Оксана Самсонова
Мелодия мести со дна бездны

Автор сознательно не пропагандирует и не одобряет употребление алкоголя. Все связанные с этим сцены в книге являются художественным вымыслом и служат исключительно драматургическим целям. Помните, что реальное употребление алкоголя вредно для вашего здоровья.

Эйрин

Мое израненное тело то тянуло на дно, то подбрасывало на неумолимых волнах. Сознание то и дело норовило покинуть меня. Полная луна и миллиарды звезд то тускнели, расплываясь перед глазами, то ярко вспыхивали, ослепляя своим сиянием.

Очередная волна накрыла меня с головой, намереваясь безжалостно унести в самое сердце океана. Мне с трудом удалось сделать спасительный вдох. Однако он прервался кашлем, болезненно раздирающим горло и легкие, словно вместо воды я выплюнула горсть песка.

Душа и тело погрузились в бескрайнюю мрачную пустоту, наполненную болью и отчаянием. По поверхности океана разнесся мой истерический смех, сопровождаемый очередным мучительным кашлем. От режущей боли в горле и жгучего пламени в легких на миг мои глаза полностью застлала тьма, и я перестала улавливать даже слабое сияние небесных светил.

Я доверилась волнам и позволила им в очередной раз похитить мое сознание.

Из уютной тишины и тепла меня выдернули громкие мужские голоса, которые доносились с палубы корабля, стоявшего неподалеку в свете одинокой луны.

Я потеряла счет времени. Возможно, я была без сознания совсем недолго, а может, волны укачивали мое тело, погружая в небытие, уже несколько дней.

Первая попытка подплыть ближе к кораблю отозвалась невыносимой болью в окоченевших мышцах и приступом тошноты в моем изможденном теле. Мне потребовалось много времени и сил, чтобы заставить свои онемевшие пальцы крепко ухватиться за якорную цепь. Как только голоса затихли, я, собрав последние силы, забралась на палубу спасительного корабля и снова потеряла сознание.

– Алан! – рядом со мной раздался грубый мужской голос, казалось, он звучал откуда-то издалека, словно из-под воды. – Кто это?

– Не знаю, хозяин, – ответил Алан, не скрывая страха и волнения. – Она не из наших. Хозяин, она долго не протянет. Сейчас только начало весны, а девушка провела в ледяной воде очень долго. Вы только посмотрите на нее… – медленно протянул мужчина.

Я почувствовала на себе его взгляд, полный уверенности в том, что мои попытки выжить обречены.

– Раз долго не протянет, значит, толку от нее нет, нельзя будет даже продать, – голос хозяина корабля сочился недовольством. – Выбросите девчонку на корм морским рыбам!

Яркое солнце слепило глаза, и я с трудом смогла разглядеть хозяина корабля. Он был невысокого роста, с крысиными чертами лица, в огненно-рыжих волосах виднелось множество седых прядей.

Силы окончательно покинули меня, и в душе загорелась обида на все происходящее вокруг. Зародившаяся надежда на спасение была растоптана прямо перед моим носом. Наемники схватили меня под руки, но не успели скинуть с борта корабля, так как отвлеклись на слугу, бегущего к нам со стороны кормы. Молодой парень в панике размахивал руками и что-то громко кричал, но не успел произнести и слова связно, как упал к ногам своего хозяина без чувств.

Причиной его падения стал высокий темноволосый мужчина.

Незнакомец неспешно приближался к нам ровной и уверенной походкой, высоко подняв голову и широко расправив плечи. От него так и веяло силой и властью. Полы его черного плаща тяжело развивались на ветру, а глубокий капюшон, слегка откинутый назад, не скрывал привлекательного лица мужчины.

Наемники сразу забыли обо мне и бросили, словно мешок. Я ударилась о деревянную палубу, но ощущение боли притупилось. Мне казалось, что все это происходило не со мной, что больно было не мне. Я просто наблюдала за всем происходящим со стороны. Привалившись к стоящим рядом бочкам, краем глаза заметила, что вся моя одежда порвана и в крови. Пусть я не чувствовала боли, но осознавала, что потеряла и продолжала терять много крови. Инстинкт самосохранения пугал меня образами моего обескровленного тела, но сердце больше не сжималось от страха. В нем осталась лишь пустота, а в голове – полное принятие ситуации. Я слабо улыбнулась, не позволяя мрачным мыслям взять верх. Все, на что я была способна в тот момент, – это оставаться в сознании и наблюдать за происходящим. Наемники выстроились перед своим хозяином, закрывая его от незнакомца. Они дрожали всем телом и загораживали мне обзор.

– Тебя ведь столько раз предупреждали, Джодок, – от голоса незнакомца по телу пробежал холодок.

Джодок шумно задышал и стиснул зубы так сильно, что я услышала их скрежет.

– Я занимался и буду заниматься своим делом! Мы не на твоей территории! Ты не посмеешь… – не успел договорить Джодок, как незнакомец материализовал в руках длинный меч со множеством символов на лезвии, сияющих синевой.

– Убить его! – приказал Джодок дрожащим голосом, срывающимся на истерические нотки.

Наемники, осознав, с кем имеют дело, побросали свои мечи и бросились за борт. Джодок растерянно смотрел вслед своим «бесстрашным воинам», оттягивая воротник своего камзола. Он беспокойно осмотрелся по сторонам, и когда его взгляд упал на меня, его охватило безумие. Джодок выхватил кинжал и попытался приблизиться ко мне, но не успел сделать шаг, как упал к моим ногам.

– Оберон! – произнес мужчина, не сводя мрачного взгляда с неподвижного тела.

Все вокруг меня поплыло, тело стало тяжелым, веки налились свинцом, мешая разглядеть людей, которые по приказу незнакомца увели оглушенного Джодока. Последнее, что я увидела – это взгляд Властителя Восточной Долины. Он был задумчив, а его черные глаза казались бездонными. Жалел ли он меня, или не понимал, как следует поступить? Возможно, он хотел поступить так же, как Джодок… Я провалилась во тьму, не успев выбрать для себя наиболее подходящий вариант развития событий.

– Эй! Ты живая? Ты меня слышишь? Скажи хоть что-нибудь! – донесся до меня чей-то голос.

Мне хотелось закричать, чтобы меня оставили в покое, но я едва смогла заставить себя приоткрыть глаза.

– Наставница, она очнулась! – воскликнула рыжеволосая девушка, голубые глаза которой прожигали меня недовольным взглядом.

– Бренна, зачем так кричать? Она бы и так проснулась, ты своим криком кого угодно разбудишь! – раздался над кроватью женский голос с наигранным ворчанием.

– Ну сработало же. Ладно, я пойду, а ты проваливай, и поскорее, – бросила девушка последние слова в мой адрес и покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Комната и все ее содержимое продолжало кружиться перед глазами, но я постаралась сфокусироваться и недовольно сверлила взглядом дверь, через которую вышла разбудившая меня девушка.

– Не обращай на нее внимания. Она не со зла. Меня зовут Нела Берн. Я преподаю в Школе Боевых Искусств Запада, – спокойно начала объяснять женщина. – Тебя нашли недалеко от леса Киши. Как твое имя? Откуда ты? Как оказалась в лесу?

Головокружение немного утихло, и я смогла хорошо рассмотреть свою спасительницу. Это была приятная на вид женщина лет тридцати, невысокого роста, спортивного телосложения, с короткими прямыми волосами темно-русого цвета. Одета она была довольно непринужденно, в свободную рубашку и брюки. Обычно женщины так одевались, когда род их деятельности пересекался со сферой боевых искусств или иной мужской работой.

– Я… – на миг я замолчала, – Эйрин! Меня зовут Эйрин.

– Откуда ты?

Волна страха накрыла меня с головой, и, осознав, что больше ничего не помню, я снова замолчала, не в силах произнести и слова. От напряжения голова загудела с новой силой. Я старалась изо всех сил вспомнить хоть что-то. Но ничего. Лишь ощущала, как внутри просыпается странное чувство, что-то очень знакомое и родное.

Резкая боль в голове помешала моему слиянию со стихией.

«Не говори, молчи», – посторонний голос в голове слился с моими беспорядочными мыслями.

Я проснулась от собственного крика. Резкий свет больно ударил по глазам. Я попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, восстановить дыхание, забыть ночной кошмар и прийти в себя. Меня бил озноб, и я сильнее закуталась в пушистое одеяло. Воспоминания о пережитых кошмарах стремительно пронеслись перед глазами. Я зажмурилась и потрясла головой, чтобы прогнать страх. Открыв глаза, я огляделась, пытаясь понять, где оказалась.

В комнату через открытые настежь окна лился солнечный свет, наполняя ее теплом и уютом. Интерьер был сдержанным и лаконичным. В голубых и белых тонах были оформлены стены, кровать, небольшой шкаф и столик с зеркалом. В комнате было две двери. Одна из них – широкая, цвета слоновой кости, а вторая почти сливалась с голубыми стенами и была почти незаметна. На потолке сияла великолепная кованая люстра, украшенная цепочкой с камнями, которые переливались всеми цветами радуги при свете солнца.

Я попыталась встать, но резкая боль в висках и головокружение заставили меня снова сесть на кровать. Когда головокружение прошло, и тошнота отступила, я предприняла еще одну попытку встать. Первые шаги отдались болью в мышцах и ломотой в костях. Я осторожно размяла руки и ноги, пытаясь пробудить свое тело.

Открыв неприметную дверь, я увидела свое отражение в зеркале. На меня смотрело опухшее, бледное и измученное лицо с остаточными следами от былых ссадин. Мои каштановые волосы были похожи на скомканный пучок соломы. Я заставила себя отвести взгляд от этого жалкого зрелища и прошла в просторную ванную комнату. В самом ее центре в полу белоснежной плиткой была выложена небольшая ванна. Я подошла к огромным стеклянным дверям, которые заменяли окна и выходили на балкон. Однако выйти я так и не решилась. На небе не было ни облачка, и в огромном саду спокойно трудились слуги. Чтобы убедиться, что все происходящее реально, я ущипнула себя за руку. Из последних воспоминаний я поняла, что оказалась на территории Властителя Восточной Долины. От этой мысли по моему телу сначала пробежал холодок, но он быстро исчез, когда я снова увидела свое отражение в зеркале. Кем бы ни был Властитель Востока, он меня спас.

Мне хотелось смыть с себя липкий пот после ночного кошмара, но я стояла перед ванной в нерешительности. Вспомнила глаза Бренны, полные ненависти. Вспомнила, как сиял артефакт в ее руках. Как она безжалостно забрала у меня самое дорогое – мою силу – и заставила влачить жалкое существование. Я попыталась отогнать эти мысли и все же заставила себя раздеться. За моими жалкими попытками избавиться от тугой повязки на груди меня застала юная служанка.

– Доброе утро, госпожа. Хозяин велел помочь вам привести себя в порядок и проводить на завтрак, – монотонно проговорила девушка, окинув меня равнодушным взглядом.

Я почувствовала жуткое неудобство от такого приветствия, но от помощи не отказалась. Когда служанка коснулась повязок, я зажмурилась, ожидая неприятных ощущений. Но ничего не почувствовала. Я обернулась к зеркалу и увидела, что следы от плети уже покрылись рубцами.

После ванны служанка аккуратно и безболезненно заплела мои волосы в свободный колосок. Затем помогла мне одеться в черные приталенные брюки и свободную бежевую рубашку. Я с удивлением прикоснулась к прохладной, нежной ткани, не сразу поверив, что вся она была из шелка.

Мы прошли по широким коридорам с огромными окнами от пола до потолка, благодаря которым можно было увидеть сад, утопающий в молодой зелени. Вдоль всего коридора витал нежный аромат весенних цветов, а щебетание птиц создавало атмосферу спокойствия и радости. Служанка уверенно провела меня по широкой лестнице на верхний этаж, по моим подсчетам – на третий. Когда мы поднялись и оказались у массивных дубовых двухстворчатых дверей, девушка попросила меня пройти внутрь, а сама поспешно удалилась. Сделав глубокий вдох и выдох, я потянула на себя прохладное кованое кольцо. Я ступила на личную территорию хозяина поместья, которому очень нравилась мрачная атмосфера в интерьере. Зал постностью был отделан мрамором темно-коричневого и черного оттенков, как и весь коридор на третьем этаже, как я успела заметить. В центре зала стоял большой стол из темного дуба с красивыми резными ножками, стулья с высокими спинками и резными подлокотниками. Высокий потолок украшала большая кованая люстра, а вдоль стен стояли напольные светильники. У левой стены находился большой камин, а напротив него – массивные стрельчатые окна.

– Вы так и будете стоять там? – раздался голос Хозяина Востока за стеклянными дверями, ведущими на открытую террасу. Отвлекшись от чашки чая, он взглянул на меня своими темными глазами и кивком головы указал на стул напротив.

На столе красовался завтрак: обжаренный до золотистой корочки бекон, глазунья, обжаренные помидоры и грибы, а также белый хлеб, обжаренный с двух сторон. От одного вида этого завтрака у меня потекли слюнки. На мгновение я отвлеклась от аппетитных ароматов и посмотрела на Властителя. Он продолжал выжидающе смотреть на меня. Под его взглядом кусок в горло не лез. Поэтому я начала разглядывать его в ответ, вместо того чтобы продолжать любоваться красотой подачи завтрака. Хозяин Востока был одет довольно просто, но со вкусом. Черные шелковые брюки, рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Его иссиня-черные волосы были распущены и достигали длины примерно до лопаток. Глаза были черными, как сама ночь.

