Алекс Рауз
Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Нелюдимый маг-наёмник, ищущий лишь собственную смерть.

Юная графиня, бегущая из дома, чтобы осуществить мечту.

Харизматичная воровка с острым языком и быстрыми ножами.

Бывший слуга с тёмным прошлым.

Надменная преемница Ковена…

И целеустремлённый некромант, возомнивший себя спасителем.

Что объединит их? Сможет ли любовь победить смерть? И насколько гуманно искать меньшее зло, когда на кону столько жизней?

Путь, который изменит их навсегда, начнётся в твоих руках!

© Рауз А., текст, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Часть I
Первый шаг

Благими намерениями устлана дорога в Бездну…

Глава 1
Великая цель

На ночном тракте усталая кобыла с трудом разбирала дорогу. Луна давно спряталась за тяжёлыми облаками, затянувшими весь небосвод. Промозглый туман серой дымкой стелился по земле, холодными каплями оседал на бороде и усах. Но Яман был неумолим – он резво подстёгивал лошадь и частенько потряхивал головой, мешая сонным глазам закрываться. Впервые за пять лет его кукурузное поле дало столько урожая, что он смог договориться с кумом о продаже. Медленной вереницей в голове крутились мысли о безбедной жизни, подлатанном кафтане с золочёной вышивкой и новой шикарной повозке аж с четырьмя лошадьми. Фантазии были уже не столь яркие, как пару дней назад, когда он отправлялся в дорогу, но оттого не менее манящие. Именно они и завели на пустынный лесной тракт, и ни волки, ни угроза разбойников не могли его остановить.

Этот тракт до Нордлина, столицы Авелора, был известен немногим. Он сокращал дорогу до города, но имел дурную славу. Согласно поверьям, лет двести назад здесь были владения сумасшедшего барона, внебрачного сына короля. Под конец жизни он окончательно тронулся умом, разогнал слуг и выпустил злобных псов гулять по округе. Но псы давно погибли, от огромного замка остались лишь руины, а по тракту до сих пор рисковали идти лишь маги и самые отчаянные наёмники.

Время поджимало, и Яман был из тех, кто рискнул. Он поминутно возносил молитву Четырём Богам и щурился, вглядываясь в светлую точку на горизонте – там заканчивался лес, а в открытом поле даже туман не страшен.

Это бесхитростное действие и помогло ему не взять грех на душу. Тело, лежавшее посреди дороги, Яман заметил в последний момент и еле успел придержать кобылу. С повозки посыпалась кукуруза, но новоиспечённый торговец не обратил на неё внимания. Он был готов поклясться всем урожаем, что ещё пару секунд назад дорога была пустой!

Яман сплюнул через плечо и перекрестился вне очереди – наваждение не исчезло. Но в наступившей тишине послышался слабый стон. Немедленно откинув в сторону все страхи, крестьянин соскочил с повозки и присел рядом с телом.

– Ты жив? – почему-то шёпотом спросил он и тут же подивился глупости вопроса. Мёртвые не стонут.

Человек на земле повернул голову на голос и еле заметно кивнул, не открывая глаз. Лицо в темноте расплывалось, но Яману показалось, что перед ним совсем юный мальчишка, немногим старше его сыновей. На нём было лишь рваное серое тряпьё, едва прикрывавшее бледные худые руки. Сердце болезненно сжалось.

– Ты сможешь подняться? Я помогу тебе взобраться на повозку, до лекарей совсем недалеко.

– Где я? – слабый мальчишеский голос развеял последние сомнения.

– Эко ж тебя приложили! – сочувственно покачал головой Яман. – Мы в половине дня от Нордлина.

– В Авелоре, – ещё тише прошептал юноша, и на его лице будто засияла облегчённая улыбка – но в такой темноте чего только ни примерещится. – А год?

– Семьсот тридцатый минул от основания государств, – усмехнулся крестьянин. – Давай руку, помогу.

– Семьсот?! – неожиданно вскрикнул юноша и распахнул глаза. Он попытался подняться самостоятельно, но сил не хватило даже на то, чтобы оторвать голову от земли.

Не дожидаясь новых вопросов, Яман сам подхватил мальчишку под руку и с трудом поднял. Вроде и вес был небольшим: за свою жизнь в деревне и не такое таскал, но ноги подкосились, и он сам еле устоял. Будто силы одним выдохом покинули его, и крепкое сердце зашлось судорожным ритмом.

Оказавшись на ногах, юноша же, наоборот, пришёл в себя. Он аккуратно высвободился из чужих рук, немного пошатнулся, но устоял.

Яман тяжело опёрся на лошадь, тёмные круги в глазах медленно пропадали.

– Сможешь сам залезть? На козлах как раз пара мест. Как тебя звать-то, помнишь?

– Райан, – уже бодрее ответил пострадавший, взбираясь наверх.

Крестьянин с трудом взобрался следом, но сел подальше, не рискнул вновь прикасаться к новому попутчику.

– А я Яман, будем знакомы, – он перехватил поводья удобней и отправил лошадь медленным шагом. – Ну, рассказывай, Райан, откуда ты и как тебя угораздило так вляпаться? Крови-то я на тебе не вижу, видать, аккуратно били.

– Нет, не били меня, – задумчиво протянул юноша и перевёл взгляд на возницу. Его тон будто неуловимо изменился, пропали слабость и отстранённость, скрылось недавнее удивление. Голос стал мягче, дружелюбнее, а следующую фразу Райан доверительно прошептал: – Яман, не поверишь, я из самой преисподней.

Крестьянин ухнул в усы.

– С полей сбежал или с мельницы? – снисходительно предположил он.

– Нет, – спокойно улыбнулся Райан. – Я маг… По крайней мере, когда-то им был. И бежал я из того места, где множество невинных людей томятся, гниют, без возможности выбраться.

Тишина ночного леса сдавила уши. Яману показалось, что даже кобыла испуганно замедлила ход. Уж не ввязался ли он в очередную передрягу? Маришка ему этого не простит, вечно ворчит, что он не может пройти мимо сирых и обездоленных.

– Я бежал из юдоли скорби, отчаяния и безысходности. Ни один оживший кошмар не сравнится с тем, что происходит там, за гранью. И только я в силах это исправить. Там я не мог сидеть сложа руки. Не могу и теперь, понимаешь? Не могу бросить всех вас, обречь на такое… – Райан прикрыл на мгновение глаза и скорчился. – У тебя ведь есть семья? – Яман испуганно кивнул, по привычке дёргая поводья. – И ты бы сделал всё ради них, правда? Не задумываясь ни о чём?

– Разумеется. Боги не оставят без помощи праведного, Райан.

– Боги, – прошептал юноша. – Боги мне не помогли, когда я неустанно взывал к ним. Миллионы душ взывали, Яман, а твои боги остались глухи. Но я обещаю, я всё исправлю. Я вернулся, чтобы отдать жизнь ради всех, кто топчет и когда-либо топтал эту землю.

– Я вижу, ты хороший человек, Райан. Я не знаю, какой ужас ты имеешь в виду, но если тебе нужна помощь – ты всегда можешь рассчитывать на Ямана Сакра, – крестьянин гордо ударил себя по груди. Несомненно, этот мальчишка пугал его. Но какая-то часть внутри верила каждому его слову.

– К сожалению, я слишком долго пробыл по ту сторону завесы. Меня разрывает и тянет обратно, без твоей помощи мне не удержаться в этом мире. Будь я сейчас посреди города, проблем бы не возникло. Десяток людей, маги – я нашёл бы подмогу в ту же секунду, как появился…

– Нам осталось всего несколько часов, – Яман перехватил поводья, готовясь к резкому забегу, но Райан отрицательно покачал головой и перехватил руку. В ту же секунду крестьянин вновь почувствовал мертвецкую слабость, сковавшую движения.

– В этом нет нужды, – мягко ответил Райан, другая рука медленно потянулась к груди возницы. – Яман, я хочу, чтобы ты знал. Я искренне жалею о том, что мне придётся сделать. И будь у меня выбор… Но всё имеет свою цену, и никто, кроме меня, не сумеет её заплатить. Уже через несколько минут ты убедишься, что я прав и твоя жертва не напрасна. Спасибо, Яман Сакр.

Глаза крестьянина расширились от удивления, он хотел отодвинуться в сторону, спрыгнуть и побежать, закричать, в конце концов. Но рука мага неумолимо достигла сердца, и силы окончательно покинули его. Лицо крепкого мужчины средних лет в мгновение сморщилось и высохло, как у дряхлого старца, немощные руки опустились. Бездыханное тело свалилось с повозки, напугав лошадь.

