Агния Валевская
Украсть своё

Глава 1. Какие люди.

Маша

Прекрасный вечер. Наверно. По крайней мере, все атрибуты для того, чтобы он считался таковым, соблюдены. Отпив немного яблочного сока, я снова оглядываю зал. Рома впервые за долгое время предложил поужинать сегодня вместе, и вот сейчас мы сидим друг напротив друга в моем любимом ресторане. Я уже утолила голод моими любимыми морепродуктами, музыканты играют именно то, что мне нравится, ну или хотя бы не вызывают желания заткнуть уши как в прошлый раз, когда мы ужинали здесь с папой, а ещё сейчас я чувствую себя красивой как никогда: это серебристое платье, что решила сегодня надеть мне невероятно нравится, и в салоне девочки сумели создать образ, который идеально мне подходит. Сначала макияж показался мне немного вызывающим, но спустя несколько минут я привыкла и всю дорогу до ресторана периодически смотрелась в зеркало, чтобы налюбоваться своим видом. В общем, сегодня идеально все: даже Рома отложил свой телефон и пытается со мной общаться, как это делают нормальные пары.

Но несмотря на все перечисленное, меня все равно что-то тревожит. И как бы я не пыталась отбросить это зудящее беспокойство и насладиться этим вечером сполна, это волнение не отпускает весь вечер.

Даже Рома замечает мое состояние:

– Ты какая-то нервная. Светиться от счастья должна – как-никак со своим будущем мужем ужинаешь.

– Наверно из-за работы. Сама не пойму, Ром, – признаюсь я.

Да, Рома недавно сделал мне официальное предложение, но сейчас почему-то даже это не радует.

Удаётся расслабиться, только когда мы выходим из ресторана: я вдыхаю морозный воздух, и меня почти полностью отпускает.

На ступеньках ковер, дорожка от ресторана идеально расчищена от снега, но вот за пределами ресторанной территории сплошной гололёд. Пока мы идём к Роминой машине, которую он оставил дальше, так как мест на парковке ресторана не было, Рома периодически скользит по льду, которым покрылся город после резко стукнувшего мороза, и превратил подтаявший снег в каток размером во всю столицу.

Кто-то даже рад этому, как вон та девчонка, что рассекает по улицам прямо на коньках рядом с бабушкой, но только не Рома, который, спасибо, хотя бы не матерится при мне еле передвигаясь по скользкому покрытию. Я держусь за него, а точнее больше держу его сама под локоть, но и это в какой-то момент не помогает, и Рома все же окончательно теряет равновесие и начинает падать, когда мимо нас проходит какой-то парень. Прохожий быстро подхватывает моего жениха, не дав ему растянуться у своих ног, помогает встать, после чего они оба замирают, уставившись друг на друга.

На улице темно, только уличный фонарь в отдалении освещает пространство, но видимо этого тусклого света хватает им, чтобы узнать друг друга, потому что Рома в миг напрягается, а незнакомец хмыкает:

– Какие люди! – коротким жестким голосом без излишней актёрской наигранности, но именно от этой стали в голосе мне становится не по себе. Но не только от его тона меня прошибает насквозь – я узнаю этот голос.

Парень стоит ко мне боком, да я и не старалась его рассмотреть, пока он ловил грохающегося Рому, но его голос заставляет меня вглядеться в его лицо. Я замираю. Это действительно он… Его голос…

Рома что-то грубо отвечает, а я продолжаю пялиться на “прохожего” и находиться в прострации. Прошло уже три года с момента, как я видела его в последний раз, а я опять превратилась в молчаливую дурочку, которая только и может, что пялиться на этого парня.

Краем сознания улавливаю, как Рома резко отталкивает его от себя, и не сразу понимаю, что они сцепились. Через считанные секунды, Рома уже лежит на спине и пытается увернуться от летящих в него ударов этого сумасшедшего. Такого же красивого и такого же дурного.

Он постоянно с кем-то дрался и раньше – я думала парни его недолюбливают за его популярность и внешность, а теперь своими глазами вижу как это происходит на самом деле. Вот так сходу начать избивать человека!

Протупив пару ударов, которые Рома все же успел получить, я кидаюсь их разнимать, но моих сил явно недостаточно, чтобы отцепить этого ненормального, который не стал добивать Рому, и схватив за грудки, что-то то ли спрашивает, то ли угрожает. Рома не отвечает. Я вижу на его лице неподдельный страх, и в следующий миг он закрывает глаза.

Испугавшись не на шутку, я делаю очередную попытку помочь Роме, но быстро понимаю, что сил моих не хватает, и почти взмаливаюсь:

– Женя! Отпусти его! Ему уже плохо! – но Женя как будто не слышит – он явно не на шутку взбешён, и тогда я кричу, со всей силы толкая его: – Клыков!

Это наконец срабатывает. Он ослабляет хватку, Рома сразу открывает глаза, а в следующий миг я невольно сталкиваюсь с глазами, что снились мне каждую ночь на протяжении пяти лет, пока год назад я не попала в аварию, после которой некоторое время сны мне не снились вообще.

Женя пристально смотрит на меня, как и я, утопая в его до боли знакомых, но в то же время уже чужих глазах, а Рома воспользовавшись его ступором – по другому и не назовешь то, как Клыков уставился на меня, двигает Жене в челюсть, отчего тот на миг теряет ориентацию. Осознав, что Рома теперь захочет воспользоваться моментом и вернуть то, что успел получить от Жени, я тяну его от бывшего однокурсника:

– Рома, пойдем, пожалуйста!

Женя быстро приходит в себя, и видимо это останавливает Рому, потому что он, сплюнув рядом с Женей, все же поддается и идет… А Женя, так ничего и не сказав, молча провожает нас взглядом.

Меня трясет. И теперь я, кажется, понимаю, почему весь вечер я чувствовала себя не в своей тарелке. Вот о чем знала моя интуиция и посылала сигналы.

Прежде чем сесть в машину я оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на свою первую любовь. Женя уже сидит прямо на земле, скрестив руки на согнутых коленях, и смотрит в нашу сторону. Мы в последний раз встречаемся глазами, после чего я сажусь в машину, которая трогается и вскоре скрывает нас за поворотом.

Действительно: “Какие люди!” Откинув голову, я закрываю глаза. И мысли сами заполоняют сознание.

Узнал или не узнал? Ведь смотрел он на меня так, как никогда раньше… А если все же узнал, то интересно, почувствовал хотя бы что-нибудь отдалённо похожее на то, что испытала я?

Глава 2. Больше не торкает.

Маша

Три года. Три года я его не видела. И думала никогда больше не увижу. Думала он уехал в свой город на юге страны или за границу, но никак не представляла, что он в Москве. Так близко. Неужели за эти три года мы ни разу с ним не пересекались?

Да, именно этого я и хотела – не встречаться с ним больше, поэтому и перевелась в другой вуз на третьем курсе сразу после первого семестра, не став ждать даже окончания учебного года, но все же всегда надеялась, что ненароком увижу его вновь где-нибудь в городе. Да что там, даже приходя на пары в другую группу, в другие аудитории, все полтора года где-то на глубоко-подсознательном уровне желала вновь увидеть его и выдохнула, лишь когда получила диплом, потому что даже стены другого вуза, другие преподы не помогли не представлять его привычно сидящим на парте и болтающим с очередной однокурсницей, когда я заходила в аудиторию. После выпуска я уже перестала искать его глазами, будучи уверенной в том, что его в Москве больше нет. Но скорее всего все эти полтора года после окончания универа он был в одном со мной городе. Так близко… И столица действительно ему очень к лицу – вон как уверенно он держался на Московском льду и даже ловил некоторых коренных москвичей, которых после этого ещё и бил, кстати.

Моя первая любовь. Мой первый мужчина, который долго оставался единственным – я не могла решиться на близость с Ромой долгое время, а Рома все понимал и не торопил. До сих пор благодарна ему, что с пониманием отнесся к моей просьбе не спешить. Смешно: после того раза с Женей такого не было, а тут вроде уже серьёзные отношения, а чувство будто грязно, не должно. Хотя никогда я не гналась за моралью, вон даже Клыкову отдалась непонятно чем думая, но все не могла пересилить себя с Ромой.

– Когда любишь, способен ждать. А я люблю тебя, Маш, – так Рома мне говорил, и эти его слова всегда помогают мне вернуть мозги на место, когда начинаю сомневаться в решении связать себя с ним на всю жизнь. Он действительно любит. Несмотря на сидение в телефоне, несмотря на немного разные взгляды на жизнь и даже несмотря на тот неприятный случай в клубе, который папа все никак не забудет. Рома даже видел мой ужасный шрам на теле, что оставила мне на память та авария, и даже после этого не передумал на мне жениться.

А для меня это ценно. Ценно, когда мужчина не обращает внимания на внешность, а любит за внутренний мир. Я часто против воли сравнивала его с тем же Женей, который водился только с красивыми, а за одной первокурсницей даже бегал и убивался по ней, после того как она выбрала не Женю, а его друга Андрея.

Но Рома не такой. Он всегда подчеркивает, что ему нравится мое содержание, а не обертка, хотя и над ней я, признаться, поработала.