– Я должна поблагодарить вас за спасение, – начала я, понимая, что мы могли просидеть, глядя друг на друга, все утро.

– Ты знаешь, кто я, – уверенно заявил мужчина, не давая мне договорить.

Я съежилась под его пристальным взглядом и прохладным утренним ветерком. К нашему столику подошла служанка. Я задумчиво следила за тем, как она аккуратно наливает ароматный чай в белоснежную чашку. В это время я пыталась понять, что именно от меня хотел услышать Властитель. Но прежде чем продолжить разговор, я заметила рядом со своими приборами золотую сережку-протяжку с ярким синим камнем.

– Постойте, – я обратилась к служанке.

– Да, госпожа, – девушка робко посмотрела на меня.

– Это, наверное, ваша сережка? – спросила я, указывая на украшение, которое, как я предположила, она могла обронить, когда наливала чай.

– Нет, госпожа, – ответила девушка, а затем поклонилась и ушла.

– Простите, – я продолжила, обратившись к хозяину поместья, – Вы Властитель Восточной Долины, Данте Тиге.

Я слышала о нем много разных историй. Говорили, что он лично тренирует своих воинов, беспощаден и коварен. Он силой отобрал власть у своего дяди. Люди боялись говорить о том, как жестоко он обращался с пленниками и врагами. И при этом именно Восточная Долина долгие годы оставалась лидером среди всех долин по уровню экономики и качеству жизни. Ходили слухи, что все его земли очищены от стихийников.

– Кто ты такая, откуда и как оказалась на корабле этого грабителя, работорговца и кладоискателя? – взгляд мужчины после моих слов стал еще мрачнее, а голос лишился каких-либо эмоций, от чего мне стало не по себе, и по спине пробежал знакомый холодок.

– Меня зовут Эйрин, и у меня нет фамилии. На корабль, на котором я плыла, напали, и мне пришлось прыгнуть за борт. Потом я оказалась на корабле того работорговца, которого вы поймали. Я не имею к нему никакого отношения, мы тогда увиделись впервые. Я очень благодарна вам за помощь. Как я могу отблагодарить вас?

– Я потратил на твое лечение и содержание довольно крупную сумму, но это не… – после долгого молчания произнес мужчина.

– Если позволите, я останусь в поместье и отработаю те деньги, которые вы потратили на меня. Могу ли я найти работу хотя бы на кухне? – я взволнованно перебила его, опасаясь, что он потребует немедленной расплаты или выставит меня за ворота.

– На кухне всегда найдется место для свободных рук, – хозяин поместья не сразу ответил мне, с недоверием всматриваясь в мое лицо.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула я, радуясь возможности остаться в поместье.

Пусть Хозяин Востока был холоден и мне было непонятно, что у него на уме, но в поместье Востока я хотя бы чувствовала себя в безопасности.

– Можно задать вопрос? – спросила я. Мужчина кивнул, и я продолжила: – Сколько времени я находилась без сознания?

– Неделю. Доедай и отправляйся в западное крыло поместья, кухня на первом этаже, – Властитель Восточной Долины бросил салфетку на стол, поднялся, заставив ножки стула неприятно заскрипеть по мрамору, и покинул террасу, так и не допив чай.

Только оставшись одна, я смогла немного расслабиться. Откинувшись на спинку стула, я наслаждалась видом. Из окна моей комнаты видна была лишь небольшая часть сада, а с террасы открывался прекрасный вид на большую часть территории поместья. Большую часть сада занимали разнообразные растения: хвойные деревья, кустарники, среди которых уже цвела сирень, кусты с еще не распустившимися розами и пионами, а также множество других растений, названия которых я, к своему стыду, не знала. По всему саду были выложены дорожки из темно-серого кирпича, ведущие к лабиринту из живой изгороди. В разных частях сада были установлены скамейки и беседки, увитые плющом и практически сливающиеся с садом. Поодаль виднелись еще два здания, похожие на казармы. Все поместье было окружено каменной стеной, на которой постоянно дежурила стража.

От созерцания поместья меня отвлек вид маленькой птички с ярко-красным оперением. Она опустилась на перила террасы и маленькими скачками приблизилась ко мне. Птица с интересом рассматривала содержимое столика. Отломив небольшой кусочек хлеба, я медленно подошла к перилам, стараясь не спугнуть птичку. Но та, увидев угощение, быстро приблизилась и без страха приняла его из моих рук, как домашний питомец от своего хозяина. Наблюдая за тем, как маленькая и беспомощная птичка спокойно и неспешно поедает хлеб, я не могла не надеяться, что и мне удастся так же спокойно провести здесь какое-то время.

Если бы не те убийцы, которые напали на школу, мне не пришлось бы использовать технику Аима. Но у меня не было выбора. В противном случае погибли бы мои ученики. В результате моя стихийная магия оказалась заблокирована. Я не знала, как освободиться, но была уверена, что это не закончится для меня хорошо. Магия будет накапливаться, и тогда она просто уничтожит меня изнутри, разорвет на мелкие кусочки.

В поместье Востока меня не знали. Я надеялась, что никто не причинит мне вреда раньше, чем я сама это сделаю. Я надеялась, что на территории Восточной Долины меня не тронут люди Южной Долины. Я боялась, что кто-то может догадаться о том, что я обладаю стихийной магией. Хотя, благодаря Бренне, никто и не должен был об этом узнать. Лишь это не давало мне сойти с ума.

Я не заблудилась в поместье благодаря аромату свежего хлеба и жареного мяса. Вскоре я нашла просторную и светлую кухню, где три приветливые похожие друг на друга женщины средних лет – Линда, Мира и Дана – хлопотали вокруг длинного стола, уставленного овощами и кастрюлями. Позже я узнала, что они родные сестры.

Мне поручили чистить и нарезать овощи, а также мыть кастрюли. В процессе готовки кухарки часто пели, напоминая о моей любви к музыке, и я тихо им подпевала. Мы быстро нашли общий язык. На их вопросы я отвечала кратко, зато прекрасно играла роль слушателя, которого так не хватало кухаркам, продолжавшим щебетать без остановки. Женщины сочувственно качали головой, когда я рассказывала о том, что росла в приюте и у меня нет семьи. Они теряли дар речи, когда я рассказывала о нападении разбойников. Но как только речь зашла о том, что меня спас хозяин поместья, кухарки расцвели на глазах.

– Он такой у нас душка. Просто словами не передать, – восторженно вздыхая, произнесла Дана, продолжая замешивать тесто для будущих пирогов.

– А какой он мужчина: красавец, сильный, – с придыханием добавила Линда, помешивая ароматный куриный суп.

Я лишь улыбнулась в ответ на их слова. Об их хозяине у меня сложилось впечатление, что он хваткий, сильный и очень привлекательный мужчина. Но вот сказать, что он душка – не рискнула бы.

– Если бы он только спал по ночам! – печально сказала Мира, доставая из печи горячие пироги. – В последнее время я часто вижу, как он гуляет по саду поздней ночью.

– А что с ним случилось? – спросила я. Мне нужно было узнать больше об этом месте и его обитателях, ведь я не знала, сколько времени мне понадобится, чтобы найти способ избавиться от артефакта или пока он не уничтожит меня.

– Мы не знаем причины, – ответила Дана. – Знаем только, что он не спит. Мы пробовали разные способы, давали ему снотворное, но ничего не помогает.

– Возможно, у него такой режим. А может быть, ему просто не нравится много спать? – высказала свое предположение.

– Нет, это ненормально, – глаза Миры сердито засверкали. – Нужно отдыхать, а не бродить ночами по саду.

Через пару дней моего дежурства на кухне женщины начали обсуждать тему захвата Данте Тиге власти в Восточной Долине. Мне и так было известно об этом, но я услышала и кое-что новое. Оказалось, что Данте Тиге – троюродный племянник бывшего Властителя Восточной Долины Вогана Догерти. По слухам, Данте и вся его семья таинственно исчезли. На самом же деле они были убиты, а Данте чудом удалось выжить. Вернувшись, он отомстил своему дяде, отобрав у него все.

Я представила, что чувствовал Данте, через что ему пришлось пройти, и мне стало страшно. Наверняка боль прошлого так и не отпустила его. Но, несмотря на все пережитое, он дарил заботу и любовь своему народу. Ведь не зря кухарки с таким восхищением и трепетом говорили о своем хозяине. Также я узнала, что у Властителя Тиге есть правая рука.

– Оберон очень приветливый юноша, но все равно какой-то странный. Сразу, как появился в поместье, стал руководить всей стражей в городах и селах, воинами на границе и даже наемниками для личной охраны и поручений хозяина, – обеспокоенно произнесла Дана, заканчивая отмывать кастрюли.

– Наставница, я не могу! У меня не хватает сил в руках, но я стараюсь, – произнесла одна из учениц моей группы, бросив палку на землю.

– Сможешь, Айрис. Пусть не сразу, но сможешь. Не сдавайся. Подними палку и продолжай бить манекен! – ответила я строго.

Айрис лишь тоскливо простонала в ответ, но подняла палку и продолжила тренировку. Остальные десять учеников также усердно били палками манекен, набитый песком. Я проходила мимо каждого ученика, комментируя и корректируя их действия. Тренировка проходила на заднем дворе школы, и я не сразу услышала шум, исходящий со стороны центральных ворот.

– Нападение! – в ужасе вскрикнула Иделла, несясь к нам со всех ног. Она споткнулась, я едва успела ее подхватить. Все ее тело дрожало, а одежда была заляпана кровью. Я с облегчением выдохнула, удостоверившись, что кровь не ее.

– Всем встать на колени! Живо! – проорал один из убийц. Нас окружили люди в черном. Их лица были закрыты, а кровавые мечи обнажены.

– Медленно садитесь на землю… Не дергайтесь, – я приказала ученикам, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и не напугал их еще больше.

– Наставница… они убили стражу? – робко прошептала Айрис, тихо плача, стоя на коленях позади меня вместе с остальными.

Несколько человек забежали в здания школы, и мы услышали грохот мебели.

– Эй ты! На колени! – один из убийц обратился ко мне.

Я не обращала внимания на их слова. Я наблюдала за тем, как люди в черном, обыскавшие наши классы и спальни, вернулись и качали головами в отрицании. Я встретилась с ними взглядом, их глаза были полны жестокости и злобы. Они не нашли то, что искали, и были готовы выместить свою злобу на нас. Я медленно закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Сделала глубокий вдох и выдох. Я ощутила каждую капельку воды вокруг себя и кровь, текущую по венам людей в черном. Я зацепилась за эти ниточки и сжала кулаки, почувствовав резкий тошнотворный запах. Открыв глаза, я увидела меч одного из убийц, зависший в сантиметре от моей шеи. Я увидела неподдельный ужас в его глазах, такой же, как и в глазах остальных убийц, которые стояли передо мной и видели, как изменился цвет моих глаз. Незваные гости начали корчиться, задыхаться и хвататься за горло. Их тела начали принимать неестественные позы, и в воздухе раздался хруст костей. Вскоре убийцы упали и затихли.

Ученики в ужасе переглянулись.

– Что это было? – спрашивали они друг друга. – Они не встанут? Что произошло?

Шум среди учеников не стихал.

– Не бойтесь, они не встанут, – я попыталась успокоить их. – Не знаю, что произошло, но старшие скоро вернутся и все выяснят.

Я увела учеников в разгромленные комнаты подальше от тел. Мне с трудом удалось сдержать волнение и страх, которые грозили захлестнуть меня. Тело била мелкая дрожь, в голове было пусто и туманно, а боль в мышцах тянулась по всему телу. Я дышала глубоко и медленно, чтобы хоть немного прийти в себя и успокоиться.

Через полчаса прибежали наставники и старшие ученики вместе с одним из стражников. Наставница начала расспрашивать меня о случившемся. Я ответила только то, что убийцы ворвались на задний двор через центральные ворота, а затем упали замертво.

– Все произошло так быстро. Кому понадобилось нападать на нас?

Она качала головой, не зная, что мне ответить. Увидев, что я еле стою на ногах, отправила меня отдыхать, а сама присоединилась к остальным наставникам, которые обсуждали случившееся.

Собрав немного вещей и все свои деньги, я присела на пол рядом с кроватью и стала ждать ночи, чтобы незаметно покинуть школу. Я надеялась, что учителя не сразу поймут, как погибли убийцы. За семь лет, проведенных в этих стенах, я накопила достаточно, чтобы купить домик у моря или даже открыть небольшую школу. Но теперь мне нужно было начинать все заново. Остаток жизни мне предстояло провести в бегах. От этих тяжелых мыслей и усталости я провалилась в сон. Проснулась от шарканья ног по деревянному полу. В темной комнате передо мной на корточки присела Бренна. Мы не виделись с самого выпуска. В ее руках я заметила какой-то камень.

– Как ты?.. – не успела я договорить, как она ударила меня этим камнем в грудь.

