Дароград
Тысяча причин остаться
Максим Новоселов

Редактор Оксана Сизова

Корректор Наталия Карелина

Иллюстратор Das_Xenon

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Максим Новоселов, 2024

© Das_Xenon, иллюстрации, 2024

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0060-7067-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

По заснеженной дороге, переливающейся россыпью миллионов отблесков от лучей солнца, мчался всадник. Путь его был дальним и лежал к башне старого маяка. Уже показалась одинокая фигура каменного великана, возведённая на краю морской бухты, – путешествие подходило к концу. Конь сбавил ход и с большим усилием продвигался через снежное поле. Высокие белые сугробы залегли вокруг каменной башни, охраняя её от незваных гостей, и никого не подпускали к ней ближе, чем это было позволено самой природой.

– Вот мы и прибыли. Дальше я сам, – сказал наездник своему коню и спрыгнул, очутившись по пояс в пушистом снегу. Нежно пригладил длинную гриву в знак благодарности за нелёгкий проделанный путь. – Ожидай меня здесь, нам ещё предстоит поездка в Дароград.

Путник ловко вынул из-за спины продолговатый деревянный посох с надетой на его наконечник варежкой, связанной из серой шерсти. Когда верхушка посоха была обнажена, на свет показались пять кристаллов, кольцом вросшие в неё.

– Для тебя есть работа, Завей! – проговорил путник и провернул посох, выбрав из разноцветной пятёрки кристаллов самый прозрачный. Крепко ухватившись обеими руками за посох, он направил его на башню старого маяка. Сделал глубокий вдох и изо всей силы отправил поток воздуха на грань кристалла, от чего тот мгновенно преобразился и сделался ярче.

Дуновение, проскользив по кристаллу, получило вдруг невообразимую мощь, превратившись в вихрь. Воздушные спирали, становясь с каждым мгновением сильнее и беспощаднее, словно остро наточенные ножницы портного, кроили снежный ковёр на две части, прокладывая путнику дорогу. Встретив на своём пути каменную твердь башни, вихрь сбавил напор, обогнул её и вскоре совсем стих.

Когда на землю улеглись последние снежинки, поднятые вверх скоротечным вихрем, старый маяк показался в полный рост. Немногочисленные оконца были заделаны камнем, спрятав внутреннее убранство от света и людских любопытных глаз. Наличие дубовой двери, украшенной по краям резным растительным орнаментом, свидетельствовало хоть о какой-то связи обитателя башни с внешним миром.

Стряхнув снег с мохнатого воротника тулупа и шапки-ушанки, странник уверенным шагом направился вперёд. На мгновение он устремил взгляд вверх, где на выпирающей из башни балке, словно на единственной ветви дерева, тихо покачиваясь и ожидая своего пробуждения, покоился колокол-громоглас. Путник подошёл к двери. Она оказалась чуть ниже его. Над дверью был установлен небольшой щит с расположенным по центру металлическим ухом и надписью «Лишь голос близкого откроет все преграды!» Гость, пригладив взъерошенные усы и бороду, приблизился к уху и произнёс:

– Всё так же ли мне рады здесь, как и прежде?

Его вопрос остался без ответа, чему путник оказался крайне удивлён. Но как только он захотел произнести в ухо ещё пару слов, послышался грохот замочного механизма. Дверь отворилась, и путник вошёл внутрь.

Как ни странно, но внутри башни оказалось тепло и сухо. «Это всё от обогрев-камней», – догадался гость и сразу же получил этому доказательство: в центре пирамидой были аккуратно сложены камни. Их края были накалены и в полумраке башни светились красными прожилками, описывающими причудливые формы. Поток тепла медленно плыл вверх, наполняя башню домашним уютом. Слева от двери обитателем маяка предусмотрительно был выставлен на бочонок зажжённый фонарь.

– Добрый день, Мустафа! Надеюсь, у тебя найдётся время для старого друга? – обратился пришелец, освещая пространство вокруг себя.

– Здравствуй, Радимир! – послышался сверху негромкий старческий голос. – Для долгожданного гостя мой дом всегда открыт. Поднимайся наверх.

– Рад это слышать, – произнёс тот и двинулся по лестнице, уходящей спиралью вверх, в башенный полумрак.

Чем выше поднимался Радимир, тем чаще на ступенях стали появляться фолианты, расставленные в порядке, известном только их хранителю. Одни взгромоздились друг на друга и лежали стопкой, другие стояли одиноко, прислонившись к каменной стене. Где-то на середине своего восхождения гость маяка остановился – прохода далее не было. Каждая из ступеней была полностью заставлена книгами, и представшая перед визитёром картина напомнила ему бурный поток воды, несущийся зигзагами сверху вниз по склону горы и готовый поглотить любого, кто стоит на его пути.

В том месте, где остановился гость, внутри винтовой лестницы находился обычный книжный шкаф, подвешенный на якорные цепи, – он был единственным предметом, оставшимся от предыдущего смотрителя маяка. Его прежнего владельца выдавала адресованная всем и каждому по отдельности надпись «Фёдор всё помнит!», небрежно вырезанная на боковой стенке. На полках были расставлены фонари, светящие разноцветными огоньками свечей. Язычки пламени немного колыхались, и их отсвет на стене вырисовывал иллюзию северного сияния. На каждый из фонарей была прикреплена табличка. Так, на табличке фонаря, стоявшего слева на верхней полке, было указано: «Сергей Плетнёв. Чувствил гильдии столяров с 2003 г.»; а вот табличка фонаря с зелёным пламенем, разместившегося между собратьями на второй нижней полке, гласила: «Анна Ерошина. Чувствил гильдии травников с 1987 г.». Напротив шкафа в воздухе парила фигура хозяина. Скрестив ноги по-турецки, сидел старик, одетый в восточный сюртук. Впалые глаза затворника еле выглядывали из-под съехавшего на лоб тюрбана. Завидев рядом с собой гостя, старец отложил в сторону небольшую доску, служившую ему вместо письменного столика и вмещавшую все необходимые предметы: книгу, перо и чернила.

– Сколько лет минуло с нашей последней встречи, Радимир? – с тёплой улыбкой произнёс обиталец башни.

– Много. Много, уважаемый Мустафа. Насколько я помню, в прошлый раз я забирался по лестнице чуть выше. Записей прибавилось, как я посмотрю!

– Ты прав. Ход истории не остановить. Скоро новые хроники дополнят мой архив, – сказал старик и рукой указал на открытую рукопись.

– А как поживают аурумы? – поинтересовался гость.

– Братья чтут условия Верховного Договора, заключённого с людьми, и продолжают хранить великое наследие Основателя. Всё как всегда, и меня, если честно, этот порядок радует.

– Вот и славно, – ответил путник. – Шли им от меня низкий поклон и привет.

– Они с радостью и благодарностью примут его, – ответил старик и склонил голову перед гостем. – Ну а как ты поживаешь, Радимир?

– Хвала небесам, всё в порядке. В лесах пригорья всегда найдётся работа для их смотрителя. Да и… – пришелец неожиданно замолчал, и эта пауза не смогла остаться незамеченной хозяином башни. Задумчивый взгляд гостя был устремлён в темноту, которая помогла ему перенестись в недавние воспоминания.

– Что тяготит тебя, друг мой? – произнёс старик, возвращая своего собеседника в реальность.

– Расскажу тебе, Мустафа, об одном случае. Пока никак не могу понять – это просто какое-то недоразумение или начало большой истории, которая отзовётся целой цепью событий с непредсказуемыми последствиями. Итак, это произошло два месяца назад, когда я странствовал по северным границам земель Дарограда. Я направился к горе Ревун через руины заброшенной столицы. Поначалу ничего необычного не было: обломки былой крепости лежали под слоем мха и основательно скрылись за поросшим вокруг лесом, зверьё сновало между деревьями, а тишина, поселившаяся там со времён исхода людей, никем не была нарушена. За два дня до моего приезда там прошёл дождь «миллиона капель», так что дороги размокли, оставляя на себе отпечатки следов местной живности. Но у белых ворот я повстречал следы человека. Он явно что-то искал, долго плутая по остаткам городища. И нашёл… Его следы привели меня к усыпальнице грозного властителя Мстислава. Печати были сорваны, а гробница вскрыта. Самое удивительное, что древние артефакты и сокровища так и остались лежать на своих местах. Мародёр унёс с собой лишь кисть правой руки правителя и погребальные камни с глазниц мумии. Я продолжил преследование, но где-то на полпути к Дарограду потерял его след. Не сомневаюсь, что он здесь, в городе, и ведом плохой целью. Что ты думаешь об этом, о мудрейший Мустафа? – обратился гость к старцу.

– Здесь хранятся тысячи историй и тайн, которые я бережно записываю, но ничего подобного ещё не происходило, – ответил старик. Неожиданно он выпрямился, задумчиво погладил свою бородку, поднял указательный палец вверх, давая понять собеседнику, что сейчас произнесёт очень важные слова. – Хотя в твоём рассказе мне что-то показалось смутно знакомым. Но что? Вот незадача! Столько времени прошло – боюсь, не вспомню.

– Думаю, что тебе не помешает перелистать пару твоих бесценных книг с хроникой последних лет правления и кончины Мстислава. Что-нибудь да найдётся, – обнадёжил пришелец затворника.

– Я последую твоему совету, мой друг. Но ты ведь прекрасно знаешь, что аурумы никогда не вмешиваются в людские дела и не нарушают свою часть Верховного Договора. Как я смогу тебе помочь, даже если найду то, что ты ищешь?

– Знаю, что не имею права просить тебя рассказать мне сокрытые здесь тайны, но вот хотя бы намекнуть или направить в нужную сторону – не будет преступлением. Ты окажешь большую услугу Дарограду и мне лично, Мустафа.

– Ну хорошо! – первым после непродолжительной паузы заговорил старик. – Я помогу тебе, Радимир.

Гость добрым и открытым взглядом посмотрел в глаза Мустафе. Радимир внутренне был уверен, что его старый приятель оказался даже очень рад этой просьбе и счастлив; он давно мечтал с головой окунуться в небольшое приключение, и этот час для него наконец-то настал. За бессчётное количество лет, проведённых в башне, Мустафа, взявший на себя бремя составителя и хранителя истории здешних земель, сам никогда не странствовал, а узнавал о жизни извне лишь по рассказам своих соплеменников – аурумов.

Но взгляд Радимира мгновенно изменился и стал серьёзнее: Мустафа начал тускнеть, как будто чёрная бездонная мгла медленно и робко окутывала парящую фигуру старца. Непонимание и растерянность отразились на лице Мустафы. Поочерёдно начали гаснуть в фонарях огни, заполняя их серым туманом. Обиталец маяка водил трясущейся рукой от одного погасшего фонаря к другому, вырисовывая в воздухе некую геометрическую фигуру, и только успевал зачитывать имена: Полина, Александр, Михаил, Юлия, Илья, Лариса, Валентин…

– Не может быть! – воскликнул старик. – Никогда ещё чувствилы в таком количестве не покидали Дароград. Это больше походит на бегство, Радимир. Что происходит?

– Боюсь, Мустафа, мои опасения оправдались. Беда пришла на наши земли, – поднявшись со ступени, произнёс гость и направился вниз, к выходу. – К сожалению, мне нужно покинуть тебя раньше времени. Я немедленно еду в Дароград, и прошу тебя, не забудь про мою просьбу. Нам сейчас может помочь любая информация или зацепка. Прощай!

Дверь захлопнулась, и старик в растерянности остался смотреть на полки с погасшими фонарями. А тем временем Радимир, спешно направляясь к коню, подул на кристалл бирюзового цвета: тот засветился и выпустил сноп искр к самому небу. Уже через мгновение над одинокой башней старого маяка начался снегопад из мягких снежинок, укрывая всё вокруг плотным белым покрывалом. Прозвучал первый удар по колоколу-громогласу, звон которого разнёсся по всей округе.

Глава 2

Милая седовласая старушка в вязаной кофточке постучала в дверь кабинета высокопоставленного городского вельможи. Табличка на двери указывала: «Всеволожский Борислав. Консул Верховного Договора». Как правило, жители Дарограда приходили сюда только в особых, исключительных случаях. Женщина оказалась здесь сегодня, посчитав, что настал именно такой момент.

– Да-да, входите, – раздался мужской хрипловатый голос. – Пелагея! Рад видеть тебя, проходи и располагайся.

Женщина не была в кабинете консула уже много лет и, переступив его порог, удивилась произошедшим здесь преображениям. Когда-то чистый и уютный кабинет теперь больше напоминал склад забытых и ненужных вещей, покрывшихся слоем пыли. Даже чемпионский кубок Дарограда по охотогону – личный трофей и гордость консула – был заброшен с остальным хламом далеко в шкаф. К своим пятидесяти семи годам носитель высшей власти превратился в больного сутуловатого старика. Фирменный сюртук из зелёного бархата с золотой расшивкой на воротнике на щуплой фигуре сидел уже не по размеру – был великоват. Волосы на голове и бакенбардах были небрежно приглажены.

– Злата сказала, что ты на месте, я решила подняться, – сказала старушка и провалилась в старое кресло, стоящее напротив рабочего стола консула.

– Кстати, а как поживает ваша третья сестра?

– О, спасибо, что спросил. У Елизаветы всё хорошо. С твоего позволения, я перейду сразу же к делу, – заявила старушка, прижимая обеими руками к груди свой небольшой саквояж.

Консул сделал приглашающий жест рукой и откинулся на спинку стула в ожидании разговора.

– Борислав, так уж случилось, что я в курсе вчерашнего происшествия.

– Но как? Это секретная информация. Ах да, Злата…

Женщина лишь кивнула головой в ответ, встала с кресла и подошла вплотную к столу консула.

– Нужно срочно что-то предпринять, нельзя просто так сидеть и ждать, куда повернут события, – требовательным голосом заявила старушка. – Бедная семья! Представляю, как они переживают.

– Пелагея, мы все встревожены необъяснимым исчезновением Рязанцева. Игорь Павлович – фигура значимая в Дарограде, как и в своём ювелирном промысле. Стража сделает всё возможное, чтобы вернуть его целым и невредимым. Я уже распорядился выставить охрану у каждого дома глав гильдий.

– Как это произошло? – поинтересовалась Пелагея.

– Когда Игорь Павлович вечером не вернулся домой, его жена отправила старшего сына в мастерскую. Там он обнаружил незапертую дверь. Внутри никого не было, как и никаких следов взлома, борьбы или кражи. Приглашённые мастера гильдии ювелиров установили, что отсутствует часть рабочих инструментов. Возможно – ещё раз повторю – возможно, что Рязанцев спешно покинул мастерскую для выполнения какого-то специального заказа. Увлёкшись работой, позабыл о времени, а вот когда опомнится – обязательно сам вернётся. Поэтому прошу сохранять происходящее в тайне, чтобы никакая газетёнка, вроде «Ожидаемых подробностей», не подняла шумиху раньше времени!

На последней фразе консул ударил кулаком по заваленному бумагами и непонятными предметами столу, из-за чего часть из них с грохотом полетела на пол. От бурно проявленной собеседником эмоции женщина чуть отпрянула и обратила внимание на книгу, упавшую со стола прямо в мусорное ведро. Она вынула её из корзины и протянула консулу.

– Благодарю, – сухо произнёс он и, на удивление собеседницы, не протянул ей руку, чтобы забрать книгу. – Это бесполезная рухлядь – книга старых сказок для малышей. Выбрось её, Пелагея.

Книга действительно оказалась весьма потрёпанной: края страниц превратились в бахрому, кое-где рисунки и буквы совсем выцвели. Держа её в руке, старушка ощутила на кожаной обложке след, оставленный когда-то обрамлявшим её металлическим переплётом. Ей стало жалко книжку, слово ненужного котёнка, с которым наигрались и выставили на улицу.

– Можно я оставлю её себе? – спросила женщина, открывая свой саквояж.

– Забирай! Она мне больше не нужна, – отмахнулся консул.

– Взамен я тебе дам один предмет, который, я надеюсь, поможет отыскать Игоря Павловича, – сказала старушка и вынула из саквояжа небольшой бумажный кулёк.

– Любопытно! Что в нём?

– Когда вчера я прознала о случившемся, то так распереживалась и, чтобы успокоиться, засела до глубокой ночи за вязание. Петли да узелки шли своим ходом, а тревожные мысли никак не уходили из головы. Я снова и снова представляла, как могло это произойти, думала, кто же смог осмелиться на такое преступление. И только когда закончились нитки, я взглянула на свою вязку. Вот – посмотри, Борислав.

Женщина раскрыла кулёк и аккуратно развернула поверх лежащих на столе бумаг вышитое полотно. С вязаного портрета на консула смотрел юноша лет пятнадцати: светлая чёлка чуть свисала на глаза, над верхней губой красовалась маленькая родинка. Консул всерьёз отнёсся к работе своей старой знакомой, так как он, как и любой другой горожанин, знал, что все пророчества, странным образом исходившие от Пелагеи, имели правило сбываться. Взгляд его забегал по полотну с изображением мальчишечьего лика в поисках любой идеи.

– Лицо не знакомо мне, – заявил консул. – Значит, этот мальчик причастен к исчезновению Рязанцева?

– Мне знать этого не дано, но я думаю, что его обязательно нужно отыскать. Появление в Дарограде юноши непременно отзовётся в ходе последующих событий. У меня такое чувство, что именно он станет ключом к разгадке таинственной истории.

Один из висевших на стене бараньих рогов, закрученный спиралью, засветился изнутри и привлёк к себе внимание находящихся в кабинете людей. Консул снял его и вынул плотно вставленную заглушку. Из рога раздался встревоженный женский голос:

– Срочное сообщение, уважаемый консул. Происходит что-то невероятное!

– Успокойтесь, госпожа заместитель! Расскажите всё по порядку, – произнёс тот, внушая своим ровным тоном спокойствие, которое требовалось чиновнице на другом конце.

– Прозвенел колокол-громоглас!

– Ну и что здесь такого невероятного? Это случается с завидной регулярностью, как восход и заход солнца на небе.

– Но сегодня расторгли договор и покинули Дароград не один и не два, а сразу двенадцать человек, – растерянно заявил женский голос. – Двенадцать! Что будем делать?

– Призовите, пожалуйста, ко мне коменданта дозора аурумов, – распорядился консул.

Через мгновение в воздухе возникло расплывчатое облако тумана. С каждой секундой очертания становились всё яснее, вырисовывая статную мужскую фигуру, облачённую в военную форму. Широкие штаны были заправлены в красные кожаные сапоги, мундир застегнут на все медные пуговицы, высокий головной убор придавал появляющемуся коменданту ещё больше важности и масштабности. Из снаряжения на кушаке красовался изогнутый стальной кинжал. Комендант дозора пригладил чёрные как смоль усы и поклонился консулу.

– Приветствую тебя, многопочтенный Борислав!

– Здравствуй, Ибрагим. Ты ведь уже знаешь о двенадцати ударах в колокол-громоглас?

– Несомненно, мой господин! Аурумы готовы найти новых чувствилов и зажечь погасшие огни снова, – произнёс комендант и приложил к груди сжатый крепко кулак.

– Благодарю за службу! У меня к тебе имеется ещё одно дело, – почти застенчиво сказал консул. – Приглашений в Дароград на этот раз я выдам на тринадцать человек… Нужно отыскать этого молодого человека.

– Дозор расширит зону поиска. Но вы ведь знаете, что одно лишь правило остаётся неизменным для чувствилов.

– Да, они должны захотеть остаться одни на всём белом свете. Я всё помню и понимаю. Мы будем ждать. Это очень важно для Дарограда. Мальчик должен оказаться здесь непременно, – подтвердил консул.

Ибрагим ещё раз поклонился и исчез так же быстро, как и появился.

– Помню, Борислав, те славные времена, когда ты был таким же красавцем. Мы девчонками на тебя заглядывались тайком. Да что я рассказываю? Сам знаешь… – сказала Пелагея. – Уж больно ты на себя сейчас не походишь, Борислав.

– Со мной всё в порядке! – оборвал её консул и указал рукой на выход из кабинета.