Райан крепкой хваткой поймал поводья и стеганул кобылу. Теперь он был полон сил, а целый воз кукурузы послужит прекрасным поводом проникнуть в город. Обрывочные мысли в голове постепенно формировались в чёткий план действий. Семьсот тридцатый год – привыкший за последние двести лет к существованию в безвременье, он очень спешил. Слишком долго, но ещё не поздно.

Полгода спустя

Порой первый шаг в новый мир подобен смерти. Даже кончине, которую долго и вымученно ждёшь как избавления – когда мысленно уже распрощался со всеми родными, привычными с детства стенами, ритуалами, повторяющимися изо дня в день и осточертевшими до колик… Ждёшь с уверенностью, что там, за порогом, тебя встретит прекрасный мир, который как по волшебству избавит от всех тягот предыдущего. Ждёшь, как истово верующий предвкушает свою встречу с богами.

Ждёшь и до невозможности боишься. Потому что за гранью неизвестности может разверзнуться Бездна.

«Первый шаг – это именно смерть. И перерождение», – твердила Эрин, тихо спускаясь в темноте по узкой лестнице для прислуги. От этой мысли, ставшей такой привычной за последние месяцы, сегодня пробирал холодок. Одно дело – строить планы и мечтать о побеге из родового замка, и совершенно другое – всё-таки шагнуть. Шагать раз за разом по собственному дому, на этот раз прощаясь с ним. Кто знает, быть может, навсегда.

Жизнь, которую она выбрала, к которой так стремилась, уже не будет наполнена праздностью и балами. Не будет долгих неспешных прогулок по саду, огромной кровати с балдахином и толпы слуг. Она никогда не держалась за привилегии своего графского титула, но как жить без них, попросту не знала. Что ж, теперь ей предстоит узнать.

Эрин понимала, что ещё минута или две, и руки начнут предательски дрожать. Теперь, сколько себя ни убеждай, страх уже не покинет её. Но пока впереди шёл Мартин, она должна была держаться. Весь план строился на её непоколебимой уверенности, что так правильно, что иных вариантов просто нет. Да и Мартин слишком дорожил подругой, чтобы запереть её в ненавистном замке против воли… Но сегодня они едва ли перебросились парой слов. Потому что вместе с нарастающим страхом Эрин пошатнулась и его вера.

Каждая, даже самая великая история начинается с мелочей. С этой дрожи в руках, со скрипа последней деревянной ступеньки, с трели соловья, ворвавшейся в тишину крыла для прислуги, когда открылась дверь. Самая великая история – на меньшее Эрин уже не была согласна. Осуществить мечту, которая точила сердце с самого детства… Ради этого можно было немножко умереть внутри.

– Эри… – Мартин застыл на пороге и обернулся, протягивая ей собранный в дорогу скромный узел с вещами. И замолчал, взъерошив второй рукой короткие, вечно торчащие в стороны волосы.

Мартин отступил, Эрин шагнула за порог и набрала полную грудь воздуха. Недавно прошёл дождь, и в луже у каменной ограды отражались белые огни горящих окон замка за спиной. Ещё по-летнему тёплый ветерок пытался трепать собранные в тугой пучок на затылке светлые волосы, но дыхание приближающейся осени витало в воздухе.

– Я напишу тебе, когда доберусь до столицы, – вслед за руками голос тоже предательски дрогнул. Она мягко перехватила его руку и сжала изо всех сил, вкладывая в это последнее прикосновение всю боль и нежность от разлуки.

И вдруг Мартин улыбнулся, так привычно, будто сейчас они нырнут во двор, побегут до конюшни, где работает его отец, и снова украдут лошадей. Без спросу ускачут на самую южную границу владений графа Веленского… и будут мечтать, как однажды проедут весь Авелор и дальше, за Тораньи Пустоши, туда, где не ступала нога человека – как делали всё детство. Мартин улыбнулся так вдохновенно, специально для неё.

И Эрин наконец-то обрела ту самую недостающую крупицу сил для решающего рывка. Забрала свой узел, набросила капюшон и покинула замок, впервые шагнув во «взрослый мир» в одиночестве.

С холма, где стоял её дом, она почти бежала. Скрывалась в вечерних тенях, сторонилась редких прохожих и выровняла дыхание, только смешавшись с толпой в центре Велена. Теперь её путь лежал в таверну «На краю» у самой границы города – в это злачное место не заходил никто, способный узнать графскую дочку в лицо.

«На краю», именно так бы сказал сейчас отец про неё. На краю, за которым она лишится всего – и его тёплой улыбки в том числе. В юности он тоже бежал из дома, чтобы рядовым поступить на военную службу и добиться почестей собственными силами, а не происхождением. И сколь бы Эрин ни восхищалась им, он никогда не одобрит её поступок. Руки так и не перестали дрожать, да и сердце выбивало такую бешеную дробь, будто она продолжала бежать всю дорогу. На ней не было привычной сорочки и платья – их заменили грубые льняные штаны и простецкая рубашка с жилетом. И, укрыв новый наряд тяжёлым плащом, Эрин больше не чувствовала себя собой.

Тот неуловимый рубеж, когда мечты становятся планами, был пройден уже давно. Но осуществлять планы должна не изнеженная графиня, а кто-то совсем другой. Другая – Эрин ещё предстояло узнать человека, которым она скоро станет. Но ведь мечта, самая истовая мечта, стоит любых жертв, правда?

Ближе к окраинам в Велене становилось тише. Если в центре затеряться можно было в самом шуме, в дыхании узких улочек небольшого города, праздно разлившегося по трактирам после долгого дня, и просто сторониться ярких белых осветительных шаров, то здесь теней в избытке. А на той улице, где стояла злополучная таверна, было и вовсе безлюдно.

Она замерла у нужной двери с неприметной вывеской и только сейчас задумалась о том, кто ждал её внутри. Наёмник, слухи о котором доходили даже до её замка. Наёмник, чьё имя произносили шёпотом, боясь, что оно накликает беду. Единственный во всём Авелоре маг, ставший наёмным убийцей.

Воистину, выбор Мартина был очень странный.

Эрин с трудом толкнула тяжёлую дверь. На неё тут же обрушились пивной смрад и едкий запах дешёвого табака. Нещадно чадили полупотухшие факелы, погружая и так небольшое помещение в неприятный полумрак. За столом прямо у входа подвыпившая компания тискала хихикающих девушек в неприлично коротких платьях, и Эрин успела порадоваться, что верный друг смог подобрать ей наряд, скрывающий её пол.

Больше внутри никого не было, даже хозяин за стойкой куда-то отлучился – и её появление осталось незамеченным. Откашлявшись, Эрин вошла внутрь. Руки тут же перестали дрожать, и хотя уверенность так и не вернулась, сохранять её внешнее подобие было несложно. Хороша бы она была, если бы заикалась при первой встрече с будущим телохранителем.

Она неспешно обогнула шумный столик и только тогда заметила, что в дальнем углу был ещё один посетитель. Он тоже сидел, не сбросив капюшона, а на столе перед ним замер нетронутый бокал вина. Руки были сложены под чёрной накидкой, и создавалось впечатление, что он просто дремлет. Только место для сна выбрал крайне неподобающее.

А ещё на столе лежал её синий платок. Условный знак, который ему передал Мартин.

И снова следующий шаг показался Эрин решающим. Покинуть дом, связаться с исполнителем, сбежать из Велена, добраться до столицы… Новая лестница из маленьких коротких шагов, которые приближали её к перерождению. К желанной мечте и неизвестности. И теперь каждая ступень была маленькой смертью внутри, и на вершине этой лестницы, после всех испытаний, она будет совсем другой.

Честно сказать, она до сих пор не верила в свою решимость. Повернуть домой сейчас, вернуться в безопасность под уютный балдахин в своей спальне было бы так легко…

Эрин подошла к столу и села напротив. Человек, укрытый капюшоном, никак не среагировал на её действия. Она громко кашлянула, но ничего не изменилось.

– Добрый вечер?.. – Нет, голос всё-таки дрожал. Быть может, он не заставит её говорить много? Но эта надежда таяла на глазах. – Вы ведь магистр Рид?

Опущенная голова слегка поднялась, по-прежнему укрывая лицо в тенях. И спустя утомительно долгие мгновения, растянувшиеся на вечность, кивнула.

– Мартин… Мой слуга Мартин говорил вам о моей проблеме, – неловко начала Эрин, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Слышала бы мать, как она сейчас заикается перед безродным горожанином, закатила бы истерику всем нянькам разом с показательным хватанием за сердце и обмороком. К семнадцати годам не обучить её дочь этикету и умению себя держать – нет, такого графиня бы не пережила.