Меня снова разбудила резкая боль в груди и собственный крик. Я с трудом выбралась из липкого кошмара. Тяжело дыша, я на негнущихся ногах подошла к столику, на котором стоял графин с водой. Наполнила стакан и попыталась поднести его к пересохшим губам, не расплескав воду из-за крупной дрожи, которая сотрясала все мое тело. Мое сердце гулко стучало в висках, а кровь словно раскаленная лава текла по венам. Прохладная вода едва ли смогла хоть немного остудить ее. Уже двадцать дней я работала в поместье, и каждую ночь меня преследовали воспоминания, от которых я просыпалась в холодном поту. С Властителем Тиге я больше не встречалась. Я добросовестно выполняла свою работу на кухне, а после изучала поместье.

Пусть я уже успела восхититься внешней красотой южной части сада из окна, но те чувства, которые я испытала, прогуливаясь по аккуратным серым тропинкам среди живой изгороди и цветущих кустарников, вдыхая запах хвои, не передать словами. Огромные стволы деревьев уходили ввысь, а шелковистая изумрудно-зеленая трава манила скинуть ботинки и пробежаться по ней босиком.

Сад с северной стороны встретил меня множеством кустарников и невысоких деревьев. Но самое примечательное – это большое озеро в окружении пеннисетума с изящными ярко-зелеными узкими листьями. По сердцу пробежала тень боли и холода, тревоги и непринятия. Я не рискнула подойти близко к озеру, остановившись от него на приличном расстоянии. Я больше не чувствовала ее, не чувствовала зов стихии, ее манящий, теплый и такой родной голос. Чувство одиночества ударило по мне с новой силой, заставляя щипать глаза от непрошенных слез. Не желая задерживаться надолго, я еще раз окинула взглядом зеркальную гладь озера и вернулась в дом.

Массивные двустворчатые двери центрального входа с южной стороны были гостеприимно распахнуты в течение дня. Они вели в просторную прихожую, отделанную белоснежным мрамором. У меня мелькнула мысль, что эта прихожая могла бы служить не только передней, но и гостиной во время приемов. Огромные стеклянные двери, занавешенные легким полупрозрачным тюлем, выходили прямо на залитый солнцем газон северной части сада. В течение всего дня солнечные лучи весело играли с прозрачными камнями, свисающими с кованой люстры. Эта люстра была копией той, что висела у меня в комнате, только в четыре раза больше. С левой стороны, под гигантской лестницей, отделанной белоснежным мрамором и коваными перилами, находилась неприметная дверь, ведущая на кухню. С правой стороны была дверь, ведущая в комнаты для слуг. Под кухней располагались погреба с запасами еды и вина.

На втором этаже находились комнаты для гостей и обеденный зал в том же стиле, что и прихожая. На каждом этаже службу несли не менее пяти стражников.

Мне было очень интересно увидеть третий этаж, который так сильно отличался от всех остальных помещений поместья. Я попыталась туда пройти, но меня остановил один из слуг. Он рассказал, что только несколько слуг имеют доступ в обеденный зал на третьем этаже. А в западное крыло, где находятся спальни и библиотека, слуг пускают только по приглашению самого хозяина. Услышав о библиотеке, мое сердце забилось чаще. Я подумала, что там смогу найти информацию об артефактах, ведь владелец поместья – полукровка. Но моя надежда быстро угасла, и я поняла, что нужно действовать более расчетливо. Одним из законных способ попасть в библиотеку было получить приглашение от ее владельца, но это казалось мне невозможным. Был еще один вариант – стать слугой или доверенным лицом, которым разрешено подниматься на третий этаж. Однако у меня не было столько времени. Меня все чаще бросало то в жар, то в холод. Запертая магия проявляла недовольство, требуя немедленного освобождения. Пару раз я едва не потеряла сознание на кухне. Хорошо, что никто этого не видел. Поэтому я решила попытать счастья и проникнуть в библиотеку тайком, как только появится такая возможность.

Проснувшись ночью от очередного кошмара, я не видела смысла возвращаться ко сну. Накинув теплый плед поверх шелковой рубашки и штанов, я надела ботинки и отправилась в сад. Спустившись в переднюю, я вышла в сад через стеклянные двери. Весенний воздух касался моих раскрасневшихся щек, даря спасительную прохладу. С наступлением ночи сад погрузился в сон. Дорожки освещали множество ярких огоньков. Я бы продолжила стоять у порога, но мое внимание привлек звук из самой северной части сада. Следуя за красивой, но грустной мелодией, я вышла к озеру и заметила одинокую фигуру хозяина поместья, играющего на скрипке при свете луны на фоне кустов пеннисетума, наклоненных ветром к зеркальной глади озера. Я остановилась в тени деревьев, чтобы насладиться завораживающей музыкой и видом, но хозяин поместья резко оборвал мелодию и обернулся.

– Кто здесь? – голос Властителя Востока прозвучал подобно раскату грома в саду.

– Это я… Эйрин, – ответила я сдавленно, выходя из тени. Я старалась скрыть свое волнение и отогнать внезапно нахлынувшее чувство дежавю. Кровь гулко стучала в висках, а от страха сдавливало горло.

– Не ожидал встретить здесь кого-либо в такое время, – мгновенно изменившимся голосом произнес хозяин поместья. Его тон стал менее сердитым и даже чуть приветливым. – Не спится?

– Как и вам, – ответила я, облегченно выдыхая. Я была рада, что он не сильно разозлился за то, что я его прервала.

Я подошла чуть ближе к Властителю, скользя взглядом по его широким плечам, полурасстегнутой на груди белой рубашке, тонким штанам, которые явно не спасали от прохладного ветра, и босым ногам. От этой картины у меня одновременно пробежали мурашки по коже и ударил озноб.

– У вас очень красивый сад, – произнесла я искренне, плотнее укутываясь в плед. – Все в поместье восхищаются вашей игрой на скрипке. Я и не надеялась, что мне так повезет и я смогу насладиться ею лично. – Я старалась всеми силами не упустить его благодушное состояние и задобрить его комплиментами.

– Спасибо. Как тебе работа на кухне? – издевательски произнес мужчина, сверкнув глазами. Наконец-то в его голосе появилась хоть какая-то краска, помимо холода. Пусть и сарказм. В ответ на мое молчание хозяин поместья слегка кивнул и улыбнулся. – Что же вас заставило покинуть теплую постель в такой прохладный вечер?

– Кошмары, – ответила я честно, не видя смысла придумывать оправдания вроде «мне захотелось прогуляться по ночному саду». – А вас?

– Мысли о делах не дают мне уснуть, – ответил Властитель, приглашая меня продолжить прогулку вдоль берега.

Мужчина зашел в воду по щиколотку и пошел вдоль берега, продолжая пристально смотреть на меня. Я не понимала, чего он хочет. Возможно, он хотел, чтобы я замерзла вместе с ним. Я проигнорировала его взгляд и постаралась держаться от воды на безопасном расстоянии, чтобы не упасть в обморок перед Хозяином Востока.

Наконец, я прервала молчание и решила задать вопрос, даже не надеясь на ответ:

– Мне всегда было интересно, как Властителям Долин удается содержать такие огромные поместья. Я могу понять остальных Властителей с их высокими налогами, но вы… Как вам удается содержать свое поместье?

– Плантации виноградников, производство шелка и ароматических масел, которые закупают парфюмеры со всего континента, а также разработка мраморных карьеров, – не задумываясь, ответил Властитель Восточной Долины. В его глазах заискрились огоньки гордости. – Именно на эти деньги содержится поместье. Налоги, собранные с народа Восточной Долины, идут исключительно на содержание воинов, охраняющих границы, и стражников, патрулирующих города и села. Стражников, которые служат здесь, я содержу сам, как и своих наемников, – спокойно продолжал рассказывать Властитель Восточной Долины, приближаясь ко мне.

Это была наша третья встреча с хозяином поместья. Первая – на корабле, где он смотрел на меня холодным и выжидающим взглядом. Вторая – на террасе за завтраком, когда он проявил доброту, позволив мне остаться, но оставался таким же холодным, даже недовольным. И вот теперь, после долгого перерыва, он открыто беседовал со мной. В его взгляде проскальзывали льдинки, но он был приветлив, и на его лице даже мелькала слабая улыбка. Такая перемена заставила меня смутиться, но я постаралась скрыть смущение, вспоминая, с каким восхищением кухарки говорили о своем хозяине. Он действительно был добр ко всем своим людям, и я тоже входила в их число. От этой мысли мне стало тепло, но сердце кольнуло чувство стыда от моих грязных намерений ослабить его бдительность и проникнуть в библиотеку, где, возможно, находятся важные документы. Мысли о том, что меня ждет, если застукают, вызвали холодный липкий пот на моих ладонях. Я отвлеклась от своих мрачных мыслей и задала вопрос, который мучил меня не одну ночь.

– Почему вы спасли меня в тот день и разместили на втором этаже? Ведь это не комнаты для слуг. Может быть, вы просто забыли?

– Нет, я помню, – спокойно ответил Властитель.

Я была сбита с толку его быстрым и уверенным ответом. Слухи действительно быстро распространялись среди слуг. Кроме кухарок, со мной никто не общался. Слуги избегали меня. Я слышала, как они шепчутся у меня за спиной. В основном все считали, что я любовница Данте. Никто не знал, кто я и откуда появилась, но я живу в комнате для гостей и получаю разнообразные вещи. При этом они не замечали, что я работаю на кухне. Хотя слухи были последним, о чем я переживала, мне все равно было немного неприятно. Я хотела бы получить какие-нибудь объяснения. И наличие в моем шкафу только одежды из шелка, даже если учесть, что у Властителя Востока есть целое предприятие по его производству, а также ответ служанки «не положено» на мою просьбу принести одежду из другой ткани, как у остальных работников, сильно смущали меня.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – произнес Данте. – Почему тебя мучают кошмары?

– Нападение разбойников, видимо, очень сильно повлияло на мое сознание, и теперь неприятные события преследуют меня даже во сне, – я торопливо ответила и перевела взгляд на гладь озера, давая понять, что не хочу говорить об этом.

После минутного молчания Данте загадочно улыбнулся.

– Тебя смущают слухи?

– А вас нет?

– Меня все устраивает, – с самым невинным видом ответил Хозяин Востока, пожимая плечами.

Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, мне хотелось одарить его наглую физиономию пощечиной, а с другой… Мне было все равно.

– Ты мне напомнила кое-кого. Так что не обольщайся, – продолжил Данте. – А слухи мне на руку, охотниц поубавилось немного.

Видимо, он принял мое молчание за процесс обдумывания дальнейшего продвижения своего статуса в его поместье.

– Ну, а чтобы подкрепить слухи, завтра отправляйся в конюшню и поработай там пару дней. Я надеюсь, тебе не сложно подыграть мне в благодарность за спасенную жизнь?

Его теплый взгляд и улыбка заставили меня замереть, я даже перестала дышать. Все из-за глубокого чувства дежавю, которое было таким болезненным, что у меня задрожали колени. Я хотела ухватиться за эту ниточку воспоминаний, но как только я попыталась это сделать, она исчезала без следа.

– Конечно, но… – проговорила я, наконец придя в себя и отбросив нахлынувшие чувства.

– Вот и замечательно. Доброй ночи, Эйрин, – сказал Данте и ушел, не дав мне договорить.

Я смотрела вслед удаляющемуся Властителю Востока и не понимала, как работа в конюшне могла подтвердить мой статус его дамы. Постояв у озера еще пару минут, я обдумывала слова Данте, но так и не смогла найти логичного объяснения. Я вернулась в комнату и очень быстро провалилась в сон под аккомпанемент мелодии скрипки, которая крутилась у меня в голове.

Ранним утром я раздвинула тяжелые шторы, впуская в комнату солнечный свет, и позволила себе насладиться теплыми лучами весеннего солнца. Это был первый день, когда я почувствовала себя живой. Забытое чувство волнения, бегущее по венам, заставляло мое сердце бешено колотиться. Я затаила дыхание в ожидании того, что принесет новый день. Было неважно, связано ли это с тем, что я наконец-то выспалась, или с вчерашней встречей, которая оставила после себя немало вопросов. Главное, что мне очень нравилось то, как я себя чувствовала. Я постаралась максимально отгородиться от негативных мыслей.

Первым делом я приняла теплую ванну, добавив пару капель эфирного масла мяты. Затем я осмотрела свой шкаф в поисках подходящей одежды для работы в конюшне. В шкафу было полно длинных юбок, вечерних и повседневных платьев, рубашек самых разных пастельных оттенков, корсетов, камзолов с изящной тонкой вышивкой, а также множество брюк и обуви. Но не было ни одной вещи, которую можно было бы надеть в конюшню для работы.

Укутавшись в банное полотенце, я осторожно выглянула в коридор в надежде увидеть кого-нибудь из слуг и попросить другую одежду. Но коридор был пуст. Я ждала минуту, две, пять, но никто так и не появился. В итоге я отказалась от этой идеи, ведь после того, как все начали перешептываться у меня за спиной, желание общаться со слугами у меня пропало.

Натянув черный свитер, привычные брюки и высокие ботинки, я подошла к столику с зеркалом и привела в порядок волосы, собрав их в высокий хвост. С восхищением посмотрев на себя в зеркало, я заметила, что все ссадины исчезли, черные круги под глазами покинули мое лицо, а на щеках появился свежий румянец.

