Е. В. Рябцева

Конфликт интересов в судебной деятельности

Монография

Под редакцией
доктора юридических наук,
профессора А. И. Чучаева

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.97/.99

ББК 67.7

Р98

Автор:

Рябцева Е. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры теории права, государства и судебной власти, ведущий научный сотрудник Центра исследования проблем правосудия Российского государственного университета правосудия.

Рецензенты:

Петухов Н. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, руководитель направления, главный научный сотрудник Центра исследования проблем правосудия;

Загорский Г. И., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ, профессор кафедры уголовно-процессуального права им. Н. В. Радутной;

Калиниченко Ю. А., кандидат юридических наук, руководитель аппарата Комитета Совета Федерации по обороне.

Под редакцией доктора юридических наук, профессора А. И. Чучаева.

Настоящее издание является одним из первых монографических исследований, в котором обоснована концепция предупреждения и пресечения конфликта интересов в судебной деятельности. На основе систематизации и авторской интерпретации обширной базы теоретических источников в научный оборот введен уточненный понятийно-категориальный аппарат категории «конфликт интересов», который создает теоретическую основу для последующих исследований правового статуса судей и правового положения работников аппарата суда, организации и функционирования судебной системы, направленных на обеспечение гарантий справедливого правосудия, повышение уважения и доверия к судебной власти. Сформулирована теоретическая модель предупреждения и пресечения конфликта интересов в судебной деятельности, которая может быть использована для системного практико-ориентированного подхода к организации мероприятий по пре дупреждению конфликта интересов среди судей и работников аппарата суда, а также при формировании судейского корпуса.

Законодательство приведено по состоянию на 1 февраля 2022 г.

Монография рекомендована научным работникам, занимающимся исследованием судебной деятельности, проблемами борьбы с коррупцией, судьям и работникам аппарата суда. Может быть полезна всем, кто интересуется правом.

УДК 347.97/.99

ББК 67.7

© Рябцева Е. В., 2023

© ООО «Проспект», 2023

Предисловие

Предлагаемая читателям монография посвящена одному из неотъемлемых спутников человечества — конфликтам интересов. Историю человеческой цивилизации сопровождали и сопровождают разного рода конфликты. Одни конфликты носили глобальный характер и охватывали континенты, страны и народы, другие вовлекали те или иные социальные группы, третьи происходили между отдельными людьми. На протяжении многих веков человечество пыталось создать и воплотить в жизнь такую организацию общества, в которой не было бы конфликтов, противоречий, а царила гармония и мир. Вспомним рассказ Томаса Мора «О наилучшем общественном устройстве и о новом острове Утопии», в котором описывается счастливое и справедливое устройство на вымышленном острове как противопоставление Европе, где, по мнению философа, государства устроены в интересах богатого сословия, что влечет постоянные конфликты в обществе. К сожалению, абсолютно бесконфликтное общество является утопией и может существовать только в таких фантастических произведениях.

В современных условиях исследование конфликтов интересов особенно актуально в связи с изменением геополитической обстановки в мире, а также баланса сил в российском обществе, появлением новых противоречий в реализации интересов различных социальных групп, что неизбежно влечет нарастание конфликтности, представляющей опасность для любого общества и государства.

Категория «конфликт интересов» имеет междисциплинарное содержание, в которое, наряду с общеправовыми и организационными положениями, входят социологические, политические, психологические, правовые и иные составляющие.

Несмотря на то, что конфликт интересов является предметом изучения различных отраслей, направлений, научных школ, тем не менее остаются практически неизученными конфликты интересов в судебной деятельности. Это вызывает особый интерес к монографии, рассматривающей актуальные проблемы конфликта интересов через призму организации и функционирования судебной системы.

Исследование проблематики конфликта интересов в судебной деятельности актуально в отношении кандидатов на должность судьи, действующих судей, и судей в отставке. На протяжении последних лет конфликт интересов является препятствием для формирования кадрового состава суда в силу неопределенности тех репутационных рисков, которые могут наступить при наделении определенных лиц судейскими полномочиями. При отборе и назначении вынужденно отказывают высококвалифицированным кандидатам, у которых есть конфликт интересов, отдавая предпочтение менее опытным, но не имеющим такого конфликта.

Одной из гарантий обеспечения законности и справедливости правосудия, исключающей конфликты интересов в судебной деятельности, является беспристрастность и независимость судей. Однако судебная деятельность как целостная система включает не только судей, наделенных исключительным правом на осуществление правосудия, но и работников аппарата суда, оказывающих содействие в его осуществлении. Поэтому важно обеспечить незаинтересованность государственных служащих суда, наделенных соответствующими властными полномочиями.

Для действующих судей и работников аппарата суда конфликт интересов несет в себе угрозу не только вынесения неправосудных решений в силу личной заинтересованности в результате рассмотрения дел, но и может быть связан с умалением авторитета судебной власти, подрывом доверия к суду и уважения к судебной системе. Оценка конфликта правовых интересов основана не только на внутреннем убеждении судьи или мнении работника аппарата суда об отсутствии у него личной заинтересованности при осуществлении правосудия, но и восприятие со стороны окружающих. Именно на оценку такого восприятия субъектов судебной деятельности как беспристрастных, неподкупных представителей государственной власти, гарантирующих судебную защиту законных интересов граждан, общества и государства направлено правовое регулирование их статуса и практические аспекты реализации обязанностей, запретов и ограничений. При этом после ухода в почетную отставку судья сохраняет свою принадлежность к судебной системе, что также предполагает ограничение его конституционных права для исключения как реального, так и воспринимаемого обществом конфликта правовых интересов.

Множественность причин возникновения конфликтов правовых интересов, различные формы их проявления в судебной деятельности, неоднородные последствия, к которым приводят конфликтные ситуации, объективно создают сложности в правовом регулировании статуса судей и работников аппарата суда и правоприменительной практики при установлении и оценке критериев конфликта правовых интересов в целях его своевременного обнаружения и пресечения, а также предупреждения возникновения в дальнейшем. Однако в настоящее время научных исследований сущности конфликтов правовых интересов как правовой категории, учитывающих правовой статус судей и государственных служащих суда, практически не проводится.

В представленной монографии рассмотрены следующие вопросы: история развития конфликта интересов; сущность конфликта интересов в судебной деятельности; классификация конфликтов интересов в судебной деятельности; особенности правового, индивидуального и этического регулирования конфликта правовых интересов в судебной деятельности; зарубежные и российская модели предупреждения и пресечения конфликта интересов в судебной деятельности; роль информационных технологий в предупреждении конфликта интересов в деятельности судей и работников аппарата суда; особенности предупреждения и пресечения конфликта интересов при формировании судейского корпуса, а также в процессуальной и внепроцессуальной деятельности судей и работников аппарата суда.

Монографическое исследование включает теоретические и практические аспекты. В теоретической части работы рассматриваются вопросы, позволяющие сформировать категориальный аппарат любого исследования. На основании анализа различных подходов в исторической ретроспективе правовой интерес в судебной деятельности определен через несколько составляющих элементов. Во-первых, судейское правосознание и правосознание работников аппарата суда как субъективный элемент правового интереса, заключается в осознании публичного интереса и выбора оптимального решения для его защиты посредством применения принципов и норм права. Во-вторых, правовой интерес представляет собой определенную взаимосвязь внутренней потребности и правовой действительности посредством заинтересованности, то есть трансформации осознанной потребности в достижении публичного интереса и властных полномочий для его реализации в определенное целенаправленное поведение судьи/работника аппарата суда. В-третьих, правовой интерес реализуется в правосудии и внепроцессуальной деятельности судьи и работников аппарата суда.

Одним из ключевых вопросов теоретической части монографического исследования является обоснование категории конфликта интересов в судебной деятельности как межотраслевого комплексного института права, имеющего свой предмет правового регулирования, а также сочетание императивных и диспозитивных методов, направленных на предупреждение возникновения и развития конфликта интересов среди судей и работников аппарата суда.

Ни одно научное исследование не может быть признано состоявшимся без определения сущности той категории, которая становится предметом его исследования. В представленной монографии сущность конфликта интересов в судебной деятельности определена через содержание статуса судьи как носителя судебной власти и работников аппарата суда, обеспечивающих осуществление правосудия.

Если общие признаки конфликта интересов в публичных правоотношениях ранее изучались достаточно подробно, то новым в работе представляется выделение специальных признаков конфликта интересов, характерных только для судебной деятельности.

Обращает на себя внимание предложенная автором классификация конфликтов интересов по различным основаниям, показывающим их существенные особенности в судебной деятельности, отражающим множественность форм проявления конфликтов интересов и имеющим практикоориентированный характер при определении критериев оценки таких конфликтов. Безусловно к вопросу классификации конфликтов интересов неоднократно обращались ученые — правоведы. Однако ранее представленные в юридической науке классификации исходили не из существенных признаков конфликта интересов применительно к судебной деятельности, а рассматривали в целом публичные правоотношения, в которых конфликты интересов возникают и развиваются.

В работе впервые раскрыто содержание основных регуляторов конфликта интересов применительно к судебной деятельности: правовых, индивидуальных и этических (неправовых).

В работе рассмотрены формы внутригосударственного и международного права применительно к конфликтам интересов, возникающим и развивающимся в судебной деятельности. Автором обоснована целостная система запретов и ограничений на основании дифференцированного подхода, учитывающего основные направления судебной деятельности и правового статуса ее субъектов (кандидатов на должность судьи, действующих судей, судей в отставке и работников аппарата суда).

Сложная, взаимосвязанная и взаимозависимая система индивидуального регулирования в судебной деятельности автором раскрыта через полномочия органов судейского сообщества. Показано, что индивидуальное регулирование Советом судей РФ и советами судей субъектов РФ носит системный характер, включающий различные формы индивидуального воздействия посредством толкования принципов и норм права, преодоления коллизий в праве, применением факультативных, альтернативных, относительно определенных, диспозитивных и т. д. принципов и норм права, преодолением пробелов в праве.

Одним из значимых результатов монографического исследования стала сформулированная теоретическая модель предупреждения и пресечения конфликта интересов в судебной деятельности России. Представленная модель заслуживает внимания, поскольку эмпирической основой для ее теоретического моделирования стал международный и зарубежный опыт предупреждения и пресечения конфликта интересов. Исследование практико-ориентированных подходов зарубежных ученых позволили выделить наиболее эффективные способы предупреждения и пресечения конфликта интересов. При этом автору, детально исследовавшему практические вопросы предупреждения и пресечения конфликта интересов в судебной системе и органах судейского сообщества, удалось построить гармоничную систему управления конфликтами интересов в судебной деятельности.

В теоретической модели организации управления конфликтом интересов в судебной деятельности выделены следующие формы: предупреждение и пресечение.

Предупреждение конфликта интересов включает следующие элементы:

формирование отрицательного отношения к коррупционным проявлениям (обучение, повышение квалификации, информированность по вопросам противодействия коррупции и урегулирования конфликта интересов);

антикоррупционную экспертизу;

мониторинг проявления конфликта интересов в деятельности судей и работников аппарата суда;

правовое прогнозирование.

Пресечение конфликта интересов представляет собой:

процедурные способы;

процессуальные способы;

проверочные способы по соблюдению требований антикоррупционного законодательства в служебной и внеслужебной деятельности судей и государственных служащих суда, включающие различные виды проверок в зависимости от оснований и времени, субъектов и порядка их проведения.

Происходящие в последние годы изменения в организации и функционировании органов государственной власти также обусловлены особенностями развития информационного общества. Современные информационные технологии предоставляют новые возможности для исключения определенных проявлений конфликта интересов в судебной деятельности. Информационное общество дает возможность использовать электронные ресурсы, исключающие в определенной степени их субъективную оценку судьями, а значит минимизирует конфликт интересов. В то же время любая ситуация конфликта интересов связана с индивидуальным набором факторов риска его возникновения. Оценка таких факторов не может полностью исключить субъективное восприятие. Критерии оценки конфликтных ситуаций требуют индивидуального подхода, соотнесение с иными обстоятельствами, универсальный набор (алгоритм) которой задать программе невозможно. Поэтому в работе информационные технологии обосновано рассмотрены в качестве средства, которое оптимизирует работу судов посредством выявления и анализа конфликтных ситуаций, но не заменяет человека при осуществлении правосудия.

В практической части монографии рассматриваются отдельные направления предупреждения и пресечения конфликта интересов в судебной деятельности.

Результаты исследования прикладных аспектов организации судебной деятельности позволили обосновать практико-ориентированный подход к изучению конфликтов интересов в современной судебной деятельности как одной из проблем, препятствующей оптимальному функционированию судебной системы.

Анализ использованного автором материала позволяет говорить о достоверности и обоснованности выводов и предложений исследования, которую составили международные конвенции, рекомендации международных организаций (Группы государств против коррупции), решения Европейского Суда по правам человека, решения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов, решения профильных комиссий Совета судей РФ и субъектов РФ, Высшей квалификационной коллегии судей РФ и квалификационных коллегий судей судов субъектов РФ, Высшей экзаменационной коллегии судей РФ и экзаменационных коллегий субъектов РФ, опыт работы аттестационных комиссий работников аппарата суда и комиссий по соблюдению требований к должностному поведению работников аппарата суда различных уровней, приказы Генерального прокурора по вопросам межведомственного взаимодействия.

Также в настоящем исследовании учтены аналитические материалы Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по вопросам конфликта интересов в органах государственной власти, материалы картотеки судов общей юрисдикции и арбитражных судов по пересмотру судебных решений по основанию личной заинтересованности за 2010–2020 г., результаты обобщения статистики дисциплинарной коллегии Верховного Суда РФ по обжалованию решений о привлечении судей к дисциплинарной ответственности за нарушения, допущенные в связи с конфликтом интересов за 2018–2020 г., результаты обобщения отказного материала в отношении кандидатов на должность судьи Кадровой комиссии при Президенте РФ за 2018–2020 г., результаты обобщения статистических данных Высшей квалификационной коллегии судей РФ о причинах отказов в назначении (переназначении) кандидатов на должность судьи, привлечение к дисциплинарной ответственности по причине конфликта интересов за 2018–2020 г., заключения Совета судей РФ по вопросам конфликта интересов, принятые по результата обращения судей за 2018–2021 г., результаты обобщения статистических данных Генеральной прокуратуры РФ о преступлениях коррупционной направленности за 2018–2020 г.