– Благодарю за книгу. До свидания! – прощаясь, произнесла старушка и ещё раз окинула взглядом кабинет консула, пребывающий в упадке.

– Я всё поняла, – прозвучал в наступившей кабинетной тишине женский голос из рога. – Займусь немедленно.

Консул вдел заглушку в погасший рог и сел в кресло, всматриваясь в вязаный портрет незнакомого юноши.

Глава 3

Закончился последний урок перед наступлением новогодних каникул. В школе с самого утра как никогда чувствовалось праздничное настроение: учителя были не так строги на занятиях, как обычно, и к весёлым проделкам школьных сорванцов относились с пониманием; ученики делились друг с другом планами на каникулы, шутили, обменивались подарками и всячески пытались отвлечь преподавателей от учебных дел. Старшеклассники торопились покинуть стены родной школы, а вот ребята из младших классов, наоборот, в кучу свалили свои рюкзаки и устроили на площади перед центральным входом снежное побоище. С неба падал крупными пушистыми хлопьями снег, и серый день, сменивший солнечное утро, никак не смог испортить приподнятый настрой школоты.

– Пока, Синица! Звони – не пропадай! – прокричали парни однокласснику и помахали ему на прощанье.

Антон посмотрел вслед друзьям и направился в сторону дома. Прозвище Синица досталось ему от друзей ещё в первом классе из-за фамилии – Синицын. Благополучно данное прозвище подхватила позже вся школа, и вот уже на протяжении девяти лет учёбы при упоминании слова «синица» все – от директора до первоклассника – знали, что речь идёт не о птице. Поначалу Антон даже злился на друзей за придуманное ему прозвище, но со временем, встретив немало людей с неблагозвучными фамилиями и представив, какое могло быть прозвище у них, был рад и гордился таким подарком от своей компании.

Сейчас все его мысли были далеки от предновогодней суматохи и предстоящих каникул: ему нужно быстрее вернуться домой, ведь там его ждёт самый верный друг – лабрадор по кличке Тор. Рыжеватого щенка подарили Антону родители и по случаю начала школьной жизни, и в надежде, что их сын станет собаке заботливым и ответственным хозяином. Незаметно пролетели восемь с небольшим лет с того первосентябрьского дня, когда гроза разыгралась не на шутку и осенний дождь зарядил до самого утра. Именно тогда на семейном совете и нарекли щенка в честь скандинавского бога грома. Тор оказался умным и преданным псом, безмерно любящим своего хозяина. Антон видел в нём своего лучшего друга, который всегда будет рядом и будет верно хранить его тайны, рассказанные по секрету в детстве.

Но ровно две недели назад случилось происшествие, поставившее жизнь Тора под угрозу. Неизвестными на площадке для выгула собак и по всему двору была разбросана отрава. Те, кто жаждал нанести вред животным и доставить их хозяевам тревожные часы борьбы за жизнь питомцев, достигли своей цели: одна из собак погибла на месте, остальные пострадавшие находились в тяжёлом состоянии. К поиску злоумышленников подключились все неравнодушные жильцы дома и добровольцы из других районов Екатеринбурга. Были сведения, что днём видели во дворе подозрительного мужчину, а чуть позже заметили подолгу высматривающую что-то странную женщину. Но никаких следов, улик и прочих доказательств совершённого преступления общественности представлено так и не было. Обиду и боль заглушала одна лишь надежда владельцев собак на скорейшее выздоровление их любимцев.

Тор чувствовал себя вяло, мало ел и лежал на одном месте, но всё же присматривал за домочадцами, кто чем занят. С неохотой принимал лекарства и при виде шприцев скулил, поджимая хвост. Все эти две недели жизнь семьи Синицыных крутилась вокруг больной собаки, и, судя по всему, окружающая Тора любовь и забота вкупе с лекарствами сделали своё дело – он немного окреп, начал ходить, за что был вознаграждён собачьими деликатесами, моментально исчезнувшими в его пасти. Уходя сегодня в школу, Антон проделал свой ежедневный ритуал – почесал Тора за ухом, протянул ему руку и получил в ответ долгожданную лапу своего четвероногого друга. «Сегодня после школы мы с тобой наконец-то выйдем гулять, дружище. Я скоро вернусь», – сказал Антон, оставляя Тора за дверью квартиры.

И вот уроки позади, до дома остаётся пройти всего лишь квартал, чтобы увидеть преданный взгляд собаки. Антон торопился, лавируя между прохожими на улице, не обращая внимание на шум и предновогоднюю суматоху города. Неожиданно заиграла знакомая мелодия, остановившая его быстрое движение, – кто-то звонил с неизвестного номера. Поначалу Антон хотел проигнорировать вызов, но палец сам коснулся значка телефонной трубки, и оттуда раздался еле слышный подавленный голос:

– Антон!

– Да. Кто это? – спросил мальчик, перебирая в памяти все знакомые женские голоса, чтобы определить звонившего.

– Это мама. Я звоню тебе с рабочего номера. Антон!

– Мам, тебя очень плохо слышно! У тебя же сегодня выходной!

– Ты где сейчас?

– Иду из школы, буду дома буквально минут через десять. А что?

– Сынок, пока ты был в школе… – голос матери затих, но, собравшись с духом, она продолжила: – Тора не стало. Понимаешь?

– Что с ним? Здесь очень шумно. Повтори, пожалуйста.

– Тор умер сегодня днём. Это произошло мгновенно. Мы не успели его спасти. Отец отнёс его в ветеринарную клинику. Он хотел, чтобы Тор запомнился тебе живым. Прости, что не дали попрощаться с ним и за плохую новость, сынок. Мне очень жаль. Алло!

Сказанные матерью слова пулями вонзились в юношеское сердце, не знавшее ещё боли от потери близкого, не готовое принять явившуюся смерть. Минутный ступор овладел телом, он не мог ни пошевелиться, ни что-либо произнести. «Вот как, значит, приходит смерть», – поймал свою мысль Антон среди того водоворота ощущений, что происходил в его голове. А затем наступила абсолютная тишина: ни грохота от проезжающих мимо трамваев, ни сигналов машин, ни разговоров прохожих. Антон потерянно смотрел вперёд и никак не мог понять: почему все эти люди сейчас здесь – в тот самый момент, когда он оказался в этом мире без друга, когда внутри стало пусто и одиноко? Они оскорбляют момент его потери своим присутствием и безрассудной тратой времени, которого у Тора сейчас нет и никогда уже не будет. Неожиданно ему захотелось остаться одному, чтобы осознать горе, принять смерть любимой собаки и просто поплакать от заполняющей его печали. Антон выключил телефон, свернул направо на дорогу, ведущую к городской набережной, и побежал вперёд что есть мочи: подальше от этого места, от людей, от того момента своей жизни, когда он узнал, что Тора больше нет.

Глава 4

Набережная реки Исети оказалась пустынна, горожанам сейчас было не до прогулок: все были заняты множеством забот, с которыми необходимо было управиться до начала зимних праздников. Уединение, которого так искал юноша, он наконец-то обрёл, и бежать уже не было никакого смысла. Антон спокойно побрёл вдоль скованной льдом реки, абсолютно растерянный и подавленный горем. День ещё не закончился, а солнечные лучи уже не могли пробиться сквозь серые снежные облака, и на городских улицах включили освещение. Фонарные столбы, расставленные по набережной, засветились не все, сохраняя на ней сумеречные зоны. С реки подул ветер, да и снег не думал переставать накрывать собой Екатеринбург. Снежинки то и дело падали на лицо Антона, таяли и вместе со слезами падали вниз. Он смотрел, как шаг за шагом на только что занесённой снегом поверхности дороги остаются его следы. Постепенно мальчик стал прислушиваться, как под ногами хрустит снег, и это занятие понемногу начало его успокаивать и отвлекать от печальных мыслей.

Антона внезапно охватило предчувствие – что-то впереди надвигается на него с большой скоростью. Он поднял глаза и всмотрелся в освещённую фонарями даль. Но ничего необычного не обнаружил: всего лишь усилился ветер, и метель острыми кончиками своих снежинок врезалась в лицо и почувствовалась ощутимее. Не успел Антон скрыть своё лицо от накатившего порыва ветра, как мимо него в воздухе пронеслась фигура и моментально исчезла в снежной пурге. Он обернулся. Никого не было. «Что это? Призрак или привидение? Нет. Не может быть! Наверное, я просто устал и перенервничал. Мне нужно успокоиться, а то и правда можно сойти с ума, а это сейчас совсем не к месту и времени», – подумал мальчик, собираясь продолжить свой путь. Из снежного занавеса снова на мгновение показалась пролетающая фигура. Но теперь всё внимание Антона было обращено на глаза существа, которые смотрели на него пронзительным, рентгеновским взглядом. Мальчик чётко ощутил, что этот взгляд ярко-синих глаз насквозь рассмотрел его душевные терзания и внутреннюю пустоту от потери Тора. Мелкая дрожь пронзила всё его тело, сердце заколотилось в бешеном ритме, ноги стали ватными, и Антон почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Снежная вьюга вихрем окружила мальчика, захватив в свой плен. В воздушных спиралях Антон несколько раз смог заметить ту самую фигуру, что налетела на него в сумерках уходящего дня. Она так часто стала появляться, пролетая кругами, что весь вихревой поток со временем стал един со странным существом. В этот самый момент слияния на Антона хлынул и заполнил собой всё пространство ослепительно белый свет.

И вот он оказался в бескрайнем ярком пространстве, тело его невольно замерло и парило, словно в невесомости. Антон спокойно дрейфовал в этом белом тумане, переворачиваясь с ног на голову, из стороны в сторону. Разглядеть что-либо было невозможно, но странный полёт в неизвестном направлении продолжался недолго. В молочном тумане снова нарисовалась уже знакомая фигура, и теперь Антон мог отчётливо рассмотреть существо, похожее на человека. Это был не призрак и не привидение, его облик был наполнен вполне реальными земными вещами: скромное одеяние, остроконечные сапоги и тюрбан. Ярко-синие глаза всё так же пристально всматривались в мальчика, а юноша с любопытством разглядывал незнакомца, казавшегося одним из персонажей восточных сказок, которые мама читала ему в детстве. Существо хлопнуло в ладоши, и звук громким эхом разошёлся в пространстве. Моментально из тумана появились похожие люди, образовав вокруг Антона сферу. Мальчик оказался в самом её центре, медленно кружась и не имея возможности пошевелиться. Перед ним мелькали десятки лиц с такими же ярко-синими глазами, как и у его похитителя. Но что-то изменилось! Антон не сразу осознал, что карусель из лиц остановилась, он больше не кувыркается в пространстве, а уверенно стоит на невидимой поверхности и приближается к одному из слетевшихся сюда существ. Этот человек выделялся военной выправкой, богатым нарядом и, по-видимому, был вожаком среди остальных. С каждым мигом приближения он становился крупнее, представ в итоге перед Антоном величественным атлантом.

– Все ли аурумы согласны, что перед нами тот самый юный человек из предсказания? – протяжно раскатистым мощным басом спросил вожак.

– Согласны. Согласны, – раздалось со всех сторон.

– А все ли аурумы увидели в нём то, что должны были заметить по роду службы? – продолжал расспрашивать своих подчинённых великан.

– Все! Абсолютно все, – вторили ему в ответ существа.

– И последний вопрос. Хочешь ли ты, наш маленький человек, переступить порог иного мира, незнакомого тебе? Готов ли ты к путешествию в край, где можно потерять и обрести всё, что ты пожелаешь? – произнёс воин, чуть склоняясь над юношей.

Всё это время Антон, неспособный пошевелиться, но с огромной жаждой познания нового, присущей любому молодому человеку, вслушивался в каждое произнесённое здесь слово и всматривался в любое действие процессии, участником которой невольно стал. Он не испытывал ни страха, ни какого-либо беспокойства перед неизвестным, печальные мысли о Торе на время скрылись, уступив место осознанию новой реальности, зарождающейся здесь и сейчас. Сковавшая его неподвижность придала Антону твёрдой уверенности в необходимости действовать: бежать, прыгать или лететь – неважно, главное, поскорее выйти из этого состояния внезапного оцепенения. Его ответ последовал моментально:

– Да. Я готов!

– Это твой выбор, юный человек! Добро пожаловать в Дароград, – сказал великан, отводя в сторону руку, указав путь мальчику.

Неведомая сила подхватила Антона и понесла с огромной скоростью прямо в глубины молочного тумана, промчав под ногами воина-великана. Не успел юноша моргнуть, как оказался в абсолютной темноте. После ослепительного света глаза ещё болели, и увидеть что-либо вокруг Антон пока не мог. Минуту-другую юноша с усилием сжимал и разжимал веки в попытке восстановить зрение и понемногу ощупывал место своего прибытия.

Глава 5

⠀

Деревянный пол из массивных досок, три кирпичные стены – вот и всё, что удалось в непроглядной тьме определить Антону на ощупь. Две стены параллельно уходили вперёд, а это значило – он находился в тупиковом пространстве, что больше напомнило ему коридор или узкую продолговатую комнату. Предназначение этого места объяснить было сложно: здесь мог поместиться только один человек, и то только со среднестатистическим весом тела. Возможно, за одной из этих стен раньше располагался потайной выход, но сегодня он уж точно был замурован и наглухо скрыт возведённой стеной. Единственное, что осталось сделать Антону – идти вперёд, к небольшому просвету, видневшемуся поодаль от места его появления. Опершись двумя руками о стены, юноша сделал первый шаг, о чём сразу пожалел. Раздался оглушительный скрип деревянного пола, эхом разнёсшийся по коридору. «Теперь-то я точно не останусь незамеченным! – подумал Антон, выставляя ногу вперёд для следующего шага. – Будь что будет!» И каждый его новый шаг звучал продолжением предыдущего, образуя единый ритмичный и непрерывный гул, словно это была мелодия, наигранная на половицах из старого дерева, как на клавишах.

Антон остановился перед самым просветом, образованным двумя плотными шторами из бордового бархата. Небольшая щёлочка, ставшая мальчику проводником в новый мир, позволила заглянуть в него в надежде, что новоприбывший гость раздвинет границы просвета и уверенно шагнёт вперёд. Но делать этого пока Антон не стал; его внимание привлекли две женщины, расположившиеся неподалёку в креслах, обитых тканью в шотландскую клетку. Он решил немного понаблюдать за ними и невольно оказался свидетелем их разговора.

– Екатерина, будьте уверены, что все ваши переживания напрасны! Здесь вы не только будете в полной безопасности, но и познаете, с какой невероятной силой раскроются ваши способности, о которых вы и сами пока не подозреваете. Вам выпал уникальный шанс выбрать для своей судьбы новую дорогу, и поверьте, многие могут об этом лишь мечтать, – заявила своей визави одна из женщин твёрдым и уверенным тоном.

– Да, но что от меня потребуется?

– Ничего! Всё, что нужно было сделать, вы уже совершили, оказавшись в Дарограде. А пока предлагаю вам отдохнуть и набраться сил, которые вам, несомненно, пригодятся.

– А для чего, если не секрет? – робко спросила женщина.

– Разумеется, никакого секрета здесь нет – через пару дней вам предстоит безобидный определительный тест. Могу поспорить, что его результаты ошеломят нас всех и гильдии будут бороться за право работать с вами, – ответила дама и после непродолжительной паузы добавила: – Если, конечно, вы не передумаете заключить с нами договор.

– Вы знаете, Инга, я, пожалуй, соглашусь, – решительно произнесла претендентка и протянула руку.

Собеседницы завершили разговор рукопожатием. Не успели они разжать руки, как женщина, которую Антон, исходя из услышанного, отнёс к представителям местных жителей, молниеносно показалась из-за спинки кресла и пристально всмотрелась в щель между штор, где он стоял. Антон отшатнулся вглубь тёмного коридора и мысленно поблагодарил всех известных ему богов, что не дали деревянному полу произвести ни звука. К ужасу юноши, женщина, попрощавшись со своей собеседницей, вплотную подошла к шторам и, уже ухватившись за них, готова была их раздвинуть. Но в этот момент кто-то вошедший с улицы внутрь здания отвлёк её внимание, и женщина исчезла из просвета между штор.

– Алёна! – одновременно воскликнули два голоса, один из которых принадлежал знакомой уже Антону женщине, а обладатель второго внезапно появился на обозримом гостю из Екатеринбурга участке таинственной комнаты и замер на месте.

– Добрый вечер, Инга Ивановна! – произнёс вошедший юноша таким тоном и с таким выражением, с каким обычно здороваются провинившиеся школьники с директором школы, заходя к нему в кабинет для долгого воспитательного разговора, а затем улыбнулся и немного застенчиво добавил: – Привет.

– Привет, Котов! – звонко прозвучал девичий голос.

– Алёна, что ты здесь делаешь? Разве сегодня ты с подружками не планировала идти кататься на коньках? – спросила женщина.

– Мы не пошли. Лариска заболела. А без неё гулять идти что спектакль смотреть без актёров.

– А можно я пойду вместо Ларисы? – вмешался в разговор парень. – Со мной точно не соскучитесь!

В эти первые мгновения нелепого разговора, происходящего за неплотно закрытыми шторами, Антон смог внимательно разглядеть нового участника действия. Это был юноша примерно такого же возраста, что и он, немного физически крепче, чёрные волосы были туго затянуты в пучок на самой макушке, короче – вполне приятный парень. Но что-то в его поведении и внешности выдавало в нём нарушителя общественного порядка и любителя приключений.

– Я и без коньков кататься умею, – констатировал юноша.

– Уймись, Дмитрий! Нам с тобой ещё предстоит серьёзный разговор, – поставила на место молодого наглеца женщина. – Это же надо, из выставочной галереи выкрасть буквератор!

– Я просто хотел, чтобы собака Наливайкина прочла статью из «Ожидаемых подробностей» о своём хозяине, а он, между прочим, медаль получил за доблестную охрану галереи. И ничего больше!

– Как бы тебе самому охрана не потребовалась, Котов! Я тебе такую взбучку устрою! – женщина продолжала строго держаться с молодым нарушителем спокойствия выставочной галереи, бывшей в городе чем-то вроде музея ремёсел, но, будучи дамой с отходчивым характером, с нотками появившегося интереса и надежды спросила: – И как? Прочла?

– О да! – самодовольно ответил Дима. – До самой последней строчки.

– Оставайся здесь и никуда не уходи – разговор ещё не окончен. Алёна, а как ты узнала, где я?

– Меня на улице встретила Буянова и сказала, чтобы я шла сюда и передала новому гостю вот это, – произнесла девочка и вынула из муфты конверт с небольшим мешочком. – А что ты здесь, мама, она не сказала. Держи. А где же гость?

Женщина взглянула на конверт и мешочек: оба были помечены специальной печатью Верховного Договора, а это означало, что путник, прибывший сюда, личный гость самого консула.

– Ну что ж, посмотрим, – задумчиво проговорила она, – вы оба присядьте на диван, и чтобы я ни слова от вас не слышала!

Она ещё раз посмотрела на конверт с обеих сторон, но так и не встретила упоминание адресата. За мгновение перебрав в голове сотни вариантов, как лучше поступить в данной ситуации, она решила остаться на месте и произнесла:

– Пожалуйста, выходите. Мы вас ждём.

Антону ничего не оставалось, как выйти из своего временного укрытия. Сердце бешено колотилось из-за волнения, но, как ни странно, никакого страха или боязни, когда человек сталкивается с неизвестным, не было. Он медленно приоткрыл тяжёлые шторы и из темноты комнаты прибытия вошёл в небольшой зал. Внутреннее убранство Антону на первый взгляд показалось нелепым: по центру красовалась большая, не по размеру зала, продолговатая хрустальная люстра, самый нижний хрусталик который чуть соприкасался с полом; посаженные в гнёзда свечи, сверху донизу заполонившие каркас люстры и скрывающиеся за хрустальными пластинками с причудливыми узорами, светили огоньками разных цветов; возле входной двери стояла украшенная всевозможными вещицами и игрушками новогодняя ёлка, настолько высокая, что она вынуждена была склониться, образовав хвойную арку над дверью.

