Тревожное время
Стихи
Глеб Пудов

Дизайнер обложки Надежда Салейко

© Глеб Пудов, 2023

© Надежда Салейко, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-6966-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Я стал доступен утешенью…»

Я стал доступен утешенью,
за что на Бога мне роптать,
когда я смог стихотворенье
о трудной жизни написать?

Всё было плохо: я метался,
стремился жизнь в строку облечь,
увы-увы, как ни старался,
была суконна моя речь.

И вдруг – случилось! Вижу, ноты
нежданно смыслом обросли
и песни звучные в блокноте
глубокой речкой потекли…

Петергоф

«Как хорошо, что еду я один…»

Как хорошо, что еду я один,
как хорошо, что в снег, и дождь, и ветер,
и что среди неоновых витрин
я никого знакомого не встретил.

А впереди, возможно, – пустота,
иль бездна без надежды на удачу.
И всё же я поехал неспроста:
я собственной душою озадачен.

Смоленск

Возвращение

Начало осени застал я
на стыке тех координат,
где на российскую заставу
глядел французский супостат.

Душа просила очищенья,
а разум требовал высот —
порой в обычном возвращенье
нас неизведанное ждёт.

Смоленск

Собор

Посмотри: бирюзовая сила
воцарилась над старым Днепром¹,
где когда-то кумиров пронзила
византийским крестом.

Над коньками старинных избушек
расплывается медленный звон.
Если хочешь, ты можешь послушать
металлический стон.

И наполнят тебя эти звуки
словно чашу до самых краёв,
и поймёшь, что лишь страхом и мукой
ты заслужишь любовь.

Смоленск

Медицинская карта

На дряхлом костёле от ветра упал
старинный-старинный фиал;
и крошится арок чудесный излом,
размытый осенним дождём;
портал открывает беззубый свой рот:
заржавлены створки ворот.
Болезни течение было таким.
Скончался больной и исчез он как дым.

Смоленск

Ночной разговор в автобусе

Мелькают, мелькают глухие селения,
во тьме полуночной дрожат огоньки…
– Скажи, ведь сейчас здесь живут привидения?
– Неправда, живут здесь мои земляки,
ведь я из такой же пустыни заброшенной.
Почти ниоткуда отец твой возник.
– Ты – Бог?
– И совсем я не Бог (усмехаясь встревоженно),
а попросту жил без тетрадей и книг.

Смоленск

Забытая церковь

В бесконечных высотах – простор и уют,
на иконах – спокойные взгляды,
будто знают святые, что годы пройдут
и в Смоленске всё будет как надо.
А пока – тишина не звучавших молитв,
а пока – не зажжённые свечи.
Где-то сторож мурлычет известный мотив,
прошлогоднюю муху калеча.

Смоленск

На смерть поэта

Н. В. Шабовичу

Теперь ты стихи не напишешь:
ты там, где окажутся все.
Возможно, светлее и тише
в твоём неожиданном сне,
чем здесь. Так прощай же, учитель!
Прощай, белорусский поэт!
Как рано замкнул небожитель
судьбы твоей стройный сонет…

Екатеринбург

«Мороз и солнце. День обычный…»

Мороз и солнце. День обычный:
вокруг – уральская зима,
брожу с коляской горемычной
средь куч собачьего дерьма;
поют метели, ветер свищет,
коляска гнётся и скрипит.
Я словно Иов на гноище.
Но Бог со мной не говорит.

Екатеринбург

История одной церкви

В заброшенной церкви устроил кафе
какой-то заморский шутник:
расставил столы он и кучи конфет
(а также две тысячи книг)
повсюду сложил. Начались средь икон
концерты, собрания и
по этой причине здесь звон-перезвон
взгремел от зари до зари.
Потом это кончилось: летний пожар
слизал все иконы со стен,
людей разогнал и концертный угар
растаял в «пульсации вен».

Санкт-Петербург

Женский сон

Кондуктор уснул, а троллейбус двурогий
чуть слышно ползёт в темноте.
Знакомые тени лежат вдоль дороги,
на твёрдом уральском хребте.

Кондуктору снятся волшебные дали,
и лето, и танцы, и он;
как будто бы солнышко прежним осталось.
Как будто бы счастье – не сон.

Екатеринбург

Почти Шагал

Бутылки плывут по Обводному²,
волна охлаждает гранит.
«Дыхание лета холодное»,
сказал бы лукавый пиит.

Такая теперь аномалия…
А я лучше зонт захвачу
и тенью печальной, усталою
над серой Невой полечу.

Санкт-Петербург

На выставке сиенской живописи

Собранье фарфоровых лиц,
изящных фигур в позолоте
и сотен священных страниц,
почивших внутри переплёта.

Донаторы падают ниц
пред Тем, Кто прекрасен и светел,
и стаей испуганных птиц
кружится над крышами пепел.

Санкт-Петербург

«Теперь я живу еле-еле…»

Теперь я живу еле-еле.
Полжизни уже позади.
Без мыслей, без чувств и без цели
растратил я долгие дни.

Не новы сии излиянья:
писал о том каждый поэт.
Страданья, страданья, страданья…
Спасенья от нытиков нет!

