Джеймс Пакер
Познание Бога

J. Packer

Knowing God

© J. I. Packer, 1973

© EELAC, 1991

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. МРОЕХ «ХЦ «Мирт», 1997

© Перевод на русский язык, оформление. МРОЕХ «ХЦ «Мирт», 2007, с изменениями

© Оформление МРОЕХ «ХЦ «Мирт», 2019

Предисловие

Как шуты мечтают сыграть Гамлета, так и я мечтал написать трактат о Боге. Однако лежащая перед вами книга не трактат. Судя по размерам, ее можно принять за научный труд, но всякого, кто подойдет к ней с этой точки зрения, ждет разочарование. Скорее всего, книга эта похожа на ожерелье: ряд небольших исследований на великие темы; большинство из этих исследований впервые появилось в «Евангельском журнале» («Evangelical Magazine»). Они задумывались как самостоятельные этюды, но теперь собраны вместе, поскольку образуют единое повествование о Боге и о нашей жизни. Выбор тем определялся их практической направленностью.

В «Предисловии к христианскому богословию» Джон Мэкей показал два подхода к христианским темам. Он изобразил людей, которые сидят на высоком балконе дома в испанском стиле и смотрят на путников, идущих по дороге. Сидящие на балконе слышат, о чем беседуют путешественники, иногда они могут вступить с ними в разговор, отпустить критические замечания в их адрес, обсудить дорогу, размышляя, куда она ведет, что можно увидеть, если пройти по ней подальше, и так далее. Но они – всего лишь наблюдатели, и их вопросы носят только теоретический характер. Путешественники же сталкиваются с проблемами, которые, хотя и имеют теоретический аспект, по сути являются сугубо практическими. Их проблемы требуют не просто осмысления, но и решения, и действия. Сидящие на балконе и путники думают об одном и том же, но их проблемы различны. Например, размышляя о зле, сидящий на балконе пытается теоретически объяснить, как зло может совмещаться с Божьим всемогуществом и благостью. Путнику же надо решить, как преодолеть зло и превратить его в благо. Если же речь заходит о проблеме греха, то сидящий на балконе раздумывает, существуют ли на самом деле расовая греховность и личная извращенность, а путешественник, зная грех изнутри, спрашивает, есть ли надежда на избавление от него. Рассуждая о Боге, сидящий на балконе спрашивает, как один Бог может существовать в трех лицах, что означает это триединство и как эти три ипостаси, составляющие одно, могут быть личностями. Путник же хочет знать, как проявить любовь и веру, как воздать подлинную честь этим трем Личностям, Которые в своем триединстве ведут его из греха к славе. И так далее. Итак, эта книга – для путников и рассматриваются в ней именно их проблемы.

Книга написана с убеждением, что в корне многих слабостей современной церкви лежит незнание Бога, незнание Его путей и неумение пребывать в общении с Ним. По моему мнению, к такому положению привели две печальные тенденции.

Первая: христианское мышление приспособилось к духу современности, который расплодил грандиозные мысли о человеке, оставив место лишь для мыслишек о Боге. Современный человек привык держать Бога на расстоянии или вообще Его игнорировать. Ирония состоит в том, что современные христиане, занятые религиозной деятельностью в безбожном мире, сами отдалились от Него. И вот, люди, ясно понимающие ситуацию, с горечью подумывают о том, чтобы выйти из церкви и искать Бога самостоятельно. И нельзя винить за это только их самих. Ведь церковные деятели, взирающие на Бога, так сказать, перевернув телескоп, и уменьшившие Его до размеров пигмея, не могут быть ничем иным, как только христианами-пигмеями. Естественно, люди с ясным видением желают чего-то большего. Более того, мысли о смерти, вечности, о суде и наказании, о величии души и вечных последствиях земных решений не в моде в современном мире. И грустно видеть, что христианская церковь, вместо того чтобы возвысить свой голос и напомнить миру то наиважнейшее, что он забывает, приобрела привычку точно так же обходить эти темы. Но для христианской жизни такая капитуляция перед миром равносильна самоубийству.

Вторая причина: христианское мышление не смогло противостать должным образом современному скептицизму. Более трех столетий натуралистические взгляды Ренессанса, как раковая опухоль, разъедали западную мысль. Арминиане и деисты семнадцатого века наперекор богословию Реформации отрицали, что Бог непосредственно и полновластно правит миром, – и с тех пор богословие, философия и наука единодушны в этом отрицании. В результате Библия подверглась тяжелому обстрелу, а вместе с ней – и многие исторические вехи христианства. Под сомнение ставятся основы веры. Действительно ли Бог говорил с Моисеем на горе Синай? Не был ли Иисус просто очень духовным человеком? Произошли ли на самом деле чудеса, описанные в Евангелиях? Разве Иисус не вымышленный персонаж? – и так далее. И это еще не все. Скептицизм по отношению к Божьему откровению и основам христианства породил еще более широкий скептицизм, который отбрасывает всякую мысль о единой истине, а вместе с ней – всякую надежду на целостное человеческое знание. В результате предполагается, что мои религиозные представления не имеют ничего общего с моими научными знаниями о внешнем мире, поскольку Бог находится не «там», в мире, а «здесь», внутри, в душе. Нынешние неопределенность и замешательство по отношению к Богу хуже всего, что было со времен гностицизма, пытавшегося во втором веке подменить собою христианство.

Часто говорят, что богословие сейчас сильнее, чем когда-либо. И если говорить об академических изысканиях, о количестве и качестве публикующихся книг, это, наверное, правда. Но богословие уже давно не было таким неуклюжим и слабым в выполнении своей основной задачи – следить за тем, чтобы церковь придерживалась Евангелия. Девяносто лет назад Ч. Сперджен, описывая замеченные им среди баптистов шатания в понимании Писания, искупления и человеческого предназначения, сказал, что они «катятся под уклон». Если бы ему пришлось описывать современное протестантское мышление о Боге, он, наверное, сказал бы, что мы «пикируем носом вниз»!

«…Останов€итесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим» (Иер. 6:16). Вот к чему приглашает вас эта книга. Это не критический анализ новых путей (разве только косвенно), а прямой призыв к путям древним, потому что «путь добрый» всегда остается таким, каким был изначально. Я не прошу читателей думать, что мне очень хорошо известно то, о чем я говорю. «Люди вроде меня, – писал Кл. С. Льюис, – у которых воображение намного превосходит послушание, подвергаются справедливому наказанию; мы легко принимаем желаемое за действительное. И, описывая воображаемое, можем заставить других (да и самих себя) поверить, что мы испытали на опыте то, о чем говорим»[1], – и таким образом, одурачить и их, и себя.

Всем читателям и авторам христианских книг было бы полезно обдумать слова Льюиса. «Но, имея тот же дух веры, как написано: “я веровал и потому говорил”, и мы веруем, потому и говорим» (2 Кор. 4:13). И если эта книга поможет хоть кому-нибудь так же, как размышления при работе над ней помогли мне самому, то все мои усилия будут более чем оправданы.

Дж. И. П.

Тринити колледж, Бристоль

Июль 1972 года

I. Познайте Господа

Глава I. Изучение Бога

I

7 января 1855 года один английский священник начал свою утреннюю проповедь так:

«Кто-то сказал, что “человечество должно изучать человека”. Я не стану опровергать эту мысль. Однако я полагаю, что также верно утверждение, что дети Божьи должны изучать Бога; христианину надо по-настоящему изучать Бога. Самая высокая наука, самая возвышенная мысль, самая могучая философия, которой только может заинтересоваться Божий избранник, – это имя, природа, личность, дела и бытие великого Бога, которого он называет своим Отцом.