В зале было немноголюдно: уже знакомые Антону женщина в строгом деловом платье и парень, на щеке которого он при свете смог разглядеть ранее незамеченный шрам, а также прекрасная юная незнакомка, с нескрываемым интересом и удивлением смотревшая на него из угла зала.

– Здравствуй, мальчик! С прибытием в Дароград, – спокойно произнесла женщина и улыбнулась незнакомцу, сделав пару шагов ему навстречу. – Не волнуйся, здесь тебе рады и окажут самый тёплый приём. Как тебя зовут?

– Добрый вечер. Я Антон. Антон Синицын. Из Екатеринбурга, – ответил он и уточняюще добавил: – Это город такой, у нас на Урале.

– Я в курсе, Антон, немало о нём наслышана. Здесь работают несколько твоих земляков. И может быть, ты когда-нибудь присоединишься к их миссии в Дарограде, но сейчас позволь узнать – зачем ты здесь? Ты слишком юн для чувствила.

– Чувствила? – с удивлением и растерянностью спросил Антон незнакомую женщину.

– Ах да, прости, ты же только что прибыл, и я не должна нагружать тебя излишними вопросами. Думаю, со временем мы все получим ответы на свои вопросы. А пока предлагаю тебе на время твоего визита в Дароград остановиться здесь, в «Синей птице». Можешь не волноваться – здесь спокойно и с тобой ничего не произойдёт. Переночуешь, а завтра с утра с тобой свяжется представитель консула – раз уж ты его гость. Это, кстати, тебе, – произнесла женщина и протянула Антону конверт и холщовый мешочек с монетами.

– Спасибо, – ответил Антон и принял из её рук адресованные ему предметы. Мешочек с монетами оказался куда более увесистым, чем можно было предположить, глядя на его небольшие размеры. Разглядывать местные деньги, а уж тем более расспрашивать, сколько их здесь и на что их хватит, Антон не стал и поместил мешочек в карман куртки, чтобы первым делом открыть конверт и узнать его содержимое. Мысль о том, что послание сможет пролить свет на происходящие с ним последние несколько минут события, заставила его мгновенно сорвать сургучную печать на конверте и вынуть из него лист. Письмо оказалось напечатанным на гербовой плотной бумаге. Размашистая подпись отправителя расположилась под небольшим текстом: «Уважаемый Антон! Неведомые для меня обстоятельства помогли тебе невероятным образом оказаться в Дарограде. Уверен, что твой визит неслучаен. Мы найдём объяснения всему, и ты вскоре сможешь вернуться домой. А пока знакомься с городом. Встретимся с тобой на третий день. Всеволожский Борислав. Консул Верховного Договора».

Антон ещё раз перечитал содержимое письма, чтобы не пропустить ни малейшей детали, которая могла спрятаться между строк. Всё было предельно ясно и чётко. Никакого двойного смысла или подтекста не обнаружив, он перевёл взгляд с бумажного листа на женщину, чьё имя и кто она вообще такая юноша до сих пор не знал.

– Прошу прощения, а вы кто? – задал вопрос Антон, получив в ответ мгновенную реакцию женщины, слегка ударившей себя по лбу.

– Всё так быстро произошло, что я даже не представилась. Извини. Меня зовут Инга Ивановна, я заместитель консула Верховного Договора. Возможно, мы с тобой ещё не раз встретимся. А вот та парочка, что сидит на диване, – она указала на угол фойе, – это моя дочь Алёна и её бывший одноклассник Дмитрий.

Заметив, что на них указали и речь идёт именно о них, Алёна и Дмитрий моментально выпрямили осанку и прекратили шептаться. Оба, не сговариваясь, подняли руки, поприветствовав гостя.

– Они твои сверстники, так что вполне можете подружиться, – продолжила Инга. – Только сразу же хочу предупредить тебя, Антон, не поддавайся на авантюрные предложения Котова: он у нас любитель попадать в неприятные истории. Не хватало ещё, чтобы он втянул в них и тебя.

– Да вроде я и сам сейчас попал в историю, без чьей-либо помощи. Не волнуйтесь, у меня своя голова на плечах, – ответил Антон на замечание.

– Вот и славно. А теперь давай поселим тебя в «Синей птице», время уже позднее. Пора бы тебе отдохнуть, – произнесла Инга Ивановна, обернувшись на внезапно раскрывшиеся с грохотом парадные двери гостиницы.

Из показавшейся темноты улицы и снежной пурги, разыгравшейся под вечер, в гостиничное фойе пробиралась вереница многочисленных грузчиков, заносивших вместо привычного для гостиниц багажа постояльцев массивные деревянные ящики, запертые на замки. На боковых стенках ящиков кое-где проглядывала пропечатанная с помощью трафарета надпись красной краской «Тайник №9». Не произнося ни единого слова, процессия носильщиков с грузом целенаправленно продвигалась дальше по первому этажу, складируя ящики в одном из освобождённых гостиничных номеров. Когда грузчиками дело было сделано, двери гостиницы были заперты так же мгновенно, как и открыты. Всё произошло настолько быстро и организованно, что у находившихся в гостиничном фойе свидетелей этого события мог возникнуть вопрос: а было ли что-то вообще? Доказательством случившегося служили лишь снежные следы, оставленные грузчиками и исчезавшие с каждой минутой.

Тишину нарушило появление в зале хозяйки гостиницы, вышедшей из коридора первого этажа и перекрывшей его бархатной лентой и стойкой с надписью «Посторонним вход воспрещён». Заметив обращённые на неё взгляды гостей, владелица «Синей птицы» прекратила свои причитания насчёт устроенного носильщиками беспорядка и прямиком направилась к своей давней подруге, протягивая ей руки для приветствия.

– Инга, дорогая моя, как я рада тебя видеть! Ты мой лучик солнца в этом хаосе, устроенном, между прочим, твоими коллегами. Я, конечно, рада, что в моей гостинице бронируют сразу целый этаж и оплачивают проживание на неделю вперёд, но чтобы ещё с целым списком условий – это слишком! Скажу по секрету, как подруге, весь этот балаган устроен лишь для одного гостя, который должен сегодня объявиться. Не спрашивай меня кто. Не знаю. Мне пришлось перед финальной игрой переселять фанатов «Барсуков» по разным комнатам на верхние этажи. Представляешь, какие будут отзывы о «Синей птице»?

– Здравствуй, Светлана. Тебя, как всегда, не остановить! Разве существуют в этом мире проблемы, с которыми ты бы не справилась? – сказала Инга Ивановна своей подруге, после чего обе улыбнулись и засмеялись в объятиях друг друга.

– Да, были здесь дела и покруче. Взять хотя бы прошлогодний заезд последователей ветров Попова.

– Это когда устроили сквозняк и поймали один из ветров?

– Всё верно. И ведь умудрились заманить не какой-нибудь там поющий ветерок, а подталкивающий! Тогда столько людей перезнакомилось друг с другом, не гостиница, а клуб знакомств. Я потом три недели не могла его выветрить отсюда. А что нового у тебя? – неожиданно прервала свои воспоминания хозяйка.

– Уж не знаю, какого гостя ты ждёшь сегодня, но мне нужно поселить этого мальчика здесь у тебя. Мне так будет спокойнее.

– Растерянный взгляд, необычная одежда… Я так понимаю, это наш гость из Екатеринбурга? – с доброй улыбкой обратилась владелица гостиницы к Антону и пригласила обоих пройти к стойке регистрации.

Перелистав книгу учёта гостей и пошарив взглядом по опустевшей ключнице, Светлана с грохотом закрыла книгу. Прикусив губу, замолчала, обдумывая всевозможные пути решения вопроса, куда же заселить мальчика. Буквально через мгновение в её глазах появился огонёк надежды и на лице засияла улыбка.

– Я могу выселить братьев Ребровых. Они всё равно никогда не спят, так что могут разместиться и здесь, в фойе.

– Что вы! Ни в коем случае не нужно из-за меня кого-то выселять, – запротестовал Антон. – Если что, я могу переночевать в каком-нибудь другом месте – на вокзале, например, или…

– Никуда идти не нужно, – твёрдо было произнесено позади Антона. – У меня в комнате есть дополнительное место, и я с удовольствием разделю её с нашим гостем.

Антон развернулся и впервые за несколько минут пребывания в «Синей птице» лицом к лицу встретился с Дмитрием. Открытый взгляд, доброжелательный настрой мальчика напротив и моментально возникшее чувство доверия подсказали Антону, что они обязательно станут друзьями. А друг – это тот, кто сейчас как раз нужен был юноше в этом незнакомом и странном для него мире.

– Большое спасибо. Я очень благодарен тебе за помощь, буду хорошим соседом по комнате и другом, – произнёс Антон и пожал руку своему новому товарищу.

– Вот и отлично! – воскликнула Светлана и уже по-хозяйски продолжила: – Антон, возьмёшь необходимые вещи из шкафа, а ты, Дмитрий, приберись уже у себя в комнате наконец! Стыдно должно быть.

– Ну что ж, раз проблема сама собой разрешилась, пожалуй, мы отправимся домой, – сказала Инга Ивановна, надевая пальто. – Мальчики, я надеюсь, всё будет в порядке?

– Не сомневайтесь, Инга Ивановна, – утвердительно ответил Дима, – за нас можете не волноваться. Сами же знаете – я здесь под присмотром, никаких историй не произойдёт. Даю слово.

– Очень на это надеюсь. Рада была повидаться, Светочка. Завтра пришлю сообщение, – уходя, обратилась к хозяйке гостиницы Инга Ивановна и вместе с дочкой исчезла из виду за парадной дверью.

– У тебя с собой есть багаж? – поинтересовался Дима.

– Нет, у меня вещей немного, всё с собой. Я прямиком из школы.

– Ничего, подберём что-нибудь из моей одежды, у меня там её целый завал. Пойдём, моя комната на втором этаже. Хотя хотелось бы, конечно, на последнем: там вид из окна лучше.

Мальчики повернули в сторону деревянной лестницы, ведущей наверх, оставив владелицу гостиницы дальше хлопотать по хозяйству. Светлана, уже с головой ушедшая в дела, по выработанной за много лет привычке никак не отреагировала за раздавшийся пронзительный скрип половиц, как только мальчики ступили на них. Скрип был повсюду, и что ни делали, как ни ремонтировали – ничего не помогало. Тогда и решили сделать его чем-то вроде достопримечательности гостиницы и оставить в покое: пусть будет. А для Светланы повсеместный скрип служил ещё и помощником, предупреждавшим по ночам, что кто-то не спит и бродит по коридорам. Вот и теперь хозяйка «Синей птицы» твёрдо знала, что мальчики добрались до комнаты под номером семнадцать на втором этаже. Быстро обустроившись на новом месте, Антон уселся на подоконник возле своей кровати и с любопытством разглядывал в окно новый мир, в котором очутился. Его короткое созерцание вечернего Дарограда прервал Дима, предложивший юноше кружку горячего чая и долгую беседу, которая затянулась до глубокой ночи и сдружила их. Ребята не заметили, как наступил второй час ночи; нужно было ложиться спать, оставив все свои вопросы на потом, чтобы уже завтра продолжить знакомство друг с другом и их мирами, невероятным образом оказавшимися связанными.

Глава 6

Антон открыл глаза. За окном было ещё тёмное зимнее утро, но город потихоньку оживал, всё больше зажигаясь уютным светом, исходившим из окон пробуждающихся домов. Зажжённый свет в доме напротив гостиницы по-хозяйски, уверенно и молча, проник и в их с Димой комнату. Антон осмотрел свой новый дом блуждающим взглядом детектива, внимательно старающегося не упустить ни малейшей детали. Комната оказалась квадратной по форме, с двумя окнами, выходящими на узкую улочку, образованную линиями невысоких домов с черепичными крышами. Кровати расположились по углам комнаты возле окон. Рядом с кроватями находились двери: одна вела в ванную комнату, вторая в кладовую с вещами. Между окнами стоял стол, заваленный, как выразился их хозяин, «очень нужными вещами». Так, в число необходимых Диме вещей входили: «Сборник чертежей и моделей снегодвижей для самостоятельной сборки», стопка городской газеты «Ожидаемые подробности», которая среди своих подписчиков по многолетней традиции в гонце года разыгрывала билеты на финал по охотогону, подзорная труба, оставленная кем-то неизвестным, набор складных инструментов, пара свечей и открытая вчера за вечерним чаем упаковка конфет «Дневная норма», состоящая из наборов по шесть сладостей-таблеток диаметром около двух сантиметров: первая из шоколада, вторая из карамели, третья из орехов, четвертая из мармелада, пятая из нуги, и шестая таблетка была из жвачки, которая предназначалась для употребления в конце дня перед сном. Над столом на стене красовался в деревянной раме план Дарограда с прорисованными домами и городскими достопримечательностями. В центре комнаты на полуметровой деревянной подставке с углублением находилась металлическая полусфера с надписью «Обогреватель. Мастерская Иванова Г. Д.». По словам Димы, такие обогреватели установлены не только в домах, но и на улицах города, чтобы его жители ненароком не обморозили пальцы и смогли погреться на морозе. Очень здоровская вещь. Впрочем, одна из многих, существовавших только в Дарограде и более нигде на свете! О чём Дима вчера в разговоре перед тем, как лечь спать, неоднократно повторял и пообещал новому приятелю их обязательно показать.

Глядя на «очень нужные вещи», окружавшие Диму в его повседневной жизни, Антон машинально вынул из-под подушки мобильный телефон. Теперь он оказался его «очень нужной вещью» здесь, в Дарограде, и единственным предметом, связывающим его с прежней жизнью. Экран мобильного телефона засветился, и на нём появилась фотография, сделанная во время семейной прогулки по парку Маяковского в Екатеринбурге этим летом: улыбающиеся мама, младшая сестрёнка на руках отца и Тор, навалившийся передними лапами на Антона и принявшийся лизать ему щёку. В этот момент юноша осознал глубину своего одиночества, находясь неизвестно насколько далеко от своей семьи. Будь все они рядом с ним сейчас, стало бы намного легче превозмочь любые невзгоды. Как же, оказывается, дороги самые обычные в жизни моменты: мамины хлопоты с приготовлением завтрака на кухне с утра, отцовские истории из жизни его офиса, собачье урчание. Слушать и смотреть на это, жить этим хотелось бы как можно дольше. «Как же хочется домой!» – подумал Антон, вглядываясь в семейное фото.

Экран погас. Антон не стал вновь включать телефон, чтобы сохранить заряд его батареи, и запрятал его под подушку.

– Уже не спишь? – раздался сонный голос Дмитрия.

– С добрым утром, Дима!

– Как спалось на новом месте, сосед? – позёвывая, медленно произнёс юноша.

– Отлично. Как сам? – поинтересовался Антон.

Дима собирался уже было ответить, но, услышав, как скрип половиц в коридоре прекратился возле их комнаты, настороженно привстал с кровати. Раздался тихий стук в дверь, после которого утренний визитёр быстро ретировался с места. Дмитрий открыл дверь, обнаружив под ней принесённый курьером свежий выпуск газеты «Ожидаемые подробности». Это заставило мальчика окончательно проснуться и мгновенно зажечь лампу. Антон, понимая, что возникшая ситуация из разряда нестандартных, решил тоже встать и отдёрнул шторы, чтобы в комнате стало светлее.

Дима моментально присел за стол и раскрыл газету на одной из последних страниц. Нашёл какой-то список, медленно провёл по нему пальцем сверху вниз. Раздался удар кулаком по столу, и юноша, закрыв газету, отшвырнул её на пол.

– И снова я в пролёте. Ну как же так? Я так надеялся оказаться в этом списке двадцати счастливчиков. Вот уж действительно – не везёт так не везёт. Правильно мне сказали: «Мечтать – право каждого, как и обманываться, мечтая», – с горечью в голосе произнёс Дима.

– Да что случилось-то? – спросил Антон, поднимая с пола брошенную газету, на первой странице которой был портрет незнакомого ему человека с объявлением о его пропаже и розыске.

– Завтра я надеялся попасть на финал по охотогону. Это у нас крупный турнир, финальную битву сильнейших команд которого ждут целый год. Я надеялся, что смогу выиграть билет от газеты и попасть на него. Но – увы… А ведь за золотой кубок сразится моя любимая команда «Остроухие лисы».

– Мне очень жаль, – поддержал нового друга Антон, и внезапная мысль озарила его лицо. – Мне же вчера передали мешочек с деньгами. Их хватит, чтобы купить билет?

– Конечно хватит, – меланхолично отозвался Дима. – Беда в том, что все билеты были раскуплены ещё две недели назад. Так что вариантов не осталось. Ладно, потом прочитаю в «Ожидаемых подробностях», как всё прошло, а пока давай позавтракаем и будем собираться.

Дима старался не выдавать перед Антоном свою горечь от несбывшейся мечты оказаться свидетелем великой битвы за золотой кубок, ведь ему предстояло выполнить важное задание – познакомить своего нового друга с Дароградом.

С большим аппетитом проглотив завтрак, сытые и довольные ребята вышли из гостиницы «Синяя птица». Свежий утренний воздух пленил мальчиков своей прохладой и кристальной чистотой, а солнечные лучи, появившиеся из-за крыши дома напротив, ослепили, заставив зажмуриться и улыбнуться новому дню. Зимняя одежда, подобранная для Антона в кладовой, оказалась ему впору: валенки, рукавицы, шапка-ушанка и укороченный тулуп со стоячим воротником. В придачу к одежде Дима со словами «Не пешком же нам передвигаться по городу!» вручил Антону вещь, больше похожую на ледянку для скатывания с горы, и с лямками как у школьного рюкзака.

По улице Ста шагов мальчики прошли гораздо больше, чем было заявлено в названии, и повернули налево, дойдя до перекрёстка. Потом друзья повернули направо, и увиденная за поворотом конструкция потрясла воображение Антона своим размахом, так что он даже ахнул и остановился на месте. Дорога уходила на вершину холма, расположившегося в самом центре Дарограда. На нём исполином высилась огромная плоская мужская фигура, поворачивавшая голову в разные стороны. От подножия этого гиганта в разные части города паутиной расходились ледяные скаты.

– Я просто потрясён, Дима! Это невообразимо и великолепно, – сказал Антон, подыскивая слова, чтобы описать ту фантастическую картину, которая предстала перед его глазами.

– Ты ещё наверху не был. Пойдём скорее! – поторопил друга Дима.

Они вместе с другими горожанами поднялись на верх холма. На вершине медленно вращалась круглая смотровая площадка. Ограждение смотровой площадки имело несколько отверстий, по числу ледяных скатов. При вращении отверстия сравнивались с выходами на горки, и в этот момент человек мог сесть и съехать вниз в нужном ему направлении. Так что движение по ним было организовано и продумано на славу. Войдя по купленным билетам на смотровую площадку, Антон впервые получил возможность осмотреть город целиком. Это было поистине великолепное зрелище! Юноша не знал, какой ещё город мира может сравниться по своей красоте и уникальности с Дароградом. Антон не отрывал взгляда от городских пейзажей. Перед его взором проплывали все достопримечательности града, которые были изображены на плане в их комнате в «Синей птице» и о которых рассказывал Дима.

Как раз кстати на смотровой площадке появилась экскурсионная группа, состоящая из детей пяти-шести лет. Вела экскурсию штатный сотрудник смотровой площадки Елизавета Васильевна, о чём и гласила надпись на её значке. Она была женщиной в возрасте, и ежедневный подъём на площадку не мог не сказаться на её здоровье. Поднявшись наверх, она отходила в сторону, чтобы отдышаться, и затем продолжала свои увлекательные рассказы об истории Дарограда. Так было и в этот раз. Антон не мог не воспользоваться шансом послушать историю города из её уст.