Изучены материалы официальных докладов высших органов государственной власти (Верховного Суда РФ, Генеральной прокуратуры РФ, Следственного комитета РФ), а также международных организаций (Группы государств против коррупции, Трансперенси Интернешнл), по вопросам противодействия коррупции, перспективы их развития и предложения по совершенствованию организации и правового регулирования предупреждения возникновения и развития конфликта правовых интересов.

На основании серьезной эмпирической базы в работе обоснованы предложения по оптимизации отдельных направлений предупреждения конфликта интересов в судебной деятельности как посредством законодательных изменений и дополнений, так и с помощью совершенствования правоприменительной практики.

Говоря о формировании правосознания судей и работников аппарата суда как важном направлении предупреждения возникновения конфликта интересов в судебной деятельности, автор особо обращает внимание на необходимость повышения эффективности антикоррупционного обучения судей и работников аппарата суда, активного внедрения консультирования и возвращение к несправедливо забытому институту наставничества для вновь назначенных судей, который использовался в советский период и которого так не хватает для тех, кто только получит назначение на судейскую должность.

Важным вопросом, рассмотренным в монографии, является формирование судейского корпуса. Вспоминая страницы истории судебной реформы 1864 г., продолжительную и сложную подготовительную работу к открытию новых судов, проделанную одним из ее разработчиков министром юстиции Д. Н. Замятниным, объехавшим всю Россию, чтобы лично встретиться с кандидатами на должность создаваемых судов, невольно обращаешь внимание на то, какое внимание было уделено формированию судейского корпуса. «Непреклонная настойчивость этого на вид мягкого и слабого старца позволила впервые в России реализовать принцип назначения на судейские должности на основании личных способностей и нравственных достоинств на место старого принципа-«сиденья» на одном месте»¹.

В представленной работе автором рассмотрены особенности формирования судейского корпуса, обоснованы предложения по оптимизации прохождения кадрового отбора кандидатов на должность судьи, а также предложения по повышению качества отбора работников аппарата суда.

При анализе процессуальной и внепроцессуальной деятельности через призму предупреждения и пресечения конфликта интересов автор обращает внимание на институт отвода, проблемы практической реализации которого являлись предметом дискуссии среди ученых-процессуалистов. Однако в аспекте предупреждения конфликта интересов данный институт рассмотрен впервые, что позволило автору сделать выводы и сформулировать предложения по изменению и дополнению законодательства, отличающиеся новизной и обоснованностью.

Немаловажную роль в пресечении конфликта интересов играют меры, принимаемые во внепроцессуальной деятельности судей. Этому вопросу в работе также уделено должное внимание посредством анализа рекомендаций законодательства в сфере судоустройства и правоприменения.

Эффективность любых мер по предупреждению тех или иных негативных последствий, в том числе связанных с конфликтом интересов, во многом зависит от того, насколько эффективным является контроль за исполнением обязанностей, соблюдением запретов и ограничений. Поэтому логическое завершение исследования связано именно с проверочной деятельностью по выявлению, оценке конфликта интересов, а также устранению или минимизации негативных последствий вследствие их возникновения и развития.

Таким образом можно констатировать, что с одной стороны, системное исследование теоретических вопросов конфликта интересов в судебной деятельности вносит вклад в развитие современного интегративного знания о конфликте интересов как комплексном правовом институте, в научный оборот введен уточненный понятийно-категориальный аппарат института конфликта интересов, позволяющий конкретизировать соответствующие нормы права; раскрыты противоречия и закономерности теоретической оценки критериев конфликтов интересов на основании анализа его объективных и субъективных составляющих в различных теоретических концепциях, сформулирована концепция предупреждения и пресечения конфликта правовых интересов в судебной деятельности, которая может быть использована для системного практикориентированного подхода в организации мероприятий по предупреждению конфликта правовых интересов среди судей и работников аппарата суда, а также при формировании судейского корпуса и аппарата суда; с другой стороны, результаты исследования прикладных аспектов организации судебной деятельности позволили обосновать практикоориентированный подход к изучению конфликтов интересов, а также для демонстрации конфликтных проявлений в современной судебной деятельности как одной из современных проблем, препятствующей оптимальному функционированию судебной системы.

Сформулированные в настоящей работе выводы и предложения могут быть использованы органами публичной власти для прогнозирования, планирования и определения направлений оптимального развития судебной системы. Изложенные выводы также могут быть использованы для совершенствования законодательства в целях предупреждения и пресечения конфликтных ситуаций в судебной деятельности. Выводы и предложения монографии могут найти дальнейшее применение в правоприменительной практике, а также в учебном процессе, в том числе при проведении занятий на курсах повышения квалификации судей и работников аппарата суда.

А. И. Чучаев,
зав. сектором уголовного права, уголовного процесса и криминологии
Института государства и права РАН, профессор

Глава 1. ТЕОРИЯ КОНФЛИКТА ИНТЕРЕСОВ В СУДЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§ 1. Возникновение и развитие теорий интересов в ретроспективе

Философские подходы к познанию фундаментальных категорий в историческом развитии используется как знания, из которых заимствуются отдельные понятия, принципы, логико-понятийные концепты. Целью такого заимствования — формулирование теоретических основ частной теории применительно к действительности. По точному утверждению итальянского философа Джамбаттиста Вико, познание опирается на такую странную способность ума, как связывать².

Конфликты интересов не являются сугубо автономной сферой научных знаний, независимой от других социальных, экономических и других наук. Основоположник социологической юриспруденции Р. Паунд писал: «Современная наука права… отказалась от своей исключительности и стремится к тому, что можно назвать командной игрой с другими социальными науками»³. Именно концептуальные подходы позволяют определить и исследовать общие взаимосвязи и закономерности взаимодействия отдельных элементов рассматриваемой категории.

Исследование категории «конфликт интересов», филологически сформулированной как словосочетание со связью согласования, то есть такой способ подчинительной связи, при котором зависимое слово ставится в тех же формах, что и главное⁴, предполагает определение сущности «конфликта интересов» через восприятие категорий «интересы» и «конфликты» как самостоятельные понятия, отражающие общие черты и связи, стороны и свойства действительности. Это позволяет обосновать его содержательную целостность и форму проявления в правоотношениях. В рассматриваемом словосочетании, имеющем характер согласования, основную смысловую нагрузку несет слово «интерес», показывающий смысловое содержание зависимого слова «конфликт». Именно интерес порождает возникновение и развитие конфликта, определяет его содержание, влияет на формы конфликтных проявлений.

Исторически смысловое содержание категории «интерес» формировалось в римском праве путем приспособления норм публичного права (ius strictum) к потребностям, нуждам стремительно растущего делового оборота. В обязанности суда входило выяснять в каждом деле действительную волю сторон правоотношения и их интересы. Однако первоначальный смысл термина «интерес» существенно отличался от современного понимания. Латинское словосочетание inter esse, в римском праве означало «находиться между чем-нибудь», «отличаться от чего-либо», «различаться». Позднее словосочетание трансформировалось в юридический термин «interesse», обозначавший плату, взимаемую за предоставление займа под воздействием канонического права, из которого термин «interesse» был воспринят немецким языком и имел значение «польза», «выгода».

В течение всего исторического развития категория «интерес» претерпела различные толкования. Интерес выступал как феномен, не зависящий от морали (Н. Макиавелли); как сущностная характеристика человека (Т. Гоббс); как порядочность, честность и добродетель (Ф. М. Аруэ Вольтер); как общественная и государственная польза (Д. Дидро); как основа общей воли государства (Ж. Ж. Руссо); как движущая сила для людей (К. А. Гельвеций); как явление, связанное с потребностями (П. А. Гольбах)⁵.

Появление в русском языке слова «интерес», с указанием на немецкое заимствование, связано с именем Петра I и датируется началом XVIII века⁶. В петровский период и половину столетия после термин еще сохранял прежнее значение «корысть», «выгода», «дело» (в смысле «предприятие»), но уже позже под влиянием французского понятия «interet», означавшего «внимание к чему-либо», «занимательность», «увлекательность», «значимость», «важность»⁷, обрел в русском языке современное содержание⁸.

Для познания рассматриваемой категории интереса важно проследить изменение его смыслового содержания в исторической ретроспективе. При этом множественность подходов к пониманию интересов приводит к необходимости теоретически структурировать отдельные концепции, объясняющие категорию «интерес», позволяющие определить его сущностные признаки, проследить историческое изменение взглядов на анализируемую категорию.

Анализ научных исследований различных аспектов категории «интерес» позволяет сформулировать несколько концепций, объясняющих его сущность: субъективистская, объективистская, субъективистско-объективистская.

Субъективистская концепция определяет интерес как явление субъективное, предполагающие формирование интереса с помощью категорий, которые характеризуют различные аспекты сознания, познания, идеологии⁹.

Субъективистская концепция интереса исторически появилась ранее других концепций в теориях античных мыслителей, где государство представлялось как выражение общего интереса всех его членов. Понимание политики как области проявления человеческих интересов было свойственно, например, софистам, Платону и Аристотелю. Находясь под влиянием их воззрений, Цицерон определял государство как дело народа, понимая под ним многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов¹⁰.

С возрождением римского права в период средневековья вторую жизнь получило и рассматриваемое понятие, использованное создателями системы западноевропейского канонического права для обозначения социально одобряемой платы за предоставление займа в противоположность осуждаемому ростовщичеству¹¹.

Дальнейшее развитие субъективистской концепции интереса проходило в рамках исторической школы, господствовавшей в XIX веке. Ключевой идеей правообразования, согласно исторической теории, являлся присущий каждому народу народный дух, который спокойно, сам собой развивается, раскрывая, развертывая во времени скрытые в нем возможности. Право образуется посредством внутренних, незаметно, тайно действующих сил. Право есть продукт народного духа, который обретается каждым народом, вступающим на историческую сцену, и который присутствует в каждом члене этого народа (нации). Из народного духа формируется народное правосознание, которое преображается в нормы права. Человеческая воля не участвует в развитии права, единственным источником движения которого может быть только народный дух¹².

Значительное развитие в отечественной философии субъективистская концепция права получила в работах Н. М. Коркунова. Ученый полагал, что будучи ограниченным в силах и средствах, человек вынужден делать выбор, от некоторых целей отказываться. Для сравнения собственных целей и интересов, своих интересов с интересами других человек нуждается в некоем инструменте оценки, мериле. Таковым является нравственность. При столкновении нескольких целей в процессе их осуществления на основании нравственного мерила всегда можно определить, которые какие из них должны быть поставлены выше, каким нужно отдать предпочтение. Однако известно, что субъекты способны иметь различные представления о нравственном и безнравственном, соответственно необходимо нечто свободное от субъективных оценок, позволяющее измерить всех «одной мерой»: «Нормы разграничения интересов определяют границу между правом и неправом и это юридические нормы. Нравственность дает оценку интересов, право их разграничение»¹³. Н. М. Коркуновым признается существование индивидуальных и общих интересов, а роль права не сводится просто к разграничению таковых, а позволяет противопоставлять индивидуализм обобществлению, личные права поглощению правами большинства, уравновешивать их, обеспечивая сосуществование, тем самым подчеркивается роль государства в формировании общественного консенсуса¹⁴. Помимо обстоятельного и последовательного изложения одного из аспектов сущности объективного права, исторической школе права принадлежит заслуга открытия полемики о значении воли в объективном и субъективном праве и ее соотношении с интересом. Известно, что естественно-правовая концепция права вопрос о сущности субъективного права раскрывала через индивидуальную волю. Долгое время пребывая под опекой канонического права, стремящегося охватить возможно большую сферу отношений, проникнуть в самые отдаленные уголки человеческой души, сфера внутренней свободы индивида в период Нового времени стремительно вырвалась из-под оков религии¹⁵. Просвещенными умами было приложено немало усилий, чтобы отвоевать как можно более личной индивидуальной свободы, в рамках которой в полной мере господствовала бы индивидуальная воля. Соответственно этому и объективное право понималось как ограничения, пределы, мера норма свободы.

А. А. Рождественский, говоря об интересе, связывает его с понятием ценности. По его мнению, понятие интереса, как понятие ценности, может быть образовано лишь в связи с понятием цели¹⁶. Ученый определяет интерес следующим образом: слово «интерес» имеет двоякое значение. Этим словом обозначается наше субъективное (психическое) отношение к чему-либо, как ценному для нас, и все те конкретные «блага» (например, вещи, действия), которые рассматриваются нами как ценные для нас¹⁷.

Ю. С. Гамбаров, разделяя мнение А. А. Рождественского, пишет, что правами становятся лишь те интересы, которые объективное право считает достойными защиты, и оно отказывает в ней, например, бесцельным сервитутам или безнравственным договорам. Из этого следует, что защита интереса субъекта возможна и без предоставления ему субъективных прав. Интерес помимо цели в праве может выступать средством его достижения, а при получении необходимых правовых средств преобразуется в субъективные права¹⁸.

Несмотря на признание одновременного наличия индивидуальных и общественных интересов и их обоюдной эгоистической природы (как человек заботится о себе самом, так и общество стремится сохранить и воспроизвести себя), вопрос об их согласовании как равновеликих понятий в тот период не ставился. Считалось, что общественный интерес служит удовлетворению индивидуального, который в свою очередь имеет право на существование постольку, поскольку не пересекается с общественным. Именно в установлении границ между ними видится общественная задача¹⁹. Жизнедеятельности любого человека свойственно наличие потребностей, которые выступают в качестве стимула того или иного поведения. А. Эйнштейн писал, что «все, что сделано и придумано людьми, связано с удовлетворением потребностей»²⁰. Однако в силу того, что человек не просто биологическое существо, имеющее только биологические потребности, как считают некоторые ученые²¹, но и социальное, то его биологические потребности наполняются социальным содержанием²², образуя единое целое, позволяющее рассматривать человека как биосоциальный субъект общественных отношений.