Размышление над Божественным каким-то образом чрезвычайно совершенствует наш разум. Предмет наших размышлений настолько велик, что все мысли теряются в его безмерности; он настолько глубок, что гордыня тонет в его беспредельности. Все остальное можно объять и расчленить; во всем остальном мы чувствуем свое превосходство и идем дальше с мыслью: “Э, да я настоящий мудрец!” Но, приблизившись к этой науке наук и обнаружив, что нашим мерилом ее невозможно измерить, что орлиный глаз не в силах разглядеть ее высоту, мы осознаем, что если кто-то и считает себя мудрым, то он глупец из глупцов. И мы с радостью признаем: “Я всего лишь младенец и ничего не знаю”. Ничто другое не смиряет наш разум так, как мысли о Боге…

Но, смиряя наш разум, эти размышления одновременно и совершенствуют его. Кто часто думает о Боге, тот имеет разум намного сильнее, чем человек, забывший Творца. Самая лучшая наука для роста души – это наука о Христе распятом и о Святой Троице. Ничто не способно так развить интеллект, так возвысить душу человека, как серьезное, постоянное, глубокое исследование великого Объекта – Бога.

Более того: смиряя и совершенствуя нас, этот предмет размышлений еще и бесконечно утешает. О да, когда мы смотрим на Христа, мы получаем целебный бальзам на каждую рану; раздумья об Отце дают покой и спокойствие при любом горе; с помощью Святого Духа мы перенесем всякую болезнь. Хотите навсегда распрощаться со скорбью? Хотите отбросить заботы? Тогда идите и с разбега нырните в глубочайшее море Бога; потеряйтесь в его безмерности, и вы выйдете из него освеженными и радостными, как после спокойного сна. Я не знаю ничего другого, что могло бы так же утешить душу, так же успокоить наступающие волны скорби и горя, так усмирить ветры испытаний, как постоянные размышления о Боге. Именно к этому предмету размышлений я и хотел бы призвать вас сегодня…»

Эти слова, произнесенные более столетия назад Ч. Спердженом (двадцатилетним, как это ни удивительно), были истинными для того времени; они истинны и сейчас. Это самое подходящее вступление для нашего изучения природы и характера Бога.

II

«Но позвольте! – воскликнет кто-то. – Неужели это действительно так необходимо? Да, в те далекие времена люди интересовались богословием, но мне оно кажется скучным. Зачем современному человеку тратить время на подобные занятия? Уж конечно, простой верующий прекрасно может без этого обойтись. В конце концов, сейчас 1972 год, а не 1855-й!»

Мне кажется, на эти слова можно дать убедительный ответ. Человек, задающий такой вопрос, вероятно, полагает, что изучение природы и характера Бога совершенно не нужно для жизни. На самом же деле это самое полезное занятие, какое только можно себе представить. Знания о Боге исключительно важны для нас. Было бы жестоко взять аборигена из племени, живущего на Амазонке, посадить его в самолет, доставить в Лондон и, ничего не объясняя, бросить его там одного на Трафальгарской площади, не знающего ни английского языка, ни Англии. Как же жестоко мы относимся к самим себе, когда пытаемся жить в мире, ничего не зная о Боге, Которому этот мир принадлежит и Который им управляет! Тем, кто далек от Бога, мир кажется странным, безумным, неуютным местом, а жизнь в нем – неприятной и полной разочарований. Без изучения Бога вы обречены всю жизнь блуждать вслепую, не видя пути, спотыкаясь и падая, не понимая того, что вас окружает. Так можно зря потратить жизнь и потерять душу.

Итак, признав необходимость познания Бога, мы готовы приступить к изучению Творца. С чего же лучше начинать? Понятно, что отправиться в путь можно только с того места, где мы находимся теперь. Однако путешествие наше начинается в шторм, ведь вокруг учения о Боге сейчас разыгралась целая буря. Повсюду бушуют так называемые «дебаты о Боге» с лозунгами типа: «Наше представление о Боге устарело», «Бог мертв», «Можно петь символ веры, но нельзя понять его». Нас уверяют, что «разговоры о Боге», которые христиане вели на протяжении всей истории, – это просто утонченная бессмыслица, а всякое знание о Боге – нечто иллюзорное. Такие направления, как кальвинизм, фундаментализм, протестантский догматизм, древнее православие, признающие необходимость богословия, – отброшены за борт как устаревшие. Что же нам делать? Если повременить, пока шторм утихнет, может случиться, что мы так никогда никуда и не отправимся. Я предлагаю вот что. Помните пилигрима у Беньяна? Когда жена и дети стали отговаривать его от задуманного путешествия, он «заткнул пальцами уши и побежал с криком: “Жизнь, Жизнь, Вечная Жизнь!” Я прошу вас сделать то же самое, перестаньте слушать тех, кто внушает, что пути к знанию о Боге нет; пройдите со мной хоть немножко и убедитесь сами. В конце концов, пока сам не попробуешь, не узнаешь; и любой человек, уже шагающий по дороге, не очень обеспокоится, если услышит, как те, кто не двигается с места, говорят друг другу, что дороги этой вообще нет.

Итак, пусть вокруг бушует буря, мы отправляемся. Но какого курса нам держаться?

Пять основных истин, пять фундаментальных христианских принципов знаний о Боге будут определять наш курс на протяжении всего пути. Эти истины таковы:

1. Бог говорил с человеком, и Библия – это Его Слово, данное нам, чтобы сделать нас мудрыми ко спасению.

2. Бог – Господь и Царь этого мира; Он управляет всем для Своей славы, проявляя Свое совершенство во всем, что делает, чтобы люди и ангелы поклонялись Ему и любили Его.

3. Бог – Спаситель, Своей высочайшей любовью через Господа Иисуса Христа избавляет верующих от чувства вины и власти греха, усыновляет и благословляет их.

4. Бог триедин; в Боге – три Личности: Отец, Сын и Дух Святой; и в деле спасения все Они действуют вместе: Отец предлагает искупление, Сын дает его, а Святой Дух привносит его в нашу жизнь.

5. Благочестие – это ответ человека на Божье откровение, ответ доверием и послушанием, верой и поклонением, молитвой и хвалой, подчинением и служением. Жизнь нужно увидеть и прожить в свете Слова Божьего. Только это, и ничто другое, есть истинная религия.

Теперь, опираясь на эти основополагающие истины, мы детально исследуем то, что сообщает нам Библия о природе и характере Бога. Мы, как путешественники, долго рассматривали высокую гору издали, ходили вокруг нее, рассуждали о том, как она влияет на окружающую местность, и вот наконец приблизились к самой горе с намерением на нее взобраться.

III

Что это будет за подъем? О чем мы будем говорить?

Мы будем говорить о Божественности Бога, о свойствах Божества, отделяющих Бога от человека, определяющих разницу между Творцом и Его творениями, – о таких свойствах, как Его самодостаточность, Его беспредельность, Его вечное пребывание, Его неизменность. Нам надо будет поговорить о возможностях Бога: о Его всемогуществе, Его вездесущности и всеведении. Необходимо рассмотреть совершенства Бога, аспекты Его нравственного характера, которые проявляются в Его словах и делах: Его святость, Его любовь и милость, Его правдивость, Его верность, Его благость, Его терпение, Его справедливость. Мы узнаем, что угодно Богу, что вызывает Его гнев, а что приносит Ему удовлетворение и радость.

