Александр Войкин
Бескостный. Книга 2. Путь войны

Темнота была непроглядная. Казалось, тени ожили и заполнили собой все пространство между домами, затянув густой пеленой мрака. В этой черноте сложно было что-либо разглядеть, но у него получалось.

Зрение стало гораздо лучше прежнего. Тренировки работали.

Он пошевелился, потревожив темноту, выглянул на свет. За углом шагали стражники, что-то громко обсуждая. Их разговор был ему неинтересен, куда важнее сейчас было пробраться на ту сторону улицы, в двухэтажный особняк.

За домом он наблюдал несколько дней, подмечал, кто когда выходит, приходит и чем занимается. Прислуги у делового господина было немного: три служанки, кухарка, пятеро охранников и дворецкий – последний жил вместе с хозяином под одной крышей. Кроме слуг в доме находились трое детей, супруга и мать господина. Удивительно, как этому человеку хватало средств на их содержание, все же – мелкий чиновник городского совета, не абы какая важная птица.

Впрочем, ломать над этим голову ему не следовало. Задание есть задание, и лишние мысли только мешают выполнять работу. В конце концов, мастер ведь учил его отбрасывать в сторону чувства, быть хладнокровным.

Пора использовать этот совет на практике.

Стражи прошли, чуть осветив небольшой проулок, где он прятался. Пришлось вжаться в стену за старой рассохшейся бочкой, незнамо как тут оказавшейся. Он даже затаил дыхание, считая шаги и молясь, чтобы стражи не захотели проверить темное место.

Один из них шагнул было вперед, но второй похлопал товарища по плечу и парой слов приказал идти дальше. Вскоре шаги стихли вдалеке, и тогда затаившийся в тенях человек вновь задышал. Выбравшись на улицу, он в несколько шагов преодолел её, приблизился к забору, и, подтянувшись, легко перемахнул на ту сторону.

За преградой оказались небольшие декоративные кустики. Он затаился за одним из них, прислушиваясь. Всё тихо.

Выждав еще несколько ударов сердца, он выбрался из укрытия, подбежал к дому, ступая почти бесшумно. Окно хозяйской спальни было на углу второго этажа, через два окна от кабинета, в котором даже в столь поздний час горел свет.

Чиновник не спал.

Тень ловко вскарабкалась наверх по едва заметным выступам в стене, используя карнизы окон как опору. По счастью, окно было не заперто – в такую-то душную ночь. Он очень верно подгадал время и место.

Хозяин дома сидел спиной к окну, ссутулившись, что-то выводил пером на листе бумаги, бормоча под нос. На миг он показался слишком уж беззащитным, не заслуживающим такой жестокой смерти, но тень отбросила эти мысли.

Заказ взят, исполнитель назначен, назад пути нет.

Нож с зазубренным лезвием легко скользнул в ладонь из потайного чехла в рукаве. Ловким движением перемахнув через подоконник, тень вонзила клинок в спину чиновника, чуть провернула, усиливая агонию. Хозяин дома захрипел, затрясся, махнул рукой, опрокинув чернильницу. Та с грохотом упала со стола, покатилась по полу.

Тень выругалась. Слишком шумно, наверняка жена чиновника услышала грохот и сейчас явится проверить, в чем дело. Медлить нельзя.

Есть еще одно условие заказа.

– Ваши грехи были замечены, – прошептал он, склонившись к уху умирающего. – Настало время платить.

Вытащив нож из спины, он вонзил его в шею чиновника, а затем толкнул тело вперед, на столешницу, заливая кровью недописанный лист. И, не дожидаясь, пока жильцы явятся на шум, выскользнул в окно, спрыгивая со второго этажа. Мягко засветилась темно-серебристым левая нога. Спустя миг убийца бесшумно приземлился на землю, перекатом погасил инерцию и, не медля, побежал к забору.

Слитным движением перепрыгнув через него, тень вновь пересекла улицу, юркнув в спасительную темную нишу. Добравшись до дальней её стены, убийца вскарабкался по выступам на крышу пристройки, а уже оттуда забрался на второй этаж торговой лавки.

Дальнейший его путь лежал поверху. На краткий миг оглянувшись, тень увидела тревожные отблески света в окне особняка, а чуткий слух уловил отчаянные женские крики.

Послание дошло до адресата.

Мягкая улыбка тронула губы убийцы.

Он прошёл первое испытание и теперь перейдет на новую ступень. Мастер будет доволен.

Но, что еще важнее – он получил удовольствие от работы.

Значит, все было не зря. Это и есть его путь.