Из-под накидки вынырнула рука, перехватила бокал вина и ненадолго поднесла его к лицу. Больше никакого ответа не последовало.

– Моей проблеме, – продолжила Эрин чуть громче, чем следовало. Пополам со страхом в ней начинала закипать злость. И это придавало сил. – Я ищу телохранителя в путешествие до столицы.

– Если ты знаешь моё имя, то должна знать и то, что я предоставляю услуги в другой области. Прерывать жизнь, а не хранить её. – Его баритон мог бы показаться приятным, если бы не был столь холоден.

– Мартин сказал… – начала было Эрин, но её тут же грубо перебили.

– Меня нанимаешь ты, а не Мартин. Почему я должен согласиться на твой заказ, графиня? – последнее слово он произнёс тише. Можно было предположить, что он специально понизил голос, чтобы посторонние не слышали титула. Но Эрин показалось, что скорее сарказм был тому причиной.

И она растерялась. Друг убеждал, что договорённость достигнута и их встреча – формальность, наёмник согласен довести её до столицы.

– Я хорошо заплачу, – наконец-то выдавила Эрин. На самом деле это тоже не было правдой. При себе у неё была лишь половина оговорённой суммы, вторую же она хотела отдавать частями, когда сможет устроиться в столице.

Но Эрин не подала виду и поставила на стол перед наёмником кошель – почти все её деньги. Она хотела презрительно кинуть его в молчащую фигуру напротив, но сдержалась. Ей нужен был именно маг, и именно этот – беспринципный, готовый пойти наперекор воле аристократа и не испугаться последствий. Иначе отец вернёт её домой уже завтра, и новой попытки не представится никогда.

От этой мысли её снова пробрал прежний страх, и руки затряслись так сильно, что пришлось спрятать их под столом. Нет, она обязана уехать сегодня, и никак иначе.

– Мне все хорошо платят, – хмыкнул наёмник. – Но возиться со взбалмошными девчонками обычно не приходится.

Будь её воля, она бы встала и ушла прямо сейчас. Гордо задрав голову, снисходительно хмыкнув в ответ, как делала всегда. У титула были свои преимущества и отсутствие необходимости не терпеть подобное отношение.

– А мне не приходится ставить на место заносчивых магов, но всё случается впервые. Вы пришли на встречу – значит, уже согласились на предложенный Мартином заказ. А теперь разыгрываете этот спектакль с непонятной целью. Хотите поднять цену? Или просто потешить своё самолюбие? Такая лёгкая работа недостойна столь именитого наёмника?! – выпалила Эрин и обмерла. Волна раздражения, причиной которой послужил больше её страх, чем обидные слова, тут же схлынула, оставив за собой гнетущую пустоту. Вот, она всё испортила… Она потеряла шанс осуществить мечту.

Это похоже на смерть гораздо больше, чем все незначительные шаги прежде. Впереди только серость унылых будней, и больше никакого просвета.

Рука отпустила бокал вина, медленно поднялась вверх и скинула капюшон. А под ним на лице играла улыбка. Стоп! Что? Улыбка?..

Наёмник был достаточно молод, ему точно было меньше тридцати. Но короткие чёрные волосы прорезала пара седых прядей. Его не портил ни короткий шрам на правой скуле, ни эти пряди – она бы могла счесть тонкие ровные черты его строгого лица красивыми, если бы не эта улыбка. Она была слишком ироничной и не предвещала ничего хорошего. И глаза – полностью чёрные радужки, сливавшиеся со зрачками, выглядели жутко. Наверно, именно поэтому его так боялись. Глаза напоминали два тёмных омута, будто через них на мир смотрела сама Бездна.

Эрин передёрнуло.

– Хорошо, ты права, я уже согласился на заказ. И оплата меня устроила.

– Тогда зачем… – она не закончила фразу, чтобы снова не наговорить лишнего. Робкая надежда вновь очнулась внутри, но с каким-то едким, неприятным предчувствием.

– Хотел узнать, что ты за человек, – улыбка стала ещё шире, ещё насмешливей. Он просто играл с ней! Ну какой же наглый, заносчивый подлец! Ох, достанется Мартину.

– И как, разочарованы? – опять с вызовом бросила она. Нет, язык сегодня совсем не хотел слушаться.

В ответ он молчал так долго, не сводя пристального взгляда с её лица, что Эрин невольно заёрзала на стуле.

– Это будет забавно, – выдал свой вердикт наёмник, залпом допил вино и поднялся, прихватив кошель. Содержимое пересчитывать не стал, и это давало шанс, что маленький обман вскроется не так скоро.

– Возможность хорошо развлечься – главное преимущество в работе профессионала, – буркнула Эрин и тут же прикрыла рот рукой. Да что с ней творится?!

Но он только расхохотался в ответ. Одна из девушек в коротком платье за соседним столом одарила его долгим томным взглядом – она явно бы не отказалась сменить свою компанию на него. Но Рид не смотрел в её сторону.

– Разумеется. Графиня Дорс Велен, лошади ждут нас на заднем дворе. Не соизволите ли пройти со мной? – Он карикатурно поклонился и протянул ей руку. Всё вместе это выглядело форменным издевательством.

Поэтому Эрин проигнорировала протянутую ладонь, но тоже поднялась.

Нет, это испытание она всё же пройдёт. Всего неделя, одна неделя отделяла её от мечты, и никто, даже этот надменный тип, не сможет ей помешать. Нужно просто молчать всю дорогу.

– Надеюсь, ты умеешь управляться с лошадью? Кареты в пути не предусмотрены.

– А немного вежливости в оплату не входит?!

– Вежливость бесценна, её можно только заслужить.

Рид развернулся и направился в противоположную от входа сторону. Эрин ничего не осталось, как последовать за ним и закипать молча. Только сейчас она отметила, что страх совсем отступил – руки больше не дрожали, а сердце если и колотилось быстрее, то от его слов, а не предстоящей дороги.

Они прошли за пустую стойку, хозяин заведения так и не показался, если он вообще тут был. Нырнули в узкую дверцу, прошли через заваленную мешками комнату, потом ещё одну и наконец выбрались наружу под прохудившийся навес. Там действительно ждали две лошади – серая в яблоках и вороная.

Эрин даже не усомнилась в том, какую Рид выбрал для себя. Он легко взлетел на вороную и замер в ожидании, пока она запихивала скромную поклажу в ещё более скромную седельную сумку. Потом она попыталась забраться в седло, но в темноте нога слетела, и Эрин чуть не упала.

Нутро тут же обожгла горячая волна стыда. Эрин с детства ездила на лошадях, и подобных промахов не случалось лет с двенадцати. К счастью, Рид промолчал.

От самой таверны до городских ворот было всего ничего, и буквально через минуту они уже подъезжали к двум сонным стражникам. Сонным, но не спящим – один из них уже недовольно косился в сторону поздних всадников.

Сердце в сотый раз за вечер задало бешеный ритм – если она доживёт до завтра, то уже ничто не сможет её напугать.

Но Рид беззаботно ехал вперёд, не обращая внимания на новое препятствие. Эрин хотела окликнуть его, замедлить – ведь стража знала дочь местного графа в лицо и ночью никак не выпустит её из города, и плащ здесь не поможет!

Но оба стражника резко опустили головы на грудь будто в затянувшемся поклоне. И только проезжая мимо, Эрин заметила, что они уснули. Она тут же оценила плюсы ехать с магом. Вот если бы он ещё мог щёлкнуть пальцами и мгновенно перенести её в столицу! За это Эрин не пожалела бы никаких денег. Жалко, что для такого заклинания требовались бы все пять архимагистров Авелора одновременно.

А ведь сам Рид пять лет назад чуть не стал архимагистром, его должны были принять в Ковен. Эту историю Эрин знала хорошо, но сейчас никак не могла совместить образ юного талантливого мага, о котором слышала в детстве, с этим насмешливым наёмником, прячущимся по самым тёмным углам окраинных таверн.

Жизнь в замке, столь удалённом от столицы, пусть и графском, не изобиловала интересными событиями. После того как отец вернулся с войны с кочевниками Тораньих Пустошей, никаких серьёзных конфликтов не происходило. Он окончательно осел в родовом гнезде, и жизнь вокруг встала. «Размеренно потекла», – сказал бы он и довольно раскурил трубку у камина под завывания бурана за окном. Потому что буран, новый урожай и столичные сплетни – теперь все развлечения, наличествующие в замке Дорс Веленов.