Многим из нас эти темы мало знакомы. Однако Божий народ не всегда находился о них в неведении. Было время, когда вопрос об атрибутах Бога (так это называлось) считался настолько важным, что его включали в катехизис, обучали ему всех детей в церквах; и предполагалось, что все взрослые знакомы с ним. Например, на четвертый вопрос Вестминстерского краткого катехизиса «Что есть Бог?» давался следующий ответ: «Бог есть Дух, без начала и конца, вечный и неизменный в Своем существе, мудрости, силе, святости, справедливости, благодати и истине». Это утверждение Чарлз Ходж назвал «самым лучшим определением Бога, когда-либо данным людьми». Однако только очень немногие современные дети воспитываются на Вестминстерском кратком катехизисе. И очень немногие из сегодняшних верующих прослушали цикл проповедей – проповедей о характере Бога, подобных внушительному труду Чарнока «Рассуждения о существовании и характере Бога» (1682). И лишь очень немногие прочли хотя бы одну книгу, просто и непосредственно говорящую о природе Бога, – по той причине, что в настоящее время таких книг почти нет. Поэтому можно ожидать, что исследование всех этих вопросов даст нам хорошую пищу для размышлений и множество свежих идей, которые надо будет обдумать.

IV

Но прежде чем начать подъем на нашу гору, надо остановиться и задать себе очень важный вопрос. Собственно говоря, этот вопрос надо задавать себе всякий раз, отправляясь в путь с целью изучения святой Божьей Книги. Это вопрос о наших мотивах и намерениях. Надо спросить себя: какова моя конечная цель и чего я хочу достичь, размышляя о подобных вещах? Что я собираюсь делать со своими знаниями о Боге, когда получу их? Если мы добиваемся богословских знаний ради самих знаний, это не принесет нам ничего, кроме вреда. Мы станем гордыми и самодовольными, начнем кичиться самим величием предмета изучения; будем почитать себя выше других христиан только потому, что интересуемся подобными вещами и кое-что в них понимаем; станем презрительно поглядывать на тех, чьи богословские идеи покажутся нам грубыми и неверными, и с высокомерием отвернемся от них. Ибо, как Павел написал самодовольным коринфянам, «…знание надмевает… Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать» (1 Кор. 8:1–2). Получать богословские знания ради самих этих знаний, начинать изучение Библии с единственной целью узнать ответы на все вопросы – это прямой путь к тщеславному самообману. Нужно ограждать сердце от подобных настроений и молиться. Итак, духовное здоровье невозможно без знания доктрины; но оно невозможно и со знанием ее, если к этому знанию стремиться из неверных побуждений и оценивать его по ложной шкале. Такое изучение доктрины может действительно стать опасным для духовной жизни, и нам сегодня ничуть не меньше, чем христианам прошлого, надо быть начеку.

«Но, – скажет кто-то, – разве не естественно для каждого рожденного свыше любить открытую нам Божью истину и стремиться как можно больше узнать о ней? Посмотрите, что говорится в 118 Псалме: “научи меня уставам Твоим”; “открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего”; “как люблю я закон твой”; “как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим”; “вразуми меня, и позна́ю откровения Твои” (ст. 12, 18,97,103,125). Разве не жаждет всякое дитя Божье, вместе с псалмопевцем, узнать как можно больше о своем небесном Отце? Разве не рожден свыше человек, который вот таким образом “принял любовь истины” (2 Фес. 2:10)? И, следовательно, разве не будет он стремиться как можно полнее удовлетворить это желание, данное ему Богом?»

Конечно, так оно и есть. Но еще раз обратившись к 118 Псалму, мы увидим, что отношение псалмопевца к знанию о Боге было не теоретическим, а практическим. Больше всего на свете он хотел узнать Самого Бога и радоваться Ему, знание же о Боге он рассматривал просто как путь к Нему. Он хотел познать Божью истину, чтобы его сердце отозвалось на нее и чтобы вся его жизнь подчинилась ей. Обратите внимание на основную мысль первых стихов. «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем. Блаженны хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его. <…> О, если бы направлялись пути мои к соблюдению уставов Твоих!» (ст. 1, 2,5). Псалмопевец искал истину и правильное учение в библейской доктрине и богословии не из любознательности, а для дальнейшей жизни и благочестия. Его конечной целью было познание великого Бога и служение Тому, Чью истину он стремился постичь.

Нам нужно настроиться на то же самое. Познать Самого Бога – вот наша цель в изучении Божественного. Надо углублять свое знакомство не только с учением о характере Бога, но и с живым Богом. Поскольку именно Бог – предмет нашего изучения и Он помогает нам в этом изучении, то Он Сам и должен стать конечной его целью. Изучая Бога, мы должны стремиться к жизни с Богом. Именно с этой целью и было дано откровение.

V

Как это сделать? Как превратить знания о Боге в познание Бога? Это просто, но потребуются время и усилия. Нужно превратить каждую истину о Боге, которую мы узнаем, в размышление перед Богом, ведущее к молитве и хвале Богу.

Возможно, о молитве у нас уже есть какое-то представление, но что такое размышление? Очень хороший вопрос – ведь сегодня способность размышлять почти утрачена, и христиане стали много беднее от этой потери. Размышление – это пристальное исследование, обдумывание, применение к самому себе различных известных человеку истин о делах, путях, желаниях и обетованиях Божьих. Это деятельность святой мысли, сознательно производимая в Божьем присутствии, перед Божьим оком, с Божьей помощью, производимая как общение с Богом. Цель размышления – очистить мысленное и духовное видение Бога и позволить Его истине полностью, по-настоящему изменить наш разум и сердце. Это разговор с самим собой о Боге и о себе; часто это спор с самим собой, освобождение самого себя от сомнений и маловерия и разъяснение самому себе Божьей силы и благодати. В результате всегда приходит смирение – ведь мы размышляем о Божьем величии и славе и видим собственную ничтожность и греховность. Кроме того, когда мы размышляем о неисследимых богатствах Божьей милости, явленной нам в Господе Иисусе Христе, мы получаем ободрение и новую уверенность – «утешение», в старом, библейском смысле этого слова. Именно такие мысли подчеркивал Сперджен в отрывке, приведенном в начале главы, и мысли эти истинны. И только по мере того как мы все серьезней и серьезней переживаем это смирение и возвышение, углубляется наше познание Бога, а с ним приходит и покой, и сила, и радость. Да поможет нам Бог именно так применить наши знания о Боге, чтобы мы воистину «познали Господа».

Глава 2. Люди, знающие своего Бога

I

Однажды солнечным днем я шел рядом с ученым, который полностью разрушил свою научную карьеру из-за столкновения с церковными авторитетами по вопросу о Евангелии благодати. Во время разговора он сказал: «Все это не имеет значения; ведь я узнал Бога, а они – нет». Слова эти прозвучали вскользь, как простое замечание, но остались со мной надолго и заставили меня задуматься.

Мне кажется, очень немногие люди свободно говорят, что узнали Бога. Эти слова подразумевают определенное переживание – и большинство из нас (если мы честны) должны признать, что подобное переживание нам все еще незнакомо. Мы можем заявить, что у нас есть свидетельство, или рассказать историю своего обращения. Мы говорим, что знаем Бога – в конце концов, так и должны говорить евангельские христиане; но придет ли нам в голову сказать – без тени сомнения и имея в виду конкретные события нашей жизни, – что мы познали Бога? Сомневаюсь, ибо подозреваю, что для большинства из нас жизнь с Богом еще не стала настолько живой и явной.