Тайк шумно выдохнул и помчался по крышам в сторону городской ратуши. Ему предстояло выполнить еще одно небольшое поручение, прежде чем скрыться в убежище Братства.

Ночь только началась.

Глава 1. Спасение

Первый солнечный луч робко лизнул вход в палатку, затем скользнул внутрь, прогулялся по земле и, осмелев, замер на лице юноши, спавшего на лежанке. Спустя некоторое время юноша недовольно заворочался, потер нос и, вздохнув, открыл глаза.

Спать больше не хотелось.

Он с минуту глядел в потолок, на потертую временем ткань, на крошечные отверстия, проеденные насекомыми, и думал о грядущем. Жизнь в очередной раз совершила крутой поворот, и дальше лежала неизвестность. Которую придется каким-то образом одолеть, ведь у него еще остались незавершенные дела. Слишком много дел, если быть точным.

Поморщившись от боли – раны еще не зажили до конца, юноша сел, пригладил растрепанные спросонья волосы и, нашарив взглядом рубаху, натянул на себя. После чего поднялся и вышел из палатки.

В лагере кипела жизнь. Эльфы просыпались еще до рассвета, особенно теперь, когда спланированная атака города принесла банде Лейна славу и уважение среди других повстанцев леса. Работы было много, приходилось выкладываться всем и каждому, чтобы хоть немного развить ситуацию. Правда, увы, уже через несколько дней гвардейцы отбросили отряды повстанцев прочь из города, уничтожив все, чего добились разбойники, однако начало было положено.

Единственное, что омрачало хорошие новости – воскрешение наследника эрла Гвеарина. Непонятно, каким образом тот вернулся из-за грани, но ему удалось взять власть в свои руки, и теперь в Гве-нне-аэна нельзя было попасть так же просто, как раньше. На входе и выходе стояли стражи, проверяя каждого приезжего. Наверняка они искали определенные лица, но пока безуспешно.

В любом случае, этот город теперь был закрыт для банды Лейна. И вожак глядел дальше, на север.

– Шейл! – окликнул задумавшегося юношу голос. Тот встрепенулся, увидел перед собой довольного Фаэтина. После предательства и побега бывший телохранитель благородной Тиаллины стал куда веселее и доброжелательнее, словно бы скинул лишнюю шелуху и камень с души. Он часто крутился возле общего костра, что-то слушал, рассказывал, помогал другим эльфам.

И непременно досаждал Шейлу.

Впрочем, бывший гладиатор не мог сказать, что против дружбы с эльфом. Фаэтин спас ему жизнь, и Шейл теперь чувствовал себя должником. К тому же, длинноухий, как и он сам, получил обязанности инструктора в лагере, и вынужден был обучать новобранцев и давать частные уроки бывалым воинам. Судя по умелым репликам, излишней наблюдательности и терпению – такая работа для Фаэтина была не впервой.

Как и для Шейла.

Будучи гладиатором, он много помогал другим, объяснял и направлял в тех моментах, которые были непонятны. Еще в доме Фирона он набрался опыта в качестве инструктора молодняка, и теперь мог запросто посоперничать в этом с длинноухим.

Правда, ни один ученик Шейла не пережил своего учителя.

– Многовато ты спишь для столь прославленного воина, – сощурившись, насмешливо произнес эльф. Юноша отмахнулся, первым направился через лагерь к палатке командира.

– Уже началось? – уточнил он. Фаэтин кивнул.

– Почти. Ждем тебя. Лейн по каким-то причинам дорожит твоим мнением, так что на твоем месте я бы не устраивал подобных сцен. Все же мы по одну сторону баррикад.

– Я не нарочно, – поморщился Шейл, невольно коснувшись ладонью груди. После ритуала, когда его чуть не сожгло магическое пламя, почти все тело осталось покрыто мелкими шрамами. Метка бога спасла и исцелила его, но не смогла сохранить в целости. Порой эти шрамы начинали саднить, и он снова ощущал себя прикованным к столбу, не в силах выбраться и погасить огонь.

– Снова бессонница? – сочувственно поинтересовался эльф. Шейл качнул головой, не желая продолжать эту тему. Фаэтин тактично промолчал. Что Шейлу в нем нравилось – так это умение вовремя заткнуться и не провоцировать конфликт.

В этом длинноухий был хорош.

Что же касается бессонницы – тут эльф был прав. Каждую ночь после памятного ритуала Шейлу не спалось. Едва наступала темнота, как все тело ломило, суставы горели огнем, но больше всего полыхала рука с отметиной стража. Странный рисунок снова возник на ней, еще ярче и отчетливее, чем прежде, и Шейл не знал, хороший ли это знак. Все же метка неизвестного бога спасла ему жизнь, но что потребуют взамен? И сможет ли он расплатиться по счетам?

