# Гордые души

Ана Рома

Сложный характер, недоступность, интеллект и чувство собственного достоинства. Витэлия Конделло родилась в семье итало-русской мафии, но слишком рано потеряла родителей. Воспитанница одной из главных преступных группировок в Италии, Ндрангета жила с полной уверенностью, что сможет прожить без фиктивных браков и полной свободе выбора, пока однажды ей не пришлось убить человека.

Кристиано Ринальди – чистокровный итальянец, расчетливый и хладнокровный. Глава крупнейшей агломерации Канады с центром в городе Торонто.

Очарованный девушкой, принимает решение о заключении брака, тем самым спасая девушку от желающих наказать ее за убийство.

Возможно ли приручить непокорность и полюбить хладнокровность?

## 1 глава

Подскочив на кровати и широко распахнув глаза, я вновь очнулась от кошмара. Лицо горело, а футболка прилипла к телу. Грудь тяжело вздымалась, восстанавливая дыхание, как будто я пробежала марафон.

Поднявшись с кровати, я поспешила в душ и встала под струю холодной воды, по телу тут же пробежались мурашки, окончательно возвращая меня в реальность.

Обычно, я просыпалась в пять утра, чтобы успеть на утреннюю пробежку перед учебой, но бывали дни, когда меня просто вырывали из сна, будто специально включая тревожную кнопку.

Мне было девять, когда люди в чёрных костюмах ворвались в наш дом и убили родителей. Я и сейчас помнила, как мама лежала на полу, а бордовая жидкость растекалась по белоснежному ковру в гостиной.

«Родиться в семье мафии, значит, автоматически обрести тех, кто будет желать твоей смерти».

Эту фразу однажды сказал мне отец.

Тогда, я не понимала, что такое мафия, и какой силой она обладала.

Так случилось, что с моим рождением пошатнулся весь мир криминального сообщества, потому что родители создали один из самых страшных союзов почти за всю историю существования мафии, объединив Итальянские и Российские группировки. Союз с «Красной мафией», так называли его на Западе, не получалось наладить ни одной итальянской преступной коалиции. Данное обстоятельство, очень разозлило глав Каморры, которые подобно вирусу охватывали в то время Соединенные Штаты Америки. Наши союзники из «Фамильи», что означало «семья», так называли себя известные всеми как – коза ностра, напротив, были рады данному перевороту и заключили договор о поставке наркотиков в обмен на русское оружие.

После случившегося с родителями, меня нашли солдаты Ндрангеты. Я пряталась в кабинете отца, где мы время от времени играли в прятки. Тогда папа показывал мне потайное отверстие в шкафу.

«Милая, если будет страшно, ты всегда сможешь спрятаться тут, папа обязательно найдет тебя и спасёт».

Но в тот вечер отец не пришёл меня спасать.

Сразу после смерти родителей, из России меня забрала бабушка – Патриция Конделло. Пока все оплакивали потерю любимого сына и дочери, я летела частным бортом около четырнадцати часов в Косумель, малоосвоенный мексиканский остров в Карибском море.

В свое время Ндрангета поспособствовала мексиканскому картелю «Синалоа» выйти на европейский рынок, тем самым сделав его самым крупным в Мексике. В обмен калабрийский синдикат получил новые территории для иммиграции.

Я была тихим ребенком, помню, что много плакала, глаза опухали от слез и, когда уже не было сил, проваливалась в сон. Меня пугало одиночество, кроме нянек и солдат не осталось никого, а моя жизнь за какие-то сутки перевернулась с ног на голову.

Больно. Страшно. Одиноко.

С того самого дня прошло пятнадцать лет, в Италию я переехала, когда мне исполнилось тринадцать. Первый год казалось странным одевать что-то теплее футболки и шорт, чувствовать холод, кутаться в шарф, видеть снег. Зима в Италии не могла сравниться с той зимой, которая жила в моем сердце.

Останавливая беговую дорожку и вытирая пот, я глубоко вдохнула, задержав на мгновение в легких воздух, и медленно выдохнула, прогоняя детские воспоминания.

– Думала, что сегодня ты поспишь подольше.

Патриция стояла в проходе, облокотившись о стену и скрестив руки.

Как всегда элегантная, не смотря на преклонный возраст, она была из тех женщин, кто всегда держал спину ровно, а подбородок параллельно полу. Белоснежный брючный костюм, подчеркивал холодный образ. Возможно, люди, не знающие Патрицию, могли бы принять ее за ангела из какого-нибудь модного дома.

Бабушка была похожа на модель, у нее имелся определенно свой стиль и что бы она на себя не надела – это успешно можно было продать. Патриция обладала ростом около пяти футов и одиннадцати дюймов, длинными ногами, тонкими запястьями с аккуратными ногтями, покрытыми красным лаком. Чистокровная итальянка. Острые черты лица с ярко выраженными скулами, тонкие брови, бледная кожа, серо-зелёные глаза, которые она выделяла чёрной подводкой и белоснежные седые волосы.

Эта женщина действительна была похожа на ангела. Ангела смерти.

– Не могу спать, зная, что наши враги дышат нам в спину.

Улыбнулась я ей, но улыбка скорее была похожа на оскал.

За три месяца мы успели потерять три судна с товаром, а Каморра, активно атакующие наших людей в Мексике, убили двенадцать солдат на прошлой неделе.

– И когда моя девочка успела так вырасти? – приблизившись, она обхватила мое лицо руками.

Подойди я ближе, уткнулась бы Патриции в грудь, настолько большой была наша разница в росте. К сожалению, природа не наградила меня длинными ногами.

– Ты опять всю ночь работала? – спросила я, заметив пятно засохшей крови на её рукаве.

Патриция состояла в совете под названием Санта, что означало «Святые». Он стоял на перовом уровне в иерархической цепочке. В 70-е годы прошлого века боссы создали элитную организацию внутри Ндрангеты. Мозг организации, интеллектуальная элита, которая принимала все глобальные решения. На сегодняшний день число членов организации заметно сократилось, оставив лишь по одному представителю от каждой страны.

– Ерунда.

Она всегда так говорила.

Годы брали свое, но, не смотря на это, Патриция в семьдесят один год, выглядела живее и прекраснее любой другой итальянской бабушки.

В мафии не было и капли зря пролитой крови, каждая смерть являлась осознанным шагом, за который ты должен быть готов принимать последствия.

– Мне пора на учебу. Отдохни, – вырываясь из её объятий, я в очередной раз делала вид, что мне безразличны дела нашей семьи.

Если бы это было так. Я училась на факультете международных отношений, изучала мировую политику, в то время, как моя старшая кузина пробиралась в мир моды и участвовала в модных показах Италии.

Ндрангета имела ряд отличий от других известных мафиозных синдикатов, одним из них было то, что, обычно, главой становился самый старший мужчина рода, но если он находился в тюрьме или был убит, делами могла управлять и его жена. Муж Патриции умер двадцать шесть лет назад от остановки сердца. Бабушке удалось договориться о перемирии с русскими, после чего в девяностые у обеих стран наладился импорт и экспорт. Это была взаимовыгодная сделка, которая продолжалась, до того момента, пока итальянцы не напали на русских и не начали убивать на их территории. До сегодняшнего дня убийцы моих родителей так и не были найдены, более того, тела мамы и папы считались без вести пропавшими.

***

Было около девяти вечера, когда я зашла в гостиную, где за столом сидели все представители семьи Конделло.

– Как всегда очень пунктуальна, – съязвила Элена, манерно перекидывая белокурые локоны за спину.

Проигнорировав очередную колкость в свою сторону, я расположилась между ней и Теодоро.

Патриция сидела во главе стола и что-то просматривала в планшете, по правую руку от бабушки сидел её старший сын Валерио с супругой Франческой, что-то бурно обсуждая.

Валерио было сорок девять лет, он являлся капобастоном Италии и правой рукой матери. Они с моим отцом были похожи, те же зелёные глаза, тёмные волосы, калабрийский загар.

Мы не были близки с дядей. Отдалённо он старался обо мне заботиться насколько мог, но у него росли две дочери и сын, которые тоже нуждались в отце.

Среди мафии, Ндрангета, происходящая из самой бедной провинции Италии, смогла стать самой богатой приступной группировкой. Калабрия была расположена в самой южной части, как иногда говорили образно: «в носке итальянского сапога».

На втором уровне в иерархии Ндрангеты находились семейные кланы – ндрины. Они делились на две подгруппы: сообщество большинства и меньшинства, простыми словами старшие и младшие в семье.

В сообщество большинства входили капобастон и его помощники, такие как эмиссар, врач, адвокат, бухгалтер, психолог.

К младшему сообществу относились дети ндрины, поднимающиеся по иерархии, если того требовала семья.

Итальянская ндрина делилась на три округа: Терренский, Центральный и Ионический. Мы жили в Реджо-ди-Калабрия, провинции, что находилась между двумя морями.

Супруга дяди Франческа была на два года младше него. Они с Эленой походили друг на друга как две капли воды, что нельзя было сказать о младших. Характер оставлял желать лучшего. Видимо это стало личным проклятьем Валерио, помимо того, что он являлся капо.

– Не представляю, как бы ты жила, если бы Витэлия осталась в Мексике, – подмигнув мне, сказал Теодоро.

Тео младше меня на два года. Они с Розабеллой унаследовали гены отца и обладали тёмными волосами, вот только у Тео были карие глаза матери, а у Рози – зелёные.

– Подавилась бы собственным ядом, – дав пять старшему брату ответила Розабелла.

Я откусила брускетту и отпила немного белого вина из бокала, ожидая пока принесут суп. В Италии суп на ужин являлся обычным делом, в России же его предпочитали на обед.

– Все же помнят, что в это воскресение у нас мероприятие по случаю помолвки Элены? – прерывая шум столовых приборов и перешёптывание Тео и Рози, напомнил дядя.

– Скоро мы узнаем, что капо Канады свел счеты с жизнью из-за капризов Элены.

– Розабелла! Сколько можно просить, чтобы ты была уважительнее к Элене, она твоя старшая сестра!

Франческа повысила голос, тем самым заставляя Рози надуть губы и уткнуться в свою тарелку. Ей было семнадцать, и беззаботная подростковая жизнь могла оборваться в кратчайшие сроки. Несмотря на то, что итальянцы не стремились к раннему браку и спокойно наслаждались жизнью до тридцати, в кругах мафии могли обещать женить ребенка, который мог ещё находиться в утробе матери. Розабелла тоже была обещана одной из наших семей в Америке.

Итальянцы по сей день чтили традиции и придерживались мнения, что брак должен быть чистым. Смешение кровей являлось очень редким случаем. Данное соглашение, как правило, спасало от войн или же способствовало зарождению нового бизнеса, но у таких семей не оставалось шансов занимать высокие должности в иерархической цепочке, а их дети не были интересны.

Я была безумна рада, что моя задница с рождения принадлежала только мне.

– Тогда нам нужно будет съездить за платьями. Думаю, в пятницу я могла бы за тобой заехать после школы, – пытаясь разрядить обстановку в помещении, начала я.

– Витэлия, к тебе это тоже относится.

Патриция посмотрела на меня поверх очков с долей сожаления?

– Относится, что?

– Свадьба.

Воцарилась тишина, я почувствовала, как жар прильнул к щекам.

– Это шутка? – прыснула Элена, не веря услышанному. Никто не верил. – Но кто?

– Наш союзник из Фамильи, Лино Денаро, проявил интерес. Ещё ничего не решено, состоится только знакомство. Будь готова.

Удовлетворив любопытство Элены и остальных, Патриция с невозмутимым видом продолжила ужинать.

– Витэлия, это большая честь быть женой босса Филадельфии.

Конечно же, Элена знала всех холостяков мафии. Иногда мне казалось, что в ее комнате висела доска с фотографиями потенциальных жертв, которых, была бы ее воля, сестра затащила бы в сексуальное рабство.

– Если это необходимо для семьи, то всё хорошо.

Это всё, что я смогла ответить. Свадьба не входила в мои планы, ни через год, ни даже через пять лет. В свои двадцать четыре, у меня были лишь одни отношения, если их можно было так назвать. Парень с юридического факультета. Мы повстречались около восьми месяцев. И я поняла, что мужчины очень часто путали понятия «добиваться» и «заёбывать».

Доев ужин, я молча вышла из-за стола и направилась в свою комнату, казалось, мне необходимо было поспать.

## 2 глава

– Как думаешь, этот Лино очень старый? – спросила у меня Рози, перебирая платья.

Мы уже несколько часов прогуливались по всевозможным бутикам, но так ничего и не купили. Отчасти казалось, мы просто тянули время, чтобы не возвращаться домой.

– Старый, по сравнению с тобой или…

– Витэлия, ты поняла, о чём я. Не думаю, что ты настолько извращенка, чтобы называть его «папочка».

Розабелла поморщилась, будто уже отдала меня какому-то пятидесятилетнему мужчине в сексуальное рабство.

– Твоим фантазиям нет границ, – толкнув младшую в плечо, улыбнулась я, пытаясь избавить ее от дурных мыслей.

– Не хочу, чтобы ты уезжала так быстро.

Розабелла была мне ближе всех в семье. Помню, когда они приезжали на остров в период дождей, Рози всегда прибегала ко мне в постель, и мы засыпали в объятиях друг друга.

– С чего ты взяла? Моя свадьба определенно не наступит раньше, чем у Элены. Так что, у меня будет время тебе надоесть.

В свои семнадцать Рози уже была выше меня на пол головы, но при этом ей удавалось быть очень хрупкой и ранимой.

– Думаю, тебе подойдёт это, – сказала она, показывая синее платье в пол с разрезом от бедра.

Синий цвет хорошо подходил к моим голубым глазам, придавая им яркости, как у мамы.

Сейчас, став старше, я замечала, насколько мы были похожи. Те же округлые бедра, бледная кожа, пухлые губы, курносый нос.

Мама останется в моей памяти безупречно красивой, очень мягкой и доброй женщиной с белокурыми локонами.

Я была не такой, унаследовав характер и каштановый цвет волос от отца.

Мы вернулись домой около шести вечера. В доме, кроме прислуг и охраны, никого не было. Завтра мне предстояло встретиться с будущим супругом, придётся держать ровно спину и улыбаться, быть очаровательным трофеем. Ведь так, мужчины называли женщин. Чем красивее приз с наружи, тем проще он внутри. Женщинам были нужны лишь побрякушки и деньги, оттого и проще становилось затыкать их потребности бумажками, заработанными на крови, удовлетворяя животные потребности, воодушевленные грязными фантазиями.

***

Посмотрев последний раз в зеркало, я поспешила в зал. Босоножки на тонкой шпильке издавали раздражающий звук, пока я шла по коридору.

Все уже были в сборе, кроме Элены. Теодоро был в чёрном костюме тройка, на ногах красовались новые оксфорды. Я заметила кобуру у него под пиджаком. У меня была такая же для холодного оружия на ноге под платьем.

Теодоро начали обучать стрельбе в десять, посвящение он прошел в пятнадцать. Пока я жила в Мексике, просила научиться самообороне у охранявших меня солдат. Когда приезжал Тео, мы устраивали соревнования, и он показывал, чему его научили в Италии.

Меня всегда тянуло к оружию. Помню, когда отец сидел в своем кабинете и чистил его, я забиралась к нему на колени и внимательно наблюдала за процессом.

Привычка так и осталась, каждый раз, когда Теодоро перебирал свое оружие, я наблюдала. Мы выросли, и между нами возникла огромная пропасть. Для меня это так и осталось всего лишь увлечением, а Тео действительно убивал людей.

– Мои сёстры самые прекрасные принцессы в этом гребанном жестоком мире, – сказал он, подав мне руку и поцеловав ее, как истинный джентльмен.

– Благодарю, – схватившись за край легкой ткани и сделав реверанс, подыграла я брату.

Элена появилась в белоснежном приталенном платье, доходящем до щиколоток, сверху белые перья добавляли легкости и грациозности. Волосы были зафиксированы гелем у корней и струились легкими волнами по спине, открывая взор на острые, четкие линии лица.

Внешне всё было идеально. Каждый мужской взгляд сегодня будет точно подарен Элене, ведь она была подобна лани. Ни для кого не секрет, что эта девушка с детства  училась подражать Патриции и всячески добивалась ее признания. Но бабушка ни с кем не сближалась, а если и хотела поговорить, то всегда из всех детей в доме выбирала меня.

Возможно, таким образом она хотела сохранить связь со своим умершим ребёнком, отдавая дань уважения и крупицы заботы.

– Отлично. Можем выезжать, – скомандовал дядя, и мы направились к машинам.

Белые колонны, высокие потолки, классическая живая музыка. Воздух пропах аристократическими нотками. Несмотря на то, что люди, которые сегодня тут собрались, состояли в нерушимом договоре и были связаны кровью, в воздухе витало напряжение, казалось, одно неаккуратное движение и все взорвется.

К сожалению, в мире мафии не существовало дружбы, даже любви быть не могло, а браки строились на уважении, отчасти. В большинстве своем они заключались из чувства долга перед семьей. Вынужденная жертва. Все сделки и договоры подписывались заведомо кровью. Было понятно, что причиной служило либо ослабленное положение региона, либо выгодное расширение территории.

Мы зашли в зал, Теодоро шел позади нас с Розабеллой. На мероприятиях у него было хобби убивать взглядом тех, кто пытался как-то косо смотреть в нашу сторону. В свои двадцать два, Тео был чертовки обаятельным юношей, ещё одним холостяком, которого хотели заполучить практически все девушки нашего круга.

Патриция стояла в окружении мужчин, скорее всего, это были представители Фамильи. Встретившись с ней взглядом, я заметила, что ее уголки губ дрогнули в еле заметной приветственной улыбке. Всегда красная помада.

Подняв руку, женщина жестом позвала меня к себе.

– Добрый вечер, – натянув улыбку, поприветствовала я гостей.

На всех мероприятиях и с любыми гостями мы общались, используя международный английский язык, и только в кругу семьи могли вернуться к любимому итальянскому.

– Господа, это моя внучка, Витэлия Конделло.

– Рады снова встретиться с вами, милая особа, – ответил мужчина, целуя мою руку и оставляя на ней влажный след.

Руфино Босси, один из членов Санта, Франческа приходилась ему племянницей, их семья несла ответственность за Ндрангету в Германии. Босси уже стукнуло семьдесят девять, он был толстым с седыми волосами и проплешиной на макушке. Насколько мне известно, у него было два сына.

– Взаимно, – скрывая отвращение, ответила я.

– Милая, Лино Денаро, наш союзник из Филадельфии.

Ко мне подошел мужчина лет тридцати. Темно-серый костюм так идеально подчеркива глаза цвета мокрого асфальта. Чёрные волосы и щетина добавляли образу жестокости и еще больше опасности.

Оскалившись, обнажая белоснежные зубы, он протянул мне руку. Прошло несколько секунд, прежде чем я ответила на рукопожатие.

Он резко дернул меня на себя, и мы столкнулись телами. Моя ладонь уперлась в накаченную, каменную грудь. В нос ударил запах табака и кедра. Возможно, мужчина пользовался парфюмом из категории древесных ароматов.

– Приятно познакомиться, Витэлия.

Лино произнес мое имя с ноткой отвращения в голосе. Было ясно, что он знал обо мне многое, поэтому, дав согласие на этот брак, делал моей семье и мне одолжение.

Меня это разозлило.

– Патриция, семья из Торонто прибыла, думаю, можно приступать к ужину.

Руфино, будто специально сделал акцент на слове «Торонто», жирно выделяя его. Потому что в следующую минуту Лино отпустил меня и, поправив пиджак, вежливо произнес:

– Прошу меня извинить.

Ушёл.

Обернувшись, я увидела, как два высоких и стройных мужчины вошли в зал. Они были похожи, только тот, что казлся на пару дюймов выше, носил каре. Его слегка вьющиеся черные волосы были уложенны назад, и лишь некоторые пряди спадали на лицо.

Элена тут же нарисовалась на пути новых гостей и уже обменялась с ними приветственными рукопожатиями.

– Смотрю, вы с Лино перешли на стадию прилюдных объятий.

Тео определенно наблюдал за нами, поэтому раздраженно поправил волосы, справляясь с желанием всадить пулю в голову Денаро.

– Вечер становится сумбурным, – ответила я, присев на свое место и отпив вина из бокала.

Элена не переставала ужом крутиться вокруг вновь прибывших гостей, но, несмотря на назойливость, все ещё приковывала взгляды проходящих мимо мужчин.

– Питон нашел свою жертву. – Розабелла указала в сторону Элены. – Но Кристиано очень вежлив, учитывая, что Элена узнав о помолвке, звонила ему каждый день.

– Ты его знаешь? – мне стало любопытно.

– Кристиано Ринальди, тридцать один год, старший сын семьи Ринальди, которые управляют в Канаде. Поговаривают, что ему почти удалось прибрать к рукам Америку, – пояснил Тео.

Теодоро было положено знать все о каждом главе Ндрангеты, так как именно он являлся прямым наследником своего отца и готовился однажды занять его место.

– Вот почему Лино так напрягся.

– Да, у Фамильи дела сейчас идут не очень. Каморра перекрывает им все выходы и входы, а с приходом Ринальди на их территорию, они просто могут потерять города.

Вечер плавно перешел к танцам, без которых не обходилась ни одна встреча. Танцы превратились в традицию, мужчина, даже будучи в браке, мог пригласить любую понравившуюся женщину, а та была не вправе отказать.

– Потанцуем?!

Лино Денайро снова появился так же неожиданно, как и исчез. Его тон звучал скорее как приказ, а не приглашение. Единственное, чего я хотела, это поскорее попасть домой, поэтому весь вечер проводила в нетерпении.

Большая и теплая мужская ладонь по-хозяйски легла на мою талию.

– Витэлия, через месяц я приеду просить вашей руки.

Его дыхание обжигало мою щеку.

– К чему такая спешка? – встретившись с его холодными серыми глазами, спросила я.

– Вы – красивая женщина, а я – достаточно успешный мужчина.

Его прямолинейность и самоуверенность, бесили.

– Видимо, вы недостаточно успешны, раз решили вступить в брак с девушкой из другого союза.

Рука Лино ещё сильнее прижала меня к телу, определенно эти слова его задели. Я была удовлетворена.

– Осторожно! Вы должны знать границы! – ответил он.

Я встала на цыпочки, чтобы сократить расстояние. Мне едва удалось не зацепить губами его ухо.

– Для меня нет границ, – прошептала я, а затем отстранилась и направилась в уборную.

Проходя по коридору, я услышала приглушенные крики, доносящиеся из дальней комнаты. Кажется, там были комнаты для персонала, потому что все спальни находились на втором этаже.

Чем ближе я подходила, тем больше голос жертвы напоминал мне… Элена?!

Резко распахнув дверь, я ворвалась в комнату, перед моими глазами появилась заплаканная Элена, забившаяся в угол. Ее белоснежное платье было помято, а прическа потрёпана.

Мужчина, что стоял ко мне спиной, резко обернулся, и в нём я узнала Босси младшего. Кажется, его звали Паоло, в прошлом месяце ему исполнился пятьдесят один год.

Взгляд упал на причиндал, свисающий из его штанов. Видимо кульминацией сегодняшнего вечера станет убийство.

– Заходи милая, ты как раз…

Не дав мужчине договорить, я вытащила нож из кобуры и метнула ему в бедро. Босси вскрикнул от мгновенной боли, что охватила его ниже пояса, и упал на колени.

– Ты, маленькая сука! Тебе не сойдет это с рук! – выругался он.

Подойдя к подонку, я резко вытащила свой нож, и крик снова заполнил комнату. Элена закрыла лицо руками, размазывая туш вокруг глаз.

Стоя на четвереньках, Босси пытался прийти в себя от болевого шока, дыхание перехватило так, что он не мог издать ни звука. Жалкая попытка схватить меня за ногу, провалилась.

– Скажи, как тебе жаль.

Мой голос был спокойным, тихим и чётким. Я наслаждалась процессом, а не результатом.

– Я…я трахну вас обеих. Заставлю пожалеть.

Схватив его за голову, я одним резким движением перерезала сонную артерию. Обездвиженное тело Паоло Босси упало.

Убрав нож в кобуру, я подошла к Элене, которая смотрела на труп Босси, утопающий в собственной крови.

– Сейчас ты пойдешь в уборную, приведешь себя в порядок и будешь выглядеть так, как будто ничего не произошло, ты поняла меня? – сказала я и встряхнула сестру за плечи, пытаясь возвратить ее в реальность.

– Элена!

Она ничего не ответила, лишь кивнула, медленно направилась к выходу и скрылась за дверью.

Было ли мне страшно? Нет. Чувствовала ли вину? Нет. Осознавала ли содеянное? Да. Чувствовала ли удовлетворение? Да. Хотелось бы мне повторить. Однозначно. ДА.

## 3 глава

Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась.

– Я же сказала тебе, не возвращаться!

Обернувшись, я увидела Кристиано Ринальди, облокотившегося о дверной косяк. Черный классический костюм и обычная белая рубашка, дерзко расстегнутая на три пуговицы, выглядели так просто и в то же время, вызывающе.