Мне также кажется, что немногие из нас могли бы совершенно искренно сказать, что с познанием Бога все прошлые разочарования и сегодняшние горести (то, что мир называет горестями) перестали иметь свое значение. Ибо очевидно, что на самом деле они тревожат нас. Мы живем с ними как с «крестами» (так мы их называем). Размышляя о них – а этим все занимаются частенько, – люди то и дело впадают в раздражение, апатию и уныние. Христиане часто выглядят сухими стоиками, очень далекими от «радости неизреченной и преславной», которую Петр воспринимал в своих читателях как нечто само собой разумеющееся (1 Пет. 1:8). «Несчастные, – говорят про нас друзья, – сколько они перенесли!» – и именно так мы себя чувствуем! Но такой фальшивой героике нет места в сознании тех, кто по-настоящему знает Бога. Они думают не о том, что могло бы случиться, что они упустили, а только о том, что приобрели. «…Что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою, – писал Павел. – Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобресть Христа и найтись в Нем… чтобы познать Его…» (Флп. 3:7–10). Говоря, что почитает все потерянное за «сор», Павел показывает, что не считает все это ценным, что он не размышляет беспрестанно о вещах, от которых отказался: какой нормальный человек будет тратить свое время, ностальгически вздыхая о мусоре? А многие из нас именно этим и занимаются. Это показывает, как мало мы продвинулись в истинном познании Бога.

Сейчас нам нужно честно взглянуть на самих себя. Возможно, мы – правоверные евангельские христиане. Мы умеем ясно излагать Евангелие и за версту чуем неверную доктрину. Если кто-то спрашивает, как познать Бога, мы тут же предлагаем готовые формулы – что Бога человек познает через Господа Иисуса Христа, в благодати Его креста и посредничества, на основании Его обетования, силой Святого Духа, посредством личной веры. Однако радость, благодать и свобода духа, отличающие тех, кто познал Бога, встречаются среди нас так редко, – может быть, даже реже, чем в некоторых христианских кругах, где евангельская истина известна и выражена не так четко и полно, как у нас. И здесь, по-видимому, первый окажется последним, а последний – первым. Даже немного познать Бога – ценнее, чем иметь огромные знания о Нем.

Чтобы развить эту мысль еще глубже, позвольте мне отметить две вещи.

Во-первых, можно очень много знать о Боге и не знать Самого Бога. Я уверен, что многие из нас так этого и не понимают. В нас живет глубокий интерес к богословию (которое, безусловно, является поразительнейшим, увлекательнейшим предметом; в семнадцатом веке это было хобби всякого джентльмена). Мы читаем многие тома богословских толкований и апологетики. Мы окунаемся в христианскую историю и изучаем христианский Символ веры. Мы учимся ориентироваться в Писании. Окружающие испытывают уважение к подобным интересам и нередко интересуются нашим мнением по тому или иному христианскому вопросу. Нас просят вести группы по изучению Библии, писать статьи и другие работы, то есть брать на себя ответственность и быть наставниками в христианских кругах. Друзья не устают повторять, как они ценят наши находки, и их слова подвигают нас на дальнейшие исследования Божьей истины, чтобы оправдать их ожидания. Все это чудесно; только и интерес к богословию, и знания о Боге, и способность четко мыслить и неплохо говорить на христианские темы – это совсем не то же самое, что познать Бога. Можно узнать о Боге столько же, сколько знал Кальвин, если прилежно изучать его труды, – но в то же самое время так и не узнать Бога (чего, кстати, нельзя сказать о Кальвине).

Во-вторых, можно очень много знать о благочестии, почти не зная Бога. Это зависит от того, какие проповеди слушает человек, какие книги он читает, с кем он общается. В наш аналитический и технологический век в церкви нет недостатка в христианских книгах и проповедях, где нас учат, как молиться, как свидетельствовать, как читать Библию, как отдавать десятину, как быть молодым христианином, как быть зрелым христианином, как быть счастливым христианином, как получить освящение, как привести человека ко Христу, как получить крещение Святым Духом (или, иногда, как избежать такого крещения), как говорить на языках (или как объяснить несостоятельность современных харизматических явлений) и т. д. Существует также множество биографий, которые знакомят заинтересованных читателей с опытом христиан прошлого. Да, сейчас люди могут очень много узнать о христианской жизни из вторых рук. Более того, обладая хорошей долей здравого смысла, человек может использовать эти знания, чтобы помочь колеблющимся христианам вновь обрести твердую почву под ногами. Таким образом, иногда человек приобретает репутацию неплохого пастора. Однако можно обладать всем этим и почти совсем не знать Бога.

Итак, мы вернулись туда, откуда начали. Вопрос не в том, насколько мы сильны в богословии или «уравновешенны» (ужасное, неловкое слово!) в своем подходе к проблемам христианской жизни. А в том: можем ли мы сказать, просто и честно сказать, что познали Бога, – не из чувства долга, как евангельские христиане, а потому что так оно и есть? Можем ли мы утверждать, что все неприятности, которые с нами произошли, или приятные события, которых в нашей жизни не было из-за того, что мы христиане, не имеют значения? По-настоящему узнав Бога, мы скажем именно так; а если нам трудно честно произнести эти слова, то нужно глубже задуматься о разнице между познанием Бога и знаниями о Нем.

II

Итак, если человек знает Бога, то все лишения и «кресты» теряют для него всякое значение; они просто исчезают из сознания. А как еще познание Бога влияет на человеческое сознание? Многие места Писания освещают этот вопрос с различных точек зрения, но, пожалуй, наиболее четкий и определенный ответ нам дает книга пророка Даниила. Ее свидетельство можно подытожить в четырех утверждениях.

1. У знающих Бога есть великие силы для Бога.

В одной из пророческих глав Книги Даниила мы читаем: «…люди, чтущие своего Бога, усилятся и будут действовать» (11:32). В одном из английских переводов Библии (ПНВ) этот стих читается так: «…люди, знающие своего Бога, будут стоять твердо и будут действовать»[2]. Пророк подчеркивает контраст между поведением людей, «чтущих своего Бога», и делами «презренного» (ст. 21), который «поставит мерзость запустения» и лестью привлечет к себе «поступающих нечестиво против завета» (ст. 31–32). Таким образом, люди, знающие Бога, должны отвечать действием, поступками на творящееся вокруг безбожие. Они не могут сидеть сложа руки, когда их Бога оскверняют или игнорируют; они знают: нужно противостать беззаконию.

Именно это мы видим в повествовании Даниила, когда читаем о делах Даниила и трех его друзей. Они знали Бога и поэтому чувствовали, что пора активно выступить против устоев безбожия и лжерелигии. В Данииле мы видим человека, не желающего мириться с подобной ситуацией; он чувствовал, что должен открыто ей противостоять. К ужасу начальника евнухов, не желая «оскверняться яствами со стола царского», Даниил настаивает на овощах и воде (1:8–16). Когда Дарий под страхом смерти на месяц запретил молитву, Даниил не только молился трижды в день, но молился перед раскрытым окном, чтобы все это видели (6:10). Кто-то вспоминал, как епископ Райл наклонялся вперед на своем месте в соборе св. Павла, чтобы все видели, что во время чтения Символа веры он не поворачивается на восток! Следует правильно понимать подобные жесты. Даниил, да и епископ Райл, не был каким-то упрямцем, который наслаждался собственным бунтарством и противостоянием власть имеющим. Просто люди, знающие Бога, хорошо осознают те ситуации, когда прямо или косвенно задеты истина и честь Бога. И они настойчиво, даже если им самим грозит опасность, привлекают всеобщее внимание к таким моментам и тем самым стремятся изменить взгляды людей.