Интересно… Выгляди я также как сейчас три года назад, обратил бы Клыков на меня свое драгоценное внимание, или его всегда интересовали либо стервы, либо те, кому он не нужен?

Мы почти доехали до моего дома, и все это время я плавала в воспоминаниях, в то время как Рома периодически матерился, высматривая в зеркале свои ссадины.

– Этот урод хотел меня убить!

Не хотел. Я была там и все видела. Хотел бы – убил. Ему ничего не мешало, даже я, которая и на миллиметр не смогла отодвинуть его. Конечно, поначалу мне это все безобидным не казалось, но вот анализируя уже сейчас, я понимаю, что Рома преувеличивает. Но этого я, естественно, не произношу.

Только за что Рому пусть не так агрессивно, как он сейчас рисует, но все же мочил Женя?

– Откуда вы знаете друг друга? – решаю вынырнуть из своего молчания.

– Как понял, вы с ним тоже знакомы, вон и фамилию его на раз назвала? – с претензией отбивает мой вопрос Рома.

Эта его манера не отвечать на вопрос сразу, переводя стрелки, раздражает, но часто я просто игнорирую порыв указать ему на это, как делаю это и сейчас, и просто отвечаю:

– Мой однокурсник. С первого вуза.

 “Тот из-за кого я перевелась во второй, где познакомилась с тобой”, – озвучиваю лишь в своей голове.

– А вы откуда знакомы? – вновь предпринимаю попытку узнать не дающий покоя момент.

– Бизнес, – многозначительно отвечает он, выкручивая руль для поворота, после чего все же поясняет: – Этот придурок предъявил, что я его облапошил.

– А это так?

– А это бизнес! – на эмоциях выкрикивает Рома. – Он думал мы в детском садике? Здесь все играют не по правилам. Подумаешь, не тот товар поставил – прописывать в договоре надо было все, а раз не догнал до этого, то это уже не мои проблемы! Недоумок.

Ответ Ромы немного проясняет ситуацию, и теперь Женя не выглядит абсолютным неадекватом. Но все же, вместо того, чтобы решать вопросы дипломатично, Клыков почему-то решил отыграться кулаками. Где были раньше мои глаза? Он ведь всегда был такой.

Дальше до дома доезжаем в тишине, а точнее под периодическое бурчание Ромы. Меня он больше не трогает, чему я несказанно рада, так как сил даже просто на разговоры нет – все ушли на поддержание нормальной работы организма после этой встречи.

Доехав, сухо прощаюсь с Ромой и возражаю на его предложение проводить меня – возле подъезда также скользко. Не хватало, чтобы еще здесь его кто-нибудь ловил и бил после этого.

Захожу домой и прямиком иду в ванную, где тщательно разглядываю свое отражение в зеркале.

Действительно прекрасный вечер. И да, жаль, что мы увиделись при таких обстоятельствах, но все же я рада, что это произошло сегодня – несмотря на то, что на лице уже отражается усталость, выгляжу я очень красиво.

Мда, кое-кто помял моего жениха, но зато я радуюсь, что была при параде. Вот что я за человек такой?

Стряхивая ненужные мысли, принимаюсь за снятие макияжа, после чего раздеваюсь и иду в душ, под которым меня осеняет: меня больше не торкает от Жени!

Боже! Какое же это счастье осознавать, что избавилась от разрушающей зависимости. Да, я не часто вспоминала его в последнее время, отношения с Ромой также в этом помогли, но вот для той меня, которая надышаться не могла на своего кумира, то, что я испытываю сейчас после встречи с ним – огромное достижение. Я даже могу спокойно о нем думать, а не улетать в фантазиях о совместном будущем! Боже…

Совсем я была юная и незрелая, возводя Клыкова в ранг идеалов, а он обычный парень. Классный, со своими плюсами и даже минусами, что подтвердилось сегодня, но все же обычный, такой же как все. Такой же как Рома. А может даже хуже. Не зря я тратила папины деньги на психолога. И да, несмотря на долгую работу над внешностью, основная работа была продела мной в совсем иной плоскости. Я наконец научилась любить себя…

Выхожу из душа, ещё раз смотрю на себя и, вдыхая полной грудью, тихо радуюсь этим переменам в себе.

Но вот уснуть сразу все равно не могу. Видимо сказывается пережитый стресс. Заранее ставлю будильник на попозже, чтобы хотя бы утром наверстать час сна, и оставляю время только на быстрые сборы. И, конечно, с утра не успеваю полноценно привести себя в порядок.

Ладно, зато кожа и глаза отдохнут от косметики.

Одеваюсь тоже мрачновато – в то, что первым попадается под руки: чёрный свитер и серые брюки. Сегодня весь день просижу в кабинете, поэтому могу себе позволить побыть серой мышкой.

Вызываю такси и еду на работу.

Работаю я в модельном агентстве. Нет, конечно, не моделью. Не тот рост, да и внешность все же не проходит по стандартам, потому что меняла я себя максимально естественными способами, даже губы не увеличила, как того требуют запросы современных агентств.

Работаю я фотографом. Папа хотел устроить к себе, чтобы в будущем я возглавила его компанию, но я поняла, что мне это совсем не интересно, и после длительных бесед мне все же удалось убедить его хотя бы дать попробовать себя в том, что мне отзывается на данный момент.

Придя на работу, сразу включаюсь в последний проект, который нужно закончить как можно скорее, и отвлекаюсь от обработки фотографий только тогда, когда раздается звонок телефона. На экране высвечивается Фина – моя начальница и владелица фотоагентства.

– Маш, у нас тут клиент. Подойди, пожалуйста.

– Я? А Настя где? – не совсем понимаю я столь странную просьбу.

– Настя на месте, но молодой человек просит фотографа.

– А Яся где? У меня работы итак много – я не возьму новый заказ, – отрезаю я, все еще не понимая, зачем могла понадобиться, ведь Фина все это прекрасно знает и без моих напоминаний.

– Яся не подходит. Просят именно тебя, – достаточно учтиво говорит Фина, а потом ее голос не срывается на гневный шепот: – Я тебя уволю, если ты ещё что-нибудь скажешь. Бегом на ресепшн.

Конечно, она не уволит, но, все же решив не провоцировать начальницу лишний раз, я послушно бросаю работу и иду куда велено. Но, когда вижу, кому именно я понадобилась, то просто обмираю на месте. Там стоит Женя!

Глава 3. Здравствуйте.

Женя 

Маша явно не ожидала меня здесь увидеть. Вообще было бы идеально, если бы эта встреча прошла без свидетелей, но сначала администратор, а потом и хозяйка сего места отказались пускать меня прямиком к Маше, ссылаясь на строгий пропускной режим. Ага. В фотографошной или как они там себя называют.

Но все же я удовлетворен, потому что изумленная Маша стоит сейчас в двух метрах от меня. Повезло, что ее босс догадалась, что мне нужна именно она, и мое: "Мне нужен фотограф желательно с экономическим образованием” сработало, потому что напрямую ее имя назвать я не мог – обещал, что никогда не подойду к ней сам, причем два раза. И да, фактически это можно назвать нарушением – я это понимаю, но все же я должен был ее увидеть после нашей вчерашней встречи.

Увидев ее вчера, сначала подумал, что откинулся. Ну реально, такая красивая и одновременно родная. Ангелы ведь наверняка такие: необычайно прекрасные, как никто из людей, и близкие, будто давно их знаешь. Да и знала, как меня зовут. Но что-то не вязалось. Какого хрена мой ангел ушёл с этим мудаком?! Это че за херня вообще?

Да ладно, понял я, что это Маша. Не сразу, но понял. А потом пялился на то как она уходит с этим… И факт в том, что не будь она вместе с этим придурком, я бы прошёл мимо, даже не узнав ее в темноте.

Но что она вообще делала рядом с ним? Как вообще могло такое случится, что она имеет какое-то отношение к этому говнюку? Мечтал ему втащить уже несколько дней, и тут он сам упал ко мне в руки – грех было не воспользоваться.

Держать обиды не в моем стиле, но этот козел задел за живое. Деньги, что мы должны были выручить с продажи, нужны были не мне – я обещал их Мишке, моему ассистенту, который собирался потратить их на лечение матери. Чуть не накрылась ее операция, и в который раз выручил Андрюха. Но я был по-прежнему зол на этого упыря, который вместо 220-ватных компрессоров поставил 140-ватные. Пятьсот штук блин! Я ещё, идиот, договор нормально не составил, понадеялся на добропорядочность, ведь обсудили все, да и до этого никаких проблем с поставщиками не было, но хрен там. Меня барыги на рынке так не кидали так, как это чмо. Если бы не Маша – он точно не отделался бы несколькими ударами.

А Маша… В ней всегда было что-то манящее для меня, что я, правда, старательно игнорировал в универе. Причем я до сих пор не разгадал что именно, потому что это была точно не внешность, тем более три года назад. А разгадать я пытался – не забывал ее почему-то. Наверно, не исчезни она так резко и продолжай пялиться все время, не грузился бы, но ее поступок заставил взглянуть на нее по-другому. Точно не как на обычную девушку, с которыми я часто имел дело и даже не парился, после того как они мне надоедали.