Прежде чем отправиться в конюшню, я заглянула на кухню, чтобы позавтракать и рассказать кухаркам о новом задании Властителя. Женщины расстроились, признавшись, что уже привыкли к моему обществу, и попросили меня заглядывать к ним почаще.

Аромат цветущих весенних цветов и блеск утренней росы на их лепестках сопровождали меня в пути от дома до тренировочной площадки. Она была окружена зданиями казарм, и по ней сновали новобранцы.

Мой взгляд привлекли массивные железные ворота и высокие каменные стены, окружавшие все поместье. Перед глазами возникла картина: Властитель Тиге с горящей яростью в глазах и армией прорывается сквозь эти ворота, чтобы отомстить за свою семью. Хотя, возможно, ему и не пришлось прорываться. Ворота могли отвориться, и все могли покорно опуститься перед ним на колени. Неизвестно точно, как развивались события в тот вечер. История обросла фантазией рассказчиков. Многие работники поместья сменились, и только единицы могут поведать реальную историю.

Отгоняя нахлынувший интерес, я повернула в сторону одноэтажного здания. Пройдя через открытые ворота, я оказалась в чистом и светлом помещении. В воздухе перемешались запахи опилок, кожаной амуниции и лошадей. Минутку я стояла у входа и наслаждалась всей обстановкой и запахами. Длинное помещение освещалось люстрами на потолке. Деревянная отделка, аромат жженой карамели и никакого намека на свойственный неприятный запах животных. Я сразу вспомнила конюшню в школе. За лошадьми там тоже ухаживали, но я никогда не чувствовала и не видела, чтобы было настолько чисто. Все равно время от времени в конюшне появлялись ароматы навоза и пота лошадей.

Мое состояние восторга нарушил выходящий мне навстречу конюх – крепкий мужичок средних лет, что-то ворчавший себе под нос. Грубо всучив мне ведро и щетки, он велел идти приводить в порядок лошадей. За ним, как по пятам, следовал молоденький парень – по-видимому, его помощник.

Все стойла в конюшне были заняты лошадьми разных пород. Особенно много было лошадей восточного типа. Каждый конь был прекрасен, но вместо восхищения я испытала тревогу. Меня мучило тяжелое чувство вины за то, что я обрекла на гибель вороного коня. Эти мысли пробуждали темные воспоминания.

Я вывела первую лошадь через задние ворота на небольшое поле для тренировки, огороженное невысоким забором. Там я аккуратно начала водить щеткой по голове лошади, затем плавно перешла к шее и плечам. От работы меня отвлек ворчливый голос конюха.

– Что за глупости снова в твоей голове? Не занимайся ерундой! Твое место здесь, иди работай! – сказал он юноше, который медленно вел коня, неся в другой руке ведро с водой и щетку.

– Все равно получится, – тихо пробубнил себе под нос парень.

Внешне он выглядел на семнадцать лет, но, возможно, возраст добавляло крупное телосложение, высокий рост и серьезные черты лица. Парень обратил на меня внимание и на несколько секунд задержал взгляд. Его брови нависали над глазами, он явно о чем-то усердно думал, но вскоре вернулся к работе, так ничего и не сказав.

Довольно быстро я перешла к чистке правой стороны коня и, понимая, что вскоре буду мыть его, вспомнила, что конюх не объяснил мне, где набрать воды.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Борво, – сухо ответил парень, не отвлекаясь от работы.

– Очень приятно, меня…

– Эйрин, знаю.

– А…

Не успела я что-либо сказать, как юноша резко схватил мое ведро и куда-то ушел. Спустя пару минут у меня было полное ведро воды.

– Спасибо. Как ты?..

– Это логичный вопрос. Скоро вам нужно будет мыть коня, а воды нет, – ответил парень с ноткой раздражения и вернулся к своему коню.

Мне не понравился его грубый тон, но я решила промолчать и продолжить работу. У парня явно был плохой день.

Я закончила с чисткой и начала намыливать коня, все чаще замечая косые взгляды Борво.

– В чем дело? Спрашивай, если хочешь что-то спросить, но не надо так на меня смотреть.

– Вы же близки с хозяином, – задал парень вопрос прямо в лоб.

Я не ожидала такого вопроса и замешкалась с ответом.

– С чего ты взял? Нет, конечно.

– Это был не вопрос. Простите меня за мою прямоту, но я не умею ходить вокруг да около. Я хочу попасть на службу к Властителю, но я не проходил обучение в боевой школе. У меня нет основ, я лишь со стороны наблюдал за тренировками ребят.

– А чего ты хочешь от меня?

– Поговорите с хозяином! Я очень хочу ему служить!

От переполнявших парня эмоций он слегка повысил голос, и его конь начал беспокойно топтаться на месте. Борво, заметив это, нервно оглянулся на ворота конюшни, ожидая, что оттуда выбежит конюх и снова начнет его ругать.

– А почему ты хочешь служить ему? Он может отправить тебя на границу…

– Да хоть на край света! Он хорошо относится к своим людям, лучше, чем отец к сыну.

– Твой отец – конюх? Кстати, как его зовут, он ведь даже не представился.

– Агро Бир. Да, он мой отец. Так вы поговорите с хозяином?

Я посмотрел на юношу, пытаясь найти хоть какое-то сходство с его отцом. Юноша был на голову выше отца и в два раза шире в плечах, но взгляд у него был такой же упрямый. Это единственное, что было общего у них.

– Я не могу тебе ничего обещать. Ты ошибаешься насчет моего положения в поместье, как и остальные. Для начала расскажи мне, как вообще проходит отбор?

– Сначала боевая школа, где ты получаешь начальное образование и обучаешься боевым искусствам. Потом отбор в группу новобранцев, где ты обучаешься три месяца. Затем распределяют. Ты можешь служить в поместье, патрулировать города и села, или тебя отправят на границу. Но если повезет, то ты сможешь войти в состав наемников Властителя.

Ближе к вечеру, отмыв несколько десятков лошадей, я услышала взволнованный храп. Он доносился от одного из закрытых стойл. Я услышала, как конь пытался вырваться, ударяя копытами по деннику. Однако, когда я подошла ближе, сын конюха меня остановил.

– Конь буйный, – сказал Борво, который справился со своими лошадьми раньше меня и уже подметал пол. – Новенький. Говорят, хозяин нашел его в океане. Он собрал много врачей, чтобы поставить его на ноги. Я видел его мельком – красивый.

– Как он выглядит? – спросила я. И тут же одернула себя, понимая, насколько глупы и нелепы мои надежды.

– Вороной, крупный. Явно не восточной породы. Возможно, западной, но я не уверен, потому что знаю о них только по рассказам отца, – ответил Борво.

Я лишь кивнула в ответ и, отдав Борво инвентарь, вернулась к себе, борясь с желанием немедленно заглянуть в закрытое стойло.

– Просыпайся! – раздался гнусавый голос стражника, и меня окатили ледяной водой. Я оказалась прикована цепями к стене темной камеры. Мои руки горели от кандалов, врезавшихся в кожу. Я попыталась подняться, но ноги не слушались меня, колени больно бились о каменный пол, а руки и спину пронзала резкая боль.

– Говори, где остальные стихийники? – проорал все тот же стражник, схватив меня за волосы и задрав мне голову.

От него ужасно смердело. Мне с трудом удалось сдержать тошноту.

– Не знаю… – едва слышно ответила я.

Стражник отпустил мои волосы, и моя голова резко опустилась вниз, ударившись подбородком о грудь. Я едва не прикусила язык.

Раздался звон хлыста, обжигающего мою спину.

– Говори! – прокричал другой стражник, ударивший меня хлыстом сзади.

Это продолжалось до тех пор, пока я не потеряла сознание, и крики стражников, удары хлыста и холодная вода перестали приводить меня в чувство.

– Наставница…

Это обращение в таком месте прозвучало очень странно. Если бы не боль во всем теле и окружающая обстановка, я бы подумала, что все это было страшным сон. Если бы не знакомый голос, я бы и не пыталась открыть глаза, предпочитая оставаться слепой и глухой ко всему происходящему. Мне было сложно сфокусировать взгляд, и лицо парня, который склонился надо мной, двоилось. Но все же я смогла рассмотреть довольно знакомые, резкие черты.

– Дей? – удивилась я, увидев своего бывшего ученика в этом темном, прогнившем месте. Мне было нелегко осознать, что он тоже находился здесь, как и я. Пусть и в немного другой роли. Он был в группе, которую не успел выпустить один из наставников моей школы, ушедший на покой из-за плохого здоровья, и группу передали мне.

– Да, наставница, это я. Как же так получилось? Как вы попались? – в его голосе не было ни злобы, ни пренебрежения.

– Ты не разозлился, узнав, что я стихийница? – удивилась я, услышав в своем голосе нотки иронии.

– Я знаю вас как человека и не желаю вам вреда, – ответил Дей, доставая ключ и снимая с меня кандалы. – Мои люди сегодня дежурят, вы можете уйти. Никто не помешает. Лошадь ждет, – поспешно проговорил Дей, помогая мне подняться.

– Тебя накажут, может быть… – я боялась представить, что будет, если его отец узнает, что он помог стихийнице. На мои попытки напомнить ему об этом, он лишь ускорил шаг.

– Не думайте об этом, меня не тронут. Я не последний человек в Западной Долине.

Родители Дея были крестными родителями старшего сына Властителя Западной Долины. Сам Дей, как я слышала, стал командиром стражи Властителя Западной Долины. Но по его форме определить это было сложно. Она ничем не отличалась от формы обычных стражников – серая, неприметная, со вставками изумрудного цвета.

– Завтра приезжает младший сын Властителя, вы бы погибли, не узнай я, что вы здесь, – сказал Дей.

– Но стихийников сажают в тюрьму… – едва слышно выдавила я, стараясь не отставать от него.

– Кто вам это сказал? – с нескрываемым смехом в голосе произнес Дей. – Вне стен поместий Властителей Долин так все и думают. Вы правда верите, что вас, наделенных такой мощью, оставляют в живых, еще и собирают вместе? Пусть вам и блокируют силы, но это все равно опасно и глупо. Да и слишком затратно.

В его словах был смысл…

Дей накинул мне на плечи черный плащ, открыл неприметную дверь, и вот я оказалась вне стен тюрьмы, вдыхая прохладный ночной воздух.

– Не волнуйтесь, мой конь не подведет и не бросит вас. Прощайте! – сказал Дей, помогая мне сесть на вороного коня, и вернулся в тюрьму, закрывая за собой дверь на замок.

Все произошло так быстро, что я даже не успела поблагодарить его. Я периодически теряла сознание, а конь уносил меня все дальше от Горна – столицы Западной Долины.

Но я совершенно не ожидала, что меня так быстро хватятся. Сначала я услышала лай собак, а через пару минут уже отчетливо различала крики стражи вперемешку с лаем. Нас догоняли.

Первые лучи солнца появились на горизонте, а вокруг меня был лишь небольшой лес и обрыв. Понимая, что в лесу, полном редких деревьев, мне не скрыться, я резко потянула поводья в сторону обрыва.

Посреди ночи я резко проснулась в холодном поту. Меня била мелкая дрожь, и я плотнее укуталась в одеяло в попытке согреться. Мне стало тошно от того, что мои кошмары вернулись.

Казалось, мое подсознание намеренно напоминало мне о прошлом, не позволяя расслабиться и отдохнуть. Оно будто хотело уничтожить все мои нервные клетки, сведя с ума.

– Лучше бы помогло мне вспомнить прошлое, которое было до школы, а не все это, – с негодованием произнесла я вслух. Затем постаралась отогнать мысли о прошлом и снова уснуть.

Пусть с трудом, но мне удалось уснуть и проспать остаток ночи без кошмаров.

На следующее утро я снова пришла в конюшню и, дождавшись, когда конюх заснет в своей каморке, а Борво будет достаточно занят, чтобы не обращать на меня внимание, проскользнула в стойло буйного коня в момент, когда он замолк, надеясь, что тот немного успокоился.

И не поверила своим глазам…

Крупное телосложение, длинная грива и черное седло с ярко алой полоской, прислоненное к стенке стойла. Это был тот самый вороной конь, что сиганул со мной со скалы. Увидев меня, он издал тревожный храп, потом принюхался и медленно начал подходить. Я протянула ему морковку, что прихватила из подготовленных для лошадей лакомств. Я смотрела, как конь с удовольствием ее ест, и не могла поверить, что это правда.

– Девчонка! – раздался крик конюха. – Конь буйный! На днях его, может, усыпят! Быстро отойди! Хозяин мне голову за тебя снесет!

– Как же быстро ты проснулся, да еще и так не вовремя, – тихо пробубнила себе под нос, а затем слегка наклонила голову в его сторону и коснулась пальцем своих губ, жестом прося его быть тише. – Не кричите, вы пугаете его. И никто не посмеет усыпить его. Это мой конь. – я ответила максимально спокойно, но твердо и сдержанно, стараясь скрыть гнев, который вызвали у меня его слова. – Спасибо, – прошептала коню, гладя его по гриве. – Спасибо за все. Как и говорил Дей, ты не бросил меня.