– Посмотрите наверх, – раздался старушечий голос Елизаветы Васильевны. – Это памятник основателю нашего города и первому мастеру Велибору. Городская легенда гласит, что однажды, давным-давно, на предгорной дороге, по которой редко кто и ездил, появился постоялый двор. Хозяин радушно встречал немногочисленных гостей, за ужином угощал их всевозможными яствами, слушал их рассказы и был очень внимателен к их чаяниям: кому чего не хватает, кто о чём мечтает, кто чем озабочен. А на следующее утро преподносил им в подарок одну из вещей, сделанную своими руками. Путники с благодарностью их принимали и продолжали свой путь дальше. Но всё чаще и чаще в разных землях, близких и далёких, стали поговаривать, что дары эти имели невероятное свойство – избавлять своего владельца от невзгод, что угнетали его. Потянулись к Велибору вереницы людей со всех уголков света с мольбой о помощи. Но не в силах было одному справиться с такой ношей, и призвал тогда Велибор мастеров всевозможных дел. Поделился с ними своим секретом и стал вместе с другими мастерами ширить и укреплять поселение, которое и нарекли Дароградом. А памятник был установлен в честь юбилея города. Голова памятника выполнена в форме флюгера, указывающего направление ветра. Но мы-то с вами знаем, что на самом деле Велибор сверху смотрит на свой город и на каждого из его жителя – кто что делает и кто как учится.

В этот момент малыши открыли от удивления рты, а Антон усмехнулся тому, как старушка ловко заставила их поверить в крутящуюся голову основателя. «Теперь они точно ещё долго будут вести себя примерно», – подумал он.

– А теперь давайте посмотрим на город, и постарайтесь не скатиться случайно вниз, – строго наказала экскурсовод детворе.

– Да и нам пора, – произнёс Дима. – Наша линия под номером три.

На указателе под цифрой три было написано название улицы, на которую можно добраться не просто быстро, но со свежим морозным ветерком. Третье направление со смотровой площадки вело на Туда-Сюда улицу, известную в городе как торговая улица с магазинчиками и торговыми рядами всевозможных товаров. Первым из мальчиков на ледянку уселся Дима и приготовился к спуску вниз, крепко держа поводья в руках. Смотровая площадка продолжала медленно делать оборот по часовой стрелке, временно отгораживая посетителям допуск на стартовую позицию ската. Вход по направлению номер три был перекрыт деревянными дверцами, из которых донёсся голос Димы: «Я жду тебя в начале улицы. Крепче держись! До встречи…» Раздался звук скольжения и восхищённые возгласы со всех направлений спуска в разные части Дарограда. Дверцы снова распахнулись, приглашая следующих посетителей смотровой площадки проследовать на старт. На небольшом выступе за пределами смотровой площадки Антон в точности повторил все действия Димы: вдел обувь в крепление, крепко уцепился за поводья. Оглянувшись назад, он увидел перед собой смыкающие дверцы и почувствовал, что горизонтальный выступ начинает крениться вниз. Перед его взором оказался ледяной спуск, и не успел Антон опомниться, как моментально начал движение вниз. Скольжение набирало обороты, не давая юноше времени как-то приспособиться к управлению своим перемещением по ледяному скату. Пришлось всё делать быстро и по наитию: если нужно скользить прямо – уверенно держать поводья, при необходимости скорректировать движение влево или вправо – чуть натянуть соответствующий поводок. Не замечая ничего вокруг, Антон мчался на ледянке в верном направлении. Перед глазами была только ледяная дорога, меняющая свою конфигурацию. Чем ближе он приближался к концу своего пути, тем чаще стали встречаться повороты, превращавшие ледяную дорогу в серпантин. Скорость снижалась, и только тогда Антон обратил внимание, что над скатом виднеются крыши домов, где-то нависали пешеходные переходы. Ледянка остановилась на небольшой площади. Щёки покалывало от лихого морозного ветра, навстречу которому Антон ещё мгновение назад летел как пуля. Сердце бешено колотилось, и внутри ощущалась эйфория от небольшого приключения. Набрав полную грудь воздуха, Антон медленно выдохнул и только тогда осознал, что поездка окончена и поводья можно уже выпустить из рук.

– И как тебе поездочка? – послышался позади голос Димы.

Обернувшись, Антон увидел друга, протягивающего ему руку, чтобы помочь подняться на ноги.

– Отличный аттракцион! Вот такого я точно ещё нигде не встречал. До сих пор перед глазами всё мелькает, – ответил Антон, надевая ледянку на спину. – Куда дальше?

– Рад, что тебе понравилось. Можем повторить, но уже в другом направлении. А сегодня проведём время здесь. Поверь, это одно из лучших мест в городе, которое не перестаёт удивлять. Сам всё увидишь, – предвосхитил Дима долгую прогулку по улице Туда-Сюда, указывая на неё рукой.

Перед мальчиками во всей красе показалась главная торговая улица Дарограда. Само её название говорило о том, что уйти с неё просто так не получится – захочется прогуляться по ней снова и снова. Улица была полностью отдана горожанам и гостям Дарограда для пеших прогулок и, конечно же, совершения покупок в большом количестве магазинчиков, располагавшихся на первых этажах жилых домов. Каждое из заведений на улице Туда-Сюда старалось украсить новогодними атрибутами свои витрины и внутренние пространства. Несмотря на то что до праздника оставалось ещё несколько дней, атмосфера новогоднего торжества царила на улице. Магазинчики, кафе и многие другие заведения открылись пару часов назад, так что улица уже была полна людьми. Родители по выходным дням специально привозили сюда своих маленьких детей, чтобы те поглазели на необычные предметы и сладости, которыми была богата городская достопримечательность.

– Наверное, и целого дня будет мало, чтобы обойти все здешние заведения, – произнёс Антон, проходя мимо первых магазинчиков.

– Внимательно смотри по сторонам, как голова памятника основателю, – с улыбкой отозвался Дима.

Так оно и выглядело. Антон крутил головой то влево, то вправо, разглядывая витрины магазинов и читая вывески заведений. Молодой парень лет двадцати вышел из салона «На всех скоростях», довольный своим приобретением, он еле нёс тяжёлую покупку, перегородив мальчикам дорогу. Ступая медленно шаг за шагом, он бережно тащил на руках что-то, что Антону представилось чем-то средним между снегокатом, на котором он катался с горки в детстве, и обычным мотоциклом. Но у этого средства передвижения вместо переднего колеса под крылом рулевого управления крепился деревянный диск среднего размера, и если бы он был сейчас на ходу, то вполне бы мог сойти за небольшой мотороллер, предназначенный для неспешной езды по городу.

– Что это он такое купил? – спросил Диму Антон, заметив на лице друга лёгкую зависть и провожающий взгляд.

– О! Это моя мечта – снегодвиж, – ответил Дима. – Когда у меня появится снегодвиж из последних гоночных моделей, например как этот, я смогу заявиться в команду по охотогону. И поверь мне, я обязательно стану чемпионом!

Антон, глядя на друга, вспомнил о его настольной книге, зачитанной до дыр, – «Сборник чертежей и моделей снегодвижей для самостоятельной сборки» – и бережно запрятанных в кладовой гостиничной комнаты металлических частях и всевозможных предметах. Сопоставив эти факты, несложно было догадаться, что Дима, скопив со временем все необходимые компоненты, обязательно возьмётся за сборку собственного гоночного болида под названием снегодвиж.

– Очень на это надеюсь. Ты, главное, не сдавайся, и всё обязательно будет как ты и задумал, – поддержал Антон Диму и спросил, указывая на крутящиеся в витрине магазина деревянные круги: – А это что?

– О! Это и есть сила движения. Диски распила сосны короткохвойной. Диск устанавливают на рулевую раму и облепливают её снегом, формируя снежный ком. Так снегодвиж едет быстрее. Обрати внимание на сердцевину дисков. Видишь спираль?

И действительно, вместо привычных для Антона многочисленных кругов на срезе дерева на витринных дисках были спирали.

– Так вот, – продолжил своё объяснение Дима, – чем сильнее закрученная спираль, тем с большей скоростью помчится снегодвиж. И неважно, какого диаметра будет сосновый диск. Кстати, такие сосны большая редкость, из-за чего дисков немного, и они стоят целое состояние. Ладно, идём дальше.

Бойко шла торговля и в соседнем магазине «Чемпионы», который предлагал своим покупателям всевозможные сувениры, атрибутику и подарки с изображением спортсменов из любимых команд, участвующих в чемпионате по охотогону. Через дорогу госпожа Петрова предлагала жителям Дарограда воспользоваться услугой одеждорубки. Небольшая очередь из женщин уже собралась внутри, и госпожа Петрова с помощницей усердно работала за странным устройством. Поместив ненужное бельё и одежду в специальный контейнер, госпожа Петрова начала крутить ручку, приводя механизм в действие. Из дырчатого отверстия появились нити, которые в свою очередь наматывались на отдельные катушки в зависимости от цвета. Там же любая экономная домохозяйка могла заказать соткать из полученных ниток ткань для новой одежды. Через пару магазинов Антон встретил салон, торгующий разноцветными свечами собственного производства. Именно такие свечи он видел вчера вечером на большой люстре в холле «Синей птицы». Парень с девушкой, шедшие впереди Антона, зашли в мастерскую Иванова Г. Д., чтобы приобрести шарообразную грелку среднего размера кому-то в подарок.

– Как насчёт подкрепиться? – задал вопрос Дима, заприметив впереди кафе «Тысяча вкусов».

– Я с большим удовольствием. Аппетит у меня будь здоров! – ответил Антон и направился следом за товарищем.

Кафе «Тысяча вкусов» было любимым местом городской детворы. Здесь продавали наивкуснейшую горячую выпечку и сладости на любой вкус. Ну и, конечно, все приходили поглазеть на двухметровый крутящийся самовар, занявший почётное центральное место посреди столиков. Поверх самовара торчал сапог, смятый как гармошка. Время от времени к нему по небольшой лестнице поднимался один из поваров и раздувал им угольки, чтобы ароматное питьё ни в коем случае не смело остывать. В нём варилось сразу несколько напитков, и под каждый из них был отдельный краник с табличкой: чай, кофе со сливками, кофе без сливок, какао, горячий шоколад, глинтвейн и тёплое молоко. Антон купил себе кружку ароматного какао и булочку с изюмом, а Дима чай и пачку «Дневной нормы». За столом в углу кафе раздались громкие радостные крики небольшой группы детей, оставленных на время родителями, пока те ходят по магазинам. Посетители сначала обернулись на них, потом посмотрели на доску со стрелой по центру. Мелом на чёрной доске по направлению часовой стрелки были написаны призы, которые ежедневно разыгрывались в «Тысяче вкусов». Стрелка начала движение и остановилась напротив надписи «Завтрак у нас». Дети остались довольны выигрышем, а посетители по сложившейся традиции похлопали в ладоши победителям.

– В этом кафе кружки с термодном. Когда выпьешь свой напиток, то на дне увидишь надпись, выиграл ты или нет, – пояснил Дима. – И потом стрелка крутится и определяет твой приз.

– А ты становился победителем? – спросил Антон.

– Конечно. Два раза. Первый раз получил бесплатную кружку кофе, а второй – пирожок с капустой. Обалдеть от счастья, – с грустью ответил Дима.

– Хотел тебя спросить ещё со вчерашнего вечера. Там, в холле гостиницы, Инга Ивановна назвала меня странным словом: то ли чувил, то ли…

– Чувствил, – перебил Дима.

– Точно! Но что оно означает и при чём тут я?

– Как тебе объяснить, Антон… На землях Дарограда любой предмет, от какого-нибудь камня у дороги до дерева в лесу, имеет своё предназначение. Вспомни ту женщину, что покупала полчаса назад в соседней лавке деревянные ложки для своих детей. Уверен, что у неё на кухне всевозможных ложек и вилок предостаточно. А теперь появились такие, которыми капризные дети будут есть всё, что приготовила их мать. Понимаешь? Из дерева, послужившего материалом для этих ложек, можно было бы сделать и прекрасные стулья, но мастер, зная, в каком виде это дерево лучше послужит, изготовил столовые приборы.

– Но как мастер узнаёт предназначение предмета? – отхлебнув из кружки какао, спросил Антон.

– Вопрос в самую точку. Теперь мы подошли к главному. Ходят легенды, что в далёкие времена местные мастера сами могли определять предназначение, но со временем утратили эту способность и продолжительное время ничего подобного сделать не могли, как ни старались. Но лет триста назад с появлением в Дарограде людей из твоего города ситуация изменилась.

– Из Екатеринбурга? Но как?

– Оказалось, что они чувствуют предназначение, поэтому их и прозвали чувствилами. Ты можешь со временем со всеми познакомиться, в Дарограде чувствилов не много. Все работают с различными гильдиями мастеров. Но с тобой очень интересная и непростая ситуация, – многозначительно завершил Дима, озадачив собеседника напротив.

– В смысле – «непростая ситуация»? – переспросил Антон.

– Все чувствилы, прибывающие из Екатеринбурга, – взрослые люди. Никогда ещё не было, чтобы здесь появился чувствил-подросток. Вот почему, я думаю, твоим визитом занялся лично консул.

– Да, вопросов по-прежнему больше, чем ответов, – констатировал Антон. – Но как и когда же я вернусь домой?

– Аурумы должны вернуть тебя в тот же момент, из которого забрали. Так что сильно не переживай. Думаю, после встречи с консулом тебя сразу же отправят обратно. Жаль, что слишком скоро. У меня ещё не было друга из числа чувствилов. Буду скучать.

– Я тоже, – ответил Антон, и мальчики чокнулись кружками в знак своей завязывающейся дружбы.

Так за разговорами и наблюдением за остальными посетителями они просидели ещё минут пять-семь, пока Антон не допил своё какао и случайно не взглянул на дно кружки.

«„Тысяча вкусов“ поздравляет вас. Вы – победитель!» – гласила надпись на дне кружки.

– Дима, – Антон сделал паузу, набрал в грудь воздуха и произнёс: – я, кажется, выиграл.

– Здорово! Дай посмотреть! – восторженно отреагировал Дима.

Он схватил из рук Антона кружку и убедился в том, что на дне появилась заветная надпись. Дима поднял кружку вверх и привстал на ноги, чтобы всем было видно.

– Мы победили! – крикнул он.

Реакция посетителей кафе «Тысяча вкусов» не заставила себя долго ждать. Все с нетерпением ожидали выбор стрелки, чтобы поздравить нового счастливчика с призом. Дима не мог поверить свои глазам, только сейчас он прочитал список разыгрывающихся призов. Среди прочих его взгляд остановился лишь на одном – «Билеты на финал по охотогону». Дима прижал кружку обеими руками к груди и с открытым ртом следил за ходом стрелки. Стрелка то увеличивала, то сбавляла свой ход, путая предположения находящейся в кафе детворы, какой же приз достанется победителю. Дима больше не мог выдержать такого нервного напряжения и сильно зажмурил глаза. В пугающей своей непредсказуемостью тишине раздались громкие аплодисменты и крики. Дима не решался открыть глаза, пока к нему не подошёл Антон и не сказал на ухо, что в качестве приза ему достались два билета на каток в городском порту. Мальчик разочарованно посмотрел на доску со стрелкой, которая недотянула до билетов на охотогон всего лишь одно отделение, и с горечью в голосе сказал: «Вот моё невезение добралось и до тебя, Антон. Это тебе подарок на Новый год».

Выйдя из «Тысячи вкусов» в скверном расположении духа, Дима предложил зайти в небольшой магазинчик, расположившийся неподалёку от кафе. На входной двери была прикреплена аккуратно вырезанная страница из газеты «Ожидаемые подробности» с портретом пропавшего человека. Антон вспомнил, что сегодня утром обратил внимание на это же объявление, но за чередой дел так и не успел его прочитать, однако дал себе слово, что по возвращении в гостиницу обязательно прочтёт и разузнает всё о нём у Димы.

Магазин по продаже пряжи и вязаных вещей оказался совсем маленьким и по-домашнему уютным. Разложенные на прилавке вязаные носки, шарфы, варежки, свитера, шапочки, кофточки, а также выставленный горячий чайник с вазой, доверху наполненной конфетами, поддерживали атмосферу тёплого деревенского дома любимой бабушки. Мальчики застали хозяйку лавки за неспешным вязанием, отложенным ею сразу же, как только она их увидела. Пожилая женщина мило смотрелась в своём рабочем фартучке с вышитым на нём знаком торговой лавки: два клубка шерстяных ниток и вдетые в один из них спицы. Подойдя к прилавку, она надела очки и внимательно посмотрела на своих молодых посетителей, задержав взгляд на Антоне, от чего тот, смутившись, подался на полшага назад.

– Добрый вечер, Пелагея Васильевна!

– Добрый, – в ответ поприветствовала мальчиков старушка. – Чем могу вам помочь, молодые люди? Вы что-то ищете?

– Не найдётся ли у вас для моего друга носков из анурских овец? – спросил Дима и добавил: – Уж очень нужны.

– Дима, но зачем? Мне не холодно, – возразил Антон.

– Поверь мне, они тебе пригодятся! Ещё спасибо скажешь, – ответил ему тот.

– С большим удовольствием сейчас что-нибудь подыщу твоему другу. И давно он приехал в Дароград? – спросила женщина Диму, открыв дверцы шкафа и рыская в поиске нужного товара.

– Вы знали, что Антон должен появиться? – настороженно удивился юноша. – Ну конечно же! Как же я сразу не сообразил?

Антон резко выступил вперёд. Раз речь неожиданным образом зашла о нём, он не может в данной ситуации безучастно оставаться в стороне и обязан, как взрослеющий молодой человек, ответить сам за себя:

– Я оказался в Дарограде вчера вечером. Меня зовут Антон. Антон Синицын, если вы это хотели знать.

– Очень приятно познакомиться, Антон, – обернувшись, с улыбкой произнесла женщина. – Поверь мне, я, как никто другой в Дарограде, рада твоему прибытию. Вижу, что у тебя появился верный товарищ. Но если тебе нужна будет любая помощь или совет старших – ты всегда можешь обратиться к нам.

– «К нам»? – не сговариваясь, переспросили мальчики в один голос.

– Всё верно, вы не ослышались, – раздался низкий голос в углу магазинчика, куда не дотягивался свет свечей, и поэтому он оставался в полумраке.

Фигура привстала со стула и поднялась перед мальчиками в полный рост, заставив их чуть задрать головы. Теперь потолок магазинчика, казавшийся вполне высоким, стал каким-то очень низким при нахождении в нём незнакомца. Фигура двинулась к свету и показалась всем присутствовавшим в лавке.

– Радимир?! – растерянно прошептал Дима.

Антон мгновенно посмотрел на друга, и по эмоциям, отразившимся на его лице, так и не смог понять, рад он или в ужасе от этого человека. Крупная фигура, седая пушистая борода и низкий голос придавали незнакомцу величественности.

– Смотритель земель Дарограда к вашим услугам, – пробасил Радимир и протянул мальчикам руку для приветствия. – Пусть тебя не удивляет, Антон, что мы рано или поздно ожидали твоего появления. Пелагея – известная в Дарограде предсказательница, и в твоём случае она оказалась, как всегда, права.

– О тебе знает лишь узкий круг посвящённых в предсказание, – подхватила разговор Пелагея. – Это проверенные временем люди, которым я всецело доверяю. Так что беспокоиться ни о чём не стоит. Ах, вот вы где, проказники!

Хозяйка магазинчика выложила на прилавок найденные среди стопок вещей в шкафу шерстяные носки нужного размера и принялась их аккуратно упаковывать. В образовавшуюся паузу Антон внимательно окинул взглядом стены магазинчика и на одной из них заметил фотографию, на которой были запечатлены три старушки, похожие друг на друга как две капли воды. Неожиданно Антон получил ответ на вопрос, мучивший его с момента, когда они вошли в эту лавку: где же он мог видеть эту женщину сегодня? Ответ заключался в том, что Пелагея Васильевна, экскурсовод на смотровой площадке, и третья женщина с прикрытым шляпой лицом на фотографии были сёстрами-тройняшками. «Бывает же такое!» – подумал Антон, переводя взгляд на коробку, которую ему протянула старушка.

– Огромное спасибо! – поблагодарил юноша.

– Носи на здоровье, Антон! – ответила старушка.

– Ну, нам пора. Нужно до темноты успеть вернуться в «Синюю птицу». Очень рад был вас всех здесь встретить, – попрощался Дима, и мальчики исчезли за закрывшейся дверью.