Его взгляд упал на тело Босси, лежащее у моих ног.

– Что случилось?

Для человека, который родился и вырос в Канаде, его итальянский оказался прекрасным, без акцента. В кругах мафии было важно знать два языка, поэтому детей учили английскому с младенчества.

На лице мужчины оставалась все та же маска спокойствия и безразличия к увиденному.

– О! Вы про это? Не знаю, мы пили чай и вдруг господин Босси упал и умер. Как жаль.

Ирония в моем голосе вызвала у Кристиано смех.

О, эта улыбка. Оказывается, не только девушки могли вскружить голову мужчине, лишь улыбнувшись. Всего какое-то мгновение, а я уже и позабыла, что убила человека.

– Вот как?

Он подошел, и я напряглась, но не двинулась с места, только сейчас увидев темно-карие глаза, которые завораживали. Настолько скрытные, глубокие и жестокие.

– И что же нам делать? – спросил Кристиано, не отрывая от меня взгляда.

Чёртов обольститель, знал, что красота служила ему оружием перед женщинами, и умело ним пользовался. Наверняка, этот человек разбил немало сердец за свой тридцать один год, и одному только Богу известно, сколько Кристиано прервал жизней по собственной воле.

– Вы можете сделать вид, что ничего не видели, тогда вы не будете вовлечены в это недоразумение, – ответила, не опуская голову и не разрывая зрительный контакт. – Я убила его не для того, чтобы прятать.

– У вас могут быть проблемы, Витэлия. Например, вроде этой.

Кристиано указал на мое платье, только сейчас я заметила, что кровь Босси впиталась в край ткани и пачкала ноги.

– Мои проблемы не ваша забота, – выдала я, отступая на пару шагов и пытаясь балансировать, туфли предательски скользили. – Я спасла вашу будущую супругу, которая сейчас нуждается в поддержке. Так поддержите её.

– Но я здесь, с вами, так что позвольте помочь.

Его рука потянулась в мою сторону, и я рефлекторно ее перехватила.

– Отличная реакция.

Мне показалось, я уловила восхищение на его лице, затем интерес.

Подойдя к телу Босси и присев на корточки, аккуратно достала белоснежный платок с вышитыми инициалами. Пятно крови, словно какое-то произведение искусства, небрежно расползлось по шелковой ткани.

Встав, я направилась прочь из комнаты, но Ринальди перехватил руку, в которой я сжимала платок.

– Кажется, мы закончили, – произнесла, не понимая, чего же ещё он от меня хотел.

– Это может привести к серьезным последствиям.

– Кристиано, вы любите шоу? – не нужно было дожидаться ответа, его глаза заблестели. – Тогда наслаждайтесь.

Улыбнувшись, я направилась в шумный зал. Кажется, гости уже расходились, мои глаза нашли Руфино Босси. Он разговаривал с дядей, а рядом стояла бледная Элена и нервозно теребила цепочку на шее. Увидев меня, она закусила нижнюю губу. Теодоро и Розабелла все так же гримасничали за столом.

Я шла уверенным шагом, слегка покачивая бедрами в предвкушении реакции на мой подарок. Будет обидно, если она не порадует. Мужчины улыбнулись, как только я приблизилась, но глаза дяди округлились, увидев окровавленное платье.

– Господин Босси, у меня есть для вас подарок, – мой голос был отвратительно милым.

Больше всего на свете, я ненавидела быть милой. Глядя на протянутый мною платок, старик замер, его улыбка стала искажаться, будто в крике. Он медленно потянулся за ним и схватил своей старой, морщинистой рукой.

– П..Паоло, – всё, что смог выдавить из себя Руфино.

Его шея покраснела, кажется, уровень давления тоже поднялся до пределов.

– Он мёртв. Я убила его. Потому что насильникам положено гореть в аду.

Развернувшись, я направилась к выходу. Кристиано все это время наблюдал за происходящим вместе с младшим братом. Уверенна, ему понравилось, мужчины любили кровавые зрелища.

Воскресный ужин прошел безупречно, возможно не так, как планировала Элена. Но в целом, я была удовлетворена и мероприятием, и реакцией.

***

С того самого вечера, прошло четыре дня. Паоло Босси похоронили на следующий день. Конечно же, мне было запрещено близко подходить к семье Босси и вообще покидать дом. По периметру усилилась охрана, так что под моими окнами, выходящими в сад, тоже дежурили наши солдаты. Боссы тайного общества пытались прийти к мирному соглашению и принять меры касательного моего проступка. Так мне рассказал Теодоро.

Патриция отсутствовала почти больше суток. После вечера, когда мы все вернулись домой, она похлопала меня по плечу и молча ушла в свой кабинет.

Дверь в комнату открылась, и я увидела голову Рози.

– Ужин готов, госпожа Конделло.

Все эти дни она делала вид, что не была напугана, пыталась сохранять спокойствие, когда находилась рядом, но я чувствовала её страх, и это не приносило удовольствие. Кто угодно, но только не моя Рози.

Заходя в гостиную, я увидела за столом Кристиано Ринальди. Без пиджака, но всё в той же белоснежной рубашке, расстегнутой на три пуговицы.

Наши глаза встретились, на мгновение показалось, что он приехал сюда не только из-за помолвки с Эленой, которая так и не состоялась.

Патриции снова не было дома, поэтому место во главе стола перешло к дяде.

– Витэлия, присаживайся, не стой в проходе, – сказал дядя, и я послушно села. – Как идут дела в Канаде? Я слышал, что американцы взволнованны, твоим появлением на их территории.

– Мы с Антонио были на переговорах с Фамильей в Чикаго. Но так и есть, Каморра усилили охрану у границ и пытаются выйти на полицию.

– Верховный суд. Полагаю, они хотят выйти на главу города, чтобы удостовериться, что твой отец никогда не выйдет из тюрьмы.

Губы Кристиано дрогнули в еле заметной улыбке, но этот жест значил очень многое. Он все продумал, у этого человека, определенно, имелись варианты, которые он мог применить против врагов.

– У них нет ни единого шанса, – его слова стали лишь подтверждением моих догадок. Дядя расплылся в одобрительной улыбке.

По завершению ужина я вышла на террасу. Кристиано с дядей уединились в кабинете, и все разошлись по своим делам.

Увидев меня, охранник у ворот напрягся и достал рацию. Я закатила глаза и прислонилась к стене.

Было начало апреля, воздух в Италии ночью опускался не ниже пяти – семи градусов. На мне были джинсы и свободная футболка, выходя на улицу, я накинула кофту. Мне нравилось прогуливаться по пляжу, что располагался возле нашего дома. Иногда тренировки у воды заряжали больше, чем просто возможность выспаться.

Входная дверь открылась, и на улицу вышел Кристиано с пиджаком в руках. Я прикрыла глаза, представляя, как сливаюсь со стеной, и надеялась, что он просто пройдет мимо. Слишком часто мы оставались наедине.

– Как ты?

Глубокий грубый голос ласкал мое ухо с первой встречи, но надменный и всепоглощающий черный взгляд раздражал.

– Когда мы успели перейти на ты? – возмутилась я.

Почему в последнее время попадались мужчины, которые пытались тыкать мне в мою женскую суть?

– Нет? Я думал мы перешли на новый уровень после того, что произошло, – он снова смотрел, гадая, что же я отвечу.

Громко выдохнув, я оттолкнулась от стены и подошла к нему вплотную. Если он хотел играть в игру, мы поиграем.

– Новый уровень, после того, как мужчина познакомился с женщиной, называется – секс.

Только сейчас я поняла, что наша разница в росте была ужасно велика, и мне пришлось задрать голову, чтобы найти его наглые глаза.

– Ты этого хочешь? – вздернув одну бровь и наклонив голову набок, спросил Кристиано.

– Чего тебе надо?

Не услышав ответа, потянулась за ручкой на двери, но Кристиано перехватил мою руку и ответил:

– Тебя. Что, если я хочу твоего внимания?

– С недавнего времени добраться до меня мечта многих, – я посмотрела на свою руку, которую он продолжал держать. – Но в твоём случае мечты не сбываются.

Ворота открылись, и нас осветило фарами въезжающего автомобиля. Это была Патриция. Выйдя из машины, она поднялась по ступеням и посмотрела на наши руки.

– Кристиано.

Женщина нахмурилась, переводя взгляд с меня на Кристиано. Ее взгляд был уставшим, но она продолжала анализировать увиденную картину, дав волю догадкам.

Я тут же выдернула руку.

– Патриция, рад видеть вас, – будто ничего не произошло, Кристиано поцеловал руку бабушки.

– Взаимно. Вы завтра будете на совете?

– Да. Наша семья примет участие.

– Тогда до завтра, – она открыла дверь, приглашая меня пройти внутрь первой.

Кажется, комиссия Санта пришла к соглашению, и завтра объявят наказание. Я не попрощалась с Кристиано, молча зашла в дом и направилась в свою комнату.

– Завтра будь терпима, Витэлия. Нам нужно урегулировать это маленькое недоразумение.

– Я и раньше доставляла тебе неприятности, но уже выросла и могу сама себя защищать.

В школьные годы я любила драться с мальчиками. Пришлось сменить три школы, пока меня не посадили на домашнее обучение.

– Можешь. Но ты моя кровь и пока живешь в моем доме, я позабочусь об этом, – ее рука нежно погладила меня по спине.

– Уверена, где бы я ни жила, ты будешь продолжать все контролировать, – я неодобрительно покачала головой.

– Верно. До последнего вздоха.

Представители из девяти стран, территории которых принадлежали нашей преступной группировке, сидели в большом зале за круглым столом. Я сидела между Патрицией и Валерио. Семья Ринальди расположилась через четыре семьи от нашей. Кристиано и его младший брат Антонио привлекали внимание старшего поколения, но не перетягивали количество осуждающих взглядов в мою сторону. Семья Босси даже не взглянула в нашу сторону, когда заходила в зал, за исключением короткого кивка головой в адрес Патриции.

– Юная леди, позвольте объяснить ваш акт убийства нашего, уже ныне покойного, Паоло Босси, – светловолосый мужчина лет шестидесяти обратился ко мне

Его семья происходила из Милана, а также Австралии. Франческо Барбаро, на нем был костюм цвета слоновой кости. В наших кругах этого человека прозвали «король похищений», его семье приписывали семнадцать высокопрофессиональных похищений, что очень ценилось в кругах мафии.

– Если человек мёртв, то к чему объяснения? – спокойно ответила я и боковым зрением увидела, как дядя неодобрительно посмотрел на меня.

– Эту суку нужно бросить на границы Каморры, они обязательно найдут, чем заняться с ней. Кровь за кровь! – закричал Босси.

– Руфино, дорогой, упокойся. В нашем возрасте так нервничать не следует. Побереги силы.

Патриция говорила спокойно, ее голос напоминал приятную мелодию, которая вводила в транс. Она была из тех людей, при разговоре с которыми, можно ошибочно подумать, что они укроют тебя пледом и напоят горячим чаем в холодную зимнюю пору, прежде чем выстрелить тебе в голову.

– Хорошо. Тогда сожалеешь ли ты Витэлия и готова ли раскаяться?

Франческо будто выкладывал перед моими ногами ровную дорожку из гранита, подбирая правильные вопросы, всего-то и требовалось на неё ступить и раскаяться.

– Я сделала Паоло одолжение, убив его быстро, без мучений, – ответила, улыбнувшись Руфино так же, как тогда. – Защищать честь своей дорогой сестры, разве это грех?  Уверена, что каждый из вас поступил бы так же на моем месте.

Воцарилась тишина, потому что большинство присутствующих были знакомы с сыновьями Босси и знали, что большинство из них неуважали женщин своего круга. А еще они были в курсе, что существовали определенные правила, которые мы должны были чтить, но про которые все почему-то забыли.

– Я бы хотел предложить решение этой проблемы, – вдруг начал Кристиано, и все посмотрели на него.

– Какое?

– Я заберу Витэлию с собой в Канаду.

Сердце стало биться в ушах, вот-вот, и мои барабанные перепонки лопнули бы. Он сошел с ума?

– Но ты же обручен с Эленой? – не понимая, к чему он клонил, спросил мужчина.

– Ещё нет. Думаю, мы решим этот вопрос, – ответил Ринальди, я не могла видеть его лицо, но была уверена, что он улыбался. – Когда мы поженимся, Витэлия не сможет пересекать границу Италии.

– До каких пор продлиться это ограничение? – спросил Босси, и я кинула ему вызывающий взгляд.

– Пока не родится наследник, – закончила за Ринальди, Патриция.

## 4 глава

Я все ещё не верила услышанному. Щёки горели, желание встать и уйти приумножалось, поток мыслей в голове создавал воронку безумия и злости.

Обычно, в брак вступали по любви, но не в мире мафии. Тут имело вес скорее уважение к будущему супругу и его толстому кошельку. Но я никогда не видела, чтобы в брак вступали ради забавы одного и призрения другого. Возможно, это будет в новинку. Голову посетила мысль о том, что будет с Эленой, которая буквально по дням расписала будущее с Ринальди, составила гороскопы и выбрала дату рождения совместных детей?

Наверное, я бы лучше предпочла быть выброшенной у границ Каморры, чем вступить в брак с представителем семьи Ринальди. От одной только мысли о Кристиано в роли моего мужа, хотелось воскресить Паоло Босси. Этот мужчина вызывал смешанные чувства, его доминантные черты и обольстительность пробуждали моих демонов, подталкивая на неразумные поступки с вытекающими последствиями.

Ноги едва слушались, пока я аккуратно шаг за шагом следовала за дядей к машине. Кто-то перехватил руку и потянул меня в сторону, вырывая из клубка мыслей, что поселились в голове.

Приятный мягкий парфюм ударил в нос. Кристиано стоял в темно-синем костюме, и я заметила, что сегодня стиль «развязный мачо» сменился, потому что белая рубашка была застегнута на все пуговицы, а на шее висел галстук, напоминая короткий поводок, за который мне в ту же секунду захотелось дернуть.

– Думаю, нам стоит все обсудить.

– Серьезно? Мне кажется, ты все уже решил, – прищурившись, ответила я, заглядывая в темные глаза.

– Тебе стоит пересмотреть свои взгляды и довериться мне.

На мгновение показалось, что мужчина злится не меньше моего, но при этом, хладнокровная отстраненность и деловой вид сбивали с расшифровки его истинных чувств.

– Доверие, это последнее, что я почувствую к тебе когда-либо. Все, что ты получишь от этого брака, будет сниться тебе в кошмарах, – прошипела я.

– Ты моя, Витэлия!

– Ещё нет! – ответила, поднимая левую руку в воздух, демонстрируя безымянный палец без кольца. – Ты что-то видишь тут? Вот и я ничего не вижу.

В большинстве государств Европы обручальные кольца носили на левой руке, а на правую надевали вдовцы или вдовы.

– Оставьте свои семейные разногласия до брака, – подойдя к нам, сказал Антонио, надевая солнцезащитные очки и срывая галстук. – Стая старых псов глаз с вас не сводит.

Я обернулась и встретилась взглядом с мужчиной в белой шляпе и с тростью в руках. Он стоял в окружении других членов общества. Они разговаривали и, жестикулируя, поглядывали в нашу сторону.

– Мне плевать, – ответил Кристиано и кинул угрожающий взгляд в их сторону. Глазевший мужчина тут же прервал зрительный контакт.

– Ты пообедаешь со мной?

Должна ли я? По крайней мере, нужно было выяснить мотивы, чтобы понимать, в каком направлении двигаться дальше, и какую выгоду извлечь из предстоящего брака. Можно отдать должное его терпению. Кристиано старался быть вежливым, несмотря на мою дерзость в его сторону. Без сомнения, он являлся превлекательным мужчиной, но я была не из тех, кто очаровывался с первой минуты только из-за того, что мне подали руку и придержали дверь. Красивые фрукты бывают червивыми изнутри.

Ничего не ответив, я кивнула, и мы направились к машине.

– Будь осторожна, женщины часто теряют голову от его галантности, – по лицу Антонио расползлась улыбка.

– Хоть кто-то из вас.

Я последовала за Кристиано, который остановился у синего Мазерати, сочетающегося по цвету с костюмом. У мужчины оказался определенно хороший вкус. Это напомнило Элену, которая часами могла подбирать туфли в тон к сумочке. Оставалось надеяться, что у Кристиано не имелось таких маниакальных зависимостей, и это было просто совпадением. Седан выделялся из толпы немецких автомобилей класса люкс. Машина не только выделялась цветом, но и происхождением. Всем было известно, что эмблемой компании являлся трезубец Посейдона. Автомобиль – это, пожалуй, единственный неодушевленный предмет, к которому многие люди относились как к живому.

Всю дорогу до ресторана мы ехали в полной тишине и спустя двадцать минут остановились. Кристиано передал ключи от автомобиля парковщику и, обойдя машину, открыл дверь, подавая мне руку. Я неохотно взялась за нее.

– Салат с тунцом и бокал просекко, пожалуйста, – произнесла я, раскладывая на ногах салфетку, будто мои черные брюки было легко испачкать салатом.

– Скромный выбор, – рассматривая меню, сказал Кристиано.

– Тяжело бегать на полный желудок, – откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, ответила я.

– А ты собираешься убежать?

Его взгляд сфокусировался на мне, и я заметила блеск в глазах. Мужчина получал удовольствие от этих колких слов. Определенно, они возбуждали, не трудно было догадаться, какого рода мысли иногда проскакивали в его голове. Точнее, в каких позах они были. Мужчинам всегда нравились стервы, они по натуре являлись охотниками, а умную женщину, которая уверенна в себе, рациональна и образованна, нужно было завоевывать. Это становилось вызовом.

– Я как раз из тех людей, кто догоняет, Кристиано, – сказала я, одаряя его своей улыбкой. – Чего ты хочешь? Каков подтекст этого брака?

Сделав заказ, он последовал моему примеру, облокотившись на спинку стула и поправляя волосы.

– Патриция, она попросила о твоей безопасности.

У Лино Денаро на границах уже три месяца стояли солдаты. Последнее время перемирие между Каморрой и Фамильей потеряло стабильность.

Это было полным абсурдом, потому что Ндрангета нуждалась в Фамильи так же, как и наоборот. У нас был общий противник, который за последние года окреп и стал наносить удары. Даже если брать во внимание мою безопасность, мы не могли отказать Денаро в браке между семьями. Следовательно, вместо меня это придётся сделать Элене.

– Ваш отец сидит в тюрьме, а Патриция взамен пообещала помощь.

Кристиано улыбнулся, ему не нужно было отвечать, все оказалось очевидным. Ндрангета по-прежнему имела преимущества в политических кругах, но уже не такие сильные, как в двухтысячных. Власти менялись, но связи всегда оставались. Мир мафии был нерушимо связан с верхушкой человеческого мира, они дополняли друг друга в самые темные ночи.

– Я польщен, что моя будущая супруга настолько проницательна и умна.

Появился официант с нашими блюдами, и я только сейчас почувствовала, что голодна, поэтому, взяв приборы в руки, отправила первые кусочки пищи в рот. Моя любовь к еде была многогранна. Я могла дегустировать и пробовать иностранные блюда бесконечно и не имела определенно установленного потребления калорий в сутки. Не пугало даже переедание, тренировки сжигали лишнее. Я часто заказывала мексиканскую и русскую еду, а с Розабеллой мы всегда отдавали предпочтение китайской кухне.

Калабрия омывалась морями с трёх сторон, поэтому тут имелись самые вкусные морепродукты, и большинство ресторанных блюд в меню состояло из рыбы.

Вернувшись домой, я сразу же села за лекции, необходимо было догнать все пропущенные темы, чтобы успешно сдать итоговые экзамены перед защитой диплома. Скорее, мне требовалось занять мысли чем-то более полезным и перестать анализировать будущее.

За ужином все ели молча, и только Элена не отрывая взгляда, прожигала время от времени дыру у меня во лбу. Я прекрасно понимала ее злость, но не готова была сражаться с ней в этой нелепой войне. Закончив ужин, я зашла в кабинет Патриции.

Её белоснежные седые волосы были собраны большой заколкой-крабом. Очки в тонкой золотой оправе сползали на кончик изящного носа. Брови сходились на переносице, а глаза бегали по бумаге, которую женщина держала в руках.

– Никогда не разбиралась в этих чертовых цифрах, – бросив бумаги на стол, она закурила, закидывая ногу на ногу.

– Почему ты не оставишь, все как есть?

Я села на диван напротив. Мягкая спинка была украшена декоративными пуговицами-капитоне, подлокотники и ножки изготавливались из древесины ценных пород. Тело определенно наслаждалось дорогой качественной мебелью, которая радовала глаз хозяина. Расслабленое тело обычно посылало разуму импульс о доверии. Комфорт создавал расположение.

– Кристиано отличный вариант для тебя. Он надежный. Лино хорош, но слишком вспыльчив, поэтому проигрывает.

– Хочешь запереть меня в золотой клетке?

Краешек ее губ дрогнул в незначительной улыбке, бабушка, протянув руку, стряхнула пепел.

– Ты говоришь фразами своего отца, он был таким же непокорным.

Раньше меня накрывали чувства, стоило кому-то затронуть тему родителей, но с возрастом это превратилось в приятное теплое воспоминание, как о поездке в летний лагерь. То время никогда не повторится снова, но будет иногда всплывать в воспоминаниях о тех прекрасно проведенных днях.

– Дорогая, лучшие браки, которые я видела, заключались с женщинами с мозгами. Кристиано Ринальди не глуп, ему не нужна просто красивая жена, – она помолчала и продолжила. – Не ищи в нем подвохов, их там нет. Это одна из немногих семей, которым доверял твой дед.

– Элена не заслуживает тирании, особенно, после случившегося.

– Элене пора повзрослеть и выбраться из беззаботного мира, который создают ей родители. Чем быстрее вы обе смиритесь и примите этот брак, тем эффективнее он сработает в вашу пользу.

Когда людей вырывают из привычного плана, который они себе наметили, то, зачастую, называют это судьбой. Тогда человек вынужден поменять свой вектор и привыкнуть, а потом снова и снова. Так и происходит, что все время уходит на то, чтобы научиться жизни в принятии данных судьбоносных переправ.

***

На следующий день, вернувшись с утренней пробежки, я увидела огромную корзину белых роз. Комната уже успела наполниться ароматами прекрасных растений. Корзина была настолько огромной, что не сразу стала заметна записка, вложенная скраю:

«Мы с тобой обязательно станем самой сумасшедшей семьей».

На лице появилась улыбка. Он действительно думал, что мы смогли сделать это?

Сегодня вечером состоится помолвка двух семей. Было принято решение объединить наши помолвки с Эленой, чтобы быстрее распространить слухи по разным концам света и унять негодующие семьи нашего круга после неприятного инцидента.

С самого раннего утра и до вечера в доме стояла суматоха, горничные бегали, повара гремели посудой, даже охрана стала рассеянной. Прибыли дизайнеры из Рима, чтобы украсить дом. Атрибутика походила на стиль Прованса: нежные букеты из роз, ландышей и трав, свечи, пастельные оттенки.

После занятий я заехала в семейный салон красоты, который когда-то Франческа открыла от скуки. Визажисты сделали мне аккуратные волны и легкий макияж, подчеркивая голубые глаза и добавляя немного румян. Кожа от рождения была бледной, что в Италии являлось редкостью. Даже калабрийское солнце не особо давало результатов, каждый раз попытки позагорать на пляже заканчивались солнечными ожогами.

Вернувшись домой, я зашла к Рози, которая валялась на кровати, свесив ноги и болтая ими. Увидев меня, девушка села и подняла вверх большой палец, оценивая макияж.

– Ты не поможешь мне с платьем? – состроив умоляющую гримасу, попросила я.

– Как на счет розового? – перебирая вещи в моем шкафу, поинтересовалась она, прекрасно зная ответ заранее. – Тебе не кажется, что большинство вещей тут висят просто для вида?

Так оно и было, я предпочитала больше комфортную одежду. Мне нравились платья, их тоже было достаточно, некоторые были подарены и висели с бирками. Однако чаще всего я выбирала брюки или джинсы.

– Вот это, надень его! Оно идеально подойдет под твой макияж.

– Образ миленькой, непорочной девушки, – забирая платье, прокомментировала я, и Розабелла отвела взгляд, возможно думая о том, что буквально недавно на моих руках была кровь.

– Рози, – вздохнула я, убитая ее большими оленьими глазами. – Тебе не стоит меня бояться, я никогда не причиню тебе вреда, – касаясь ее плеча, я молила о том, чтобы этот страх в глазах девушки растворился.

– Я не боюсь тебя. Просто каждый раз, когда думаю об этом, мне кажется, что ты чувствуешь вину и мучаешься от кошмаров, – она закусила губу и посмотрела на меня.

– Кошмары снятся твоей сестре. Со мной все в порядке. Относись к этому так же, как к тому, чем занимается Тео.

– Возможно, мне стоит быть чуточку смелее. Не думаю, что смогла бы убить кого-то.

– Тебе просто не стоит об этом думать, хорошо?