В палатке командира сопротивления уже собрались все главные лица: Мельтар, ближайший соратник и сподвижник Лейна, один из боевых лидеров – Элинаар, ответственный за рейды, Ари, к удивлению Шейла занявшая место одного из командиров, и сам Лейнор – причудливой внешности эльф, обладающий несомненной харизмой и талантом собирать вокруг себя умелых воинов. Именно он смог направить ненависть и ярость Шейла в правильное русло, пообещав дать много крови и денег – в перспективе. Пока же приходилось довольствоваться лесным лагерем и скудной пищей.

– Долго вы, – вместо приветствия усмехнулся Лейн, окинув вошедших внимательным взглядом, чуть задержавшись на бывшем гладиаторе. Шейлу показалось, будто эльф все прекрасно понял, и он в знак извинения пожал плечами.

Собравшиеся уже находились возле лежавшей на походном столе карты местности – ранее она висела на стене палатки. Лейн ткнул пальцем в расчерченные линии возле Гве-нне-аэна. Город был обозначен точкой, вокруг него в паре дюймов расходилась окружность, отмеченная пунктирной линией.

– Это зона патрулирования, – пояснил Лейн. – После нашей выходки начальник стражи усилил защиту города, к тому же, к гвардии присоединились егеря, и теперь проникнуть туда очень непросто. Там же, во дворце, скрывается Киллаэль, которого никто после воскрешения не видел, кроме бывшего начальника стражи.

Шейл прислушался. Он до сих пор не мог поверить в то, что наследник эрла выжил. Юноша своей рукой придушил его, сломал шею, так каким образом Киллаэль воскрес? Артефакт? Нечто сродни отметке бога, как у самого Шейла?

Не исключено. Наследник ведь обращался к какому-то божеству, что, если это было не впервые? Он ведь мог заранее подготовить средство спасения, на всякий случай.

Что, разумеется, осложняет дело.

– Ходят слухи, – продолжил Лейн, помрачнев, – что новоиспеченный эрл теперь владеет темной магией. Якобы, именно ей он прикончил бывшего командира гвардии, хотя тот, в сущности, спас город от захвата. Это многое говорит об умственном состоянии Киллаэля.

– Он явно сошел с ума, – произнес Фаэтин, переглянувшись с Шейлом. – Взять хотя бы тот богомерзкий ритуал. Он ведь убил отца и предал огню, а затем точно так же расправился с сестрой. Выжил только Шейл.

– Что любопытно, – веско произнес Мельтар, метнув в бывшего гладиатора настороженный взгляд. Этот эльф крайне раздражал Шейла своей подозрительностью и недоверием. При каждой встрече ему казалось, будто Мельтар нарочно провоцирует его на конфликт, в надежде хоть за что-то зацепиться и убить юношу. В отличие от Фаэтина, который теперь, на удивление, безоговорочно верил Шейлу.

– Я уже рассказал про стража в храме, – проворчал бывший гладиатор.

– И мы ценим твою откровенность, – кивнул Лейнор, взглядом осадив своего друга и соратника. – Не каждый смог бы честно признаться в том, что несет на себе метку бога. Особенно учитывая её воздействие.

– Я даже здесь чувствую темное зловоние, – процедил Мельтар. – Это явно метка Тартаса! Только темный бог может поставить проклятую печать.

– Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, – возразил ему Фаэтин. Мельтар чуть обиженно покосился на брата, но смолчал. Лейн задумчиво постучал пальцами по карте.

– Оставим пока вопрос с меткой в покое, раз уж мы не вольны на это повлиять. Вернемся к городу. Взять его мы не сможем, слишком большие силы Киллаэль стянул туда, но, в сущности, Гве-нне-аэна нам и не нужен. О нас услышали, к нам прибывают все новые и новые сторонники, а значит, пора раскинуть сеть пошире.

Он провел пальцем линию от Западного леса наверх, к Северному, который почти напрямую соприкасался с горным герцогством Рейала. Шейл ничего не знал о той местности, только редкие слухи, которые запомнил, будучи гладиатором в Лекроне. Бывшие бродяги говорили, якобы в горах обитает множество причудливых существ, большая часть которых готова наброситься и разорвать неосторожного путника. Местные жители сохранили старые обряды и верования, научились сосуществовать с чудищами, но даже они не могут чувствовать себя в безопасности.