– Нам стоит за ними присмотреть, Радимир, – возвращаясь к своему вязанию, сказала старушка собеседнику.

– Обязательно, Пелагея. Обязательно!

Глава 7

«С каждым днём в нашем городе становится всё больше сторонников версии об исчезновении главы гильдии ювелиров Рязанцева И. П. (далее – Р. И. П.), представленной неделю назад специальным корреспондентом Олегом Плющевым в статье «Заговор высшей пробы».

Напомним читателям, что, по мнению нашего коллеги, основанному на данных, полученных им из достоверных источников, на членов гильдии ювелиров Дарограда началась целенаправленная охота. До похищения самого главы (редакция настаивает именно на похищении, а не на исчезновении) гильдия лишилась ещё двух своих мастеров, проработавших в ней долгие годы и получивших от горожан за безупречную работу репутацию блестящих профессионалов.

Похищения ювелиров происходят с удивительной периодичностью – каждую неделю. Автор статьи задал достаточно болезненный для городских властей вопрос по этой загадочной истории: почему даже после похищения второго человека большинство членов Совета Верховного Договора не только не предприняли решительных действий по их поиску с привлечением добровольцев, но и сами умышленно умалчивали о случившихся преступлениях, а также заставили хранить это в тайне как гильдию, так и семьи жертв похищений?

Но скрывать ужасающие факты от общественности властям долго не удалось. Информация о похищении Р. И. П. моментально разнеслась по Дарограду и вызвала шквал возмущения в среде глав гильдий. Только после обнародования достаточно скромных сведений о совершённых преступлениях командир городской стражи Константин Орлов активизировал действия по поиску пропавших мастеров и выставил охрану к домам других глав гильдий.

Вернёмся к главному: кто учинил эти преступления и продолжатся ли похищения дальше? Наш специальный корреспондент продолжает утверждать, что похищения могут прекратиться, как только их организатор получит от мастеров нужный ему результат их работы. Судя по тому, что был похищен сам глава гильдии ювелиров, первым двум мастерам не удалось справиться с требованием бандитов, и их судьба остаётся для нас неизвестной. Что за предмет ювелирного искусства сотворят руки мастеров и кто будет его обладателем, думаем, узнаем уже скоро. А пока остаётся надеяться на скорейшее возвращение мастеров к своим семьям и поимку преступников.

По последним сведениям, поступившим в редакцию газеты, имеется свидетель того, как в вечер похищения Р. И. П. экипаж, в котором находился глава гильдии, проезжал по одной из улиц Нижнего квартала. Само появление экипажа в районе, построенном по схеме запутанного лабиринта улиц, является фактом скрытности, секретности и высшей степени преступного ума предводителя банды, а также надежды уйти в дальнейшем от неминуемого правосудия.

Редакция газеты «Ожидаемые подробности» обращается ко всем жителям Дарограда с просьбой сообщать любую информацию, которая поможет в раскрытии этих преступлений.

Главный редактор

Изабелла Власова».

Дочитав статью, Антон ещё раз взглянул на фотографию пропавшего главы гильдии ювелиров. Пожалуй, когда он позировал для этой фотографии, то даже представить себе не мог, по какому случаю и при каких обстоятельствах этот портрет опубликуют в городской газете. Эта мысль вернула Антона в утро заканчивающегося дня, когда он на экране смартфона смотрел на фото своей семьи.

Он свернул газету и положил её на стол, взглянув в сторону друга. Хотел расспросить Диму, что ему известно об указанных происшествиях, но лёгкое посапывание товарища отложило все расспросы до утра. Антон затушил огонь свечи и лёг под тёплое пуховое одеяло. Воспоминания о пережитых приключениях за день замелькали в его голове сменяющимися картинками, постепенно уходившими в сновидение. В комнате номер семнадцать гостиницы «Синяя птица» наступила ночная тишина, нарушаемая монотонно-ритмичным постукиванием механизма настенных часов. Но как только стрелки часов достигли часа ночи, из гостиничной комнаты, находившейся на первом этаже в закрытой для всех постояльцев отеля секции, всё громче и громче начал доноситься звук глухих ударов, разбудивший ребят.

Глава 8

Неразборчивый шум вперемешку с тяжёлым продолжительным кашлем постояльца гостиничного номера снизу окончательно отогнал сон и заставил мальчиков выбраться из тёплых кроватей. Дима зажёг свечу с огнём синего цвета, придавшим обстановке в комнате ещё больше драматизма и причудливых теней, исходивших от мебели и предметов. Мальчики прислушались к источнику их внезапного пробуждения в надежде найти хоть какое-нибудь объяснение происходящему внизу.

– Похоже, нас сегодня ждёт долгая и бессонная ночь, – шёпотом произнёс Антон.

– И кто посмел такое устроить посреди ночи? Это запредельная наглость! – возмутился Дима.

– Думаю, ответ на твой вопрос напрашивается сам собой. Это тот, кому отвели целый этаж, человек, которого спрятали и отгородили от посторонних глаз и который, пользуясь покровительством и защитой, может себе позволить всё что угодно. Даже глубокой ночью.

– Вот бы узнать, кто это, – мечтательно высказался Дима, и по физиономии друга Антон понял, что в его голове зреет план и он что-то замышляет. – Спрашивал о нём у Светланы, но она наотрез отказалась со мной на эту тему разговаривать, сказала: «Никому нельзя. Даже еду гостю оставляют под дверью. Его никто не видел».

– То есть выходит, что его никто даже не видел и не знает, как он выглядит и что там делает?

– Получается так. Вчера вечером я пытался заглянуть в его окно, но у него наглухо задёрнуты шторы.

– Всё это как-то странно. Тебе не кажется?

– Ещё как! Но ты знаешь, мы можем приоткрыть таинственную завесу над нашим шумным соседом.

– Но как? Ты не боишься, что мы будем замечены при первом же шаге, ступив на самый скрипучий пол в мире? – продолжил расспросы друга юноша, пытаясь разгадать план его действий.

– Вот это ты попал точно в яблочко, Антон. Со скрипучим полом в «Синей птице» беда. Но ты не переживай, мы всё равно сможем подобраться так близко к нему, как никогда! И кстати, тебе пригодятся твои новые шерстяные носки из анурских овец.

– Что?

– Да-да! Надень их и попробуй пройтись по полу.

Антон распаковал коробку с шерстяными носками, бережно упакованными старушкой в маленькой лавке. Они показались Антону очень мягкими и приятными на ощупь. Надев их, он почувствовал странное ощущение лёгкости ног. Медленно и аккуратно Антон опустил ноги на пол. Встал и робко сделал первый шаг. Ему на миг показалось, что из-за необычайной лёгкости, которую он испытывает, его даже немного качает по сторонам. Потом более уверенно Антон шагнул вперёд. И каково же было его удивление, когда он понял, что хождение по комнате не вызвало ни малейшего скрипа и шума.

– Впечатляет! – восторженно произнёс Антон. – Можно я их себе оставлю?

– Конечно, это же мой тебе подарок, – улыбнувшись и надевая свою пару шерстяных носков, ответил Дима. – Ну что, ты готов?

– Да. Пошли, – ответил Антон и взял подсвечник.

Мальчики вышли в коридор второго этажа, тихо прикрыли за собой дверь и прошли к лестнице. Оказавшись на ней, в небольшой проём увидели холл первого этажа. Там никого не было, и только разноцветные огоньки свеч на большой люстре колыхались от лёгкого дуновения воздуха. Они спускались очень осторожно, оглядываясь по сторонам. Хоть надетые шерстяные носки и решили вопрос, как быть не услышанными, но проблема, как быть не увиденными, оставалась. Оказавшись в запретной зоне первого этажа, ребята подошли к двери комнаты под номером шесть, где остановился таинственный постоялец. Осветив дверь огоньком свечи, они не нашли на ней отверстия для ключей. Там была только дверная ручка, и всё. А значит, подсмотреть, что же там происходит, им не удастся. Подняв чуть выше свечу, Дима и Антон на уровне глаз увидели прикреплённое к двери металлическое ухо – сильнейшую в Дарограде и его окрестностях систему охраны. Дверь с металлическим ухом могла открыться, услышав голос хозяина дома, но для незнакомцев она оставалась накрепко закрытой. Такая дверь была неприступна и служила мощной защитой своему владельцу. Шум за дверью прекратился, но раздался скрип половиц, предвещая медленное приближение человека к двери. Мальчики переглянулись. Антон мгновенно задул свечу, и в полном мраке они отскочили от двери с металлическим ухом, спрятавшись в дверном проёме соседней комнаты. От волнения сердца ребят бешено заколотились, дыхание стало частым. Они прижались к двери, но она оказалась незапертой и со скрипом начала открываться. Антон и Дима еле-еле удержались на ногах, схватившись друг за друга, чтобы не упасть на пол комнаты. Ребята замерли на месте. Кто-то входил из фойе в коридор закрытой зоны. Походка была неровной, скрип половиц выдавал хромоту пришельца на левую ногу. Ночной визитёр подошёл к комнате под номером шесть и три раза постучал. Дверь немного приоткрылась, и из таинственной комнаты в коридор просочился свет.

– А, это вы? – низким хриплым голосом произнёс обитатель комнаты. – Проходите, я вас ждал.

Незнакомец в длинном плаще и с капюшоном на голове, скрывающим его лицо полностью, не стал проходить внутрь комнаты, отмахиваясь от вырвавшейся из комнаты на него волны пыли.

– Не могли бы мы поговорить в другом месте, друг мой? – предложил он.

– Не хотите пачкать мундир, – с насмешкой произнёс открывший дверь человек. – Извольте, я могу выйти из комнаты к вам, только сниму рабочий фартук.

– Лучше, чтобы нас никто не видел. Это очень важно.

– Да, конечно, я всё понимаю. Меня предупреждали обо всей секретности дела. Пройдёмте в соседнюю комнату, там я живу и могу из своих запасов предложить вам отличный портвейн.

– Благодарю, но в другой раз. Я ограничен по времени, мастер.

– Дайте минуту старику, – попросил гостя секретный постоялец гостиницы и исчез за дверью, снимая рабочую одежду.

Осознав, что они очутились как раз в той самой комнате, где жил старый мастер, и могут быть обнаружены да ещё и наказаны за нарушение строгих запретов, мальчики попятились вглубь комнаты, отходя всё дальше от перекрытого для них выхода. Присмотревшись в темноте к окружающей их обстановке, Дима сориентировался, что эта комната точь-в-точь повторяет их, а значит, в ней есть кладовка, которая может стать для них временным спасением и убежищем. Он ухватил Антона за руку и пробрался с ним в заветную кладовую, оказавшуюся, на их счастье, абсолютно пустой. Они замерли на месте, прислушиваясь к каждому звуку, доносившемуся через закрытую дверь кладовой.

Старик вошёл в комнату вместе с гостем, зажёг ещё пару свечей. Из шкафа достал бутыль и налил себе стаканчик портвейна. Тем временем гость, не снимая с головы капюшона, присел на стул и осмотрелся вокруг. Мебель в комнате была весьма скудной – кровать, стол да стул. Камин был заставлен оплавленными свечами.

– Замечу, вы очень скромно живёте, при том что могли заполучить апартаменты гораздо лучше, – прервал тишину незнакомец. – Не пойму вашу одержимость этим местом. В чём секрет?

– Никакого секрета здесь нет, – отпивая портвейн, сказал старик. – Знаете, с годами я стал весьма сентиментальным и сейчас с большой ностальгией отношусь к тем славным временам, когда был молод, а покорить мир казалось задачей вполне выполнимой. Профессиональный путь мой начался много лет назад именно здесь – в только что построенной гостинице «Синяя птица». Как сейчас помню: был последний день весны, когда я приехал в Дароград, сразу же получил работу младшего мастера в столярной гильдии. Средств у меня хватило, чтобы снять небольшой номер в отеле всего на пару месяцев. Как и многие, по молодости я был весьма стеснён в средствах. Понадеялся, что обзаведусь большими деньгами, жизнь моя наладится и я сделаюсь в городе уважаемым человеком. Но всё вышло абсолютно иначе: залез в долги, из которых было не выбраться, во многих домах я стал нежелательной персоной. Но однажды, когда я смотрел в окно из этой комнаты на город, превращающийся для меня в закрытую крепость, на пороге моего гостиничного номера появился человек, увидеть которого я никак не рассчитывал.

– И кто же это был? – поинтересовался ночной визитёр, когда старик снова сделал глоток напитка.

– Вы не поверите! Это был сам глава гильдии, который уволил меня всего лишь пару дней назад. Я был настолько зол, что, увидев его, хотел задать ему хорошую взбучку. Но, к моему удивлению, он предложил мне нескромно оплачиваемую работу – выполнять заказы, которые столярная гильдия из-за запретов Верховного Договора не может официально брать сама. И мы договорились, что он будет направлять ко мне заказчиков и необходимый материал, а я, сохраняя полную конфиденциальность клиентов, буду выполнять всю остальную работу. Так, на следующий день в комнате, где мы сейчас находимся и которая стала для меня мастерской, я выполнил свой первый заказ – игральные кости, владелец которых никогда не знает проигрыша. Кстати, мне хватило материала сделать дубликат этих игральных костей, так что я остался тогда с большой прибылью. Возвращаясь к вашему первому вопросу о моей одержимости этим местом, отвечу – это моё место силы, и оказаться в нём через столько лет для меня большой подарок на закате жизни. Оно заставляет моё больное сердце ещё биться.

– Прекрасная история, достойная отдельной главы в летописи Дарограда, – безэмоционально отчеканил гость. – А как ваше здоровье, мастер?

– Ничего, ничего… Я собираюсь ещё выполнить с десяток своих дел, прежде чем смерть утащит меня с этого света, – прокряхтел старик. – Не волнуйтесь за меня, сударь! Передайте заказчице, что её вещь будет готова в срок, и я клянусь, это самый зловещий предмет, какой я делал за всю свою жизнь. А сотворил я их немало, – засмеялся с хрипотцой в голосе постоялец.

– Великолепно, я передам ей ваши слова. Как вы его назвали? Путь отчуждения, кажется? Могу я взглянуть на него?

– Всему своё время. Уверяю вас, можете не сомневаться в его готовности выполнить своё предназначение. При условии, конечно, что вы достали необходимый элемент.

– О да! Держите, – визитёр вытащил из внутреннего кармана небольшой мешок и передал его старику.

Мастер вынул из мешочка прозрачный, как кристалл, камень ярко-алого цвета. Повертел в руке, внимательно оглядывая все его грани, и посмотрел на свечу сквозь прозрачную сердцевину самородка.

– Вот, значит, ты какой, камень из легенд, – почти шёпотом произнёс старик и застыл, любуясь им, словно под гипнозом.

– Завтра вам следует собрать в указанном месте Путь отчуждения, – продолжил в своей монотонной манере гость. – Провала быть не должно, мастер!

– Я попрошу вас покинуть меня. Как вы верно обратили внимание, у меня ещё много работы.

– Конечно, как скажете, мастер, – с раздражением произнёс гость. – Назначенный день уже близок, Дароград ожидает невиданное доселе зрелище с участием вашей вещицы. Забыл напоследок сказать ещё кое-что: она всегда испытывает созданный мастером предмет в первую очередь на нём самом. Надеюсь, вы пройдёте этот путь достойно, как его создатель.

– Не беспокойтесь обо мне! Я в результате уверен.

– Вот и хорошо, уважаемый. Увидимся уже совсем скоро. Прощайте!

– Прощайте и вы, сударь.

Старик проводил ночного визитёра и вернулся в комнату с дверью с металлическим ухом, чтобы продолжить работу над своим шедевром. Убедившись, что опасность быть обнаруженными миновала, мальчики выбрались из комнаты старика и на цыпочках помчались к себе на второй этаж. Антон аккуратно, дабы не потревожить остальных постояльцев гостиницы, запер дверь, а Дима зажёг пару свечей, осветив их комнату. Друзья молча уселись на кровати, и каждый из них осмысливал услышанное внизу. Молчание первым нарушил Антон:

– Дима, ты слышал? «Назначенный день приближается». И в этот день им понадобится какая-то штука под названием Путь отчуждения. Вот только интересно, для кого этот путь предназначается и кто будет направлять на него других?

– Да, слышал. Всё это очень странно, да и незаконно, судя по рассказу старика. Не хотел бы я пройти по этому пути в никуда.

– Подожди! Помнишь, в момент моего появления здесь в закрытую секцию была доставка больших деревянных ящиков?

– Помню. А что?

– На одном из них я заметил надпись «Тайник №9». Ты не знаешь, где оно могло бы находиться?

– Ни для кого это не секрет. Все хранилища расположены в подземелье дворца Верховного Договора. Но туда просто так не попасть – нужен специальный допуск. Постой! Получается, что в этой истории замешан кто-то из Совета Верховного Договора?

– Думаю, да, кто-то втайне ото всех замышляет очень плохое дело. А что находится в хранилищах подземелья?

– Поговаривают, что там спрятан материал, из которого мастерам запрещено что-либо делать. Предметы, изготовленные из него, могут быть весьма опасны в применении. Вот почему материалы с отрицательным предназначением скрыты подальше от людей.

– А умелые руки мастера, похоже, сотворили что-то ужасное, используя резервы хранилища из подземелья дворца. Но что за женщина является заказчицей предмета, способного ввергнуть город в хаос?

– Боюсь, это мы узнаем вместе со всеми в самый последний момент. У нас нет никаких зацепок, чтобы хоть как-то выйти на её след.

– След! – воскликнул Антон. – Ну конечно же! Такой скрип по полу может издавать только хромой человек.

Дима моментально снял носки и босиком прошёлся взад-вперёд, имитируя походку хромого человека. Звучание походки ночного визитёра и услышанное сейчас друзьями не оставляло сомнений: сегодняшний гость сильно хромал.

– Ты молодец, Антон! Я даже не подумал об этом. Ну, теперь он далеко от нас не уйдёт. Будем искать хромого незнакомца. Только давай договоримся пока об этом никому не рассказывать. Без фактов и доказательств нам никто не поверит.

Антон и Дима только сейчас, закончив свой ночной разговор, заметили, что с первого этажа не доносится ни звука. Какое-то время друзья ещё вслушивались в наступившую в гостинице тишину. Удостоверившись, что всё спокойно, друзья легли в кровати. Стоило им только закрыть глаза, как крепкий сон завладел каждым из них до утра нового дня – последнего дня, когда Дароград ещё не знал о появлении в нём Пути отчуждения.

Глава 9

Антон лежал в кровати с закрытыми глазами. Сразу же вставать он не решился. Сон, как ему казалось, пронёсся за считаные минуты, не оставив после себя бодрого настроения и сил на новый день. В туманном сознании тяжёлым грузом висел вопрос: была ли прошедшая ночь странным сном или всё произошло взаправду? Слишком невероятными были события этой ночи, чтобы они произошли в действительности! Где-то в другом месте – вполне вероятно, но не в Дарограде! Старый мастер, незнакомый визитёр и их тайна, в которую они с Димой ненароком оказались вовлечены, были реальными, и их существование отрицать не имело смысла, даже в утренней полудрёме, в которой пребывал Антон.

Шум, доносившийся с противоположной стороны комнаты, заставил открыть глаза и перевернуться на другой бок, чтобы увидеть его причину. Антон застал Диму в полном бодрствовании, уже сменившим пижаму на обычную одежду и разглядывавшим плакат над своей кроватью. Каждый игрок из команды под названием «Остроухие лисы» был удостоен отдельного портрета, под которым мелким шрифтом указывались его достижения в спортивной карьере. Будучи заядлым фанатом этой команды, Дима не только знал наизусть историю её побед и поражений, но мечтал со временем заслуженно занять в ней место капитана. Не оборачиваясь, Дима сказал:

– Ну ты и засоня! Пора вставать и завтракать. Сегодня очень важный день.

– Хромого искать? – зевая, спросил Антон, помня вчерашний их ночной разговор и план – найти его во что бы то ни стало. – И откуда же мы начнём поиск?

– Как откуда? Со стадиона, конечно! – уверенно ответил Дима и, предвидя следующий вопрос друга, добавил: – Сегодня же финальная игра по охотогону. Там весь город соберётся, вот увидишь!