Рози кивнула и уставилась на часы. Было без пяти восемь, время будто спешило, видимо находясь заодно с обстоятельствами, которые стремительно появлялись в моей жизни.

Выбор пал на фиолетовое приталенное платье с мелкими цветами в длине миди. Контрастный белый воротник и манжеты прекрасно его дополняли, создавая очень легкий и ненавязчивый весенний образ. Надев белые босоножки на невысоком каблуке, и посмотрев еще раз в зеркало, я нанесла пудру для укрепления макияжа и вышла из комнаты.

Обе семьи прибыли в наш дом с разницей в три минуты, а то и меньше. Наша семья в полном составе уже ожидала гостей на террасе заднего двора, где была расположена отдельная кухня с мангалом и видом на море.

В этот раз братья Ринальди явились в своем стиле. Закатанные рукава открывали вид на тату, а расстёгнутая рубашка Кристиано снова вызывающе кричала: «Сними меня!».

Лино Денаро появился в сопровождении доверительного лица, которое тенью следовало везде за ним и молчало.

– Прекрасно выглядишь, – подойдя ближе и целуя мою руку, сказал Кристиано. – Слишком прекрасно для столь хладнокровной дамы. Мне нравится.

– Не боишься, что и тебе перережу горло? – как можно тише ответила я, оскалившись.

– Вот об этом я и говорю, – ответил мужчина, отодвигая мне стул и приглашая сесть.

Подобрав платье, я села на свое место, Кристиано и его брат устроились по обе стороны от меня. Мы сидели за большим круглым столом, это давало каждой семье преимущество, никого не выделяя. Сегодня три семьи находились на пороге воссоединения, значит, и обсуждение чего-либо в этот вечер проходило с равными правами для всех участников.

Передо мной стоял суп, но больше трех ложек я не смогла съесть. Желудок скрутило в тугой узел, возможно, виной тому стало волнение, смешанное с раздражением.

Я бы с радостью вернулась в комнату и села за изучение билетов, которые должны быть уже готовы к сдаче на следующей неделе. Пришлось подать заявку в университет о том, что мне требуется сдать экзамены раньше назначенного срока, потому что защита самого диплома уже была одобрена в онлайн режиме.

Пока мужчины разговаривали, женщины молча ели и изредка натягивали улыбки на лица. Франческа время от времени поглядывала в мою сторону с долей призрения. Она не была матерью наседкой для своих детей и с самого детства не питала любови ко мне. Все, что ее заботило, это комфортная жизнь без забот, И чтобы дети не позорили. Когда Элене исполнилось восемнадцать, она вырвала ее из рук нянек и стала усиленно контролировать, навязывая свои желания. И за какие-то полтора года Элена превратилась в красивый проект матери.

– Вы уже определились с датой свадьбы? – спросила Патриция, посмотрев в сторону семьи Денаро.

– Думаю, мы можем оставить все, как есть, пусть будет июль. При условии, что свадьба будет проходить в Америке.

– Но мы итальянцы, и по традиции… – начала Франческа в негодовании, но Патриция жестом руки тут же прервала ее.

– Надеюсь на ваше присутствие мисс Витэлия. Как жаль, что наши пути разошлись, – сказал Лино и его холодные серые глаза встретились с моими.

– Мисс Витэлия не ваша забота, – начал Кристиано, заметив эти перепалки взглядами. – Мы обязательно будем на вашей свадьбе.

Я заметила, как проступили вены на руке, в которой он держал стакан. Между этими двумя точно однажды пробежала кошка.

– Что на счет вашей даты?

– Начало мая, но точный выбор я предоставлю своей супруге. Все зависит от того, где и как она хочет провести этот особенный день, – он посмотрел на меня, и я едва ли не открыла рот.

Начало мая, но это буквально через две недели. Серьезно? Это называется выбор? Какая щедрость с его стороны.

Кристиано видимо был из тех мужчин, которые лишь делали вид, что являлись обходительными и галантными, но на деле искусно контролировали ситуацию, предоставляя иллюзию в виде выбора обществу. И не важно, что выберет человек, это сыграет на руку в любом случае.

Когда вечер подошел к концу, мы направились к парадному входу, оставляя прочих членов семьи позади. Я чувствовала усталость с легкой степенью опьянения из-за вина, которое пила на протяжении всего вечера.

– Думаю самое время отдать его тебе, – открыв маленькую бархатную красную коробку и взяв за левую руку, Кристиано надел кольцо на мой безымянный палец. У него были теплые руки и изящные длинные пальцы. Моя рука в его ладони казалась маленькой, даже детской. Я посмотрела на свою руку, на которой красовалось золотое кольцо с прекрасным розовым бриллиантом в центре. Оно было прекрасно.

– Кольцо, которое по праву должно было достаться Элене. – продолжая рассматривать украшение, ответила я.

– Это кольцо, должно было достаться только тебе.

– По традиции я должна ответить: «да», но я не одобряю этот брак, – подняв взгляд, я встретилась с его темно-карими глазами.

– По традиции я должен был тебя украсть, – ответил мужчина, заправляя прядь моих волос за ухо.

– Разве не это ты сделал, украв мою свободу?

Повисло минутное молчание. Кристиано больше ничего не сказал, потому что послышались голоса и появился брат Кристиано – Антонио, в сопровождении дяди и Лино. Элена шла позади вместе с матерью под руку.

Ее взгляд скользнул к моим рукам, и она тут же отвела его, быстро моргая, чтобы слезы разочарования не проявились и не испортили макияж.

На ее пальце тоже было кольцо, но оно отличалось в огранке с классическим бесцветным бриллиантом. Женские драгоценности выставляли напоказ мужское тщеславие. В подтверждение этому, взгляд Лино тоже украдкой упал на мою руку, и его губы дрогнули.

– Рад, что мы пришли к общему согласию, – дядя пожал руку Лино, тот неохотно ответил на этот жест.

– Иногда, дела меняются в прекрасную сторону, не так ли Втэлия?

Лино снова играл, завуалированно переходя на личности, тем самым накаляя атмосферу между всеми присутствующими.

– Более чем, – спокойно ответила я, прекращая эти игры.

– Так бывает, – подойдя к мужчинам и засунув руки в карманы брюк, начал Кристиано. – Когда у одних есть свобода выбора, другим приходится подбирать.

Вызывающая улыбка с лица Денаро тут же слетела, холодные стеклянные глаза вот-вот готовы были заморозить все вокруг. Он буквально уничтожал взглядом расслабленную, дерзкую и довольную результатом фигуру Ринальди.

Этот вечер должен был закончиться, но не ценою чьей-то жизни.

## 5 глава

Свадьба, слишком трепетное событие в жизни каждой девушки. Уже с детства ты фантазируешь, как папа ведет тебя к алтарю, мама поправляет фату, и вы вместе плачете, воспоминая прошлое и твое быстротечное детство.

Сансара.

Ты вырастаешь, появляются свои дети, и вы проделываете ту же пьесу, как особый ритуал в хрониках жизни. Я стояла у главного входа в главный собор Реджо-ди-Калабрия. В Ндрангете существовала уникальная религиозно-философская система отношения к миру, которая была совершенно не похожа на обыденную жизнь современного человека. Центральное божество, которое стояло в основании организации, это Убиенная Дева Виллардита, а покровителем Ндрангеты являлся сам Архангел Михаил.

Солнце палило, доставляя дискомфорт на теле в виде влажных рук, которые я прижимала к бедрам, плотная фата создавала вакуум и не давала протиснуться свежему воздуху.

На мне было прекрасное, нет, роскошное сверкающее платье с длинными рукавами, V-образным вырезом и невероятным большим шлейфом. Волосы были собраны в классический низкий пучок, тем самым оголяя спину еще больше.

Очень по православному.

Валерио подошел ко мне и без слов протянул букет белоснежных калл. Перед нами открылись двери, и я тутже  вцепилась в локоть дяди. Кажется, он это почувствовал и накрыл своей большой ладонью мою руку.

Дорога к алтарю была длинною в двадцать четыре года моей жизни. Мне так казалось. Зал оказался полностью переполнен гостями, которых я даже никогда не видела. Присутствовали люди из других преступных организаций, наши союзники. Как бы это комично не выглядело, люди, купавшиеся в крови своих врагов, стояли в храме и придерживались традиций.

Не все святые, кто ходит в церковь.

Тело будто превратилось в камень, а голова была, как никогда, пустой и не обремененной мыслями. Я даже не слушала, о чем говорил священник, включаясь в процессию лишь, когда доходила очередь произносить какие-либо слова. Кристиано, напротив, был стабильно безразличным и расслабленным. Только один Господь Бог слышал его мысли, может мужчина уже планировал наш развод.

Наконец церемония завершилась, и мы двинулись к выходу из собора. Я почувствовала, как ноги безжалостно гудели из-за непривычно высокого каблука на туфлях, но превозмогая боль, старалась не отставать за широкими шагами Кристиано.

У выхода нас встречали бурными овациями, осыпая рисом и лепестками роз. Итальянские традиции.

– Нам стоит играть более убедительно, – наклонившись к моему уху, прошептал Кристиано.

Взглянув на него, я тут же поняла, к чему он клонил. Какая свадьба без  поцелуев жениха и невесты?

Не успев получить одобрительный жест, Кристиано, притянув за талию, впился в мои пухлые губы. Щетина царапала мою белоснежную кожу, а мужская рука крепко держала, предотвращая падение. Послышался одобрительный гул и посвистывания.

Отстранившись, я встретилась с полностью удовлетворенным выражением лица и мимолетной ухмылкой. Резкие желания дать пощёчину или продолжить поцелуй, боролись во мне. Он оказался неплох, должна отдать должное.

Но Ринальди снова выбил меня из колеи, противоречив здравому смыслу непредсказуемыми поступками. Мужчина поднял меня на руки и понес к свадебному кортежу вниз по лестнице. На нас снова падали лепестки роз, частично цепляясь за платье и фату.

Устроившись на заднем сиденье Ролс Ройса, Кристиано развязал галстук и швырнул его куда-то в сторону, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. В это время я поправляла платье и избавлялась от риса, застрявшего в прическе.

– Прекрасный поцелуй, – налив в стакан виски и добавив льда, наконец, сказал он.

– Ты получил то, что было запланировано тобой изначально, – он становился слишком предсказуемым в моих глазах.

– Я всегда получаю, то, что хочу.

– Цитаты великих петухов.

Было все еще жарко, несмотря на то, что в машине работал кондиционер, я искала глазами бутылку холодной воды.

– Нет. Констатация фактов. Шампанское?

Я только сейчас почувствовала аромат сладких фруктовых и свежих морских нот, исходящий от Кристиано. Само воплощение мягкости, свежести и воздушности идеально подходило в жаркую пору.

– Воды, – ответила я, протянув руку за бутылкой и заметив, как его взгляд упал на мой вырез. – Хватит пялиться!

– Ты же помнишь о договоре? – его голос был спокойным.

– Я помню, как только закончится эта клоунада, мне придётся покинуть Италию, – посмотрев на него, я протянула бутылку с водой, чтобы он отрыл ее.

– Ты не хочешь детей? – спросил Кристиано, открывая бутылку и протягивая обратно.

– Если это намек на брачную ночь, то можешь забыть. Я не буду с тобой спать, – ответила, отпивая холодную жидкость из бутылки. – Тебе нужны наследники?

– Не сейчас, но в будущем, – произнес мужчина, покачав отрицательно головой. – Я буду ждать, Витэлия, столько, сколько потребуется.

– Отлично, тогда подождем менопаузы.

Неужели, он думал, что брак, это действительно хорошая идея. Может быть, но наш союз обречен, я не планировала в него влюбляться. Самым оптимальным решением казалось договориться, и не портить жизнь друг другу, получть удовольствие по отдельности.

Машина остановилась, и я аккуратно стала выбираться, чтобы не запутаться в шлейфе платья. Кристиано вышел первым и помог мне с платьем, расправляя его, чтобы я не упала.

Огромная территория виллы включала в себя дворец и примыкающий сад. У главного входа были установлены огромные каменные фонтаны, образуя тихие зеркальные бассейны, взлетая струнами, сверкающими на солнце. Это место являлось результатом долгой и кропотливой работы художников и архитекторов. Тут проводилось множество разных встреч, как романтичных, так и трагически печальных.

Зал был украшен фламандскими гобеленами, лепными украшениями и фресками. Дизайнеры постарались не испортить красоту прошлых веков, украсив зал живыми цветами, запах которых окутывал пространство.

Часть гостей уже прибыла, предвкушая лично поздравить виновников торжества. К нам подошёл Антонио в сопровождении женщины и девочки, у которой были коротко стриженые волосы до плеч.

– Поздравляю, – обнимая Кристиано, поздравила женщина.

Она оказалась примерно моего роста. Волосы оттенка горького шоколада были собраны в красивую прическу, украшенною диадемой. На женщине было красное легкое платье в минималистичном исполнении с акцентом на талии в виде красного тонкого ремешка с золотыми вставками. Небольшой вырез элегантно подчеркивал выпирающие ключицы. Посмотрев на меня, ее идеально красные губы растянулись в широкой улыбке, и незнакомка заключила меня в крепкие объятия.

– Ты такая красивая, Витэлия. Кристиано много о тебе рассказывал.

– Моя мама, Ясмина Ринальди, – нежно прижав к себе и погладив по плечу, представил свою мать Кристиано.

Женщина похлопала сына по груди. Такая красивая, нежная и утонченная личность Ясмины Ринальди совершенно не подходила на роль женщины, принадлежавшей к данному кругу лиц.

– Джина, подойди, поздравь брата, – сказала Ясмина, позвав девочку, что все время стояла молча и сверлила меня взглядом.

– Поздравляю, надеюсь, теперь ты отстанешь от меня и займешься более интересными делами, – ее темные глаза, метнулись на меня.

Маленькая проблема. Подходящее выражение для юной особы. Она была моложе Розабеллы приблизительно на пару лет, но уже активно отстаивала свои границы. Прекрасный возраст, когда любые поучительные речи в окружении доводили до горячки. В это время могло существовать только твое мнение и неправильное. Переходный возраст.

– Спасибо, – сказал Кристиано, потрепав сестру по голове, от чего девушка тут же отскочила, как кошка от воды. – Но это моя работа, докучать тебе.

Закатив глаза, девушка направилась прочь, и Ясмина последовала за ней, покачав головой и извиняясь за дерзкий характер дочери.

– Теперь я понял, почему ты не выбрал Элену, – пожав руку старшему брату и похлопав его по плечу, сказал Антонио, наконец дождавшись своей очереди. – В моделях есть один печальный минус, отсутствие форм. Невестка, добро пожаловать в семью.

Антонио поцеловал мою руку и подмигнул. Я не дала реакции на этот бестолковый флирт с его стороны, но потом его глаза упали на мой вырез.

– Антонио, не думай, что тебе дозволено абсолютно всё, только потому, что ты мой брат, – раздраженно сказал Кристиано.

Вот оно, доминирующее выражение лица истинного капо, которое тут же вернулось к холодному безразличию.

– Брось, она в полной безопасности со мной, – толкнув брата в плечо, ответил Антонио.

– Никакая девушка не будет в безопасности рядом с тобой.

Глаза Антонио буквально заблестели, когда в зале появились Конделло. Элена под руку с Лино грациозно вышагивала к своему столу.

– Твоя сестра сногсшибательна, как жаль, что она досталась такому идиоту, – вздохнул Антонио, будто давно и безнадежно был влюблен в Элену, но она выбрала другого.

Его сожаление продлилось ровно минуту, пока в поле зрения не появилась еще одна стройная длинноногая итальянка.

Я перенесла вес с одной ноги на другую, так как ноги предательски болели от долгого пребывания на одном месте. Гостей становилось все больше, нескончаемый поток лиц с масками дружелюбия выражал нам с Кристиано самые светлые и искренние поздравления. Прошла вечность, когда, наконец, моя попа встретилась с мягкой обивкой на стуле. По телу прошлись удовлетворительные разряды расслабления, и боль в ногах потихоньку уходила.

Стол, где расположилась моя семья, был буквально в нескольких метрах от нашего. Я встретилась взглядом с Розабеллой, она тут же улыбнулась мне и помахала рукой.

Ее шикарные длинные волосы, заколотые с обеих сторон заколками, блестели под освещением. Пушистые черные ресницы, которые не нуждались в туши, делали ее и без того большие зеленые глаза ярче. Мне так хотелось подойти к ним.

Вкусная еда являлась залогом успешной итальянской свадьбы. Танцы и живая музыка служили лишь фоном и дополнением к празднику. По традиции первым становился танец жениха и невесты, потом к ним подключались родители и затем смена партнеров по желанию.

– Благодарю за танец, – выразив уважение главе семьи из Бельгии, я поспешила в уборную.

Это заняло больше времени, чем обычно, гораздо больше. Благополучно справившись, перед выходом я посмотрела в зеркало. На входе поджидал Руфино Босси, его старая рука схватила меня за запястье, и я бросила взгляд в зал, чтобы убедиться, что этот жест не привлек слишком много внимания.

– Позволь прояснить, молодая особа, – начал он, отпустив мою руку. – Если ты считаешь, что спрятавшись за спину молодого щенка и уехав из страны, имеешь право все забыть…

– Вам не кажется, что вы слишком зациклены на том, чтобы нагнать ужас, но вызываете лишь смех? – перебила я.

С возрастом у старых людей появлялось слабоумие, а иногда родители становились настолько слепы в воспитании, что взращивая чудовище, оправдывали его преступления.

– Мой бумеранг однажды долетит до тебя, Витэлия, – старик приблизился ко мне ближе, грозя указательным пальцем. – Твой отец был таким же дерзким, и к чему это привело?

Гнев овладел моим телом, глаза сузились, а руки затряслись. Я сжала кулаки, чтобы совладать с собой и не наделать глупостей на собственной свадьбе. Вот чего добивался Руфино, очередного скандала. Он играл моими эмоциями и затронул самое сокровенное, семью.

– Что случилось? – я почувствовала теплую большую ладонь на своей обнаженной спине.

– Решил лично поздравить Витэлию с таким замечательным событием, – протягивая руку Кристиано, ответил Руфино.

Я не двинулась с места, лишь продолжала сверлить Босси глазами, мысленно представляя его мертвое тело. Что если этот человек знал что-то о смерти моей семьи? Что если он являлся соучастником? Эти мысли не давали покоя. Скорее всего,  это был лишь коварный трюк, чтобы зацепить меня.

Кристиано ответил на рукопожатие, но, не расцепив руки, еще крепче сжал ладонь старика, привлекая его ближе к себе. Руфино от неожиданности приоткрыл рот в безмолвном вздохе.

– Не смей больше к ней приближаться, – его грубый голос царапал слух. – Иначе следующим, что ты услышишь, станут крики твоей семьи.

Возвращаясь к столу, Кристиано не отпускал мою руку, крепко сжимая ее в своей ладони. Остаток вечера он старался всюду следовать за мной по пятам. Пока я общалась с братом и сестрой, Кристиано был неподалеку, успевая уделять внимание деловым разговорам.

Около двенадцати часов ночи мы наконец зашли в свой номер. Завтра будет последнее утро в Италии. Я скинула туфли и ощутила мягкий ковер под ногами, которые невыносимо болели.

– Я закажу кофе, пока ты принимаешь душ, – сказал Кристиано, пока  я возилась с прической.

– Попроси канноли, – я обожала эти вафельные трубочки, сладкое поднимало настроение. – Пожалуйста.

Поскольку мы были плохо знакомы и ничего не знали друг о друге, мне казалась, что нужно попробовать начать хотя бы с уважения. Я быстро приняла душ и вышла в халате. Кофе и трубочки уже стояли на подносе, взяв его, я вышла на балкон.

Свежий ночной воздух развивал волосы. Поставив поднос на маленький столик, я подошла к краю и облокотилась о перегородку. Все небо было усыпано звездами, а деревья покачивались от ветра, создавая шелест листьев.

Я услышала шаги позади, но не обернулась. Кристиано подошёл сзади и, укрыв меня пледом, встал рядом. В нос ударил запах геля для душа. Его волосы были влажными и небрежно спадали на лицо, от этого он становился еще более привлекательным. Мужчина смотрел куда-то вдаль, его карие глаза обрели иссиня-черный цвет.

– Давай попробуем.

Теперь он перевел взгляд на меня, а я смотрела вдаль, гоняя мысли о будущем. Каким оно будет?

– Давай создадим самую сумасшедшую семью. Вместе.

## 6 глава

Открыв глаза, я увидела, что на часах была половина пятого утра. Повернувшись на другой бок, прикрыла глаза, давая себе проснуться и полежать еще пару минут в тишине. На другой половине кровати было пусто, учитывая, ночь мы провели в одной постели с Кристиано. Сев, я открыла глаза, осматривая комнату, его вещей тоже не было.

Встав, я взяла одежду из сумки и направилась в ванную комнату. Спустя десять минут вышла и обнаружила, что дверь на балкон была открыта. Кристиано в костюме стоял спиной и разговаривал по телефону на английском языке, заметив меня, он тут же попрощался и отключил телефон.

– Уже проснулась?! Не хотел тебя будить.

Он был сосредоточен, глаза пробежались по моему телу, оценивая короткое платье.

– Привычка, обычно я занимаюсь в это время, – пожав плечами, ответила я. – Проблемы?

Не то чтобы меня очень заботили его проблемы, скорее проснулась тактичность. Кристиано отрицательно покочал головой и подошел ко мне.

– Ты очень красивая. Вот моя проблема.

– После этих слов обычно женщины срывают с себя одежду?

Мужские комплименты, бесспорно, ласкали женские сердца. Всегда.

Развернувшись, чтобы зайти внутрь, я не успела сделать и шага, как сильная рука Кристиано резко прижала мое тело к крепкой широкой груди.

– Не искушай меня, Витэлия. Твое тело принадлежит мне, – почувствовав теплое дыхание возле уха, я покрылась мурашками.

– В теории, мы могли бы заниматься сексом, как друзья, но мы не друзья, – сказала я. Ладонь мужчины покоилась на моем животе.

– О! Я рад, но это последнее, кем бы мне хотелось быть для тебя.

Почувствовав освобождение из крепких объятий, я все же зашла внутрь и направилась к сумке с вещами.

Наш самолет до Торонто был назначен на девять утра, и до этого времени я должна была успеть попрощаться с семьей. Патриция не смогла приехать в аэропорт из-за неотложных дел в комиссии, а Франческа гостила у своей семьи, которая приехала из Германии по случаю свадьбы.

Мы стояли на площадке аэродрома, где нас ожидал частный самолет, на котором огромными буквами было написано Ринальди. Далеко не все в мире мафии, могли позволить себе настолько кричащее воздушное судно. Не потому что недостаточно украли, а потому что публичность являлась не самым разумным решением в наших кругах, особенно, для акул в виде правоохранительных органов власти.

– Обещай мне, что будешь звонить каждый день! – взяв меня за руки, сказала Розабелла.

– Как только твоя учеба закончится, я закажу тебе билет, – пообещала я, подмигнув сестре и крепко заключая ее в объятия.

– Поторопитесь, ты тут не одна, кто будет страдать! Я теряю достойного соперника в стрельбе, – недовольно пробурчал Теодоро, пихая младшую сестру в бок.

Я улыбнулась, отстраняясь от Рози и обнимая его.

– Если отец тебя отпустит, я буду ждать, – поглаживала я брата по спине. В груди поселилась маленькая грусть от расставания на неопределенный срок.

– Если он тебя обидит, я убью его.

Все, что волновало Теодоро, моя безопасность. Его глаза сверлили Кристиано, который стоял позади буквально в нескольких шагах. Тео еще сильнее сжал меня в объятиях, будто расставляя границы и защищая свою кровь, как мужчина и будущий глава семьи.

Остановившись напротив Элены, я посмотрела в ее карие глаза. Хотелось обнять сестру. Еакой бы стервой по отношению ко мне она не казалась, все равно оставалась моей сестрой. Элена старалась держать себя в руках, но внутреннее горе потери и неувенчавшегося успеха с Кристиано съедали ее.

– Надеюсь, ты будешь страдать, – уголки алых губ дрогнули, и она отвела взгляд.

– Нам пора, – голос Кристиано, привел меня в чувства.

Я развернулась и направилась к трапу.

– Витэлия! – закричала Рози, и я обернулась, девушка подбежала и заключила меня в объятия.

– Пожалуйста, береги себя, – прошептала она сквозь слезы.

Строгий голос дяди послышался из лимузина, и Розабелла, покорно склонив голову и вытирая слезы, побежала обратно к машине.

Устроившись в мягком кресле и пристегнув ремни безопасности, я смотрела в окно, наблюдая, как машина медленно скрывалась из виду.

Италия не была для меня домом, поэтому я, сменив в третий раз страну, не боялась перемен. Мы привязываемся не к местам, а к людям, что нас окружали в тех самых местах. Воспоминания прожитых лет, вот, что так сильно скребло по сердцу.

– Ты еще вернешься сюда. Обещаю.

Голос Кристиано звучал без доли сомнения, что так оно и будет. Хотелось верить. Самолет тронулся, направляясь на взлетную полосу, в новую жизнь. Нашу жизнь.