Но жизнь и сегодня – не пряник.
А что, если правы они —
поэты, что громко пеняют
на в даль уходящие дни?

Екатеринбург

Осень в Петергофе

Пустынно, тихо в Петергофе,
скамьи остыли и уже
зимы проглядывает профиль
на неба синем витраже;
в тиши немотствуя, тускнеет
фонтанов старых серебро.
И всё суровей и яснее
картина в стиле Писсарро³.

Петергоф

Человек в самолёте

Простор тревожит обезьянку.
Вокруг – блестящий хоровод
из капель-звёзд, что спозаранку
Аврора по небу ведёт.

Как высота и мрак пугают…
Глядит на тучи мрачный зверь
и хочет в долг у попугая
взять крылья красные теперь.

Екатеринбург

«В квартире пустынной лежит одиноко…»

В квартире пустынной лежит одиноко
оставленный всеми поэт.
На низком столе – только пятна от сока
и старый сухой винегрет.

И снится поэту, что в крае далёком
(в том крае, где роскошь, почёт)
издатель его проживает жестокий
и рифмы на вес продаёт.

Санкт-Петербург

Тайные мысли преподавателя философии

«Мне это не нужно. Не это
мне нужно…». Такими словами
в себе убивал я поэта,
читая творения Свами⁴.

Да, Свами творения с вами
читал я, прекрасные люди,
и Бога простыми словами
молил о несбыточном чуде.

И чуда, увы, не случилось:
всё бегаю маленькой мышью,
но уж принимаю как милость
в занятьях духовных затишье.

Минск

В вагоне электрички

I. Продавец

Он клей продавал. По вагонам
с большою сумой проходил,
и громко, торжественным тоном,
товар «необычный» хвалил.
Летели знакомые фразы,
подошвы скреплялись «навек»,
и всё ж не купили ни разу
ту вещь, что хвалил человек.
Потом он исчез, и шептали,
что клей наконец-то помог:
ботинки он клеил едва ли
и части дырявых сапог,
но ласты им склеить возможно, —
таков был тогда приговор,
и этим решеньем несложным
довольна толпа до сих пор.

II. Филолог

Он ездил с утра на работу,
очки на носу поправлял,
себя называл полиглотом
и втайне поэму писал
на старофранцузском. Коллеги
считали, что он «не в себе»:
какой-то несчастный калека
с родимым пятном на судьбе.
И что же? Скорей всего, здраво
они рассуждали порой:
поэзия – просто отрава
и привкус у виршей дурной.

III. Дачница

Она отвозила на дачу
растенья диковинных стран,
и к этим растеньям в придачу —
огромные груды семян.
Носила им тёплую воду,
чтоб был на участке уют.
Увы, через месяц (не годы!)
наследники сад продадут.

Петергоф

Пейзаж в Александрии

Привет, свободная стихия!
Сегодня слышу голос твой
и неуклюжие стихи я
пишу уверенной рукой.

Десятки волн сплелись в анапест,
и растянулись паруса
ритмичной строчкою, покамест
не разбросала их гроза.

Петергоф

Осень

Когда любилось, я любил,
когда писалось, я писал.
Пусть незаметно жизнь прожил,
земле обузою не стал.

Теперь гляжу во все глаза,
как путь мой движется к концу,
и тихо катится слеза
по равнодушному лицу.

Вязынка

Вместо некролога

Муромскому учёному Ю. М. Смирнову

Вчера я узнал, что от хвори
ты умер недавно, и вот
на днях уж тебя похоронят —
для смертных обычный исход.

Изменится что-то на свете?
Едва ли. Рассвет и закат
пребудут на этой планете,
как сотни столетий назад.

Но станет беднее наука,
а с нею, возможно, — страна.
Чуть проще окажутся внуки
и гуще вокруг темнота…

Санкт-Петербург

«И снова я здесь, возле книг, на седьмом…»

И снова я здесь, возле книг, на седьмом,
теряюсь в знакомом пейзаже:
всё те же ветра, облака над кремлём,
спокойная речка всё та же.
Широкая баржа уснула в волнах,
как ложка в моём капучино…
Возможно, был прав Аррани Атаалах⁵:
я – следствие, я – и причина!

Нижний Новгород

«Не спал три дня, не ел – чуть меньше…»

Не спал три дня, не ел – чуть меньше:
стишок упорно ускользал.
Как будто сулицы⁶ навершье
он душу с силою пронзал:
то рифма слабая, то строки
рекой послушной не текли,
то смысл был такой глубокий,
что в нём читатели могли
пойти ко дну, как сотня лодок.
Стишок, увы, не приходил…
Я был растерян и неловок.
И никого я не любил.

Нижний Новгород

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь идёт об Успенском соборе.

Вернуться

2

Имеется в виду Обводный канал в Санкт-Петербурге.

Вернуться

3

Камиль Писарро (1830 – 1903) – французский художник.

Вернуться

4

Имеется в виду свами Вивекананда (1863 – 1902) – религиозный учитель, монах, философ.

Вернуться

5

Аррани Атаалах (1378 – 1418) – персидский поэт.

Вернуться

6

Сулица – копьё, которое в древности использовалось в восточной и северной Европе.

Вернуться