Эрин в равной степени не любила все эти темы, но вести про молодого мага, которого, неслыханное дело, сразу после Академии готовы были принять в Ковен Авелора на освободившееся место одного из пяти архимагистров, не оставили её равнодушной. Всё, что касалось магии, с трепетом отдавалось в её душе.

Магистр Рид, отличник Астанской Академии, вызывал в ней зависть. Если младшая сестра с благоговением слушала о нём, мечтая оказаться в сказке, где достойный принц (или маг, но обязательно благородный, не меньше архимагистра) прискачет в их глушь на белом коне, влюбится в неё без памяти и заберёт в красивую жизнь и нескончаемые балы… То Эрин просто мечтала оказаться на его месте. Хотя стоит признать, что в свои двенадцать она в первый и последний раз понимала сестру.

А потом случилась какая-то трагедия. Слухи ходили разные, и верить им Эрин не могла. Она точно знала, что кто-то погиб… Убил ли его сам Рид или иным способом оказался втянут в это дело, но в итоге он пропал. Красивая сказка о талантливом маге оборвалась в самом начале. И спустя пару лет обернулась страшной историей, которой теперь пугают детей по ночам. Историей о первом в Авелоре маге-наёмнике, с лёгкостью преступающем закон.

И сейчас много разного говорили о магистре Риде. Точно Эрин знала только одно – он прерывает жизни, а не хранит их. Но она могла понять выбор Мартина – в путешествии ей нужен именно маг, иначе отец не преминет воспользоваться «поиском» и вернёт блудную дочь домой на следующий же день. И никто из их братии, кроме Рида, не пойдёт против графа Дорс Велена. Она могла понять этот выбор, но принимала его с огромным трудом.

Меньше всего их путешествие сейчас напоминало сказочный побег из мечтаний младшей сестры. Чёрный конь, чёрные глаза, и кто знает, что прячется на дне его души.

Минув городские ворота, они поехали по пустому тракту, и ни единое облачко не скрывало света яркой, почти полной луны. За пределами стен ветер уже не казался таким тёплым, и Эрин плотнее запахнула плащ. Поля перед ними раскинулись на многие мили вперёд, и теперь это значило только одно – здесь они как на ладони.

Рид ехал неспешно, и если в городе Эрин приходилось быть позади, то здесь хватало места поравняться. Недолго колеблясь, она всё же решилась его догнать. В голове была пустота, все эмоции разом покинули её, оставшись в Велене. Будто кто-то провёл незримую черту между жизнью прошлой и будущей, а она зависла на границе в безвременье и затишье.

Злость на спутника тоже улетучилась, а молчание тяготило. Вряд ли она сможет молчать целую неделю, это слишком. Он согласился и уже не бросит её на дороге. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Испортить его мнение о себе ещё сильнее, казалось, она уже не может. Так что терять нечего.

– Мы не поскачем? – робко спросила Эрин.

В ярком белёсом свете лицо Рида было спокойным, равнодушным. Но Эрин старалась помнить, что ждать в ответ можно любую колкость.

– Сейчас не нужно. На стенах тоже может быть стража, и два спешащих путника вызовут больше подозрений.

– А магическая защита? Меня будут искать, – она не дождалась ответа и добавила: – Магистр Рид, вы ведь будете что-то с этим делать?

– Ты хочешь красивых ритуалов? – его тон был всё ещё ровным, но сказано было явно с сарказмом.

– Я хочу только того, за что заплатила.

– Половину, – заметил Рид, так и не повернувшись к ней.

– Что?

– Ты заплатила только половину.

Эрин прикусила губу. Проклятье!

– Вторую часть отдам, когда доедем. – Она постаралась сказать это уверенно.

– Разумно, – наёмник снова хмыкнул. – И очень смело. Ты не боишься, что я ограблю тебя по дороге и уеду один.

Он сказал утвердительно, даже ободряюще, если можно применить это слово к смыслу его фраз. Эрин растерялась. Оглянулась на Велен, ещё видневшийся на горизонте, и только сейчас осознала, насколько непродуманным был её план. Отвратительно, ужасно непродуманным.

– Разве репутация для наёмников – пустой звук? – наконец-то нашлась она.

– Видимо, нет, раз моя такая безоблачная, что меня нанимают вызволять из замков графских дочек.

– Не моя вина, что ради денег вы соглашаетесь на подобное, – последнее слово она специально выделила. Сохранять только что обретённое спокойствие становилось всё труднее.

– Сам дурак, не спорю, – легко согласился Рид. – Но и тебе достался не самый приятный спутник. Зато есть способ сделать путешествие приятнее для нас обоих.

– Какой?

– Можно молчать всю дорогу.

Эрин фыркнула.

Всего одна неделя, и она получит всё, о чём мечтала с самого детства. Одна неделя – и её жизнь обретёт желанный смысл. Ради этого можно и потерпеть. И положиться на выбор лучшего друга, хотя он уже встал комом в горле. Задаст же она Мартину при встрече!

Глава 2
Любые средства

–Райан, ты сошёл с ума! – Гневный вопль старого мага спугнул воробья, примостившегося на подоконнике огромного особняка в центре Нордлина. Бывший архимагистр Ковена Артур Рольд беспокойно вышагивал по комнате, не поднимая глаз на юного гостя. Впрочем, не такого уж и юного.

– Забудь это имя, Арт. Райан Грант погиб той ночью в лаборатории, задавленный собственными амбициями. Погиб и упокоился с миром, если дальнейшее можно так назвать, – кареглазый юноша смахнул с лица отросшую русую чёлку и мягко улыбнулся. – Выдохни, выпей, успокойся. Я сам был вне себя, когда впервые узнал такие новости.

– Газарт, это немыслимо. Ты хоть сам понимаешь, что намерен сотворить?! – Старик отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Полы его потрёпанной синей мантии в беспокойстве метались под ногами.

– О, я как раз прекрасно понимаю. У меня было много времени на раздумья, – всё так же безмятежно ответил Газарт. – Я намерен всё исправить единственно возможным способом.

– Мы должны обратиться к Международному Собранию Ковенов! Я очень рад, что ты смог вернуться и рассказать обо всех ужасах, но теперь позволь действовать профессионалам. Мы найдём решение, я обещаю тебе.

– Решение? – Впервые за разговор с лица Газарта сошло дружелюбное выражение, и в улыбке проскользнул холод. – Собрание стариков-теоретиков, среди которых и некроманта толкового не найдётся, сможет что-то решить? Не смеши меня, Арт. Ты сам прекрасно понимаешь, что это тупиковая ветвь. А если правда о наследнице Дорс Веленов всплывёт – её убьют в ту же секунду, как она пересечёт ворота нашей досточтимой столицы.

– Последнее даже не обсуждается! – Старый маг наконец замер посреди комнаты и с отеческой строгостью взглянул на собеседника. – Эрин Дорс Велен должна погибнуть. Мы найдём другой выход, не столь опасный.

– Мы найдём, мы справимся… Ты как попугай, – прежний лёгкий тон вернулся, но глаза Газарта пылали сильнее и ярче с каждой новой фразой. – Возраст совсем поел твои мозги.

– Это не возраст, это здравый смысл! – с новой силой заорал Артур Рольд. – Я прикрыл глаза на твою наивную сказочку о появлении в Нордлине на возу кукурузы. Ах, крестьянский сын, внезапно открывший в себе дар. Ах, бедность мешала ему попасть в столицу. Ах, какой самородок, сам всему обучился! Какое благородство! И я ни одной живой душе не раскрыл твоей истории и имени. Только благодаря мне и моим связям ты сейчас преемник Ковена! Так что, – старик закашлялся, – имей благодарность и рассудок.

Последние слова он еле выговорил, заходясь очередным приступом. На белоснежную медвежью шкуру, укрывавшую пол, полетели первые капли крови.

– Совсем чахотка замучила? – Газарт присел рядом и сочувственно похлопал его по плечу. – Да ты не переживай, никакая болезнь не длится вечно.

– Я… не… болен, – задыхаясь, с трудом выговорил старый маг.

– Правда? А твоя служанка Лиззи утверждает обратное. Не волнуйся, я никому не скажу.

Магистр Рольд без сил опустился на колени, продолжая заходиться безудержным кашлем. Его удивлённый взгляд не отрывался от юного коллеги.

– Я всё исправлю, с твоей помощью или без неё, – прошептал Газарт на ухо Артуру.

С каждым новым звуком из горла больного выливалось всё больше крови, превращая пол в алое месиво.

– Райан, ты не можешь… – слова и стоны сливались в единую погребальную какофонию.