***

Спустя одиннадцать часов я переступила порог дома семьи Ринальди. По местному времени в Канаде было два часа дня, а в Италии почти ночь. Как только самолет приземлился, написала смс-ку Розабелле, что мы благополучно долетели.

Дом был не таким большим, в сравнении с домом в Италии, но достаточно уютным. Элегантный современный дизайн интерьера, гостиная, соединенная с кухней и столовой, выполненная в оттенках бело-серого цвета. Пейзаж, прекрасно обозреваемый через стеклянные большие окна и стены. Интерьер, выполненный в моногамной палитре, был разбавлен яркими вкраплениями декора, такими как большой красный рояль, красные люстры в столовой зоне и подушки на диване.

Мы поднялись в нашу комнату, самую дальнюю из имеющихся. Во всем доме было очень много света, не только за счет прозрачных стен, но и благодаря светлым оттенкам, отлично подобранным дизайнерами.

Комната же оказалась полной противоположностью всего дома. Темно-синие тона создавали умиротворяющую и успокаивающую атмосферу, немого загадочною, как ее хозяин. Брутальность и аристократизм в стиле Кристиано Ринальди.

– Здесь красиво, – осматриваясь вокруг, я остановила взгляд на Кристиано, который наблюдал за мной, облокотившись о дверной косяк и засунув руки в карманы брюк.

– Я купил этот дом три года назад, после… – он замолчал, ему не хотелось произносить эти слова вслух.

– Скоро все закончится, ты получил то, что хотел.

В проходе появился Антонио, уже переодетый в черную футболку и джинсы. Его правая рука была полностью забита татуировками, которые наверняка имели продолжение под черной тканью, обтягивающей накаченное тело.

– Крис, нам надо поторопиться, – сказал он, что-то показывая Кристиано на экране своего телефона.

– Через десять минут, – спокойно ответил Кристиано.

– Я поеду с вами, – вмешиваясь в их обсуждения, сказала я.

– Взрослые дела не для маленьких девочек, – тутже сказал Антонио, встретившись с моим испепеляющим взглядом.

– Антонио, недооценивай мою жену, – предупредил Кристиано брата, чтобы тот заткнулся.

– Согласен, было грубо. Прости невестка, мы должны быть более гостеприимны, – произнес Антонио, убирая телефон в задний карман.

– Она не гость, а хозяйка этого дома. И все, о чем она попросит в отсутствии меня, ты беспрекословно исполнишь.

Антонио на мгновение завис, видимо в его голове заработали извилины. Мыслительный процесс обрабатывал слова старшего брата. Он посмотрел на Кристиано, который ждал, что выкинет младший на этот раз.

– Даже, если она попросит залезть к ней в трусики?

Получив в ответ убивающий взгляд капо Торонто, мужчина удалился с довольной ухмылкой на лице.

Кристиано молча подошел к шкафу и достал оттуда чистую белую рубашку.

– Мне действительно можно с вами поехать? – сомнения все-таки были, учитывая, что женщин никогда не посвящали в мафиозный бизнес.

– Тебе не нужно мое одобрение, чтобы поехать туда, куда пожелаешь.

– Как это понимать?

Мне было трудно не придираться к каждому его слову и не искать скрытый смысл. Каждый диалог с Кристиано я разгадывала, словно кроссворд, в надежде, что все клеточки этой головоломки были заполнены верно.

– Это называется: «здоровые отношения». Привыкай.

Спустя десять минут я вышла на улицу. Погода в Канаде была ясной и достигала около двадцати градусов, единственное, по чему я буду скучать, калабрийский морской воздух. Кристиано и Антонио уже ждали у темно-синего седана, нетрудно догадаться, чья это была машина. Все тот же трезубец красовался на решетке радиатора автомобиля. Подойдя к автомобилю, я дернула ручку задней двери и села внутрь.

– Выметайся, – нажимая на кнопку зажигания, сказал Кристиано.

– Блять, серьезно? – не веря своим ушам, воскликнул Антонио.

Не получив никакой реакции от брата, он вышел из машины и открыл дверь с моей стороны. Я одарила его вопросительным взглядом, не понимая, что происходило.

– Выходи, – сказал он, указывая мне на переднее сидение. Мы поменялись местами, и машина тронулась с места.

– Таких, как ты, называют каблуками, помни об этом, – как маленький ребенок, не унимался Антонио.

Подавив смех, я повернулась к окну.

– Я все видел.

Машина стремительно двигалась по оживленному мегаполису. Минуя несколько десятков небоскребов, знаменитая башня Си-Эн-Таурер появились в поле нашего зрения.

Люди, родившиеся и выросшие в городе, настолько привыкали к пейзажам и архитектуре, что теряли чувство прекрасного. Ведь все великолепие заключалось в простых вещах. Для туриста данный вид покажется чем-то новым и необычным, остановившись, он, наверняка, сделает пару фотографий, чтобы потом показать своим друзьям. А коренной житель просто в очередной раз пройдет мимо, не акцентируя внимание на том, что его окружает. Он просто проживает день.

Мы заехали на подземную парковку, где нас встретили два охранника. Увидев нас, они тут же что-то зафиксировали в своих компьютерах.

Зайдя в лифт, Антонио нажал кнопку с цифрой шестьдесят девять и заиграл бровями. Закатив глаза, я сделала шаг назад, чтобы быть как можно дальше от этой раздражающей физиономии. Интересно, он во всем видел только эротический подтекст?

Двери лифта открылись, и я увидела ресепшн, за которым сидела брюнетка и разговаривала по стационарному телефону. Увидев нас, она тут вскочила со своего места, поспешив закончить разговор.

– Директор, добрый день. Утренний отчет уже на вашем столе, – ее звонкий голос заполнил весь этаж.

– Хорошо. Две чашки кофе, – открывая дверь в кабинет и проталкивая меня внутрь, скомандовал Кристиано.

– Две? – переспросила я, посмотрев на Антонио, который развалился на кожаном диване.

– Он не пьет кофе, – вместо брата ответил Кристиано, взяв со стола папку, о которой ранее говорила секретарша.

– Итальянец, который не любит кофе?

В Италии все буквально помешались на кофе, его пили везде и всегда. Неважно, какой кофе вы предпочитаете, главное чтобы напиток был приготовлен с душой и хорошим настроением.

– Меня бодрит только две вещи: хороший секс и убийства.

Дверь открылась и в проходе появилась блондинка, на ней было черное платье без рукавов и туфли с открытой пяткой.

– Кристиано, у меня есть хорошие новости, – ее серо-голубые глаза остановились на мне.

– Mon Dieu* , Витэлия, как я рада с вами встретиться, – девушка громко вскрикнула на французском, затем подошла ко мне и протянула руку.

– Очень приятно, – ответила я на рукопожатие.

– Лиа Гарофало, адвокат, – дополнила девушка. – Надеюсь, Кристиано вас не обижает, если будут какие-то проблемы, скажите, припишем ему парочку статей.

Лиа была из тех людей, что всегда оставались активны и энергичны, которые не зависимо от дня недели, времени года или суток, находились в приподнятом настроении. Такие люди были общительны, легкомысленны, не переносили монотонность и однообразие, из чего вытекала склонность к неоправданному риску.

Девушка буквально заполнила все пространство своей энергетикой, и я даже не заметила, как нам принесли кофе, которое остывало на кофейном столике.

– Лиа, есть новости по делу? – голос Кристиано заставил девушку вспомнить о том, зачем она пришла.

– Иммиграционный суд дал добро. Кажется, у нас есть шанс.

Антонио принял сидячее положение, его глаза загорелись надеждой. Мне была неизвестна история их семьи и то, сколько попыток вызволить отца из тюрьмы Лос-Анжелеса на свободу провалилось.

– Патриция, невероятна, – сказал Антонио. – Четыре года попыток, а она открыла нам форточку за какие-то два дня.

Вот цена моей безопасности. Все люди по своей сути были жестоки. Их обходительность и доброта являлась иллюзией. Ради своих желаний и целей они совершали невозможное. Брак – это не самая ужасная цена за свободу дорогого тебе человека. Печалило лишь то, что я бы и сама так поступила, если бы существовала хоть ниточка надежды, что мои родители были живы.

– Хорошо, – на лице Кристиано не было торжества, он уже анализировал следующий ход. – Здесь будет проще добиться его свободы.

Я отпила черной жидкости, которая оставляла горький привкус, но так помогала бороться с сонливостью в теле.

Лия пробыла в кабинете еще минут двадцать, а затем они с Антонио ушли, оставляя нас с Кристиано наедине.

– Все хорошо? – он выглядел обеспокоенным, пока я сидела в кресле напротив.

– Да. Только вот мой плен, в виде брака, оказался бесполезным. У вас появились возможности, но ты не рад этому, – встав, я медленно подошла к столу, за которым Кристиано сидел и наблюдал за мной.

– Ты не пленница, ты моя жена, – мужчина тоже встал.

С моих губ сорвался приглушенный смех, и я отвела взгляд.

– Разве в этом есть разница?

– Витэлия, ты привлекаешь меня, как женщина. Я бы выбрал тебя снова, не зависимо от обстоятельств.

Он возвысился надо мной, наклонив голову ближе. Мне пришлось облокотиться о стол, чтобы посмотреть на него. От Кристиано пахло кофе, теплом и мужественностью. Сумасшедшее сочетание для мужчины вроде него, вызывающее желание подчиниться его воле и словам.

– Почему? – прошептала я

– Потому что только со мной ты красиво смотришься.

Отстранившись, он достал из ящика пистолет и протянул мне. Взяв в руки оружие, я рассмотрела его. На стволе были выгравированы его инициалы, неудивительно.

– Пустынный орел, – вспомнила я название пистолета. – Эту модель уже давно сняли с производства.

– Это подарок из Израиля, возьми его на время, позже выберешь себе все, что захочешь.

– Что, если я не захочу другой?

– Тогда он твой.

Мне начинало это нравиться. Все, на что посмотрю, могло принадлежать мне. Кристиано старался добиться моего расположения, завоевывая доверие. Он не спорил, просто делал. Не было никакого секрета. Мужчины, которые умели слушать и выказывать нежность, являлись самыми опасными.

Ринальди основались и сделали опору на транспортном предприятии. Они были владельцами авиакомпании, которая входила в авиационный альянс, старейший из существующих в мире. Также они имели свою железнодорожную сеть, которая соединяла США и Канаду.

В двадцать первом веке мафия была не про кровавые убийства, а про бизнес. Ндрангета старалась уходить от убийств, предпочитая договариваться и покупать.

Что касалось нелегального бизнеса, то с помощью владения транспортными компаниями дело стало еще более совершенным. Кокаин являлся самым дорогим и потребляемым веществом в мире. Наркотики, единственное, за что человек был готов отдать свою жизнь без раздумий.

Кристиано скинул мне на телефон адреса всех штаб-квартир и возможных заведений. Проще было отправить места, которые не причастны к фамилии Ринальди.

На обратной дороге мы заехали в банк и открыли мой личный банковский счет. Было непривычно видеть рядом со своим именем иную фамилию. Наши люди были буквально на каждом шагу, в каждой стране. Годами ранее, я бы не поверила в эти легенды взрослых. Вот только, легенды, в отличие от сказок, основывались на реальных событиях.

Дорога до дома оказалась не такой быстрой. Вечером на трассах образовались пробки, впрочем, как и во всех оживленных мегаполисах, обычное дело. Я задремала, но из сна меня вывел щелчок ремня безопасности. Резко открыв глаза, тут же встретилась с супругом взглядом.

– Все в порядке, – прочистив горло и выходя из машины, ответила я.

От резких движений перед глазами забегали мушки, прикрыв глаза и вдохнув полной грудью, чтобы сконцентрироваться, я направилась к дому.

Там пахло запеченным мясом и пряностями, ароматы настолько сводили с ума, что у меня засосало под ложечкой.

Ясмина стояла в зале вместе со своей помощницей по дому, раскладывая столовые приборы, и звонко смеялась над словами женщины в фартуке.

– Витэлия, вы вернулись как раз к ужину, – женщина одарила меня белоснежной улыбкой. – Как вам Торонто?

– Сложно сказать, ощущение, что я нахожусь в центре событий, но участие не принимаю.

– В Канаде прекрасная природа, но мегаполисы отнимают слишком много сил, – говоря об этом, она состроила уставшее выражение лица. – Позову Джину, присаживайтесь.

За столом нас было четверо, Антонио все еще не вернулся, и мы сидели друг напротив друга. Джина, подперев голову одной рукой, молча ковыряла еду в тарелке.

На столе основным блюдом оказался ростбиф с запечённой картошкой и овощами, так же был предложен овощной суп-пюре. В Канаде не было национальных блюд. Страна сама по себе являлась многонациональной и совмещала в себе разные кухни в зависимости от региона.

– Почему ты пропустила занятия? – спросил Кристиано, вероятно обращаясь к сестре.

Девушка неохотно подняла свои янтарные глаза на брата, одарив его злобным взглядом.

Ранее я заметила фотографии, которые были развешаны в зале. Помимо совместного портрета семьи, имелись еще фотографии Джины верхом на лошади. Некоторые фото стояли в маленьких рамочках рядом с кубками и медалями.

– Потому что тебя это не касается, – спокойно ответила она и продолжила занятие.

– Пока ты живешь в этом доме, будешь следовать правилам, делая то, что от тебя требуют, – властный голос Кристиано пробирался под кожу с каждым его словом.

– Тогда просто убей меня, как ты это обычно делаешь, – она бросала ему вызов, играя на нервах.

– Джина, прекрати, пожалуйста, – сказала Ясмина, хватая дочь за руку и умоляя прекратить пререкание с братом.

Кристиано на мгновение замер, уставившись в свою тарелку. На лице появилась легкая улыбка, а затем он молча продолжил есть.

– Ты мне не отец, чтобы контролировать и указывать. Займись лучше этой сироткой.

Ясмина прикрыла лицо руками, видимо, пытаясь провалиться сквозь землю. Кристиано тут же вскочил на ноги, его стул с грохотом упал, как и бокалы, что стояли на столе. Я тут же подорвалась вслед за супругом, хватая его за руку.

На лице Джины застыл ужас, сменяющийся наслаждением. Она знала, что брат никогда в жизни не причинит ей вред и безжалостно пользовалась этим.

– Верно, когда у человека нет родителей, их называют сиротами, – начала я. – Твой брат делает все возможное, чтобы защитить тебя. Мир это не волшебная страна, где все люди толерантны и добры друг к другу. В нем так же много опасных людей.

– Откуда тебе знать о моих чувствах? – закричала, Джина, ее рука сжимала столовый прибор, а на глазах наворачивались слезы.

– Ты права, мы совсем не похожи. У тебя еще есть возможность жить счастливо и видеть своих родителей вместе. Так что прекрати себя жалеть и повзрослей.

Глаза девушки округлились, мои слова, словно пощечина, привели ее в чувства. Поджав губы, Джина молча удалилась в свою комнату.

* Mon Dieu – Боже Мой!

## 7 глава

Проснувшись, я все еще чувствовала усталость. Видимо потребуется больше времени для перестройки организма. Вчерашний инцидент, точнее все сделали вид, что ничего не произошло, и продолжили ужин, после того, как Джина покинула обеденный зал. Кристиано позвонили, и ему пришлось уехать, а я сразу же уснула, как только тело соприкоснулось с мягким матрасом.

Свесив ноги, заметив фигуру Кристиано, что лежал на другой половине кровати, повернутый ко мне спиной. Видимо я крепко спала, раз не заметила, как он вернулся посреди ночи.

Аккуратно встав, я прокралась к шкафу, взяла спортивную одежду, переоделась в ванной комнате и спустилась в спортзал, который находился в подвале дома. Тело требовало любой физической нагрузки.

Зал был достаточно большим. По его периметру располагались беговые дорожки, различные тренажеры, мелкая атрибутика, боксерская груша, профессиональные турники. Спустя сорок минут легкого бега, я принялась за растяжку.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, невестка.

Антонио был в одних спортивных шортах, демонстрируя ярко выраженный пресс и другие части тела. Как и предполагалось, его татуировки плавно переходили с руки на тело, заполняя только правую часть груди.

Раньше наши предки били татуировки по рангам, начиная с кистей рук, затем переходя на предплечье, плечо и туловище. Сейчас же Ндрангета была единственной из всех мафиозных кланов, кто отказался от данного рода меток. Если они и встречались, то в основном на внутренних частях рук, чтобы не привлекать излишнего внимания.

У Антонио были набиты католические четки, символ Ндрангеты. На левой руке было лишь две татуировки: четыре игральные кости на кисти означали игру с судьбой, и две одинаковые перевернутые карты туз пики на предплечьях являлись меткой киллера.

– Никак не могу привыкнуть к тому, что вы настолько разные с ним, – вздохнув, пробормотала я, подходя к турнику.

Тут мне пришлось столкнуться с проблемой в виде собственного роста. Турник висел слишком высоко, что даже, если бы я подпрыгнула, успех дотянуться до него был бы минимален.

– Гномик, вернись в свой пряничный домик.

Заразительный смех распространился по залу. Между Антонио и Джиной определенно были родственные связи, но вот, как в эту компанию попал Кристиано, для меня оставалось загадкой.

– Для клоунов, тоже отведено специальное место, – ответила я, показав ему средний палец.

Кристиано появился позади брата и, проходя мимо, толкнул его в плечо.

– Опять пристаешь к моей жене.

Было непривычно видеть супруга в спортивном костюме. В классическом он выглядел, как бизнесмен, которого все хотели. Сейчас же, в этой черной футболке и кофте с капюшоном, этот мужчина был похож на настоящего гангстера, которого по-прежнему все хотели.

Подойдя ближе, Кристиано посмотрел на меня оценивающим взглядом.

На мне были черные легинсы, которые бессовестно обтягивали пятую точку.

– Доброе утро, – грубый голос с еще утренней хрипотцой, приятно взбудоражил мое тело изнутри.

– Доброе. Не поможешь? – кивнув в сторону турника, попросила я.

Кристиано встал позади, положив теплые руки мне на талию, и с легкостью поднял меня вверх. Я зацепилась руками, но мужские ладони, все еще касались талии, и тут я поняла, что моя задница находилась практически на уровне его лица.

– Шикарный вид брат, – подняв оба больших пальца вверх, издевался Антонио. – В следующий раз, невестка, просто попроси меня.

– Тебе пора, Антонио, – сказал Кристиано, посылая младшего, который без возражений развернулся и ушел в другой конец зала к боксерским грушам.

Пока муж устроился на соседнем турнике, я продолжала делать подтягивания с перерывами, хотя не отличалась колоссальной выносливостью в силовых упражнениях. Всего десяти раз в два подхода было достаточно, чтобы поддерживать и укреплять мышцы спины и рук.

Позанимавшись еще около часа, приняв контрастный душ и одевшись, я спустилась вниз. Джина, Антонио и Ясмина уже сидели за столом.

– Доброе утро, милая. – Ясмина выглядела бодрой, ее лицо сияло. – Блинчики?

– Благодарю, – сказала я, взяв тарелку из рук женщины с мучным изделием.

Было неловко из-за того, что эта женщина уделяла мне очень много внимания, пытаясь быть гостеприимной и заботливой. Я никогда не получала этого от Франчески, а Патриция почти всегда пропадала на работе.

Кристиано спустился, повесил пиджак на спинку стула, сел рядом и засучил рукава белой рубашки. От него пахло гелем после бритья, свежо и маняще, как раз для утренних поцелуев.

– Попробуй с кленовым сиропом. Кристиано в детстве его добавлял абсолютно в каждое блюдо, – сказала Ясмина, и я искренне улыбнулась, взглянув на супруга, который уставился в телефон.

По дороге в город из головы все еще не выходила мысль о том, что вчера вечером я перегнула палку и влезла в их семейные дела.

– На счет вчерашнего, мне не стоило вмешиваться, – произнесла я, наконец избавляясь от груза мыслей.

– Джина не такая грубая, какой кажется.

– Она скучает по отцу.

Я вспомнила себя в ее возрасте. Хотелось лезть на стену от мыслей о том, что стала абсолютно ненужной, не только родственникам, но и миру. Когда ты маленький, тебе просто страшно, но когда вырастаешь, начинаешь познавать мир под другим углом, начиная со стадии непринятия себя. В этот период бурлят гормоны, и подростки в принципе находятся на уровне ядерного оружия, если не хуже.

– Сейчас даже Канада не самое безопасное место для нас, – его руки сильнее сжали руль.

– Чем сильнее ты оберегаешь ее, тем быстрее это приведет к катастрофе.

Кристиано ухмыльнулся и провел свободной рукой по подбородку, затем посмотрел на меня.

– Что-то мне подсказывает, что скоро, моя сестра поддастся твоим чарам.

– Просто пытаюсь быть милой, – пожав плечами, ответила я.

– Витэлия может быть милой? – с иронией в голосе спросил он.

– Хорошо относись ко мне, и тогда ты сможешь стать счастливым.

Кристиано засмеялся и еще сильнее нажал на педаль газа, машина тут же набрала скорость, вжимая мое тело в сидение. На этот раз мы приехали в место похожее на загородный дом. Совсем неприметная местность, дорога к которой вела через лес. Огромный забор охранялся несколькими лицами. Увидев машину Кристиано, мужчина в форме тут же открыл ворота, не дожидаясь пока автомобиль полностью остановится у ворот.

Территория казалась огромной, это скорее было похоже на склады, за которыми находилось небольшое трехэтажное здание из рыжего кирпича с декоративными кустарниками около входа.

– Здесь мы с Антонио проводим больше времени, чем в городе, – выйдя из машины начал Кристиано, заметив мое любопытство в глазах.

– Улей, где кипит вся незаконная деятельность Канады.

Это был не вопрос, а утверждение. Лицо Кристиано смягчилось, когда он понял, что я абсолютно трезво оценивала специфику нашего мира. Ндрангета являлась крупнейшим импортером кокаина в Европу. Еще не одной преступной группировке не удалось превзойти наши показатели.

В самом здании было тихо и немноголюдно. Тут расположились кабинеты для определенных людей, а именно бухгалтеров и операторов, которые двадцать четыре часа в сутки наблюдали и поддерживали связь с судном в онлайн режиме.

– Разве остались люди, которые не смирились и пытаются бороться с мафией? – рассматривая карту в кабинете, на которой были отмечены главные порты страны, спросила я.

– Достаточно. – Кристиано наблюдал, присев на край стола и скрестив руки на груди.

– В основном это полиция.

– Эта история стара, как мир, – ответила я, очерчивая пальцем границу между Канадой и Америкой.

В дверь постучались, и после того, как Кристиано позволил войти, в проходе появился высокий коренастый мужчина в джинсах и рубашке. На его лице был шрам будто от ножа, а светлые, коротко стриженые волосы уложены на бок.

– Твой охранник, на время пока меня не будет рядом.

На мгновение я опешила, переводя взгляд с мужчины на Кристиано и обратно. В Италии я спокойно передвигалась в одиночестве с тех пор, как получила водительское удостоверение. Охранники были у Элены и Розабеллы и то, только потому, что занимали должность личного водителя.

– Мне не пятнадцать, чтобы нанимать папочку, – мужчина стоял словно манекен, не подавая признаков жизни, только моргая. Иногда.

Кристиано кивнул в сторону выхода, чтобы тот покинул кабинет.

– Так ты будешь в безопасности. Не переживай, это время будет минимальным, пока я буду занят, – отодвигая стул и садясь за стол, убеждал супруг, чтобы успокоить меня.

– Хочешь сказать, что в остальное время мы будем всегда вместе? – он озадачено на меня посмотрел, не понимая, к чему я веду. – А как же личная жизнь?

– Я – твоя личная жизнь.

Без доли сомнения произнес Кристиано и принялся изучать документы, которые лежали на столе. В голове что-то взорвалось, потому что я надеялась на другой ответ, на любой. Но видимо, только я думала о том, чтобы попробовать жить счастливо.

– Что на счет секса? – спросила я, и его темные глаза снова соизволили посмотреть на меня. – Наверняка, есть та, что утешает тебя в трудные минуты.

– Я мужчина, а не животное. Это всего лишь желание удовольствия, которое подвластно контролю.

Господи, меня выводило из себя каждый раз, когда Кристиано говорил такие правильные слова, складывая их в простые предложения. Не выдумывая, не оправдываясь, он стрелял фактами, словно из винтовки.

Не было интереса продолжать этот бессмысленный спор. Молча развернувшись и напоследок одарив Кристиано недовольным взглядом, я вышла, направляясь к выходу. Охранник молча поспешил за мной.

– Как вас зовут? – вздохнула я, все еще справляясь с внутренним недовольством.

– Декстер, миссис Ринальди, – сиплым голосом ответит тот. Видимо сигареты были его любимым времяпровождением.

– Декстер, мне нужно в город.

Мужчина, словно робот, тутже удалился, и через две минуты подъехал внедорожник черного цвета. Мазерати Леванте являлся одной из последних представленных моделей.