Окончив сборы, друзья решили поскорее покинуть стены гостиничного номера и сразу же отправиться в назначенный пункт, чтобы занять удобную позицию и отследить всех, кто входит на стадион, в надежде отыскать ночного визитёра. Ребята выскочили на улицу из дверей «Синей птицы» и столкнулись с небольшим экипажем, стоящим возле выхода. У экипажа стоял и мёрз в тонком пальто один человек, при появлении мальчиков он довольно улыбнулся, давая понять, что ожидает именно их.

– Добрый день. Антон Синицын, я полагаю? – произнёс человек, открывая дверь кабины экипажа.

– Добрый. Совершенно верно.

– Я представитель консула и вынужден сообщить, что время вашей аудиенции перенесено и она состоится уже сегодня, как только мы прибудем во дворец Верховного Договора. Прошу вас пройти в кабину и проследовать со мной.

– Но у нас сегодня другие планы! Вы что, не собираетесь на охотогон? – запротестовал было Дима, но был остановлен Антоном, который дёрнул его за рукав.

– Не будет ли консул возражать, если со мной поедет друг? – уточнил Антон.

– Пусть едет, – ответил чиновник, – но на встречу вы пойдёте один. На этом настоял консул.

– Как скажете. Поедемте, – сказал гость столицы.

Передвигаться по Дарограду на экипаже Антону ещё не приходилось. Это средство передвижения неоднократно им встречалось на дорогах вчера, когда они вдвоём гуляли по городу, проходя одну улочку за другой. Своим салоном экипаж напоминал обычный автобус, где по бокам расположились по два ряда пассажирских кресел. Отличие заключалось в способе управления транспортом. Место водителя находилось снаружи экипажа, наверху его головной части, как раз под самым прожектором, освещающим путь впереди. По центру в защитном корпусе красовались внушительные лопасти пропеллера, приводившегося в действие нажатием одной из двух педалей. При наборе нужной мощности поток воздуха раздувал экран-парус, установленный впереди экипажа, и водитель, словно кучер, управлял им, натягивая поводья. По Дарограду такие экипажи курсировали по маршрутам, номера которых были указаны на экранах-парусах.

Присланный консулом экипаж был намного меньше и предназначался для небольшой группы людей. Он плавно скользил по снежной дороге, увозя Антона и Диму всё дальше от «Синей птицы». Созерцая пролетающие мимо пейзажи городских улиц, пассажиры ехали молча: шум двигателя заглушал любой звук, раздававшийся внутри кабины. А друзьям было что обсудить: и то, что всё пошло не по плану, и следует ли Антону рассказать консулу о тайне, ставшей известной им ночью, и что будет, если сразу же после аудиенции Антона отправят обратно домой в Екатеринбург и их дружбе придёт конец… Чем ближе они подъезжали к дворцу Верховного Договора, тем сильнее чувство неопределённости своего будущего овладевало ими. «Не стоит переживать о том, чего ещё не случилось и на что невозможно повлиять», – успокаивал себя Антон, вспоминая фразу из статьи в газете «Ожидаемые подробности».

Экипаж въехал на площадь и направился к главному входу дворца. Чёрный шпиль с золотой полосой, спиралью спускающейся с самой его верхушки, оказался гораздо выше и масштабнее, чем это мог себе представить Антон, когда на смотровой площадке впервые разглядел здание дворца.

– Прошу следовать за мной, – пригласил сопровождающий их чиновник и, увидев людей, толпой выходивших из здания, добавил: – Кажется, мы прибыли в нужный момент!

– А что сегодня здесь происходит? – поинтересовался Дима, заметив Ингу Ивановну среди покидающих здание людей, и на мгновение умышленно замешкался с выходом из экипажа, чтобы не быть ею замеченным лишний раз.

– Обычная процедура тестирования для чувствилов, прибывших на замену. Сегодня такая суета с ними, да ещё вы на мою голову. Поторапливайтесь!

Пропустив людской поток, бурно обсуждавший только что прошедшее распределение и подписание с чувствилами контрактов о сотрудничестве, Антон и Дима проследовали за представителем консула внутрь здания. Их встретила белокаменная стена, на которую солнечные лучи, проникающие через витражное окно над главным входом, проецировали его изображение: три кузнеца за совместной работой – знак товарищества мастеров Дарограда. Между двумя лестницами наверх, находившимися справа и слева, располагалась дверь, украшенная деревянным резным порталом.

– Тебе следует остаться здесь, – обратился чиновник к Диме, указывая на стулья, стоящие вдоль стены.

– Удачи, Антоха. Я буду ждать! – напоследок успел произнести Дима и взглядом проводил друга, за которым закрылась дверь.

Перед взором Антона оказался атриум в несколько этажей. Сверху гроздьями свисали фонари на цепях, освещающие этажи, за исключением самых верхних: они оставались в кромешной тьме. Присмотревшись к освещённым этажам, Антон заметил людей, по-видимому являющихся сотрудниками Верховного Договора. Они были заняты обычной для офисных работников рутиной: подготовкой различных документов, изучением формуляров, проведением совещаний и ещё многим другим, о чём можно только догадываться. На нижнем ярусе атриума в самом центре был установлен массивный длинный стол, заставленный вещами, как показалось Антону, никак не связанными и не сочетающимися между собой: это были всевозможные жидкости в бутылях, отдельные ящички, заполненные сыпучими материалами, деревянные бруски, цветы и травы в горшочках, шкуры животных, камни разных пород, шишки еловые и кедровые, корзины, полные местных фруктов и овощей. Вокруг стола, чуть поодаль от него, за колоннами находилось несколько рядов со скамейками, что свидетельствовало о том, что это было местом проведения собраний горожан или работников Верховного Договора. Над единственной дверью, ведущей в зал заседаний, до самого верха белокаменной стены висели портреты важных персон Дарограда.

Среди всех этих незнакомых лиц один персонаж Антону показался знакомым, и он приблизился к стене, чтобы внимательно его рассмотреть. Перебрав в памяти людей, повстречавшихся им вчера, он пришёл к выводу, что ни в одном из мест, где они побывали, с человеком, изображённым на портрете, они всё-таки не пересекались. Но почему его черты лица так знакомы? Откуда это чувство сопереживания? Догадка к Антону пришла сама собой. Сомнений никаких больше быть не могло: это он, только гораздо моложе на портрете, чем на фотографии из «Ожидаемых подробностей», – пропавший глава ювелирной гильдии Рязанцев Игорь Павлович.

– Благодарю вас. Вы можете идти, – произнёс кто-то тихим голосом, после чего послышались быстро удаляющиеся шаги сопровождавшего юношу чиновника.

Антон развернулся и увидел напротив себя старика в служебном камзоле, расшитом золотыми узорами. Сгорбленная с годами осанка сделала его вровень с Антоном, что позволило им обоим прямо посмотреть друг другу в глаза. Что-то привлекло внимание мальчика во взгляде старика, какая-то необычность, которую он пока не мог объяснить: на него ясным взглядом смотрели глаза молодого мужчины, заключённые в морщинистое, потемневшее и измученное лицо.

– Здравствуйте! – первым поздоровался Антон.

– Позволь тебя лично поприветствовать и представиться – Всеволожский Борислав, консул Верховного Договора. Мы должны соблюсти некоторые формальности и провести нашу встречу под протокол. Ты не возражаешь?

– Ну что вы! Правила есть правила! – ответил Антон, не заметив в зале никого, кроме них двоих.

– Вот и отлично, – довольный консул поднял руку и щёлкнул тонкими пальцами.

На небольшом столике в углу стояла пишущая машинка. Устройство, заряженное большим рулоном бумаги, по бокам которого были прикреплены латунные лепестковые трубы от граммофона, ожило. Послышались первые звуки работающих клавиш и передвигающейся каретки.

– Можешь на неё не обращать внимания. Всё, что будет здесь сказано, останется в секрете. Ты уж извини меня за причинённые неудобства из-за переноса времени нашей встречи, но так складываются обстоятельства, что завтра она могла бы и не состояться вовсе. А мне важно познакомиться с тобой лично и понять, чем и насколько близко ты связан с Дароградом, что твоё появление было предопределено заранее.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, консул, и поверьте, эти же вопросы меня мучат с первых минут моего появления здесь. Скажу вам абсолютно откровенно: порой мне кажется, всё, что происходит со мной, существует во сне, что всё это нереально и я схожу с ума.

– Вижу, что тебя это тревожит, друг мой, но посмотри на них, – обратился консул и указал юноше на портреты, – все эти почтенные жители Дарограда, и даже пара чувствилов – твоих земляков, сделали его реальным как никогда. Ты не сошёл с ума, Антон, ты просто стал тоньше воспринимать наши миры. Все, кто обрёл возможность оказаться в Дарограде, заплатили за неё слишком большую цену, как и ты. Мне очень жаль твоего пса, но именно появившееся в тебе чувство абсолютного одиночества – твой билет сюда. И поверь, Дароград лучшее место, чтобы пережить это горе.

– Я понимаю, о чём вы говорите, но в беде или горе оказывается множество людей, и все они достойны помощи. Почему же сюда попадают единицы?

– Помнишь ли ты тех существ, что перенесли тебя в Дароград?

– Конечно, разве это забудется?

– Вряд ли, мой юный друг! Мы их называем аурумами. Они были прямыми свидетелями возникновения Дарограда, хранителями его спокойствия и процветания. В дела людские не вмешивались, со стороны наблюдая за происходящим. Земли и воды здешние приносили людям всё, чего только те желали, а древние мастера во главе с Велибором сами распознавали в дарах природы их предназначение. Никаких пришлых чувствилов в те времена легенд не существовало. Но из-за людской жажды наживы, зависти и неприязни в нашей истории наступили тёмные времена. Велибор был убит. Простившись с основателем Дарограда и предав его земле, на следующий же день жители обнаружили, что утратили способность чувствовать предназначение. И через какое-то время люди стали покидать город, потеряв надежду на богатую жизнь в нём.

– А что же аурумы? Неужели они так и остались в стороне?

– Двадцать семь мастеров, что отказались покидать ставшие для них родными земли, пришли к ним с покаянием и просьбой о помощи. Тем временем аурумы, не выполнив данную ими клятву перед отцом Велибора – оберегать жизнь его сына, чувствовали тяжесть своей вины и сами искали путь искупления. Тогда и был создан Верховный Договор между людьми и аурумами, чтобы наследие Велибора не угасло в пучине забвения. Мастерам строго-настрого наказывалось применять их умения и ремесло для изготовления вещей, использовать которые люди могут только с пользой для себя и окружающих. А аурумам следовало для каждого из мастеров отыскать человека, способного распознать предназначение.

– И они нашли нас?

– Да, после нескольких лет скитаний по мирам их, словно магнитом, притянуло к Екатеринбургу. Они нашли тех, кого так долго искали. Но была одна особенность: увидеть в людях твоего мира эту способность аурумы могут только в момент переживания большого личного горя. И число чувствилов в Дарограде с тех пор так и не меняется: всегда двадцать семь, и изменить их количество мы не вправе, за исключением ситуаций, когда кто-то получает личное приглашение от консула посетить Дароград, – сказал Борислав и многозначительно посмотрел на Антона. – Надеюсь, тебя мой ответ не утомил. Я полагаю, тебе нужно знать это.

– Ну что вы! Это очень захватывающая история, консул. Но всё же – для чего я должен был появиться в Дарограде?

– Пока я этого не знаю, Антон. Думаю, тебе стоит задержаться у нас ещё на некоторое время. Уверен, ты сам найдёшь ответ на свой вопрос. А мы лишь способны помочь тебе в этом непростом деле. Скажи мне: в чём твоя сила?

– Сила? – переспросил юноша, растерянно посмотрев на консула.

– Да. Чем ты увлекаешься, к чему стремишься? Какие твои таланты?

– Никаких особых талантов я за собой не замечал. Вы, наверное, разочаруетесь во мне, но я обычный школьник. Жизнь такая же, как и у многих пятнадцатилетних подростков. Подвигов не совершал и сверхспособностей не имею.

– Позволь, Антон, с тобой не согласиться. Внутри каждого из нас есть тайный ларец, наполненный возможностями. Открыв его, ты почувствуешь силу, что заставит тебя невольно сказать самому себе: «Я смогу! Я сделаю!» И неважно, что это будет: домашнее задание по математике или спасение котёнка, забравшегося на дерево. Кстати о способностях… Войдя впервые в этот зал, чувствилы начинают осознавать свой дар. Давай-ка посмотрим, что будет с тобой.

Консул перевёл взгляд на стол, занявший своё место в центре зала с незапамятных времён и ставший свидетелем многих событий, произошедших здесь. Прихватив Антона за руку, Борислав торопливо направился в его сторону. Тем временем пишущая машинка продолжала свою работу, описывая малейшие действия участников встречи. Обе её латунные трубки синхронно передвигались в сторону консула и Антона, чтобы не упустить ни одного слова, даже если оно будет произнесено шёпотом. Дойдя до середины стола, консул остановился и блуждающим взглядом начал осматривать разложенные на нём предметы.

– Для чего эти предметы здесь? – спросил Антон, пытаясь понять, что же среди всей этой кучи вещей собеседник пытается отыскать.

– С их помощью, Антон, мы узнаем, с каким материалом чувствил может работать. Всё очень просто. Одна из представленных здесь вещей обязательно отзовётся на прикосновение чувствила, и он сможет ощутить её предназначение. Попробуй!

– Что?

– Ты можешь взять любую понравившуюся вещь и начать тест в произвольном порядке, – спокойно произнёс консул. – Разве тебе самому не интересно узнать, на что ты способен?

– Но я для чувствила ещё слишком молод. Разве это не выходит за рамки правил?

– Антон, я предлагаю лишь провести безобидный тест, который ни к чему тебя не обяжет. Ни одно из правил Верховного Договора не будет нарушено, зато моё и твоё любопытство будет сполна удовлетворено. Прошу тебя, не отказывайся от уникальной возможности. Помни про тайный ларец внутри. Вот и ключ к нему, выбирай.

– Хорошо. Я попробую.

– Смелее, мой юный друг. Не нужно сомневаться в себе, – приободрил Борислав и тихо отступил на пару шагов от стола, предоставив Антону пространство для действий.

Ещё с минуту после слов консула юноша осматривал разложенные предметы. Обычные вещи: ни одна из них никоим образом не намекала на свою уникальность в этом мире. Антон, сложив руки позади, решил обойти стол вокруг в надежде, что с другой стороны экспонаты уж точно станут более сговорчивыми и он быстро определится с выбором «счастливчика», которого возьмёт в руки. Но, сделав круг, мальчик снова ничего не ощутил, чуда не случилось – никаких знаков, никакого притяжения ни к одному из предметов. «Ерунда какая-то получается. Нужно заканчивать с этим спектаклем, чем быстрее, тем лучше. Начну!» – дал себе команду Антон и протянул руку к ближайшему экспонату. Этим предметом оказалась колба, наполненная прозрачной жидкостью. На этикетке мальчик смог прочитать стёртую местами надпись «Вода верхнего родника, взятая ранней весной в предгорье». Ничего не почувствовав, Антон растерянно обернулся к консулу.

– Капни себе на ладонь. Нужен личный контакт с поверхностью материала, – пришёл на помощь тот, заворожённо следя, как его гость проходит необычный тест.

Антон последовал указанию консула и открыл колбу, направив из неё несколько капель на ладонь. Коснувшись руки, маленькие капли разлетелись по сторонам. Из эпицентра прикосновения воды с ладонью волнами по руке внезапно начала распространяться сильная дрожь. Чтобы хоть как-то сдержать её, Антон сжал кулак. Руку трясло с необъяснимой силой, внутри кулака возникло покалывание, словно сотня иголок вонзилась в ладонь. От пронзающей боли юноша раскрыл её. Дрожь и боль исчезли так же мгновенно, как и появились. Он медленно опустил руку и продолжил стоять возле стола, не проронив ни слова, пока не почувствовал на плече руку консула.

– Поздравляю, Антон. Первый взятый предмет – и сразу же такая удача! А теперь скажи мне, что ты почувствовал?

– Очень странные ощущения. Вроде была боль в руке. Я знал, что она была, но не чувствовал её. Все мои мысли были о другом. Я как будто сам стал водой и знал, для чего был сотворён в этом мире. Это просто невероятно!

– Вижу радость и волнение в тебе от пережитого открытия. Не сдерживай своих эмоций, Антон. Это очень важный момент в твоей истории, которая началась с маленькой капли родниковой воды. А теперь ответь мне – в чём же заключается её предназначение?

– Снимать боль. На картинках, которые чередой проносились в голове, я видел, как людям становится легче, как возникают улыбки на их лицах. Правильно ли я всё понял, консул?

– Всё верно, можешь не сомневаться. Ты способен почувствовать любую жидкость в любом её проявлении. Сегодня поистине радостный день: Дароград обрёл верного друга в твоём лице.

– Спасибо! Если я чем-то могу быть вам полезным, дайте знать, я с благодарностью помогу в любом деле.

– Договорились. Ну, всё. На сегодня переживаний с тебя хватит, да и твой друг уже заждался за дверью. Позволь тебя проводить, – предложил консул и на правах радушного хозяина первым направился к выходу, чтобы открыть перед гостем дверь.

– А из этой шерсти можно связать свитер, что будет крепче любой брони и спасёт своего владельца от любого вооружённого нападения, – сообщил Антон вслед уходящему консулу, невзначай проведя рукой по серой шкуре из жёстких волос.

Консул замер на месте, услышав ещё одно верно распознанное молодым чувствилом предназначение. Чётким движением он поднял правую руку вверх и скомандовал, повернувшись в сторону пишущей машинки:

– Протокол далее не вести, наша встреча уже завершена.

Выполняя приказание консула, клавиши пишущей машины прекратили свою работу, и на большом свитке протокола была поставлена финальная точка. Тем временем Антон не захотел останавливаться, а намеревался продолжить испытывать себя ещё и ещё раз, поддавшись возникшему азарту и уверенности в себе. Экспонаты, собранные здесь со всех земель Дарограда, неумолимо притягивали его своим секретом, который теперь он мог разгадать за считаные секунды. Прикоснувшись к связанному пучку белых пушистых перьев, Антон, не мешкая, раскрыл и их предназначение:

– Если положить голову на подушку из этих перьев, человек мгновенно уснёт и будет видеть сновидения до тех пор, пока его не разбудят. Какой странный эффект!

Консул медленно приближался к Антону и казался серьёзно озадаченным от новых открытий юного гостя и чем-то встревоженным. Но мальчик был целиком поглощён познанием предназначения уже нового предмета, чтобы заметить изменение в настроении консула.

– Вот это да! – не унимался Антон, взяв в руку старый бараний рог. – Если наговорить сообщение в один рог, то его можно услышать из другого, даже находясь за сотни километров. Невероятно.

– Достаточно! – серьёзным голосом прервал консул гостя, забрал из его руки рог и небрежно отбросил на стол. – Это испытание может стать опасным для тебя и израсходовать всю твою энергию. Даже взрослому человеку требуется время для восстановления сил после первого тестирования. Пообещай мне, Антон, что не станешь за стенами этого дворца использовать свои способности и сохранишь их в тайне, даже от самых близких своих друзей. Несомненно, мы с тобой им обо всём расскажем – потом, но сейчас мне требуется время, чтобы отыскать в старых книгах ответ на вопрос, на что ещё ты способен.

– Конечно, консул. Как скажете. Я выполню вашу просьбу.

– Рад, что между нами возникло понимание и доверие. Надеюсь увидеть тебя сегодня на финальной игре кубка по охотогону.

– К сожалению, не увидимся. Мы так и не сумели нигде раздобыть билеты!

– Вот как? – удивился консул. – Сейчас это недоразумение я живо исправлю.

Борислав вернулся к изголовью стола, где находилось его кресло, и открыл ящик, до отказа забитый всевозможными бумагами. Порыскав в нём какое-то время, он вынул два билета, которые демонстративно поднял вверх и вручил их своему гостю.

– Вы не представляете, насколько только что сделали счастливым одного человека. Спасибо вам, консул. Это большой подарок!