Дела для Бога не исчерпываются подобными жестами. Они даже и не начинаются с таких жестов. Люди, знающие Бога, – это прежде всего люди, которые молятся. Именно в молитвах в первую очередь и выражаются их силы и ревностность по славе Божьей. В 9 главе Даниила мы читаем, что, когда пророк «сообразил по книгам», что предсказанное время пленения Израиля подходит к концу, и в то же время осознал, что грехи народа заслуживают скорее Божьего гнева, нежели милости, он обратился к Богу «с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле» (ст. 3). Он молился о восстановлении Иерусалима с такой неистовой силой, в таком мучении духа, которые многим из нас совсем не известны. А ведь плод истинного познания Бога – это способность с самозабвенной силой молиться за Божье дело. Найти выход этой силе и ослабить внутреннее напряжение можно, только направив ее в такую молитву, – и чем больше познание Бога, тем больше эта сила! Этим христианин может проверить себя. Может быть, в вашем положении невозможно публично выступать против нечестия и вероотступничества. Возможно, вы больны, или в преклонном возрасте, или еще что-то ограничивает ваши возможности. Но все мы можем молиться о нечестии и отступничестве, которые видим в повседневной жизни. Однако, если сил для такой молитвы мало и мы редко ее практикуем, это верный знак того, что мы едва ли знаем своего Бога.

2. У знающих Бога есть великие мысли о Боге.

Здесь не хватит места, чтобы подытожить все, что Книга Даниила рассказывает о мудрости, силе и истине великого Бога, Который управляет историей, являет Свою верховную власть, оказывая милость народам и отдельным людям или обрушивая на них гнев по Своему благоволению. Пожалуй, во всей Библии нет более живого и обстоятельного описания Божьего всемогущества.

Мы видим мощь и великолепие Вавилонской империи, поглотившей Палестину, появление будущих великих мировых держав, по сравнению с которыми Израиль, по любым человеческим стандартам, выглядит как немощный карлик. И на этом фоне вся Книга Даниила есть свидетельство о том, что Бог Израиля есть Царь царей и Господь господствующих, что вся власть действительно принадлежит небесам, что рука Божья лежит на каждом повороте истории, что вообще история – это «Его история», развитие Его вечного плана и что царство, которое в конце концов победит, – это Божье царство.

Истина, которую Даниил преподал Навуходоносору в главах 2 и 4, напомнил Валтасару в главе 5 (ст. 18–23); которую Навуходоносор признал в 4 главе (ст. 34–37), а Даниил исповедовал в главе 6 (ст. 25–27); которая была основой молитв Даниила в главах 2 и 9 и его уверенности в противостоянии властям в 1 и 6 главах, а также уверенности его друзей в 3 главе, – эта истина, ставшая главным содержанием всех Божьих откровений Даниилу в главах 2, 4, 7, 8, 10, 11 и 12, утверждает, что «Всевышний владычествует над царством человеческим» (4:22; ср.: 5:21). Бог знает и предузнает все; и Его предузнание – это предопределение. Следовательно, Ему принадлежит решающее слово как в мировой истории, так и в судьбе каждого человека; и в конце концов Его царство и праведность восторжествуют, потому что помешать Ему не в силах ни люди, ни ангелы.

Как Даниил думал о Боге, можно увидеть из его молитв (молитва – это всегда самое лучшее свидетельство о том, как человек видит Бога). Вот слова Даниила, обращенные к Богу: «Да будет благословенно имя Господа от века и до века, ибо у Него мудрость и сила; Он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей, дает мудрость… Он… знает, чт€о во мраке, и свет обитает с Ним» (2:20–22); «…Господи Боже великий и дивный, хранящий завет и милость любящим Тебя и соблюдающим повеления Твои! <…> У Тебя, Господи, правда… <…> …У Господа Бога нашего милосердие и прощение… <…> …Праведен Господь Бог наш во всех делах Своих…» (9:4,7,9,14). Так ли мы думаем о Боге? Таковы ли наши с вами молитвы? Как воздействует на нас Его святое величие, Его нравственное совершенство и Его милостивая верность? Становимся ли мы, как Даниил, смиренными и послушными, благоговеем ли перед Ним, взываем ли к Нему о милости? И этим тоже можно измерить, насколько – мало ли, много ли – мы знаем Бога.

3. Знающие Бога проявляют великое дерзновение для Бога.

Даниил и его друзья постоянно рисковали. Это вовсе не было глупым упрямством. Они понимали, что делали. Они знали цену и взвесили риск. Они прекрасно осознавали, к чему могут привести их поступки, если каким-то чудесным образом не вмешается Бог – как это и происходило. По словам Освальда Чеймбера, они «с улыбкой умывали руки от последствий», так как знали, что правда на их стороне, а преданность Богу заставляла их стоять за эту правду. «…Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам», – говорили Апостолы (Деян. 5:29). «…Не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое…», – сказал Павел (Деян. 20:24). Именно так вели себя Даниил, Седрах, Мисах и Авденаго. Так поступают и все знающие Бога. Возможно, им бывает трудно определить правильный курс, но как только курс этот становится им ясен, они вступают на него с дерзновением. Их не тревожит, что другие Божьи люди иначе смотрят на происходящее и к ним не присоединяются. (Были ли Седрах, Мисах и Авденаго единственными евреями, отказавшимися поклоняться идолу Навуходоносора? Повествование не упоминает об этом. Юношам было ясно, что должны сделать они сами, и этого было достаточно.) И так тоже можно проверить, знаем ли мы Бога.

4. Знающие Бога находят в Боге великий покой.

Нет покоя, равного покою человека, который полностью уверен, что познал Бога, а Бог познал его, и что их взаимоотношения гарантируют ему милость Божью в течение жизни, до смерти и после нее, навеки. Об этом покое говорит Павел в Послании к Римлянам 5:1: «…оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа»; а сущность этого покоя он рассматривает в 8 главе того же Послания. «Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе… <…> Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии. А если дети, то и наследники… <…> Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу; …кого оправдал, тех и прославил. <…> Если Бог за нас, кто против нас? <…> Кто будет обвинять избранных Божиих? <…> Кто отлучит нас от любви Божией? <…> …Я уверен, что ни смерть, ни жизнь… ни настоящее, ни будущее… не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе…» (ст. 1, 16–17,28,30,31,33,35,38–39). Именно такой покой жил в сердцах Седраха, Мисаха и Авденаго; отсюда их спокойная уверенность перед ультиматумом Навуходоносора: «Если же не поклонитесь, то в тот же час брошены будете в печь, раскаленную огнем, и тогда какой Бог избавит вас от руки моей?» Они дали царю замечательный ответ (3:16–18): «Нет нужды нам отвечать тебе на это. [Никакой паники!] Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас… и от руки твоей, царь, избавит. [Вежливо, но непреклонно – они знали своего Бога!] Если же и не будет того [то есть если не придет избавление], то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем…». (Им все равно! Жизнь или смерть – они примут все по воле Божьей.)

Мне долго жить иль умереть,
Не волен я решать.
Мне силы даст на каждый день
Господня благодать.
Я был бы счастлив долго жить,
Служа Тебе, Господь.
А если нет, – зачем скорбеть?
Меня отчизна ждет!

Глубина этого покоя – это еще одна мерка, по которой можно судить, знаем ли мы Бога по-настоящему.