– Я не виноват. Это она сама!

Я резко обернулась, чтобы снова попросить конюха быть потише, но увидела, что эту сцену наблюдал не только конюх, но и хозяин поместья, на чью собственность я заявила права. Мой пульс участился, а по спине пробежали ледяные мурашки.

– Нет, вы слышали, хозяин? Никто не посмеет. Ха!

– Во-первых, Эйрин – не девчонка, а госпожа. Даже если она хочет помочь нам, это не отменяет ее статуса моей гостьи, – холодно произнес Властитель.

Конюх Агро виновато склонил голову, услышав эти слова. Он молча прожигал взглядом деревянный пол конюшни, не смея возразить.

– Если госпоже Эйрин понравился этот конь, значит, он ее, Агро. Никто не посмеет его тронуть. Я велел тебе ухаживать за ним, а не грозить усыплением. Не шуми и займись другими лошадьми. Эйрин, возвращайся к себе и жди дальнейших указаний, – продолжил Данте, как только конюх оставил нас на едине.

– Да, Властитель Тиге, – ответила я, чувствуя, как мое тело обдало огнем.

Данте ушел, а я еще несколько секунд не могла глубоко вдохнуть, прижавшись лбом к голове коня и стараясь собраться с мыслями.

– Надо же было такое сказать… Пронесло. За все это время он впервые назвал меня по имени.

Мысли о том, почему Данте подарил мне коня, будоражили. Никто никогда не проявлял ко мне столько внимания, сколько он. Я не могла понять, чем заслужила такое расположение. Но он наверняка делал все это не просто так. Мне стало грустно от мысли, что я была лишь пугалом для него. Он даже не догадывался, как много значил для меня этот конь. Он спас меня от одного из кошмаров, мучивших по ночам, и угрызений совести.

После конюшни я вернулась к себе. Накинув на себя легкий меховой плащ и спрятав лицо под капюшоном, я отправилась на рынок, чтобы найти все необходимое для снадобья от бессонницы. Поместье Данте находилось в уединении. Но уже через десять минут я оказалась на узких мощеных улочках города Филифар – столицы Восточной Долины. Здесь было множество двух- и трехэтажных домов, старые рыбацкие бухты с покатыми крышами, залитые солнечным светом площади. Со всех сторон доносилась веселая музыка уличных музыкантов. Повсюду были расположены продуктовые, обувные лавки, лавки с одеждой, украшениями, травами. Я увидела подростков и совсем маленьких детей, которые бегали вокруг.

По привычке я проверила свой мешочек с монетами, но поспешно одернула себя, заметив, что меня окружали хорошо одетые люди, совершенно не похожие на голодающих. Это место не шло ни в какое сравнение с городами и селами Западной Долины, где на каждом углу можно было встретить попрошаек и воров.

Первым делом я стала искать глазами новостные доски. К своему облегчению, я не обнаружила своего портрета среди нескольких изображений разыскиваемых убийц, грабителей и стихийников.

В поисках нужной мне лавки с травами я встретила группу девушек, которые восторженно пищали у лавки художника. Причиной их радости были изображения молодого мужчины, выполненные простым карандашом и больше похожие на наброски, чем на полноценные портреты. Это были портреты Властителя Тиге. Каждая из девушек купила портрет и, прижимая его к сердцу и улыбаясь до самых ушей, покинула лавочника.

– Красавица, вы тоже за портретом? – обратился ко мне молодой художник, обнажая белоснежные зубы в добродушной улыбке.

Я покачала головой, разглядывая одинокий портрет. Лицо было изображено грубыми штрихами, а взгляд мужчины на портрете совсем не соответствовал реальности. Очевидно, Данте редко улыбался, раз даже уличные художники рисовали его таким холодным. Если бы на портретах он улыбался, продажи бы точно выросли. Но, несмотря на это, портрет притягивал взгляд. Властитель Тиге был изображен таким, каким его хотели видеть люди: серьезным, собранным и сильным.

Возле лавки художника снова собрались покупательницы, которые спорили, кто купит последний портрет Властителя, а также обсуждали, как каждая из них собирается завоевать его сердце, когда он снова будет проезжать через город.

– Не стоит радоваться раньше времени, – произнесла высокая рыжеволосая девушка напыщенным тоном, одергивая замечтавшуюся блондинку. – Сколько бы раз ты ни падала перед ним в обморок, тебе не удастся соблазнить его своим смазливым личиком. Моя сестра работает в поместье. Говорят, Властитель привел девушку и осыпает ее подарками с головы до пят. Хотя она не так уж и красива, да еще и обезображена, факт остается фактом: Властитель благоволит ей и даже коня подарил.

– Она еще не жена, так что не пытайтесь разрушить мои мечты! – сердито ответила блондинка, топнув ногой, как ребенок. – Тем более сама сказала, что она некрасива…

– Вот именно, глупая! Если он полюбил ее, даже несмотря на ее недостатки, то это уже больше, чем просто страсть. Это настоящая любовь. И тебе не сравниться с ней, как и той даме! – вмешалась в разговор невысокая девушка, примерно моя ровесница, с очень милым лицом и золотистыми кудряшками.

Разгоряченных девушек попытался успокоить художник, а я вернулась к поискам трав. Вскоре я нашла нужную лавочку с лекарственными растениями и купила все, кроме одного – Слезы О'Ши. Этот цветок не был редкостью, но найти его в открытой продаже было сложно, так как при контакте с кожей его желтые цветки выделяли аллерген, а при большой концентрации – яд. Поэтому не каждый рисковал его собирать. Забрав у лавочника купленные травы, я покинула оживленные улицы и направилась к одиноким скалам.

Со всех сторон доносился зловещий гул разбивающихся о скалы волн. Я медленно подошла к самому краю скалы в поисках нужного мне цветка. Ветер трепал мой плащ и волосы. Вид на волны, разбивающиеся о скалы, заставил мои ноги подкоситься, и я не смогла устоять на месте. Обрыв перед глазами начал опасно двоиться. Стихия внутри меня попыталась вырваться наружу. Резкая боль пронзила мое сердце. Легкие вспыхнули огнем, я не могла сделать вдох. С трудом мне удалось сделать пару шагов назад и сесть на камни. Теперь вместо обволакивающего тепла стихии я чувствовала только невыносимую боль, разрывающую меня изнутри. По щекам побежали предательские слезы. Как же я хотела вернуться домой, жить свободно и не опасаться, что меня схватят! Хотела жить долго и не думать, что каждая минута может стать последней. Обессиленно опустив голову, я заметила одинокий цветок прямо под своими ногами.

Мне удалось вернуться в поместье только ближе к ночи. К тому времени кухня опустела, и я смогла спокойно заняться приготовлением снадобья. Я измельчила в ступке купленные травы, поставила их на огонь и варила в течение часа. Комната сразу же наполнилась приятным успокаивающим запахом. Осторожно оторвав один лепесток О'Ши, я добавила его в бурлящее снадобье, и через три часа все было готово.

Сначала я проверила снадобье на себе. Проснувшись утром, я убедилась, что жива, здорова и не испытываю никаких побочных эффектов. Тогда я решила отнести снадобье Данте в надежде, что он примет его в качестве благодарности и даст шанс помочь ему. Я не собиралась тайно поить его, как это делали заботливые кухарки.

Поскольку от Властителя не было никаких указаний, утро я провела в приятной неге ванны. Ближе к обеду я встретила одного из слуг и узнала, что Данте видели гуляющим в саду. Завернув за угол живой изгороди, я увидела небольшую беседку, в которой сидел Данте. Рядом с ним была девушка с золотистыми волосами, собранными в высокую прическу. Ее тонкая рука по-хозяйски накрывала руку Данте. Но ее миловидное личико, только что смотревшее на Данте с таким же восхищением, с каким девушки смотрели на его портреты у лавки художника, было искажено недовольной гримасой. Ее зеленые глаза метали молнии. Очевидно, мое появление было ей совсем некстати.

Заметив меня, Данте повернулся в мою сторону.

– Эйрин?

В моей душе в один миг сменился целый калейдоскоп эмоций. С одной стороны, мне было приятно видеть недовольство на лице незнакомки, а с другой – мне было ужасно неловко перед Данте. Ведь я действительно могла помешать ему.

– Простите за беспокойство, Властитель, я зайду позже, – сказала я и быстро ушла, слегка поклонившись.

Из-за смущения я не заметила, как оказалась на кухне.

– Эйрин, с тобой все хорошо? – спросила Лина, глядя на меня с тревогой.

– Да, – ответила я. – Вы же просили навещать вас почаще, – сказала я первое, что пришло в голову, оправдывая свой визит. Затем я начала мыть грязную посуду, чтобы занять руки и отвлечься от своих мыслей.

– Я же вижу, что что-то не так, – не унималась кухарка.

– Ты ходила к хозяину, я видела. Только вернулась очень быстро. Это из-за госпожи Рине? – спросила Дана, присоединяясь к разговору.

– Хозяин тебя прогнал? – с удивлением спросила Мира.

– Нет…

– Тогда и не стоит так расстраиваться. Эта госпожа Андрэйст Рине просто заинтересовалась нашим поместьем, вот и все. Не стоит переживать, Эйрин.

Я постаралась сделать вид, что все мое внимание сосредоточено на грязной посуде.

– Конечно, она всего лишь арендует землю у нашего хозяина. Он и так ставит ей цену ниже минимальной, потому что знает ее с детства. Но ей все мало, она хочет большего, – возмутилась Мира, поправляя чепчик.

Мне стало не по себе от этих разговоров. Но прежде чем я успела ответить, кухарки переключились на сплетни о романе главной служанки и конюха. Они точно были в курсе слухов обо мне и Данте, но тактично не обсуждали эту тему в моем присутствии и не задавали мне вопросов. Хотя время от времени я замечала их задумчивые взгляды.

Зачем только весь этот спектакль? Хотя его взгляд… Он же отпустил ее руку, когда я появилась. Возможно, эта госпожа ему нравится, но он не хочет афишировать отношения, а меня отдает на растерзание сплетникам.

Значит, вот о какой госпоже говорили девушки в городе.

За этой догадкой в моей голове начали всплывать и другие слова девушек. Обидные слова, которые я старалась забыть, но они звучали в голове слишком громко.

«Она не так уж и красива, да еще и обезображена…»

Что такого в моих шрамах? Разве я виновата в том, что они у меня есть? Или я сама себя била?

«Если он принял ее, несмотря на изъяны, то это уже больше, чем просто страсть. Это любовь».

Нет, это не любовь. Это игра. Игра для наивных девушек, чтобы отбить у них желание мешать Властителю.

– Мне же должно быть все равно…– едва слышно озвучила свои мысли. – Не так уж и красива? Сама бы на себя в зеркало посмотрела. Напыщенный павлин без яркого хвоста.

Задумавшись, я поставила очередной стакан на стол слишком громко. От неожиданности я вздрогнула, и кухарки на миг притихли, снова обращая на меня внимание. Но я продолжила мыть посуду как ни в чем не бывало. А в моей душе разгорелась ледяная ярость на ядовитые зеленые глаза и тонкие женские пальцы на руке Данте.

Перед сном я пошла в конюшню. Когда я зашла в стойло, конь тихо заржал, приветствуя меня. В его больших глазах больше не было тени подозрения, которая промелькнула в нашу прошлую встречу. Теперь они блестели и с интересом наблюдали за мной.

Я поставила на пол корзинку с вкусняшками и задумалась, чем угостить коня первым. В этот момент он приблизился ко мне, осторожно оперся о мое плечо и начал рассматривать угощения. Я коснулась его мощной, но нежной морды, влажного носа. Теплое дыхание защекотало мою ладонь, а по душе разлилось пьянящее тепло, от которого хотелось смеяться, словно маленький ребенок, наслаждаясь каждым мгновением.

– И все благодаря Дею. Интересно, как он…

На миг чувство радости заглушило беспокойство о дальнейшей судьбе коня.

– Что будет с тобой, когда меня не будет рядом? Было бы хорошо вернуть тебя хозяину.

Конь недовольно дернул головой, а его громкое ржание больше было похоже на взволнованный визг. Я нежно погладила его по шелковистой черной гриве, успокаивая и заставляя себя откинуть грустные мысли подальше.

– Данте не позволил тебе погибнуть в океане, не позволит погибнуть и здесь, – произнесла я тихо, едва шевеля губами. – Дэй не назвал мне твоего имени, поэтому назову тебя Амрит. Тебе подходит, красавец. В переводе с древнего – Бессмертный, – я тяжело вздохнула. – Я даже помню язык древних, который уже давно никто не использует. Но почему я не помню свою историю?

Я протянула коню самое большое красное яблоко из корзины, но он лишь недовольно отвел морду.

– Не упрямься… Разве ты не хочешь это ароматное, сочное яблоко? Смотри, какое красивое! – произнесла я с наигранным восхищением.

Но Амрит не обращал внимания на угощение, он смотрел на меня. В его взгляде я ясно видела понимание и недовольство моими словами. Он наклонил морду и легонько толкнул меня в лоб, словно просил выбросить из головы все плохие мысли.