***

Мы посетили пару крупных автосалонов в городе, но мне абсолютно ничего не нравилось. Лишь спустя время взгляд упал на огромного красавца. Люксовый пикап Сиерра 3500 с премиальным интерьером. Машина идеально подходила для путешествий по смешанным лесам и степным зонам Канады.

– Вот эта модель, подойдет, – сказала я, указав на машину менеджеру, который слегка удивился.

Оформление заняло еще тридцать минут, после чего мы вышли на свежий воздух. Машину обещали пригнать через три-четыре дня, так как я выбрала темно-зеленый цвет, которого не было в данной комплектации.

В кармане зазвонил телефон, судя по всему, Розабелла только проснулась.

– Сестренка, – ее оживленный голос моментально поднял настроение. – Рассказывай, как тебе новый дом?

– Тут неплохо, энергичный центр, сплошная суматоха, в твоем стиле, – двинувшись вперед по улице, начала я.

– Ещё энергичнее, чем в Италии? Тогда я в предвкушении летних каникул.

Розабелла обожала клубы и музыкальные фестивали, особенно те, которые проводились летом.

Остановившись, я заметила мужскую фигуру, которая шла параллельно нашей улице через дорогу. Потребовалось несколько минут, чтобы голос Рози привел меня в себя.

– Как обстановка в доме? – спросила я сестру, сворачивая и ускоряя шаг.

Декстер, как тень, следовал за мной по пятам, не проронив и слова. Увидев вывеску метро, я спустилась вниз.

– Ты меня слушаешь? – недовольно вздохнула Рози на другом конце трубки.

–Да? Повтори, просто я оплачиваю проезд на метро.

Я действительно оплачивала проезд, ковыряясь в сумочке перед кассой в поисках кошелька.

– Кристиано настолько жестокий тип, что тебе пришлось спуститься в метро?

Представив удивленное лицо Рози, я улыбнулась.

– Нет, мой муж приставил ко мне охранника, пытаюсь сбежать. – Декстер напрягся от услышанного, а я подмигнула ему, забирая билет.

– Это в твоем стиле.

Подозрительная фигура появилась в поле зрения и, встретившись со мной взглядом, стала приближаться к очереди. Я сделала вид, что не придала этому значение и, минуя турникет, встала на эскалатор, Декстер зашел следом, прикрывая меня своим огромным телом.

– Ты уже договорилась с Франческой о переезде? – спросила я. Единственной преградой в желаниях Розабеллы была ее мать.

– Мне потребуется больше времени, чтобы мой план сработал.

– Какой план? – я заняла место у платформы, оглядываясь вокруг.

– Хочу поступить в Торонто.

Розабелле через пару месяцев должно было исполниться восемнадцать. Выпускной и поступление в университет – это самые долгожданные годы жизни, которые пролетали быстро и несли за собой важные решения, в образовательной жизни.

Поездка от одной станции до другой заняла четыре минуты. Все это время мужчина, не скрывая, пристально следил за мной. Я видела его в отражении стекол дверей, отмечая худощавое телосложение, джинсы и серую футболку.

– Я тебе перезвоню, – сказала я, повесив трубку и дернув Декстера за локоть. – Сейчас нам нужно разделиться.

– Но, миссис, если босс узнает.

– Если босс узнает, что ты не выполнил мою просьбу, будет хуже.

Двери открылись, и я бегом направилась к выходу. К счастью, людей было не много, поэтому я миновала лестничный пролет и оказалась на улице. Недолго думая, перебежала дорогу и двинулась вверх по улице, что колоссально упростило задачу моему преследователю, потому что, вокруг находились жилые дома и пустующие стоянки.

Снова завибрировал телефон. Возможно, Декстер уже сообщил Кристиано, что я играла в догонялки с каким-то придурком, который как-раз появился из-за угла.

– Черт! – выругавшись, я решила перелезь через забор.

Волосы от бега и довольно благоприятной, теплой погоды, прилипли к лицу. Передо мной была многоуровневая парковка. Забежав на второй этаж и присаживаясь на корточки возле черного тонированного лексуса, я пыталась восстановить дыхание, параллельно доставая сотовый телефон. На экране снова высветился входящий вызов от Кристиано.

– Не подходящее время для разговоров, – прошептала я, соприкасаясь коленями с бетонным полом парковки.

– Витэлия, где ты? – спросил супруг с явным беспокойством в голосе.

Сегодня я надела белые джинсы-скинни с топом, поверх была яркая рубашка цвета фуксии и кроссовки. Отличный выбор, чтобы поваляться на грязной парковке.

– Я понятия не имею, но, это все еще Канада.

Послышались шаги, и я положила телефон на асфальт рядом с сумкой, не прерывая разговор.

– Где же ты, детка?

Я замерла, наблюдая, как кто-то медленно крадется, приближаясь к моему ряду. Скорее всего, у него было оружие, вот только какое?

Послышались посторонние шаги, мужчина резко развернулся и стал стрелять, но его тут же повалили на пол, выбив оружие, которое отлетело в неизвестном направлении. Вскочив на ноги, я увидела Декстера, который пытался ликвидировать соперника. Я стала искать глазами пистолет, пока двое мужчин размахивали кулаками. И тут в руке преследователя что-то заблестело.

– Декстер! – закричала я, но было поздно.

Мужчина воткнул нож в правый бок моего охранника, и тот с криком отступил назад, хватаясь за рану и мгновенно получая второе ножевое ранение в ногу и еще пару в живот.

– Бегите, Витэлия! – крикнул Декстер, падая на колени, сбитый противником и оказавшийся в удушающей хватке. Не раздумывая, я набросилась на незнакомца сзади, задевая его кадык, отчего тот отпустил Декстера, замахиваясь рукой с ножом и едва не задевая мою руку.

– Детка, тебе лучше не злить меня, – сказал он, сделав шаг в мою сторону и сжимая, рукоять ножа в руке.

Встав в оборонительную позу, я анализировала его следующий шаг. Декстер медленно подполз позади мужчины, истекая кровью. Шаг, и крепкая рука Декстера, схватила мужчину за ногу, и тот с грохотом приземлился на бетонную плиту. Его нож вылетел из руки. Тут же подорвавшись за холодным оружием, я почувствовала, как меня сбили с ног. Падая на пол, успела схватиться за нож и ранить нападавшего, затем сразу же поднялась на ноги. Колени и ладони горели, от образовавшихся ссадин.

– Чего тебе надо от меня? – закричала я, целясь в незнакомца ножом.

– Хочу поприветствовать, миссис Ринальди, – его губы дрогнули.

Мужчина снова бросился на меня, но на этот раз, промахнувшись, я получила удар в левое ребро, от чего начала хватать ртом воздух. Не теряя времени, нанесла ответный удар в солнечное сплетение, выигрывая пару секунд на следующий удар под коленную чашечку. Это заставило его потерять равновесие. Приставив нож к горлу, я встала сзади.

– Кто тебя послал? – грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию.

– Тебе это знать не обязательно, – сказал мужчина, резко толкнув меня назад, отчего тело врезалось в перегородку, отделяющую нас от улицы.

Почувствовав, как тело перевесило меня, и ноги оторвались от земли, я выронила нож, хватаясь за мужчину обеими руками. Я пыталась вцепиться ему в лицо, но безрезультатно, противник оказался гораздо сильнее и выносливее. В одно движение он резко развернулся ко мне лицом и со всей силы толкнул со второго этажа парковки.

От испуга перехватило дыхание, издав громкий вздох напоследок, я полетела вниз.

## 8 глава

Я приземлилась на что-то мягкое, ровно со звуком выстрела, который заставил меня распахнуть глаза. Почувствовав терпимую боль, расползающуюся мгновенно по всему телу, я увидела, что тело преследователя с простреленной головой свисало через ограждение. До носа дошел запах отходов, и я поняла, что находилась в мусорном баке, который спас мне жизнь.

Прикрыв глаза, наконец позволила себе выдохнуть. Сердце все еще учащенно билось.

– Витэлия?! – я вздрогнула, услышав знакомый голос.

Черные глаза Кристиано бегали по моему телу, выявляя наличие серьезных травм. Стало неожиданно приятно, что он был так взволнован.

– Я в порядке, – успокоила я супруга, пытаясь сесть, но только больше стала утопать в мешках с мусором.

Сильные руки крепко прижали меня к своему телу, вытаскивая из бака. Мои ладони тряслись из-за полученного адреналина в попытках ухватиться за плечи Кристиано.

– Декстер, – произнесла я, готовясь опустить ноги на землю, но Кристиано лишь крепче прижал к себе.

– Ему уже оказывают помощь.

Аккуратно усадив меня на пассажирское сидение, мужчина присел на корточки, открывая бутылку холодной воды. Мои ладони были поцарапаны, но это казалось мелочью, по сравнению с дурманящим ароматом, который все еще преследовал нос. Я поморщилась, сделав глоток. Кристиано, выжидающе наблюдал, ожидая моих ответов.

– Он меня не ранил.

Передо мной находилось серьезное выражение лица мужа, полное гнева и желания перестрелять половину Торонто. Нахмуренные черные брови, играющие желваки, сдерживающие ярость и бездонно черные глаза, будто от злости они тоже поменяли цвет.

– Босс, все чисто, – подошел к нам светловолосый парень, с голубыми глазами и протянул Кристиано мои вещи, которые остались на парковке. Совсем забыла про них.

– Еще раз все проверьте и возместите ущерб, если потребуется, – скомандовал Кристиано, забрав из рук парня вещи и передав их мне. Парень кивнул, украдкой перевел на меня взгляд и тут же зашагал прочь.

***

Прошло три дня с момента инцидента. В первый – я осталась дома. Кристиано усилил охрану по всему периметру. В последующие же дни речь о личном охраннике не поднималась, потому что муж решил взять эту ответственность на себя. Мы обоюдно приняли решение не рассказывать Ясмине о произошедшем, чтобы она не переживала.

Расположившись на диване, я просматривала последние лекции перед защитой диплома, которая была назначена на середину июня.

– Блять, кто-то потопил наше судно на пути в Германию, – врываясь в кабинет, прорычал Антонио, раздраженно потирая шею.

Кристиано поднял брови, отрываясь от бумаг. Он был готов к следующей атаке. Точнее мы были готовы и просто ждали, что на этот раз выдаст противник.

Мужчина, который преследовал меня, был без клейма, а это значило лишь одно, кто-то нанял его для игры, в которой мы не планировали участвовать.

– Какое судно? – на самом деле это было не так важно для Кристиано.

– Балкер, на десять тысяч, – ответил Антонио, все еще раздраженный.

Сухогрузы, рассчитанные на перевозку различных сыпучих товаров.

– Незначительные потери, отправь еще.

– Что мне делать с обдолбаной рыбой? – я прыснула смехом, тем самым обратив на себя внимание.

– Метамфетамин вызывает привыкание у пресноводных рыб, Антонио. Не думаю, что в Северном море это как-то повлияет на рыб.

Я готова была аплодировать знаниям мужа о рыбном мире и тому, как Антонио смотрел на него, переваривая информацию.

– Опять ты умничаешь, – сложил он руки на груди, открывая вид на красивые рельефные мышцы.

– Нет, потому что ты не даешь мне шанса, задавая глупые вопросы, – облокотившись на спинку кресла, Кристиано продолжал смотреть на брата.

– Вы еще не спали? – не понимая, кому был задан вопрос, мы с Кристиано переглянулись. – Невестка, будь осторожна, вдруг это передается половым путем.

Подмигнув, Антонио удалился, оставляя меня в недоумении. Было почти три часа дня, и я проголодалась. Нужно было разгрузить голову от различной информации о мировой политике, конфликтах и истории дипломатии.

– Будь добр, отвлекись всего на час, – закрыв крышку ноутбука, сказала я. – Я голодная.

Это было похоже на просьбу маленького ребенка, которому стало скучно, чтобы родитель придумал занятие интереснее. Я мысленно выругалась, что это выглядело именно так.

– Есть что-то определенное? – Кристиано поднял свой спокойный заботливый взгляд, который возвращался к мужчине всякий раз, стоило ему только посмотреть на меня.

– Что угодно.

Супруг привез меня в мексиканский ресторан, заказав ризотто и салат капрезе. Я наслаждалась едой, о которой так мечтала. Кристиано был консервативен и заказал стейк в прожарке медиум.

– Кристиано, сaro amico! – возле столика появился мужчина в деловом костюме, приветствуя моего мужа на итальянском.

Его классические усы – шеврон, расположенные по контуру губ, выглядели очень мужественно и необычно одновременно, добавляя незнакомцу индивидуальность.

– Вы снова в окружении прекрасной дамы, такому мужчине сложно оставаться одному, – я перестала жевать, но была согласна с каждым словом владельца.

– Руперт, познакомься, моя жена Витэлия Ринальди, – представил меня Кристиано, и я, наиграно улыбнувшись мужчине, продолжила есть.

– Прошу прощение, миссис! Рад знакомству, Руперт Тилтинса, всегда к вашим услугам, – подскочил ко мне мужчина, осознав ошибку и продолжая коситься на Кристиано.

– У вас прекрасное ризотто, Руперт, – сказала я, и двуличность как-никогда вписалась идеально.

– За счет заведения, – целуя мою руку, ответил он и, удаляясь, оставил нас наедине.

Продолжая наслаждаться обедом, я уловила взгляд Кристиано.

– Что? – спросила, отправляя кусочек моцареллы в рот.

– Эта была Лиа, – мы все еще смотрели друг на друга. – Девушка, с которой я здесь был.

– А, ты об этом. Мне все равно, хоть с любовницей, – пожимая плечами, ответила я.

– Твой взгляд говорит иначе.

– Слишком много фантазируешь, – послала ему уничтожающий взгляд.

Уголки губ супруга едва дрогнули, на лице было спокойствие и восхищение. Я не могла долго питать к нему злость, она просто каждый раз притуплялась, стоило заглянуть в эти карие глаза, наполненные желанием добиться меня любой ценой. А я питала симпатию к решительным мужчинам, которые больше делали, чем говорили.

После обеда я попросила Кристиано отвезти меня домой, потому что в городе было скучно, а у него оказалась запланирована еще пара встреч.

Ясмина сидела в саду и читала книгу. Я не переставала удивляться ее утонченному вкусу в одежде. Это были не кричащие дорогие бренды, но маленькие детали в виде украшений уже по-другому смотрелись на этой женщине и выглядели модно.

– Мужские дела утомляют, – ее лучезарная улыбка снова согревала.

– Будто я в тюрьме. Кристиано сложно переубедить, – сказала я, сев напротив и поджимая ноги под себя.

– Этим он весь в отца. Когда мы с мужем поженились, он был таким же, заботливым и осторожным, – окунаясь в воспоминания своей молодости, ответила мать Кристиано.

– Вы были влюблены в него? – мне стало интересно.

Ясмина покачала головой, загибая страницу книги и положив ее на столик рядом с чашкой, в которой был чай.

– Я была ужасна зла на своих родителей за то, что они отдали меня замуж так рано, мне было всего двадцать. Но мой отец был строгим человеком, а мама безумно любила его.

Я ожидала услышать другую историю, о долгой и крепкой любви, но Ясмина оказалась одной из тех в нашем мире, кто был заключен узами брака поневоле.

– Вы живете в смирении все это время, но как? – возможно мне удастся извлечь урок из чужой истории жизни.

– Вовсе нет, так сложилось, что мне ужасно повезло с мужем, – она опустила глаза. Было заметно, что женщина искренне тосковала по супругу.

– Ясмина, он обязательно вернется к вам, – сказала я, накрыв своей рукой ее ладонь.

– Алдо Ринальди, единственный, кто показал мне настоящую любовь, – она похлопала свободной рукой по моей. – Мой сын обязательно залечит твое раненное сердце. У Ринальди не бывает чрезмерного контроля без причины, значит где-то действительно опасно.

– Тогда ваш сын должен принять то, что Конделло всегда прикрывают тыл своей семьи.

– Воспитание Патриции видно сразу. Воинственно настроенные женщины.

Она не удивилась моим словам. Напротив, Ясмине было будто это знакомо. Интересно, насколько ее семья была близка с Патрицией в прошлом? Возможно, ей известно что-то о моих родителях, или Алдо Ринальди мог рассказать жене пару историй о папе.

Мы переместились в дом, Ясмина показывала фотографии, где они с мужем сидели в саду в окружении других членов общества Санта. Патрицию и своего деда я узнала сразу же. Хоть мы и не виделись, но в Италии его огромный портрет висел у бабушки в кабинете.

Алдо Ринальди в молодости был копией Кристиано. Те же кучерявые длинные волосы, угольно черного цвета, высокий рост и ледяной проницательный взгляд. Ясмина рядом с ним выглядела, как маленькая фарфоровая куколка, которую мужчина оберегал от чужих взглядов.

– Отвали от меня! – раздался шум у парадного входа вперемешку с криками Джины, которая со слезами на глазах быстро проскочила на второй этаж.

В дверях появился охранник, держа в руках вещи девушки. Мы переглянулись с Ясминой.

– Мисс хотела сбежать на вечеринку к своим одноклассникам, – объяснил он, передавая вещи Ясмине, которая подошла к нему.

– Все хорошо, вы можете идти, – сказала она. Кивнув, мужчина удалился.

Ясмина посмотрела на меня, а затем продолжила:

– Джина влюблена в мальчика из школы. Он сын мэра города.

Не трудно было догадаться, как развлекалась молодежь, и какими запрещёнными препаратами баловалась на вечеринках. Именно по этой причине Кристиано контролировал сестру, запрещая посещать подобного рода мероприятия. Учитывая, что наркотики в Канаде поставлялись от его лица. Никто бы не хотел собственноручно подсадить близкого человека на подобную дрянь.

Я постучала в дверь комнаты Джины и, не дожидаясь разрешения, открыла ее. Девушка лежала, зарывшись лицом в подушку, и плакала.

– Чего тебе? – не поднимая головы, пробубнила она.

– Хотела предложить тебе развлечься.

Джина подняла голову, тушь размазалась вокруг карих глаз, а белки покраснели от слез.

– Я не в настроении.

– Даже для вечеринки, на которую ты не попала? – сложив руки на груди, я опиралась о шкаф, что стоял у выхода.

– Кристиано ни за что не разрешит, тем более охрана слишком палится, – она присела на кровать и шмыгнула носом полных соплей.

– Все в порядке, я пойду с тобой, так что охрана нам не потребуется.

Джина широко распахнула глаза, загораясь идеей. Какой бы колючей не старалась казаться, она все еще была наивным и светлым ребенком, который учился жизни. Ее взгляд прошелся по мне снизу вверх, оценивая внешний вид.

– Не переживай, я переоденусь.

– Тогда нам стоит поторопиться, – ответила девушка, подойдя к туалетному столику и проверяя макияж. – Только не надейся, что из-за этой милости, я попрошу прощения.

Я подняла обе руки вверх, тем самым показывая, что не имела скрытых мотивов, и это просто ради развлечения. Но скверный характер Джины все же дергал за ниточки терпения.

Я надела обтягивающее бордовое мини-платье на тонких бретельках, дополняя образ черными колготками и ботинками – мартинс, которые не так давно покупала в Италии. Вечером на улице было достаточно прохладно, поэтому я накинула кожаную курту сверху и собрала волосы в хвост.

Джина была в коротком блестящем топе, мини-юбке и ботинках на невысоком каблуке. Если бы Кристиано был дома, мы никогда бы не попали на эту вечеринку. Я уже представляла его серьезное выражение лица и тысячу приведенных фактов против данного мероприятия.

– Мамочка, обещаю, я буду хорошо себя вести, – спустившись и обняв мать, сказала Джина, и Ясмина нервно затеребила золотую цепочку на своей шее.

– Будьте осторожны, пожалуйста, – скорее ее слова были обращены ко мне, чем к дочери.

– Не переживайте, мы не надолго.

До тех пор пока не вернется Кристиано и не начнет названивать на мой телефон, пытаясь испортить все веселье.

Охранник Джины привез нас в самый шумный квартал Торонто. Ночью тут расслаблялась вся молодежь города. Музыка доносилась из клуба вместе с дымом и светомузыкой, около заведения были припаркованы только машины класса люкс, в большинстве которых сидели личные водители.

Вечеринка была в самом разгаре. Диджей, танцующие полуголые девушки, пытающиеся привлечь внимание парней, которые раздевали их в ответ взглядами, в надежде удовлетворить сегодня бушующие гормоны.

Спустившись вниз по винтовой лестнице к бару, я заказала апероль шприц, пока Джина нервно бегала взглядом по толпе танцующих людей в надежде увидеть своего принца.

– Расслабься и выпей что-нибудь.

Она уставилась на меня так, словно мы стояли посреди церкви, а я предлагала ей покурить травки.

– Серьезно? – переспросила девушка, все еще не веря.

– Ты еще не пробовала алкоголь? – склонив голову набок, спросила я почувствовав, что плохо влияю на сестренку мужа. – Вот, попробуй, тебе понравится, – протянула я Джине свой коктейль, заказывая другой.

Ее губы соприкоснулись с трубочкой и, немного отпив, расплылись в одобрительной улыбке.

– Только не увлекайся, – предупредила я. – И ничего не пробуй из чужих рук.

– Детка, привет! А я думал ты не придешь, твой надоедливый брат отпустил тебя?

Парень с большими голубыми глазами и каштановыми волосами, обнял Джину со спины, широко улыбаясь и освещая нашу половину зала белоснежными зубами.

– Майкл, привет! – поворачиваясь к нему лицом и заключая в ответные объятия, ответила Джина.

Так вот, как выглядел парень, вскруживший голову принцессе мафии. Первая влюбленность порой становилась самой больной и непредсказуемой. Тебе кажется, что бабочки в животе порхают от чистой и искренней любви, но на деле, они просто предупреждают об опасности, крича: «Беги, девочка. Беги». Пока не разбилось сердце.

– Моя кузина, Витэлия, – неожиданно представила меня Джина.

– Приятно познакомиться, – целуя в щеку Джину и не обращая на меня никакого внимания, ответил Майкл.

– Мы потанцуем, – сказала она, увлекая за собой парня в танцующую толпу.

Я рассмеялась, заметив, как она завуалированно спросила разрешения, но продолжила задуманное без моего одобрения. Телефон завибрировал на стойке, и я закатила глаза. Отсчитав еще три секунды, приняла звонок.

– Какого черта, Витэлия?! – прорычал Кристиано в трубку.

– Мы действительно будет разговаривать в таком тоне?

Услышала, как он резко вздохнул, пытаясь контролировать гнев. Однажды Белль из сказки удалось приручить чудовище, которое превратилось в принца.

– Будем через десять минут, – ответил супруг, повесив трубку.

В прошлый раз Кристиано нашел мое местоположение по телефону Декстера, в котором был встроен радар. Все солдаты имели такую опцию на смартфонах.

Положив телефон в карман, я направилась к танцполу, наслаждаясь музыкой. Джина кружилась вокруг Майкла, который ничем не отличался от остальных парней, думая головкой своего полового органа, а не головным мозгом.

Ко мне подошел светловолосый парень с впечатляющим размером мышц, он явно обожал стероиды. На вид ему было около двадцати трех. Заиграв бровями, незнакомец сократил расстояние, и я громко рассмеялась, жестикулируя, что не принимаю вызов и развернулась к нему спиной. Но видимо алкоголь сыграл большую роль в его необдуманном поступке. Схватив за талию, молодой человек прижался своим возбужденным органом к моей заднице. Мгновенно вывернув его руку и подбив под колено, я заставила парня рухнуть на пол, толкая людей рядом с собой. Посыпались нецензурные высказывания в его адрес, заглушенные громкой музыкой.

Парень резко встал, смиряя меня злым взглядом, его мускулы напряглись. Он крепко схватил меня за голову, привлекая к себе, наши тела были так близко друг к другу, что я чувствовала его пресс животом. Моя голова была запрокинута, а взгляд прожигал дыру в его холодных серых глазах.

– Отвали от меня! – сквозь зубы прорычала я, но было уже поздно.

сaro amico ! – дорогой друг!

## 9 глава

Я услышала звук заряженного за спиной пистолета, который тут же появился в поле зрения, приставленный к голове парня и готовый в любую минуту пробить его голову.

– Разве тебе было разрешено прикасаться? – низкий тембр голоса Кристиано прошелся волной мурашек по моему затылку.

Парень широко раскрыл глаза в ужасе, тут же отпустил меня, и я врезалась спиной в тело мужа.

– Отпусти меня! Придурок! – послышался голос Джины.

Обернувшись, я увидела, что она болталась на плече Антонио и беспощадно била его по спине в надежде освободиться. Они прошли мимо нас, направляясь к выходу в сопровождении солдат Ндрангеты. Я взглянула на Кристиано, который направил дуло пистолета светодиодный прожектор и выстрелил. Послышались визги, и только музыка беспощадно продолжала играть. Люди стали разбредаться в разные стороны, прикрывая головы руками, спеша в сторону выхода.

– Вечеринка окончена, – произнес он, и из-за его спины вышли двое мужчин, и, скрутив парня, повели его в сторону черного хода.

– Нет, нет, нет! Я не хотел, я не знал! – закричал парень, а на его глазах навернулись слезы от ужаса при виде Кристиано.