Я реально привык к ее постоянному вниманию и воспринимал как должное. Но после ее перевода из нашего вуза мне стало ее не хватать. Не так как Ангелины – девушки с которой расстался на тот момент, когда мне она предпочла моего друга Андрея. От отсутствия Маши мне было не так остро, не так больно, но так грустно и пусто, будто потерял что-то очень близкое. А потом ещё и Андрей, словно специально, бил по больному, периодически что-то спрашивая про Машу. Хотя я даже не сказал ему, что мы переспали в тот злополучный день моего рождения – вот уж кто действительно сделал мне ценный подарок. Жаль я этого тогда не оценил.

– Маш, это наш новый заказчик, – обращается к ней ее начальница, пока я любуюсь ее растерянностью, а затем поворачивается уже ко мне: – Прошу, Евгений, присаживайтесь. Вот, это Мария, наш самый лучший фотограф, с высшим образованием. Все сделает в лучшем виде. Сейчас Анастасия вам кофе принесёт.

– Спасибо, кофе не надо. Можно чай?

Та кивает, а я вновь перевожу свой взгляд на Машу.

Она выглядит по-другому. Совсем не как вчера. На ней невзрачная скромная одежда, волосы собраны в пучок, на лице, я уверен, нет косметики, а я все равно любуюсь. Любуюсь и пытаюсь найти хоть один изъян в ее внешности, но похоже ее отец соврал тогда, потому что ничего такого я не вижу. Наоборот, она изменилась в лучшую сторону: неужели сделала операцию? Почему-то думал, что она на такое не пойдет, хотя с ее деньгами, точнее с деньгами ее папаши это скорее ожидаемо.

– Здравствуй, Маша, – когда ее босс отходит, и создается иллюзия уединения, обращаюсь наконец к ней.

– Здравствуйте, – в нарочито деловом тоне отвечает Маша.

Понятно. Будем играть в деловые отношения. Ну окей.

– Мария, – выделяю ее имя и без прелюдий перехожу к официальной части, точнее к предлогу, под которым я здесь. – Меня интересует съёмка с самыми лучшими вашими моделями. СКЮ будет три, но мне нужно по три образа на каждый предмет и желательно с разными аксессуарами.

– Хорошо, я поняла вас, но вы могли это обговорить с Настей – нашим администратором, и прописать в тз. Необязательно для этого отвлекать меня от работы. Или у вас какая-то отдельная просьба ко мне? Пока что ничего нестандартного или из ряда вон необычного вы не озвучили, – она смотрит на меня с вызовом, и я едва ли не чувствую угрызения совести за то, что посмел оторвать ее от дел. И почему я решил, что будет просто…

– Видите ли, Мария, я хочу быть уверенным, что товар на фото будет выглядеть наилучшим образом, а для этого мне нужно было познакомится с вами, чтобы понимать, кому я доверяю столь ответственную работу. Я немало плачу за этот заказ.

– Вы уже обсудили с Финой стоимость? – поднимает вверх она свои прекрасные бровки.

– Да, приблизительно, и за скорость я дополнительно плачу 100% от суммы.

– К чему такие траты? – спрашивает она спокойно, в своей манере. Она никогда не была особо эмоциональной, и в этом есть своя прелесть. Конечно, она поняла, что я здесь не только ради фото.

– Люблю красивых девушек. А модели у вас самые красивые, что я видел, – хочется позлить ее за высокомерие и мне это удаётся: в ее глазах вспыхивает пламя, но она быстро берет себя в руки.

– Хорошо Евгений. Как вас по отчеству?

– Можно просто Женя и без отчества, – делаю попытку прекратить этот фарс.

– Хорошо Евгений,– упрямо игнорирует она мои слова. – Я действительно тороплюсь – мне нужно успеть за сегодня обработать кучу фотографий. Вы, пожалуйста, вносите все в тз, а если у меня возникнут вопросы – я вам наберу. И если у вас возникнут вопросы – не обязательно приезжать, вы мне можете позвонить.

– Отлично. Есть визитка? – незамедлительно пользуюсь предложенным вариантом.

– Эмм… Позвоните на ресепшн – я подойду, – уже не так бодро отвечает Маша, пытаясь слиться.

– Думаю, это будет не совсем удобно.

– Да, вы правы, – сдается она. – С собой визитки нет, поэтому можете записать.

Она диктует номер, после чего я все же не сдерживаю улыбку и прощаюсь с ней. Сегодня у меня тоже много работы.

– До, встречи.

Глава 4. Кто он?

Маша

Женя стоит слишком близко. Слишком, чтобы я могла оставаться максимально спокойной. Все же я вчера переоценила себя. Он просто. Не может. Не волновать. Боже, да он красив как греческий бог! И если раньше он был смазливым парнем, то сейчас он уже больше похож на потрясающего мужчину. Он стал еще красивее, хотя еще пару лет назад я думала, что никого красивее быть не может. Оказывается может – он сам спустя два года. Интересно: у него теперь каждый день новая или хотя бы через день? Раньше считала, что менять девушек раз в месяц это часто, а сейчас не удивлюсь ничему.

И вот кто точно утром нашел время на себя: такая прическа явно была создана с помощью укладки. Черная футболка полуоблегает увеличившиеся со времен универа мышцы торса, а от куртки, что он держит в руках, да и от него самого исходит умопомрачительный запах морского одеколона. А еще от него исходит запах уверенности. Той уверенности, что придают мужчине деньги.

И когда он говорит своим сногсшибательным голосом: “Здравствуй, Маша”, я понимаю, что буду вспоминать это еще несколько дней. Зачем он приперся?!

Решаю сразу обозначить дистанцию. Он пришел якобы по делу, вот пусть тогда так и остается, иначе мне трудно будет не вляпаться снова, потому что да, он берет своим обаянием, внешностью и харизмой – на это сложно не вестись, а больше ничего в нем нет. И к тому же я знаю, что с любовью такие чувства ничего общего не имеют.

Что ему надо от меня вообще?

И когда они успели с Финой обсудить стоимость? Ушлый какой. И щедрый.

– К чему такие траты? – спрашиваю его, когда он упоминает сумму, но тут же жалею.

– Люблю красивых девушек. А модели у вас самые красивые, что я видел, – отвечает он, а меня огнем обжигает от этих слов. Он совсем не изменился – такой же бабник как и был, но почему меня это задевает!

Стоп.

Я больше не вляпаюсь в это снова…

После огня меня будто окатывает холодным душем, и я прихожу в себя. Это Женя. Да, он классный на вид, возможно цепляют его феромоны, но он тот, кто однажды сделал мне больно, а значит я точно не буду сейчас реагировать на него хоть как-то. Не важно зачем он пришел сюда – я просто сделаю свою работу, и мы разойдемся. Больше ему ничего не светит: ни единой моей эмоции и уж тем более ни единой слезинки. И у меня есть Рома, которого я люблю.

От этого решения мне сразу становится легче, и опять я смотрю на Женю трезвым взглядом. Поэтому когда он пытается перевести наши отношения в неформальный вид своим “Можно просто Женя и без отчества”, я возвращаю его на место:

– Хорошо Евгений. Я действительно тороплюсь – мне нужно успеть за сегодня обработать кучу фотографий, – правда зачем-то отчитываюсь я, а следом и вовсе сама себя загоняю в ловушку. – Вы, пожалуйста, вносите все в ТЗ, а если у меня возникнут вопросы – я вам наберу. И если у вас возникнут вопросы – не обязательно приезжать, вы мне можете позвонить.

Женя сразу улавливает смысл и цепляется за это. Ну какое “можете позвонить”?!

И, конечно, в итоге я диктую ему свой номер.

Он уходит, а его победная улыбка еще долго стоит перед глазами.

Медленно плетусь к себе, но когда прохожу мимо Фины, она машет из кабинета, приглашая к себе. Вообще она Афина, но ей не нравится быть созвучной чужеземной столице, а тем более богине войны, пусть и справедливой, и поэтому она говорит называть ее Финой.

– Итак. Кто это? – едва захожу к ней, налетает с вопросом она. – Не, я привыкла, что к Полине то и дело хахали наведываются, от других это ожидала, но вот с тобой проблем, Маша я никак не предвидела.

– Ну каких проблем, Фина?

– А то ты не знаешь! Ни один мужик переплачивать не будет! Запомни! Затрахает ещё своими придирками. Кто он?

– Бывший однокурсник, – вполне честно отвечаю я.

– Спала с ним?

– Что за вопросы! – ахаю я и невольно краснею.

– Яс-с-с-но, – вздыхает она. – О боги, ладно, хоть платит нормально, буду держать фокус на этом, чтоб не свихнуться. Все, иди. Видеть тебя не могу,  – машет она головой, утыкаясь в свой комп, и в следующую секунду вновь поднимает взгляд на меня. – Стой. Что с Уваровым? Сколько ещё фоток осталось?

– Пятьдесят.

– Что так долго-то? Опять у Полины лицо отёкшее? Уволю нахрен.

– Не отекшее. Татуировку Уваров попросил убрать.