– Но ведь даже если я не буду об этом думать, это все равно произойдет. Я хочу верить в лучшее, хочу надеяться, что найду способ спастись и жить дальше. Я сделаю все, что в моих силах. Я доберусь до библиотеки, но даже если я найду там нужную информацию, не факт, что смогу сделать все необходимое. Хорошо, если надо будет просто произнести заклинание. Я пытаюсь рассуждать здраво и не впадать в отчаяние. Так что не упрямься и ешь, – закончила я свои откровения и протянула серьезной мордашке яблоко.

И все же я была не совсем честна. Я обманывала Амрита и саму себя, и продолжала это делать. Стабильно, примерно раз в неделю, я погружалась в отчаяние. Тяжелые мысли одолевали меня, и даже прогулка на свежем воздухе в прекрасном благоухающем саду не могла отвлечь меня.

Я достала из кармана камзола небольшую склянку с лекарством, которое прихватила с собой в надежде встретить Данте. Изумрудная жидкость сверкала и переливалась в свете фонаря. Перед моими глазами возник недовольный взгляд зеленых глаз блондинки. Как я ни старалась, я не могла избавиться от воспоминаний о прошлом. Я злилась на себя за то, что не помню, откуда я, и чувствовала себя ущербной. От этих мыслей я зашла дальше, чем обычно, в слабо освещенную часть сада.

Внезапно я вышла из задумчивости. Внутри меня все похолодело, и по спине побежали мурашки. За моей спиной раздался хруст веток. Чувствуя, что кто-то приближается сзади, я вытащила из волос острую шпильку, резко повернулась и приставила ее к горлу человека, стоявшего передо мной. Однако он перехватил мою руку и вывернул ее, прижимая меня спиной к себе. Я вывернулась и выпустила склянку из рук, но успела подхватить ее у земли. Незнакомец отвлекся, и я снова приставила шпильку к его горлу. Мы оказались под единственным фонарем, освещавшим сад.

– Простите… – торопливо произнесла я севшим голосом, осторожно убирая шпильку.

Данте схватил меня за руку и вырвал лекарство.

– Что это? Ты что, собралась отравиться? Совсем с ума сошла! – Данте тяжело дышал и смотрел на меня испепеляющим взглядом.

Я растерялась, и минуту мы стояли молча, глядя друг на друга.

– Чего боишься? – спросил он. – Здесь тебя никто не обидит. Зачем травиться? – в его голосе слышалось напряжение, а сосуд в руке был сжат так сильно, что казалось, вот-вот лопнет.

– Это вам, – медленно произнесла я, пытаясь собраться с мыслями.

– Мне? – переспросил он.

– Это не яд! Это лекарство от бессонницы, – торопливо объяснила я, опасаясь, что он может неправильно меня понять.

– С чего ты взяла, что… – Данте непонимающе перевел взгляд с меня на склянку и обратно.

– Кухарки сказали мне, что вы часто не спите, и я решила помочь, – прервала я Данте, не опуская головы и выдерживая его напряженный взгляд.

Данте слегка ослабил руку со снотворным, но взгляд его оставался жестким.

– Какие наблюдательные у меня кухарки, – произнес он.

Я начала переживать, что сказала что-то лишнее.

– Они вас очень любят и заботятся о вас. Даже не представляете, как они переживают, – попыталась я хоть как-то оправдать кухарок, но к концу мой голос предательски дрогнул.

– Да знаю я. Сколько раз они подливали мне снотворное в еду! Но это все не то, – взгляд Данте резко потерял всю жесткость, он сделал глубокий вдох и на выдохе тяжело опустил плечи. – И как его пить? – продолжил мужчина, рассматривая изумрудное содержимое склянки в свете единственного фонаря.

– Одна чайная ложка перед сном, но не больше, потому что травы использовались ядовитые, – не успела я договорить, как Данте отпил немного снадобья из склянки.

– Посмотрим, какой из тебя лекарь. А теперь скажи, откуда ты умеешь драться и готовить снадобья? Только правду, все равно узнаю, если соврешь.

И я ему поверила, точно так же, как он, без сомнения, выпил содержимое склянки.

– А я ведь могла вас отравить, – не унималась я, пытаясь понять причину такой беспечности.

– Если бы попыталась, то я почувствовал бы яд и успел бы прихватить тебя с собой, – с абсолютно невозмутимым видом ответил Властитель Тиге.

Я нервно засмеялась, Данте улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался напряженным. Мы продолжили прогулку и вскоре вышли к озеру. В небе сверкали звезды, светила луна, и вся эта завораживающая красота отражалась на глади озера.

– Меня нашли в лесу семь лет назад ученики Школы Боевых Искусств Запада. Я начала там учиться, потом стала наставником. Отправилась в поездку. На меня напали, а дальше вы знаете.

– Ты не договариваешь, снова, – спокойным тоном произнес мужчина. – В твоей истории отсутствует один элемент.

Мои ладони стали мокрыми от волнения, и я нервно впилась ногтями в ладони.

– Вороной конь западной породы. Прости, что выдал его за своего, но зато благодаря конюху о моем подарке узнала главная служанка, а от нее все остальные в поместье и за его пределами. Почему конь оказался в таком состоянии?

Я продолжала молчать, думая, что ответить.

– Это ведь твой конь. Не упирайся. То, что он так легко подпустил тебя к себе, это только подтвердило. Я нашел его в тот же день, что и тебя. Он забрался на одинокую скалу в океане. Улавливаешь связь?

– На меня напали разбойники. Я бежала, но меня загнали в угол, и я спрыгнула со скалы. Вместе с ним, – произнесла я медленно, стараясь не завраться еще больше.

– И Вам удалось выжить. Обоим. – Данте задумчиво потер подбородок.

Мне стало не по себе от того, что я могла ляпнуть что-то не то, что Данте начал в чем-то меня подозревать. Успокаивала себя тем, что даже если до Данте дойдут слухи со стороны Запада о стихийнице в розыске, и все будет указывать на меня, и если он не поверит мне, то лучше пускай все закончится в прекрасном саду его поместья и от его руки чем от холодных рук палачей Запада. Я еле сдержала себя от вопроса правдивости слухов о полном очищении его земель от стихийников. Мне совершенно не хотелось верить в то, что он причастен к их гибели.

– Как известно, лошади хорошо плавают. Но все равно чудо, что он выжил. Ты знаешь, кто твои родители и откуда ты?

– Не знаю.

– И много у тебя было учеников? Как долго преподавала?

– В последней группе у меня было одиннадцать учеников. Преподавала около двух лет.

Данте молча кивал в такт моим словам, и мы продолжали прогулку. Прохладный ветер приятно охлаждал разгоряченную от волнения кожу.

– Если у тебя тоже есть вопросы, я слушаю. Спрашивай, пока у меня хорошее настроение, – спустя пару минут молчания произнес Данте.

– Твоя история. Я слышала кое-что, но…

– Бывшим Властителем Восточной Долины был мой троюродный дядя. Он заподозрил мою семью в измене и приказал избавиться от нас. Я выжил. Меня спасла девушка. Правда мы разошлись с ней не очень хорошо. Вернулся домой. Отомстил. Занял его место, и никто мне и слова не сказал. Все уважали мою семью. Отец был первым советником бывшего Властителя. Все к нему прислушивались. А бессонница… Она из-за ранения, которое мне нанес дядя. Он отравил мою кровь. Теперь мне периодически приходится посещать горячие источники с определенной смесью трав, чтобы хоть немного продлить себе жизнь и прочистить кровь, – все как на духу выложил Данте.

– Вы мне все рассказали… Зачем?

– Да, рассказал. Что будешь делать с этой информацией? Если предашь меня, я всегда успею тебя прихватить с собой. Ты заставляешь меня повторяться. Пора уже запомнить. – последние слова Данте произносил все тише, слегка наклоняясь ко мне, и наши лица оказались очень близко друг к другу.

От пристального взгляда черных глаз забыла, как дышать, а щеки с новой силой вспыхнули огнем.

– И давай уже перейдём на «ты». Когда мы наедине, обращение на «вы» ужасно напрягает.

Я отпрянула от него, откинула неправильные мысли подальше и перевела взгляд на звездное небо.

– Почему вы подумали, что я решила отравиться? – стараясь хоть как-то заглушить бешено колотящееся сердце, задала следующий интересующий меня вопрос.

– Ночью в саду. Одна. В руке склянка с непонятным содержимым. Учитывая, что тебе пришлось пережить. Вот и подумал.

– Еще один вопрос, точнее не вопрос, – в голове вовремя всплыла просьба мальчишки. – Это касается Борво сына конюха. Он очень хочет служить у тебя, но он не обучался в боевой школе.

Минуту Хозяин Востока лишь улыбался и смотрел на меня каким-то странным взглядом.

– Интересно, почему же он рассказал тебе об этом и попросил передать мне… – медленно протянул Данте.

– А как ты думаешь? – ответила, передразнивая Властителя.

Данте не ответил на мой вопрос, ведь ответ был известен нам обоим. Игра.

С каждым разом, как мы с ним встречались, его поведение удивляло меня все больше и больше. Но я поймала себя на мысли, что мне начало это нравиться, и я даже хотела бы узнать его получше, если бы только не страх самой все испортить и раскрыть себя.

Мы сели на одну из лавочек, наслаждаясь видом ночного озера, и вскоре Данте начал зевать.

– Похоже, твое снотворное действует. Предлагаю вернуться в дом, иначе, если я усну прямо здесь, тебе придется тащить меня в комнату, – поднявшись, Данте протянул мне руку.

Я лишь кивнула, принимая его крупную, слегка жесткую, но очень теплую ладонь. Такую руку и отпускать не хотелось… В голове сразу всплыла картинка, как госпожа Рине касалась его руки в беседке. Сердце отдало тупой болью.

– Раз уж ты хорошо дерешься и у тебя есть опыт работы наставником, займись новичками. Оберон возвращается послезавтра и все тебе расскажет и покажет, – добавил Властитель, медленно отпуская мою руку.

По телу сразу пробежал неприятный холод.

– И еще кое-что… Сегодня днем в саду.

– Еще раз прошу прощения, что помешала. Впредь буду внимательнее, – я перебила его, опасаясь обсуждения госпожи Рине. – Оберон, кто он?

– Он моя правая рука и главнокомандующий, – по лицу Данте пробежала тень недовольства, но он все же ответил на мой вопрос. – Когда я только готовился свергнуть дядю, Оберон помогал мне, тренировался со мной и моими людьми. Он прекрасный боец, но, когда я стал Властителем, у него появилось намного больше обязанностей. Он стал руководить всей моей стражей в городах и селах, воинами на границе, наемниками. Новичков тренировать ему некогда, как и мне, а наставник вырвался в долгожданный отпуск. Так что я поручаю их тебе.

Ранним утром Властитель Восточной Долины покинул поместье. Я решила пробраться в библиотеку. На третьем этаже было темно и пусто. Окна были зашторены тяжелыми шторами и лишь несколько люстр горели в полумраке. Стражи не было видно. Вероятно, Данте был уверен, что никто не рискнет проникнуть на его территорию. Мне стало еще более неуютно и страшно, когда я представила, что меня могли поймать. Я отогнала эти мысли, напомнив себе, что у меня нет другого выбора и я должна попытаться спасти свою жизнь. Желание жить не угасло под натиском неудач, и надежда на лучшую жизнь все еще теплилась в моем сердце, пусть и очень слабая. Окинув взглядом длинный широкий коридор, я сразу заметила высокие дубовые двери. Я старалась идти тихо, но эхо от моих шагов разносилось по всему этажу, поэтому мне пришлось снять ботинки. Мои ноги ощутили приятную прохладу, но она длилась недолго и вскоре сменилась обжигающим холодом. Пол на первом и втором этажах не был таким холодным. Данте не тратил артефакты на обогрев этажа, на котором жил только он один.

Я потянула огромные двустворчатые двери, и яркий свет ослепил меня, заставив зажмуриться. Тихо войдя внутрь, я поспешно закрыла за собой тяжелую дверь. Все помещение было залито солнечным светом, проникающим через огромное заостренное окно, украшенное ярким витражом, от пола до потолка. В центре комнаты лежал пушистый черный ковер. У левой стены стоял камин, а рядом – два массивных кресла и небольшой столик, заваленный бумагами. Все остальное пространство у стен было занято стеллажами с книгами. В углу, у окна, уходила вверх винтовая лестница. Сами стеллажи были разделены на три этажа, к каждому из которых от лестницы вел небольшой коридорчик.

– И с чего мне начать?

Восхищение от окружающей обстановки: огромного количества книг и красоты интерьера сменилось отчаянием от осознания того, что быстрый поиск был невозможен. Я не знала, как долго Данте будет отсутствовать, и старалась быстро пробежаться по рядам книг. Здесь были книги по военному искусству, лекарскому делу, архитектуре. Нашлось даже несколько приключенческих книг и множество книг об артефактах. Для последних был выделен весь третий этаж стеллажа. Я просматривала книги одну за другой: артефакты ментального воздействия, погоды, исцеления, но ни один из них не блокировал силу.