III

Хочется ли нам так знать Бога? Если да, то:

Во-первых, нужно понять, насколько нам недостает познания Бога. Нужно научиться измерять себя не по своим знаниям о Боге, не по дарам и служению в церкви, но по тому, как мы молимся и что происходит в наших сердцах. Мне кажется, многие из нас совсем не имеют представления, насколько мы бедны в этом отношении. Пусть Господь Сам покажет нам это.

Во-вторых, нужно искать Спасителя. Во время Своей земной жизни Он звал людей идти рядом; так они узнавали Его, а узнав Его, познавали Его Отца. В Ветхом Завете говорится, как Господь Иисус делал то же самое и до воплощения – общался с людьми в образе Ангела Господня, чтобы те могли узнать Его. Книга Даниила рассказывает о двух таких случаях. Ибо кем же был тот четвертый муж, «подобный сыну Божию» (3:25), ходивший вместе с друзьями Даниила в раскаленной печи? Кем был тот ангел, посланный Богом, чтобы загородить пасти львам, когда Даниил находился с ними во рву (6:22)? Сейчас Господа Иисуса Христа нет с нами в телесной форме, но в духовном плане все осталось по-прежнему: мы все равно можем найти и познать Бога, взыскав и найдя общение с Иисусом Христом. Только тот, кто искал Господа Иисуса и нашел Его (ибо обетование гласит, что, взыскав Его всем сердцем своим, мы непременно Его найдем), может встать перед всем миром и свидетельствовать, что познал Бога.

Глава 3. Познать и быть познанным

I

Зачем мы были сотворены? Чтобы познать Бога. Какую цель мы должны поставить перед собой в жизни? Познать Бога. Что такое «вечная жизнь», которую дает Иисус? Познание Бога. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3). Что в жизни приносит больше всего радости, счастья и удовлетворения? Познание Бога. «Так говорит Господь: да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня…» (Иер. 9:23–24). Какое состояние человека приносит Богу больше всего радости? Когда человек знает Бога. «…Я милости хочу… и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6).

В этих коротких предложениях мы очень многое выразили. Основная мысль сказанного согреет сердце всякого христианина, но тот, для кого религия – простая формальность, останется холоден (и тем самым станет ясно, что он так и не родился заново). Таким образом, мы имеем основу, форму и цель нашей жизни – плюс принцип, по которому мы определяем важность вещей и дел и шкалу ценностей. Как только человеку становится ясно, что главная цель его пребывания на земле – это познание Бога, все жизненные проблемы занимают надлежащие места. Сегодняшний мир кишит людьми, которые страдают от изнуряющей болезни, обозначенной Альбером Камю как абсурдизм («жизнь – это плохая шутка»), и жалуются на то, что можно назвать «лихорадкой» Марии Антуанетты, поскольку та дала ее описание («все безвкусно»). Эти расстройства омрачают всю жизнь: все сразу же превращается в проблему и в утомительное бремя, потому что нет ничего стоящего. Однако у христиан существует иммунитет и к «червям» абсурдизма, и к «лихорадке» Марии Антуанетты – хотя иногда и у них бывают недомогания, если сила искушения омрачает их разум. Но эти недомогания, по милости Божьей, длятся недолго. Жизнь стоит прожить, если существует большая цель, если есть что-то, захватывающее все наше внимание. Именно это есть у христианина, и больше ни у кого другого. Ибо существует ли цель более высокая, великая и манящая, чем Бог?

Однако, с другой точки зрения, мы сказали еще совсем немного. Говоря о познании Бога, мы употребляем словесную формулу, а формулы похожи на чеки; от них мало толку, если не знаешь, как обменять их на банкноты. Что мы имеем в виду, употребляя фразу «познание Бога»? Какое-то особое чувство? Мурашки по спине? Пребывание в полусне, похожее на парение в свободном пространстве? Наплывы чувств и возбуждение, к которому стремятся наркоманы? Или познание Бога – это особое интеллектуальное переживание? Может, это голос? видение? странные цепочки мыслей, набегающие в сознание? или что-то еще? Все это нужно обсудить, тем более что, согласно Писанию, тут очень легко обмануться и думать, что знаешь Бога, на самом деле совсем не зная Его. Тогда перед нами встает вопрос: что же именно можно по праву назвать «познанием Бога»?

II

Думаю, ясно, что «знать» Бога – дело более сложное, чем «знать» человека; точно так же, «узнать» ближнего своего труднее, чем «узнать» дом, книгу или язык. Чем сложнее объект, тем больше усилий требуется, чтобы познать его. Познание объекта абстрактного, например, языка, достигается обучением; познание чего-либо неодушевленного, например, горы Бен-Невис или Британского музея, происходит в процессе осмотра и исследования. Такие занятия, хотя и требуют соответствующих усилий и сосредоточенности, все же достаточно просты для описания. Познание же живых объектов – гораздо сложнее. Невозможно познать живое существо, не узнав прежде как его прошлое, так и его реакцию и поведение в конкретных обстоятельствах. Человек, говорящий «я знаю эту лошадь», обычно имеет в виду не только, что он ее как-то видел. Скорее всего, человек этот подразумевает: «Я знаю, как она себя ведет, и могу вам сказать, как с ней обращаться». Такое познание достигается только через предварительное знакомство с лошадью, через наблюдение за ее действиями и после попытки с ней справиться.

Когда речь идет о людях, задача становится еще сложнее, так как люди надевают маски и, в отличие от лошадей, не показывают, что у них на сердце. Для того чтобы хорошенько узнать лошадь, достаточно нескольких дней. Однако можно провести месяцы и годы в обществе человека, делать что-то вместе с ним и все же сказать: «На самом деле я его совсем не знаю». Мы различаем степени познания друг друга, говоря, что знаем кого-то «хорошо», «не очень хорошо», «близко»; с кем-то мы «только здороваемся», а кого-то «насквозь видим» – в зависимости от того, насколько человек открылся нам во время общения.

Таким образом, качество и степень нашего познания людей зависит больше от них, нежели от нас. Мы познаем человека настолько, насколько он позволил нам узнать себя. При встрече наша задача сводится к тому, чтобы проявить к нему внимание и интерес, показать свою благожелательность и по-дружески раскрыться со своей стороны. Однако с этого момента именно ему, а не нам решать, узнаем мы его или нет.

Представьте себе, что нам предстоит познакомиться с человеком, который, как нам кажется, стоит «выше» по положению, в интеллектуальной или профессиональной сфере, в личном благочестии или в чем-то еще. Чем острее мы осознаем собственную неполноценность, тем сильнее будем чувствовать, что сейчас наша задача – только проявить уважительное внимание и позволить самому этому человеку вести разговор (представьте свое знакомство с королевой Англии или герцогом Эдинбургским). Нам хотелось бы получше узнать эту высокую персону, но мы прекрасно понимаем, что это решать им, а не нам. Если этот человек ограничится только вежливыми формальностями, мы, возможно, почувствуем разочарование, но и не подумаем жаловаться; ведь мы и не претендовали на его дружбу. Но если он выразит нам свое доверие и откровенно расскажет, что думает о положении вещей, а потом предложит вместе решить какие-то конкретные проблемы и попросит о постоянном сотрудничестве, – чтобы мы были рядом по мере надобности, – мы будем очень польщены и это сильно изменит наши взгляды на жизнь. И если до этого жизнь казалась пустой и унылой, больше такого не будет, – ведь этот великий человек взял нас к себе личным помощником. Об этом можно и домой написать! – да и есть ради чего жить!

