316,2 тыс. человек в 2019 г. и не была компенсирована миграционным приростом. Депопуляция будет расти и дальше, и Россия в период до 2024 года вынуждена будет, как и в годы первой волны депопуляции, развиваться в условиях сокращения численности населения трудоспособного возраста.

Однако, снижению предложения рабочей силы сопутствует сокращение спроса на нее со стороны экономики. Темпы роста экономики падают: в 2019 г. выпуск ВВП увеличился всего на 1,3% против 2,5% в 2018 г. Сдерживает экономическое развитие сохраняющиеся санкции западных стран против Российской Федерации, обвал цен на нефть на мировых рынках.

Серьезное влияние на демографическую ситуацию и развитие экономики оказала пандемия короновирусной инфекции. Ухудшаются показатели воспроизводства населения и состояния его здоровья, снижается качество трудового потенциала. Из-за вынужденного простоя предприятий и организаций в период карантина, нарушение хозяйственных связей, банкротство многих малых и средних предприятий, привели к падению производства. ВВП за январь-июль 2020 сократился на 3,7%. Существенные изменения произошли на рынке труда, в соотношении спроса и предложения рабочей силы.

Основой трудовых ресурсов выступает население трудоспособного возраста. В 2018 г. его доля в составе трудовых ресурсов составила 88,6%. Динамика численности населения трудоспособного возраста зависит от характера замещения поколений, под которым понимается разность между размерами когорт, входящих в определенный возрастной интервал и выходящих из него в течение года. Когорта входящих в трудоспособный возраст формируется за счет лиц, достигших 16 лет и зависит от динамики числа родившихся и уровня повозрастной смертности. Так, численность 16-летних за 2016–2019 гг. увеличилась с 1299,1 тыс. до 1436,9 тыс. человек, или на 10,6%. Контингент выходящих из трудоспособного возраста зависит не только от уровня рождаемости, но и от роста продолжительности жизни. Численность 60-летних мужчин и 55-летних женщин уменьшилась за 2016–2019 гг. с 2114,2 тыс. до 1970,9 тыс. человек, или на 143,3 тыс. – 6,8%. Таким образом, в период 2016–2019 гг. происходило неполное замещение выбывающих поколений старших возрастов малочисленными контингентами молодежи. Коэффициент замещения поколений составлял 0,614–0,733. В результате произошло сокращение численности населения трудоспособного возраста с 84 199 тыс. до 80 720,4 тыс. человек, то есть на 3478,6 тыс., или на 4,1%. В период до 2025 г. по среднему варианту прогноза Росстата потери составят еще 1932,3 тыс. человек, или 2,4%.

На компенсацию этого провала направлена пенсионная реформа, предусматривающая, начиная с 2019 года, постепенное увеличение возраста выхода на пенсию по старости на 5 лет, c 60 до 65 лет для мужчин и с 55 до 60 лет для женщин. В связи с принятием нового пенсионного законодательства численность населения трудоспособного возраста будет увеличиваться ежегодно на одногодичную возрастную группу. В 2019 г. население трудоспособного возраста увеличилось на 2022 тыс. человек, в 2020 г. прирост составит 4065 тыс. человек. Далее увеличение численности населения трудоспособного возраста будет происходить вплоть до 2024 г. Разрыв между населения трудоспособного возраста в старых и новых границах составит 8,8–9,3 млн человек (рис. 1).

Расчеты изменения численности населения трудоспособного возраста, полученные на базе прогноза Росстата до 2036 г., скажутся на масштабах ожидаемых изменений в занятости и безработице. Реальные же подвижки в численности трудовых ресурсов и их распределение по основным сферам деятельности (занятые, учащиеся с отрывом от производства, незанятые) будут зависеть от многих факторов. В период перехода на новые возрастные границы выхода на пенсию до 2028 г., у категории предпенсионеров будут меняться жизненные планы и стратегии поведения на рынке труда. У основной массы занятых, продолжавших в 2019 г. работать дополнительно еще один год, согласно новому пенсионному законодательству, сократились денежные доходы на размер пенсии, которую они не получили. Другая, меньшая часть занятых предпенсионеров может лишиться работы, учитывая неустойчивое развитие экономики и сокращение спроса на рабочую силу, пополнив тем самым ряды безработных.

Рис. 1. Численность населения трудоспособного возраста в старых и новых границах, тыс. человек²⁰

Таким образом, арифметический рост численности населения в трудоспособном возрасте в новых границах, скорее не увеличит ресурсы труда за счет которых может быть удовлетворен дополнительный спрос на рынке труда, а пополнит численность незанятого населения. Или пополнит численность тех, кого в новых возрастных границах можно отнести к экономически активному населению, фактически увеличит численность и долю активно ищущих работу трудовых ресурсов. Данная категория предпенсионеров остается, по существу, без средств к существованию, без заработной платы и пенсии, которую назначат по достижении нового пенсионного возраста. Остается малопривлекательная перспектива обращения в службу занятости и регистрация в качестве безработного для получения пособия по безработице с минимальными шансами получить хорошую работу. Эти и другие вызовы усиливают социальную напряженность в обществе. Создаются условия для сохранения и даже роста таких социально опасных явлений как бедность и особенно бедность работающего населения.

Реализация пенсионной реформы существенно отразится на структуре населения по укрупненным возрастным границам и демографической нагрузке. В результате пересчета по новым возрастным границам численность населения в трудоспособном возрасте увеличится за 2019–2024 гг. на 6260,4 тыс. человек, с 81 361,7 тыс. до 87 622,1 тыс. человек, или на 7,7%. Численность же лиц старших возрастов сократится за этот же период с 37 989,3 тыс. до 31 634,6 тыс. человек, т. е. на 6354,7 тыс., или на 16,7%. Демографическая нагрузка на население трудоспособного возраста, как результат этих «административных» преобразований, значительно уменьшится с 804 человек в 2019 г. до 670 на 1000 в 2024 г. (табл. 4).

Таблица 4

Численность населения по трем укрупненным возрастным группам в старых и новых возрастных границах 16–55 (59) и 16–60 (64) (тыс. чел.) и изменение демографической нагрузки²¹

Год | Все население | моложе трудоспо-собного | трудоспособное | старше трудоспособного | Демографическая нагрузка на население трудоспособного возраста (чел.)
16–(55–60) | 16–(60–65) | 55 лет ж. 60 лет муж. | 60 лет ж. 65 лет муж. | старые границы | новые границы
2016 | 146545,0 | 26360,0 | 84199,0 |  | 35986,0 |  | 740 |
2017 | 146804,4 | 26895,0 | 83224,4 |  | 36685,0 |  | 764 |
2018 | 146880,4 | 27254,0 | 82264,1 |  | 37362,3 |  | 785 |
2019 | 146781,0 | 27430,0 | 81361,7 | 83433,1 | 37989,3 | 35927,2 | 804 | 759
2020 | 146796,5 | 27544,5 | 80720,4 | 84785,4 | 38531,6 | 34466,2 | 819 | 731
2021 | 146757,8 | 27585,8 | 80048,0 | 86079,8 | 39124,0 | 33092,2 | 833 | 705
2022 | 146675,3 | 27578,5 | 79530,8 | 87163,8 | 39566,0 | 31933,0 | 844 | 683
2023 | 146579,6 | 27550,9 | 79118,0 | 88470,0 | 39910,7 | 30558,7 | 853 | 657
2024 | 146473,9 | 27379,6 | 78872,5 | 87972,8 | 40221,8 | 31127,5 | 857 | 665
2025 | 146360,7 | 27104,0 | 78788,1 | 87622,1 | 40468,6 | 31634,6 | 858 | 670