В настоящее время на субъективистской концепции интереса основаны некоторые разделы науки психологии, рассматривающей интерес как явление человеческого сознания, определенное психическое состояние человека, направленность его внимания на какой-либо предмет²³. Понимается интерес и как форма проявления познавательной потребности, обеспечивающая направленность личности на осознание целей деятельности и тем самым способствующая целенаправленному выбору, более полному и глубокому отражению действительности²⁴. Субъектом интереса для психологов выступает человек, способный к познавательной деятельности, мыслям, чувствам, то есть личность, соответственно и сущностью интереса в психологическом смысле является ориентировочно-исследовательский момент познания нового²⁵. В психологии в процессе анализа рассматриваемой категории значительное внимание уделяется на психическому состоянию человека: интерес в таком ключе понимается психологами как его определенное психическое состояние²⁶.

Рассматриваемый подход во многом объясняет побудительную направленность человека через удовлетворение потребностей, однако не обосновывает различные формы проявления интереса в действительности. Множественность интересов определяется другой, объективистской концепцией интереса.

Объективистская концепция основана на том, что интересы существуют, коренятся в самой социальной действительности, они связаны с бытием предмета и не сводятся к сознанию и воле²⁷. Она получила развитие в марксистской теории права. Согласно марксистско-ленинскому пониманию общества, право относится к сфере надстройки. Будучи элементом надстройки, оно определяется совокупностью производственных отношений, составляющих экономическую структуру общества», его базис. Связывающим эти сферы звеном являются интересы. «Экономические отношения каждого данного общества, — пишет Ф. Энгельс, — проявляются, прежде всего, как интересы». Интерес представляет собой объективную характеристику общественной жизни и особенно наглядно это проявляется в гражданском обществе.

Категория «интерес» используется марксизмом в характеристике государства. «Государство, — отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, — есть та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему классу, осуществляют общие интересы…»²⁸. Движение рабочего класса, ставящего цель добиться нужного ему законодательства, К. Маркс ставит в непосредственную связь с интересами. Марксистская идея права выражена четкой формулой — право есть возведенная в закон воля господствующего класса, содержание которой определяется материальными условиями жизни этого класса. А поскольку непосредственное выражение материальные условия жизнедеятельности людей получают в их интересах, постольку интересы выступают основным и непосредственно детерминируюшим содержание воли фактором.

Право есть более или менее адекватное отражение интересов. «Закон должен основываться на обществе, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс в противовес естественно-правовым воззрениям, — он должен быть выражением его общих, вытекающих из данного материального способа производства интересов и потребностей…»²⁹. Выражая интересы, право вместе в тем призвано охранять сталкивающиеся интересы, защищать интересы одних субъектов в ущерб интересам других. Правовому закреплению и защите подлежат, в полном соответствии с марксистским подходом, прежде всего классовые интересы, интересы пролетариата³⁰.

По утверждению одного из сторонников данного подхода Г. Е. Глезермана, в понимании сущности рассматриваемой категории необходимо учитывать три основных аспекта: во-первых, интерес представляет собой объективное явление; во-вторых, интересы отражаются в сознании людей, и, в третьих, интерес реализуется в практической деятельности людей³¹.

Представители объективистского подхода при объяснении категории «интерес» основываются, прежде всего, на его имущественной составляющей, отождествляя понятия «интерес» и «имущественный интерес», под которыми понимается проявление общественных связей и экономических отношений между индивидуумами. Более того, по мнению Т. А. Кулиева, материальный интерес является объективным не только по своей форме, но и по содержанию³².

Объективистский подход основан на знаниях общественных наук (социологии, экономики и т. д.) и развивает представления об интересах как явлениях жизни социума, возникающих и развивающихся только в общественных отношениях. Так, экономисты под интересом понимают непосредственные отношения между социальными субъектами по поводу воспроизводства продукта в целях удовлетворения экономических интересов³³, при этом носителем интереса становится человек, коллектив, общество, интересы которых определяются экономическим положением субъектов в общественном производстве³⁴. В экономике интересами обозначаются объективные побудительные мотивы экономической деятельности, связанные со стремлением людей к удовлетворению возрастающих материальных и духовных потребностей, выступающие главной движущей силой прогресса экономики³⁵. Также интересами называются «непосредственные отношения между социальными субъектами по поводу воспроизводства продукта для удовлетворения экономических потребностей»³⁶. Носителями интересов представители экономической науки называют человека, коллектив, общество — субъектов, занимающих определенное положение в общественном производстве, которым интересы и определяются³⁷.

В отличие от представителей экономических наук, социологи приходят к выводу, что категория «интерес» может быть применима только к общественной жизни³⁸. Социологи определяют интерес как «...свойство той или иной социальной общности– класса, нации, профессиональной или демографической группы и т. д., воздействующее на социально-политическое поведение в данной общности, предопределяющее ее важнейшие социально значимые акции»³⁹. Интересом считается объективное отношение общества, социальных групп или отдельных индивидуумов к условиям собственной жизни и наличным потребностям⁴⁰. В качестве субъектов интересов социологи преимущественно рассматривают общественные группы: нации, классы, коллективы, общество в целом⁴¹.

Действительно, сущностные особенности и формы проявления интересов обусловлены теми отношениями, в которых они реализуются. Однако объективистская концепция, рассматривая интересы только через взаимодействие субъектов общественных отношений, не учитывает побудительную направленность их поведения.

Особенности субъективистского и объективистского подходов обусловлены прежде всего отраслевыми знаниями, в рамках которых рассматриваемая категория исследуется и самоопределяется.

Отсутствие в теории устоявшейся универсальной концепции интереса во многом связано с тем, что категория «интерес» носит межотраслевой характер и является предметом изучения различных областей науки: психологии, социологии, юриспруденции. В свою очередь в рамках юриспруденции интерес объясняется в гражданском, уголовном, трудовом, административном и других отраслях права посредством формирования собственного понятийного аппарата.

Поскольку интерес является предметом исследования многих отраслей науки, постольку важным признается формирование понятийно-категориального аппарата, определяющего сущность той или иной научной категории в определенной области познания. Современная философия исходит из того, что любой «объект отражается в понятиях в каждый отдельный период времени неполно, односторонне. Неполнота и односторонность преодолеваются с развитием познания, но одновременно этот же процесс порождает и существенную семантическую неопределенность, когда одним и тем же термином исследователи обозначают разные стороны одного и того же объекта или даже совершенно различные объекты»⁴².

Современные научные исследования основаны на междисциплинарном подходе к пониманию интереса, включающего отраслевые знания, используемые для объяснения тех или иных категорий. Данный подход позволил выделить концепцию, включающую в себя как субъективные, так и объективные элементы. Интерес представляет собой безусловный симбиоз объективного и субъективного, поскольку, с одной стороны, в основе интереса заложены материальные основы (это объективно существующие потребности личности или определенной социальной группы), а с другой стороны, эти объективно существующие потребности, так или иначе, формируются в сознании лица в виде целей. При таком подходе обоснованным представляется понимание сущности интереса не только как потребности или цели, а его определение как единство, симбиоз субъективного и объективного⁴³. Следовательно концепцию, объединяющую субъективные и объективные представления об интересе обосновано определить как субъективно-объективистскую.

В свою очередь в субъективистско-объективистской концепции можно выделить два теоретических подхода, обосновывающих сущность интересов. Представители одного из направлений отстаивают позицию, что есть два ряда интересов — объективные и субъективные: первые в объективной действительности, вторые — в сознании. Между ними нельзя определить четкое взаимодействие⁴⁴.

Аргументы такой научной позиции во многом спорны. Сущность любого явления предполагает взаимосвязь и взаимозависимость между ее отдельными элементами, без которых невозможно определение его как целостной категории, характеризующейся внутренним единством.

Представители другого направления рассматриваемой концепции справедливо обосновывают категорию «интересы» через определенное единство объективного и субъективного, выражающееся в прямых-обратных связях, посредством перехода первого во второе и обратно⁴⁵.

В юридических исследованиях через соотношение объектового и субъективного рассматриваемая категория определяется по разному: «юридический интерес», «законный интерес», «правовой интерес». Такие различия во многом обусловлены соответствующим типом правопонимания.

Юридический позитивизм как основной тип правопонимания обосновывает существование единственно возможного в правоотношениях — законного интереса⁴⁶.

Законный интерес рассматривается некоторыми учеными в качестве субъективного права, правовой возможности или дозволенности. Анализируя диалектическую взаимосвязь между интересами и правом, Н. М. Коркунов, писал, что природа юридических норм заключается в императивных указаниях о том, что и как должно быть сделано для разграничения сталкивающихся интересов⁴⁷. Из методологического вывода о том, что «отсутствие запрета не создает еще права на незапрещенное действие», он вывел юридическую конструкцию, из которой сделал вывод, что дозволенность без соответствующей ей обязанности и есть законный интерес. Тем самым ограничивая понимание сущности интересов в правоотношениях только формальной юридической конструкцией, ставят зависимость интереса от законодательного закрепления возможности его реализации в правоотношениях.

Современные ученые сущность законного интереса также исследуют через субъективные права. Так, Н. В. Витрук считает, что законный интерес, как и юридическое право, есть возможность личности пользоваться социальными благами. Это выражается в правомочиях носителя законного интереса действовать определенным образом, требовать соответствующего поведения от обязанных лиц, органов и учреждений, обращаться за защитой к компетентным государственным структурам и общественным организациям. Законный интерес, по мнению ученого, полностью «сливается» с субъективным правом. При этом невозможно установить существенные признаки законного интереса, позволяющие отграничить данное явление от других явлений объективной правовой действительности, в частности, от субъективного права⁴⁸. Ученый приходит к выводу, что субъективное право и интерес тождественны в части права пользования социальным благом, являющимся объектом правовых возможностей⁴⁹.

В. В. Субочев определяет законный интерес следующим образом: «Стремление субъекта пользоваться определенным социальным благом и в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения не противоречащих нормам права интересов, которое в определенной степени гарантируется государством в виде юридической дозволенности, отраженной в объективном праве либо вытекающей из его общего смысла»⁵⁰.

Сущность законного интереса, по мнению А. В. Малько, заключается в том, что «законный интерес — это отраженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлении субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным»⁵¹.

Схожее по смыслу понимание законного интереса содержатся в работе А. А. Ерошенко, по мнению которого охраняемый законом интерес необходимо охарактеризовать как юридически предусматриваемое стремление субъекта в достижении тех благ, обладание которыми дозволено государством и обеспечено путем предоставления лицу правовых возможностей определенного вида⁵².

А. А. Осипов указывает на то, что интерес как правовая категория раскрывает внутренний механизм осуществления субъективного гражданского права. При этом побудительная причина, противоречащая собственным субъективным правам лица, следует признать противоправным интересам.

Спорность таких рассуждений об интересе как охраняемом законом субъективном праве связана с пониманием права с позиции юридического позитивизма. Юридический позитивизм, ограничивающий права только нормами права, установленными органами правотворческой и исполнительной власти в «законодательстве» и судебными прецедентами (для отдельных государств), необоснованно сужает рассмотрение интереса только пределами субъективных прав, юридических возможностей и дозволений, формально закрепленных в нормативных правовых актах. Юридический позитивизм не может объяснить сущность интересов в правоотношениях и, соответственно, обеспечить их оптимальное регулирование.

Второй тип правопонимания включает научно обоснованную концепцию интегративного правопонимания, в соответствии с которой право «изменяется» не отдельными, зачастую противоречивыми интересами участников фактических отношений, а согласованными общими интересами посредством разного рода регулятивных систем⁵³.

Основоположник правовой теории Йеринг писал, что действительный интерес является правом, его юридическое опосредование в законах, в нормах объективного права рассматривается как нечто формальное, второстепенное. Основная идея его теории интересов в том, что формальное «силовое» существо права немыслимо без базового элемента — интереса. «Где только существующее право опутало своими корнями интересы, там новому праву приходится пролагать себе путь при помощи борьбы, и эта борьба нередко тянется целое столетие. Высшего напряжения она достигает в том случае, если интересы приняли форму приобретенных прав. Тогда друг против друга стоят две партии и обе несут на своем знамени, как девиз, святость права, одна права исторического, права прошедшего, другая вечно рождающегося и обновляющегося права, исконного права человечества на вечно новое возрождение; получается конфликт правовой идеи с самой же собой, имеющий трагическое значение для субъектов, положивших всю свою силу и все свое бытие за убеждение и в конце концов подпадающих верховному решению истории»⁵⁴. Р. Йеринга не использовал в своей теории термин «правовой интерес», но, по существу, обосновывал именно его существование как внешнего фактора развития, движения в праве.

Анализируя учение Р. Йеринга, Л. И. Петражицкий писал: «Особого внимания из бесчисленных теорий права... заслуживают по своей распространенности и влиянию... теории свободы и теории защиты интересов. Теории свободы пользовались большой популярностью в XVIII и первой половине XIX столетия... В новейшее время на место теорий свободы вступили и сделались весьма популярными теории интересов. Теперь, можно сказать, как общая теория права, так и прочая юриспруденция всецело пропитаны теорией интересов... как и много модных теперь учений, теория интересов связана с именем Иеринга»⁵⁵. Обращает внимание, что Л. И. Петражицкий весьма критически относился к теории правовых интересов, особенно в части не всегда корректного, с его точки зрения, использования категориально-понятийного аппарата. Но его критический конструктивизм во многих случаях был обоснован и способствовал не столько дезавуированию теорий правовых интересов, сколько их совершенствованию, особенно совершенствованию понятийного аппарата и методов исследования роли и места интересов в правовом пространстве.