– Ну точно уволю – говорила не вздумай этого дракона лепить! Нет, чтобы маленькую, аккуратненькую. Ой… Если бы не морда ее красивая. Ладно, работай, Машунь, – уже мягко заканчивает она.

Возвращаясь к себе, сразу достаю зеркало. Мда, это прям какое-то издевательство после вчерашнего. Не надо было так радоваться, что Клыков застал меня в лучшем виде – сегодня пришло возмездие. Чуть ли не хнычу, представляя, как выглядела перед ним. Круги под глазами ушли, но вот волосы, которые я даже не потрудилась привести в порядок, перед тем как выйти из кабинета, просто удручают.

Оставив самокритику, приступаю к работе. А через несколько минут открывается дверь и только потом раздается тихий стук.

– Мааш, можно?

– Да, конечно, Насть, – говорю я и вопросительно смотрю. Обычно она заходит по рабочим вопросам, вот только сейчас выглядит не так энергично как обычно.

Она заходит и аккуратно садится на стул, а потом с загоревшимися глазами говорит:

– Признавайся, кто такой этот Евгений Александрович, – выделяет она его имя особой интонацией.

– Александрович? – переспрашиваю я.

– Ага, на визитке написано. Ну так что с ним? Он клеится да? Свободный значит?

Я лишь успеваю с улыбкой закатить глаза. Такая вот Настя: ее слабость – красивые парни. Хотя о чем это я. В этой комнате это точно не только ее слабость. По крайней мере касаемо Жени – я и сама когда-то была под его чарами.

– Ты как за Рому выйдешь, дашь мне его номерок? – едва ли не облизываясь, продолжает она.

– У тебя же визитка есть. Зачем ждать, когда я выйду замуж, – говорю и слышу нотки то ли усталости, то ли грусти в своем собственном голосе.

– Ой, я умоляю. Я его как увидела и узнала по чью он душу, подумала, что накрылась ваша свадьба, – хихикает Настя, – но заметила потом, что не очень-то ты ему рада, да? Поэтому если Рома все же не обломится, то ты знаешь кто в очереди за этим перчиком. Видела на какой он тачке приехал?

– Нет.

– На Audi A6! – восклицает она, но увидев, что мне это ничего особо не говорит, Настя цокает, а потом добавляет: – Она стоит больше пяти лямов!

– Ладно, – вздыхаю я, так как мне не особо интересно, на чем он там приехал – все равно не особо разбираюсь в машинах, да и недолюбливаю их уже год как, – расскажи, что вообще было.

Настя в красках начинает описывать, как Женя зашел и какие эмоции она при этом испытала, и потом, наконец, переходит к сути:

– Ой, он зачем-то мозги крутил. Не мог сразу сказать: “Хочу Машу”? Хорошо Фина догадалась с третьей попытки. Ну я, если честно, тоже вообще не могла представить, что он к тебе.

– Почему? –  мне вдруг стало обидно: красивые парни не могут интересоваться мной?

– Думала не твой типаж. Он же нифига не зануда, как твой Рома, например.

– Настя, Рома не зануда, – поправляю ее.

– Ага, ага, – кивает она с таким видом будто спорить не станет, но останется при своем мнении. – Ладно, пойду, а то вдруг опять какой-нибудь красавчик придет, а тут вместо того чтобы там, – игриво хлопает она глазками.

– Ой, Насть, – смеюсь я. – Откуда ты такая только.

– Из Саратова я, госпожа столичная в десятом поколении.

– В пятом, а не в десятом. Когда запомните уже, – бурчу я. Один раз ляпнула, так они теперь постоянно припоминают это.

Настя уже почти скрывается за дверью, когда я все же решаюсь попросить:

– Насть… Принеси потом, пожалуйста, его визитку.

Я просто посмотрю, мне интересно как он там записан. Это ничего не значит, – уверяю себя.

Глава 5. Все-таки написал.

Маша

Домой возвращаюсь поздно. Рома, конечно, не смог забрать и подвезти – несмотря на то, что сейчас зима, у них во всю идет подготовка к весеннему сезону, и работы много. Я его понимаю – сама трудоголик в какой-то степени.

Придя домой, быстро готовлю кушать овощи с креветками. Последние, кстати, закончились – надо не забыть купить завтра, как впрочем и остальные продукты – почти ничего не осталось.

Поужинав, звоню папе. Обычно он сам набирает меня, но видимо, эти дни тоже занят на работе.

– Привет, пташка, – почти сразу отвечает на звонок он. – Как ты?

– Нормально-о, – тяну я, почему-то вспоминая внезапно свалившегося на меня Женю. Хочется поделиться хотя бы с кем-то своими переживаниями, но вот про Женю папе точно ничего говорить не надо. Это табу. Я помню, каким злым он был, когда по глупости, а может и по необходимости я поделилась с ним своими чувствами. Он сказал, что убьёт Клыкова, и я всерьез переживала, что он это сделает.

– А ты как, пап? Совсем что-то не звонишь.

– Да Сергей в отпуск ушёл, а мы не нашли кого поставить временно, вот и кручусь теперь как белка в колесе. Когда домой приедешь?

Хочется сказать, что я дома, но не хочу расстраивать папу. Сколько пыталась его убедить, что настала пора мне жить пусть скромной, но самостоятельной жизнью, удалось убедить его без дальнейших споров дать съехать, только когда заявила, что до работы добираться по пробкам не удобно, особенно учитывая, что квартира папы расположена в центре, а там жуть, что творится утром. И то папа порывался купить мне квартиру, чтоб “не таскалась по съемному жилью”. Мне же всего-навсего хотелось хотя бы полгода побыть самостоятельной. В итоге эти полгода растянулись на полтора, а мне по-прежнему нравится быть самостоятельной, несмотря на то, что люблю своего отца безгранично.

– На выходных постараюсь приехать, пап.

– Можем поехать куда-нибудь. На рыбалку хочешь?

В детстве я любила рыбалку, как и все, что связано с водой и морем, но потом мне стало жалко рыб. Такой вот парадокс, рыбу и особенно морепродукты я обожаю, а вот ловить и лишать их жизни уже не очень.

– Давай лучше побудем дома, приготовим что-нибудь вместе.

– Можно и так, – соглашается с предложением папа. – Хлюпик-то твой планы не строил на эти выходные?

– Папа, он не хлюпик. Он и в зал ходит, между прочим. И я люблю его – не говори о нем так, – защищаю Рому, а сама невольно сравниваю с Женей – вот кто точно не хлюпик. Как только смог так возмужать… – И нет, с ним никаких планов нет – он сейчас на работе загружен.

– Ага, ты и тогда так говорила, – опять припоминает папа тот случай.

– Пап, ну мы же договорились не поднимать ту тему больше. Вышло недоразумение.

– Надеюсь Машунь. Ты у меня умница. В обиду себя не дашь. И я не дам, пусть знает.

Эти слова вселяют сил и уверенности. Только примеряю я их не по отношению к Роме, а по отношению к совсем другому человеку. Да, я уже не та влюблённая дурочка и точно не собираюсь страдать, как делала это на протяжении больше двух лет. А папа действительно сделал тогда все, чтобы я скорее могла справиться со своей “болезнью”.

– Ладно, пап, пойду уже потихоньку готовиться ко сну, а то не выспалась сегодня, а завтра трудный день, – произношу, а у самой мурашки, когда представляю, что завтра вновь может заявиться Женя.

– Спокойной ночи, дочка.

– Обнимаю, пап.

Нажимаю отбой и вспоминаю о Роме. С этой работой он даже не может сообщение написать. Вот уж участь невесты, а вскоре и жены успешного человека.

А в следующую секунду телефон в руке оживает вибрацией и звуком сообщения. Как быстро реализуются мысли: все-таки написал, – улыбаюсь я.

“Добрый вечер. Чем занимаешься?”

Вот только вместо имени над сообщением виднеется номер, и сердце уходит в пятки, когда узнаю цифры.

Настя все же принесла визитку. Стильную и интересную, как впрочем, и ее хозяин, который значился как Клыков Евгений Александрович, без указания должности или ещё какой-либо информации помимо номера. И это странно: ведь нерационально так делать – люди могут забыть. Впрочем, это Женя, а он все же не дурак, и иногда его вообще не понять. Особенно мне.

Номер вбивать в контакты я не стала, но сложно было не запомнить четыре девятки на конце.

Все-таки написал.

Причем опять на ты. И как ему вообще в голову пришло спрашивать, чем я занимаюсь? Ладно бы ещё спросил как дела, но и этого не следовало делать – не надо было вообще мне писать.

Одновременно с этими мыслями улавливаю в теле совсем противоположную эмоцию… Блин, я ведь на самом деле в какой-то степени рада его сообщению. Как можно научиться это контролировать? Не хочу я радоваться такому.

И что мне ответить? Не вступать же в переписку.

Точно. Можно ведь просто игнорировать.

Но руки все же чешутся – где-то на подкорке зудит незавершенность, так как до этого я практически никогда не оставляла сообщения без ответа, поэтому я не выдерживаю и, чтобы обмануть мозг, пишу Роме:

“Как дела? Я соскучилась”, – добавив сердечко в конце сообщения.