Социально-экономические последствия таких структурных сдвигов в населении неоднозначны. Увеличение предложения рабочей силы на рынке труда за счет старших возрастных групп в период неустойчивого развития экономики может привести к росту безработицы. Опытные возрастные кадры помогают замещать рабочие места в сфере услуг, здравоохранении, образовании, науке. Вместе с тем, внедрение новых технологий, цифровизация экономики требует новые кадры, обученные по современным программам.

Положение усугубляется тем, что выход на рынок труда дополнительной рабочей силы 60 лет и старше у мужчин и 55 лет и старше у женщин будет сопровождаться сокращением численности населения в молодых трудоспособных и в настоящее время наиболее репродуктивных возрастах. За 2020–2024 гг. численность возрастных групп 25–29 и 30–34 года уменьшится на 5,3 млн человек, или на 24,2%, в том числе в возрастной группе 25–29 лет – на 2,3 млн человек, или 24,5%, 30–34 года – на 3,0 млн, или 24,0%. В целом удельный вес населения в трудоспособном возрасте 25–34 лет в его общей численности снизится с 27,3% в 2020 г. до 17,6% в 2024 г. (табл. 5).

Отмеченные трансформации в возрастной структуре трудового потенциала отразятся на формировании предложения рабочей силы в перспективе до 2025 г.

Таблица 5

Распределение численности населения трудоспособного возраста по возрастным группам в 2020 г. и 2025 г.²²

Возрастные группы, лет | Численность населения, тыс. чел. | 2025 г. в % к 2020 г. | Абсолютное изменение | 2020 г. (%) | 2025 г. (%)
2020 г. | 2025 г.
15–19 | 7170,8 | 8090,3 | 112,8 | 919,5 | 7,3 | 8,5
20–24 | 6898,3 | 7330,4 | 106,3 | 432,1 | 7,0 | 7,7
25–29 | 9421,1 | 7115,2 | 75,5 | –2305,9 | 9,6 | 7,5
30–34 | 12624,0 | 9595,6 | 76,0 | –3028,4 | 12,9 | 10,1
35–39 | 11995,8 | 12631,7 | 105,3 | 635,9 | 12,2 | 13,3
40–44 | 10710,7 | 11905,0 | 111,2 | 1194,3 | 10,9 | 12,5
45–49 | 9889,3 | 10539,0 | 106,6 | 649,7 | 10,1 | 11,1
50–54 | 8845,5 | 9634,0 | 108,9 | 788,5 | 9,0 | 10,1
55–59 | 10436,4 | 8500,7 | 81,5 | –1935,7 | 10,6 | 8,9
60–64 | 10113,9 | 9787,5 | 96,8 | –326,4 | 10,3 | 10,3
Всего | 98105,8 | 95129,3 | 97,0 | –2976,6 | 100 | 100

В целом, по данным за 2019 г. численность рабочей силы, то есть, сумма занятых и безработных составила 75,4 млн человек, сократившись по сравнению с 2016 г. на 1,2 млн, или на 1,6%. Занятость уменьшилась на 0,5 млн человек, c 72,4 млн до 71,9 млн, или на 0,7%. Безработица снижалась более высокими темпами – с 4243 тыс. до 3465 тыс. человек, или на 18,3%, а ее уровень – с 5,5% до 4,6%.

С учетом потенциальной рабочей силы, т. е. лиц, которые выражают заинтересованность в занятости, и готовых приступить к работе, если появится возможность трудоустройства, совокупный показатель безработицы составил в 2018 г. 6,2% численности рабочей силы против 7,0% в 2016 г. (табл. 6).

Таблица 6

Рабочая сила и лица, не входящие в состав рабочей силы

Показатели | 2016 г. | 2017 г. | 2018 г. | 2019 г.
Численность рабочей силы, тыс. человек – всего | 76636 | 76285 | 76190 | 75398
в том числе: |  |  |  |
Занятые | 72393 | 72316 | 72532 | 71933
безработные | 4243 | 3969 | 3658 | 3465
Лица, не входящие в состав рабочей силы, тыс. человек – всего | 33590 | 45276 | 45066 | 45665
из них потенциальная рабочая сила | 1203 | 1127 | 1100 |
Уровень участия в составе рабочей силы, % | 69,5 | 62,8 | 62,8 | 62,3
Уровень занятости, % | 65,7 | 59,5 | 59,8 | 59,4
Уровень безработицы, % | 5,5 | 5,2 | 4,8 | 4,6
Совокупный показатель безработицы и потенциальной рабочей силы, % | 7,0 | 6,6 | 6,2 |

Источник: Труд и занятость в России 2019, 2017.

В первом полугодии 2020 г. ситуация на рынке труда из-за кризиса ухудшилась. С падением производства сократился спрос на рабочую силу, возросла официально зарегистрированная безработица, превысив к середине года 3 млн человек. Наибольшее число работающих, находящихся под риском увольнения, по информации Минтруда России, отмечается в сфере торговли, бытового обслуживания, административной и обеспечивающей работе, в сфере услуг и транспортной отрасли. Общее число предполагаемых к увольнению сотрудников составляет 0,4% от работающих граждан, или 217 тыс. человек.

По одному из возможных сценариев, как заявил министр труда А. Котяков, количество безработных в России может достигнуть 5–6 млн человек. По прогнозу ректора Высшей школы экономики Я. Кузьминова, при базовом сценарии развития, уровень безработицы в России в 2020 г. составит 8,0%. При худшем варианте безработица возрастет в 2020 г. до 9,5%, а в 2021 году – до 9,8%.

В период до 2025 г. прогнозируются глобальные изменения как на мировом, так и на российском рынке труда, и в сфере занятости. Они коснуться прежде всего масштабов и уровня безработицы, международной миграции рабочей силы и будут обусловлены мировым экономическим кризисом, падением цен на нефть, снижением объемов международной торговли, карантинными мероприятиями в большинстве стран мира в связи с пандемией коронавируса.

Рассмотрим вариант прогноза численности и структуры предложения рабочей силы до 2025 г., исходя из среднего варианта прогноза Росстата и фактически достигнутого уровня экономической активности населения по отдельным возрастным группам. Такое допущение позволяет выявить влияние демографических факторов на занятость населения в перспективе.