Г. Ф. Шершеневич определял интерес как цель права. С его точки зрения, целью права является обеспечение интересов общества и отдельных лиц, но это не составляет еще сущности права как средства к достижению указанной задачи. Также интересы защищаются и без субъективных прав, они обеспечиваются действием объективного права и там, где нет субъективного права⁵⁶.

Результат научного обсуждения природы интереса в правоотношениях советского периода научно обосновано сформулировал А. Б. Зеленцов: правовые интересы — это разновидность и юридическая форма социальных интересов субъектов права (экономических, политических, культурных и т. п.), которые неразрывно связаны с их соответствующими социальными потребностями. Всякая потребность есть состояние недостатка, нехватки, отсутствия определенных социальных благ или условий для нормальной деятельности ее носителя и, следовательно, несет в себе противоречие между тем, что есть, и тем, что требуется. Потребности характеризуют субъектов с точки зрения их нужд, а отношение субъектов к удовлетворению своих потребностей выражается через интерес, характеризующий их как деятельную силу⁵⁷.

В современных исследованиях, посвященных правовым интересам, даются разные определения.

Так, В. К. Бабаев, В. М. Баранов, В. И. Гойман рассматривают правовой интерес в субъективном смысле как осознанная личностью необходимость использовать правовые средства для удовлетворения существующих потребностей, т. е. для совершения социально-правовых (правомерных) действий⁵⁸.

По мнению С. В. Михайлова, правовой интерес в объективном смысле — это основа правообразовательного процесса; то, что опосредуется объективным правом, включается в предмет правового регулирования; то, что представляет значение для закрепления в правовых конструкциях, способствующих реализации этих интересов. «Для раскрытия механизма воздействия интереса на объективное право и правообразование важно понять, что реальные социально-экономические интересы субъектов, выражаемые в общественных отношениях, представляют собой явления, по поводу которых и устанавливаются объективные социальные нормы»⁵⁹.

С. А. Бурмистрова считает, что все правовые интересы являются объектами правовой охраны и защиты, но они различаются таким качеством, как вероятность достижения объекта (социального блага), на который такие интересы направлены. У одних интересов вероятность достижения блага максимальная, поскольку они имеют урегулированный правом или вытекающий из естественного хода жизни определенный механизм реализации, ведущий их к благу, такие интересы считаются обеспеченными субъективными правами. У других интересов вероятность того, что деятельность заинтересованного лица приведет к желаемому результату, минимальна ввиду того, что механизм их реализации неопределенен, и такие интересы, не опосредованные субъективными правами, логично называть законными интересами. Третий вид правовых интересов — интересы, вероятность достижения объекта у которых изначально минимальна, но силой правоприменительного акта может стать максимальной, обрести механизм реализации в виде субъективного права. Такие интересы автор предлагает именовать промежуточными. Реализация правовых интересов имеет разную значимость для общества. Давая определение правовым интересам, исходя из вероятности достижения объекта, С. А. Бурмистрова рассматривает законные интересы как часть правовых интересов.

По мнению Кузьминой А. В. правовой интерес можно охарактеризовать как осознанную потребность дееспособного субъекта добиваться правовыми средствами определенных правовых благ. По ее мнению, понятие «законный интерес» более объемно, чем понятие «правовой интерес», поскольку первое может отражать интересы экономические, социальные, политические, идеологические, экологические и собственно правовые. По сути, это совокупность самых различных интересов государства, личности, бизнес-структур, институтов гражданского общества и других субъектов социальных отношений, взятых под правовую «опеку» норм действующего законодательства. Но в этом симбиозе интересов растворяются собственно правовые интересы⁶⁰.

Применительно к соотношению правового и юридического интерес также нет единых подходов к их соотношению. Так, О. Э. Лейст, полагал, что правовой интерес включает юридический интерес, поскольку юридическое содержание права состоит в том, что определяют субъекты права, их юридические статусы, условия вступления в правоотношения, права, обязанности, запреты, юридические факты, виды правоотношений, составы правонарушений, процессуальный порядок решения споров и рассмотрения дел о правонарушениях, назначения и применения санкций⁶¹.

В некоторых работах правовой интерес и юридический интерес рассматриваются как синонимы. В качестве обоснования их тождества указывается на сложившуюся и используемую юридическую терминологию, поскольку в русском языке термины «правовое» и «юридическое» принято рассматривать в качестве синонимов, не придавая значения тем или иным терминологическим особенностям (правосознание, юридическое мировоззрение, юридическое мышление, правовая культура, юридическое образование, правовое воспитание, правовые теории, юридические науки, правовой позитивизм, юридический реализм, правовая норма, юридический принцип и т. д.)⁶².

Например, С. А. Муромцев и И. А. Ильин различали интересы по критерию правомерности (законные и незаконные интересы).

С. А. Муромцев на примере римского права писал, что каждое право, по его мнению, может представлять весьма различную цену в глазах субъекта; но не каждая цена законна, не каждая составляет юридический интерес⁶³. Ученый считал, что достижение интересов возможно посредством реализации правовых норм. Законными интересами, по его мнению, являются те, которые соответствуют нормативному правовому акту и согласуются с конечными целями права. Не каждая группа частных интересов способна возбудить относительно себя охранительные заботы органов власти, помимо требования заинтересованных лиц⁶⁴.

Исследованием интереса по критерию их правомерности — правомерные (законные) и неправомерные (незаконные) — связаны работы И. А. Ильина. По его мнению, интересом следует называть отношение живущего и желающего человека ко всему тому, что ему необходимо или важно. Критерием реализации интереса в правовой сфере является правомерность и неправомерность. Под неправомерностью интересов он понимает следующее: «Тот, кто пользуется бестолковостью судьи, продажностью соседа для того, чтобы осуществить свой неправомерный интерес, выдавая неправо за право, — тот мыслит и действует, как софист низшего разбора, полагая, что истина есть то, в чем я сумею убедить других. А правомерным интересом является тот, который проявляется, фиксируется тем или иным способом как притязание, но притязание правомерное, или «притязание, основанное на праве»⁶⁵.

Как справедливо обратила внимание А. Нашиц, право должно упорядочить действия и отношения людей таким образом, чтобы обеспечить удовлетворение интересов и стремлений людей, их представлений и целей⁶⁶. Идея многоуровневой сущности права, которую еще в советский период сформулировал Л. С. Явич, по мнению которого в праве выражаются интересы, но само право — объективное и субъективное — нельзя отождествлять с интересом.

Т. Я. Хабриева и Ю. А. Тихомиров подчеркивают, что интересы оживляют и одухотворяют правовые процессы и нормы и их гармонизация в контексте обеспечения национальных интересов весьма актуальна⁶⁷.Категорию «законные интересы» в научный оборот одним из первых ввел Г. Ф. Шершеневич, по словам которого «члены одного общества выработали в себе привычку отстаивать всеми законными средствами свои права, восставать против малейшего нарушения их законных интересов, относиться недоброжелательно к нарушителям правового порядка, как к общим врагам, а соответственно тому и сами стараются не выходить из пределов своего права»⁶⁸.

Несмотря на то, что термин «законный интерес» часто используется не только в теории, в нормативных актах различного уровня, теоретически обоснованным является использование понятия «интерес в праве». Это обусловлено тем, что правоотношения, в которых взаимодействуют субъекты, способны отражать определенное соотношение различных интересов, имеют качественные и количественные характеристики, обусловливающие необходимость их целенаправленного регулирования. Общим для множественности реализуемых в правоотношениях интересов, является их правовой характер. Только правовые интересы могут возникать, развиваться в правоотношениях под воздействием правовых регуляторов.

Концепция интегративного понимания права объясняет формирование правового интереса под воздействием единой, развивающейся многоуровневой системы форм международного и национального права, реализуемого в государстве, что позволяет сделать вывод об обоснованности использования термина «правовой интерес» как наиболее точно отражающего сущность рассматриваемой правовой категории.

Действительно сущность конфликта интересов определяется только через ту действительность, в которой они возникают и развиваются. Не ставя задачи проанализировать разнообразные понятия, используемые в отраслевых теориях, так или иначе характеризующие рассматриваемую категорию, в рамках обозначенной темы обратимся к интересу как явлению, возникающему и развивающемуся в правоотношениях и потому определенному как «правовой интерес.

В работе «Основы метафизики нравственности» И. Кант справедливо заметил, что «…интерес есть то, благодаря чему разум становится практическим, то есть становится причиной, определяющей волю. Поэтому только о разумном существе говорят, что оно проявляет к чему-нибудь интерес; существа, лишенные разума, имеют только чувственные побуждения. Непосредственный интерес в поступке разум находит только тогда, когда общезначимость максимы этого поступка служит достаточным определяющим основанием воли»⁶⁹. Обоснование И. Кантом воли как долженствования, которое не обусловлено никакими интересами и целями субъекта⁷⁰ создает теоретическую базу для обоснования такой категории как «правовой интерес». У И. Канта понятие интереса логически вытекает из понятия мотива и означает мотив воли. Для объяснения сложной природы интереса И. Канту потребовалось введение в философский оборот термина «максимы» как чисто субъективных основоположений для разных людей, отличных от практических законов, имеющих объективный характер, и посему обязательных для всех «разумных существ». При этом максимы могут определяться категорическими императивами. Он пишет: «…я должен поступать только так, чтобы я также мог желать превращения моей максимы во всеобщий закон»⁷¹ Понятие максимы имеет своим основанием понятие интереса. Следовательно, максима основывается только на интересе к соблюдению закона»⁷².

В философских исследованиях И. Канта не содержится термин «правовой интерес», но его обоснования позволяют сделать важный вывод о том, что интерес может быть только правовым, реализация которого возможно только в рамках правоотношений, поскольку он направлен на соблюдение права.

Следовательно, правоотношения, которые возникают в ходе целенаправленного взаимодействия субъектов, способные отражать определенное соотношение различных интересов, имеют качественные и количественные характеристики, обусловливающие необходимость их целенаправленного регулирования. Общим для множественности реализуемых в правоотношениях интересов, является их правовой характер, обеспечивающий их возникновение и развитие в правоотношениях под воздействием различных регуляторов.

Правовой интерес как состояние трансформации целенаправленной потребности через объективированные условия неизбежно требует соотношение с другими реализуемыми правовыми интересами. Понимание такого взаимодействия дается в работах Г. Гегеля при исследовании вопросов свободы. Идеи свободы в философии Г. Гегеля объясняется через необходимость. Ставя свободу в зависимость от отношения к необходимости, философ обосновывает неизбежность ассимилирования последней. Первый шаг для этого — познание необходимости. Только познав необходимость, человек получает возможность подчинить потребность своим интересам. Однако такое возможно, если «истина самой необходимости будет в свободе»⁷³. Необходимость трактуется Г. Гегелем как закономерность мира, ведущая к определенной цели. Следующим шагом в обретении свободы для философа является противоборство свободы и необходимости, в результате которой происходит взаимный переход одной противоположности в другую. Свобода побеждает необходимость тем, что поглощает ее, ассимилирует, включает в свой состав. В «Философии права» В. Гегель объясняет: «Индивидуумы суть в качестве граждан этого государства частные лица, преследующие как свою цель свой собственный интерес. Так как эта цель опосредствована всеобщим, которое, следовательно, представляется им средством, то она может быть достигнута ими лишь постольку, поскольку они сами определяют свое знание, воление и делание всеобщим способом и делают себя звеньями этой связующей цепи. Интерес идеи, не присутствующий в сознании этих членов гражданского общества как таковых, состоит в процессе поднятия их единичности и природности через естественную необходимость, так же как и через произвол потребностей, до формальной свободы и формальной всеобщности знания и воления, процесс превращения субъективности, взятой в ее особенности, в культурную субъективность»⁷⁴.

Рассматривая свободу в соотношении с необходимостью, по существу Г. Гегель пишет о правовых интересах, то есть состояниях перехода потребностей как элемента нереализованной свободы в возможность их реализации посредством их подчинения необходимости, обеспеченной правовым регулированием тех правоотношений, в которых реализуются рассматриваемые правовые интересы. Философ делает важный вывод о множественном характере правовых интересов, в признании «правом» интересов индивидов отдельных групп, общества, государства. Именно на этом уровне выявляются противоречия и конфликты интересов отдельных индивидов или их групп, что свидетельствует о наличии у конфликтов интересов регулятивных свойств. Невозможность удовлетворения интересов каждого члена общества предполагает определенное соотношение между разными интересами посредством правового регулирования. В силу того, что интерес нельзя рассматривать как отношение между субъектами, он может быть только объектом правовой охраны. В этой связи философ приводит аналогию с окружающей средой, которая не может быть объектом правового регулирования, но является объектом охраны. Следовательно, интерес является объектом правовой охраны, а вопросы правового регулирования оказывают влияние лишь на возможность его реализации⁷⁵.

Само право как интегральный, то есть неразрывно связанный, единый регулятор, обусловлено доминирующими потребностями, интересами людей, реализуемых в правоотношениях. Вне интересов людей или по крайней мере доминирующих в обществе, государстве интересов тех или иных групп сообщества не может быть права как такового. Причем, интересы не только детерминируют генезис права, правовых систем, но и органично представлены — институционализированы в правовую материю⁷⁶, в принципы права и нормы права, в правовое регулирование. Вне интересов людей как осознанных ими потребностей не может быть, например, судебной власти, не возникнут институты судебной защиты, не сформируется право на доступ к правосудию, право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок и т. д.

В рамках темы исследования правовые интересы возникают и развиваются в судебной деятельности как разновидности тех или иных правоотношений. Категория «судебная деятельность» достаточно часто используется в работах ученых⁷⁷. Однако в них практически не раскрывается сущность судебной деятельности. Достаточно мало диссертационных работ посвящено исследованию содержания и формы судебной деятельности в их единстве.