– Я рад, что наша встреча прошла результативно для нас обоих. Надеюсь, что и ты мне когда-нибудь окажешь услугу и выручишь старика.

– Вы только скажите, я сделаю всё, что в моих силах. Не стану больше вас задерживать, консул. До свидания!

В момент, когда Антон пожимал руку собеседника, он случайно бросил взгляд наверх и увидел женщину, ставшую свидетелем их разговора и его испытания. Дама с бледным цветом лица неподвижно, словно королевская кобра, ставшая в стойку перед нападением, замерла на балкончике своего кабинета, скрестив на груди руки, и грозным взглядом надменно смотрела вниз. Длинное тёмно-синее платье строгого фасона облегало её стройную фигуру, и снизу Антону она показалась очень высокой. На худом лице женщины не отобразилось ни одной эмоции при обнаружении её юношей. Он отвёл от неё взгляд и последовал за консулом к выходу из зала.

Оказавшись в холле, Антон посмотрел по сторонам и обнаружил своего друга, одиноко скучающего на лестнице и рассматривающего рисунок витража. Дима радостно соскочил с места и скатился вниз по перилам, получив пару замечаний от поднимавшихся на свои этажи сотрудников Верховного Договора.

– Мы всё ещё можем успеть к открытию стадиона, если поторопимся. Я знаю короткий путь, – ободряюще заявил Дима, когда они вышли на улицу. – По дороге расскажешь, как прошла встреча.

– Кстати, на стадионе нам придётся с тобой задержаться ради ещё одного дела, – интригующе заявил Антон, специально не продолжая свою мысль, чтобы Димка начал его расспрашивать.

– Какого дела? – настороженно уточнил парень.

– Ну, например, посмотреть игру, – ответил Антон. – Не пропадать же билетам, верно?

Дима увидел в руках друга заветный пропуск на финальную игру турнира и остановился на месте, не веря тому счастью, что случайно обрушилось на его голову.

– Беру свои слова обратно, моё невезение – только моё, и оно не пристало к тебе никаким боком. А ты самый настоящий баловень судьбы. Это же надо умудриться в день игры заполучить билеты! Как это вообще возможно? Впрочем, не отвечай. Пусть это будет твоим секретом.

Мальчики вышли с дворцовой площади и двинулись дальше по пути, известному только Диме, чтобы прибыть к стадиону вовремя и вернуться к реализации своего плана – выйти на след ночного визитёра.

Глава 10

Антон и Дима прибыли к стадиону около часа дня. Короткий путь, который ребята преодолели всего за тридцать минут, показался Антону длинной дорогой без конца. Так неловко перед другом он себя ещё не чувствовал, ведь ему пришлось умолчать об их секрете с консулом и на прямые Димкины вопросы отвечать общими фразами. «Хотел бы он, чтобы с ним поступили так же?» – раз за разом задавался вопросом юноша в моменты, когда друзья так сильно торопились, что было не до разговоров. «С другой стороны, – рассуждал Антон, – я дал обещание хранить молчание о своих способностях самому главе города, а рассказать сейчас другу всю правду – значит нарушить данное слово и потерять доверие консула, и к тому же Дима может быть втянут в историю, которая ещё неизвестно чем может закончиться. Лучше пока держать его в неведении. Как только станет понятно, что Диме ничего не угрожает, я обязательно расскажу ему обо всём, что произошло в зале заседаний Совета Верховного Договора. Надеюсь, он всё поймёт!»

У закрытых ворот стадиона уже толпились многочисленные болельщики. Пожалуй, среди них не было ни одного человека, не имеющего какого-либо атрибута или символики команд «Волки Севера» и «Остроухие лисы». Шарфы, варежки, шапки, транспаранты, значки, фотографии с изображением участников финальной игры можно было купить здесь же, в торговых палатках. Пробираясь через толпу и оказавшись у одного из торговых лотков, Антон за три монеты приобрёл брошюру «Всё об охотогоне», а Дима нагрудный знак «Лис не догонишь!». Атмосфера общего праздника царила вокруг. Размахивая флагами и скандируя названия команд, болельщики ждали последние считаные минуты, когда двери стадиона откроются, приглашая их стать очевидцами незабываемого соревнования. Над входом фасад стадиона был украшен двумя большими полотнищами с эмблемами команд. Эмблема команды «Остроухие лисы» имела треугольную форму в виде лисьей морды, от верхних углов которой, где располагались рыжие уши, в стороны уходили металлические крылья и сверху большими буквами её наименование. «Волки Севера» же имели красное продолговатое полотнище, обшитое по краям жёлтой бахромой. Шесть сидящих позолоченных волков с вытянутыми вверх мордами располагались друг над другом.

Толпа заметно оживилась, наблюдая за началом работы механизма, открывающего ворота. Счастливчики, занявшие очередь у входа ещё ранним утром, первыми проскользнули в образовавшийся просвет и устремились к трибунам, чтобы занять свои места.

– Нам лучше занять позицию вон там, – Дима показал на выемку в портале входной группы, – в ней мы сможем укрыться и спокойно наблюдать за входящими.

Лавируя между людскими потоками, друзья с трудом добрались до места назначения. Пункт их наблюдения и вправду оказался очень годным: вся площадь перед стадионом была как на ладони, что позволяло им без труда видеть всех входящих зрителей, количество которых всё прибавлялось.

Шли молодые люди и девушки, собравшись большими компаниями, торопились семьи с детьми разного возраста, даже пожилые пары и одинокие старики не упустили возможность порадовать себя выходом в свет и предстоящим зрелищем. Сотни лиц мелькали перед глазами ребят. Надежда найти нужного им хромого человека среди всей этой бесконечной толпы ускользала вдаль, словно лист на ветру. За всё время наблюдения друзья высмотрели только трех претендентов, но и те показались им неспособными на участие в заговорщических делах. Ничего не оставалось, как покинуть свой пост наблюдения и одними из последних войти на стадион.

Оказалось, что зрительские трибуны находились достаточно высоко, около ста метров над землёй. С них был прекрасный обзор игрового поля, похожего на гигантскую белую ванну. Овальное по форме поле было покрыто белым снегом, углы между полем и стенами были сглажены, что и придавало игровому полю вид ванны. На высоте двух метров от земли по бокам стен были нарисованы две непрерывные красные линии. На одной из зрительских трибун имелась специальная выемка. Из неё горизонтально выходили четыре огромных медных горна, на трубах которых были закреплены флаги Дарограда. В центре между горнами располагалась стеклянная колба песочных часов с переворачивающим устройством.

– Какой необычный стадион! – восхитился Антон, садясь на своё место.

– Согласен. Этот стадион – гордость нашего города. Над ним работало около сотни мастеров. Ты не представляешь, сколько сил было затрачено, чтобы придумать и изготовить все механизмы игрового поля.

– А что на нём будет происходить?

– Это не простое игровое поле. На нём в совсем неожиданных для игроков местах из-под земли появляются высокие зелёные сосны, становясь препятствием во время гонки. Охотогон проходит в три периода по пятнадцать минут. В каждой команде по пять игроков плюс капитан. В первых двух периодах участвуют только те игроки, на плечах которых закреплены соответствующие названию их команды хвосты. Сначала одни гонят по кругу других, потом меняются местами. За каждый сорванный хвост команда получает три балла, а за нарушение снимается один балл. Но самый интересный – это третий период, когда задействовано всё игровое поле и за победу борются только капитаны команд. За сорванный капитанский хвост команде присуждается уже целых шесть баллов. Но в третьем периоде будет ещё и охотник, который передвигается по полю на снегодвиже без ускорителей, в отличие от капитанов. Несмотря на это, им следует держаться подальше от него. У охотника против них в наличии имеется один капкан и двадцать меток. Это такие небольшие липучие шарики. Он не имеет права срывать хвосты, может только кидаться метками. Помеченный такой меткой капитан выбывает из соревнования. Игра завершается тогда, когда остаётся один капитан и у охотника израсходован весь запас меток.

– На это стоит взглянуть!

– Ещё бы! Кстати, посмотри в брошюре, кто сегодня будет охотником? В прошлом году был Геннадий Сафин. Пометил сразу обоих капитанов в начале периода, и команды сыграли вничью. Кубок так и не достался ни «Волкам», ни «Лисам».

– «Организаторы игры пригласили в этом году на роль охотника ветерана охотогона, трёхкратного победителя и капитана команды „Барсуки“ Егора Баженова», – процитировал Антон.

– «Барсуки» тоже неплохая команда. Посмотрим.

Гости стадиона заполнили его уже до отказа. Нетерпеливые любители игры начали стоя аплодировать и кричать, подталкивая организаторов соревнования поскорее его начать. Внимание Антона привлекли зрители на одной из трибун, поведение и манеры которых разительно отличались от остальной оживлённой публики на стадионе: сдержанность, немногословность, прямая осанка, стиль в одежде больше был схож с униформой. В их числе Антон узнал консула и расположившуюся с ним по соседству Ингу Ивановну. «Странно, – заметил про себя юноша, – сотрудники Верховного Договора прошли мимо нас незамеченными, а значит, имеется отдельный вход, которым они и воспользовались. Нужно будет его отыскать, возможно, когда-нибудь он и нам пригодится».

– Кто это? – чуть не закричал Антон, указывая на ложу городских чиновников.

– Где? – бурная эмоция друга застала Дмитрия врасплох. – Кого ты имеешь в виду?

– Вон ту женщину, подошедшую только что к консулу.

Присмотревшись, Дима моментально выпалил:

– А! Это Дылда…

– Точнее, Буянова Властелина. Второй заместитель консула, после мамы, разумеется, – прозвучало важное уточнение позади мальчиков.

Этот голос Дима мог узнать среди тысяч других, ведь он принадлежал девушке, при виде которой каждый раз его сердце начинало биться чаще, а мысли – путаться сильнее. Он моментально вскочил с места, оказавшись лицом к лицу с объектом своего восхищения.

– Привет, Алёнка! А ты чего здесь делаешь?

– Да вот, с подругами домашним заданием будем заниматься. Нужно сосчитать всех зрителей на стадионе. А ты?

Ответ привёл Диму в ступор, все мысли в его голове были поставлены на паузу, а уровень бедствия получил максимальное значение по шкале, лично придуманной им в кабинете директора школы ещё в прошлом году. Только звонкий смех подруг Алёны, окруживших её, вывел Диму из оцепенения.

– Всем привет! Хорошая шутка, – пришёл на помощь другу Антон.

– Знакомьтесь, девочки. Это Антон Синицын, товарищ нашей будущей звезды охотогона, – представила школьным подругам незнакомца Алёна, посмотрела на мальчиков и улыбнулась по-доброму, так, словно эта улыбка предназначалась только растерянному Диме.

– Нам пора! Ещё места найти нужно, а игра вот-вот начнётся, – скомандовала одна из подруг и протянула руку остальным.

Девочки, взявшись за руки, друг за другом начали пробираться между рядами вглубь трибуны. Алёна, замыкающая цепочку из девочек, помахала на прощание рукой мальчикам и успела произнести: «Хорошей игры. До встречи!» – после чего исчезла за развевающимися полотнищами флагов команд.

Вдохновлённый, пусть даже такой короткой встречей с Алёной, Дима не мог сдерживать в себе эмоции и думать ни о чём, кроме начинающегося соревнования, и вместе с другими зрителями присоединился к обратному отсчёту времени до старта. Энергия повышенных эмоций, присущих любой из зрелищных спортивных игр, захватила и Антона, всецело ввергнув его в атмосферу всеобщего веселья.

Ансамбль барабанщиц окончил своё выступление, и все взоры зрителей теперь были прикованы к местам, которые находились напротив огромных горнов. Ежегодное представление, разыгрываемое, как правило, молодыми людьми, превратилось в обязательный атрибут финальной игры. Крепкие парни сцеплялись что было сил руками, образуя неприступную стену. Горны выдали первый оглушительный звук, воздушный порыв которого прямиком понёсся на молодых людей. Как и в прошлые годы, людская самонадеянность в несгибаемой стойкости была повергнута, повалив силой воздуха самую крепкую молодёжь Дарограда. Из труб полилась мелодия фанфар, и горны стали медленно подниматься вместе с песочными часами. Отыграв фанфары и встав вертикально, горны умолкли, и из них появились языки яркого пламени.

Несмолкаемую овацию зрителей вызвало появление на поле игроков двух команд, выехавших на снегодвижах в направлении друг друга.

– Представляю вам, уважаемые зрители, участников сегодняшней игры, – разнёсся по стадиону голос комментатора. – За команду «Остроухие лисы» играют: капитан команды Сергей Дружинин – номер один, Георгий Колокольцев – номер семнадцать, Фёдор Игнатов – номер девять, Елена Голованова – номер двадцать один, Илья Трубин – номер тридцать три и Ольга Нужина под номером четырнадцать. Команду «Волки Севера» представляют: капитан команды Виталий Быстров – номер десять, Константин Старицкий – номер шесть, Владимир Зелёный – номер тринадцать, Артём Казаков – номер двадцать пять, братья Дмитрий и Ростислав Зажаевы играют под номерами одиннадцать и тридцать семь соответственно.

Крики и аплодисменты не утихали, а появление команд на поле дало новый прилив сил их болельщикам.

«Волки» и «Лисы» сделали круг почёта по стадиону, и, добравшись до середины поля, игроки пожали руки друг другу. Ансамбль барабанщиц забарабанил дробь. Это было сигналом к тому, чтобы игроки выстроились на старте. Механизм песочных часов медленно начал их переворачивать. Раздался последний удар по барабану. Посыпались вниз первые песочные струйки, превращаясь в один мощный поток.

– Игра началась! – воскликнул комментатор. – Волки начали преследование лис. Игроки набирают скорость и распределяются по гоночному кругу. Посмотрим, кому же судьба сегодня улыбнётся и кто получит золотой кубок турнира. Опасно! На гоночном поле появляются первые препятствия! Игроки лавируют между ними. Да, представляю, что сейчас происходит внутри у участников, какие чувства испытывают они в такие нелёгкие моменты. Волки сокращают разрыв с лисами, и возможно, в нашей игре будет первый сорванный хвост. Как вы видите, препятствий становится всё больше, и они то появляются, то исчезают. Но что это?!

Игрок команды лис под номером двадцать один Елена Голованова не заметила, как перед ней вмиг появилось из-под земли очередное дерево, и её снегодвиж угодил прямо в ствол, сбросив гонщика на землю. Стадион взорвался эмоциями. Фанаты волков ликовали, обнимая друг друга. Таким образом, счёт в игре был открыт в пользу волков.

– Ну что же, игрок лис под номером двадцать один выбывает из гонки, и волки получают численное преимущество над лисами, – продолжил комментатор. – Счёт игры три ноль в пользу волков. Продолжаем следить за разворачивающимися драматическими событиями на поле. Идёт седьмая минута первого периода. Внимание! Игрок волков под номером тринадцать Владимир Зелёный загоняет лиса к двойной линии, они равняются, но Владимир выталкивает лиса за пределы поля. Это нарушение правил, и волки теряют один из трёх заработанных баллов. Тем временем игра продолжается! Обратите внимание на волка номер шесть, он настигает лиса под номером тридцать три и… срывает хвост, принося своей команде ещё три балла! Счёт пять ноль, волки ведут. Остаются последние минуты первого напряжённого периода. Команды уже подарили нам незабываемые моменты игры, и, кстати говоря, начинает происходить ещё один. Двадцать пятый и одиннадцатый номера волков – это Артём Казаков и Дмитрий Зажаев – включились в парную погоню за лисом Фёдором Игнатовым. Зажаев справа толкает Игнатова, тот отскакивает и летит прямо к Казакову. Казаков протягивает руку и срывает третий хвост в завершение первого периода. Общий счёт игры восемь ноль в пользу волков. Впереди у нас второй период. Отдышитесь, уважаемые зрители, и наберитесь сил во время небольшого перерыва.

Зрители бурно начали обсуждать ход первого периода. Кто-то продолжал скандировать, поддерживая своих любимых игроков. По зрительским трибунам пошли торговые лавочники, предлагая еду и горячие напитки.

– Ну, как тебе игра? – поинтересовался Дима.

– Великолепна! Это очень круто, Дима! Не устаю повторять, что ничего подобного я в своей жизни ещё не встречал, – ответил Антон.

– Надеюсь, что лисы сейчас покажут всё, на что способны. Мой знакомый из команды рассказывал, что они очень упорно готовились к финалу и сейчас находятся в лучшей форме.

– Я тоже на это надеюсь! – поддержал друга Антон.

По стадиону пронеслись звуки барабанной дроби. Команды снова вышли на стартовые позиции, только теперь лисы выстроились на охоту за волками. Переворачивающий механизм песочных часов был приведён в действие, и, сделав оборот, часы вновь начали отсчёт игры.

– Начался второй тайм финала по охотогону на кубок Верховного Договора, – включился комментатор. – Пожелаем командам выложиться на полную мощь! Итак, игроки разгоняются, в произвольном порядке появляются препятствия. Ещё никто не смог разгадать порядок появления деревьев из-под земли. Наши мастера постарались на славу! И на первых же минутах второго периода волк под тридцать седьмым номером Ростислав Зажаев теряет свой хвост, и лисы получают свои первые три балла в этой игре. Гонка продолжается. Команды идут с хорошей скоростью с небольшим разрывом.

Увидев перед собой появляющееся дерево, Костя Старицкий, выступающий за волков, резко повернул вправо на крайнюю полосу. Его снегодвиж занесло на стену, и он стал скользить по ней, проворачиваясь вокруг себя. Снегодвиж Старицкого пересёк двойную сплошную линию и рухнул вниз на поле.

– Из игры выбывает волк Константин Старицкий, – объявил комментатор, – чей гоночный болид оказался за пределами игрового поля. Что ж, такая досадная ошибка приносит противникам волков ещё три балла. Общий счёт на данный момент восемь шесть в пользу волков. На поле осталось трое волков и пятеро лис в полном составе. Воспользуются ли лисы своим преимуществом? Увидим, уважаемые зрители! Как мне подсказывают, играть во втором тайме остаётся ровно шесть минут. Лисы преследуют. Снова столкновение! И снова лисы! Это Ольга Нужина под номером четырнадцать. Будьте внимательны и осторожны, это охотогон! Не щадит никого – ни женщин, ни мужчин. Лисам нужен ещё хотя бы один хвост, чтобы вырваться вперёд. Время на это ещё есть, хотя и мало. Лис Гоша Колокольцев догоняет волка под номером двадцать пять Артёма Казакова. Так. Протягивает руку и… успевает только ухватиться за форму игрока и продолжает крепко её держать. А это прямое нарушение правил! Лисы теряют один балл. Остаётся минута до окончания второго периода. Волкам пока удаётся ускользать от лис, несмотря на старания последних. Всё! Второй период закончен со счётом восемь пять, впереди волки. А у нас снова перерыв.

Команды покинули игровое поле, зрители снова закипели от напряжения, обсуждая итог двух периодов. Тем временем поле начали готовить к решающему, третьему периоду. В отличие от первых двух, деревья были подняты из-под земли не только на гоночных кругах, но и по всей площади игрового поля, образовав небольшой лес внутри стадиона. На поле въехал охотник и показал восторженной публике большой капкан, который сейчас он должен спрятать где-то внутри образовавшегося леса. Получив свою порцию внимания, охотник скрылся между деревьями, чтобы установить ловушку для капитанов, после чего на публике больше не появлялся.

Песочные часы вновь делали свой переворот под барабанную дробь, в то время как с противоположных сторон на поле уже выехали капитаны команд Сергей Дружинин и Виталий Быстров. Они поприветствовали зрителей и двинулись вперёд, начав поединок. Появившихся на поле деревьев стало так много, что разглядеть друг друга напрямую соперникам было невозможно. Да и бесшумный ход снегодвижа в таких условиях позволял противникам тихо и неожиданно появиться с любой стороны. Капитаны осторожно продвигались вглубь, осматриваясь по сторонам. Кроны высоких деревьев и ёлок пропускали внутрь леса немного дневного света, который был уже не таким ярким, как в начале соревнований.