Экономическая активность населения в возрасте 15–72 года увеличилась за 2006–2017 гг. с 66,3% до 69,1%. Максимальных значений – 89–93% она достигает в наиболее трудоактивных возрастах – 25–49 лет. Рассчитаем условную занятость в 2024 г. используя фактически сложившиеся показатели экономической активности отдельных возрастных групп и ожидаемые изменения в возрастной структуре населения трудоспособного возраста (в старых возрастных границах). В результате общая численность занятых составит в 2024 г. 66,0 млн человек, сократившись по сравнению с 2019 г. на 5,9 млн, или на 8,2%. Сокращение занятости произойдет из-за провалов в численности молодых, самых трудоспособных возрастов – 25–29 лет – на 2,1 млн, или на 24,4% и 30–34 года – на 2,7 млн человек, или 24,0%. Такова цена влияния демографического фактора на предложение рабочей силы.

Повышение возраста выхода на пенсию приведет к увеличению численности населения трудоспособного возраста в 2023–2024 гг. по среднему варианту прогноза Росстата примерно на 9 млн человек. При этом, примерно 4–5 млн человек в возрасте 55–60 (65) лет войдут в состав рабочей силы, численность которой составит в 2025 г. 78,9 млн человек.

Пандемия и экономический кризис потребовали значительных корректив сроков выполнения национальных проектов и программ на период до 2025 г. В июльском 2020 года Указе Президента РФ о национальных целях развития России до 2030 г. определены пять целей, в том числе сохранение населения, здоровье и благополучие людей, достижение достойного эффективного труда и успешное предпринимательство. Однако, в Указе отсутствуют конкретные целевые показатели социально-экономического развития, рост ВВП, производительности труда в период до 2030 г., необходимые для расчетов потребности экономики в рабочей силе. Расчеты численности занятых и безработных на краткосрочный период 2020–2021 гг. с учетом целевых показателей антикризисного плана Правительства РФ на срок с июня 2020 до декабря 2021 г., проведенные в 2019 г. показали следующее:

К этим показателям относятся:

– обеспечение темпов роста ВВП на уровне не менее 2,5% в год к концу 2021 г.;

– снижение уровня безработицы не менее чем до 5%;

– обеспечение устойчивого роста реальных доходов.

В таблице 7 представлен расчет основных показателей баланса трудовых ресурсов на 2020–2021 гг. по двум вариантам: со стабильной численностью занятых, и с ростом занятости в 2021 г., в пределах темпа роста ВВП до 2,5% (табл. 7).

Таблица 7

Расчет численности занятых и безработных на 2020–2021 гг. (млн человек)²³

Показатели | I вариант – стабилизация численности занятых | II вариант – рост численности занятых
2020 | 2021 | 2020 | 2021
Численность населения в трудоспособном возрасте в новых границах (16–59 и 16–64) | 84,8 | 86,1 | 84,8 | 86,1
Численность рабочей силы, включая дополнительное вовлечение части мужчин в возрасте 60–64 лет и женщин в возрасте 55–59 лет | 76,7 | 77,9 | 76,7 | 77,9
Численность занятых | 71,7–70,7 | 71,7–70,7 | 71,7–70,7 | 72,9–71,9
Численность безработных | 5,0–6,0 | 6,2–7,2 | 5,0–6,0 | 5,0–6,0
Уровень безработицы, в % от численности рабочей силы | 6,5–7,8 | 8,0–9,2 | 6,5–7,8 | 6,4–7,7

По первому варианту, предусматривающему сохранение численности занятых и росте предложения рабочей силы за счет «отсроченных» пенсионеров, безработица может достигнуть критических размеров 8,0–9,2 %. Второй вариант прироста численности занятых в 2021 г. на 2,5% численность безработных составит в пределах 5–6 млн человек, или 6,5–7,8%. Такая безработица на уровне нижней границы была зафиксирована в июле 2020 г. Достижение в 2021 г. целевого показателя безработицы в 5% или 3,9 млн человек, мало реально, поскольку потребует увеличения численности занятых до 74,0 млн человек, или на 1,1–2,1 млн больше по сравнению с 2020 г., и, соответственно, дополнительных инвестиций в создание новых рабочих мест.

Проведенные расчеты позволяют сделать следующие выводы.

Развитие экономики в период выхода из пандемии и экономического кризиса, будет происходить в условиях депопуляции, которая наиболее сильно затронет молодые, наиболее трудоспособные и репродуктивные возраста 25–29 лет и 30–34 года.

Сокращение численности молодых возрастных групп, наиболее востребованных на рынке труда, будет сопровождаться увеличением в составе рабочей силы лиц в возрасте 60–64 лет мужчин и 55–59 лет женщин, что усилит диспропорции между спросом и предложением труда по возрасту и полу.

Повышение возраста выхода на пенсию по старости усилит дисбаланс между спросом и предложением рабочей силы. Выявлена четкая тенденция опережения роста численности рабочей силы над ростом числа рабочих мест (численности занятых). В результате безработица может увеличиться до 6–7 млн человек и составить 8,0–9,2 % от численности рабочей силы.

Таким образом, необходимость разработки программы сохранения и создания новых рабочих мест на перспективу с учетом демографических особенностей рабочей силы на предстоящий период очевидна. Объем дополнительного ввода в действие рабочих мест, по нашим расчетам, должен составить не менее 5–6 млн рабочих мест.

Снижению безработицы будет способствовать поддержка государством новых форм занятости, в том числе дистанционной занятости, стимулирование самозанятых за счет предоставления различных льгот; увеличение трудовой активности предпенсионеров и лиц пенсионного возраста путем расширения различных форм переподготовки кадров и повышения их квалификации.

Глава 4.
ВОСПРОИЗВОДСТВО ТРУДОВОГО ПОТЕНЦИАЛА В ПЕРИОД ДЕПОПУЛЯЦИИ 2019–2035 ГГ.: КОМПЕНСИРУЮЩАЯ РОЛЬ МИГРАЦИОННОГО ФАКТОРА

Динамика численности населения по основным возрастным группам в период до 2035 г. будет определяться вторым этапом депопуляции, который начался в 2016 г., и тенденциями в рождаемости и смертности, сложившимися в предшествующие годы. Для второго этапа наиболее вероятно сокращение рождаемости при относительной стабильности смертности. Еще одна особенность второго этапа депопуляции – снижение роли миграции как компонента роста численности населения. Глубокие демографические провалы и необходимость смягчения потерь населения самых репродуктивных и трудоспособных возрастов обуславливают актуальность поставленной задачи исследования.

Проблемы второго этапа депопуляции широко освещаются в работах Л. Л. Рыбаковского предлагающего «для минимизации демографического спада и обеспечения предпосылок для нового демографического подъема» широко использовать воспроизводственные и миграционные резервы, а также подвергнуть глубокой экспертной проработке меры в области повышения рождаемости и смертности населения в части нюансов, находящихся вне фокуса внимания. Вклад миграционной компоненты в демографическую динамику анализируется в работах С.В. Рязанцева. Отдельным компонентам формирования трудового потенциала посвящено немало работ: В.Г. Доброхлеб, В.Н. Архангельского, В.В. Елизарова, А.И. Ивановой. Результативность демографической политики анализируется в коллективной монографии, взаимосвязь демографических и социально-экономических процессов описана в работах многих современных ученых – исследователей. Основы изучения категории «трудовой потенциал» были заложены В.Г. Костаковым. Макроэкономическому анализу и прогнозированию трудовых ресурсов уделяет в своих работах внимание А.Г. Коровкин.