И. Ю. Носков справедливо обратил внимание на отсутствие универсального понятия судебной деятельности. Судебная деятельность может быть рассмотрена как явление, существующее в нескольких качествах: как деятельность судебной власти, как основной вид деятельности отдельно взятого суда, как вид юридической деятельности и вид социальной деятельности. В соответствии с каждым из этих качеств имеются соответствующие им понятия «судебная деятельность»⁷⁸. Представляется обоснованной точка зрения ученых⁷⁹, рассматривающих судебную деятельность не только как деятельность носителей судебной власти — судей, но и деятельность лиц, обладающих властными полномочиями, реализация которых направлена на обеспечение правосудия. Действительно правосудие нельзя считать единственным направлением в деятельности судов. Помимо процессуальной деятельности, связанной с осуществлением правосудия, в судах проводится работа по организационному обеспечению: кадровая, материально-техническая, информационная, направленная на создание условий для оптимального осуществления правосудия. Такую обеспечительную деятельность проводят работники аппарата суда. Следовательно, судебную деятельность можно определить как государственную деятельность по защите прав и интересов граждан, общества и государства, важным элементом которой являются судьи как носители судебной власти и государственные служащие судов, оказывающие содействие в ее осуществлении, надлежащее поведение которых обеспечивает беспристрастность и неподкупность при осуществлении правосудия, и в иных видах деятельности.

В то же время интерес как осознание потребности, которое может быть реализовано в правоотношениях, понимание пределов его реализации обусловлено уровнем правосознания соответствующего субъекта. Правовой интерес, по мнению А. В. Кузьминой (автор не разграничивает юридический и правовой интерес), проявляет свою феноменологичность, в том числе как компонент правосознания⁸⁰. С таким выводом автора можно согласиться, но требуется уточнить, что правосознание является элементом субъективной составляющей правового интереса, трансформирующего побудительную потребность человека в конкретное поведение посредством осознания правовой действительности, в которой потребность реализуется.

Общая теория права выработало следующее определение правосознания. Под ним следует понимать совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей, социальных общностей к действующему или желаемому праву. Оно представляет собой целостное и независимое явление, через которое раскрывается сущность права, его генезис, особенности юридического регулирования, деформация правового поведения и т. д.⁸¹

Правосознание является сложным правовым явлением, отличающимся у различных субъектов правоотношений. В рамках исследования обратимся к правосознанию судьи. Правосознание является важным ориентиром в правоприменительной деятельности судьи, существенным критерием при толковании и при восполнении пробелов в праве⁸². Оно является оценочным критерием для определения правомерности или неправомерности принятого судьей решения, поскольку выражает содержание определенной правовой системы государства, воплощенные в ней общепризнанные ценности, публичные интересы и гарантии их защиты. Как справедливо отмечал С. С. Алексеев, в процессе осуществления правосудия принятые решения по конкретным уголовным делам выступают именно в виде явлений правосознания. Содержащиеся в правоприменительных актах правоположения представляют собой как бы уплотненное объективированное выражение правосознания, его «сгустки», своеобразные юридические феномены, олицетворяющие процесс перехода явлений правосознания в собственно право⁸³.

По справедливому утверждению известного американского юриста Джона Маршала, «судебная власть никогда не осуществляется в целях осуществления воли судьи, но всегда в целях осуществления воли законодателя…»⁸⁴.

Основываясь на принципах и нормах права, судья детализирует их применительно к конкретным обстоятельствам, тем самым двигается от меньшей к большей определенности в правоприменении. Например, в уголовном судопроизводстве противоречия могут возникать между публичными интересами, связанными с обеспечением общественного правопорядка и личными интересами подозреваемого (обвиняемого, подсудимого), обладающего правом на неприкосновенность личности. В этом случая судья исходит из соотношения публичных и личных правовых интересов для принятия решения. При этом он оценивает, насколько возможность реализации правовых интересов конкретного лица соответствует публичным правовых интересам, не нарушает и (или) препятствует развитию правоотношений. Применение судьей принципов и норм права создает шкалу возможностей для их детализации к конкретным правоотношениям. Таким образом, судейское правосознание предполагает осознание публичного интереса и выбор оптимального решения для его защиты посредством применения принципов и норм права при рассмотрении судьей конкретных дел.

Осознание публичного интереса формирует определенную мотивацию субъектов судебной деятельности, делая ее целенаправленной. «В определенном смысле, — писал А. Маслоу, — почти любое состояние организма, каким бы оно ни было, представляет собой также и мотивационное состояние. По-видимому, современные концепции продолжают исходить из предположения, что мотивационное состояние представляет собой особое не обыкновенное состояние, резко отличающееся от других событий в организме. Разумная теория мотивации, напротив, должна предполагать, что мотивация — непрерывна, она не прекращается, она сложна и нестабильна и является почти универсальной характеристикой практически любого состояния организма»⁸⁵. Мотивация имеет сложную структуру, включает не только мотивационное состояние отдельно взятого человека, но и мотивационные ресурсы, формируемые органами государственной власти. Так, в судебном разбирательстве сталкиваются мотивационные установки различных субъектов: судьи, обвиняемого, истца, ответчика, прокурора, адвоката, других участников судопроизводства. Одновременно судебные органы формируют собственные мотивационные ресурсы, имеющие достаточно сложную структуру, определяемую как назначением правосудия, так и многими субъективно-личностными особенностями судей и работников аппарата суда, осуществляющих правосудие и обеспечительную деятельность соответственно.

Судьи как носители судебной власти и работники аппарата суда, создающие предусмотренные законом условия для осуществления правосудия являются носителями публичного интереса, направленного на защиту прав и свобод субъектов правоотношений. Д. Мак-Клелланд называет такую мотивацию социоориентированной (социоцентрической) мотивацией власти, считая, что люди, у которых преобладает социоцентрическая мотивация власти, стремятся к ней, поскольку она предоставляет возможность достигать определенных общественных целей (служит на пользу другим людям). В таком случае человек не только стремится к абсолютному доминированию (господству) над другими людьми, но и озабочен интересами дела⁸⁶.

Мотивационное состояние того или иного участника правоотношений наиболее точно характеризует термин «заинтерерсованность». Некоторые ученые, например Н. А. Шайкенов, обоснованно указывают, что «прежде чем в голове человека возникает как необходимость побуждение к активному социальному действию (психологическая заинтересованность), эта необходимость должна существовать в качестве социального интереса в действительности. Но, с одной стороны, пока субъект не осознает социального интереса, последний для него субъективно не существует. С другой стороны, как только у него возникает заинтересованность, объективно существующий интерес предстает перед нами как его психологический интерес»⁸⁷.

Тождественность заинтересованности как некой трансформации объективного в субъективное (субъективации) обосновывает В. В. Груздев, делая следующие выводы: «Являясь по своей природе субъективной, заинтересованность, в то же время, имеет объективный источник — интересы. В такой интерпретации существование объективного интереса обнаруживается и вне факта его осознания или неправильного осознания, а заинтересованность как отражение объективного интереса в сознании предполагает ее определение в качестве явления, которое устанавливается исключительно субъектом интереса, которое выступает в роли осознанного побудительного фактора»⁸⁸.

Интерес необоснованно отождествлять с заинтересованностью. Заинтересованность всегда направлена на достижение определенной цели, является его неотъемлемым элементом.

Заинтересованность представляет собой осознанную направленность поведения человека в определенных отношениях и может иметь личный, имущественный или иной характер. Значение слова «заинтересованность» в толковом словаре определяется как отвлеченное по значению прилагательное⁸⁹.

Действительно, заинтересованность несет смысловую нагрузку прилагательного и объясняет поведение человека в определенных отношениях, то есть его мотивацию.

В. И. Ленин подчеркивал, что человеку только кажется, «что его цели вне мира взяты, от мира независимы. На деле, цели человека порождены объективным миром и предполагают его, — находят его как данное, наличное»⁹⁰.

О взаимосвязи понимания того или иного явления и действительности писал Ф. Энгельс, указывая на то, что понятие о вещи и ее действительность движутся вместе, однако никогда не совпадают, поскольку понятие не есть прямо и непосредственно действительность, а действительность не есть непосредственно понятие этой самой действительности.

В работе «Истина и метод» Х. Г. Гадамер, объясняя природу понимания, писал о циркулярности понимания или о действенно-историческом сознании, он объясняет природу понимания во всеобщем онтологическом смысле. Ссылаясь на раннего Х. Г. Хайдеггера, философ объясняет: «Само понимание следует мыслить не столько как действие субъективности, сколько как включение в свершение предания, в котором прошлое и настоящее постоянно опосредуются». Следовательно, подчеркивает Гадамер, в таком мышлении нет и речи о свободном от мира и обладающем своей собственной достоверностью духе, который должен был бы искать путей к бытию, имеющему характер мира, но одно изначально связано с другим. Момент связи является здесь первичным⁹¹.

В судебной деятельности реализация властных полномочий ее субъектов направлена на осознание и выбор оптимального способа защиты публичных интересов.

Потребность человека, независимо от того, носит она биологический или социальный характер, трансформируется в интерес, посредством понимания желаемого результата, используя те возможности и условия, которые предоставляет действительность. Такие целенаправленные действия человека, обусловленные субъективными интересами, в согласовании с объективными условиями влекут возникновение его заинтересованности.

Таким образом, можно сделать вывод, что законный интерес в судебной деятельности является сложной правовой категорией, включающей, во-первых, судейское правосознание и правосознание работников аппарат суда как субъективный элемент правового интереса, заключающийся в осознании публичного интереса и выбор оптимального решения для его защиты посредством применения принципов и норм права. Во-вторых, правовой интерес представляет собой определенную взаимосвязь внутренней потребности и правовой действительности посредством заинтересованности, то есть трансформации осознанной потребности в достижении публичного интереса и властных полномочий для его реализации в определенное целенаправленное поведение судьи (работника аппарата суда). В-третьих, правовой интерес реализуется в правосудии и внепроцессуальной деятельности судьи и работников аппарата суда.

§ 2. Конфликт интересов в судебной деятельности как институт права

Множественность интересов, необходимость установления их оптимального баланса, предупреждение конфликтов между ними является научно и практически значимой. В настоящих условиях без осмысления и должной корректировки конфликтов интересов в зависимости от быстро меняющейся социальной ситуации вряд ли возможна эффективная работа как самого государственного аппарата, так и нормальное функционирование всего общества. В общественных отношениях довольно часто возникают ситуации, когда сталкиваются противоположные интересы различных лиц, групп, общественных и государственных институтов. Подобное столкновение, противоречие интересов охватывается общим понятием «конфликт интересов», характерным как для публичной, так и частной сфер. Задача права состоит в том, чтобы определить, какая из конфликтующих сторон нуждается в правовой защите, а какой следует отказать в этой защите, а также исключить случаи преследования одновременно двух противоположных интересов и (или) обеспечить независимость лица от интересов, не подлежащих правовой защите⁹².

Право представляет собой категорический императив, который устанавливает то правовое состояние, возникающее из конфликта интересов, которое должно складываться в правоотношениях между различными категориями субъектов. Интересы субъектов правоотношений, получают признание, возможность реализации и защиту не в сравнении только друг с другом, а с «эталоном», который содержится в нормах права. Именно право выступает «мерилом» интересов, дает оценку возможности их реализации посредством правового регулирования. Право, в котором заключается эталон правовых интересов, может отражать не только интерес конкретного индивида, но и такие интересы, реализация которых гарантирует сохранение и развитие определенных правоотношений. Интерес попадает в поле правового регулирования и получает ту или иную степень отражения в праве. Дальнейшее движение от общего к частному обосновывает наличие как частных интересов отдельных субъектов правоотношений, так и порождает совокупность интересов, которые являются выразителем той или иной общности, будь то отдельные социальные группы или государство в целом, то есть публичных интересов. Таким образом конфликт интересов является предметом правового регулирования.

Правовое регулирование конфликта интересов обеспечивает достижение гомеостазиса, то есть подвижного равновесия в динамике возникновения и развития рассматриваемого конфликта. Неразрывную взаимосвязь конфликта интересов с правовым регулированием показал В. Гегель в работе «Философия права». «Различные интересы производителей и потребителей, — писал философ, — могут столкнуться друг с другом, и хотя в целом правильное отношение между ними и устанавливается само собою, все же их примирение также требует регулирования, сознательно предпринятого инстанцией, стоящей выше их обоих. Право на такое регулирование отдельных операций (например, установление твердых цен на потребляемые всеми жизненные продукты) заключается в том, что публичное выставление товаров, являющихся предметом всеобщего повседневного потребления, предлагает их не столько отдельному лицу как таковому, сколько этому лицу как всеобщему, публике, право которой не быть обманутой и исследование товаров в качестве общего дела может быть осуществлено ее представителем, органом публичной власти… В противоположность свободе промыслов и торговли в гражданском обществе другой крайностью является опека над работой всех, так же как и ее определение публичными мерами; такова была, например, работа над древними пирамидами и над другими чудовищными египетскими и азиатскими сооружениями, которые возводились для публичных целей помимо опосредствования труда отдельного лица его особенным произволом и особенным интересом. Этот интерес, протестуя против высшего регулирования, взывает к свободе, но чем больше он слепо погружен в себялюбивую цель, тем больше он нуждается в таком регулировании, возвращающем его к всеобщему, смягчающем опасные судороги и сокращающем длительность того промежутка, в продолжение которого коллизии уладились бы путем бессознательной необходимости»⁹³.

Обращает внимание подход В. Гегеля к регулированию, в котором «нуждается интерес», а не урегулирования. Поиск и достижение компромисса конфликтов интересов, то есть урегулирование той или иной ситуации возможно только в установленных правовых пределах, прежде всего частной сферы. В публичных отношениях, к которым относится судебная деятельность, ситуация иная. Судья как носитель судебной власти, наделенный властными полномочиями для содействия в реализации судебной власти, всегда обязан действовать в публичных интересах, поскольку является выразителем государственной власти. Поэтому термин «урегулирование» не отражает сущностную характеристику конфликта интересов в судебной деятельности как разновидности публичных правоотношений. Поскольку приоритет всегда должен быть у публичного интереса, то возможно только устранение ситуаций конфликтов интересов посредством многоуровневой системы международного и национального права. Поэтому спорным представляется мнение тех ученых, которые считают, что при конфликтах интересов существует принципиальная возможность достижения компромисса, и все зависит от желания и умения сторон сформировать соответствующий «пакет» взаимоувязанных факторов свободы и необходимости и предусмотреть соответствующие санкции⁹⁴.