– Все не то, – я с досадой захлопнула очередную книгу, чувствуя, как нервы начинали сдавать. Я уже потеряла надежду найти нужную книгу, как вдруг заметила подходящий мне заголовок. Осторожно положив на пол тяжелую потрепанную книгу, я начала судорожно бегать глазами по рукописному тексту. Спустя пару минут мне удалось найти нужный раздел об артефактах, блокирующих силу. Я всматривалась в выцветшую краску, стараясь найти подарок Бренны – раковину улитки ядовитого зеленого цвета, расписанную заклинаниями на древнем языке. Как я знала, артефактов, блокирующих силу, всего два в своем роде, и мне удалось найти нужную запись:

«Артефакт РодЖо предназначен для блокировки сил стихийников. Смертельно опасен, так как помещенный в тело стихийника артефакт извлечению не подлежит, в отличие от артефакта Кледома, теряющего свои свойства после потери связи с силой владельца. РодЖо убьет стихийника в течение нескольких месяцев. Физическое тело стихийника просто не выдержит давления со стороны стихии. Единственный способ избавиться от артефакта – уничтожить его в теле стихийника».

Я расстроенно перелистала оставшиеся страницы книги, но больше ничего не обнаружила. Перечитала небольшой отрывок, который нашла, раз пять, затем с досадой закрыла книгу и поставила ее обратно на полку.

– И это все?

Как ни странно, я не впала в отчаяние. Досада быстро сменилась опустошенностью.

– Да, Эйрин. Вот и все… Библиотека была единственным местом, где ты могла найти хоть что-то полезное, – тихо прошептала беседуя сама с собой и обернулась, чтобы вернуться к себе в комнату, все обдумать и смириться со своей участью, но наткнулась на острие меча.

– Ты кто такая? Как посмела сюда пробраться? – с каждым словом мужчина сильнее давил на меч, а тот, в свою очередь, сильнее вонзался в мою шею.

– Я… – от неожиданности все мысли в голове спутались, и я замялась, не в состоянии что-либо ответить.

– Заблудилась? – убийственно спокойным голосом перебил меня незнакомец. – Медленно спускаемся.

Я спустилась первая, а мужчина следом, угрожающе тыча мне в затылок мечом.

– Что ты здесь искала? Кто послал?

– Никто меня не посылал, мне захотелось…

– Книги почитать? – снова перебил скучающим голосом мужчина, продолжая внимательно изучать меня с головы до ног.

Мужчина выглядел уставшим, короткие светлые волосы были растрепаны, но меч продолжал твердо лежать в его руке. Рукава рубашки были подвернуты, демонстрируя накачанные руки мужчины. Он показался мне знакомым, но, как я ни пыталась, вспомнить его не смогла.

Я понимала, что начинать драку бессмысленно, это только ухудшило бы ситуацию. Теперь он мог представить всё так, будто я шпионка, которая хочет навредить Хозяину Востока. Кому бы поверил Данте: мне, незнакомке, или своему приближённому?

– Послушайте! – поддавшись чувствам, я сделала шаг ближе к мужчине.

Он, опешив, не сразу отпрянул, и острие меча успело поцарапать мне шею.

– Помереть быстро хочешь? Не получится. Говори… кто послал? – в глазах мужчины разгорелась ледяная ярость. – Молчишь, хорошо. Мы подождем Властителя.

– Что здесь происходит? – я и незнакомец вздрогнули от неожиданного появления Данте. – Оберон, в чем дело? Эйрин, что ты здесь делаешь? – голос Данте звучал спокойно, но от этого спокойствия и бесстрастного выражения лица все внутри меня задрожало.

Я вспомнила, что слышала это имя на корабле в тот день, когда мы с Данте впервые встретились.

– Я только вернулся и решил зайти в библиотеку. А здесь эта девчонка роется на полках твоей личной библиотеки. Зачем надо было ее вообще забирать с того корабля? Вот благодарность за спасенную жизнь! Не надо было возвращать ее с того света! – маска спокойствия слетела, Оберон взорвался, все еще продолжая держать меч у моей шеи. – Она шпионка, Данте. Ее необходимо допросить.

В моей голове сразу вспыхнула картинка: я подвешена вниз головой над бочкой с водой, в которую меня периодически опускают, чтобы развязать язык, а Оберон, как коршун, ходит вокруг.

– Эйрин? – Данте выжидающе посмотрел на меня. – Оберон, опусти меч. Немедленно, – медленно проговорил Данте, не отрывая взгляд от моей шеи.

Оберон с неохотой опустил меч, но в ножны не убрал.

– Где твоя обувь?

– Там, – сдавленно ответила я и кивнула в сторону двери.

– Обувайся, – велел Данте, ставя передо мной ботинки.

Я быстро обулась, бросая взгляд на Оберона. Тот непонимающе таращился на нас обоих. Да я и сама мало чего понимала, чувствовала лишь страх.

– Собираешься навредить Властителю Восточной Долины? Признавайся! – продолжил допрос Оберон.

– Нет! У меня выдался свободный день, я хотела чем-то себя занять, спросила у слуг, есть ли библиотека, мне сказали, что только у вас, Властитель. Простите, я не удержалась, – попыталась хоть как-то оправдаться, ответом мне стал разочарованный взгляд Данте. В этот момент я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.

Неужели я не так боялась лишиться жизни, единственного ценного, что у меня есть, но при этом так боялась, что подумает он?

– Вранье чистой воды, – недовольно пробубнил Оберон, скрещивая руки на груди.

– Успокойся, Оберон. Если бы она хотела меня убить, то уже сделала бы это миллион раз, – не смотря в мою сторону, Данте протянул мне платок.

Теперь к чувству опустошенности, из-за обреченности надежды на спасение, к страху, что меня возненавидит Данте и бросит на растерзание Оберону как шпионку, прибавилось чувство вины, ведь я сама была во всем виновата, сама пришла без разрешения.

– Может, она шпионит… Отпустишь ее? – Оберон непонимающе развел руки в стороны. – Сейчас это будет очень глупо с твоей стороны! А если наши предположения верны и сейчас, как никогда, стоит быть осторожнее! Может, ты забыл недавние новости?

– Оберон, хватит. Она может подниматься на третий этаж. Именно о ней я хотел с тобой поговорить. Расскажешь ей завтра об обязанностях наставника для новобранцев.

– Что? Она? А как же то, что она рылась в книгах?

– Это всего лишь книги. Доступ в библиотеку у нее есть. Эйрин, иди к себе, – отстраненно проговорил Властитель, не удостоив меня взгляда.

От равнодушия в его голосе сердце больно защемило в груди. Хотелось подбежать к нему, сказать, что я никогда не причиню ему вред. Сказать, что у меня не было выбора. Этот человек столько сделал для меня и все еще продолжал защищать перед Обероном. Мне действительно было важно, как он смотрит на меня и что думает обо мне. От осознания и принятия этой мысли мне стало еще хуже. Я сдержала порыв и покинула библиотеку.

– Какая же я дура! – закрыв дверь своей комнаты, я медленно осела на пол, коснулась раны на шее платком Данте. На нем проступила лишь небольшое пятно крови. – Царапина. Как же я теперь в глаза Данте смотреть буду? Как же неудобно получилось. Он ко мне хорошо относится, а я… Теперь он не станет мне доверять, как раньше. Лучше бы Оберон не успел среагировать, и не было бы всего этого. Какой же бред я несу… – мысли путались. – Как же я устала, – я обессиленно запрокинула голову и больно ударилась о стену. – Хотя какая уже разница, если я правильно поняла, у меня осталось чуть больше месяца… Но мне не хочется уходить вот так.

Мне удалось уснуть только под утро, но и этот сон был прерван настойчивым стуком в дверь. Набросив на себя халат, я открыла дверь и увидела крайне недовольную физиономию главнокомандующего.

– Ты забыла приказ Властителя? До начала утренней тренировки осталось полчаса! – командным голосом пожелал мне доброго утра Оберон, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной проем.

Он был одет безупречно: короткий черный камзол, белая рубашка, приталенные брюки идеально выглажены, а все пуговицы на рубашке застегнуты. Никаких следов вчерашней усталости и потрепанности.

Я молча закрыла дверь прямо перед его носом.

– Раздражает.

Недовольное ворчание и ругань Оберона стали лучшей мелодией этого утра.

День выдался не по-весеннему жарким, и я сняла камзол, едва оказавшись под лучами теплого солнца.

– Ты будешь тренировать новобранцев, в твоей группе десять человек, – начал рассказывать Оберон, пока мы шли к тренировочной площадке. – Подготовка длится три месяца. Занятия твоей группы начались чуть меньше месяца назад, но три дня назад наставник ушел в отпуск, и новобранцы расслабились. Расписание такое: с шести утра до десяти – разминка и рукопашный бой. С десяти до тринадцати – тренировки с оружием. С тринадцати до четырнадцати – перерыв на обед. С четырнадцати до шестнадцати – стрельба из лука. С шестнадцати до восемнадцати – теория ведения боя, тактика защиты и так далее. Сегодня тебе принесут книги в комнату, а расписание, если что, тоже дадут. Наверняка, ничего не запомнила, – последнюю фразу он произнес тише, вложив в нее максимум пренебрежения, на которое был только способен.

– Я вот что хотела спросить, – лениво улыбнулась, не желая поддаваться на его попытки меня задеть. – Ты сказал, что Данте вытащил меня с того света. Что произошло после того, как я потеряла сознание?

– Можно сказать, что ты умерла, – ответил Оберон. – Твое сердце остановилось, дыхания не было, но Данте продолжал попытки вернуть тебя к жизни. Ему это удалось. Он своими руками зашивал твои раны.

«Неужели это правда? Я думала, что Оберон преувеличил, когда вспылил. Надо же, а я даже не видела ничего в момент смерти. Неужели меня ждет «ничто»? Лишь темнота?».

– Спасибо, что рассказал о моих новых обязанностях, – прервала я затянувшуюся паузу в разговоре.

– Не стоит благодарностей, – ответил Оберон. – Посмотрим, как ты проведешь первое занятие и что скажут новобранцы. Так что не радуйся раньше времени.

– Я уже преподавала ранее, не думаю, что у меня возникнут проблемы.

– Кто знает, преподавала ты ранее или работала шпионом на кого-то, раз у тебя, как утверждает Властитель, неплохая физическая подготовка, – сказал Оберон, резко остановившись и схватив меня за локоть. Он угрожающе навис надо мной: – Запомни, никто здесь тебе не доверяет. Я буду следить за тобой, и один шаг в сторону Данте с целью навредить ему – и ты труп.

Мне с трудом удалось проглотить ком в горле и выдержать беспощадный взгляд правой руки Властителя. Я была уверена, что он готов прихлопнуть меня прямо на месте. И единственный, кто сдерживал его – это Данте.

Мы вышли на большую тренировочную площадку с множеством препятствий, мишеней для стрельбы из лука и манекенов для отработки ударов. Увидев Оберона, новобранцы быстро выстроились в ряд.

– Приветствуем главнокомандующего! – хором сказали новобранцы, глядя на Оберона с восхищением и преданностью.

– Слушайте меня! – произнес Оберон, кивая в мою сторону. – На время отсутствия господина Ерина Кейна вашим наставником будет госпожа Эйрин.

Некоторые парни смотрели на меня с удивлением, другие – с недовольством, один из новобранцев, самый последний в ряду, продолжал ухмыляться. Оберон обратил на него внимание, и тот сразу же замолчал.

– Главнокомандующий, простите, но это же девчонка… – с пренебрежением ответил рыжеволосый юноша. – Чему она может нас научить?

– Новобранец Хейс, госпожа Эйрин – девушка, где ваши манеры? – неожиданно для меня Оберон резко одернул весельчака. – А что еще более важно – это приказ Властителя, и он не обсуждается. Поэтому всем слушать госпожу Эйрин, нравится вам это или нет. Разумеется, чтобы подтвердить свое право вести тренировку и завоевать ваше уважение и послушание, госпожа Эйрин будет демонстрировать свои способности перед началом каждой сегодняшней тренировки. И если вы будете недовольны предоставленным вам наставником, мы его тут же сменим. Верно, госпожа Эйрин? – Оберон вопросительно посмотрел в мою сторону, а на его лице сияла язвительная ухмылка.

«Какой довольный, – подумала я. – Наверняка будет наблюдать за моими попытками доказать, что я имею право быть наставником».

– Конечно, – ответила я максимально равнодушным голосом, хотя у меня и зачесались кулаки.

– Тогда начинайте, а я пойду. Всем хорошего дня.

Парни попрощались с Обероном и, немного расслабившись, посмотрели на меня с интересом.

– Как сказал главнокомандующий, меня зовут Эйрин, и я буду некоторое время заменять вашего наставника. С вами познакомимся в процессе, а сейчас у нас по расписанию рукопашный бой. Перед тренировкой давайте сделаем разминку – пять кругов вокруг тренировочной площадки медленным бегом. Выполняем.

Разумеется, я побежала первой. Парни пытались меня обгонять, но, увидев, что я не меняю темп и даже после четырех кругов не устала, они бросили эту затею и сосредоточились на себе. Однако очень скоро я устала. Легкие болезненно сдавило, а в боку начало неприятно колоть из-за давнего отсутствия тренировок и действия артефакта. Я выполняла упражнения на брусьях, отжимания, подтягивания и упражнения на пресс. Все мышцы болели, но я не сдавалась и продолжала тренировку, чтобы не упасть лицом перед учениками.