Рассмотрим изменение численности трудового потенциала под воздействием трех компонентов: 1) соотношением численности когорт, входящих и выходящих по возрасту из состава трудового потенциала; 2) смертностью населения, входящего в состав когорт; 3) соотношением прибывших и выбывших мигрантов в каждой когорте. Выявлен вклад каждого компонента в общую динамику трудового потенциала.

Влияние фактора замещения поколений на воспроизводство трудового потенциала

Действие вышеупомянутых факторов (компонентов) на численность и динамику трудового потенциала различно. Смертность однозначно влияет на уменьшение численности трудового потенциала, можно лишь уменьшить отрицательное воздействие этого фактора. За счет рождаемости можно увеличить численность трудового потенциала при условии проведения эффективной демографической политики, однако влияние этого фактора носит отложенный характер: родившиеся в данном году вступят в трудоспособный возраст через 16 лет. Миграция может как увеличить, так и уменьшить трудовой потенциал. Фактор миграции в наибольшей степени поддается регулирующему воздействию со стороны государства.

Для того чтобы уяснить, как указанные демографические факторы влияют на численность населения трудоспособного возраста, введем понятие «замещение поколений». Под замещением поколений понимается разность между размерами когорт, входящих в определенный возрастной интервал и выходящих из него в течение расчетного года, обусловленная демографическими тенденциями прошлых лет. Нами предлагается рассчитывать коэффициент замещения поколений, который представляет собой отношение численности населения, входящего в трудоспособный возраст к численности выходящего из этого возраста. Коэффициент больше единицы означает положительный вклад молодежи в увеличение численности населения трудоспособного возраста, а меньше единицы – сжатие трудового потенциала.

На протяжении 1990-х гг. и вплоть до 2009 г. фактор замещения поколений играл решающую роль в росте численности населения трудоспособного возраста. Так, в отдельные годы, например, 1999, 2000, 2003 численность 16-летних превышала численность выходящих из трудоспособного возраста в 2 раза (табл. 8).

В прогнозном периоде 2020–2035 гг. роль фактора замещения поколений в изменении численности населении трудоспособного возраста, исходя из расчетов Росстата будет изменяться. В 2020–2025 гг. продолжится негативная тенденция 2010-х гг. и численность населения трудоспособного возраста сократится на 1,7 млн чел., а с учетом 2019 г. – на 2,2 млн. Затем ситуация начнет улучшаться. В период 2026–2032 гг. ожидается неустойчивый тренд замещения поколений, коэффициент замещения колеблется в пределах единицы. В целом за эти годы численность населения трудоспособного возраста увеличится на 246 тыс. чел. Однако начиная с 2033 г. Россия вступит в новую полосу депопуляции (табл. 8, рис. 2), которая как минимум продлится до 2040 г. и возможно далее. Такая тенденция будет связана с вступлением в 2033–2040 гг. в репродуктивный возраст малочисленных контингентов молодежи, родившихся после 2016 г., когда рождаемость снизилась.

Таблица 8

Динамика численности населения, входящего в трудоспособный возраст и выходящего из него в 2020–2035 гг.
(средний вариант прогноза Росстата)²⁴

Год | Входящие в трудоспособный возраст (16 лет), тыс. чел. | Выходящие из трудоспособного возраста (мужчины 59 лет, женщины 54 года), тыс.чел. | Замещение поколений (входящие минус выходящие), тыс чел. | К замещения
2020 | 1489,1 | 2023,5 | –534,5 | 0,736
2021 | 1506,2 | 1886,9 | –380,7 | 0,798
2022 | 1500,2 | 1802,7 | –302,5 | 0,832
2023 | 1497,5 | 1781,8 | –284,3 | 0,840
2024 | 1622,9 | 1729,7 | –106,8 | 0,938
2025 | 1713,9 | 1809,2 | –95,4 | 0,947
2026 | 1722,1 | 1730,9 | –8,8 | 0,995
2027 | 1701,7 | 1748,0 | –46,3 | 0,974
2028 | 1823,4 | 1757,6 | 65,8 | 1,037
2029 | 1925,9 | 1795,1 | 130,9 | 1,073
2030 | 1919,5 | 1924,3 | –4,9 | 0,997
2031 | 1937,9 | 1875,5 | 62,5 | 1,033
2032 | 1937,6 | 1891,3 | 46,3 | 1,024
2033 | 1890,2 | 1917,1 | –26,9 | 0,986
2034 | 1701,6 | 1940,1 | –238,5 | 0,877
2035 | 1637,0 | 2056,6 | –419,6 | 0,796

Численность контингента, выходящего из трудоспособного возраста, будет определяться численностью когорт, родившихся в 70-е и первой половине 80-х гг. прошлого века, когда отмечалась пониженная рождаемость.

На снижение рождаемости в период до 2035 г. отрицательно скажется сокращение численности женщин репродуктивного возраста.

Рис. 2. Замещение поколений населения в трудоспособном возрасте, 1990–2035 гг.²⁵

При этом падение рождаемости будет связано, прежде всего, со структурным фактором, а именно: сокращением численности женщин в наиболее репродуктивных возрастах, при сохранении величины суммарного коэффициента рождаемости по среднему варианту прогноза Росстата в период 2020–2035 гг. в пределах 1,599–1,700. Так, если на начало 2018 г. численность женщин в возрасте 20–34 года составляла 15,4 млн чел., то к началу 2020 г. она снизится до 14,3 млн, к 2025 г. – до 11,7 млн, к 2030 г. – до 11,4 млн, и только после 2030 г. ситуация начнет улучшаться. К 2036 г. численность женщин данной возрастной группы увеличится до 12,2 млн.

Рассчитывать на рост суммарного коэффициента рождаемости (СКР) не приходится, так как это потребует значительных финансовых средств на увеличение материнского капитала и размеров выплат пособий на детей. Фактически СКР снизился с 1,762 в 2016 г. до 1,504 в 2019 г. Увеличение СКР потребует в первую очередь поддержки семей с детьми, развития социальной инфраструктуры.

Отрицательно влияет на формирование трудового потенциала ухудшение здоровья и преждевременная смертность трудоспособного населения, в первую очередь сверхсмертность мужчин. Смертность мужчин в самых активных возрастах 30–49 лет в 2,5–3 раза выше, чем смертность женщин в соответствующих возрастных группах. Инвалидизация и преждевременная смертность в трудоспособных возрастах из-за плохих, вредных и опасных условий труда требует дополнительных затрат на подготовку новых кадров, выплаты пособий за нанесенный вред, реабилитацию и т.д.