Ответ приходит через пять минут, за которые я не выпускаю телефон из рук:

“Я занят. Много работы”.

Настя права – он и правда зануда, вот только это не повод не любить человека. И будто в подтверждение моих слов приходит следующее сообщение от Ромы:

“Люблю тебя. Скоро идем в ЗАГС подавать заявление, не забывай, моя будущая жена”.

Вот. Самое главное – это любовь. Мы ведь не подростки переписываться по десять раз на дню.

Да, жаль, конечно, что и будучи подростком у меня такого не было… Но не грузить же теперь этим Рому, он-то не виноват.

Сама не знаю зачем, открываю сообщение от Жени. Да что будет, если я просто отвечу! Раздула из комара гиппопотама.

Пишу:

“Гадаю, зачем тебе это все”.

И тут же стираю. Нет. Не хочу давать знать, что думаю об этом.

Набираю другой текст:

“Лучше писать в рабочее время. Сейчас я уже дома. Что-то срочное?”

Нажимаю отправить и необычайно горжусь собой. Правда очень скоро это чувство сменяется другим, когда приходит следующее сообщение от Жени:

“Конечно. Хотел пожелать спокойной ночи одной замечательной девушке”.

Губы против воли трогает легкая улыбка. Хочу съязвить, чтобы у Клыкова больше не было желания писать подобное и вызывать у меня такие эмоции, но в голову ничего дельного не приходит, поэтому просто пишу ему “Спокойной ночи” в ответ, ставлю телефон в авиарежим и убираю подальше. Потому что если Женя вздумает еще что-нибудь написать – я и сегодня не усну.

Долго ворочаюсь, пытаясь найти удобную позу и выключить мысли. Наконец, недосып делает свое дело, и я засыпаю.

А утром меня ждет очередной сюрприз.

Глава 6. Начнем?

Маша

Сегодня у меня запланирована съемка с Олей. Пока еду в такси уже представляю возможные образы и интересные позы. Такси попалось с незатемненными задними окнами, и я любуюсь ярким зимним солнцем, счастливо морщась и подставляя лицо его теплу. Утром я встала пораньше, и поэтому успела свою обычную утреннюю программу: душ, зубы, завтрак и легкий макияж, что также добавляет баллов для хорошего настроения.

– Привет, – здороваюсь с Настей, придя на работу.

Настино настроение, судя по всему тоже на высоте – она прямо сияет, увидев меня.

– Доброе утро, – улыбается она.

Что это с ней, интересно. В последний раз у нее глаза так светились, когда мы снимали одного известного парня-модель, она тогда еще упрямо не вылазила из студии, прикинувшись зрителем.

Захожу в кабинет за фотоаппаратом и ноутом и иду в студию, а войдя, понимаю истинную причину Настиного настроения – развалившись в моем кресле, туда-сюда крутится Клыков!

Точно! Было во взгляде Насти еще и некое ехидство. Вот зараза – ничего не сказала!

Я наблюдаю как Женя елозит мое кресло, пока он решив сделать круг, не видит меня.

Сегодня на нем белая футболка, которая невероятным образом подчеркивает красоту его смугловатой кожи. Сейчас замечаю, что весь его образ выглядит дорого: на руках премиальные на вид часы, одежда явно не из масс маркета, опять же уложенная прическа и обалденный парфюм.

Как он успел разбогатеть за это короткое время? Конечно, до уровня папы ему еще далеко, но некоторым не хватает и жизни даже для такого. А еще папа ошибался: никакой Женя не болотный нищеброд, которому никогда не суждено заработать хотя бы на одно мое платье – так папа утешал меня три года назад. Тогда мне, конечно, было все равно сколько зарабатывает Женя и из какого он социального слоя, но папа так уверенно говорил об этом, что на какую-то долю меня отпускало. Но все же я понимала, что неважно сколько у Жени денег – он все равно не купит мне ни-че-го, потому что я ему попросту не нужна.

– Мария, здравствуйте! Вы опаздываете, но ничего, я рад, что вы пришли.

Я нервно смотрю на часы: две минуты десятого. И то они прошли, пока я смотрела на его виляния.

– Начнем? – спрашивает он, хлопая руками по подлокотникам и выпрямляя спину.

Гневная тирада, которую я собралась обрушить, отодвигается на задний план, потому что? Начнем? Что это вообще значит?

– Вы хотите присутствовать на съемке? – догадываюсь я, но все же не веря до конца, решаю уточнить.

– Нет, – его ответ вгоняет в ступор, но не успеваю я выдохнуть, как он уточняет, – не просто хочу, но ещё и буду. Фина в курсе.

Класс. Ей от денег совсем башню снесло? Он же не 300% доплачивает, чтоб так работу усложнять, причём, не только мне. Известно, что заказчики не могут себя адекватно вести, наблюдая за процессом и не мешая при этом. Да и редко встретишь таких, кто изъявляет подобное желание – у них обычно много других дел. В отличие, видимо, от Жени.

– Вы не доверяете нашему агентству, Евгений Александрович? – вспоминаю его отчество.

– Почему же, Мария Владимировна, доверяю, иначе бы меня в вашем агентстве не было. Не переживайте, я просто понаблюдаю за процессом, – с мягкой обезоруживающей улыбкой говорит он. – Вы меня даже не заметите.

Ох, разве это возможно: не замечать тебя? Это такое наказание для меня? За что?

Понимаю, что спорить смысла нет, и чем быстрее отфоткаю, тем быстрее избавлюсь от его общества, прекратив этот фарс.

Надеюсь он не будет флиртовать с Олей, отвлекая ее от работы.

– Хорошо, как вам будет угодно.

В этот момент в студию заглядывает Саша – молодая девочка, что помогает готовить одежду для съемки. В основном это отпаривание, но иногда бывает надо что-то прогладить утюгом или подшить.

– Саш, привет. Ты как раз вовремя, – обращаюсь к ней. – Где вещи для съемки? – спрашиваю уже у Клыкова. – Нам нужно подготовить их к съемке: отпарить, отгладить если потребуется.

– Они уже готовы, – отвечает он и взглядом показывает на угол комнаты, в котором уже распакованные стоят какие-то металлические штуки, которые я даже не замечала все это время.

– Что это? – ошарашено смотрю на точно не предметы гардероба, которые ожидала увидеть.

– Карбюраторы.

– Это не одежда! – восклицаю я.

– Да, это запчасти для машин, – как ни в чем не бывало объясняет он, словно тупой блондинке.

– Ты издеваешься? Зачем тогда модели? Ты мог просто заказать предметную съёмку.

– Ты предметной съёмкой не занимаешься. И заметь сейчас ты первая перешла на ты.

– То есть ты уже не собираешься притворяться, будто тебе нужна съёмка? Зачем ты достаешь меня?

– Видишь ли, Маша, на самом деле цель не совсем достать тебя. Но вот карты я раскрыть не могу. Извини, это бизнес, как говорил один мой знакомый.

Я понимаю, про кого он говорит, потому что сразу в голове всплывает голос и интонация Ромы, с которой он говорил тогда в машине: “А это бизнес!”

Но обдумать не успеваю. Заходит Оля – модель, что пришла для съемки, и, видя Женю, немного меняется в поведении. В походке, пока она подходит к нам, появляются умелые виляния бёдрами, глазки не отрываются от Клыкова, а голос, с каким она произносит “Здравствуйте” и вовсе отдаёт откровенным флиртом.

– Что снимаем сегодня? Надеюсь не нижнее белье или купальники? – произносит так, будто на самом деле надеется.

Если бы она села на Женю – я бы даже не удивилась – это бы смотрелось очень гармонично тому, как она себя сейчас ведет.

– Карбюраторы, – отвечаю ей тоном гопника.

Лицо у меня наверно соответствующее, потому что, посмотрев на меня, она сразу подсобирается и спрашивает серьезнее:

– Это что? Я только кардиганы знаю.

Взглядом киваю на угол комнаты и, пока она пытается понять, говорю:

– Сегодня предметная съемка, но ты рядом постоишь, попозируешь. Надень сначала вон то желтое платье, думаю, оно хорошо будет смотреться тут. Что скажете Евгений Александрович?

– Делай, как знаешь – я тебе доверяю, – игнорирует он мои потуги вернуть дистанционное “вы”, а мне становится на это уже все равно. – Я же сказал, что просто понаблюдаю.

Мы приступаем к съемке, водрузив первый из трех карбюраторов на стол, и Женя действительно ведет себя тихо, как и обещал, никак не вступает в коммуникацию с Олей, хотя сама она пару раз пыталась заговорить с ним. Но… Большое, огромное “но”. Он все время смотрит на меня, и я буквально чувствую его взгляд.

Сначала я думала, что накручиваю себя, но, не выдержав и обернувшись первый раз, я натыкаюсь на его расслабленный гипнотизирующий взгляд. Также как и во второй и в третий.

Мне уже даже хочется, чтобы он начал разговаривать, лишь бы избавиться от этого въевшегося под кожу внимания, от которого по телу то и дело пробегают мурашки, будоража и волнуя обычно спокойную меня. Поэтому, когда поворачиваюсь в четвертый раз, чтобы попросить его не рассматривать меня, он словно прочитав мои мысли, отводит глаза в сторону.