Как и северные эльфы, в чьи леса порой забредают некоторые твари.

– Ты с ума сошел! – возмутилась доселе молчавшая Ари. – Там же опасно. Большая часть эльфов Северного леса уже давно разбежалась по другим регионам эльфийских земель. Кого ты собрался там искать?

– Настоящих воинов, – усмехнулся Лейн, – тех, кто пережил все это дерьмо, прущее с гор. Есть несколько маноров и поселений, в том числе и манор эрла Северного леса. Я направлял ему пару писем и получил ответ. Он ждет нас в гости и готов выслушать. С такой поддержкой мы сможем усилить влияние и быстрее добьемся цели.

– Или сдохнем от клыков и когтей не пойми чего, – хмыкнул Шейл. Лейн коротко рассмеялся.

– Не исключено. Но оставаться здесь, так или иначе, нельзя, поэтому предлагаю рискнуть.

– Согласен, – не стал спорить Шейл. – Здесь Киллаэль нас очень быстро найдет, как только очухается после нашей стычки. Лучше покинуть это место как можно раньше.

– Сборы не займут много времени, – кивнул Лейнор. – Но есть одна проблема… моя сестра, Зея – все еще в городе. И, боюсь, некоторые члены гильдии могут доложить Киллаэлю о нашей с ней родственной связи. Поэтому Зею нужно вывести оттуда. И есть лишь один человек, который справится с этой задачей.

Он взглянул на Шейла. Бывший гладиатор задумчиво качнул головой.

– Будет непросто. Но мне доводилось проникать в неприступные места. Справлюсь. Можете начинать сборы, я вернусь ночью вместе с твоей сестрой.

– Хорошо. Мельтар поможет тебе со снаряжением, – распорядился Лейн. Его помощник недовольно фыркнул, но все же пошел к выходу из палатки. Шейл последовал за ним.

Кажется, сегодня его бессонница, наконец, пригодится.

– Я с тобой! – раздался сзади звонкий голос Ари. Шейл мысленно выругался и обернулся. Девушка буквально светилась предвкушением, и ему очень не хотелось её осаживать. Но и подвергать риску – тоже.

– Нет, я иду один.

– Вдвоем у нас куда больше шансов выбраться, – возразила охотница. – К тому же, Зея знает меня в лицо, чего нельзя сказать о тебе. Об этом ты ведь не подумал?

Шейл скривился и едва слышно помянул Хайзара, который явно покровительствовал Ари. Вот же хитрая девчонка!

– Ладно. Только постарайся не мешаться под ногами.

– Как скажешь, – фыркнула она. Мельтар хмыкнул, наблюдая эту сцену, но промолчал. Добравшись до палатки с арсеналом, помощник Лейна предоставил лазутчикам выбор. Увы, но большим количеством вооружения лагерь похвастать не мог, так что Шейлу пришлось довольствоваться старым плохоньким мечом и засапожным ножом. Из одежды он выбрал стеганую куртку, укрепленную металлическими пластинами – такую сложнее будет пробить выстрелами из лука. Правда, против арбалетного болта не спасет. Поверх нацепил плащ с капюшоном.

Ари взяла лишь пару метательных ножей, да запасной комплект стрел для своего лука. Попрощавшись с Мельтаром, они направились к выходу из лагеря. Пробираясь через густую чащу, молчали, и заговорили только когда неприветливый лес сменился вполне проходимой тропинкой.

– Ты сегодня мрачнее обычного, – заметила Ари без укоризны. Шейл вздохнул.

– Не мог уснуть.

– Эта метка не просто так возникла на твоей руке именно сейчас, – произнесла девушка. – Может, тому богу что-то нужно?

– Я не специалист по Семерым, и не могу даже точно сказать, кому из них служил тот страж, – проворчал Шейл. – Но этот бог вряд ли обращен во свет. Уж слишком много неприятного приносит его метка.

– Из темных богов в пантеоне Семерых только двое – Хайзар и Тартас.

– Лейн считает, что Тартас здесь не при чем, – заметил Шейл. – Якобы, слишком просто тогда решилась бы загадка. Может, кто-то из светлых богов способен использовать темную магию?

Ари задумчиво пожала плечами.

– Не знаю. Про Семерых куда больше слухов, чем правды. Мало кто сталкивался с богами лицом к лицу, а уж переживших это и вовсе нет. Ты единственный в своем роде.

– Повезло, что сказать, – криво усмехнулся Шейл.