Сохраняется устойчивая тенденция отставания технологического уровня производства и деградации качества системы рабочих мест, что отрицательно влияет на здоровье работников, уровень их профессиональной подготовки, не создает достаточных мотивационных стимулов к росту производительности труда, приводит к «физическому» износу трудового потенциала. Низкий уровень оплаты труда и недостатки в ее организации не стимулируют роста трудовой отдачи работников.

Прямое воздействие на замещение поколений оказывает миграция. И это влияние проявляется как за счет размеров сальдо миграции, так и в результате активного притока населения молодых трудоактивных возрастов.

Под влиянием факторов замещения поколений (т.е. процессов входа молодежи в трудоспособный возраст, выхода из него лиц старших возрастов), показателей естественного прироста (убыли) и миграции динамика численности населения трудоспособного возраста в период до 2035 года будет носить неустойчивый характер (рис. 3).

Рис. 3. Прирост (сокращение) численности населения трудоспособного возраста, 2001–2035 гг., тыс. чел.²⁶

В результате за 2020–2035 гг. население трудоспособного возраста сократится на 2,1 млн чел., или на 2,5% (с 80,7 до 78,6 млн чел.). По сравнению с первым этапом депопуляции провал в численности населения трудоспособного возраста ожидается в значительно меньших масштабах.

Сокращение численности трудового потенциала сопровождается трансформацией его возрастной структуры в сторону постарения. Основные потери понесут самые трудоактивные и репродуктивные возрастные группы 25–44 года, численность которых за 2020–2035 гг. сократится на 11,0 млн чел., или на 24,6%. Из них снижение в возрастной группе 25–29 года составляет 800 тыс. чел., или 8,5%, 30–34 года – 4,8 млн, или 38%, 35–39 года 4,4 млн, или 36,9%, 40–44 года – 1,0 млн, или 9,5% (табл. 9, рис. 4). В целом удельный вес трудоспособного населения в возрасте 25–44 года снизится с 55,5% в 2020 г. до 43,9% в 2035 г.

Таблица 9

Распределение численности трудового потенциала по возрастным группам²⁷

Возрастные группы, лет | Численность населения тыс. чел. | 2035 г. % к 2020 г. | Абсолютное изменение | 2020, в % | 2035, в %
2020 г. | 2035 г.
15–19 | 7170,8 | 8799,62 | 122,7 | 1628,5 | 8,9 | 11,2
20–24 | 6898,3 | 9564,1 | 138,6 | 2665,9 | 8,5 | 12,1
25–29 | 9421,1 | 8621,5 | 91,5 | –799,6 | 11,7 | 11
30–34 | 12624,0 | 7830,8 | 62,0 | –4793,2 | 15,6 | 10
35–39 | 11995,8 | 7565,2 | 63,1 | –4430,6 | 14,9 | 9,6
40–44 | 10710,7 | 9694,1 | 90,5 | –1016,6 | 13,3 | 12,3
45–49 | 9889,3 | 12241,3 | 123,8 | 2352,0 | 12,3 | 15,6
50–54 | 8845,5 | 11377,1 | 128,6 | 2531,6 | 11,0 | 14,4
55–59 | 10436,4 | 9920,0 | 95,1 | –516,4 | 12,9 | 12,6

Рис. 4. Изменение возрастной структуры населения трудоспособного возраста

Отмеченные трансформации в возрастной структуре трудового потенциала отразятся на формировании предложения рабочей силы, состоянии перспективного рынка труда.

Прогноз численности и структуры предложения рабочей силы

Рассмотрим вариант прогноза численности и структуры предложения рабочей силы до 2036 г., исходя из среднего варианта прогноза Росстата и при уровне экономической активности по возрастным группам населения, сложившемся в 2019 г. Такое допущение позволит выявить влияние демографических факторов на занятость населения в перспективе.

Уровень экономической активности или занятость различных социально-демографических групп населения зависит от целого ряда социально-экономических факторов. К таким факторам относятся ситуация на рынке труда, структура спроса на определенные профессии, уровень оплаты труда, развитие системы социальной защиты, уровень и качество жизни населения, охват населения общим и профессиональным образованием, трудовой менталитет населения и др. С учетом этих факторов, а также социокультурных и этнорелигиозных факторов, при заданной численности трудового потенциала численность экономически активного населения и структура различных социально-демографических групп в его составе может значительно различаться. Динамика уровня экономической активности населения по возрастным группам в период 2006–2019 гг. изменялась следующим образом (табл. 10).

Таблица 10

Уровень занятости населения в возрасте 15 лет и старше
(в % от численности населения соответствующей возрастной группы)

Годы | Всего | в том числе в возрасте
15–19 | 20–24 | 25–29 | 30–34 | 35–39 | 40–44 | 45–49 | 50–54 | 55–59 | 60–64 | 65–69 | 70 и старше
2006 | 61,7 | 11,3 | 53,3 | 80,8 | 84,1 | 85,3 | 85,5 | 84,4 | 79,7 | 59,1 | 28,4 | 13,7 | 6.1
2010 | 62,7 | 7,9 | 53,2 | 80,1 | 83,4 | 86,2 | 87,1 | 85,6 | 80,2 | 58,6 | 30,1 | 12,6 | 6,0
2011 | 63,9 | 7,3 | 53,8 | 81,4 | 81,4 | 86,7 | 87,9 | 86,6 | 80,9 | 59,8 | 30,1 | 14,4 | 6,4
2012 | 64,9 | 6,7 | 51,5 | 82,8 | 85,5 | 87,7 | 89,2 | 87,8 | 82,7 | 61,5 | 29,7 | 14,5 | 5,6
2013 | 64,8 | 6,7 | 52,5 | 82,1 | 84,8 | 87,5 | 88,6 | 87,7 | 81,9 | 61,5 | 30,0 | 14,4 | 5,7
2014 | 65,3 | 5,8 | 51,6 | 82,4 | 85,3 | 87,5 | 89,4 | 88,3 | 83,0 | 61,7 | 30,2 | 14,0 | 5,3
2015 | 65,3 | 5,9 | 49,9 | 82,4 | 84,7 | 87,4 | 88,9 | 88,4 | 83,0 | 62,0 | 30,8 | 14,2 | 5,3
2016 | 65,7 | 6,4 | 49,9 | 82,9 | 85,4 | 87,5 | 89,4 | 88,9 | 83,9 | 62,7 | 31,1 | 14,0 | 5,3
2017 | 59,5 | 5,7 | 48,7 | 83,9 | 86,0 | 88,3 | 89,9 | 89,4 | 84,5 | 62,4 | 30,4 | 12,4 | 2,0
2018 | 59,8 | 5,6 | 47,8 | 84,3 | 86,8 | 88,9 | 90,2 | 89,8 | 85,3 | 64,2 | 31,7 | 12,8 | 2,3
2019 | 59,4 | 5,1 | 49,4 | 83,6 | 86,1 | 88,5 | 89,6 | 89,3 | 85,2 | 64,8 | 32,4 | 13,7 | 2,4

Источник: Рабочая сила, занятость и безработица в России 2021 г.