Вот что значит познать Бога. Бог через Иеремию говорит: «…хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня…» (9:24), ибо познание Бога – это такие взаимоотношения, от которых сердце любого человека замирает в восторге. Ведь происходит вот что: Творец, Господь Саваоф, великий Бог, перед Которым народы кажутся лишь каплей в море, подходит к нему и начинает говорить с ним словами и истинами Священного Писания. Может быть, Библия и христианские истины известны этому человеку уже много лет, но они ничего для него не значили. И вот однажды он просыпается и осознает, что Бог говорит с ним – с ним! – через библейское послание. Слушая Бога, человек обнаруживает, как низок он. Бог говорит с ним о его грехе и непослушании, о его слабости, слепоте и глупости; помогает увидеть себя беспомощным и воззвать о прощении. Но это еще не все. Внимая Богу, человек осознает, что Тот открывает ему Свое сердце, становится его другом и превращает его, по словам Барта, в партнера, участника завета. Поразительно, но все это правда: те взаимоотношения, в которых грешные человеческие существа знают Бога, – это взаимоотношения, в которых Бог, так сказать, берет их в Свой штат, чтобы с этой минуты они работали вместе с Ним (см.: 1 Кор. 3:9) и стали Его личными друзьями. То, что Бог сделал, вытащив Иосифа из тюрьмы и поставив его премьер-министром фараона, Он делает для каждого христианина: и тот обнаруживает, что избавлен от плена сатаны, облечен доверием и принят на службу к Богу. Вся жизнь кардинально меняется. Стесняется человек своего положения слуги или гордится им, зависит от того, чей он слуга. Очень многие люди с гордостью вспоминали, как они оказывали личные услуги сэру Уинстону Черчиллю во время второй мировой войны. Насколько же больше гордости и похвалы в том, чтобы знать Господа небес и земли и служить Ему!

Что же нам делать, чтобы познать Бога? Обдумав все, о чем мы сейчас говорили, можно сказать, что знать Бога – это прежде всего слушать Его Слово и с помощью Святого Духа понимать, что Божье Слово говорит лично мне; во-вторых, наблюдать за природой и характером Бога, раскрытыми в Его Слове и Его делах; в-третьих, отвечать на Его призыв и поступать так, как Он говорит; в-четвертых, видеть Божью любовь, которую Он явил, когда приблизился и привел нас в Свое святое общение, и радоваться этой любви!

III

Библия облекает эти мысли в плоть, используя образы и аналогии, говоря нам, что мы познаем Бога, как сын – своего отца, а жена – мужа, как слуга узнает царя, а овцы – своего пастыря (это и есть четыре основные аналогии). Во всех четырех аналогиях познающий «поднимает взгляд» на того, кого пытается познать, а этот последний берет на себя ответственность за благополучие первого. Это часть библейского понятия познания Бога: Он любит и заботится о тех, кто знает Его, – то есть о тех, кому Он позволяет Себя узнать. Некоторое время спустя мы вновь к этому вернемся.

Далее Библия добавляет: так узнать Бога мы можем только через познание Иисуса Христа, Который Сам есть Бог, явленный во плоти. «…И ты не знаешь Меня?.. видевший Меня видел Отца»; «…никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня» (Ин. 14:9, 6). Поэтому очень важно, чтобы мы четко себе представляли, что значит «познание» Иисуса Христа.

Для Его земных учеников познание Иисуса было очень похоже на вышеприведенную иллюстрацию о знакомстве с великим человеком. Ученики были обычными галилеянами. Ничем особенным, что привлекло бы к ним внимание Иисуса, они похвастаться не могли. Но Иисус – Учитель, говоривший «как власть имеющий», Пророк, который был больше, чем пророк, Господь, вызывавший в них все возрастающее благоговение и почитание, Которого они уже не могли не признать своим Богом, – Иисус нашел их, призвал к Себе, доверил им Свои планы и послал провозглашать от Его имени Царство Божье. «И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь» (Мк. 3:14). Они же исповедали, что Он, избравший и назвавший их Своими друзьями, есть «Христос, Сын Бога живого» (Мф. 16:16), рожденный Царем, несущий «глаголы вечной жизни» (Ин. 6:68). И то чувство особой чести и преданности, которое пришло к ним вместе с этим знанием, целиком преобразило их жизнь.

Когда Новый Завет говорит, что Иисус Христос воскрес, помимо всего прочего это значит, что Господь не покинул людей, что любой человек, где бы он ни был, может вступить с Ним во взаимоотношения, подобные тем, какие были между Ним и Его учениками во время Его земной жизни. Различие только в том, что, во-первых, теперь Христос пребывает с христианином не телесно, а духовно и поэтому невидимо для человеческого глаза; во-вторых, христианин благодаря свидетельству Нового Завета знает истины о божественности и искупительной жертве Иисуса, в то время как Его земные ученики осознавали это лишь постепенно; и, в-третьих, теперь, говоря с нами, Иисус не произносит ежедневно новые слова, а скорее, доводит до нашего сознания и Свои слова, записанные в Евангелиях, и все библейское свидетельство о Себе. Но познание Иисуса Христа идет через такие же взаимоотношения личного ученичества, как и во время Его земной жизни. Иисус Евангелий и сейчас идет рядом с христианами; и сейчас, так же, как и тогда, знать Его означает идти с Ним.

«Овцы Мои слушаются голоса Моего, – говорит Иисус, – и Я знаю их, и они идут за Мною» (Ин. 10:27). Его «голос» – это Его свидетельство о Себе, Его обетования и Его призыв. «Я есмь хлеб жизни… дверь овцам… пастырь добрый… воскресение» (Ин. 6:35; 10:7,14; 11:25). «Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную…» (Ин. 5:23–24). «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; Возьмите иго Мое на себя и науч€итесь от Меня… и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:28–29). Мы слушаемся «голоса» Иисуса, когда признаем истинным Его свидетельство о Себе, верим Его обетованию и откликаемся на Его призыв. С этого момента мы узнаем Иисуса как Пастыря, а Он знает тех, кто доверился Ему, как Своих овец. «…Я знаю их, и они идут за Мною, и Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек… и никто не может похитить их из руки Отца Моего» (Ин. 10:27–29). Знать Иисуса – значит получить от Иисуса спасение от греха, от вины, от смерти, отныне и навеки.

IV

Если оглянуться назад и подытожить все сказанное о том, что же такое – «знать Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Христа», можно выделить следующие моменты.

Во-первых, познание Бога подразумевает личное общение – как и во всяком непосредственном знакомстве с личностью. Познание Бога есть нечто большее, нежели знание о Нем; это все более тесное общение с Ним, по мере того как Он открывает Себя и общается с нами, познав нас. Познание Бога – непременное условие доверия к Нему («Как веровать в Того, о Ком не слышали?» – Рим. 10:14), но широта наших знаний о Боге еще не означает глубины нашего познания Бога. Джон Оуэн и Жан Кальвин обладали гораздо большими богословскими знаниями, чем Джон Беньян или Билли Брей, но кто осмелится отрицать, что эти последние не знали своего Бога так же близко, как и первые? (Конечно же, все четверо просто вгрызались в Библию, а это значит гораздо больше, чем официальное богословское образование.) Если бы решающим фактором было безупречное знание библейской истории, то образованные богословы познали бы Бога лучше всех. Но это не так; можно удерживать в памяти самые правильные понятия, но так никогда и не вкусить сердцем того, что эти понятия обозначают. У простого верующего, читающего Библию, слушающего воскресные проповеди, исполненного Святым Духом, разовьется гораздо более глубокое познание своего Бога и Спасителя, чем у самого образованного человека, если тому достаточно собственной богословской безупречности. А причина в том, что первый, общаясь с Богом, просит помощи в практическом применении истины в своей жизни, а второй этого не делает.