– Теперь приступим к тренировке, – сказала я, окинув взглядом запыхавшихся парней. – Кто хочет быть моим партнером?

– Решайте сами, мы все сильные и прекрасно деремся! Да еще и красавчики, – ответил самый разговорчивый из них, тот, что смеялся в начале. Он задержал взгляд на моей рубашке, которая прилипла к телу. – Выбирайте любого, не сомневайтесь, останетесь довольны!

Рубашки парней тоже плотно облегали их тела, демонстрируя отличную физическую подготовку каждого. Я старалась не обращать внимания на заинтересованные взгляды парней и не засматриваться на них.

– Что ж, тогда давайте вы, новобранец Хейс.

Высокий, широкоплечий парень горделиво выступил вперёд, заложив руки за спину. Он собрал свои огненно-рыжие волосы в пучок и смотрел на всех с насмешливой ухмылкой и самоуверенностью во взгляде.

– Обычно я очень нежен с девушками. Простите, если будет неприятно, – проговорил парень, нанося свой первый удар и стараясь, чтобы его голос звучал максимально нежно, но громко, чтобы слышали остальные.

Я заблокировала удар, отводя его руку в сторону. Наносить свои удары не торопилась. Увернулась от удара ногой, от подсечки. Сидмон двигался уверенно и четко. Подобрался ближе и схватил меня за обе руки. Я покрепче схватилась за его рукава, отклонила корпус назад, потянула его на себя и со всей силы ударила носком в бедро. Затем толкнула его в подбородок основаниями ладоней обеих рук.

– В-о-у, – не ожидая такого удара, вскрикнул Сидмон, отпуская свой захват.

Я снова схватила его и совершила бросок через бедро. Парень закашлялся, выплевывая песок.

– Простите. Обычно я грубее с нахалами, но обещаю, если услышу от вас такие речи еще раз, то исправлюсь, – ответила я Сидному, копируя его интонацию, и протянула руку.

– Простите… Наставница, – пусть с неохотой, но он принял мою ладонь и признал поражение, хотя взгляд его остался колючим и хватким.

На тренировке с оружием мне посчастливилось работать в паре с Артуром Скалли. Он был высоким и худощавым юношей с тонкими чертами лица и длинными черными волосами, собранными в низкий хвост. В отличие от Сидмона, который выглядел как воин и охотник, Артур напоминал эстета, ученого и джентльмена.

Парень выбрал меч, а я – два средних кинжала. Хотя я и понимала, что из-за размера моего оружия окажусь ближе к оружию противника, я не боялась этого. Я знала, что не всегда разумно выбирать тяжелое и длинное оружие. Лучше быть быстрым и наносить сильные удары. Именно так я и поступила. Артур двигался довольно хорошо. Меч крепко лежал в его руке, и он прекрасно знал, как им пользоваться. Однако я оказалась быстрее. Когда он наносил прямые удары снизу вверх, я делала шаг в сторону. Я блокировала атаку прямого удара сверху вниз, увернулась от ударов по диагонали. Очень скоро мой клинок оказался у его горла. Артур замер, опуская меч.

– Тебе стоит научиться орудовать мечом еще быстрее или выбрать другое оружие, а также перестать быть таким предсказуемым.

– Да, наставница, – ответил парень севшим голосом, затем склонил голову и вернулся в строй.

Я заметила на себе одобрительные взгляды других учеников.

После занятий мы отправились в столовую, которая располагалась на первом этаже одной из казарм. Ребята быстро расселись по группам и приступили к еде. Я же выбрала отдельный столик недалеко от стражников, которые бурно обсуждали последние новости. Я не успела позавтракать, поэтому с большим удовольствием принялась первым делом за ароматный мясной суп. Краем уха я улавливала разговоры стражников. Вскоре один из них перевел тему с обсуждения новой таверны на служанок.

– Слышали, помимо новеньких служанок у нас в поместье появилась еще одна особа. Я видел ее мельком, – сказал самый разговорчивый.

– И как она?

– Ну, по мне, так на троечку: худощавая и смурная. Но главное, чтобы нравилась господину, – ответил знаток дам и главный сплетник.

Я почувствовала, как у меня загорелись уши от осознания, что они говорят обо мне.

– Властитель у нас хорош: и для своего удовольствия даму завел, и в поместье она работает.

Я с силой сжала вилку, едва сдерживаясь, чтобы не вонзить ее в глаз сплетнику. К счастью, я сидела к ним спиной и не видела, кто из них такой болтливый.

Вдруг другой стражник резко перевел тему:

– Слышали, недавно погиб Властитель Северной Долины.

– Да, я слышал. Остановка сердца.

– Глупости. У меня стопроцентная информация, что причиной смерти Хозяина Севера стало вовсе не остановка сердца, а отравление, которое хотели скрыть. Только не учли, что у Властителя была жуткая аллергия на один из компонентов яда. И если бы не ее проявление, никто бы не стал копать дальше. Так и выяснили, что его отравили.

– Значит, это убийство…

– Наверняка междоусобица…

– А что, если это дело рук стихийников? Может, они по-тихому избавляются от Властителей, чтобы нас ослабить и…

– Они за барьером…

– Не все.

– Как только их замечают, то отправляют в тюрьму и обрекают на долгие мучения. С каждым днем их становится все меньше, они не успевают собраться с силами, чтобы нам мстить. Их предают свои же соседи, с которыми совсем недавно они мирно пили чай в соседней таверне.

– Возможно ли, что началась охота на Властителей Долин? Точно вам говорю, будут еще нападения. Хорошо, что Властитель прогнал всех стихийников с наших земель.

У меня камень с души упал от слов стражника о том, что Данте лишь прогнал стихийников и никого не убил, не посадил в тюрьму. Мне стало страшно от мысли, что мужчины могли оказаться правы в своих догадках о намерении неизвестных избавиться от Властителей. Избавиться от Данте… Возможно, именно об этих новостях говорил Оберон в библиотеке, и именно поэтому он так волновался о безопасности Данте. Вскоре стражники снова вернулись к обсуждению служанок. Не желая больше слушать их разговоры, я вернулась на тренировочную площадку.

Для начала мы стали стрелять в мишени, находясь на расстоянии ста метров от них. Я не стала мелочиться и выпустила сразу три стрелы. Новобранцы аплодировали и одобрительно свистели, когда все три стрелы точно попали в яблочко мишени. За это прекрасное умение я должна была благодарить Борбхаса, одного из наставников моей школы. Он был великолепным стрелком, лучшим на континенте. Долгие изнуряющие тренировки и кровавые мозоли на руках сделали свое дело: я стала стрелять так же великолепно, как и он. Однако через несколько дней после окончания моей подготовки Борбхаса погиб от рук грабителя. Его убили в переулке. Хотя в это трудно поверить, ведь он был очень свободным человеком и не сдерживал себя в высказываниях. Он обвинял Властителей в том, что они грабят народ высокими налогами, и говорил, что нельзя сажать в тюрьмы невиновных людей, даже если это стихийник.

Новобранцы показали отличные результаты по стрельбе, но попросили научить их стрелять еще лучше.

– Запомните, главное – не тянуть с выстрелом. Натяните тетиву, задержите дыхание, прицельтесь и стреляйте. Не мешкайте.

Вскоре мы оседлали лошадей. Я запрягла Амрита и в очередной раз продемонстрировала свое мастерство.

В шестнадцать часов у нас началась теория. Мы собрались в просторном шатре на тренировочной площадке. К нашему приходу служанки принесли освежающий чай.

– На чем остановился ваш наставник?

– Наставница, позвольте задать вопрос? – ответил вопросом на вопрос черноволосый парень, кажется, его звали Кун Райан. Его лицо украшал небольшой шрам над глазом.

– Слушаю.

– Откуда вы, где ранее преподавали и как оказались в поместье?

– Я обучалась в одной из Школ Боевых Искусств Западной Долины, а затем стала наставником, – ответила я обыденно, но с некоторым ехидством продолжила: – То, как я оказалась здесь всем прекрасно известно.

– Властитель Тиге спас вас с корабля работорговца и поселил на втором этаже, взяв на работу, – донесся слащаво-ядовитый голос Сидмона.

«Как же им всем нравится упоминать второй этаж. И почему именно с рыжеволосыми у меня чаще всего возникают напряженные отношения?» – подумала я.

– Конечно, именно на втором. У меня прекрасная комната, – ответила я в тон Сидмону и удобно расположилась на подушках. – Еще вопросы или начнем занятие?

– Конечно, наставник остановился на основах стратегии, – отозвался Кун.

– Отлично. Стратегия – это интегрированная модель действий, предназначенных для достижения целей предприятия. Военная стратегия складывалась постепенно на основе обобщения опыта ведения войн.

– Наставница Эйрин, можно вопрос?

Ответом очередному любопытному юноше стал мой слегка раздосадованный взгляд.

– Я по теме занятия, – быстро добавил новобранец. – От чего же зависит успех войны: от количества воинов или все-таки ума и хитрости предводителя?

– Раньше все зависело от перевеса силы, но теперь успех войны зависит от правильного составления планов военных действий, умения понимать и реализовывать принципы военного искусства. Это позволяет извлекать наибольшую пользу из имеющихся сил и средств. Задача стратегического искусства – победить врага с наименьшими усилиями, расходами и потерями, – ответила я, радуясь, что снова оказалась в привычной обстановке.

Ровно в шесть часов вечера явился Оберон. Главнокомандующий жестом остановил новобранцев, подскочивших, чтобы встать по стойке смирно.

– Доброго вечера, главнокомандующий!

– Как прошли занятия? Искать вам нового наставника? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил Оберон.

– Нет, главнокомандующий! – хором заявили новобранцы.

– Наставница Эйрин умная, сильная и очень красивая девушка, – добавил Сидмон, одаривая меня своей фирменной улыбкой, которая, по его мнению, просто обязана располагать к нему любую девушку.

– Не подлизывайся! – Артур толкнул Сидмона в бок, но тот лишь засмеялся и сильнее толкнул в ответ, да так, что Артур от неожиданности потерял равновесие и завалился на спину.

По шатру разнесся тихий смех ребят. Я и Оберон не сдержали снисходительных улыбок.

– Что ж… – задумчиво протянул Оберон. Он явно ожидал другого ответа. – В таком случае, поздравляю, Эйрин, вы теперь их наставник. Разумеется, пока не вернется господин Кейн, – с легким поклоном и, как мне показалось, с крошечной долей уважения произнес Оберон и покинул шатер.

Спустя пару часов последние лучи солнца спрятались за горизонт, а я все еще продолжала сидеть в тени шатра. Слуги зажигали столбы вокруг площадки. Освещалась она очень хорошо даже в ночное время.

– Вполне возможно, Данте тренируется по ночам…

Мысли о спасшем и приютившем меня мужчине отозвались бессильной тоской внутри.

– Поздравляю, Эйрин, у тебя получилось завоевать уважение моих людей. Все с большим интересом наблюдали за сегодняшней тренировкой, – неожиданно раздался уставший голос Данте, вырывая меня из омута тоскливых мыслей.

– Благодарю, Властитель Тиге, – ответила я, поднимаясь из темного уголка шатра, и приблизилась к Хозяину Востока.

– Мы здесь одни, так что зови меня по имени. Тебе ведь тренировки куда ближе, чем чистка картошки? – с издевкой улыбнулся Данте.

– Однозначно, – тихо пробормотала я в ответ, не сдерживая улыбки.

– Отлично… Я тоже давно не тренировался. Да и понаблюдать за тобой не получилось из-за дел вне поместья. Только лекцию удалось послушать.

– И как тебе?

– Довольно скучно. Предпочитаю практику.

Без предупреждения Данте сделал выпад в мою сторону. Я едва успела блокировать его удар рукой в солнечное сплетение, но он отвлек меня подсечкой и, переместившись назад, выполнил захват. Его движения были плавными и осторожными. Я подняла свои руки вперед-вверх, отвлекая его внимание, пыталась ударить по дуге назад правым локтем в ребра. Но Данте увернулся и сбил меня с ног подсечкой, подхватывая у самой земли. Наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Даже в сгущавшихся сумерках я смогла рассмотреть его черные, как ночь, глаза. До боли знакомые.

Мне снова с силой пришлось выкинуть из головы неуместные мысли.

«Данте – Властитель, очистивший свои земли от стихийников. Он, как и все, не любит таких, как я. Мне не стоит забывать об этом. Я хочу лишь вернуть ему долг за возможность прожить чуть дольше в таких прекрасных условиях», – именно так я каждый день заставляла себя думать, заглушая желание снова столкнуться с ним в саду.

– Очень хорошо. Отлично держалась, несмотря на усталость после тренировки. Спокойной ночи, – слишком неожиданно произнес Данте, поднимая меня. Его голос и взгляд снова стали отстранёнными и холодными. Он уже не смотрел на меня так, как в ту ночь у озера.

– Данте!

Хозяин Востока остановился, но так и не обернулся.

– Оберон мне все рассказал! О том, что было на корабле, что ты до последнего спасал меня! Почему? Неужели все из-за того, что я на нее похожа? – спросила я, ожидая ответа, но Данте не ответил. – На счет вчерашнего…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.