За 2006–2019 гг. экономическая активность населения в возрасте 15 лет и старше уменьшилась с 61,7% до 59,4%, или на 2,3 процентных пункта. Максимальных значений она достигала в наиболее трудоактивных возрастах – 35–39 лет и 40–49 лет, составив 89–90%. В крайних пятилетних возрастных группах экономическая активность гораздо ниже.

При этом динамика этого показателя различна в зависимости от тех или иных факторов. Для молодежи 15–19 лет экономическая активность снизилась более, чем в 2 раза до 5,7%. Сократилась занятость и среди молодежи 20–24 года, что обусловлено ростом охвата высшим и средним профессиональным образованием и высокой безработицей среди молодых специалистов. В группах предпенсионного и пенсионного возрастов наблюдается увеличение экономической активности. Здесь решающую роль играет стремление лиц старших возрастов продолжить свою активную трудовую деятельность и пополнить свои доходы за счет заработной платы, поскольку уровень пенсий остается низким.

В прогнозном периоде до 2035 г. за счет изменения возрастной структуры населения средний уровень экономической активности населения старше 15 лет снизится на более чем 2 процентных пункта. Наибольшие провалы в экономической активности придутся на молодые возрастные группы 25–29 лет, 30–34 года, 35–39 лет, 40–44 года, т.е. тех, кто способен наиболее быстро адаптироваться к изменяющимся социально-экономическим условиям.

Общая численность занятых к 2036 г. может составить при сложившемся уровне занятости за 2017 г. 67632 тыс. чел., сократившись по сравнению с 2019 г. на 4,3 млн чел., или 6,0%.

Уровень занятости населения упадет с 65,5% до 63,5%. Такова цена влияния демографического фактора на предложение на рынке труда со стороны рабочей силы. При этом численность рабочей силы в возрасте 25–29 лет уменьшится на 3,2 млн чел., или 30,6%, 30–34 года – на 3,8 млн чел., или 35,9%, 35–39 лет – на 3,1 млн, или 31,8%. Итого, мы недосчитаемся 10,5 млн трудовых ресурсов в самом продуктивном возрасте. Сокращение численности и старение рабочей силы в условиях перехода к инновационной и цифровой экономике может усугубляться потерями в результате эмиграции россиян, среди которых немало лиц с высшим образованием, ученых, преподавателей, специалистов в области технологий, молодежи. Таким образом в перспективе в российской экономике могут возникнуть проблемы обеспечения рабочей силой как новых секторов экономики, так и ее традиционных отраслей и сфер деятельности.

Региональные особенности формирования трудового потенциала

Неблагополучная ситуация с формированием трудовых ресурсов усугубляется региональными диспропорциями в размещении трудового потенциала и различиями в его качестве по территории страны.

С учетом действия факторов формирования трудового потенциала и региональных особенностей их проявления можно выделить 6 групп территорий. В основу группировки положены следующие признаки: направление и интенсивность изменения численности населения трудоспособного возраста в 2020–2035 гг. и доля молодежи в возрасте 0–15 лет.

В среднем по России сокращение доли лиц моложе трудоспособного возраста составит 3,1 процентных пункта – с 18,8% в 2020 г. до 15,7% в 2035 г. по среднему варианту прогноза Росстата. Доля молодежи по регионам колеблется в значительных масштабах, неодинакова и скорость сокращения этой доли, что будет определять особенности формирования спроса и предложения рабочей силы на региональных рынках труда в период до 2035 г.

По характеру изменения основных показателей выделяются следующие группы:

1 – регионы с интенсивным снижением численности населения трудоспособного возраста и пониженной долей молодежи;

2 – регионы с интенсивным снижением численности населения трудоспособного возраста и повышенной долей молодежи;

3 – регионы с умеренным (примерно на уровне среднероссийского) снижением численности населения трудоспособного возраста и пониженной долей молодежи;

4 – регионы с умеренным снижением численности населения трудоспособного возраста и повышенной долей молодежи;

5 – регионы с ростом численности населения трудоспособного возраста и пониженной долей молодежи;

6 – регионы с ростом численности населения трудоспособного возраста и повышенной долей молодежи;

Характеристика групп представлена в табл. 11.

Первая группа – регионы с интенсивным на 10–20% снижением численности населения трудоспособного возраста и пониженной доли молодежи (табл. 12). В нее вошли 16 регионов в основном Центральной России, Северо-Запада и Поволжья. Для этих территорий характерна высокая естественная убыль, пониженная доля детей и подростков (15,1– 18,7% при среднероссийском показателе – 18,8%).

Именно регионы первой группы отличаются наиболее старой возрастной структурой населения. Процессы депопуляции проявились здесь значительно раньше, чем в других регионах, и протекали наиболее интенсивно. Так, если отрицательный естественный прирост населения по России в целом отмечался с 1992 г., то в Ивановской и Новгородской областях депопуляция отмечалась уже в 1985 г., в Тамбовской области – в 1980 г., Псковской области – в 1970 г. Второй этап депопуляции так – же наиболее сильно скажется на этих регионах. Численность населения трудоспособного возраста за 2020–2035 гг. сократится в Тамбовской области на 17,7%, Ивановской – на 14,9%, Новгородской – на 13,6%, Псковской – на 12,5%, при среднем снижении по России на 2,5%.

Таблица 11

Динамика среднегодовой численности населения трудоспособного возраста в 2020–2035 гг. по группам регионов²⁸

Таблица 12

Группа 1. Регионы с интенсивным снижением численности населения трудоспособного возраста и пониженной долей молодежи²⁹

Ситуация усугубляется миграционной убылью населения. Отток населения наблюдался из всех регионов первой группы и составил за 2011–2018 гг. 236,6 тыс. чел. Наиболее значительные потери в результате миграции понесли Волгоградская область – 47,5 тыс. чел., Кировская – 34,0 тыс. чел., Брянская область – 25,0 тыс. чел.

За период 2020–2035 гг. сокращение численности населения трудоспособного возраста составит 1307,8 тыс. чел., или 13,1%. Уменьшение трудового потенциала будет сопровождаться сдвигами в его возрастной структуре, снижением на 2,2–3,0 процентных пункта и без того низкой доли подрастающего поколения и увеличения лиц предпенсионного и старше трудоспособного возраста.

Таблица 13

Группа 2. Регионы с интенсивным снижением численности населения трудоспособного возраста и повышенной долей молодежи³⁰

Вторая группа включает 13 регионов севера и востока с интенсивностью снижения численности населения трудоспособного возраста в более широком диапазоне 10–30% и повышенной долей молодежи в пределах 18,8–23,0% (табл. 13). Основным фактором сокращения трудового потенциала в этой группе регионов является интенсивный миграционный отток населения. За 2011–2018 гг. регионы этой группы потеряли в результате как внешней, так и внутренней миграции 543,2 тыс. чел., что в 2,3 раза больше, чем в регионах первой группы. Особенно значительные потери понесли в основном северные и восточные территории: Республика Коми – 75,1 тыс. чел., Архангельская область – 66,2 тыс. чел., Оренбургская область – 64,0 тыс. чел., Забайкальский край – 61,2 тыс. чел.