За два часа съемок мы меняем образы и карбюраторы, которые для меня почти одинаковые, делая просто кучу фотографий, так как для меня важно отработать любой заказ на максимум. И в конце, отпустив Олю, я все-таки показываю Жене фото, подключив камеру к ноутбуку.

– Все так?

– Мне нравится. У тебя классно получается, – так просто и искренне говорит он, не зная, как этими словами вызывает мой внутренний восторг.

– Тогда на сегодня все. Обработка займет примерно два дня. Мне самой выбрать подходящие фото или отправить все и… выберешь сам? – окончательно “тыкаю” я.

– Выбери сама – ты же профи, – делает он вновь комплимент моей работе.

– Хорошо, – отвечаю я и беру фотоаппарат с ноутом в руки, собираясь идти.

– Во сколько ты сегодня заканчиваешь? – так запросто спрашивает он, и, видя мое замешательство, почему-то решает еще больше ошеломить меня. – Я могу тебя подвезти.

После его комплиментов это особенно режет слух.

– Спасибо, но есть кому меня подвозить. Вы даже знакомы, – довольно грубо отвечаю я, злясь на столь наглое предложение.

Как он вообще себе это представляет?! Я, без пяти минут чужая жена, должна разъезжать с тем, кто обошелся со мной как последний козел?

Лицо Жени сразу меняется, когда я косвенно упоминаю Рому. Я даже замечаю, как он сжимает челюсть, и я, радуясь произведенным эффектом, иду к выходу, оставляя его позади.

– До завтра, Маша, – долетает со спины как угроза.

– До завтра… – шепчу я слишком тихо, понимая, что сказал он это не просто так.

Запираюсь в кабинете и пытаюсь вспомнить, что-то такое, что не дает покоя. А когда, наконец, вспоминаю, мне становится не по себе.

“Видишь ли, Маша, на самом деле цель не совсем достать тебя. Но вот карты я раскрыть не могу. Извини, это бизнес, как говорил один мой знакомый”.

Это бизнес…

Что он задумал? Месть? И если да, то каким способом здесь замешана я? Не через меня же он собрался отомстить Роме? Или через меня…

Чувствую себя пойманной птицей, которая не понимает, что происходит и что с ней сделают: сожрут, посадят в клетку или отпустят.

А еще, когда я продемонстрировала, что все же узнала его отчество, он назвал меня также полным именем. Откуда он знает мое отчество… Уж точно не с универа – там нигде наши отчества особо не светились. Неужели запомнил имя отца, когда тот разговаривал с ним три года назад?..

Глава 7. Зачем тебе это?

Женя

– До завтра, Маша.

Вижу, как напряглась ее спина.

Знаю, что прозвучало будто я собираюсь ее наказать, но просто не вывожу, когда она говорит об этом своём тюбике. Как представлю их вместе, аж кулаки сами сжимаются и мечтают резко соприкоснуться с челюстью этого мудилы. И ладно бы кто другой был ее парнем. Хотя нет, не ладно.

Убираю по коробкам карбюраторы. Надо скорее выдвигаться на работу – ее много, а я, несмотря на это, трачу время здесь. Но все же не трачу. Это слово вообще не подходит, учитывая какое наслаждение я получил, наблюдая за Машей.

Мда, сказал бы мне кто двадцатилетнему, что я буду кайфовать от такого, а не чисто от секса, да еще и что главной героиней этого действия будет Синицына, я бы поперхнулся от смеха, а потом сильно погрустнел бы, представляя насколько все печально, раз дела обстоят таким образом. Только вот сейчас мне нифига не печально. Я действительно был, блин, рад, тупо на нее пялиться.

На нее просто можно смотреть и разгадывать, чем же она привлекает в своей внешности, потому что уверен: сейчас точно найдется много ценителей ее неяркой красоты. Но когда она в работе – это превращается в отдельный вид искусства. Какая она сексуальная и уверенная с этим своим фотоаппаратом. Только не он делает ее такой, а она, прикасаясь к нему, становится настоящей амазонкой своего дела.

Горящий взгляд, уверенный голос, зажигающая энергия, да и вообще вся она в комплекте – это космос.

Может поэтому она раздражала меня в универе? Потому что экономика ее совсем не зажигала, и она была просто терпилой, учась нелюбимому делу? Возможно… Но точно не только это изменилось с тех пор. Причем не только в ней. Во мне самом словно переключился какой-то тумблер, и я даже не знаю, в какой именно момент. Может этих тумблеров было несколько и они включались последовательно?..

Сейчас же Маша умело придумывала позы. Причем настолько неординарные, что становилось непонятно, кто все же главный в кадре: вроде модель, а почему-то акцент остается на основном предмете.

А когда в конце Синицына показала ещё даже не отредактированные фото, я захотел купить свои же карбюраторы. Желательно все.

И этой Оле все же тоже нужно отдать должное: все, что говорила Маша, она исполняла как профессионал. Не зря агентство оценивается многими на 5 звёзд. И я получается, не соврал тогда, называя моделей самыми. Которые иногда бывают все же немного навязчивы.

Эта Оля не сразу поняла, что не интересна мне от слова совсем. Хотя потом, умница, все же сообразила. Ну еще бы: это не могло не дойти до нее, учитывая, что во время всего процесса съёмок я не отрывался от разглядывания Маши. Маши, которая решила играть в недотрогу, несмотря на то, что я ей нравлюсь – ну глаза-то врать не будут. Она даже попыталась слить меня со съемки вначале:

– Вы не доверяете нашему агентству, Евгений Александрович?

– Почему же, Мария Владимировна, доверяю, иначе бы меня в вашем агентстве не было, – нагло вру я, потому что был бы.

Да я, блин, не то что студию выбрал из-за неё. Я в принципе заказал и нехило переплачиваю за эту съёмку, только чтобы иметь возможность вот так вот наблюдать за ней, имея на это как бы право. А что со мной произойдет, когда наконец коснусь ее так, как мне хочется, я не представляю. Скорее бы это уже случилось… Я, конечно, могу играть учтивого и терпеливого, но все же не долго.

Вечером иду в зал. Вообще люблю подвижные виды спорта, но их оставляю как кардио. Мышцы же в последнее время просят иной нагрузки – в виде железа. Да и с Андреем есть возможность пересечься только там. Он блин не только бизнесмен, но еще и примерный муж, а недавно и папа. Ну как недавно – уже почти два года как, но его сынок по-прежнему для меня кроха.

– Здорова, – пожимаем друг другу руки.

– Как там Егор Андреевич? – спрашиваю о сыне Смольновых, приземляясь на скамейку в раздевалке, чтобы переобуться.

– Нормально, затемпературил правда вчера. Сопли, все дела.

– Ого, и как Ангелина? Переживает?

Помню, когда мы заболевали с сестрой, мама была сама не своя, и реально хотелось поскорее выздороветь, чтобы только она не переживала так, будто мы собрались на тот свет.

– Ну я точно больше переживаю, – издает смешок Смольнов. – Она молодец в этом плане – поит травами, еще что-то там делает.

– Травами? – недоверчиво переспрашиваю я. – Там же жаропонижающие таблетки-сиропы всякие надо давать?

– Я тоже так думал, пока реально не прочел исследования и статьи по этой теме. Поэтому у нас только натуральное лечение, без вреда здоровью, – улыбается Андрей.

– Ну ты и каблук, – подкалываю его.

– Зато Егорка реально здоровым растет. Смотрю на его сверстников и замечаю это. Так что каблук не каблук, а женщины бывают поумнее нас в некоторых вопросах.

– И тебя травами поит? – угораю я.

– Блин, она так ухаживает за мной, когда я болею, что я даже жалею, что быстро выздоравливаю.

Завидую ему. Всегда завидовал. Ангелина реально классная и настоящая. Именно этим она мне и понравилась на фоне моих “девушек”, которые строили из себя тех, кем не являются. Но только спустя время я понял, почему так зациклился на ней – мне не хватало искренности в себе самом, вот и тянуло к той, кто этим обладает. Да и спор с Андреем тогда свое дело сделал, добавив азарта.

К Маше же сейчас я испытываю нечто иное. Мне просто хочется быть в ее поле, потому что словно становлюсь другим человеком. Не знаю как это объяснить, но когда она рядом я начинаю чувствовать вкус жизни.

– Пойдем тренить, натурал, – мягко бью по плечу, после чего мы выходим из раздевалки.

Занимаемся в поте лица. И после обычной программы решаю поделать больше упражнений на ноги и ягодицы, вместо упражнений на руки. Мышцы и тело прямо просят этого.

– Становая тяга? Давно не было? – приподнимая брови, спрашивает Андрей, зная меня как облупленного. Я реально больше выжимаю из этого упражнения при воздержании. Такая вот особенность.

– Угу. Две недели, – вспоминаю, когда последний раз виделся с Кристиной.

– А что так? Лаве что ли нет? Подкинуть? – подкалывает он меня, зная, на каких условиях состоятся наши встречи.