– Ты прав, Арти. Райан не мог, вот я уже и не Райан. И если для вашего спасения я должен приносить жертвы, то сделаю это, не задумываясь. Прощай, старый друг. Мне очень жаль.

Кашель прекратился так же резко, как и начался. Бездыханное тело бывшего архимагистра, могущественного Ковена Авелора тихо опустилось в растекающуюся лужу.

Газарт поднялся на ноги и отряхнул белоснежный рукав нового камзола. Он уже слышал, как по лестнице беспокойно выстукивали каблучки служанки.

– Как всегда, всё приходится делать самому, – он устало вздохнул и в задумчивости потёр сморщенный лоб. – Какая неприятность.

Когда Лиззи поднялась в комнаты хозяина, её испуганный крик не застал недавнего гостя. Распахнутые глаза ещё тёплого мертвеца изумлённо взирали на неё, да плавно раскачивалась оконная створка, на которую вновь примостился воробей.

Они ехали всю ночь, и к рассвету Эрин не чувствовала ни спины, ни ног. Так долго в седле она была впервые, но виду подавать не хотелось. Казалось, её спутник только и ждал, когда она запросит пощады. Поэтому Эрин стойко держала лицо больше из-за него, чем из логичных соображений уехать до рассвета подальше.

Скоро в замке поднимутся слуги, и кто-то обязательно заглянет в её комнату. Подушки под одеялом обманут их ненадолго. А что будет дальше, Эрин даже представлять не хотела. Почему-то эти мысли приносили лишь боль.

О расстройстве матери, с которой Эрин никогда не была особенно близка – графиня души не чаяла в младшей дочери, и внимание доставалось только ей, – Эрин не переживала. А вот отец… Конечно, он сразу поймёт, куда сбежала средняя дочь. Поймёт и сделает всё, чтобы её остановить. А уж что он при этом испытает!

И Мартин, ему точно достанется. Никто не поверит, что самый преданный друг и слуга не приложил руку к побегу своей госпожи. Перед отъездом Эрин долго убеждала его либо бежать вместе, либо просто скрыться подальше от гнева графа, но друг почему-то отказывался.

Эрин встряхнула головой, прогоняя дурные мысли. От этого действия шея тоже заныла. Впервые мелькнула мысль перестать строить из себя стойкую путешественницу, которой она, к сожалению, пока не являлась.

И в этот же момент Рид кивнул на лес, намечавшийся на горизонте.

– Остановимся там, – это были первые слова за много часов дороги. От радости Эрин чуть не подскочила в седле. Но первые лучи солнца напомнили о насущной необходимости.

– Так что с защитой? Меня начнут искать в ближайшее время.

– Пока ты рядом со мной, магией тебя не найти.

Она слишком устала, чтобы выяснять подробности. Припустила лошадь рысью, удерживая себя в седле на чистой силе воли. Но долгожданный лес преподнёс новые неприятные сюрпризы.

Когда они только подъезжали к нему, радостные трели птиц были слышны издалека – а стоило пересечь границу, и все звуки тут же умолкли. Не только птицы, Эрин показалось, что её накрыла такая пронзительная тишина, что можно было разобрать стук своего сердца и дыхание спутника.

Бок о бок вороная и серая лошади аккуратно ступали по широкой тропе в чащу и нервно стригли ушами. Но наёмник ехал вперёд как ни в чём не бывало. Его не настораживали ни тишина, ни кажущаяся пустынность этого леса. И остановился он лишь тогда, когда Эрин разобрала тихий шёпот вдалеке.

Сначала она подумала, что шепчет Рид. Но когда увидела его плотно сомкнутые губы, нервно огляделась. Вокруг по-прежнему никого не было, и по спине пробежал неприятный холодок. Усталость сняло как рукой, и она приготовилась удирать отсюда как можно скорее.

Но Рид спешился. С тем же спокойствием, не меняя лица, он огляделся по сторонам, нашёл узкую тропу в чащу и шагнул в её сторону.

– Подожди меня тут, – бросил он напоследок.

– Вы, должно быть, шутите… – Воздух медленно покидал её лёгкие и не желал возвращаться.

Рид обернулся, взглянул прямо в глаза и твёрдо сказал:

– Тебе ничего не грозит, – развернулся и направился в чащу. Потом добавил, уже не оборачиваясь: – Доверься мне.

– Ни за что… – прошептала Эрин в полном одиночестве.

Плотная, оглушающая тишина сдавила уши. Она осталась одна посреди незнакомого леса, в дне пути от дома, вдали от тракта, с которого они свернули ещё в полночь, скованная страхом и совершенно потерянная. Дороги назад самостоятельно уже не найти, к столице не выбраться без провожатого или банальной карты, которую она не догадалась прихватить с собой. А человек, нанятый телохранителем, просто бросил её.

Быть может, здесь прячутся его сообщники. Сейчас они вылезут из кустов, скрутят её и продадут в Гамонт – морское государство, где, по слухам, ещё в ходу рабство. Или придумают что похуже. Всегда есть куда хуже.

Или этот лес проклят, а маг настолько слеп в своём самолюбии, что переоценил силы. Вместо побега решил бороться в одиночку. Сейчас он пропадёт, как часто случается в таких лесах, и она останется совсем одна…

На глаза навернулись непрошеные слёзы. Недельное путешествие виделось ей совсем иным. Вряд ли они будут скакать галопом по трактам и ночевать в лучших постоялых дворах, но, чего греха таить, Эрин всё равно представляла именно это.

Или что угодно другое, но не себя одну посреди молчащего незнакомого леса. Проклятого. Опасного. А вдруг Риду нужна помощь?

Так и не скатившиеся слёзы высохли, и она смогла взять себя в руки. Поругать за то, как плохо она справляется с трудностями, можно и позже, а пока… Эрин спустила руку в голенище сапога. Там ждал своего часа крохотный нож, украденный ею на кухне. Не ахти какое грозное оружие, но лучше, чем голые руки, которыми она пока ничего не может сделать. Собирая её в дорогу, про защиту Мартин даже не подумал! Интересно, он настолько доверял Риду?

– Кого ты собралась убивать этой зубочисткой? – насмешливый голос донёсся из-за спины.

Эрин резко обернулась и успела застать искреннюю улыбку, на этот раз коснувшуюся даже глаз наёмника. Вопреки опасениям, он всё ещё был один.

– Я же сказал, что тебе не грозит опасность. По крайней мере, извне. Уж не знаю, вдруг ты можешь убиться этим, – продолжал смеяться он.

– Ты сдурел?! Ты бросил меня одну и сбежал! За что я плачу?! – Эрин хотелось орать. Ругаться такими словами, которые она слышала только в отцовской конюшне. Бурлящая смесь злости, облегчения и даже радости захватила её целиком, но Рид тут же прервал этот поток.

– За безопасность. В няньки я не нанимался, – отрезал он.

– Что это было?!

– Издержки путешествия со мной, – Рид запрыгнул на лошадь. – Едем?

Лес вокруг оживал, наполнялся весёлыми птичьими переливами, шумом ветра в высоких зелёных кронах. Теперь он выглядел самым обычным, похожим на тот, что начинался неподалёку от замка Дорс Велен. И ничем более не выдавал себя.

– Нет! Я никуда не поеду, пока ты не объяснишься! Как часто мне ждать подобного? Ты будешь бросать меня одну при каждом удобном случае?

Улыбка Рида стала ещё шире.

– Такое не запланируешь. Графиня, не кипятись, я не оставлял тебя одну. Ты была под защитой. Или успела соскучиться по мне?

Эрин продолжила сверлить его гневным взглядом, но не нашлась, что ответить. Соскучилась, как же. По самодовольной ухмылке или по откровенному хамству? Скотина.

Рид развернулся и, не дожидаясь ответа, двинулся дальше. Эрин ничего не оставалось, как последовать за ним. Довольно скоро он снова остановился около растущих полукругом ёлок. Они стояли плотно друг к другу, и переплетение ветвей создавало небольшой уютный закуток. Как раз для отдыха…

– Мы остановимся здесь? – От одной мысли о ночёвке в лесу, принёсшем ей столько страхов, Эрин передёрнуло.

Наёмник спрыгнул с лошади, огляделся и кивнул. А потом начал собирать опавший лапник, укладывая его в импровизированное ложе. Эрин в немом изумлении наблюдала за его действиями. Закончив сооружать постель, Рид достал из седельной сумки огромный плащ и разложил его поверх. И только после этого обернулся.

– Здесь? – повторила Эрин. – Прямо в этом лесу?