Антонио уже стоял возле машины, облокотившись и прикуривая сигарету, пока Джина барабанила по стеклу и дергала ручку на заднем сидении.

– Отвези Джину домой, – скомандовал Кристиано.

Бросив окурок под ноги, и затушив его мыском ботинка, Антонио без слов сел в машину и под визг шин исчез в темных улицах Торонто. Было непривычно от того, что этот засранец не отпустил ни одной шутки в мой адрес, я начинала привыкать.

Расстегивая пуговицы на рукавах рубашки, Кристиано стал засучивать рукава, направляясь к солдатам, которые все еще удерживали парня. Он стоял на коленях с перепачканным кровью лицом и повторял слова о милосердии словно мантру, но никто не слышал, ведь мафия не прощала ошибок.

– Ты с ума сошел! Он еще слишком молод! – дергая за рукав рубашки, кричала я.

Кристиано посмотрел на меня, все еще охваченный злостью и желающий крови.

– Посвящение в солдаты начинается с двенадцати лет, в пятнадцать ты мужчина, который несет ответственность за свои действия, – холодный тон, четко дал понять, что с ним будет сложно договориться на этот раз.

Мужчины снова двинулись в сторону парня, у которого проявлялась гематома на правом глазу. Минуя расстояние, я тут же заслонила его тело своим.

– Нет! – один из мужчин взглянул на Кристиано. – Он не твой солдат. Он обычный человек, который ничего у тебя не украл.

Кристиано ухмыльнулся, приоткрыв рот и проводя кончиком языка по верхнему ряду зубов. Ярко выраженные клыки, привлекали внимание. Он всегда добивался поставленных целей, чего бы это ни стоило.

– Он посягнул на мое, – подойдя ближе, прорычал Кристиано в мои губы. – А к той, что принадлежит мне, даже словами прикасаться нельзя!

– Я не твоя вещь! Трогали меня, значит мне решать!

Мы готовы были так стоять вечность, сверля друг друга взглядами, никто не хотел проигрывать, каждый хотел убедить. Вот, что происходило, когда заключался брак по расчету, заменяя покорную и уступчивую любовь, о которой шептало сердце, выбирая избранника. Работала безжалостная хладнокровная сделка с разумом, который диктовал свои жестокие правила, выдвигая условия.

– Прошу, пожалуйста. Я сделаю все, что попросите, – схватившись за брюки Кристиано, умолял парень.

– Невероятно, – сказал Кристиано, опустив голову и разрывая зрительный контакт. – Хорошо, пойдем.

Он сдался, вот так просто, взял и сдался мне. Возможно, Кристиано уже придумал коварный план возмещения ущерба и неудовлетворенной жажды убийства и пыток. Кажется, я пожалею, но у парня будет второй шанс.

Кристиано ждал, его лицо не было уже таким угрюмым, скорее уставшим и равнодушным. Меня впечатляла эта способность быстро глушить чувства, какими бы они ни были. Всегда управлял он.

Подул ветер, и я сразу же почувствовала холод, запахнув куртку, направилась в сторону машины. Но стоило сделать три шага, раздался глухой выстрел. Оцепенев, мои глаза расширились.

Ложь.

Кристиано провел меня, как маленькую девочку.

– Ему было двадцать, – убирая пистолет и обгоняя меня, безразлично ответил он.

Обернувшись, я увидела тело парня, которого не удалось спасти. Снова, я стала причиной чьей-то гибели.

***

Опять вернулись кошмары спустя большой промежуток времени. Сны из прошлого питались страхом неизбежной потери. Между сном и реальностью я чувствовала, что не спала, будто чья-то рука удерживала меня.

– Витэлия. – слышала отдаленно знакомый голос.

Резко открыла глаза и сделала глубокий вдох, словно выныривая из бассейна. Подорвавшись на месте и пытаясь встать, я почувствовала сильные руки вокруг талии, которые рывком усадили меня обратно.

– Витэлия, это я. Дыши.

Я упиралась руками в сильные плечи Кристиано, слушая его голос, который успокаивал тревожное состояние.

– Все хорошо, я здесь, – его рука коснулась моей щеки, заправляя прядь волос за ухо. Только сейчас я поняла, что сидела на нем сверху, прижимаясь к обнаженной груди, прикрыв глаза и восстанавливая дыхание. Теплые большие ладони Кристиано нежно гладили по спине. Мои руки скользнули с его плеч на грудь, и я почувствовала, как напряглись грудные мышцы мужчины.

Грудь супруга в унисон вздымалась с моей, казалось, будто и его сердцебиение подстроилось под мой такт. Невероятно. Открыв глаза, я стала выбираться из пленительных объятий, но Кристиано не разжал хватку, повалив меня на бок так, что мы оказались лицом друг к другу.

– Поспи, еще слишком рано, – теплое дыхание, касалось моих губ.

– Ты наслаждаешься моментом, – прохрипела я в ответ, отодвигаясь на свою половину кровати.

Меня пробила дрожь, я подобрала под себя край одеяла, развернувшись спиной. Облизнув пересохшие губы и прочистив горло, попыталась сконцентрироваться на сне, но это было бессмысленно.

Я почувствовала, как прогнулся матрас подо мной, а затем в комнате зажегся ночной свет. Кристиано подошел ко мне и опустился на корточки, протянув стакан с водой.

Тут же приняв сидячее положение и свесив ноги с кровати, я взяла в руки стакан и осушила его, а затем посмотрела на мужа.

Взъерошенные длинные волосы хаотично спадали на его лицо. Обнаженный торс с выраженными шестью кубиками пресса абсолютно точно свел бы всех пятнадцатилетних девчонок с ума. Кого я обманываю, мои глаза он тоже порадовал.

Взгляд упал на татуировку на левом ребре, на надпись, которую не удалось прочитать.

– Спасибо, – поблагодарив его, я поставила стакан на тумбочку.

Рука Кристиано дернулась в мою сторону, и я поджала под себя ноги, приняв оборонительную позу и закрываясь от него.

– Все еще злишься?

Да, я злилась. Злилась, что так глупо повелась на до жути простую уловку, таким образом, подставляя самой себе подножку.

– Ты убил человека. Если ты забыл, то напомню, Ндрангета давно перестала убивать, – посмотрев на него исподлобья, я все еще оставалась в закрытой позе.

– Обидишь одного члена организации, обижаешь и всю организацию, – Кристиано встал, возвышаясь надо мной.

Глупые правила.

– Возможно, его крепкие мужские руки ласкали бы мое тело этой ночью. Тогда, мне бы не снились кошмары, – сказала я с небольшой иронией в голосе, закусив нижнюю губу.

Кристиано резким движением схватил меня за запястье и дернул на себя, поймав за талию второй рукой так, что мои ноги болтались, не касаясь пола. Издав от неожиданности вздох, похожий на стон, я уперлась свободной рукой в мужскую грудь, встречаясь с суровым взглядом. Рыбка проглотила наживку.

– Только мои руки будут ласкать это тело, – рука Кристиано сильнее сжала мою талию. – И мне спасать тебя от твоих кошмаров. Уверен, ты бы красиво стонала мое имя.

Уровень тревожности в теле нарастал с новой силой, но я старалась сдерживать эмоции, чтобы Кристиано не понял, как мое тело отреагировало на его прикосновения. Наша борьба возбуждала, возможно, если бы мы встретились где-то на отдыхе, из этого вышел бы кратковременный курортный роман.

– Хочешь познакомиться с моими монстрами? – спросила я, изучая его глаза, словно пытаясь увидеть в них душу. – Тогда будь готов, потому что они сведут тебя с ума.

– Mon âme fière. – произнес Кристиано на французском и оставил на моей щеке едва ощутимый поцелуй.

Я не знала французский, но по сравнению с остальными языками мира, для меня он оставался самым романтичным. Авантюрные развратники-затейники, вот кем считались французы в двадцатом веке.

К сожалению, я не могла блеснуть своими знаниями данного языка, но была уверенна, что Кристиано не знал русский.

– «Идиот», – улыбнувшись, ответила я на втором родном языке и скрылась за дверью ванной комнаты.

***

Я сидела в гостиной с книгой по конституционному праву и делала заметки в тетради. Наступили выходные, и погода не переставала радовать, одаривая нас солнечным светом и тёплым приближающимся летним ветром. Джина появилась в зале и, слегка помявшись, присела на край дивана, наблюдая за моей реакцией, но я сделала вид, что не замечала ее, продолжая читать книгу.

– Тебе сильно досталось вчера? – осторожно спросила девушка, видимо ее это беспокоило.

Оторвав взгляд от книги, я взглянула на Джину. То, как она боролась с желанием прекратить этот разговор и нервничала, заставило меня улыбнуться.

– Все в порядке. Надеюсь, ты успела вчера повеселиться?

– Было весело, – ответила девушка, но ее глаза казались грустными. – В общем, не подумай, что из-за одной вечеринки мы подружились, это не так. Просто я знаю, каким жестоким бывает брат и…

– И ты переживала за меня? – не дав Джине закончить, продолжила я за нее.

Девушка кивнула и тут же встала, ее руки были сжаты в кулаки. Сжав губы и нервно выдохнув, она ответила:

– Спасибо.

Развернувшись на пятках, Джина поспешила удалиться, но тут же встретилась с Антонио, который все это время стоял у лестницы. Он громко аплодировал сестре, обнажив зубы. Джина быстро проскользнула мимо брата, и они обменялись парой фраз на французском.

Канада имела два официальных языка помимо английского. Такие города, как Монреаль и Квебек, в большинстве своем общались на французском языке.

– Невестка, я удивлен. Джина не из тех, от кого можно дождаться слов благодарности.

Запахло гелем после бритья, как только он подошел ближе. Рубашка была застегнута на все пуговицы, а воротник поднят.

Антонио одевался так только на деловые встречи, в обычные дни он предпочитал кежуал.

– Она нуждается в заботе своих братьев, а не в опеке и поучениях.

– В мире полно ублюдков, – он подошел к зеркалу и принялся завязывать галстук.

– Как на счет тебя? – скрестив руки и прищурив глаза, спросила я.

– Думаю, я в их числе, – пожав плечами, Антонио продолжал ковыряться с галстуком.

– Невероятно, ты это даже не отрицаешь, – усмехнувшись, я встала и подошла к нему.

– Жизнь одна, поэтому грешить нужно с удовольствием, – мужчина развернулся ко мне лицом. – Забегая вперед, хочу отметить, Крис не такой ублюдок, как я.

– Неожиданно, – взяв из рук Антонио галстук, я помогла завязать его. – Тихие люди, самые опасные.

Мне пришлось встать на носочки, чтобы затянуть узел. Увлеченная процессом, я вспоминала, как нас учили этикету в Италии. Теодоро был подопытным кроликом, когда мы по очереди тренировались завязывать галстук.

– Если бы ты не была женой моего брата, я бы за тобой приударил, – сказал он, щелкнув меня по носу указательным пальцем. От неожиданности я резко дернула за галстук, затягивая его так, что шея Антонио покраснела. – Ай! Если ты меня задушишь, мама будет плакать.

Отпустив его, я отстранилась.

– Мы бы никогда не сошлись, – ответила я и принялась собирать книги с дивана. Антонио, ослабив галстук, вопросительно на меня взглянул.

– Ты в черном списке с первого взгляда, – уточнила я, и он, опустив голову, рассмеялся.

– Буду твоим тайным поклонником. Кстати, чуть не забыл, Кристиано просил передать, что заедет за тобой в шесть. Он приготовил что-то грандиозное, – мы вышли в коридор, Антонио еще раз посмотрелась в зеркало, затем взял ключи от машины. – Дай ему хоть разок, а то у него скоро яйца лопнут.

С этими словами он вышел, а я, вздохнув, посмотрела на время, было около четырех. Сегодня Ясмина еще рано утром уехала в город вместе с Кристиано, поэтому в доме остались только мы с Джиной.

Антонио уехал около полудня. Как он и сказал, Кристиано вернулся домой к шести, на тот момент в доме совсем опустело. Включив музыку через колонки, я спокойно выбрала платье, сделала макияж и уложила волосы.

Внизу послышались шаги, и я поспешила к выходу, спускаясь по лестнице и подбирая край юбки, чтобы не зацепиться шпилькой.

На мне было, облегающее черное вечернее платье в пол с декольте и небольшим разрезом, длина была рассчитана на высокий каблук. Поэтому босоножки, украшенные камнями, отлично разбавляли классический черный. Заколов передние пряди серебристой заколкой, я открыла вид на серьги.

Кристиано стоял внизу и, увидев меня, замер. Спустя пару секунд наши глаза встретились, я почувствовала себя неловко от пристального взгляда. Его лицо выражало восхищение и соблазн, это было заметно по горящим глазам. Кристиано словно видел запретный плод, который был так сладок.

От горящего взгляда пробежались мурашки по спине. Он трогал меня, пусть не физически. Кристиано Ринальди трогал меня взглядом так горячо и страстно.

Наконец, я миновала лестницу, поравнявшись с ним. Супруг продолжал молча смотреть на меня.

– Что? Слишком нарядно? – наконец начала я, заметив, что дыхание сбилось. – Если ты мне дашь пару минут…

– Ты прекрасна, – останавливая меня, произнес он и, взяв мою руку, нежно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони.

Обручальное кольцо отлично сочеталось с помолвочным, так что я решила носить оба. Единственный прекрасный дуэт.

– Антонио упоминал что-то грандиозное, – не зная, как реагировать на комплимент, я перевела тему.

– Это сюрприз, – ответил муж, открывая передо мной дверь.

– Постой! – я остановилась на крыльце. – Это что, свидание?

Я занервничала, потирая ладони друг о друга, будто на улице стояла середина декабря, но между тем не было даже легкого ветерка.

– Верно. Свидание, – открывая дверь пассажирского сидения, Кристиано пригласил меня сесть.

Мужчина заметил мое волнение, и оно его позабавило, вызывая легкую улыбку на лице. Он наслаждался моей обескураженностью от происходящего. Собравшись и натянув привычную маску сдержанности и принятия ситуации, я села в машину.

Мы приехали в жилой квартал в центре города. Подъезд к полупрозрачной башне выглядел необычно, небольшой пруд и деревянная лодка в виде декора расположилась перед главным входом, где дежурила охрана.

На мгновение мне показалось, что это отель, но нигде звезд и кричащих букв с названием я не заметила. Стоило нам проехать мимо главного входа, спускаясь в подземный гараж, мои догадки рассеялись.

Поднимаясь на лифте, Кристиано настоял на том, чтобы завязать мне шелковой черной лентой глаза. Уже сама идея, что я не буду ничего видеть, заставила меня превратиться в непослушного ребенка. Подавив данное чувство, я стояла в полной темноте, все еще не отпустив ситуацию и пребывая в полном напряжении.

Я слышала звук открывающихся дверей, и ощущала руки Кристиано, которые аккуратно подталкивали к выходу. Почувствовав его прикосновения, я резко втянула носом воздух.

– Витэлия, расслабься, – дыхание обожгло мое ухо, нарастало сексуальное напряжение.

– Посмотрим, как ты будешь вести себя, когда я свяжу тебя и закрою глаза, – ответила я, крепко сжимая его ладонь.

– Буду наслаждаться твоими прикосновениями.

Если бы глаза были открыты, я бы точно их закатила. Мы резко остановились, лента с глаз упала на шею, я отпустила хватку и открыла глаза.

Mon âme fière – моя гордая Душа.

## 10 глава

Панорамные окна открывали обзор на живой и суматошный город, видно было абсолютно все озеро Онтарио, а башня Си-Эн Тауэр была, как на ладони. Вид действительно завораживал, оставалось только представить, какие здесь будут потрясающие рассветы и закаты.

Внимание целиком привлек пейзаж за окном, и я не заметила, что все пространство было уставлено цветами в хаотичном порядке. Большие корзины, букеты, разбросанные лепестки цветов под ногами и множество зажженных свечей, что вырисовывали на полу слово: «Добро пожаловать».

Обернувшись, я увидела лифт, который вел сразу в холл квартиры. Кажется, у меня пропал дар речи, еще немного и я бы открыла рот от потрясения и красоты одновременно.

– Это безумно красиво, – наконец прошептала я.

– Наша квартира, – ответил Кристиано, подойдя ближе к окну и засунув руки в карманы брюк. – К сожалению, дизайнеры не успели закончить к нашему приезду.

– Наша? – переспросила я, нахмурив брови.

– Так будет безопаснее. Никто не будет тревожить, пока ты занимаешься, все торговые центры в шаговой доступности и так ближе до любого нашего объекта, – пояснил Кристиано.

Скорее всего, он был прав, и если за мной следили, это могло навредить его семье в будущем. В центре сложнее всего нападать, на виду у десятков тысяч граждан это практически невозможно.

– Я благодарна тебе за внимание, – присев около корзины с цветами, я провела по ним кончиками пальцев.

– У нас произошло недопонимание, и я был груб. – Кристиано обернулся, его брови были нахмурены.

– Подкупаешь меня?

Он покачал головой и подошел, протягивая руку, чтобы я встала.

– Я готов сделать все, что угодно, чтобы ты снова мне так улыбалась.

Стало неловко от его слов уже второй раз за сегодня, все это время мужчина продолжал держать мою ладонь.

– Буду скучать по твоей маме, – я убрала руку.

– В любое время ты сможешь остаться в доме. Вещи привезут завтра, твоя машина тоже будет на подземной парковке.

– Постой, хочешь сказать, что мы уже сегодня будем ночевать тут?

Кристиано кивнул на мой вопрос, ожидая протеста. Квартира и правда была готова, даже запаха не осталось от проведенных недавно работ, в воздухе витал лишь аромат цветов.

– Если захочешь что-то переделать, то…

– Нет. Мне нравится, более чем, – прервала я этот неловкий диалог, в ходе которого Кристиано следил за каждой моей реакцией в надежде угодить.

– Стоит отпраздновать это событие.

– Отлично, готовь кошелек, потому что я собираюсь заказать самую дорогую бутылку вина, – направляясь к лифту, ответила я в своей заигрывающей манере.

На пути в ресторан на светофоре я заметила черную Ауди, полностью затонированною, которая параллельно машине Кристиано остановилась в ожидании зеленого сигнала светофора.

Машина показалась знакомой, и я тут же вспомнила, как похожая машина стояла на подземной парковке. Догадки были не точными, возможно подозрения превратились в паранойю исходя из последних событий, поэтому я молча проследила за машиной.

Мы остановились у ресторана, а Ауди без остановки пронеслась мимо и скрылась за углом. Я мысленно рассеивала тревожность, чтобы Кристиано не заметил признаки моего беспокойства.

К большому удивлению за столиком нас ожидали Лия и Антонио все в том же костюме, но уже без галстука. Заметив нас, девушка одарила меня приветственной улыбкой.

– Витэлия, тебе так идет это платье, – встав со своего места, она заключила меня в объятия, от чего я немного опешила, но обняла ее в ответ.

– Какой неожиданный сюрприз, – присаживаясь на свое место, перевела взгляд на Кристиано.

Лиа была одета в платье цвета молочного шоколада в длине миди и подобранные в тон туфли-лодочки на среднем каблуке. Тонкая золотая цепочка на изящной длиной шее дополняла образ, делая его простым и стильным одновременно.

– Как тебе квартира, все понравилось? – спросила она, умирая от любопытства, это читалось в ее возбужденном взгляде.

– Если честно, я не успела все рассмотреть, – поджав губы, призналась я. – Но мне понравилось оформление, очень мило.

– Идея со свечами была моя. Ясмина хотела еще добавить воздушные шарики, но думаю, было бы слишком.

– Не знала, что вы так близки, – ответила я, закинув ногу на ногу, тем самым оголяя бедро.

Антонио вальяжно развалился на стуле и просто наблюдал за нашей беседой и тем, как я пыталась справиться с назойливостью собеседницы.

– Лиа училась с нами в одном университете, – начал Кристиано, бросив короткий взгляд на мое обнаженное бедро.

– На четвертом курсе Алдо Ринальди предложил мне стажировку в своей компании, так я и осталась. Наши отцы дружат.

Девушка посмотрела на Кристиано с трепетом и почтительностью, мне стало неловко. Появилось ощущение, что помимо Элены претенденток на фамилию Ринальди было куда больше.

Я украдкой взглянула в окно, и в глаза бросилась снова та самая черная Ауди. Резко повернув голову, оглядела зал, но подозрительных фигур не обнаружила.

– Витэлия? – легонько коснувшись моей руки, Лиа взволнованно посмотрела на меня.

– Прости, я отвлеклась, – натягивая улыбку, я облокотилась на спинку стула.

– Как на счет шоппинга или спа-центра? В вашем районе есть отличный центр.

Перед нами появился официант и, разливая красное вино в бокалы, обходил стол по кругу. Мой бокал стоял в недосягаемом месте из-за того, что наши с Кристиано стулья стояли практически вплотную друг к дружке. Все это время Кристиано делал вид, что обсуждал с братом важные вопросы касательно работы, а на деле следил за каждым действием официанта.

– Отличное предложение, – ответив Лиа на вопрос, я дернула ногой и ткань платья неприлично обнажила мои ноги, едва прикрывая нижнее белье.

У молодого человека не было выбора, и его взгляд непроизвольно упал на мои голые ноги. Рука Кристиано тут же обхватила мое бедро, слегка сжимая его тем самым заявляя права на свое.

Внизу живота приятно запульсировало от прикосновений, ощущение мужских длинных изящных пальцев, сжимающих бедро, заставило проснуться бабочек в животе, сбивая с их крыльев вековую пыль.

Закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы прогнать наслаждение, я снова дернула ногой, чтобы стряхнуть его руку.

Кристиано молча взял мой, все еще пустой бокал и поставил на свою сторону, прогоняя официанта как можно дальше от меня, и все еще разговаривая с Антонио.

– У нас есть еще одно грандиозное событие, за которое стоит выпить, – хлопнула в ладоши, поднимая свой бокал, Лиа.

Все обернулись в ее сторону, а я все еще продолжала тайно следить за присутствующими в зале.

– Этот вечер в честь моей жены, Лиа, мешать события будет неуместно, – сказал Кристиано, возвращая на место ткань моего платья, прикрывая ноги.

Лиа тут же поникла, поджимая губы и посмотрев на меня, отпила из своего бокала.

– В чем дело? – спросила я, обернувшись к супругу.

– Завтра отца перевезут в канадскую тюрьму, – безразлично ответил Кристиано, даже не взглянув на меня.

Тогда я поняла, что возможно они столкнулись с новой проблемой, но место было неподходящим для обсуждения данной темы. Поэтому я последовала примеру Лиа, поднимая бокал:

– Лиа права, это стоит отметить, – лицо девушки засияло, и приятный звон бокалов заполнил пространство вокруг нашего столика.

Я протянула бокал в сторону Кристиано в ожидании, все также с маской безразличия, но уже с более мягким взглядом он без сопротивления ответил намой жест. Зазвонил телефон, и Лиа, подпрыгнув на месте, встала из-за стола.

– Прошу меня извинить! – фигура девушки удалилась.

На столе стояла сырная тарелка, а также фрукты и брускетты. Наколов на шпажку кусок сыра и отправив его в рот, я снова посмотрела в окно. Начинало смеркаться.

– Кто из вас с ней спит? – задала я вопрос, тем самым вызвав приглушенный смех, сорвавшийся с губ Кристиано. – Или вы…

– Лиа, как младшая сестра, – ответил Кристиано, дабы опередить Антонио, пока тот не сморозил глупость, чтобы его позлить.

– Он всегда так делает, у него колоссально огромный список сестер, – поправляя пиджак, указал на брата Антонио. – Но, дабы развеять женскую фантазию, мы не спим с одной и той же женщиной, братский кодекс.

У меня не было мыслей насчет связи Кристиано и Лиа в прошлом, мне было все равно, даже если бы они состояли в отношениях. Лиа достаточно умная и красивая девушка, относящаяся к кругу мафиозных лиц, что в полной мере могла занять место супруги одного из братьев.

– Вы хорошо смотритесь вместе, – комплимент скорее был адресован Лиа, не каждая женщина готова была терпеть Антонио.

– Мы и трахаемся неплохо, – подмигнув мне, ответил Антонио.

Скривив губы в малозначительной улыбке, я заметила возвращающуюся фигуру девушки.

Мы продолжили разговор, Лиа рассказывала про свою семью, показывая фотографии между приемами пищи.

Основным блюдом была большая тарелка с морепродуктами, по которым я так скучала. Мидии в сливочном соусе, наверное, я готова была есть их каждый день по несколько раз.

Мужчины предпочли более питательную еду, блюдо из кальмара как раз восполняло силы и активность, укрепляло мышцы в дополнении к физическим нагрузкам.

В ходе разговора, я узнала, что Лиа увлекалась живописью и в свободное от работы время рисовала картины. У нее была старшая сестра, которая пару лет назад вышла замуж за Капо, человека из Ндрангеты, который работал на семью Ринальди и входил в локале Канады, управляя Монреалем.