Конфликт интересов возникает и развивается в правоотношениях, поэтому его регулирование осуществляется нормами различных отраслей права в сфере государственной (муниципальной) службы, противодействия коррупции, а также имеющим отношение к различным областям государственного управления, деятельности коммерческих организаций и т. д.

Введение в отечественное законодательство термина «конфликт интересов» и относительное обособление регулирующих его норм права вытекали из принятых на себя Россией международных обязательств, следующих из Конвенции ООН против коррупции (2003 г.)⁹⁵. В тексте Конвенции ООН непосредственно термин «конфликт интересов» не использован, однако суть его с достаточной определенностью выражается сходными по смысловой нагрузке выражениями, в частности, «коллизия интересов», «противоречия интересов» и др. Пунктом 4 ст. 7 Конвенции ООН предусмотрено положение, в соответствии с которым каждое государство, согласуюсь с базовыми принципами внутреннего законодательства, должно стремиться к созданию, поддержке и укреплению систем, способствующих предупреждению возникновения коллизии интересов. Содержание категории «коллизия интересов» в Конвенции ООН раскрывается через указание на необходимость установления ограничений, в надлежащих случаях и на разумный срок, в отношении профессиональной деятельности бывших публичных должностных лиц или в отношении работы публичных должностных лиц после выхода их в отставку или на пенсию, когда такая деятельность или работа прямо связаны с функциями, которые такие должностные лица выполняли в период их нахождения в должности или за выполнением которых они осуществляли надзор (п. «е» ч. 2 ст. 12). В международно-правовых актах, таких как Всеобщая декларация прав человека 1948 г. (ст. 10), Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 14), на предупреждение и пресечение конфликта интересов направлено закрепление права каждого при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона⁹⁶.

В национальном законодательстве регулирование конфликта интересов характерно для различных публичных и частных правоотношений. Понятие «конфликт интересов» напрямую не упоминается в Конституции РФ. Вместе с тем целям недопущения конфликта интересов в масштабе государства служит принцип разделения властей, закрепленный в ст. 10 Конституции РФ. В ней сформирован механизм сдержек и противовесов, призванный воспрепятствовать возникновению конфликта интересов на самом высоком уровне. К примеру, согласно ч. 2 ст. 97 Конституции РФ одно и то же лицо не может одновременно являться членом Совета Федерации и депутатом Государственной Думы. Депутат Государственной Думы не может быть депутатом иных представительных органов государственной власти и органов местного самоуправления. Согласно ч. 3 указанной статьи депутаты Государственной Думы не могут находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности. Очевидно, что эти запреты направлены на то, чтобы обеспечить объективность и беспристрастность народных представителей при осуществлении законотворческой деятельности, минимизировать риски возникновения ситуации личной заинтересованности депутата Государственной Думы и члена Совета Федерации. Федеральным законодательством (ч. 2.1, 2.2 ст. 6 Федерального закона от 08.05.1994 № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»⁹⁷, ст. 11.1 Федерального конституционного закона от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»⁹⁸) на членов Правительства РФ, членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы возлагается обязанность по предотвращению конфликта интересов в связи с владением указанными лицами приносящими доход ценными бумагами, акциями (долями участия в уставных капиталах организаций). На данных лиц возлагается обязанность передать принадлежащие им ценные бумаги, акции (доли участия в уставных капиталах организаций) в доверительное управление, в случае если владение указанным имуществом может привести к конфликту интересов.

Применительно к судебной власти предупреждение конфликта интересов обеспечивается посредством конституционных гарантий независимости судей (ст. 120 Конституции РФ), которая находит конкретизацию в отраслевом законодательстве. В Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» одной и составляющих независимости судьи является его обязанность избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, в том числе принятие мер при возникновении конфликта интересов (ч. 2 ст. 3)⁹⁹.

В национальном законодательстве общие вопросы, связанные с конфликтом интересов применительно ко всем субъектам правоотношений, закреплены в Федеральном законе от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»¹⁰⁰, содержащим понятие конфликта интересов и общие пределы его регулирования применительно к субъектам, замещающим должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов (ст. 10).

Обращает на себя внимание, что в Федеральном законе «О противодействии коррупции» законодатель использует общее понятие — «лица». Так, согласно ст. 12.4 этого Федерального закона ограничения, запреты и обязанности, установленные в отношении лиц, замещающих должности федеральной государственной службы, распространяются также на работников, замещающих должности: в государственных корпорациях; в Пенсионном фонде РФ, Фонде социального страхования РФ, Федеральном фонде обязательного медицинского страхования; в иных организациях, создаваемых Российской Федерацией на основании федеральных законов; в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами.

Отраслевые (специальные) нормы права, регулирующие отдельные сферы правоотношений (например, государственное управление, образование и др.), раскрывают конфликт интересов через моделирование отдельных ситуаций, как правило, применительно к определенному кругу лиц, объединенному общей профессиональной принадлежностью, сферой деятельности и т. д.

В сфере государственного управления предупреждение конфликта интересов является обязанностью лиц, наделенных властными полномочиями. Например, в Федеральном законе № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27.07.2004 используется отсылочная норма к ФЗ «О противодействии коррупции» при определении конфликта интересов. В данном Федеральном законе закреплена обязанность государственных служащих по декларации и принятию мер по предотвращению конфликта интересов на государственной службе, а также указаны возможные варианты урегулирования возникшего конфликта интересов у государственных служащих (ст. 19)¹⁰¹.

Федеральный закон от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» также имеет в своей основе статьи по урегулированию конфликта интересов, но уже у муниципальных служащих (ст. 14.1)¹⁰². Категория «конфликт интересов» прямо упоминается в Федеральном законе от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»¹⁰³. Так, неурегулирование конфликта интересов может стать причиной отрешения высшего должностного лица субъекта РФ от должности в связи с утратой доверия Президента РФ (п. «г» ч. 1 ст. 19), требование о недопущении конфликта интересов также распространяется и на депутатов региональных парламентов (ч. 7 ст. 12).

Требование, связанное с урегулированием конфликта интересов, предусмотрено нормами права не только для государственных служащих, но и для других работников. Например, Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» содержит понятие конфликта интересов для педагогического работника (ч. 33 ст. 2)¹⁰⁴. Конфликт интересов педагогического работника в указанном Федеральном законе определяется как ситуация, при которой у педагогического работника при осуществлении им профессиональной деятельности возникает личная заинтересованность в получении материальной выгоды или иного преимущества и которая влияет или может повлиять на надлежащее исполнение педагогическим работником профессиональных обязанностей вследствие противоречия между его личной заинтересованностью и интересами обучающегося, родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся.

Нормы права, регулирующие правоотношения, в которых возникает и развивается конфликт интересов содержатся не только в публичных, но и частных отраслях права. Например, В Федеральном законе от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»¹⁰⁵ и Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»¹⁰⁶ понятие «конфликт интересов» не используется. Тем не менее данные федеральные законы закрепляют важные ограничения на совершение сделок, в которых заинтересованы отдельные лица, участвующие в органах управления такими обществами. Без применения соответствующей терминологии рассматриваемые законы вводят меры урегулирования конфликта интересов путем реализации особого порядка совершения сделок с заинтересованностью.

Конфликт интересов закреплен в нормах права, регулирующих отдельные виды деятельности. Например, согласно ст. 11 Федерального закона «Об основах общественного контроля в Российской Федерации»¹⁰⁷ общественный инспектор, общественный эксперт или иное лицо субъекта общественного контроля не допускается к осуществлению общественного контроля при наличии конфликта интересов при осуществлении общественного контроля. При этом подход к определению понятия конфликта интересов в контексте законодательства об общественном контроле (ч. 2 ст. 11) аналогичен, однако не идентичен подходу Федерального закона № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». В качестве субъекта конфликта интересов в законодательстве об общественном контроле рассматривается общественный инспектор, эксперт или иное лицо субъекта общественного контроля. При этом конфликт интересов определяется как противоречие между частным интересом субъекта конфликта интересов и целями и задачами общественного контроля, перечисленными в ст. 5 рассматриваемого Федерального закона.

В Федеральном законе «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ¹⁰⁸ указан перечень лиц, которые не могут быть членами комиссии по осуществлению закупок по причине личной заинтересованности. Обращает на себя внимание то, что в этом федеральном законе установлен достаточно широкий перечень аффилированных с членом комиссии лиц, связь с которыми влечет его личную заинтересованность, а следовательно, и конфликт интересов (ч. 6 ст. 39).

Нормы права, регулирующие конфликт интересов, содержатся также в специальных актах об отдельных видах деятельности (Федеральный закон от 24.07.2002 № 111-ФЗ «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации» (ст. 35)¹⁰⁹; Федеральный закон от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах»), избирательные отношения (Федеральный закон от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (ст. 29)¹¹⁰; Федеральный закон от 05.04.2013 № 41-ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации» (ч. 2 ст. 10)¹¹¹ и т. д.

В процессуальном законодательстве термин «конфликт интересов» не закреплен, однако через установление личной заинтересованности он раскрыт в нормах, регулирующих порядок отвода участников судопроизводства. В основе предупреждения конфликта интересов при рассмотрении дел находится принцип, описанный еще римскими юристами «nemo judex in propria causa» («никто не судья в своем деле»). В современном праве данный принцип является одним из базовых процессуальных гарантий беспристрастности и независимости суда, получившим закрепление в процессуальном законодательстве (ч. 2 ст. 61 УПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК РФ, п. 5 ч. 1 ст. 21 АПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 31 КАС РФ, п. 2 ч. 1 ст. 29.2 КоАП РФ).

Таким образом, в различных отраслях права можно выделить относительно обособленную группу норм, регулирующих конфликт интересов, возникающий и развивающийся у субъектов тех или иных правоотношений. В науке сравнительно небольшую, устойчивую группу правовых норм, регулирующих определенную разновидность общественных отношений, принято рассматривать в качестве института права¹¹².

Конфликту интересов присущи все признаки института права, под которым понимается система взаимосвязанных правовых норм, являющихся специфической частью одной или нескольких отраслей права и регулирующих относительно самостоятельную разновидность общественных отношений или какие-либо их компоненты, свойства¹¹³. Сформулированные в научной литературе признаки института права, несут одинаковую смысловую нагрузку и отличаются друг от друга некоторыми формулировками и особенностями изложения. Например, В. В. Лазарев полагает, что «институт права — это основной элемент системы права, представленный совокупностью правовых норм, регулирующих однородную группу общественных отношений»¹¹⁴. М. И. Байтин пишет: «Институт права — это совокупность норм, регулирующих тот или иной вид схожих, близких, в этом смысле родственных отношений»¹¹⁵. По мнению Е. А. Киримовой, «институт права как структурный элемент системы права обладает такими признаками, как относительная самостоятельность, специфичность способа правового регулирования, наличие или принципиальная возможность формирования общих понятий в рамках видовых явлений»¹¹⁶.

Следовательно, конфликт интересов можно рассматривать как институт права, особенности регулирования которого определяются деятельностью, осуществляемой субъектами правоотношений.

Возникновение и развитие конфликта интересов в судебной деятельности обусловлено властным характером ее субъектов: судей как носителей судебной власти и работников аппарата суда, обладающих властными полномочиями, реализация которых направлена на обеспечение правосудия. Правосудие — основное направление судебной деятельности, осуществляемое исключительно судами. Помимо процессуальной деятельности, связанной с осуществлением правосудия, в судах проводится работа по организационному обеспечению: кадровая, материально-техническая, информационная, направленная на создание условий для оптимального осуществления правосудия. Субъектами обеспечительной деятельности как вспомогательного направления судебной деятельности являются работники аппарата суда. Следовательно, судебная деятельность — государственная деятельность по защите прав и интересов граждан, общества и государства, важным элементом которой являются судьи как носители судебной власти и государственные служащие судов, оказывающих содействие в ее осуществлении, надлежащее поведение которых обеспечивает беспристрастность и неподкупность при осуществлении правосудия, и в иных видах деятельности. В ракурсе судебной деятельности конфликты интересов проявляются в поведении судей, работников аппарата суда при реализации судебной власти посредством возникновения противоречий между личными потребностями и публичными интересами.

Правоотношения, складывающиеся при возникновении и развитии конфликта интересов в публичной сфере, отличает то, что в них реализуются публичные интересы. Судебная деятельность как вид государственной деятельности представляет собой «властеотношение», один из участников которых всегда обладает правомочием и фактической способностью к реализации принудительного воздействия¹¹⁷ для обеспечения публичного интереса. В отличие от частных отношений, где носители интересов персонализированы, субъектом публичного интереса является государство, которое является сложным политико-правовым территориальным образованием¹¹⁸. Представителем государства, а следовательно носителем публичного интереса, признается соответствующее лицо, наделенное властными полномочиями. В правоотношениях такое лицо выступает одновременно в двух качествах: как носитель определенных властных полномочий, то есть представляет публичный интерес, и как физическое лицо, обладающее собственными личными интересами. Поэтому в публичных правоотношениях возможно возникновение конфликта интересов между его личными интересами и интересами государства, для защиты которых оно наделено властными полномочиями¹¹⁹.

Регулирование конфликта интересов в нормах права закреплено через требования по соблюдению обязанностей, запретов и ограничений субъектов судебной деятельности, устанавливающих пределы реализации властных полномочий.