– Нет, я просто решил подсушить одежду, – тон его вдруг стал резким и неприятным. – Слезай, ложись. Или ты собиралась ночевать по замкам окрестных баронов? Графиня, мы скрываемся, помнишь?

Эрин прикрыла глаза и медленно сделала несколько вдохов. Слишком устала, чтобы спорить. Лес так лес. Она слезла с лошади и на негнущихся ногах дошла до разложенного плаща. Он был таким огромным, что на нём с лихвой поместились бы пятеро. Но мысль о том, что этот человек будет лежать рядом, вызывала в ней непонятные чувства.

– Если я здесь умру, я вернусь духом и превращу твою жизнь в кошмар.

– С этим я и сам успешно справляюсь, – он сказал это без тени иронии, первым плюхнулся на самый край плаща и отвернулся.

Эрин легла в противоположном углу, максимально далеко и успела подумать, что здесь она точно не уснёт. Но как только голова коснулась мягкого настила, она тут же провалилась в глубокий сон, и даже солнце, уже игравшее между ветвей, не помешало векам мгновенно сомкнуться.

Весь день ей ничего не снилось, непривычная усталость сказывалась даже во сне. И лишь под вечер Эрин ощутила подкрадывающийся холод. Задрожать и окончательно проснуться она не успела – что-то тёплое накрыло её сверху.

А после ей всё же приснился сон. Он тоже был про нескончаемую скачку на лошадях, про неясные страхи и побег, а закончился долгим взглядом чёрных глаз. В их глубине плясало тусклое пламя далёкого костра, взгляд грел и успокаивал, и все переживания отступали.

Проснулась Эрин на закате и с удивлением обнаружила на себе плащ наёмника. В лесу действительно похолодало, а он лежал на том же месте, ничем не укрытый, и молча глядел на сходящиеся над ними кроны в синеющем небе.

От этого внезапного проявления заботы Эрин ощутила неловкость. Ей было одновременно неожиданно приятно и стыдно за свои дурные мысли про него. Быть может, всё ещё не так плохо, как показалось поначалу?

– Спасибо, – тихо произнесла она, садясь. Рид даже не взглянул в её сторону. Он молча поднялся с таким угрюмым лицом, что желание рассыпаться в благодарностях дальше тут же отпало.

Рядом с их спальным местом уже был сложен ворох веток и хвороста. Мимолётным движением руки Рид поджёг его и водрузил на треногу котелок с водой. Потом достал из сумки мешок с крупой и принялся ждать, когда вода закипит.

В наступавших сумерках его глаза действительно отражали пляску языков костра. Но ни тёплыми, ни успокаивающими они не выглядели.

Эрин плотнее укуталась в собственный плащ, а чужой аккуратно отложила в сторону. Стараясь больше не заглядывать в лицо спутнику, чтобы окончательно развеять наваждение из сна, она перевела взгляд на свои руки. Да, такими грязными они не были с самого детства, когда она со старшим братом и дворовыми мальчишками лазила по чердакам в поисках мифических кладов. Чем неизменно вызывала у матери предобморочное состояние.

Прошли целые сутки, как её нет дома. Сутки, как в замке Дорс Веленов начался небывалый переполох, а её жизнь навсегда изменила вектор. Сутки с первого шага к перерождению…

Эрин внимательно прислушалась к себе, но не ощутила желанных перемен. Оказалось недостаточно просто выйти из дома и уехать с графских земель, чтобы мгновенно стать другой. И даже испытаний, устроенных её надменным спутником, было недостаточно, по крайней мере пока. Возможно, это придёт со временем?

Ведь самый важный, решающий и поворотный шаг в своей жизни она уже осуществила. Теперь события покатятся, как сани с крутой горы, и никогда не повернут вспять. Теперь будущее в её собственных руках!

Эрин не сдержала улыбки. Даже хмурый спутник и опасный лес вокруг больше не пугали – ведь она смогла! Она выбралась из серости предрешённых будней навстречу мечте! Сейчас казалось, что ей подвластно абсолютно всё. И неделю спустя она докажет, что переменить судьбу не пустая сказка, а личный выбор и её заслуга.

В этот момент под ноги прилетел мешочек с крупой. Она удивлённо воззрилась на спутника.

– Нам бы поесть, – намекнул Рид. Эрин мгновенно вспыхнула, и эйфория слегка угасла, напоминая, что испытания ещё не окончены. – Графиня умеет готовить?

Ехидства в его тоне она не расслышала, но сомнений в нём не возникло. Потому она молча встала, задрав голову и не глядя на него, и подошла к котелку. Что там нужно? Бросить внутрь и помешать?

Мать Мартина работала на кухне, и в детстве они часто крутились неподалёку. Попытки помочь всегда оборачивались сожжёнными котлами, громкими воплями и выговорами. Но откуда берётся еда, Эрин примерно поняла ещё тогда.

Поэтому она бесстрашно высыпала весь мешок в кипящую воду. И даже не обожглась! Победоносно взглянула на Рида, чтобы тут же сникнуть под насмешливым взглядом. Хотя бы не угрюмым, и на том спасибо.

– Ты потратила наш недельный запас каши. Добрая душа, хочешь накормить всех местных пташек?

Эрин непроизвольно прикрыла рот рукой. Как… А раньше сказать не мог?!

– Сам бы готовил! – проворчала она, чувствуя, как ярко начинают гореть щёки. Хорошо, что в темноте этого не видно.

– И свои графские манеры где-то на тропинке потеряла, – уже открыто улыбался он. Только сейчас Эрин заметила, что уже давно перешла с наёмником на ты. Ну и демоны с ним!

– Вежливость надо заслужить. – Она вернула его фразу, в ответ Рид рассмеялся.

Наёмник, убийца, герой детских страшилок… На деле просто грубый, наглый тип, и ничего больше. Даже симпатичное лицо не красит, потому что его вечно рассекает кривая насмешливая ухмылка.

Как ни странно, кашу она не сожгла. Быть может, немного пересолила, но комментировать это наёмник не стал. Видимо, решил, что для первого опыта сойдёт. Они поели в молчании и так же вновь собрались в дорогу. К этому моменту окончательно стемнело, и дорогу в лесу было не разобрать. Сегодня тяжёлые тучи скрыли луну, и из леса они выходили, ведя лошадей под уздцы. Хорошо, что идти пришлось недолго.

Выбравшись на открытое поле, Эрин разобрала дорогу. Не такую широкую, как основной тракт от Велена, но достаточно утоптанную копытами. Места были явно хоженые, но понять, где они находились, она не смогла. Знала точно только то, что земли отца остались давно позади и они ехали на север.

Из леса Рид опять выбрался хмурым. Вся его весёлость у костра развеялась, явив ей новую маску. Холодную, отталкивающую. Маску ли? Быть может, наёмник всегда был таким и снисходил до улыбки только ради удовольствия задеть её ещё раз.

Но как же это не вязалось с образом юного дарования, о котором мечтала её сестра. Такой хмурый и нелюдимый маг вряд ли вызвал бы симпатию столичных сплетников. Она точно помнила, что слышала о нём совсем иное. Разве может человек так сильно измениться всего за несколько лет?

Закапал лёгкий дождик, и Эрин укрылась капюшоном, окончательно потеряв из виду лицо своего спутника. Он выехал вперёд, и она не спешила догонять. Поняв, что предстоит ещё одна ночь молчаливой, выматывающей скачки по безлюдным лугам в такую отвратительную погоду, Эрин окончательно скисла. Даже мысль о том, что таких ночей будет совсем немного, больше не грела. Как не грела и чарующая перспектива будущего в Нордлине, столице Авелора. Ведь до Нордлина надо ещё дотерпеть.

Нудное, неприятное путешествие длиною в целую вечность.

Сапоги жали, седло осточертело, спутник раздражал. Все эти нескончаемые усмешки, что бы она ни делала, – к такому Эрин не привыкла. В замке над ней мог пошутить разве что старший брат. Но Ларос всегда делал это по-доброму и никогда не пытался вызвать серьёзную ссору.

Сердце кольнула новая игла, но Эрин прогнала прочь грустные мысли. Однажды, пусть и нескоро, она вернётся в замок. Она будет часто там гостить, когда её выбор уже не сможет никто оспорить.

На этот раз думать о грядущем тоже не хотелось. Унылая погода и усилившийся дождь не добавляли настроения. Как бы гроза не разыгралась.

В тот же момент Рид свернул с дороги к огромному дубу, одиноко стоявшему неподалёку. Его ветви были такими густыми, что под ними почти не капало.

– Переждём немного. – Капюшон он так и не накинул, его волосы вымокли, а по лицу струились мокрые дорожки.