Вино окончательно меня расслабило, так что голова приятно кружилась, и, казалось, я потеряла счет времени. Мы попрощались на выходе из ресторана, обменявшись с Лиа номерами. Уже на подземной парковке ноги совсем не слушались, каблуки требовали больших затрат энергии, которой совершенно не осталось.

На парковке снова появилась подозрительная машина, о которой я и вовсе позабыла.

– Все в порядке, это наши солдаты, – заметив мое напряжение, Кристиано открыл мне дверь.

Я посмотрела на супруга взглядом полного провала и недоумения. Он все это время знал, что я наблюдала, и ничего не сказал.

– Ты знал?

– Мне понравилось, как ты профессионально следила. У них есть, чему у тебя поучиться, – Кристиано улыбнулся, касаясь моей руки, но я тут же его оттолкнула.

Добравшись до квартиры, я отправилась на поиски ванной комнаты, не проронив больше ни слова.

***

– Как дела милая? Успела соскучиться по Калабрийскому солнцу? – Патриция нашла для меня время в своем плотном графике и позвонила по видеосвязи.

– Ты же знаешь, что я не любитель солнечных ванн, – я поправила крышку ноутбука, чтобы лучше видеть изображение.

– Кристиано рассказал мне, что произошло, – она теребила кольцо на безымянном пальце, явно раздраженная произошедшем.

– Есть предположения?

Мне не требовалось спрашивать, что именно Кристиано рассказал ей. Потому что я знала, что Патриция получила всю информацию и готова была принять меры.

– Алдо, дело в нем, – упомянув отца Кристиано, взгляд женщины устремился куда-то за пределы экрана монитора. – Мои предположения были верны, как только Кристиано добьется экстрадиции, Каморра начнет искать другие слабые места.

– У нас достаточно солдат, к тому же я не его слабое место.

Только сейчас до меня дошло, что возможно, Кристиано спланировал этот брак, осознавая, какую выгоду это принесет. Я была отличным вариантом в статусе жены, ведь все внимание врагов будет направлено исключительно в мою сторону, тем самым обезопасив более близких сердцу людей. Ясмине и Джине ничего не угрожало.

– Все встречи не случайны, – она покачала головой.

– В мафии они бессовестно спланированы, – я нервно стала дергать ногой под столом, не осознавая того.

– Будь внимательна. Я верю Кристиано и его слову, но тебя я знаю лучше. – Патриция пристально посмотрела на меня в камеру.

Было приятно, что она волновалась обо мне. Холодный характер, запечатал в этой женщине чувства любви и сострадания, но она старалась, очень.

– Приму к сведенью твои наставления. Не переживай, – кивнула я в знак подчинения. – Осталось не так много времени до защиты, поэтому я практически не выхожу из дома.

– Уверена, ты справишься, – выражение ее лица смягчилось, губы скривились в улыбке.

– Иначе никак.

Мой телефон зазвонил, издавая вибрирующие звуки. Кристиано.

– Ответь, мы все обсудили, – дала понять мне, что закончила разговор.

Патриция не любила обсуждать личное или делиться собственными переживаниями. Диалоги с ней всегда были короткими и по делу.

Мне хотелось проявить заботу, по отношению к бабушке, но прежде чем я успела ей ответить, экран монитора погас, оповещая, что видеозвонок окончен. Вздохнув, я, наконец, ответила на звонок, который продолжал неумолимо жужжать на столе.

– Каждый раз, когда ты звонишь, мой телефон истошно стонет, готовый в любой момент взорваться, – подойдя к окну, я наблюдала за оживленным городом.

– Я тоже скучал, любимая, – по спине волной пробежались мурашки от слов Кристиано.

– Что-то случилось? – от большого количества сайтов и статей моя голова была перегружена, и я чувствовала усталость.

– Ты ела? – спросил Кристиано в своей манере, проявляя заботу.

Из-за учебы я и правда забыла о еде. Взглянув на часы экрана смартфона, осознала, что почти пропустила обеденные часы.

– Нет, – честно ответила я.

– Через семь минут тебе доставят еду. К сожалению, я не смогу присоединиться, у меня есть еще дела, – мои брови взлетели вверх, и я оглянулась в поисках видеокамер, иначе не было других объяснений, как он все рассчитал.

– Семь минут, что ж, ничего не поделать, – сделав озадаченный голос, я облизнула нижнюю губу. – Я абсолютно голая, и у меня совершенно не осталось времени, чтобы одеться.

Повисла тишина, прошла минута, прежде чем я засмеялась в трубку, не выдержав и только гадая, какое выражение лица сейчас было у Кристиано.

– Значит, мне стоит поторопиться и закончить все дела, – ответил он низким голосом в своей соблазнительной манере.

– Не стоит. Я лишь предоставила возможность подкормить твою фантазию, – прикусив губу, я сама начала фантазировать на эту тему.

– Мы разделяем одну кровать, Витэлия, моя фантазия работает даже во сне, – он отвечал честно, без раздумий заявляя о своих желаниях.

– Тогда, я тебе сегодня приснюсь, – я понизила голос, сделав его более сексуальным. – Голой. Раз пять. И ни разу не дам то, о чем ты так сильно мечтаешь.

Послышался приглушенный смех, Кристиано определенно получал удовольствие от нашего диалога, как и я, провоцируя желание и заставляя хотеть меня еще больше.

– Миссис Ринальди, вы нарываетесь на близость.

Каждая женщина должна уметь бесить мужчину грамотно, чтобы у него возникало желание наказывать в постели, а не в камере пыток.

– Мне пора, увидимся вечером, – повесив трубку, я почувствовала, как желудок сжался, подавая признаки голода.

Один из наших людей доставил огромные пакеты с едой. Потребовалось некоторое время, прежде чем я все разложила на столе и принялась обедать. Еды было настолько много, что даже на двоих этого оказалось бы много.

На десерт были мои любимые канноли. Я вспомнила, что в ночь после свадьбы, лишь раз упомянула о любимой сладости. Он запомнил, невероятно, обычно людям свойственно не обращать внимания на такие мелочи.

Ближе к вечеру пришла экономка, вероятнее всего, чтобы прибраться и приготовить ужин. Женщина лет шестидесяти трех, невысокого роста, была слегка полновата, с русыми, коротко стрижеными волосами, уложенными на бигуди.

Было заметно, что она недавно обновляла цвет волос в парикмахерской, дабы скрыть седину. От нее пахло лавандой, резкий запах быстро распространился по помещению, как только женщина вошла.

– Добрый вечер, – дружелюбной улыбкой поприветствовала она, заметив меня в холле.

– Здравствуйте, Витэлия. – я протянула руку, в знак дружелюбного приветствия.

– Эмма Джонс. Рада знакомству, – она пожала мою ладонь, все еще настороженно наблюдая за моей реакцией.

– Эмма, вам не требуется приходить так часто. Думаю, я справлюсь. Достаточно будет раз в три дня, – огласила я свое желание для совместного сотрудничества.

– Вот как, – женщина была расстроена моей просьбой, это было заметно по резко исчезнувшей улыбке и грустному взгляду.

– Оплата от этого не изменится.

Возможно, Эмме требовались деньги а, учитывая квадратные метры нашей новой квартиры, работа предстояла большая и хорошо оплачиваемая.

– Благодарю. Вы можете звонить абсолютно в любое время, если что-то потребуется, – ее лицо снова засияло.

– Я учту.

Попрощавшись с женщиной, я направилась в гардеробную, чтобы разложить свои вещи, которые привезли утром.

На телефон пришло уведомление, и на экране высветилась ссылка. Не глядя, я открыла ее, на экране открылось изображение. Это оказалась фотография, на которой был Кристиано вместе с Антонио в безлюдном и плохо освещенном месте. Вокруг расположились большие бетонные стены, опутанные колючей проволокой.

Тюрьма.

Я вспомнила о том, что вчера говорила Лиа. Алдо Ринальди должны были сегодня перевезти из тюрьмы Лос-Анжелеса в Канаду.

Листая вниз, на следующей фотографии я увидела Лиа, выходящую из своей машины. Под фотографиями было прикреплено сообщение:

«Такое трогательное воссоединение семьи. Как думаешь, кого мне убить первым?».

## 11 глава

Меня словно окатили холодной водой. Сердце на секунду замерло, а затем продолжило биться в учащенном темпе, вырабатывая адреналин. В ушах зазвенело, а губы приоткрыты в немом шоке.

Потребовалось пару секунд, чтобы прогнать тревогу и начать действовать. Набрав номер Кристиано, я услышала протяжные гудки, которые безрезультатно мучали, заставляя ждать и надеяться, что он все же ответит на звонок. Лиа тоже не поднимала трубку.

Натянув первые попавшиеся штаны, футболку и спортивную кофту на молнии, я взяла пистолет, который одолжил Кристиано и нож, встроенный в ремень джинс. Уже в лифте я вдевала ремень, продолжая названивать Кристиано.

– Черт! – выругавшись, я выбежала на парковку.

Меня ослепило ближним светом фар, из машины вышел светловолосый парень.

– Что-то случилось? – видимо заметив мое волнение, он аккуратно стал приближаться.

Кажется, я уже видела его, когда на нас с Декстером напали.

– Ты знаешь, куда поехал твой босс? – отталкивая его обратно к машине, спросила я. – Нам срочно нужно туда!

Ничего не ответив, он лишь кивнул и тут же сел на водительское сидение. Я оббежала машину, устроилась рядом, и мы сразу же тронулись с места, вылетая на главную дорогу ночного города.

Западная тюрьма Торонто находилась в тридцати минутах езды без учета пробок. Нам повезло, что дороги к этому времени уже не имели препятствий, парень вел машину, максимально сокращая расстояние и нарушая правила дорожного движения, как только мы выехали с главных улиц города.

– Выключи фары и остановись, – скомандовала я, увидев знакомый темно-синий седан вдалеке. – Думаю, они могут еще быть здесь.

Я протянула парню телефон с изображениями, которые мне прислали. Он аккуратно, едва касаясь моей руки, взял его и нахмурил брови, изучая фото.

– Понял, я все проверю, – ответил он, отдавая мне сотовый.

– Нет! Нам просто нужно ждать, пока Кристиано не выйдет, – отстегнув ремень безопасности, села поудобнее.

У главного входа на парковке стояло два столба уличных фонарей, развернутых друг к дружке, освещающих только пространство у входа. Вокруг была кромешная тьма, огромные кусты скрывали часть площадки, на которой, помимо машины Кристиано, находились несколько полицейских рабочих машин, белый седан Лиа и старенький, серебристый Шевроле Лачетти.

– Есть возможность пробить номера? – спросила я, чтобы снять подозрения.

Парень покопался в своем телефоне и спустя минут пять сказал:

– Ничего подозрительного. Машина зарегистрирована на одного из сотрудников тюрьмы.

Только то, что это обычный гражданин, работающий на государство, еще не означало, будто его нельзя было подкупить. В мире всему есть цена и не обязательно в денежном эквиваленте.

Экран телефона снова загорелся от входящего звонка, ранее я отключила звук. Кристиано.

– Не задавай вопросов, пожалуйста, просто сделай так, как я сейчас скажу, – произнесла я, включив звонок на громкую, заправляя прядь волос за ухо и выстраивая четкий план в голове.

Они еще не вышли, это означало, что моя задумка могла сработать. У всех на виду, под прицелами множества камер, наблюдающих за территорией, они не станут открывать огонь. Иначе, это создаст много проблем, подарив возможность оказаться по ту сторону забора, в долгосрочной перспективе.

Значит, скорее всего, они будут следить, пока Кристиано не покинет охраняемую территорию.

– Не задерживайтесь у выхода, сразу идите к машине. Скажи Лиа, чтобы она уезжала, как можно быстрее, лучше, чтобы Антонио был с ней, – губы пересохли, я нервничала, боясь что-то упустить. – Через минуты три следуй за ними. За вами следят.

Повисло молчание, я ожидала ответа, но тишина продолжалась.

– Напомни мне, чтобы по приезду домой я тебя наказал, – ответил Кристиано. Я улыбнулась, переводя внимание на парня, который сидел рядом и делал вид, что ничего не слышал. – Ты в безопасности?

Его тон с флиртующего сменился на властным и холодным. Гадать не нужно, он разозлился.

– Да.

Отключившись, через семь минут мы увидели Лиа с Антонио под руку, сев в машину, они сразу же тронулись с места, проезжая мимо нас. Машина Кристиано проехала следом, как только белый седан Лиа скрылся за поворотом. Ничего не произошло, Кристиано уехал, остальные машины были на месте. Возможно, это был фокус, чтобы проверить, как быстро я приеду спасать мужа. Целью было выманить меня. И она, вероятно, провалилась. Мы уже собирались уезжать, как с параллельной улицы выехала черная Тойота Камри. Набирая скорость, она пронеслась мимо, поднимая гравий на дороге.

– Не включай фары, просто следуй за ними, – проинструктировала я парня, который уже выехал на дорогу.

Машина стремительно набирала обороты, нагоняя Кристиано, который не стремился как можно быстрее добраться до шоссе. В округе был лес и несколько пристроек, больше похожих на склады, чем на жилые помещения.

Как только черная машина почти нагнала Мазерати, послышались звуки выстрелов. Мужчина со стороны пассажирского сидения вылез в окно и стал стрелять по колесам. Опуская окно, я достала пистолет. Расстояние было приличным, шансы попасть – минимальными.

– Буду признательна, если ты ускоришься, – крикнула я, снимая с предохранителя пистолет и высовываясь на половину в окно.

От большой скорости на меня хлынул поток прохладного ночного воздуха, сбивая дыхание. Капюшон тут же слетел, освобождая длинные волосы и беспощадно путая их. Открыв огонь, я обратила внимание преследователей на себя, чтобы Кристиано смог оторваться.

Наш автомобиль за доли секунды нагнал машину врагов, появилась отличная возможность, и я выстрелила в руку мужчине, от чего тот выронил оружие.

– Нам нужно сравняться с их машиной, – залезая обратно в салон, я извлекла обойму, чтобы вставить патроны.

Тойота не давала пробиться вперед, лавируя и специально преграждая дорогу, от чего меня бросало из стороны в сторону, затрудняя процесс вставления обоймы на место.

Снова послышались выстрелы, на этот раз это был Кристиано, который, замедлив ход, пытался пробить лобовое и ликвидировать водителя. У нас появилось преимущество, прорываясь вперед, наши машины сровнялись, я сразу же открыла огонь, но пули не смогли пробить тонированное стекло машины, рикошетом отскакивая в обратном направлении.

Кинув взгляд на колеса, я решила стрелять по единственному уязвимому месту. Держась за край крыши, устроилась удобнее, целясь в переднее колесо. Кристиано снова открыл огонь, прижимая их с правого бока.

Тойота резко повернула влево, толкая нашу машину, от чего я сбилась, чуть не выронив пистолет и пытаясь удержаться.

Снова выстрелив, промахнулась. Стекло резко опустилось, показывая водителя автомобиля. Озлобленный, жестокий взгляд был единственным, что я увидела прежде, чем незнакомец скривил тонкие губы в ухмылке и отклонился. Мужчина, которого я ранее ранила, направил на меня дуло пистолета, спуская курок.

Выстрел.

Машина с визгом резко остановилась, от чего я уронила пистолет и сильно ударилась спиной о раму окна, падая и проваливаясь между сидением и торпедой. Открыв глаза, я посмотрела на парня, который испуганным взглядом глядел на меня.

– Ты не ранен? – спросила я дрожащим голосом, хватаясь за ручку и открывая дверь, чтобы выбраться.

Парень, отрицательно кивнув, выбежал из машины, вытаскивая пистолет из кобуры. Выстрелы один за другим заполняли неосвещенную, пустую дорогу. Выбравшись из машины, стоя на коленях в поисках пистолета, я все еще чувствовала тупую боль на затылке.

Выстрелы стихли.

Отыскав оружие, я встала на ноги и заметила, как в нашу сторону двигались несколько автомобилей. По мере их приближения, я все хуже видела картинку перед собой. Протирая глаза и замечая на ладонях кровь, увидела силуэт Кристиано.

Я поспешила к нему, спотыкаясь и минуя расстояние, мужчина подхватил меня, крепко прижимая к себе, от чего я снова выронила пистолет. Его сердце громко билось в грудной клетке, я слышала, как волновалась его душа.

– Mon ange gardien.* – прошептал Кристиано на французском, я похлопала его по спине.

– Не знала, что ругательства на французском звучат так сексуально, – было темно, чтобы считать выражение его лица, тусклый свет фар не достаточно освещал нас.

Муж нахмурился и рывком потянул меня в сторону своей машины.

– Мой телефон, – выдернув руку, я побежала к машине, забрала смартфон, и, возвращаясь, по пути поднимала пистолет.

Сев в машину, Кристиано включил свет в салоне, и я поморщилась от яркости, встречаясь с его каменным выражением лица.

– Блять, Витэлия! – выругался он, и я опустила зеркало, смотря на свое отражение.

Лицо было перепачкано кровью, видимо я ушибла голову при падении.

– У тебя есть салфетки? – осматривалась по сторонам, чтобы исправить этот ужас.

Кристиано ничего не ответил, наклонившись ко мне, резко дернул за ремень безопасности, пристегнув меня. Выключив свет и вдавив в пол педаль газа, он понесся в направлении города, полагаясь на солдат, которые выполняли свою работу, избавляясь от тел. Телефон Кристиано зазвонил, и он поднял трубку, не сбавляя скорости.

– Слушаю, – грубым голосом ответил супруг. – Нет. Все закончилось.

Он протянул трубку мне без слов, и я аккуратно ее приняла.

– Ви, как ты? Антонио мне все рассказал, ты не пострадала?

Ви? Очаровательно, Лиа уже подобрала мне кличку, как декоративному питомцу. Я не стала делать замечание, она была искренней и переживала за меня.

– Все хорошо, мы уже направляемся к дому, – повернув голову к окну, я резко вдохнула воздух, забыв про ушиб на затылке.

– Dieu merci!* – выдохнув в трубку, произнесла девушка. – Тогда, хорошо вам добраться до дома. Доброй ночи.

– Спасибо, Лиа.

Поблагодарив ее, я отключилась, возвращая телефон Кристиано.

***

Аромат свежесваренного кофе заставил меня проснуться. Протирая глаза, почувствовала, как тело предательски ныло, оставляя неприятный осадок прошедшей ночи.

Окна в спальне были завешаны плотными шторами – блэкаут, которые препятствовали попаданию любого источника света. Я встала с кровати и умылась холодной водой, чтобы окончательно пробудиться. Ссадина на лбу все еще была заклеена. Отклеив пластырь и накинув халат, я поспешила на кухню.

Кристиано, стоял ко мне спиной, размешивая сахар в чашке кофе. Он был в спортивных штанах и футболке, которая буквально прилипла к телу, красиво очерчивая мышцы на спине. У этого негодяя все прекрасно.

Мое желание насладиться его телом боролось с непреклонной гордостью, которую я не могла подавить в себе. Пока, не могла.

Секс ради удовлетворения собственного желания не такой яркий и продолжительный, как секс для доставления удовольствия партнеру. Пока что играл интерес касаться и получать, чем отдавать и наполнять.

– Удивлена видеть тебя дома в такой час, – подходя ближе, достала чашку.

Время было почти час дня, не помню, когда последний раз я просыпалась так поздно.

– Одно из преимуществ быть боссом, – забирая чашку из моих рук, Кристиано запустил механизм кофемашины.

Взгляд устремился на мою ссадину на лбу, и его желваки заиграли, пытаясь сдерживать внезапную злость.

– Все еще злишься? – облокотилась я о кухонную стойку, не разделяя его поведения.

– Тебе стоило оставаться дома, – муж продолжал следить, как наполнялась темной жидкостью моя чашка, и совершенно не желал смотреть в мою сторону.

– Ты злишься на меня, потому что я избавила вас от серьезных последствий? – спокойным голосом ответила я.

– Нет. Я злюсь, потому что ты бездумно подвергаешь свою жизнь опасности, – Кристиано, наконец, посмотрел на меня своими темными глазами.

Его выражение лица было таким же беспомощным и виноватым, когда мы были в больнице, пока меня осматривали врачи.

– Ты сам выбрал этот путь, женившись на мне, – кофемашина издала звук о завершении приготовления напитка. – И, если мне не изменяет память, то в церкви мы давали клятву: «и в горе, и в радости». Радость, видимо, чужда в этом браке, а вот горе приходит одно за другим, поэтому просто скажи: «спасибо».

Я двинулась с места, чтобы забрать чашку, но Кристиано перехватил мои запястья и резко притянул меня к себе. Его рука коснулась моей головы, нежно перебирая пальцами волосы, отодвигая их и открывая ссадину на лбу.

В чем я могла ему уступить, так это в силе, в остальном составляла конкуренцию. Мне нравились его вспышки доминирования, только таким образом он мог касаться меня и быть ближе физически.

– Я восхищаюсь твоей храбростью, Витэлия, но моя жизнь не достойнее твоей, – его бархатистый голос проникал под кожу.

– Ты прав. Буду ждать твоего наказания, – высвобождаясь из его объятий, я все же забрала чашку.

Он склонил голову, ухмыльнувшись, и последовал за мной к столу, за который я села, подгибая одну ногу под свою пятую точку.

– У меня на тебя долгосрочные и весьма неприличные планы, – сказал супруг, специально касаясь моей спины своей ладонью, сев напротив.

– Извини, но меня возбуждают лишь деньги, – отпив кофе из чашки, уголки моих губ дрогнули, и я невинно опустила глаза.

Черт! Витэлия, когда ты успела получить черный пояс по флирту? Возможно, прошло слишком много времени, с тех пор, когда я последний раз видела член парня, и речь шла не о картинках из интернета.

Кристиано снова провел языком по верхнему ряду идеальных белоснежных зубов, обнажая клыки. Заметив этот маленький жест, я напряглась, возможно, его чары потихоньку стали пробираться в мой разум. Прошло слишком мало времени, а мы уже сидели на кухне и мило флиртовали друг с другом, как парочка в медовый месяц.

– Как твой отец? – неловкость заполнила пространство комнаты, поэтому я перевела тему, не надеясь на развернутый и честный ответ.

– Жаждущий встречи с тобой и опечаленный, что все веселье прошло без него, – Кристианно скрестил руки на груди, откинувшись на стуле.

– Хорошо. Я должна поприветствовать твоего отца, – кивая в знак согласия, задумалась, насколько их с Кристиано характеры были похожи.

Все, что мне было известно об Алдо Ринальди, находилось в семейном альбоме, который ранее показывала Ясмина. Внешность, не самое основное качество человека. Мне требовалось узнать о главе семьи больше, чтобы полностью расслабиться и принять новый дом и окружение.

– Где бы ты хотела побывать? – внезапно спросил Кристиано, из-за чего я уставилась на него, не понимая, как мы пришли к опросу.

– Никогда не думала об этом, – подперла подбородок, вздохнув. – В мире много мест, где я еще не бывала, но Косумель, думаю, я бы съездила туда снова.

Мексика навсегда останется в моем сердце. Место, где маленький ребенок быстро повзрослел, где резко оборвалось детство, и началась сложная тернистая дорога жизни.

Там осталась маленькая, очень хрупкая и ранимая Витэлия. Доверчивая, мягкая и добрая девочка с огромными голубыми глазами, которая искала тепла и заботы, прячась от ночных кошмаров на руках у любого, кто был поблизости.

Самое большое богатство в мире – родители. Мы не ценим время, проведенное рядом, принимая это за данность бытия. Можем прятаться за их спинами, уверенные, что еще слишком рано прощаться. Но у смерти нет имейла для оповещения или сострадания, она приходит и забирает, обрушая на голову все стихии природных катастроф жизни. Тогда мы привыкаем жить на сквозняках, под проливными дождями, без возможности посмотреть прогноз, когда же, наконец, выглянет солнце.

Это очень больно и страшно.

Розабелла звонила практически каждый день, иногда мы общались часами по видеосвязи. Мне было важно знать, как дела у каждого, кто остался в Италии. Теодоро писал короткие смски, и каждая была похожа на предыдущую по типу:

«Надеюсь, Ринальди хорошо себя ведет? Ему придётся умереть, если это не так».

Эмодзи с ножами и пистолетами прилагались каждый раз, адресованные моему мужу, а сердечки и поцелуи мне.

Это питало сердце благодарностью за то, что я действительно была дорога семье, которая вырастила меня.

– Как Элена? – спросила я младшую сестру, лежа на огромной кровати в спальной комнате и разглядывая отражение на зеркальном потолке.

Из всех детей Конделло, Элена была самой гордой, но ранимой девушкой, все неудачи давались ей кране тяжело. Вместо принятия поражения, она стреляла колкими словами в окружающих, пытаясь спастись от правды, делая больно другим.

– Она уехала на неделю моды в Милан, – Розабелла причмокивала в трубку, наверное, как обычно, ела сладости.

Элена являлась одной из главных моделей бренда Валентино и вот уже пять лет строила успешную карьеру в моделинге. Все, чего хотела Элена в свои восемнадцать, это стать дизайнером, а не торговать прекрасным телом перед камерами. Зато у Франчески на дочь были совсем другие планы.