Численность населения трудоспособного возраста за 2020–2035 гг. сократится на 1,1 млн чел., или на 14,5%. В некоторых регионах (Еврейская автономная область, Республика Коми, Курганская и Магаданская области) снижение будет еще более значительным – 20–29%. Таким образом, основными проблемами в данной группе регионов в период до 2035 г. будут нарастающий дефицит трудовых ресурсов и увеличение демографической нагрузки на работающее население. Учитывая неблагоприятные природно-климатические условия и высокую стоимость жизни, дефицит трудовых ресурсов может осложнить развитие этих территорий.

В третью группу вошли 14 регионов, из них 7 из Центрального федерального округа, а также регионы Поволжья и Юга России, в том числе республика Крым (табл. 14). Численность населения трудоспособного возраста здесь сократится на 901 тыс. чел., или 7%. Регионы этой группы отличаются пониженной долей молодежи, которая сохранится и в прогнозном периоде. В 11 регионах группы в 2011–2018 гг. наблюдалось положительное сальдо миграции 200 тыс. чел., что при сохранении притока населения в перспективе будет смягчать негативные последствия сокращения трудового потенциала.

Таблица 14

Группа 3. Регионы с умеренным снижением численности населения трудоспособного возраста и пониженной долей молодежи³¹

Четвертая самая многочисленная группа объединяет 23 субъекта Федерации, половину из которых составляют территории восточных регионов и кроме того автономии Северного Кавказа, Поволжья, Юга и Урала (табл. 15). Здесь высока доля молодежи – в 14 регионах она достигает 20% и выше прежде всего в национальных автономиях. В прогнозном периоде в этой группе, несмотря на более высокие показатели воспроизводства населения, также ожидается сокращение населения трудоспособного возраста на 1 млн чел., или на 4,7%.

Таблица 15

Группа 4. Регионы с умеренным снижением численности населения трудоспособного возраста и повышенной долей молодежи³²

Характерная черта этой группы – миграционная убыль населения (более 400 тыс. чел.) в большинстве регионов (в 18 из 23). Наибольший отток населения в 2011–2018 гг. отмечался в Иркутской области – 54,9 тыс. чел., Республике Башкортостан – 44,6 тыс. чел., Кемеровской области – 35,7 тыс. чел.

В перспективе регионы этой группы будут испытывать недостаток инвестиций для создания новых рабочих мест и развития социальной инфраструктуры, что не позволит увеличить занятость в национальных республиках, входящих в группу, и привлечь и закрепить новые кадры для развития восточных регионов.

Регионы, вошедшие в группы 5 и 6, отличаются от предыдущих тем, что в прогнозном периоде в них ожидается рост численности населения трудоспособного возраста в среднем на 7,5–8,9%. (табл. 16 и 17). В эти группы попали обе столицы и столичные области, Краснодарский край, Калининградская область и Тюменская область с ЯМАО и ХМАО, а также Новосибирская область. Все эти регионы являются мощными миграционными центрами, привлекающими значительные потоки как внешних, так и внутренних мигрантов, которые постепенно интегрируются на новом месте.

Таблица 16

Группа 5. Регионы с увеличением численности населения трудоспособного возраста и пониженной доли молодежи³³

За 2011–2018 гг. в регионах этой группы миграционный прирост превысил 2,3 млн чел., в том числе в Московской области 810 тыс. чел., г. Москва – 694 тыс. чел., г. Санкт-Петербург – 448 тыс. чел. Различие же между регионами 5 и 6 групп состоит в том, что в 5 группе, регионы отличаются пониженной долей подрастающего поколения, тогда как регионы 6 группы – повышенной их долей в пределах 18,9–34,7%. Последнее обусловлено тем, что 7 регионов из 12, вошедших в 6 группу, представляют национальные республики Северного Кавказа и Сибири, сохраняющие высокие показатели воспроизводства населения.

Численность населения трудоспособного возраста возрастет в 5 группе на 1580,1 тыс. чел., или на 8,9%, а в 6 группе – на 812,4 тыс. чел. (7,5%).

Для регионов 5 группы главное направление – эффективное использование мощного интеллектуального потенциала на основе внедрения новых технологий, роботизации и цифровизации экономики, с одновременными мерами ограничения притока низкоквалифицированных кадров. Для регионов 6 группы основная проблема – создание новых рабочих мест, развитие инфраструктуры, сферы туризма с учетом социокультурных и этнорелигиозных факторов.

Таким образом, согласно среднему варианту прогноза Росстата в перспективном периоде ожидается продолжение негативной тенденции концентрации трудового потенциала в регионах Центра и Юга страны, с сокращением его численности и доли в восточных регионах России. Возрастут угрозы экономической безопасности и территориальной целостности Российской Федерации.

Таблица 17

Группа 6. Регионы с увеличением численности населения трудоспособного возраста и повышенной доли молодежи³⁴

Анализ демографической ситуации формирования трудового потенциала на втором этапе депопуляции в период до 2035 года позволяет сделать следующие выводы:

– демографические факторы обуславливают сокращение и постарение трудового потенциала в период второго этапа депопуляции. В результате для обеспечения потребностей экономики в рабочей силе в прогнозном периоде необходимо решать две взаимосвязанные задачи: компенсация сокращения трудового потенциала и обеспечение качества трудового потенциала, необходимого для внедрения новых технологий и цифровизации экономики.

– масштабы сокращения численности населения трудоспособного возраста не столь велики, как в период первого этапа депопуляции, однако более важное значение имеют структурные сдвиги населения в прогнозируемом периоде, резкое сокращение численности и доли репродуктивных и наиболее трудоактивных возрастов;

– группировка регионов по интенсивности снижения численности трудоспособного населения и доли молодежи в 6 группах, отражает различные условия формирования спроса и предложения рабочей силы на региональных рынках труда;

– провалы численности наиболее трудоактивных возрастов при сложившихся уровнях повозрастных коэффициентов экономической активности приведет к сокращению общей численности занятого населения, что негативно скажется на объемах ВВП;

– необходимо принятие мер по увеличению компенсирующей роли миграции уже в ближайшие пять-шесть лет, поскольку на 2021–2025 гг. приходится наиболее глубокий провал в численности населения трудоспособного возраста: по среднему варианту прогноза Росстата он составит суммарно 1,7 млн человек.

Таким образом, компенсирующая роль миграции в период до 2035 г. должна возрасти. При этом, меры миграционной политики следует рассматривать в тесной увязке с другими мерами по стимулированию рождаемости и снижению смертности, обеспечивая положительное воздействие на компоненты роста численности населения. Миграционная политика в демографическом измерении должна быть нацелена на принятие мер по смягчению потерь населения самых репродуктивных и трудоспособных возрастов, по которым ожидаются глубокие демографические провалы. Ключевыми вопросами остаются проблемы структурной перестройки экономики и сферы занятости, повышение экономической активности отдельных возрастных групп населения, в том числе молодежи, лиц предпенсионного и пенсионного возраста, рост производительности труда, реализация системной подготовки и переподготовки по профессиям, наиболее востребованных на региональных рынках труда.