Кристина – не обычная девушка. Она элитная эскортница, которая завязала. И сейчас, так выходит, я ее единственный клиент. Один олигарх настолько восхищался ею, что подарил бизнес, который ее обеспечивает без необходимости работать в этой нише дальше. Потом он то ли уехал, то ли умер. Но вот если Кристина вышла из эскорта, то эскорт из Кристины нет, поэтому когда мы познакомились, она не смогла отказаться от моего предложения. Да и понравился я ей, куда же без этого. Но в любом случае ее симпатия ко мне никак не переходит границ, и меня это устраивает: я ей деньги, она мне классный секс без делания мозгов.

– Напомни, кстати, перевести тебе – мне деньги пришли, – вспоминаю про долг, который занял из-за того кретина. Даже не хочу называть его Машиным.

– Что там с тем уродом? Так и не договорились?

– Не а. Все с ним прекрасно. Пока. Правда, двинул я ему несколько раз, когда увидел недавно… Он с Машей, прикинь.

– С Машей?.. Синицыной? – удивляется друг.

– Да. С ней.

– Не, быть не может. Зачем ей такой гандон? Тебя мало что ли было, и она решила похуже найти?

– Спасибо, конечно, за комплимент, но я и сам не в курсе, как ее так угораздило.

Повисает молчание.

– Но не долго ему осталось быть с ней, – решительно заявляю я.

– Ты же не мокруху сейчас имеешь ввиду?

– Нет, конечно. Я заберу у него Машу.

– Стоп, – хмурится друг. – Скажи, что пошутил.

– Нет. Я у нее сегодня был. Смотрел как она снимает.

Смольнов проводит руками по голове. Только какого он так сильно переживает?!

– Зачем тебе это?

– Хочу ее.

– Не боишься, что ее пахан выполнит угрозу?

– Ну во-первых, будем надеяться он не скоро узнает, если Маша ему не наябедничает как в универе, конечно. А во-вторых, нет, не боюсь. Он проблемы с бизнесом обещал, а я уже закаленнее тебя в этом вопросе, поэтому даже интересно, что он там придумает, и как я в итоге из этого выкручусь.

– Ты же не выносишь столичных. А Маша вроде как место рождения, да и жительства не меняла.

– Знаешь в чем прикол? У меня самого теперь квартира в Москве и Московская прописка. Я реально долго тянул с этим, тачки менял, а квартиры снимал, но от кары не уйдёшь – я сам стал тем, кого раньше терпеть не мог. При чем я их ведь не за какие-то качества ненавидел, а просто, за то что они москвичи. Так что… Кого осудишь тем и будешь, – горько усмехаюсь я этой правде жизни.

– Всем бы твои проблемы, – усмехается Андрюха, а потом снова становится серьезным и, помолчав какое-то время, говорит: – Ты знаешь я всегда на твоей стороне, просто Маша… Оставь ты ее. Она итак настрадалась из-за тебя.

– Ты что-то свою Ангелину не оставил. Морду даже бил кое-кому. Все нормально, – поднимаю руки в примирительном жесте, когда замечаю волчий взгляд напротив. – Я это спокойно говорю. Просто говорю же: хочу ее.

– Вот в этом и дело! Ты…, – он не успевает договорить, потому что я перебиваю его.

– Нет, не в этом смысле хочу. Ты знаешь – я уже говорил: я натрахался. А Кристина просто для того, чтобы ладони не стирать постоянно и навыки не терять. Но если брать чисто секс, то да, конкретно Машу я хочу. Но хочу от неё и ещё что-то.

– Что?

Беру паузу, чтобы правильно сформулировать.

– Как бы объяснить… Её.

Глава 8. Стрессоустойчивая.

Маша

В среду залетаю на работу как фурия. А все потому что, мне снился Женя, и даже во сне я чувствовала его проникающий внутрь взгляд. И все бы ничего, если бы на утро я не проснулась как голодная львица, которой хотелось совсем не еды. Посмотрев в календарь, я поняла, с чем это связано – как раз середина цикла, а значит причиной могла быть овуляция, вот только такого никогда раньше не было! Видимо все же надо ‘радовать’ Рому чаще.

Раньше я часто отнекивалась от предложений Ромы, а потом он и сам стал редко просить. Видимо гормоны отыграли свое, да и я, к его сожалению, оказалась не такой темпераментной. Мне больше по душе проводить с ним время за другими занятиями, например, за разговорами как вчера – мы немного поговорили по телефону перед сном. Он пожаловался на проблемы на работе, а я рассказала про интересную съемку недельной давности, умолчав о еще одной, даже более интересной съемке карбюраторов, что состоялась этим же днем. Побоялась, что Рома или догадается, или начнет расспрашивать о заказчике, а рассказывать о Жене я была не готова – я ведь знаю, что скоро он исчезнет из моей жизни. Зачем нервировать Рому.

А вот сам Женя так и не написал. Но я и не ждала. Хотя наверно это все же ложь, потому что засыпая, я еще раз проверила телефон, а проснувшись проверила снова. И платье я выбрала одно из самых сексуальных, думая о возможной встрече с ним.

Увидев меня, Настя опять улыбается, только вот сегодня я уже вижу ее насквозь!

– Так, Анастасия. Если и сегодня меня ждет сюрприз, то лучше мне сказать об этом сейчас, – выжидающе смотрю на нее.

– Эмм, а если второй раз, это тоже сюрприз? – делая из своих бровей домики, спрашивает она.

– Ясно. Я так полагаю, он в кабинете?

Настя едва заметно кивает с таким видом, будто выдает тайну противнику. Хотя противник – не я, а тот, кто уже во второй раз проник на мою территорию.

К себе иду решительно, но как только подхожу и берусь за дверную ручку, слышу бешеный стук своего сердца. Да что же это такое. Не дожидаясь, пока оно успокоится, дергаю ручку и открываю дверь.

Вот только итак колотящееся сердце начинает стучать еще быстрее, когда встречаюсь с глазами того, кто стоит по ту сторону двери. Мы смотрим друг на друга целую вечность, которая длится несколько секунд. Я не выдерживаю первая и нелепо отвожу взгляд в сторону. Это не правильно. Так быть не должно. Не должна я так реагировать на него.

– Привет, – осипшим голосом здоровается Женя.

И вариантов этой хрипотцы два: либо он тоже что-то чувствует, либо хорошо играет роль того, кто что-то чувствует. Причем я не знаю, какой из вариантов хуже. Ведь, если не играет, то шансов мне устоять перед ним становится меньше. Хотя и сдаваться я не собираюсь.

Рома. У меня есть мой Рома. Думать только о нем, а не о всяких смазливых проходимцах, непонятно что затеявших, – твержу себе, вспоминая черты любимого человека.

Только вот ни черта не выходит, потому что перед глазами стоит другой. Стоит в прямом смысле и никакое воображение его пронизывающие глаза перебить не может.

– Привет, – отвечаю я, разворачиваюсь на 180 градусов и закрываю за собой дверь, направляясь в соседний кабинет.

– Так. Кто пустил его в мой кабинет? – спрашиваю, залетая к Фине.

– Кто платит тебе, тот и пустил. Клиент просто хочет посмотреть, как ты обрабатываешь фото, – уткнувшись в какие-то бумаги, отвечает она.

– Посмотреть, как обрабатываю? А смысл? Смысл ему на это смотреть? Я их отправлю на диск.

– Маш, ну желание клиента закон, – поднимает она на меня свой взгляд. – Просто покажи ему и все, и так удобнее ведь – сразу понятно какое фото, без всяких названий, поисков.

– Нет, не удобней! – ворчу я. Какой толк от этого удобства, если мне будет дискомфортно от того, что он опять будет рядом. – Ты же всегда нормальная была! И когда Полинин мужик требовал посмотреть процесс, даже на порог не пустила.

– Не сравнивай. Одно дело ревнивый неадекват, а другое… – она не договаривает. – Все, не обсуждается. Я тебе премию выпишу повышенную.

– Которую я потрачу на успокоительное!

– Твоё дело. Ты говорила, что ты стрессоустойчивая.

Ну не настолько же…

Возвращаюсь к себе. Женя уже стоит отвернувшись и что-то делает в своем телефоне. Услышав, как я вошла, он аккуратно поворачивается, но я уже на него не смотрю и замечаю его движения лишь периферийным зрением.

– Я… – начинает он, но я его перебиваю.

– Посмотришь, как я обрабатываю фото?

– Если ты не против, – в голосе уже нет ничего кроме уверенности.

Услышав это, сразу хочется воскликнуть: “Против!”, но почему-то решаю промолчать. Я все равно не успею влюбиться в него заново за эти пару дней, так почему бы не позволить себе побыть рядом с тем, кого любила долгое время. Побыть хотя бы для того, чтобы понять, что эта история завершена. Чтобы понять, что я изменилась и ценю себя, чтобы снова не влюбиться в того, кто не ценит. Чтобы попрощаться и отпустить его из своей жизни навсегда. Побыть, чтобы просто побыть…

Включаю ноут, подсоединяю к нему второй монитор для более удобной работы, и еле как усевшись в кресло, стараясь не задевать рядом сидящего ‘клиента, ’открываю папку со вчерашними фото.