Они въехали под спасительные ветви, спешились, но места для двух лошадей и их всадников едва хватало. В полумраке они стояли совсем близко, и Эрин впервые поймала себя на том, что невольно залюбовалась. Она представляла на его лице тот самый взгляд из сна, только глаза в воображении были зелёными. Странно, почему зелёными? Почему это вязалось с Ридом гораздо больше, чем нынешняя чернота?

А потом она вспомнила. Тогда, пять лет назад, она слышала про черноволосого мага с яркими, как весенняя зелень, глазами – такое сочетание в Авелоре встречалось крайне редко. Серые, голубые, как у неё самой, или карие были у большинства. А вот зелень отдавала чем-то южным. Зелёные глаза и белые лошади были в сказках, что до сих пор любила младшая сестра.

– У тебя были зелёные глаза. – Фраза вырвалась против воли, и Эрин успела пожалеть о ней.

– Были, – холодно ответил Рид.

– И что случилось? – Теперь отступать уже не имело смысла.

– Задача графини мило улыбаться и не забивать свою прекрасную головку лишними мыслями. Моё прошлое тебя не касается.

– Хам.

– Я предупреждал тебя, что плохой собеседник. Не стоит пытаться вести со мной светские беседы. Люблю работать в тишине.

Ну и подавись, хотела добавить она, но сдержалась. Может, он специально доводит её, незачем поддаваться.

Дождь разошёлся не на шутку, за их зыбким укрытием лило как из ведра. Вдобавок поднявшийся ветер заносил ледяные капли сбоку и был по-осеннему холоден, пробирал даже сквозь тёплый плащ. Кажется, они застряли надолго – только начало ночи, а Эрин уже начинала подрагивать.

– Ты же маг. Ничего не можешь сделать с этим? – вновь заговорила она спустя минут десять, уже начиная постукивать зубами.

Рид снял свою накидку и водрузил Эрин на плечи. Этот жест снова удивил её. Несмотря на дождь, уже прорывавшийся сверху сквозь листву, его волосы и одежда были снова сухими.

– Моя специализация – огонь, а не вода, – сухо констатировал он. – Не хотела мокнуть, надо было оставаться дома.

– И ты был бы спокоен. Не жалел бы ежеминутно о дурацком заказе, на который по глупости согласился.

Рид кивнул. Вот так просто, без едких ухмылок и колкостей, чем добил Эрин окончательно.

– Да чем я тебе так не угодила?! Зачем ты изводишь меня всю дорогу? Или у тебя предубеждения ко всем аристократам?

– Может, это моя манера общения? Мир не крутится вокруг тебя, графиня.

– Ну вот, опять! Из твоих уст даже мой титул звучит как оскорбление. – Она хотела гневно сорвать накидку и запулить прямо в него, но сдержалась. Всё-таки она хорошо согревала.

– Думаешь, проблема в титуле? – Даже в тени она разобрала очередную кривую ухмылку.

– Определённо дело в устах, которые его произносят. Я бы нравилась тебе больше, если бы осталась в замке, гуляла по балам, ждала принца и не помышляла о побегах?!

Только произнеся это вслух, Эрин окончательно осознала, чем её задевала вся ситуация. Она столько сил потратила на этот побег, так долго готовилась, гордилась своим первым серьёзным шагом в жизнь! А его снисходительная насмешка втаптывала в грязь все её достижения. «Маленькая смерть и перерождение» – эти слова так возвышенно звучали в голове, так вдохновляюще, что примешивать к ним этот едкий тон казалось кощунством.

Но наёмник ведь не обязан разделять её взгляды, ценить её мечты. Он вообще ничем ей не обязан, кроме выполнения заказа. Может, стоит сделать над собой ещё одно небольшое усилие и последовать его единственному совету – помолчать остаток дороги?

– Ты вольна хотеть и делать всё, что пожелаешь. Ждать принца, бежать в поисках мечты из замка, да хоть наняться кухаркой в ближайшее поместье. Тоже романтика, правда? – ухмылка сошла с его лица, но теперь говорил он ровно и спокойно. – Мы из разного теста, из разных миров. И твоя цель лежит далеко за пределами моего. Нам необязательно становиться друзьями или пытаться понять друг друга. Я сделаю свою работу и навсегда исчезну из твоей жизни. Ты ищешь одобрения своей дерзкой выходке не у того человека.

Ливень утих в одно мгновение. Только что вода грозила затопить их маленькое укрытие, и вот она уже сменилась на морось.

Эрин молча смотрела, как он взбирается на вороную лошадь, как свет внезапно выглянувшей луны отражается от его чёрной кожаной куртки, как он замирает в ожидании её, но так и не нашлась что сказать. С неохотой она сняла чужую накидку и протянула ему.

– Оставь пока себе.

– А ты?

– Я не мёрзну.

– Никогда?

– Никогда, – серьёзно подтвердил Рид.

– Тогда зачем тебе накидка?

– Она мне нравится. Не испорти.

Эрин взобралась на лошадь, и они медленно тронулись. Ехать в темноте по мокрой земле было опасно, поэтому они заметно снизили темп. Ступали аккуратно, опять ехали бок о бок. И в этой наступившей тишине после дождя казалось, что весь мир кончился, остались только два всадника, пересекающие пустынные земли, и этот путь никогда не будет закончен. Как и их спор, который шёл только у Эрин в голове.

– У меня есть старший брат, который станет прекрасным правителем, будет мудро распоряжаться вверенными ему землями и людьми, быть может, служить при дворе, – спокойно заговорила она, глядя вперёд перед собой и будто ни к кому не обращаясь. – Есть младшая сестра, у которой горят глаза при упоминании очередного знатного графа или герцога, проезжающего по нашим владениям. Все её мечты сводятся к успешному замужеству и новым бальным нарядам. И всё это ждёт её впереди. А есть я. Первый путь мне недоступен, а второй неинтересен. Поэтому я выбираю свой.

– Тогда тебя тем более не должно волновать моё мнение. Когда тебя ждут великие свершения, одобрение случайного наёмника не требуется.

– А меня и не волнует, – прошептала Эрин совсем тихо, но даже сама себе не поверила.

Глава 3
Где начинается Авелор

Газарт в задумчивости кружил по необъятной центральной площади Нордлина, до отказа забитой людьми. Очередной праздник без повода и базар выходного дня наполняли город особым духом столичной суеты и довольства. Он привычным движением собирал излишки чужой энергии, бурные эмоции горожан пополняли личные запасы могущества. Древняя магия с каждым разом давалась всё проще. Это капли из моря, но без них современные маги и в подмётки не годились прадедам.

Времена меняются, а люди остаются прежними. Их суть, стремления, мотивы и поступки – как легко предугадать почти любой шаг. Зло, оно всегда кроется в деталях. Чёртов консерватизм и страх порождают в мире больше зла, чем все убийцы, наёмники и воры. Под этими падшими флагами простые люди творят больше ужасов, чем самый жестокий тиран. Тиран вызывает желание бороться и жить, а страх ведёт лишь к могиле. И вечный мрак ждёт того, кто не готов рисковать, жертвовать ради светлого будущего.

Газарт в очередной раз бросил взгляд на скромный одноэтажный каменный домик, затесавшийся на краю площади у храма Четырёх Богов. Не более получаса назад он медленно спустился по его ступеням, оставляя хозяина в одиночестве и полном смятении. Бывший архимагистр Керил отреагировал на его рассказ спокойнее, чем Рольд. Он обещал подумать и помочь в меру сил. Но глаза старого мага сдали его с потрохами. Он, как мышь, боялся всего на свете. И, без сомнений, в ближайшее время покинет свою жалкую нору и побежит к ученику, занявшему его место в Ковене. Неужели старость делает людей столь недальновидными и тупыми? Сможет ли Ковен быть более благоразумным, когда Газарт лично придёт раскрыть им глаза на ужасную правду?

Даже несколько месяцев, безвылазно проведённых в праздной столице, не смогли сгладить воспоминаний о долгом заточении. Он до сих пор плохо спал по ночам, а редкие сны были полны боли и криков…

Маленькая девчушка лет семи не сводила с него взгляда. Её родители с интересом прилипли к палатке с домашней утварью и совсем не обращали на неё внимания. Наконец в детских глазах скользнула решимость, она вырвала ручонку из цепкой хватки матери и подбежала к нему.

– Сударь, – непривычно серьёзно для своих лет начала она. – А вы же маг?

– Маг.

– Когда я вырасту, я тоже буду магом! – изрекла она и радостно улыбнулась. – Самым-самым могущественным!