Нормы права, закрепляющие пределы реализации властных полномочий его субъектов, направленные на предупреждение и пресечение конфликта интересов, относятся к различным отраслям права. Поэтому конфликту интересов присущи методы правового регулирования, характерные для тех или иных отраслей права, нормами которых регулируются те правоотношения, в которых он возникает и развивается. Так, В. Ф. Яковлев справедливо отмечал, что отдельные черты метода могут быть присущи нескольким отраслям; индивидуальность метода каждой отрасли права определяется соотношением дозировки элементов дозволения, обязывания и запрета¹²⁰. Очевидно, что в комплексных институтах, где нормы, в них входящие, не связаны единым методом и где нормы имеют «прописку» в различных отраслях, довольно сложно определить специфический метод регулирования.

Для конфликта интересов в судебной деятельности основным является императивный метод правового регулирования, устанавливающий пределы реализации полномочий судьи / работников аппарата суда через систему обязываний, запретов и ограничений¹²¹. И запрещающее, и обязывающее, и ограничивающее воздействие как формы императивного метода правового регулирования объединяет то, что они возникают вне зависимости от личных интересов судьи / работника аппарата суда.

Однако правовому регулированию конфликта интересов в судебной деятельности как института права присущ и диспозитивный метод, посредством которого государство оказывает воздействие на поведение субъектов судебной деятельности, в случаях, когда не применяются обязывание, запрет или ограничение. Сохраняя намерение оказать на субъектов судебной деятельности воздействие для исключения у них конфликта интересов, органы государственной власти применяют информативное (индифферентное), рекомендательное, поощрительное воздействие¹²². Например, во внеслужебной деятельности судьи не всегда возможно установить конкретные запреты и ограничения, но можно информировать об ожидаемом от него поведении для обеспечения уважения к судье и повышении авторитета к судебной власти. Так, во внесудебной деятельности и во внеслужебных отношениях судья должен избегать всего того, что могло бы умалить авторитет судебной власти, вызвать сомнения в ее беспристрастности и справедливости (ч. 1 ст. 14 Кодекс судейской этики от 19.12.2012 (утв. VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012)¹²³. Правовое регулирование конфликтов интересов посредством диспозитивного метода может включать определенные поощрения за предупреждение конфликтных ситуаций и принятие мер, направленных на их урегулирование (например, продвижение по службе).

Таким образом, для конфликта интересов как института права характерно сочетание императивного и диспозитивного методов для установления пределов регулирования поведения судей и работников аппарата суда.

В качестве самостоятельного элемента института права некоторые ученые выделяют принципы права. Так, С. С. Алексеев полагал, что институт права как комплексную общность отличает не столько специфический метод и механизм регулирования, а скорее, некоторые особые принципы, общие положения, отдельные специфические приемы регулирования, свидетельствующие о существовании специального, хотя и не видового юридического режима¹²⁴.

Система принципов российского права, в зависимости от сферы их действия, то есть той области правовых норм, на которую они распространяются, от совокупности тех или иных общественных отношений, на которые они воздействуют, подразделяются на четыре уровня: общие, межотраслевые, отраслевые и принципы отдельных институтов.

Между принципами существует прямая и обратная связь: общеправовые принципы прямо влияют на формирование отраслевых, которые, в свою очередь, обусловливают становление принципов отдельных институтов права. Но и принципы институтов могут быть и являются базой формирования принципов отраслей права, которые сами служат базой формирования общеправовых принципов¹²⁵. Взаимосвязь между принципами отражает одну из сторон проявления связей между различными уровнями структуры права. В то же время они придают российскому праву несущую конструкцию, вокруг которой формируются нормы, институты, отрасли и вся система¹²⁶.

Конфликты интересов возникают и развиваются во всех правоотношениях, независимо от их международного, внутригосударственного характера, поэтому обоснованно выделить основополагающие (общие) принципы правового регулирования конфликтов интересов. По утверждению В. В. Ершова, основополагающие (общие) принципы национального и (или) международного права являются универсальными регуляторами конкретных правоотношений в процессе реализации права¹²⁷.

Независимо от области исследования нет и не может быть исчерпывающего перечня основополагающих (общих) принципов права, поскольку исторически происходит их постоянное развитие, в ходе которого они дополняются и уточняются.

Среди основополагающих (общих) принципов национального и международного права, реализующихся в правоотношениях в процессе правового регулирования конфликтов интересов, можно выделить такие как: баланс публичных и частных правовых интересов, гарантирующий предупреждение возникновения и развития конфликта интересов; судебная защита правовых интересов субъектов правоотношений при возникновении конфликтов между ними; запрещение злоупотребления правом субъектами правоотношений как условие предотвращения конфликта интересов. Примером реализации международных основополагающих (принципов) и норм является практика международных органов и организаций, в частности Группы государств против коррупции (ГРЕКО), занимающаяся вопросами коррупции в различных государствах и дающей рекомендации по предупреждению коррупционных проявлений. Так, в рекомендациях ГРЕКО, при оценке состояния коррупции в судебной системе РФ, а также в рекомендациях по принятию дальнейших антикоррупционных мер описываются вопросы, связанные с предупреждением и регулированием конфликтов правовых интересов. В оценочном докладе четвертого раунда оценки «Предупреждение коррупции в отношении членов парламента, судей и прокуроров», принятые на 77-м пленарном заседании ГРЕКО (Страсбург, 16.10.2017–18.10.2017) даются рекомендации о необходимости законодательного закрепления вопроса о конфликте интересов в части определения границы между государственными и частными интересами, и разработке дополнительного руководства по отдельным коррупционным рискам.

В соответствии с основополагающими (общими) принципами национального (международного) права, реализующимися в государстве, могут вырабатываться специальные принципы и нормы права в иных формах внутригосударственного и (или) международного права. Например, основополагающий (общий) принцип национального (международного) права — баланс публичных и частных интересов, гарантирующий предупреждение возникновения и развития конфликтов правовых интересов детализируется в специальных принципах, таких как: запрещение злоупотребления полномочиями/превышения полномочий представителями органов государственной власти, в частности судьями как носителями судебной власти; ограничение интересов субъектов правоотношений для предупреждения возникновения и развития конфликтов между ними федеральным законом и только в той мере, в которой это необходимо для защиты государства, общества, интересов других субъектов правоотношений и т. д.

На международном уровне специальные принципы правового регулирования конфликтов интересов, как правило, закрепляются через антикоррупционные стандарты. Например, в Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию в криминализированном коррупционном правонарушении проявление конфликтов правовых интересов фактически раскрывается через злоупотребление влиянием в корыстных целях (ст. 12).

В специализированных законах принципы детализируются применительно к особенностям тех или иных правоотношений. Так, Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» закрепляет общее требование о том, что судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности. Одним из составляющих рассматриваемого требования является отсутствие конфликта интересов (ч. 2 ст. 3).

В процессуальном законодательстве в целях исключения конфликтов правовых интересов закреплены запреты на рассмотрение дел при наличии заинтересованности и обязанности принять соответствующие меры, направленные на устранение ситуаций конфликтов интересов. Например, в УПК РФ закрепляются обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу посредством установление перечня лиц, в отношении которых судья не вправе рассматривать дело, а также указанием на иные обстоятельства, дающие основание полагать, что судья лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела (ст. 61).

Принципы права являются вспомогательным критерием в установлении, конкретизации определенной группы общественных отношений, но в то же время они сами обусловлены характером и спецификой этих отношений, составляющих предмет правового регулирования¹²⁸ того или иного института права.

Множественность конфликтов интересов регулируется совокупностью норм права различной отраслевой принадлежности и находит свое отражение в правоотношениях в различных формах. Это сопряжено с тем, что «чистых» явлений как в природе, так и в обществе не существует. Поэтому при конструировании системы права по предметному критерию они, как правило, взаимодействуя друг с другом, пересекаются, что порождает возникновение промежуточных, пограничных явлений на стыке такого взаимодействия¹²⁹.

Отражением указанных промежуточных пограничных явлений служит такая правовая общность в структуре права, как межотраслевой комплексный институт. Существование этих институтов — не искусственное объединение тех или иных норм права, их бытие обусловлено необходимостью регулирования отдельных видов правоотношений. Формирование указанных институтов вызвано тесным контактированием между отраслями, их взаимосвязью, обусловленной существованием «пограничных» общественных отношений, функциональными и генетическими связями, необходимостью «подстройки» под режим соседнего участка правового регулирования и т. д.¹³⁰ Более того, правовая регуляция императивных и диспозитивных методов предупреждения и развития конфликтов интересов, исходя из их в основном единой сущности, является источником для появления в системе права межотраслевого комплексного института конфликта интересов.

В теории права такие институты права, которые не могут быть отнесены к одной отрасли права и состоят из норм различных отраслей права, признаются межотраслевыми комплексными институтами¹³¹.

Наличие конфликтных отношений в обществе, порождаемых множественными интересами, закономерно обусловливает появление определенного правового механизма защиты и ответственности, закрепленного на уровне отраслей права. На таком уровне достаточно четко просматривается генетическая связь между правоотношениями, регулируемыми отраслевыми институтами, направленными как на предупреждение возникновения конфликтов интересов, так и устранение негативных последствий, ими вызванных. У различных конфликтных отношениях имеется много общего, поэтому логически обоснованно их представлять как отношения одного типа. Следовательно, эти отношения генетически служат основой, вызывая к жизни соответствующее структурное образование в системе права, именуемое межотраслевым комплексным институтом конфликта интересов.

Следовательно, конфликт интересов представляет собой межотраслевой комплексный институт права, содержащий однородные нормы публичных и частных отраслей права, обеспечивающих посредствам императивного и диспозитивного регулирование предупреждение возникновения и развития конфликта интересов в правоотношениях на основании принципов национального и (или) международного права.

Особенность конфликта интересов в судебной деятельности как института права обусловлена, с одной стороны, особым статусом его субъектов — судей как носителей судебной власти и характером самой судебной деятельности, включающей правосудие как основной вид такой деятельности, а также обеспечение по его осуществлению как вспомогательную деятельность.

Таким образом, конфликт интересов в судебной деятельности как институт права представляет собой межотраслевой комплексный институт, содержащий однопредметные нормы материального и процессуального права, обеспечивающие на основании принципов права регулирование правового статуса судей / работников аппарата суда, а также отдельные направления судебной деятельности, включающие правосудие и непроцессуальную деятельность, посредством сочетания императивных и диспозитивных методов, направленных на предупреждение возникновения и развития конфликта интересов.

§ 3. Сущность конфликта интересов в судебной деятельности и его основные признаки

Рассмотрение в составе понятийного аппарата любой науки определенных категорий и понятий в их соотношении отражает диалектику, прокладывает дорогу для выяснения связей между их противоположными сторонами, открывает путь познания закона их взаимодействия и единства¹³². Поэтому определение конфликта интересов в судебной деятельности как правовой категории предполагает его рассмотрение через системный анализ, раскрывающий его понятие и существенные признаки.

Теоретические исследования конфликтов позволяют выделить структуралистический и бихевиористический (поведенческий) подходы к их исследованию. Структуралистский подход, определяющий конфликты как социальные противоречия, связанные с различиями в образе жизни людей, принадлежащим к разным социальным группам, неравенством их жизненных шансов, которые определенным образом влияют на формирование картины мира и являются обязательными условиями развития государства и общества. Так, античными философами были сформулированы представления о конфликтах как элементах отношений и взаимосвязях между различными социальными группами (Аристотель, Платон, Конфуций, Цицерон)¹³³. В дальнейшем развитие структуралистического подхода происходит в трудах философов эпохи Просвещения¹³⁴, которые, в свою очередь, были положены в основу конфликтологии как относительно самостоятельного направления теоретических исследований в социологии, появившихся в индустриальную эпоху.

Конфликтологическая парадигма в социологии определяет конфликт как двойственное явление. С одной стороны, в качестве универсального и во многих случаях позитивного фактора, деноминирующего социальные перемены и поддающегося рационально-институциональному регулированию рассматривается конфликт интересов¹³⁵. Немецкий социолог Г. Зиммель, с именем которого исследователи связывают введение в научный оборот термина «социальный конфликт», считал его неизбежным и универсальным явлением, которое обеспечивает развитие общества и государства посредством коммуникативности и информативности в процессе взаимодействия в социуме. Потенциально позитивные функции конфликта, в случае межгруппового взаимодействия, преимущественно связаны с тем, что конфликт приводит к установлению более четких границ между различными социальными группами; формированию системы управления; оптимизации правового регулирования социальных отношений. Благодаря многообразию социальных взаимодействий общество приобретает разные возможности и условия для развития и трансформируется¹³⁶.

С другой стороны, структуралистический подход рассматривает конфликт интересов как причину дисбаланса, дезорганизацию в обществе¹³⁷. Важным теоретически обоснованным выводом данного направления является то, что конфликт интересов исследуется через те отношения, в которых он возникает и развивается. Поскольку конфликт возникает и развивается между правовыми интересами, то определение его сущности возможно через соответствующие правоотношения. В рамках рассматриваемой темы конфликт интересов непосредственно связан с судебной деятельностью, которая определяет пределы его возникновения и развития.

Бихевиористский подход основан на поведенческой реакции личности как ответная реакция внешнего воздействия посредством стремления к достижению собственных целей и интересов путем устранения и подчинения себе другого индивида или группы, преследующих сходные или идентичные цели и интересы¹³⁸. Представитель рассматриваемого подхода Г. Ф. Шершеневич обоснованно писал, что «члены одного общества выработали в себе привычку отстаивать всеми законными средствами свои права, восставать против малейшего нарушения их законных интересов, относиться недоброжелательно к нарушителям правового порядка, как к общим врагам, а соответственно тому и сами стараются не выходить из пределов своего права»¹³⁹.

В соответствии с бихевиористским подходом конфликт интересов определяется через сущностные характеристики субъектов, в поведении которых он возникает. Поэтому рассмотрение конфликта интересов в судебной деятельности обосновано во взаимосвязи со статусом ее субъектов-судей и работников аппарата суда.