Я очень люблю свой кабинет. Точнее любила до этого момента, потому что раньше он не казался мне настолько тесным, что двое людей не могут сидеть в нем, не соприкасаясь ногами. Но видимо от этой близости неловко мне одной, потому что Женя прекрасно себя чувствует, развалившись в соседнем кресле.

Помня о доверии ‘клиента’ отобрать лучшие фото самой, так и делаю, не вступая лишний раз с ним в коммуникацию, и приступаю к ретуши. У Клыкова же задачи молчать, видимо, нет, поэтому спустя три обработанные фотографии он говорит:

– Ты не только фоткаешь классно, но еще и из этих же фоток потом делаешь магию. Оля с карбюратором еще красивее стали.

И меня от этого “красивее” пронзает маленьким уколом ревности. Оля действительно красотка.

– Спасибо за комплимент, но я не люблю разговоры во время работы.

– Я тоже. Но вне работы ты разговаривать со мной отказываешься.

– Да, ты прав. Возможно дело не в работе, а в человеке.

– Возможно дело в том, что ты не позволяешь себе того, чего тебе хочется.

– И чего же мне хочется по-твоему? – не выдерживаю и смотрю прямо в его наглючие глаза.

– И без меня прекрасно знаешь, – усмехается Женя.

Тепло приливает к щекам, и я понимаю, что прямо в этот момент краснею, выдавая себя с головой… Ведь утром я действительно хотела его. Хвала овуляции, блин!

– Ты слишком самоуверен! – отворачиваюсь я, продолжая гореть, но краешком глаз успеваю заметить взметнувшиеся в удивлении брови, а следом:

– Я не себя имел ввиду, Маш, но видимо ты действительно сама прекрасно себя знаешь.

Бросаю очередной злой взгляд, но молчу, потому что если скажу ещё что-то, то рискую выдать себя еще больше. Хотя куда уже больше.

Пытаюсь сосредоточиться на экране, на ползунках цветокоррекции, на деталях, которые нужно подправить, но как бы не старалась, все равно чувствую Женю. Все же он слишком близко. При желании я даже могу услышать, как он дышит. Боже, он ведь выдыхает воздух, который смешиваясь с остальным воздухом вдыхаю я. Мы дышим одним воздухом. И мне кажется, что я вот-вот опьянею от этого. Мне вдруг становится душно. Я понимаю, что срочно хочу приоткрыть окно, и резко встаю.

В этот самый момент по нелепой случайности встает и Женя. И если, когда мы сидели, между нашими телами еще было какое-то расстояние и лишь наши ноги были рядом, то теперь и мы сами оказываемся почти прижаты друг к другу. В этот момент я понимаю, зачем встал Женя – слышится вибрация телефона, которую я сразу не уловила, но ни я, ни он не обращаем на это внимание, так как опять смотрим друг на друга. Взгляд Жени медленно опускается на мои губы, и я прекрасно понимаю, что должно следовать за этим. Его рука касается моей щеки, плавно переходя к затылку, вызывая во мне сладкую дрожь, а в следующее мгновение он слегка притягивает меня, приближаясь одновременно к моим губам.

Умом я понимаю, что не должна этого допустить, и тело меня не предает. Но вот то, что я чувствую… Я знаю, что я и только я позволяю сейчас себе чувствовать на полную мощность желание этого поцелуя. В голове уже прокручиваю, как наши губы касаются друг друга, почти ощущаю трепетность этого момента и… отворачиваюсь.

Потому что знаю: не всегда следует за такими желаниями идти. Несмотря на то, что действительность может оказаться даже лучше представлений – как раз так и случилось той ночью, я наперед знаю цену этого, возможно легкого, поцелуя с Женей – боль окажется в тысячу раз весомее.

Вместо моих губ Женя соприкасается своими губами с моей щекой. И даже это касание отзывается во мне вспышками чувств. Самых разнообразных, самых восхитительных. Самых опасных…

– Телефон, – почти шепотом говорю я, прикрыв глаза.

Женя медленно отстраняется, двигая стул, и поднимает трубку. Он слишком нужен кому-то, раз этот кто-то ждал ответа все это пусть недолгое, но все же время.

– Да, – отвечает он, после чего слушает собеседника. – Хорошо, сейчас буду.

Отключившись, Женя смотрит на меня.

– Справишься без меня? – со своей фирменной улыбкой на губах подмигивает он мне.

А я настолько потрясена своими эмоциями, вызванными этим невинным поцелуем, что не могу ничего ответить кроме серьезного:

– Да.

Я справлюсь… Должна справиться.

Глава 9. Прекрасное утро.

Женя

Выхожу от Маши, словно вылетаю на крыльях – настолько воодушевленно себя чувствую. Сегодня наконец удалось пробить ее броню. И я не поцелуй имею в виду, а ее милые красные щечки! Капееец. Она хочет меня! Реально хочет. Я этого даже не ожидал. Видел, что небезразличен, какую бы снежную королеву она из себя не строила, но что настолько близок к цели заполучить ее, даже не догадывался.

Лыба у меня сейчас наверно на все лицо и это несмотря на то, что Миша – мой ассистент рассказал о чп. Ничего особенно – очередные трудности. Это первые траблы я воспринимал как Армагеддон, и хорошо, что тогда рядом был Андрей, который своей уверенностью и поддержкой вправлял немного мозги. А сейчас, пройдя уже 100500 различных вызовов, я стал более просто к ним относиться. Хотя новый гемор, безусловно, всегда неприятная штука.

Надо разобраться, почему товар не пропускают на таможне. Неужели Машин пахан пронюхал и уже успел организовать? Хм… Вряд ли. Уже бы из под земли меня достал, а я даже в метро не спускаюсь – всегда наверху, долго искать не надо. А вставлять палки в колёса без промывания мозгов – это бессмысленно. Он бы так не сделал.

И ведь я еще не разобрался с этим Машиным ублюдком, который наверно думает, что я схавал и на этом успокоился. Но я нет. Не успокоился.

Прохожу мимо Насти и невольно ей улыбаюсь. Настя смущается, хотя прекрасно знает, кто моя цель, и что я настроен решительно. Надо было наверно все же не флиртовать с ней, но как-то не подумал выключить своё обаяние.

Быстро дохожу до машины, потому что забыл сегодня куртку. Уже второй раз за эту зиму. Все-таки есть минусы в подземной парковке дома – спускаясь к машине совсем не мерзнешь, зато потом выходя на улицу ощущаешь на себе все градусы зимы. Хорошо, что принимаю контрастный душ, благодаря чему не успеваю закоченеть за эти двести шагов.

Сажусь в машину, только потом завожу ее и, пока она греется, прокручиваю в голове это воистину прекрасное утро.

Маша сегодня прошлась по всем моим эмоциям. Сначала я обалдел, когда увидел ее. Она была без сильного макияжа как в тот день, точнее в тот вечер, когда мы встретились на улице, но вот одежда, в которой она была… Блин, она наверно специально так оделась – специально для меня. На ней было полу облегающее темного цвета платье на лямках, которое нереально подчеркивало ее классную фигуру. Не понятно, конечно, почему она морозится, раз я ей все-таки нравлюсь, но ладно, главное факты. Ведь я себе их не рисую?..

Потом, когда она вышла, не успев зайти, я немного испугался, что она не вернётся, но вспомнил разговор с Финой.

– Меня бесит этот ее. Не знаю, какая у тебя начинка, но Маши промыть рецепторы не помешает. Совсем говна не чует. Но учти: обидишь ее, и пожалеешь. Я, конечно, гоняться за тобой не смогу, да и вряд ли захочу, но вот Валю на фото к тебе приделаю. Сам знаешь – с фотошопом и соцсетями мы на ты. Не отмажешься потом.

– Кто это? – спросил на всякий случай. Интересно, что там за Валя, которой пугают парней.

– Мой друг. Гей.

– Все. Понял. Машу не обижать.

Я как бы и не собирался, но стимул, конечно, впечатляющий. Мне так еще не угрожали. Но смеяться не решился – слишком серьезной выглядела Фина.

– Вопрос: а если она все же откажется работать со мной?

– Не сможет.

И правда не смогла, хотя по взгляду было видно, что пыталась. Не зря подмазывался к ее начальнице с помощью удвоенной оплаты.

Потом мне было весело, когда Маша пыталась сесть так, чтобы даже наши ноги друг друга не задевали. Увы, и это оказалось невозможным.

Следом испытал неимоверную радость, когда разговор зашел о желаниях Маши и о том, что в этих желаниях есть я.

Ну и конечно, эйфория. Я наконец ее коснулся так, как мне хотелось – губами. Хотя это лишь самая малая часть того, как я хочу ее касаться и что с ней сделать. Но все же часть.

А ведь я даже не надеялся. Если бы не эта случайность, по которой мы оказались максимально рядом друг с другом – наверно ничего бы и не было. Даже этого легкого невинного поцелуя. Выходит должен поблагодарить траблы, потому что Миша позвонил в нужный момент. Или тогда Мишу надо благодарить… Короче, спасибо всем, кто причастен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.