– Конечно, маленькая, – ласково улыбнулся Газарт в ответ. – Я вижу в тебе талант!

– Правда? – От счастья девчушка запрыгала на месте. – А вы покажете мне настоящее волшебство?

Газарт оглянулся на обеспокоенную мать, которая заметила побег дочери и застыла чуть поодаль от них, не решаясь подойти ближе. В конце концов, всего два свидетеля и целая толпа горожан, готовых подтвердить его железное алиби, почему бы и нет? Сегодня праздник, и он может позволить себе немного вольной импровизации.

– Как тебя зовут, малышка?

– Аста, – гордо представилась девочка.

– Аста… – задумчиво протянул Газарт и лукаво ухмыльнулся. – Похоже на ласточку.

– Так зовёт меня матушка. – Девочка наконец догадалась оглянуться назад. Мать погрозила ей пальцем.

– Итак, ласточка, будущий величайший маг Авелора, – торжественно произнёс Газарт, – смотри внимательней!

Он слегка наклонил голову набок, сложил ладони лодочкой, поднёс к губам и зашептал заклинание на забытом языке. Целую минуту ничего не происходило, Аста уже успела заскучать. А потом руки мага заискрили. Стоявшие вокруг него люди удивлённо отпрянули, но не спешили убегать. Маги-фокусники на ярмарке были не в новинку.

Оборвав шёпот громкой нотой, Газарт резко распахнул ладони. Фонтан белоснежных искр взмыл в воздух на десяток локтей. Последняя яркая вспышка над головами вызвала восторженные вопли и аплодисменты, но заклинание только разгонялось. Перед ним возникла ослепительно-белая чайка и с громким криком понеслась над головами. Аста подняла руку и почти коснулась жёстких перьев, которые выглядели как настоящие.

Газарт непрерывно следил за парящей в небе птицей, а на лице девочки застыла восхищённая улыбка.

Облетев несколько кругов по спирали над площадью, роскошная иллюзия издала прощальный крик и, не долетев совсем немного до колоннады храма Четырёх Богов, растаяла над маленьким домом рядом. После недолгих оваций толпа вернулась к прежним занятиям.

– Вы научите меня этому, когда я поступлю в Академию? Такая красота!

– К сожалению, милая ласточка, – Газарт присел на уровень глаз собеседницы и таинственным шёпотом продолжил, – некоторые фокусы уходят с магом в могилу. Они только для него. Ты подрастёшь и поймёшь это, когда заведёшь собственные секреты.

«А я сделаю всё, чтобы ты смогла расти без страха за будущее», – добавил он про себя, ласково потрепав малышку по макушке.

Аста скорчила недовольную мордочку, но спорить не стала.

В одноэтажном домике у храма бывший архимагистр не дошёл буквально пару шагов до двери. Он уже давно не был в Доме Ковена и по случаю этой прогулки решил достать парадную мантию. Тщательно сдув каждую пылинку, старик дрожащими руками нацепил одеяние и шёл к порогу в тот момент, когда почувствовал сильный удар. Керил схватился за грудь, чувствуя на руках невидимые перья. Сердце отчаянно стукнуло в последний раз и замерло навсегда.

– Ночью мы могли бы ехать и по главному тракту, – заговорила Эрин пару часов спустя. Рид больше не бросал насмешливых замечаний, и хотя атмосферу нельзя было назвать дружеской, она очень хотела верить, что её последние слова что-то изменили между ними.

– Я могу защитить от магического поиска, но никто не отменял самый обычный. Или ты предлагаешь убивать всех встречных гонцов твоего отца? Даже я не такой кровожадный.

Эрин прикусила губу. Она не часто выезжала из замка, и всегда в закрытой карете. Поэтому к своим семнадцати знала Авелор только по картам. Конечно, ей хотелось видеть больше. Даже соседние с Веленом города казались чем-то сродни поездки в сказку. А сейчас, когда ей предстояло пересечь чуть ли не половину Авелора, ограничиться однообразным видом пустых полей и лесов было бы грустно.

– В крупных городах мы сможем затеряться в толпе… И ради разнообразия поспать в кровати.

Рид ничего не ответил. Порой выбить из него хоть пару слов казалось непосильной задачей. И тут уж не знаешь, что лучше – очередная насмешка или это молчание, отдававшее таким холодом, что даже наступающая на пятки осень не сравнится.

Дорога привела их к небольшой роще, и ехать снова пришлось друг за другом. Наёмник встал первым, и в темноте Эрин смотрела только на его спину, стараясь ступать след в след. Монотонность расслабляла, выметала из головы все мысли, и она потеряла счёт времени. Ехали они так всего десять минут или всю ночь, уже не имело значения.

Поэтому она и не заметила, когда Рид поднял руку вверх в знак остановки. Её лошадь тоже резко встала.

Наёмник развернулся и взглянул ей прямо в глаза. В лесной темноте они казались полностью чёрными. Или не казались?

– Закрой нос плащом, смотри только прямо и езжай, не останавливаясь, – отчеканил он.

– Почему? Что случилось?

– Графиня, делай, что я говорю. Немедленно и без возражений.

Он проследил, как удивлённая Эрин подняла полу плаща и укрыла в ней почти всё лицо, и только после этого развернулся. Она хотела продолжить вопросы, но Рид медленно тронулся дальше, выбора не оставалось.

– Не оборачивайся по сторонам, – настойчиво повторил он. – Для твоего же блага.

Разве можно послушаться такого странного приказа? Первого, который он отдал за их недолгое путешествие. Команда не смотреть по сторонам всегда вызывает желание её ослушаться.

В первую очередь ради собственной безопасности. Что может ждать на обочине узкой лесной дороги? Глубокий овраг? Тогда нужно не оступиться. Дикие звери? Тогда нужно скорее бежать. Что ещё могло…

Эрин не удержалась и уже спустя несколько мгновений пожалела об этом.

Справа от дороги была небольшая недавно вырубленная поляна. А на ветвях единственного толстого ствола, стоявшего в самом центре, под дуновения лёгкого ветерка раскачивались на коротких верёвках три тела.

Сначала Эрин не поняла, что она видит. А когда вгляделась, было уже поздно отворачиваться. В удивлении руки разжались, выпуская спасительный плащ, и последним неопровержимым доказательством, что перед ней именно тела мёртвых людей, её ноздрей достиг запах. Такой омерзительно сладкий и гнилостный, что давешний завтрак не удержался внутри. Она едва успела свесить голову с лошади.

Рвало её так долго, что казалось, сейчас желудок выйдет наружу, прихватив все остальные органы. Но запах не проходил, как и сама картина, так и стоявшая перед глазами в короткие секунды новых вдохов. Мёртвых повешенных тел с отхваченными по самый локоть руками.

Агония продолжалась, пока Рид не спешился и не увёл её лошадь под уздцы со страшной поляны. Кажется, потом Эрин плакала. Слёзы, тяжёлые хрипы и новые позывы перемешались в одну нескончаемую волну ужаса, накрывшую её с головой. Она не помнила, как Рид вывел её из рощи, снял с лошади, удержал на ногах.

Сбежавшее сознание вернулось лишь в тот момент, когда наёмник силком заставил её пить из фляги. Холодная вода вымыла отвратительный привкус изо рта и прояснила голову. Но Рид ещё долго держал её за плечо и прижимал флягу. Эрин послушно пила.

Они стояли в отдалении от проклятой рощи, по пояс в высокой траве, и полная луна вновь освещала небосклон.

– Слушайся меня, уж если сама наняла, – без обиняков сказал он. Эрин только кивнула, чувствуя, как её начинает трясти. – Вдохни глубоко, задержи дыхание и считай до пяти.

Она послушно вдохнула, но воздух тут же резко покинул лёгкие. Потом ещё раз и ещё, все попытки оборачивались провалом. Рид снова поднёс флягу, но Эрин оттолкнула её, продолжая судорожно вдыхать.

– Так хорошо справлялась, я уже успел понадеяться, что нормально доедем, – вдруг сказал Рид.

– Что? – От удивления на очередном вдохе Эрин наконец задержала дыхание. До пяти досчитать не вышло, но уже со следующей попытки пошло проще. Дрожь стала отступать.

– Хорошо справлялась с дорогой, – совершенно серьёзно повторил наёмник.

Она ещё несколько раз отсчитала до пяти, а потом не выдержала.

– Ты шутишь?

– За полторы ночи ты почти не ныла. Не просила развернуться, не задерживала в дороге, не хныкала по кровати с балдахином и толпе нянек. Вначале я даже не думал, что мы уедем так далеко от Велена.