Во-вторых, для познания Бога необходимо личное участие в отношениях с Ним – вовлечение в это общение разума, воли и чувств. Иначе полноценных личных взаимоотношений не получится. Чтобы узнать кого-то, нужно общаться с этим человеком, принимать близко к сердцу его интересы и заботы. Без этого взаимоотношения станут поверхностными. «Вкусите, и увидите, как благ Господь», – говорит псалмопевец (Пс. 33:9). «Вкусить» значит «попробовать» что-то, чтобы узнать вкус. Стоящая перед нами пища может аппетитно выглядеть, да и повар говорит, что это очень вкусное блюдо, но какое оно на самом деле, не узнаешь, пока не попробуешь его сам. Точно так же не узнаешь, каков человек на самом деле, пока не «вкусишь» его общения и дружбы. Друзья, так сказать, постоянно «вкушают» друг от друга – разговаривая как об отношении друг к другу (представьте себе влюбленную пару), так и об отношении ко всему, что их обоих интересует. Когда они вот так, словами и поступками, открывают друг другу свои сердца, каждый из них – либо к своей радости, либо к печали – «вкушает», каков его друг на самом деле. Они проникаются заботами и интересами друг друга и поэтому принимают в них личное и эмоциональное участие. Они сочувствуют друг другу, думают друг о друге. Это важный аспект обоюдного познания. То же самое можно сказать о христианском познании Бога, которое, как мы уже видели, само представляет собою дружеские взаимоотношения с Ним.

В наше время эмоциональная сторона познания Бога часто принижается из-за страха подтолкнуть людей к слезливому погружению в самих себя. Конечно, нет ничего более далекого от религии, чем поглощенность самим собой. И надо постоянно напоминать, что Бог существует не для нашего «успокоения», «удовлетворения», «счастья» или наших «религиозных переживаний», как будто это и есть самое интересное и важное в жизни. Необходимо также подчеркивать, что всякий, кто на основе «религиозных переживаний» «говорит: “я познал Его”, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1 Ин. 2:4; ср.: ст. 9, 11; 3:6,11; 4:20). Но не надо забывать все же, что познание Бога – это взаимоотношения, подразумевающие не только интеллект и волю, но и эмоциональность, иначе они не были бы близкими и личными взаимоотношениями. Верующий должен эмоционально переживать победы и превратности Божьего дела в мире – точно так же, как служащие при кабинете сэра Уинстона эмоционально переживали все победы и поражения в войне. Верующий радуется, когда Богу воздают честь и имя Его славится, – и переживает острейшую боль, видя, как над Ним насмехаются. Варнава, прибыв в Антиохию и «увидев благодать Божию, возрадовался» (Деян. 11:23); а псалмопевец писал: «Из глаз моих текут потоки вод оттого, что не хранят закона Твоего» (Пс. 118:136). Точно так же христианин чувствует стыд и боль, когда бывает обличен в грехе против своего Господа (посмотрите, например, Псалом 50 или Евангелие от Луки 22:61–62), и испытывает приливы радости, когда Бог доносит до его сознания славу вечной любви, которой Он возлюбил его (радуется «радостью неизреченною и преславною» – 1 Петра 1:8). В этом состоит аспект эмоциональных переживаний нашей дружбы с Богом. И если этот аспект человеку незнаком, то насколько бы верными ни были его мысли от Боге, он еще не знает того Бога, о Котором думает.

И в-третьих, познание Бога подразумевает благодать. В наших взаимоотношениях с Богом инициатива с начала до конца принадлежит Ему. И это понятно, ведь Бог неизмеримо выше нас, а мы в своем грехе утратили всякое право на Его благоволение. Мы не сами становимся Божьими друзьями; это Бог устанавливает с нами дружбу, позволяя нам узнать Себя, говоря нам о Своей любви. В Послании к Галатам Павел подчеркивает эту мысль о первоначальности благодати в познании Бога: «Ныне же, познавши Бога, или лучше, получивши познание от Бога…» (Гал. 4:9)[3]. В этой уточняющей фразе Апостол выказывает убежденность в том, что сначала пришла благодать и что она остается основой спасения принявших ее. Их познание Бога стало следствием того, что Бог познал их. Они познали Его верой потому, что сначала Он избрал и выделил их благодатью.

Слово «познать», употребляемое по отношению к Богу, говорит о всевышней благодати, указывает на то, что Бог первым возлюбил, избрал, искупил, призвал и сохраняет нас. Бог полностью знает нас, «насквозь нас видит», – и это тоже имеет в виду Апостол в 1 Кор. 13:12, подчеркивая контраст между нашим, несовершенным познанием Бога и Его совершенным познанием нас. Но основная мысль Павла не в этом. Главная мысль выявляется в отрывках, подобных следующим:

«И сказал Господь Моисею… ты приобрел благоволение в очах Моих, и Я знаю тебя по имени» (Исх. 33:17). «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя…» (Иер. 1:5). «Я есмь пастырь добрый, и знаю Моих, и Мои знают Меня… и жизнь Мою полагаю за овец. <…> Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною… и не погибнут вовек…» (Ин. 10:14–15, 27–28). Здесь Божье познание Его народа связано со всем Божьим замыслом спасения. Это познание подразумевает личную привязанность Бога, Его искупительное дело, верность заключенному завету и зоркое внимание к тем, кого Он познал. Другими словами, как мы и намекали раньше, оно подразумевает спасение, сейчас и навеки.

V

Итак, наиболее важно не то, что я знаю Бога, но нечто большее – то, что Он знает меня. Я начертан на Его ладони. Он никогда не забывает обо мне. Все мое познание Бога зависит от Его инициативы в познании меня. Я знаю Его, потому что Он первый узнал меня и продолжает меня познавать. Он знает меня как любящий друг и ни на минуту не выпускает меня из поля зрения, Его внимание не отвлекается ни на мгновение – а значит, Его забота обо мне никогда не ослабевает.

Потрясающая мысль! Какое невыразимое утешение – утешение не расслабляющее, а придающее силы, – приходит с пониманием того, что Бог всегда помнит тебя, любит и хранит для твоего блага. Какое невероятное облегчение испытываешь, осознавая, что Он любит тебя, несмотря на все самое худшее, что только есть в тебе, что никакое неприятное открытие не может вызвать у Него разочарования – как я сам часто разочаровываюсь в себе – и не может угасить Его желания благословлять меня. Конечно, мысль о том, что Ему известны все мои грязные стороны, которых не видят другие люди (и я рад этому!), и что Он видит во мне больше нечистоты, чем я вижу в себе сам, приносит с собой великое смирение. И я чувствую также великое желание любить Бога и поклоняться Ему, когда думаю о том, что по какой-то невообразимой причине Он хочет видеть меня Своим другом, хочет быть моим Другом, что Он отдал на смерть Своего Сына, чтобы осуществить этот замысел. Сейчас нам не понять этих мыслей, но даже упоминания о них достаточно, чтобы показать, насколько важно осознавать, что не только мы знаем Бога, но и Он знает нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Льюис Кл. Четыре вида любви. – The Four Loves. P. 128.

Вернуться

2

Пересмотренная нормативная версия Библии (ПНВ). – The Revised Standard Version of the Bible.

Вернуться

3

Англ. «будучи познанными Богом». – Прим. пер.

Вернуться