– Одна? – спросила я, так как обычно мы посещали, если не все, то большую часть ее показов.

– Нет, мама с папой поехали с ней, и этот Лино. Он та еще пиявка, – вздохнула она.

– Разве он не уехал?

– Так и было, но он настоял на том, что раз их свадьба пройдет в Филадельфии, то Элене нечего делать в Италии.

Видимо Денаро опасался, что обещание вновь сорвётся и тогда Фамилья потеряет территорию. Элене действительно не повезло, Фамилья была консервативна, связывая узами брака только чистокровных итальянцев. Возможно, если бы все осталось как прежде, то наш брак с Лино Денаро совершил бы переворот целой династии.

– Удивлена, что Патриция соглашается с каждой его просьбой.

– Мама просто в бешенстве, но мне повезло, что у меня есть Тео, – голос девушки смягчился, как только она произнесла имя брата.

– Рада, что ты не раскисаешь, – я встала и подошла к окну.

– Как идет подготовка к наследникам?

Нахмурившись, я не сразу уловила, что имела в виду Рози под словом: «наследники». Но, учитывая ее любопытство, которое перекрывалось скромностью и неловкостью спрашивать напрямую детали наших с Кристиано постельных сцен, она сделала это завуалировано.

– Этот мир еще очень долго не увидит наследников, – ответила я, развеяв любопытство.

Именно в этот момент в комнату зашел Кристиано, встретившись с ним взглядом, я натянула маску безразличия.

Дети – это ответственность. Требовалось желание, а чтобы оно возникло, нужно полюбить. Любовь – совокупность доверия и уверенности в партнере. Слишком простая и ужасно банальная схема у меня в голове на деле оказалась невероятно сложной и несбыточной.

Mon ange gardien – мой ангел хранитель.

Dieu merci! – Слава Богу!

## 12 глава

Ясмина сидела в гостиной, одетая в широкие черные брюки и голубую шелковую блузку. Ее поза была напряженной, она ровно держала спину, не соприкасаясь со спинкой дивана и выжидая время.

Волосы женщины были убраны в высокий пучок, открывая вид на крупные жемчужные серьги и изящную тонкую шею. Большие украшения, вероятно, были ее слабостью.

Увидев меня, ее алые губы, накрашенные помадой, дрогнули. Встав с места и поправляя брюки, она выдохнула, избавляясь от тревоги в сердце.

Джина выбежала с кухни и пронеслась мимо меня без намека на какое-либо приветствие. Сегодня был особенный день для женщин семьи Ринальди, спустя четыре года ожидания, они, наконец, смогут увидеть любимого отца и мужа.

Четыре года назад Алдо Ринальди отправился в Штаты, а именно в Лос-Анжелес на переговоры с боссом Каморры для дальнейшего сотрудничества. Каморра преуспела на территории Запада и единственное, чего им недоставало, это качественного товара.

Лос-Анжелес, как и Лас-Вегас, являлся самым лакомым куском для всех итало-американских преступных группировок, каждый хотел отхватить территорию, но не каждый мог удержать позиции в бизнесе и не попасться в руки правоохранительным органам.

Тогда Ндрангета предложила свои самые лучшие поставки наркотиков в обмен на несколько выделенных клубов в Беверли-Хиллз, Каморра хотела отказаться от поддержки Фамильи в обмен на более выгодный вариант. Если Ндрангета полностью разорвет связи с сицилийской мафией, территория Лос-Анджелеса будет поделена в равных долях, а преданность Каморры сохранится на многие века.

Алдо не принял предложение, посчитав его слишком ненадежным. Через семь часов Алдо Ринальди арестовали у трапа самолета за сбыт и распространение наркотиков на территории Лос-Анжелеса. Каморра скрылась, оставляя как можно больше подтверждающих улик, указывающих на фамилию Ринальди.

Тюрьма Торонто открывала нам двери для свиданий ближе к полуночи, когда было меньше людей в округе. Меньше свидетелей, больше возможностей.

Сегодня, помимо наших двух основных машин, за нами следовало пять машин с солдатами Ндрангеты. Еще три машины уже ожидали у въезда на территорию.

Выйдя из машины и вдохнув прохладный ночной воздух, я заметила, как Ясмина смотрела на колючую проволоку, и ее глаза тут же заблестели от подступивших слез. Приобняв женщину за плечи, приободряя, мы направляясь к входу, пропуская ее вперед. Кристиано шел позади нас.

Пройдя в здание, в нос ударил запах табака и дешёвого кофе из пакетиков. Я поморщилась, сглатывая подступивший ком в горле. Предоставив документы удостоверения личности посетителя, мы прошли в следующую комнату, где требовалось обыскать каждого на наличие запрещенных предметов. Так же необходимо было сдать вещи.

В комнате находилось четверо мужчин, Антонио был первым, за ним шли Джина и Ясмина. При входе требовалось поднять руки вверх для проверки ручным металлоискателем, после пройти обыск. Предусмотрев это, я надела светлые джинсы с белой футболкой, дополняя образ черным пиджаком и босоножками на шпильке.

– Ноги на ширину плеч, руки вверх, – скомандовал мужчина невысокого роста, от которого пахло потом.

На вид ему было около сорока, синяя рубашка у воротника была испачкана жирными пятнами, волосы приглажены так, что, казалось, они прилипли к черепу, а кожа на лице блестела. Скорее всего, он здесь дежурил уже больше суток. Присев на корточки, мужчина легкими движениями похлопал меня и отступил, покосившись на Кристиано, которого осматривал другой сотрудник.

– Телефоны, бумажники и другую атрибутику, которая имеется при вас, складываем в ящики, – раздавая прозрачные контейнеры, громко сказал один из охраны.

– Ремень тоже, – указывая на мои джинсы, сказал мужчина, забирая контейнер.

Я вздернула бровь, классический ремень, вдетый в мои джинсы, был абсолютно невзрачен, к тому же, я заметила, что данная просьба была адресована только мне.

Не было абсолютно никакой выгоды от перепалок с надзирателем тюрьмы. Поэтому я продолжала смотреть в наглые синие глаза, которые потешались надо мной. Руки опустились к пряжке, но ладонь Кристиано остановила меня.

– Какие-то проблемы? – спросил он у мужчины, который переменился в лице.

Они словно поменялись местами, и сейчас Кристиано был главным в этой комнате, готовый в любой момент обыскать и допросить за непослушание.

– Абсолютно никаких, – ответил мужчина, взяв мой контейнер и удалился, кинув на меня суровый взгляд.

Нас отвели в отдельную комнату, где посередине стоял железный стол и диван, со слегка обтрепанными углами, с которых бахромой свисала искусственная кожа. Дверь за нашими спинами сразу же закрылась на ключ, а дверь, которая вела к колонии, открылась.

– Папочка! – Джина тут же сорвалась с места.

Перед нами был мужчина с пепельным оттенком коротко стриженых волос, слегка взъерошенных у макушки. Легкая светлая щетина на лице делала его серьезнее, до того момента, пока он не увидел Джину и не улыбнулся.

На нем был ярко оранжевый комбинезон, который носили заключенные. Алдо Ринальди был высоким мужчиной, его тип фигуры был схож с фигурой старшего сына. Длинные ноги являлись изюминкой мужчин семьи Ринальди.

– Моя девочка, – он подхватил Джину на руки, словно ей было пять лет, и крепко обнял.

Как только Ясмина увидела супруга, ее ноги подкосились, и женщина опустилась на диван. Антонио успел подхватить мать под локоть.

Глаза Ясмины снова заблестели, она приложила вторую руку на сердце, не сводя взгляда с мужа.

Их взгляды встретились. Опуская дочь, мужчина подошел к жене и протянул руку, за которую она без колебаний взялась, поднимаясь на ноги. Все так же, он молча смотрел в ее глаза, а она в его. Сложно было понять, но еще сложнее представить ту тишину, что поселилась у каждого внутри. Они наслаждались моментом молча, читая друг друга без слов. У каждого пробегали воспоминания прошлых лет, счастливых лет, придавая еще больше ценности, восполняя пустоту разлуки. Даже несмотря на то, что у Ясмины была внушительная платформа на туфлях, она по-прежнему казалась очень маленькой и беззащитной возле Алдо.

– Ma belle*, – нарушая тишину, произнес Алдо, целуя руку жены.

– Ты должен был сдержать обещание! – ударила Ясмина его в грудь сначала одним кулаком, а затем и вторым. – Ты обещал не оставлять меня! Лжец!

Он прижал ее хрупкое тело к груди, и она тихо заплакала. Я закусила нижнюю губу от нарастающих эмоций внутри и еще больше вжалась в угол стены.

Именно такую семью я себе всегда представляла, где полно любви, заботы и переживания друг за друга. Где родители являлись примером и образцом любви и уважения.

Рука Кристиано коснулась спины, видимо он заметил мою нервозность. Подталкивая вперед и переплетая наши пальцы, он подводил меня ближе к семье.

– Отец, хочу познакомить тебя. – Кристиано не смягчился даже перед отцом, продолжая быть Капо Торонто. – Витэлия, моя жена.

Только когда дело дошло до моего имени, его голос смягчился. Алдо посмотрел на меня, все еще обнимая Ясмину.

– Рада знакомству. Моя семья много о вас рассказывала, – я старалась быть уверенной, протягивая ему руку.

– Уберем формальности, дорогая. Внучка Джузеппе и Патриции Конделло стала моей дочерью.

В нашей семье имя моего дедушки редко упоминалось. Патриция отдавала дань уважения его могиле каждый год второго ноября в день поминовения усопших, но никогда не называла его имени.

– Могу я обнять тебя? – спросил Алдо, и на моем лице появилась искренняя улыбка.

Он аккуратно прижал меня к себе, а второй рукой все еще держал Ясмину за талию. Она погладила меня по плечу, подтверждая каждое слово, сказанное мужем.

– Они так хорошо смотрятся вместе, – сказала Ясмина, как только я отстранилась, оказавшись рядом с Кристиано.

– Я всегда был уверен в двух вещах, ma belle, – ответил мужчина, целуя в макушку Джину, которая пристроилась с другого бока отца. – Моя любовь к тебе никогда не закончится, а наши дети обязательно превзойдут нас. Это и будет нашим даром, как родителей.

– Года идут, а Алдо Ринальди все тот же чертов романтик, – произнес Антонио, устроившись на подлокотнике дивана.

– Я все еще питаю надежду на то, что Лиа скоро возьмет нашу фамилию, и ты порадуешь старика.

– Разговоры о сердечных делах может поддержать Кристиано, хотя с недавнего времени у него появилась маленькая проблема.

Антонио выделил слово «маленькая», бросив взгляд в мою сторону. В ответ я прищурилась, не уделяя слишком много внимания его словам.

– Уверен, что Витэлия и Кристиано скоро побалуют меня внуками. Не так ли?

Прямолинейность Алдо застала меня врасплох, он ждал положительного ответа, потому что другой бы его не устроил.

– Мы пока не обсуждали этот вопрос, – ответил за меня Кристиано.

Антонио засмеялся, получая недружелюбный взгляд от брата.

– Алдо, прекрати смущать детей, они ведь только поженились, – ударив супруга в грудь ладошкой, Ясмина разрядила обстановку, подмигнув мне.

– Меня не было долгое время, за этот период я со всей ответственностью подошел к своему списку желаний.

– Боюсь узнать, что же было первым пунктом? – подняв голову, перенимая его манеру голоса, спросила Ясмина.

– Улыбка, на лице любимой женщины.

Она тут же звонко засмеялась, а Джина и Антонио скривили гримасы отвращения, будто их вот-вот стошнит от флиртующих родителей.

На свидание было выделено полтора часа, за это время Джина с Ясминой успели выплакать все слезы сожаления, заменяя их на слезы счастья. Каждый смог пообщаться и рассказать интересные события прошедших дней. Мне довелось немного поведать о семье в Италии, а Алдо пообещал, что расскажет о моих родителях немного больше за пределами стен тюрьмы.

– У тебя его характер и непоколебимый взгляд, – признался Алдо, но подобные слова я уже слышала от Патриции.

Охрана появилась, надевая наручники на Алдо, и Ясмина снова тяжело вздохнула.

– Пап, я обязательно приду снова, как можно скорее, – сказала Джина, сверля взглядом каждое движение охраны.

Она двинулась с места, чтобы в последний раз заключить отца в объятия, но мужчина в форме резко оттолкнул девушку так, что она отступила на два шага назад.

– В чем ваша проблема? – огрызнулась я, поймав Джину за руку, замечая пренебрежение в его взгляде.

– Правила тюрьмы!

– В правилах тюрьмы прописано защищать от маленьких девочек?

– Не имеет значения!

– Начальник, не будем раздувать проблему, – пока ситуация не усугубилась, ответил Алдо.

– Витэлия, пойдем, – сказал Кристиано, аккуратно взяв меня за руку и выводя из комнаты.

Я была зла. Казалось, еще одна капля, и я действительно перестану себя контролировать в речевых оборотах. Охрана, словно рой пчел, проверяла и досаждала, жужжа с каждого угла и испытывая терпение. Они знали, что одно неверное слово или действие с нашей стороны, будет все больше отдалять суд от решения об освобождении.

Забрав вещи и выйдя на улицу, я вдохнула ночной воздух, который не помогал расслабиться, перед глазами все еще маячил взгляд этого ублюдка. По дороге домой, я не произвольно дергала ногой, смотря в окно, пока рука Кристиано не опустилась на мое колено.

Его длинные пальцы нежно погладили по коленке, успокаивая. Это действительно помогло переключить мысли.

***

Эмма приходила, как мы и договаривались, каждые три дня и помогала поддерживать порядок в квартире, потому что площадь жилья совершенно ничем не отличалась от дома. Я не была уверена, имелись ли у нас соседи, за исключением тех, что жили сверху и снизу.

Месяц подходил к концу, а значит, совсем скоро я перестану быть студенткой университета. Буквально на днях на электронную почту прислали дату и время начала конференции по защите проекта, над которым мы с преподавателем работали с осени прошлого года.

Все было готово, но чувство тревожности временами всплывало, что проявлялось в виде бессонницы. Наутро я старательно пыталась замазывать консилером синие круги под глазами, но каждый раз готова была выколоть себе глаз за то, что позволяла эмоциям брать над собой вверх и вытворять это с моим телом.

– Снова не смогли уснуть из-за предстоящей защиты? – спросила Эмма, ставя передо мной тарелку с омлетом.

– Никогда не думала, что стану настолько одержима учебой, – отправив вилку в рот, ответила я.

Мне нравилось разговаривать с Эммой, она была единственным в моем окружении человеком, с которым можно было обсудить многие вопросы, не переживая о том, как она отреагирует. Голова отдыхала, не выдумывая «правильные» ответы.

– В прошлый раз ваша речь была отличной, может, стоит немного отпустить ситуацию?

В прошлый раз, когда Эмма пришла, я заставила ее слушать свою речь от начала до конца, потому что не знала, с кем еще можно было порепетировать.

– Доброе утро. – Кристиано появился, наградив нас волшебным ароматом парфюма.

Супруг сел рядом со мной за стол, но я продолжила ковыряться в тарелке, даже не обратив на него внимания, мысленно находясь все еще далеко от реального мира.

– Кристиано, вы тоже считаете, что Витэлия отлично справится с работой? – поставив чашку горячего кофе и тарелку, спросила женщина.

– Уверен, моя жена с легкостью выиграла бы абсолютно любую полемику с дипломатами мирового уровня.

Лесть, после которой появилось желание врезать этому мужчине, а затем провалиться сквозь землю. Вместо благодарности я набила рот омлетом и принялась его тщательно пережевывать.

– Вот и я об этом же! – размахивала Эмма лопаткой для кулинарии. – Прекрасное сравнение.

Проглотив пищу, мой желудок резко скрутило, и я почувствовала подступающий к горлу ком. Вскочив со стула, понеслась по направлению гостевой ванной комнаты, которая была ближе всех.

Опустившись на колени перед фарфоровым белым другом, опустошила свой желудок. Я знала, что Кристиано не пропустит наш дуэт с унитазом, но было слишком плохо, чтобы позаботиться об уединении и вытолкать мужа за дверь.

Он опустился на корточки, подбирая мои волосы, и круговыми движениями стал поглаживать мою спину.

– Не сдерживайся, – сказал он, как только я уперлась лбом в руки, которые безжизненно лежали на ободке.

– И не собиралась, – прислушиваясь к организму, чтобы понять будет ли вторая волна, ответила я. – Старательно подбираю самые ужасные методы, для того чтобы отбить твое желание увидеть меня голой.

Взяв из его рук салфетку и протерев губы, я нажала кнопку смыва. Он улыбнулся, услышав ответ и помогая мне встать на ноги.

– Ты терпишь поражение, снова, – рука коснулась моего лба, и Кристиано нахмурился.

– Из-за твоей заботы, у меня возникло желание поблагодарить тебя и поцеловать, – я вытянула губы, прикрыв глаза, осознавая, насколько это может быть мерзко.

Кристиано в этот же миг коснулся моих губ в легком, едва ощутимом поцелуе, от чего я застыла, распахнув глаза.

– Мне вызвать врача? – спросил он, но я просто отрицательно покачала головой. – Тогда, мне пора на работу.

Поцеловав меня в щеку, он вышел, оставляя меня одну. Почистив зубы и умывшись, я снова вернулась на кухню к Эмме, которая перемыла уже всю посуду.

– Все в порядке? – обеспокоенный взгляд Эммы изучал меня, пока она вытирала руки полотенцем.

– Думаю, это произошло на фоне стресса, ничего страшного, – отмахнулась я, развеивая переживания женщины.

Ее взгляд смягчился, и она продолжила работу, оставив на столе чайник со свежезаваренным чаем и чашку. Открыв крышку, я почувствовала запах мяты и налила немного в чашку, чтобы остудить.

На телефон пришло сообщение от Джины:

«Витэлия, мне нужна твоя помощь. Давай встретимся в час».

ma belle – моя красавица

## 13 глава

До адреса, который оправила Джина, навигатор показывал час езды.

Каледонский конный парк, действующий в Каледоне – провинции Онтарио. Большая территория парка была окутана со всех сторон лесом, который состоял из древесных растений многих видов, произрастающих близко друг от друга. Воздух тут казался действительно прекрасным и свежим, несмотря на то, что это был всего лишь парк, разница была ощутима.

С Джиной мы встретились на парковке у входа на территорию, ее привезли наши солдаты. Несмотря на то, что я приехала на собственном автомобиле, за мной все равно следовали сопровождающие машины, которые работали на Кристиано. Они дежурили в зависимости от ситуации и моего графика, если это были длительные расстояния, то требовалось больше сотрудников. Всегда работали разные люди, поэтому было сложно запомнить их всех в лицо, особенно по именам. Что касалось Джины, ее охрана не менялась.

– Думала ты не приедешь, – девушка одарила меня неприветливым и надменным взглядом.

Как только мы добрались до конюшни с лошадьми, воздух переменился, повеяло лошадиным навозом. Чем ближе мы находились, тем сильнее чувствовался запах.

– Тебе повезло, я была свободна.

– Быть женой это скучно, особенно женой моего брата, – открывая дверь в конюшню, сказала она.

– О чем ты хотела поговорить?

У меня не было оправданий касательного нашего брака с ее братом. В чем-то я даже была согласна, но желание обсуждать это с человеком, у которого бушевал юношеский максимализм, казалось еще более нелепым.

– Могу я рассчитывать на тебя на предстоящей вечеринке у Майкла? – спросила Джина, будто ожидая порицания с моей стороны.

– Полагаю, если я не соглашусь, ты все равно сделаешь это, – добравшись до нужного стойла, на котором была табличка с нашей фамилией, ответила я. – Почему твой брат так против вечеринок?

Джина погладила лошадь коричневого цвета с белым пятном на морде.

– Он против Майкла, не вечеринок, – доставая угощения, чтобы дать лошади, пояснила девушка. – Отец Майкла занял пост мэра восемь лет назад, подчиняя каждого, кто строил бизнес на его территории.

Первое впечатление о Майкле было не самым положительным даже у меня. Поэтому я разделяла беспокойство Кристиано, учитывая, что его сестра была еще слишком юной, а сорвать ее вишенку желали многие. Катастрофа заключалась в том, что это был Майкл, сын потенциального врага, который поставил себе цель подчинить итальянскую мафию. Смело.

Лошадь беспокойно двигала головой, возбужденная предстоящей прогулкой. Лошади сами по себе являлись очень красивыми и сильными животными. Во многих культурах они символизировали власть, скорость, динамичную силу и мудрость. Но я заметила, не красоту животного, а то, с какой нежностью и искренностью Джина прикасалась к нему.

– Доно, познакомься с Витэлией, новый член нашей семьи, – голова лошади все еще находилась в руках Джины, принимая угощения, но уши были повернуты в мою сторону.

– Очень приятно, Доно, – коснувшись морды гнедого жеребца, я испытывала восторг, как маленький ребенок.

– Ты когда-нибудь сидела в седле?

– Нет.

– Тогда в следующий раз можем попробовать покататься вместе. Генерал, был бы счастлив, – она указала на соседнее стойло, где стоял черный жеребец, дожидаясь, пока кто-то обратит на него внимание.

Я подошла ближе, и конь резко отступил назад, издавая фырчащий звук, но глазами с любопытством продолжая изучать меня.

– Генерал, конь Кристиано, он у нас ветеран, – пояснила Джина, подойдя к нам.

Я удивленно на нее посмотрела, было неожиданно узнать о давнем увлечении мужа, моя фантазия дополнилась новыми картинками. Босс Торонто, сидя в седле размахивающий оружием. Настроение улучшалось от одной лишь мысли об этом.

– Твоя доброта безгранична, не знаю, чем я это заслужила, – подразнив девушку, ответила я.

– Ты единственная, кто не общается со мной, как с ребенком, – пожав плечами, ответила она. – Но это не означает, что мы друзья.

– Поверь, играть в няньку, самое последнее, чего бы я хотела. И мне не важно, подружимся мы или нет, но мы семья, значит должны друг другу помогать, – я все еще смотрела на Генерала, с желанием прикоснуться.

– Звучит, как одобрение, – ее темные глаза, загорелись в предвкушении выбора наряда.

– Мне пора, буду ждать от тебя подробной информации о вечере.

В машине на обратной дороге, я почувствовала голод, вспомнив про завтрак, который путешествовал по канализации Торонто, я свернула, заметив значок Макдональдса.

Горячая картошка фри и гамбургер отлично подходили обеденному перекусу. На приборной панели высветился входящий, закатив глаза и облизав пальцы, которые испачкались в кетчупе, я приняла звонок.

– Если это что-то не срочное, тогда пока, у меня обед, – речь была неразборчива из-за набитых едой щек.

– Ты уже вернулась? – спросил Кристиано. – Мне показывает еще тридцать километров до города.

– Так и есть, – обмакнув картофельную палочку в сырный соус, ответила я.

– Тогда, позволь спросить, где ты ешь?

– Позволяю. Я на парковке очень знаменитого ресторана.

У меня появились силы по раздражать Кристиано, учитывая, что утром он нарушил границы.

– Витэлия, – он тяжело вздохнул.

– Я ем фастфуд, наслаждаясь каждым кусочком, что еще ты хочешь услышать? – я услышала смех из колонок автомобиля.

– Слышать твой голос уже счастье для меня.

Его голос был похож на урчание кота, который ластился перед хозяйкой, чтобы та погладила.

– Ты поэтому позвонил, просто услышать мой голос?

– Не совсем. Сегодня утром приехал новый товар, подумал, тебе будет интересно.

– Хорошо, я приеду, – сбросив вызов и пристегнув ремень безопасности, я выехала с парковки.

Не доезжая до основной промзоны, я свернула к зданию, где развлекались наши солдаты в свободное от работы время. Закрытый клуб, в который могли входить только члены Ндрангеты. Тут солдаты тренировались самообороне и стрельбе в собственном тире.

Припарковав машину возле знакомой Ауди, я вышла, рассматривая все вокруг. Обычное кирпичное двухэтажное здание. Направляясь к крыльцу, я услышала лай собак, обернувшись, заметила вольеры и животных, которые охраняли территорию. Собаки были ухожены, их шерсть блестела на солнце, переливаясь.

Дверь открылась, и вышел мужчина с оголенным торсом.

– А ну, заткнитесь! – крикнул он собакам, потом взглянул на меня. – Заблудилась?

Манера общения оставляла желать лучшего, но я и не ожидала большего от человека воспитанного улицей. Его вера и служба Ндрангете были важнее манер и вежливости.

– Я жена твоего босса.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Фраза прозвучала так, будто я тот самый приобретенный на заправке брелок, который торчал в кармане джинсов на заднице.

– Точно. Тогда я его старшая дочь, – сложив руки на груди, ответил мужчина.

Стало сложнее терпеть его дерзость, моя кровь начинала закипать.

– Думаю, тебе стоит просто пропустить меня, мое настроение начинает портиться.

– Детка, за этот месяц ты восьмая по счету, – преграждая мне путь, ответил он, но я, не желая больше продолжать диалог, достала пистолет и выстрелила в его правую ногу.