Определение сущности конфликтов интересов в правоотношениях возможно посредством методологического подхода, предложенного В. В. Субочевым, посредством соотношения категорий «интерес» и «право» в триаде «интересов личности», «интересов общества» и «интересов государства»¹⁴⁰. В праве посредством данных категорий выражаются притязания индивида, назначение органов государственной власти и общественных институтов. Интерес выступает побудителем, своего рода установкой действовать или не действовать. Проявляясь в правовой сфере, интерес становится признанным правом, им обеспеченным и охраняемым¹⁴¹.

Анализ интереса через призму конфликтов, возникающих в органах публичной власти, всесторонне исследуется учеными-административистами. В сфере публично-правовых отношений рассматриваемые конфликты проявляются особенно остро, поскольку негативно влияют на целостность государственного управления, препятствуют взаимодействию общественных институтов, граждан и органов государственной власти. Последствия проявления конфликтов интересов в системе государственного управления проявляют себя в нарушении нормального функционирования органами государственной власти. Это существенно подрывает доверие граждан к государственной власти, разрушает легитимность государственных институтов, повышает социальную напряженность в государстве¹⁴².

Судебная деятельность представляет собой публичные правоотношения, поэтому определение сущности конфликта интересов предполагает установление соотношения частных и публичных интересов¹⁴³. Публичное право охраняет общегосударственные (публичные) интересы, это сфера власти и подчинения. Римские юристы публичный интерес определяли через понятие публичное право, как выражение воли римского государства, частное — которое относилось к пользе отдельных лиц¹⁴⁴. Одним из исследователей категории «публичный интерес» в отечественном правоведении является Ю. А. Тихомиров. Он определяет публичный интерес как интерес социальной общности, обеспеченный правом, удовлетворение которого выступает гарантией существования и развития государства¹⁴⁵. Э. С. Каминский рассматривает публичные интересы как признаваемые государством и урегулированные нормами права социальные потребности, направленные на достижение общественных благ, удовлетворение которых обеспечивает целостность, устойчивость и поступательное развитие общества¹⁴⁶.

Частное право защищает интересы и потребности частных лиц по инициативе заинтересованных субъектов. Основу теории конфликта в праве составляют различия частного и публичного интересов. Публичный интерес представляет собой признанный государством и обеспеченный правом общественный интерес¹⁴⁷. Частный интерес — охраняемый правом интерес, присущий гражданам и юридическим лицам¹⁴⁸. Частный интерес, принадлежащий физическим лицам, можно охарактеризовать как личный интерес.

Реализация (или нереализация) одних интересов важна только для участников конкретного правоотношения и поэтому регулируется частным правом, в то время как реализация других интересов имеет значимость для всего общества, его части или неопределенного круга лиц и регулируется публичным правом¹⁴⁹.

Личный и публичный интерес являются правовыми, находятся в сфере правового регулирования, реализуются в определенных правоотношениях. Но в случае возникновения определенных условий, связанных с наделением лица властными полномочиями, сокращаются правовые средства удовлетворения некоторых личных интересов. Возможность достижения личных интересов оценивается посредством сравнения с государственными интересами, для достижения которых лицо приобрело определенный статус, предоставляющий ему дополнительные полномочия и гарантии. Правовой по своей сущности личный интерес гражданина, имеющего специальный статус, может противоречить публичному интересу. В такой ситуации «конфликта публичного и личного интересов» правомерное поведение лица связано с удовлетворением публичного интереса.

Понимание публичного интереса, носителями которого являются судьи и работники аппарата суда невозможно без понимания сущности правосудия. Несмотря на то, что правосудие является ключевой категорией юриспруденции, в теории отсутствует единый концептуальный подход к определению его сущности. Также нет правовой дефиниции «правосудие» в единой многоуровневой системе форм международного и национального права. В юридической науке содержатся различные определения «правосудия». Значительное количество диссертационных, монографических работ, посвящено исследованию правосудия¹⁵⁰.

При определении сущности правосудия исследователи используют разные подходы. Наиболее распространенный подход к определению правосудия через перечисление его наиболее существенных признаков. Так, Д. А. Фурсов и И. В. Харламова дают правосудию развернутое определение: «Правосудие — разновидность государственной деятельности по защите нарушенного частного права или публичного интереса, осуществляемой специальными органами в пределах предоставленных им полномочий в процессуальной форме, направленной на обеспечение гарантий справедливого судебного разбирательства, на основе неотъемлемых прав граждан и не противоречащих им иных нормативных актов»¹⁵¹.

В рамках проводимого исследования важно отметить определение с непосредственным указанием на взаимосвязь правосудия и конфликтов интересов, которое сформулировали Г. И. Загорский и М. Ш. Пацация: «Правосудие — правомерное окончательное определение судом в рамках рассматриваемого правового конфликта управомоченного (и, соответственно, обязанного) лица или установление им факта, имеющего юридическое значение, влекущее установленные законом последствия»¹⁵². Выделив конфликты интересов как существенный признак правосудия, тем не менее авторы использовали спорное сочетание «правовые конфликты», существование которых необоснованно, поскольку право не несет в себе ни конфликтную ни косинусную составляющие, а сохраняет «нейтралитет», выступая своеобразным императивном, определяющим правило поведения участников правоотношений.

С позиции интегративного понимания права правосудие определяется как особый вид государственной деятельности, сущность которой состоит в рассмотрении и разрешении судами дел в соответствии с формами международного и внутригосударственного права, реализуемыми в России, с целью защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод либо правовых интересов лиц, участвующих в деле¹⁵³. Содержательно, включающим основные признаки правосудие определяется как деятельность, осуществляемая судом в пределах его компетенции по рассмотрению и разрешению различных категорий дел при точном и неуклонном соблюдении требований закона и установленного им порядка, обеспечивающего законность, обоснованность и справедливость принятых решений¹⁵⁴.

Независимо от используемых подходов к определению правосудия в качестве неотъемлемой его составляющей указывается защита правовых интересов. Обосновывая неразрывную связь между правовыми интересами и правосудием, В. В. Ершов делает акцент на том, что цель правосудия состоит в защите не только нарушенных прав и свобод, но и правовых интересов, а не только интересов, предусмотренных законом. «Просто интересы» лиц, не основанные на праве в целом (в том числе и на законе), судебной защите не подлежат. Суд должен защищать только интересы, основанные на праве, то есть правовые интересы¹⁵⁵. Такая защита предполагает наличие конфликтов между правовыми интересами, которые разрешает суд на основании права.

Определение категории правосудия через его соотношение с правом, обосновывает нейтралитет правосудия по отношению к носителям правовых интересов, дает возможность разрешать конфликты между ними на основании права, а не исходя из чьих-то убеждений и предпочтений. Обращает внимание, что смысл термина «правосудие» через его соотношение с правом подсказывается и самим лексическим значением данного термина. Сущность правосудия заключается в рассмотрении и разрешении конфликтов правовых интересов.

Необходимо обратить внимание на то, что защита судом правовых интересов осуществляется не только в отношении непосредственно участников судебного разбирательства, но и лиц, которые не принимают участие в рассмотрении и разрешении споров. В некоторых случаях судебная защита правовых интересов обеспечивается в отношении неопределенного круга лиц, которые можно расценивать как публичные интересы. Правосудие заключается в том, что правовые интересы, между которыми возникли конфликты, рассматриваются судьей посредством соотношения с правом как эталоном, закрепляющим то правовое состояние, которое должно быть в тех или иных правоотношениях. Именно такое правовое состояние, закрепленное в праве, и отвечает публичным интересам. Поэтому независимо от того, конфликты между какими правовыми интересами рассматривает суд, он всегда защищает публичные интересы, поскольку даже правовые интересы отдельных индивидов, если их реализация соответствует тому, которое закреплено в праве, отвечает публичным интересам, обеспечивает развитие правоотношений.

При этом суд сохраняет нейтралитет посредством применения права, исключая собственный личный интерес в профессиональной деятельности, руководствуясь только публичным интересом, для защиты которого он наделен властными полномочиями.

Конфликты интересов в судебной деятельности непосредственно обусловлены содержанием статуса судьи как носителя судебной власти и правового положения государственных служащих суда. Не случайно некоторые ученые рассматривают конфликты интересов через правовой статус судьи в качестве самостоятельного направления исследования. Например, М. И. Клеандров оценивает конфликт интересов и способы их преодоления через формирование качественных характеристик образа «идеального судьи» посредством совершенствования механизма вхождения в профессию и мотивации к правомерному поведению¹⁵⁶.

Право гражданина на занятие должности судьи активно исследуется в юридической литературе¹⁵⁷. В рамках рассматриваемой темы важным является определение соотношения между правовым положением судьи как обычного гражданина и правовым статусом судьи как носителя судебной власти. Выступая в качестве гражданина, он имеет личные правовые интересы и обладает предусмотренными законом возможностями для их удовлетворения. Однако с момента наделения его судейскими полномочиями гражданин становится помимо этого также и выразителем публичного интереса.

Права личности, наделенной статусом судьи, подлежат определенным ограничениям в соответствии с федеральными законами. Некоторые ученые, занимавшиеся исследованием проблем правового статуса судьи, называют судью «гражданином с особым правовым статусом»¹⁵⁸.

Обязанности, запреты и ограничения являются неотъемлемой составляющей правового статуса субъекта, которые установлены для того, чтобы не допустить использования официальных полномочий для получения личной выгоды в ущерб публичным интересам. С помощью системы обязанностей, запретов и ограничений устанавливаются пределы реализации властных полномочий судьи в тех или иных ситуациях.

Особый статус судьи налагает на него дополнительные ограничение и запреты, которые не применимы к статусу обычного гражданина. Бангалорские принципы поведения судей отмечают, что «постоянное внимание со стороны общественности налагает на судью обязанность принять на себя ряд ограничений; несмотря на то, что рядовому гражданину эти ограничения могли бы показаться обременительными, судья принимает их добровольно и охотно» (п. 4.3)¹⁵⁹.

Судья с момента назначения на должность находится в зоне особых требований, поскольку является носителем судебной власти, лицом, замещающим государственную должность самого высокого ранга в иерархии государственных должностей, олицетворяющих властные структуры государства; лицом, лично и непосредственно действующим от имени государства при осуществлении своих должностных обязанностей¹⁶⁰. Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации» закрепляет, что судьями являются лица, наделенные в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняющие свои обязанности на профессиональной основе. Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 18.06.2006 № 191-0, гражданин, пожелавший стать судьей, добровольно принимает условия, ограничения и преимущества, с которыми связан приобретаемый им публично-правовой статус, и выполняет соответствующие требования в соответствии с установленной законом процедуре (п. 2)¹⁶¹.

По справедливому утверждению известного американского судьи Б. Н. Кардозо, судья как лицо, толкующее обществу его же чувство и ощущение правопорядка, должен восполнять недосказанности, исправлять неопределенности и сообразовывать результаты со справедливостью посредством метода свободного решения «libre recherche scientifique» (в пер. с фр. — свободный научный поиск). Судьи должны «искать вдохновение во всякого рода социальных элементах, что является живой силой, стоящей за фактами, с которыми суду приходится иметь дело. Власть, представленная им, велика и может, как любая власть использоваться не по назначению; но нам не избежать наделение ею»¹⁶².

Публично-правовой статус судьи предполагает обеспечение им публичного интереса. В случае если его личные интересы как гражданина противоречат публичным интересам судьи как носителя судебной власти, то есть в ситуации конфликта интересов судья должен руководствоваться публичным интересом. Обязанность принимать меры для устранения любой ситуации конфликта интересов и защищать публичные интересы посредством осуществления правосудия является гарантией беспристрастности и объективности судьи.

Использование разной терминологии — «беспристрастность», «отсутствие предпочтения», «непредвзятость», «объективность», «нейтральность» в — является синонимичными понятиями, определяющими одну и ту же категорию¹⁶³.

Международные и российские требования, предъявляемые к статусу судьи, признают допустимым ограничение прав судьи как гражданина, которые он может использовать для достижения личных интересов. Такое ограничение гарантирует реализацию публичных интересов, для защиты которых судья наделен властными полномочиями. Критерием допустимости ограничений прав судьи как гражданина является сохранение его беспристрастности при осуществлении правосудия.

В соответствии с толковым словарем Даля, беспристрастный — равный в суде своем для всех¹⁶⁴ используется в большинстве основополагающих международных актах о гражданских и политических правах (в перевод. с англ. impartial). Так, Международный пакт о гражданских и политических правах (принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16.12.1966) в ст. 14 (1) указывает, что «все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе, на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона»¹⁶⁵.

Пункт d) ст. 7 Африканской Хартии прав человека и народов (принята на встрече глав государств — членов Организации африканского единства 26.06.1981 в Найроби) предусматривает, что каждый человек имеет право на рассмотрение его дела в разумные сроки беспристрастным судом¹⁶⁶. Согласно ст. 8 Американской Конвенции по правам человека (принята Межамериканской конференцией по правам человека 22.11.1969 в Сан-Хосе; вступила в силу 18.07.1978), каждый человек имеет право на слушание его дела с надлежащими гарантиями и в течение разумного периода времени в компетентном, независимом и беспристрастном суде¹⁶⁷.

Конституция РФ закрепляет право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ст. 37). При этом статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции РФ с тем, чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (ст. 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции РФ). Конституционные основы правового статуса судьи получили дальнейшую конкретизацию в отраслевом законодательстве (Закон РФ «О статусе судьи Российской Федерации»). Конституционные нормы и нормы отраслевого законодательства определяют публично-правовую природу статуса судьи как носителя публичной по своей природе судебной власти.

В этом смысле положения о независимости, неприкосновенности и несменяемости судьи обеспечивают не только интересы конкретного гражданина, наделяемого статусом судьи, но и публичные интересы, достижение которых в каждом конкретном случае обеспечивается посредством осуществления конституционного, уголовного, гражданского, арбитражного и административного судопроизводства. Потому важной представляется позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Постановлении от 07.03.1996 № 6-П «По делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона Российской Федерации “О статусе судей Российской Федерации” в связи жалобами граждан А. Р.