Глава 5.
ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ПОДХОД К РАЗЛИЧНЫМ КАТЕГОРИЯМ: ЭФФЕКТ ВНЕШНЕЙ МИГРАЦИИ

Согласно Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 гг. утвержденной Указом Президента РФ 31 октября 2018 г., основным источником восполнения населения России должно оставаться естественное воспроизводство. Миграция провозглашается как вспомогательное средство для решения демографических и экономических задач. Вместе с тем это «вспомогательное средство» способно сыграть существенную роль в демографическом развитии России. Достаточно вспомнить период депопуляции 1992–1999 гг., когда миграция в 3,1 млн человек, более чем на 50% компенсировала естественную убыль населения.

В условиях второго этапа депопуляции сокращения численности населения трудоспособного возраста потребуется усилить курс на активное формирование миграционных потоков, необходимых для развития демографического и трудового потенциалов России. Миграционная политика должна быть ориентирована на качественные параметры прибывающих иностранных граждан, дифференцированный отбор наиболее трудоспособных, здоровых, профессиональных работников и членов их семей, создание условий для их полноценной адаптации и интеграции в российское общество.

Политика в сфере семейной миграции в западных странах опирается на следующие положения:

– предвидеть размеры потоков семейной миграции;

– уравновесить правила семейной миграции и потребности стран в сохранении своей привлекательности для отдельных целевых групп трудовых мигрантов;

– как использовать условия для семейной миграции для ускорения их интеграции;

– как поступать с правами на воссоединение семьи для несовершеннолетних без сопровождения взрослых.

В последние годы в проведении миграционной политики в отношении семейной миграции просматривается тенденция на усиление селективного подхода, отсечение побочных родственных связей.

Многие страны ОЭСР увеличили свои программы по переселению. Вместе с тем, ряд стран ужесточили пограничный контроль и ввели более строгую проверку въезда и пребывания. Одновременно в странах ОЭСР совершенствуется политика по привлечению высококвалифицированных иностранных специалистов и работников, предпринимателей, инвесторов, предлагая им больше каналов въезда и лучшие условия нахождения в стране.

Структуру иммигрантов, прибывающих в Россию по целям перемещений, можно отследить по данным текущего учета мигрантов на основе обработки отрывных талонов по показателям «причина смены места жительства» и «гражданство» (табл. 18).

На первом месте среди причин смены места жительства – семейная миграция, то есть переезды в связи с воссоединением семей (41,4%). У россиян доля указавших на эту причину в 1,5 раза выше, чем у иностранных граждан (54,0% против 35,5%). На втором месте иммигранты, прибывшие в Россию с целью трудоуcтройства, на эту причину указали 22,7% иммигрантов. Проблема трудоустройства в России более актуальна для иностранных граждан, чем для Россиян. Третья причина переезда, указанная иммигрантами, продолжение учебы и получение профессионального образования в России (7,3%). Среди иностранных граждан доля таковых выше и составила 9,7%, тогда как среди россиян лишь 2,2%. У россиян на третьем месте среди причин – смена места жительства из-за обострения межнациональных отношений (5,7%). В целом же распределение иммигрантов в возрасте 14 лет и старше по значимости причин смены места жительства совпадает с трендами международной миграции – воссоединение семей, трудовая миграция, получение образования.

Выделение основных категорий мигрантов, привлекаемых в Россию на постоянное место жительства и для временного пребывания, должно осуществляться исходя из стратегических целей – достижение устойчивого естественного роста населения и удовлетворение потребности экономики и рынка труда в рабочей силе. Понимание этого обстоятельства необходимо для разработки дифференцированных для каждой категории мигрантов подходов и конкретных мероприятий в рамках государственных проектов и программ, которые будут удовлетворять условиям проведения эффективной демографической политики.

Основное внимание с точки зрения смягчения негативных демографических тенденций и удовлетворения потребностей рынка труда в рабочей силе должно быть уделено следующим категориям мигрантов:

Таблица 18

Распределение иммигрантов в возрасте 14 лет и старше по причинам смены места жительства и гражданству по Российской Федерации в 2019 году

| Число прибывших в возрасте 14 лет и старше | Уд. вес ин. граждан, %
человек | %
Всего* | в том числе | Всего¹⁾ | в том числе
граждане России | иностран граждане | граждане России | иностран граждане
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8
Всего прибыло | 533265 | 167752 | 363696 | 100,0 | 100,0 | 100,0 | 68,2
в т.ч. по причинам: |  |  |  |  |  |  |
– личного и семейного характера | 220723 | 90662 | 129199 | 41,4 | 54,0 | 35,5 | 58,5
из них: |  |  |  |  |  |  |
– в связи с переменой места работы супруга(и) | 2960 | 1091 | 1863 | 0,6 | 0,6 | 0,5 | 62,9
– в связи с вступлением в брак | 15987 | 3500 | 12448 | 3,0 | 2,1 | 3,4 | 77,9
– к детям | 12781 | 3852 | 8893 | 2,4 | 2,3 | 2,4 | 69,6
– к родителям | 10426 | 5667 | 4686 | 2,0 | 3,4 | 1,3 | 44,9
– в связи с работой | 121187 | 15122 | 105852 | 22,7 | 9,0 | 29,1 | 87,3
– в связи с учебой | 38979 | 3768 | 35177 | 7,3 | 2,2 | 9,7 | 90,2
– из-за обострения межнациональных отношений | 22919 | 9564 | 13332 | 4,3 | 5,7 | 3,7 | 58,2
– возвращение к прежнему месту жительства | 7112 | 3939 | 3149 | 1,3 | 2,3 | 0,9 | 44,3
– из-за обострения криминногенной обстановки | 5467 | 2119 | 3344 | 1,9 | 1,3 | 0,9 | 61,2
– из-за несоответствия природно-климатичекских условий | 870 | 553 | 309 | 0,2 | 0,3 | 0,1 | 35,5
– из-за экологического неблагополучия | 816 | 477 | 337 | 0,2 | 0,3 | 0,1 | 41,3
– иные причины | 51253 | 24779 | 26016 | 9,6 | 14,8 | 7,1 | 50,8
в т.ч. приобретение жилья, (покупка, наследование и т.п.) | 5238 | 3729 | 1485 | 1,0 | 2,2 | 0,4 | 28,4
– причина не указана | 63939 | 16769 | 46981 | 12,0 | 10,0 | 12,9 | 73,5
*Без учета лиц без гражданства

Источник: официальные данные ФСГС // URL: https://www.fedstat.ru/opendata

– долгосрочные иммигранты на постоянное место жительства, «носители русского языка»;

– соотечественники в рамках Государственной программы;

– трудовые мигранты c перспективой переселения на постоянное место жительства;

– вынужденные мигранты с перспективой постоянного проживания;

– учебные мигранты;

– семейные мигранты (воссоединение семей);

– интеллектуальные