– Как и год назад, сегодня играют достойные друг друга соперники, – начал своё вещание комментатор, – равные по силам и мастерству. Обеим командам сегодня необходима только победа. Сумеет ли капитан волков удержать преимущество или капитан лис перехватит его? Вот вопрос, который задают себе многие зрители. В центре игрового поля замечена активность. По-видимому, капитаны заметили друг друга и сейчас начнётся преследование. Так оно и есть! Быстров гонится за Дружининым. Лис уворачивается. Волк теряет его из виду. Ищет по сторонам. Лис появляется позади волка, который мгновенно реагирует и отрывается от лиса. Но преследование продолжается. Смотрите! Появляется третий участник решающего периода – охотник. Он неожиданно выскочил слева на волка и лиса во время их гонки. И вот теперь они втроём мчатся и мастерски преодолевают препятствия. Охотник неудачно делает попытку пометить хотя бы одного из капитанов. Ещё раз. И снова мимо! Охотник уходит вправо и отдаляется от капитанов. Лис приближается к волку! Вытягивает руку… Ого, совсем рядом пролетает метка, только случайно не задев руки капитана лис. Охотник где-то рядом. Снова метка! На сей раз она попадает в снегодвиж Дружинина, но это ничего не значит, и игра продолжается. Напоминаю, что метка должна задеть капитана. Только в этом случае он выбывает из игры. Волк ушёл от лиса. Все затаились. Вот сюрприз! Охотник напрямую мчится на Быстрова, кидая в него метки. Капитан волков успешно уворачивается и резко даёт вправо. Охотника заносит, и… он попадает в свою же ловушку! Капкан цепляет снегодвиж охотника и не даёт ему возможности больше гнаться за капитанами. Но у охотника ещё осталось несколько меток, и это вносит дополнительную интригу в нашу игру. Капитаны снова кружатся по лесу в поисках своего соперника. Лис стремительно и целенаправленно начинает движение. Волк его замечает и пытается скрыться. Но посмотрите, что делает лис! Дружинин гонит Быстрова на место, где стоит охотник, подвергая соперника и себя самого опасности. Смело! Они приближаются к охотнику. В ход идут метки. Все пролетели мимо капитанов. Если я правильно считаю, у охотника осталась последняя метка. Капитаны выезжают из леса и мчатся горизонтально по стенке игрового поля. Волк уходит налево снова в лес, лис за ним. Напряжённо! Волк успешно справляется с препятствиями, хорошо идёт. Что?! Быстров из-за исчезающего дерева не заметил стоящего там охотника и получил метку прямо в голову. Вот так неожиданно закончилась игра. Лисы в третьем периоде добавляют в свою копилку ещё шесть очков и таким образом выходят вперёд по количеству баллов. Сегодня побеждают лисы со счётом одиннадцать восемь. Поздравляем с долгожданной и заслуженной победой. Ура!

Салют разукрасил вечернее небо над стадионом яркими красками разлетающихся искр. Фанаты «Лисов» радовались победе своих любимчиков, подаривших им сегодня незабываемый праздник и впечатления на целый год: выкрикивали победные речовки, на радостях обнимались с незнакомцами, пусть даже те были из противоположного лагеря «Волков». Команды выстроились по центру поля, куда уже выдвинулась делегация высокопоставленных персон для награждения. Вручение медалей, как всегда, начали с проигравшей команды. Второй заместитель консула Буянова Властелина несла комплект наград для «Волков» и степенно следовала за своим шефом, пытавшимся приободрить поникших участников команды, вручая им медали со словами поддержки. Перейдя к награждению победителей, второго заместителя консула сменил первый. Это было не только правило церемонии, но и демонстрация сложившихся у заместителей предпочтений среди команд по охотогону. «Лисы» радостно под восторженные овации болельщиков приняли из рук консула медали и главный приз соревнований – золотой кубок Дарограда по охотогону.

По завершении церемонии её участники ещё оставались на игровом поле и на глазах у публики. Победители, взгромоздясь на свои гоночные снегодвижи, во главе с капитаном начали совершать круг почёта, высоко поднимая трофей сегодняшней битвы на обозрение фанатов. Как и многие на стадионе, Антон с Димой были увлечены происходящим победным шествием, но появление в окружении Буяновой одного человека заставило Антона отвлечься и переключить внимание друга на незнакомца. Человек в плаще-накидке со вторым заместителем консула обменялись короткими фразами, озираясь по сторонам, чтобы исключить присутствие свидетелей своего разговора. Сделав лёгкий поклон Буяновой, незнакомец направился к выходу с игрового поля.

Друзья посмотрели друг на друга. Без слов они поняли всё, что хотел сказать каждый из них: человек внизу на поле, без сомнений, был ночным гостем мастера, тайну которого они должны непременно разгадать.

Глава 11

Незамедлительно сорвавшись со своих мест, мальчики устремились к воротам стадиона, лавируя между разгорячённой публикой, неторопливо просачивающейся, словно вулканическая лава, через узкое горлышко выхода. Медлить и упустить цель их преследования было нельзя, слишком уж много неизвестного и, возможно, судя по названию, опасного таит в себе Путь отчуждения. Выбравшись из толпы, расходившейся во все стороны – кто по домам, а кто по трактирам дальше веселиться и праздновать победу, Дима без каких-либо объяснений рванул в сторону, где скопились экипажи в ожидании пассажиров. Антон чуть было не упустил из вида своего друга в многочисленной людской суете, распознав его в удаляющейся фигуре. «Что же он задумал? А может, Дима уже преследует незнакомца, высмотрев его среди всей этой толпы?» – рассуждал Антон, сменив ускоренный шаг на бег, пытаясь не слишком отставать от товарища.

Догнать Диму получилось только тогда, когда он добежал до одного из экипажей, припаркованных у стадиона, и затаился, пытаясь остаться незамеченным. Антон последовал его примеру и, загодя сбавив ход, спокойно подошёл к пустующему экипажу, который за долгое время простоя успел покрыться приличным слоем снега.

– Почему ты побежал именно сюда?

– Посмотри вон туда, – ответил Дима, указывая Антону в сторону стоящих экипажей, – видишь на них эмблему?

– Да. И чья же она? – поинтересовался юноша и только сейчас заметил хмурое выражение на лице друга.

– Городской стражи, будь она неладна. Следит за порядком в Дарограде.

– И ты решил здесь найти незнакомца? – с изумлением спросил Антон, растерявшись от того, что его друг мог подумать, что преступник будет спокойно расхаживать среди блюстителей правопорядка.

– Плохи наши дела, – отозвался Дима, – никакой он не незнакомец.

– Что?!

– Это Константин Орлов – глава городских стражей, человек строгий, где-то даже суровый. Фанатик своего дела, каких ещё поискать нужно. Репутация кристально чистая, и если в гостинице ночью действительно был он… – Дима на мгновение умолк, посмотрел на Антона и добавил: – Тогда я ничего не понимаю. Глава стражей не может иметь ничего общего с проходимцем вроде того мастера!

– Может, он ведёт двойную игру и под прикрытием расследует особо важное дело?

– Вполне возможно, я об этом не подумал. В этом случае не станем ли мы помехой в его расследовании?

– Резонный вопрос. С другой стороны, в этом деле негласно присутствует кто-то из Совета Верховного Договора. Вспомни, что мастеру отвели целое крыло этажа по их настоянию и материал дали из хранилища дворца. Нет, Дима, нам нужно всё выяснить до конца. И если здесь замешан Орлов – предупредим об этом консула.

– Ты прав. Мы узнали о создании Пути отчуждения, узнаем и о его заказчике! Спасибо тебе, Антон!

– За что?

– Ты мог отказаться от этого опасного предприятия и имел на это полное право: происходящее – дело жителей Дарограда и никого другого. Но ты не стал этого делать, и я этому очень рад, дружище.

– У меня и в мыслях не было оставлять Дароград, зная, что существует угроза для людей, кто был со мной здесь так добр. Мой личный долг и обязанность ответить вам тем же.

Дима с пониманием отнёсся к произнесённым Антоном словам и был счастлив оттого, что по чистой случайности обрёл настоящего друга. Из-за заброшенного экипажа, ставшего для них укрытием, мальчики продолжили наблюдение в надежде, что глава городских стражей появится среди своих подчинённых. Площадь транспортной станции перед стадионом постепенно пустела: жители Дарограда разъезжались в полностью набитых экипажах по разным городским маршрутам, новые экипажи прибывали на смену уходящим, и их извозчики с осипшими от холода голосами подгоняли пассажиров поскорее занять места.

Проведя добрую половину дня на улице и вынужденно оставаясь на открытом воздухе в зимний вечер, Антон и Дима всерьёз продрогли от крепчающего мороза и не раз вспомнили об обогрев-камнях и горячем какао из «Тысячи вкусов», которых им сейчас так не хватало и о которых оставалось только мечтать. Поваливший сверху крупными хлопьями снег только осложнил им выполнение задачи, оставив ребятам видимость всего в несколько метров. Но и этого хватило Антону и Диме, чтобы заметить некое оживление у экипажей городской стражи. Появившиеся офицеры действовали чётко: небольшими группами усаживались в свои экипажи и покидали площадь, следуя по дороге организованной колонной. С их исчезновением пропала и всякая надежда у ребят на осуществление своего плана, ещё утром казавшегося лёгким в исполнении. Но всё оказалось не так! Хромой, не подозревая, что стал объектом слежки мальчишек, возомнивших себя великими детективами, смог ускользнуть, оставив их с носом.

– Обидно, – произнёс Антон, понимая, что их операции пришёл конец. – Ничего сейчас не получилось, да, но мы ещё можем успеть кое-что сделать.

– И что же?

– Путь отчуждения должен покинуть «Синюю птицу» сегодня ночью. Вернувшись туда, мы и проследим, куда его доставят и кому. Нужно поторопиться.

– Отличная идея, Антон. До «Синей птицы» мы доберёмся быстрее, если сядем на шестой маршрут. Вмиг доставит.

Новый план приободрил друзей, и они направились на остановку в ожидании своего экипажа, оставляя за собой свежие следы на заснеженной площади. Антон и Дима остановились у фонаря, чтобы извозчик загодя их смог разглядеть и остановить экипаж, – он весьма удачно уже показался из-за поворота. Сбавляя силу надува экрана-паруса с цифрой шесть, экипаж проскользил необходимый ему путь, чтобы встать в аккурат перед ожидающими пассажирами. В окне экипажа ребята увидели своё отражение, в котором, как им показалось, они заметили ещё одну фигуру, стоящую позади них.

– Давно ждёте, молодые люди? Тринадцатый маршрут когда был?

Вопросы, произнесённые грубым мужским голосом, были заданы в достаточно требовательной, даже приказной манере и заставили Антона с Димой моментально почувствовать волнение и необъяснимую тревогу. Оглянувшись, они увидели лицо человека, принадлежавшего к тому типу людей, которых достаточно увидеть один раз, чтобы запомнить навсегда. Отличался же он от людей с неприметными лицами прежде всего своими характерными чертами: крупные острые скулы, волевой подбородок, большие пышные чёрные усы, кончики которых были аккуратно подстрижены и слегка подкручены, серые глаза с пронзительным взглядом. Эти запоминающиеся черты лица были знакомы Диме, как и человек, которому они принадлежали. Встреча с ним ввергла его в растерянность: с одной стороны, он всячески избегал с ним контакта, с другой – именно его друзья целый день и разыскивали.

– Да всего лишь несколько минут, – выдавил из себя Дима, – мы тоже ожидаем тринадцатый, надеюсь, скоро подадут.

– Великолепно, – сухо отозвался Орлов, стряхивая снег с плаща-накидки.

Все трое остались стоять на месте. Антон в очередной раз удивился тому, как быстро Дима реагирует на ситуацию, и был заинтригован новой игрой, которую начал его друг. Он услышал в Димкином ответе незнакомцу тайный посыл, адресованный именно ему и произнесённый в утвердительной форме: «Мы тоже ожидаем тринадцатый!» Обстановка не позволяла расспросить Диму обо всём, что сейчас произошло, но Антон был рад тому, что они понимают друг друга с полуслова, и решил подать знак другу, что он тоже в игре.

– Похоже, ваших пассажиров нет, – крикнул Антон извозчику.

Извозчик, укутанный в овечий тулуп, сверху пробурчал что-то невнятное, махнул рукой и включил двигатель, приведший в действие лопасти пропеллера. Экран-парус надулся и поволок пустой экипаж прочь с этого места. Ждать экипаж тринадцатого маршрута долго не пришлось. Он резко вынырнул из-за снежного занавеса на остановку, занеся стоявших на ней людей хорошей порцией снега, когда на полозьях сработал тормозной механизм.

– Идиот! – прорычал Орлов извозчику, проходя в салон экипажа.

Глава городских стражей прошёл через весь салон и мощно плюхнулся в кресло в последнем ряду, скрывая лицо поднятым воротником плаща-накидки. Он прильнул головой к окну и внимательно стал рассматривать всех входящих. Дима предложил Антону разместиться на сиденьях справа, умолчав при этом, что это будет хорошей позицией для наблюдения за хромым типом в отражении окна. Кресла были наполовину заняты пассажирами, когда под коробом загудел двигатель, а по салону пошла лёгкая вибрация. Двери закрылись, и экипаж резко дёрнулся, набирая скорость.

Извозчик лихо управлял натянутыми поводьями экрана-паруса с цифрой тринадцать, мча свой экипаж по улицам Дарограда. Фонарь дальнего света, несмотря на плотную пелену снега, слепил редких прохожих и просачивался в окна домов, мимо которых проносился экипаж. Внутри же пассажиры маршрута номер тринадцать под ругательные слова в адрес извозчика стоически терпели испытываемые от безответственного вождения многочисленные толчки, заносы и тряску, крепко уцепившись за поручни кресел, пытаясь в них усидеть.

Как ни странно, человек, от которого в первую очередь ждёшь, что он устроит серьёзную взбучку извозчику, спокойно сидел на заднем ряду, не издавая ни звука. Дима не отводил взгляда от окна, присматривая за Орловым, когда же тот соберётся к выходу и на какой остановке сойдёт. Тем временем среди всех этих виражей, проделываемых их экипажем, Антон выбрал подходящий момент, чтобы расспросить Диму на предмет их нынешней поездки. Из короткого рассказа друга юноша получил подтверждение своей догадке, что тип позади и есть тот самый глава городских стражей, а маршрут под номером тринадцать лежит в Нижний квартал – место столь странное, что большинство жителей Дарограда появляются в нём только по случаю острой необходимости.

Сделав на пути следования пять остановок, экипаж свернул на дорогу, с обеих сторон которой длинной неразрывной цепью стояли дома, изредка подсвечиваемые тусклыми фонарями. Многие окна и двери заброшенных жилищ были заколочены, и только просачивающийся сквозь щели жалюзи свет в некоторых окнах свидетельствовал о наличии здесь жизни. Из трубы донеслись слова извозчика: «Следующая остановка – „Площадь Начал“, конечная». Пассажиры, оставшиеся в салоне экипажа, с облегчением восприняли объявление: поездка, превращённая извозчиком в пытку и проверку их нервной системы, скоро завершится, остаётся проехать по прямой всего ничего.

Скорость экипажа заметно снизилась, и, совершив крутой разворот, он остановился на небольшой площади. Двери в салоне открылись, и немногочисленные пассажиры рассеялись в разные стороны Нижнего квартала, за исключением Орлова – он был последним, кто покинул салон экипажа. Сойдя на площадь, он остановился, провожая взглядом попутчиков в надежде остаться здесь одному. Ребятам пришлось сымпровизировать на месте, сделав вид, будто они направляются на одну из примыкающих к площади улиц. Местную достопримечательность – шар Начал, установленный в центре площади, – они решили использовать как новую позицию для наблюдения за главой стражей. Не только размер самого шара – два метра в диаметре, но и окружавшие его каменные статуи четырёх лесных рысей, стоящих на задних лапах, с оскаленными пастями и выпущенными когтями на лапах, позволяли им надёжно укрыться.

– Никуда не уходит, стоит на месте, как будто ждёт кого-то, – нарушил молчание Дима, неотрывно наблюдая за Орловым.

– Возможно. Кстати, какая странная конструкция. Что это? – шёпотом спросил Антон, находясь в засаде за одной из статуй лесных хищниц и присмотревшись к деталям монумента: стеклянный шар, светящийся изнутри, горизонтально был поделён на два полушария, в центре каждого из которых находился макет Дарограда; «верхний» город медленно осыпался серебряными снежинками, а с «нижнего» города вниз уходили позолоченные песчинки.

– Это шар Начал, что-то вроде компаса, реагирующего на изменения в природе. Наступит утро – полушария поменяются местами, и на город упадёт солнечный свет, а придёт вечер – и на город вновь прольётся сияние луны.

После небольшого введения Антона в принцип действия шара Начал каменные фигуры рысей одна за другой начали совершать полный оборот, поднимая вверх передние лапы с выпущенными когтями.

– Что, чёрт побери, здесь происходит? – спросил Антон, глядя на преображение зверей, которое явно могло привлечь внимание Орлова к месту их засады.

– Девять часов вечера, – спокойно отозвался Дима, – с этого часа и до шести утра рыси становятся в режим защиты шара Начал. Погоди! Он уходит.

Выждав какое-то время, глава стражей направился с пустынной площади на улицу, ведущую в один из лабиринтов одинаковых, как близнецы, домов в Нижнем квартале. Запутаться в его тупиках и узких проходах несведущему человеку не составило бы никакого труда и при дневном свете, не говоря уже про тёмный зимний вечер, который наступил сейчас в Дарограде. Уверенные действия Орлова свидетельствовали о том, что он свой в Нижнем квартале. Он мог без сопровождающего свободно передвигаться по нему и с закрытыми глазами, но непрекращающийся снегопад заставил его снять фонарь с ближайшего дома, чтобы осветить себе путь. Мальчишки, не мешкая ни минуты, решительно двинулись за ним. Слабый огонёк его фонаря по тайным дорожкам уводил их всё глубже в каменный лабиринт, пока спустя четверть часа не остановился на месте. Антон и Дима, оставаясь незамеченными в темноте, пробрались как можно ближе к дому, ставшему для главы городских стражей целью его визита.

Возле входной двери в дом стоял небольшой экипаж для четырёх пассажиров – такой же, на каком ещё утром ребят доставили к зданию Верховного Договора. Орлов открыл дверь салона и подал руку выходящему из него человеку. Через несколько секунд перед ним оказалась женщина, одетая в длинное пальто с меховым воротом и с муфтой на руках. Даже при сильном снегопаде и тусклом свете единственного фонаря в руках Орлова ребята не могли не узнать её. Манера везде и во всём высокомерно держаться даже с близкими людьми принадлежала лишь одной особе – Властелине Буяновой.

– Добрый вечер, Константин. Ты добрался вовремя!

– Я ответственно подхожу к выполнению ваших поручений, госпожа, – ответил Орлов, открывая ей дверь в дом.

– Это похвально. Тем более что сегодня ночью нам предстоит сделать много дел, и твоё рабочее рвение пригодится мне как никогда. Пойдём! – скомандовала Буянова.

Пара исчезла, прикрыв за собой дверь, распахиваемую время от времени порывами ветра, отчего немало снегу намело внутрь дома. Экипаж и восседающий на нём изрядно околевший на морозе извозчик остались на улице ожидать возвращения своего важного пассажира.

– Вот о чём они договорились на стадионе: встретиться здесь, чтобы их никто не увидел вместе, – прошептал Дима.

– Да, но нам нельзя останавливаться, нужно идти внутрь, – произнёс Антон.

– Это очень опасно, Антон. Что произойдёт, если мы столкнёмся с ними лицом к лицу? Может, следует подождать и зайти в дом после их ухода? – предложил Дима.

– Мы будем предельно осторожны и аккуратны. Что мы точно сможем сделать – это попытаться тихо прокрасться в дом и, по крайней мере, узнать, в какую из квартир они зашли. Пора, скорее всего, Буянова с Орловым уже внутри одной из них, – заключил Антон, взяв на себя инициативу, и медленно вышел из-за угла дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.