Дальше путь лежал через лес на подступах к городу. Соваться на тракт в их положении рискнул бы только идиот, поэтому лазутчики приблизились к окраине под укрытием деревьев. Слева и справа лес прочесывали патрульные отряды, несколько бойцов стояли и на южной оконечности города. Но их было слишком мало, чтобы заметить две ползущие по земле тени. Солнце как раз светило по другую сторону, и Шейл с Ари смогли подобраться к крайним домам без тревоги, – повезло, что у эльфийских городов не было стен. Юркнув за угол, они выпрямились, отдышались, привели в порядок одежду. Шейл натянул на голову капюшон, притворился хромым, ковыляя и держась за плечо Ари. Девушка уверенно шла к зданию гильдии авантюристов, но на полпути свернула в проулок, потянула Шейла вниз, к широкому просвету, ведущему в подвал дома.

– Дождемся вечера здесь, – пояснила она, когда оба сели у стены, прислушиваясь – не забил ли кто тревогу.

Было тихо.

Шейл чувствовал, как быстро бьется сердце и разливается легкая боль в груди – тело еще не было готово к сильным нагрузкам. Впрочем, щадить себя он тоже не собирался. Тот, кто сидит без движения – умирает первым. Воин не должен отдыхать дольше необходимого – об этом говорили и Торсо, и мастер Дейф.

Бывший гладиатор чуть нахмурился, вспомнив обоих учителей. Злая, жестокая ирония – но они погибли от его руки. Есть ли в этом некий божественный умысел, или такова его судьба?

Вряд ли он смог бы сам ответить на столь сложный вопрос.

Благо, рядом была та, с кем можно поговорить.

– Скажи, – негромко произнес Шейл, и Ари тотчас взглянула на него, – неужели я правда проклят?

– С чего такой вывод? – фыркнула девушка. – Из-за метки? Не переживай, мы с этим разберемся. В гильдии поговаривали, что на севере эльфийского леса много разных колдунов и шаманов, наверное, кто-то из них сможет избавить тебя от проклятия.

– Я скорее про свою жизнь, – усмехнулся он. – Все, кто сближается со мной, умирают. Причем от моей руки.

Ари подалась ближе к нему, накрыла ладонью его пальцы.

– В этом нет твоей вины, Шейл. Ты был заложником обстоятельств. На арене либо убиваешь ты, либо тебя, что еще оставалось делать?

– Мастера Дейфа я мог и не убивать, – он отвернулся, глядя в дальний темный угол. Тени там словно ворочались, оживали в причудливых формах. – Если бы лучше контролировал себя.

– Ты сам рассказывал, что использовал опасную технику, которая уничтожает твое собственное тело, – в голосе Ари послышалось раздражение. – Возможно, что и разум также страдает. Ты всего лишь человек, тебе неподвластна магия, твое сознание не готово к таким нагрузкам! Просто прими тот факт, что ты не всесилен, как хочешь думать. Тебе не дано спасти всех и каждого, Шейл. Даже боги такое не могут. Поэтому прекращай ныть и соберись.

Он глянул на Ари, на её рассерженное лицо и пляшущие в глазах искры – и рассмеялся.

– Ты права. Вот уж не думал, что когда-нибудь придется выслушивать от тебя подобное.

– Дурак! – буркнула девушка, сильно пихнув его кулаком. Шейл охнул, в очередной раз убедившись, что Ари куда крепче, чем кажется. И, поддавшись внутреннему порыву, он приблизился к ней – и поцеловал. Шейл ожидал сопротивления, но вместо этого Ари сама двинулась навстречу, сильнее впившись в его губы.

Он сам не заметил, как все завертелось, и страсть накрыла с головой, отбросив в сторону сомнения и страхи. Были только он и она.

И связь между ними, которую нельзя оборвать…

– Не думала, что мы сделаем это в грязном эльфийском подвале, – со смешком заметила Ари, когда они оба сидели на каком-то покрывале, найденном здесь же на старой полке.

– Не так уж тут и грязно, – возразил Шейл, кончиками пальцев поглаживая ее волосы. Подавшись ближе, он вдохнул их ароматный запах – что-то цветочное, родное. Ари невольно покраснела, смущенно отвела взгляд.

– Ты стал как-то мягче, – пробормотала она. – Что изменилось?

– Не знаю, – честно ответил он. – Только вот с момента нашего расставания ты очень часто мне снилась. Я скучал.

Она счастливо улыбнулась, поцеловала его в кончик носа и принялась одеваться.

– Я тоже, – донеслось из другого конца комнаты, куда Ари убежала с вещами. Шейл хмыкнул. Странный народ эти девушки: как стонать и извиваться обнаженной в порыве страсти – это нормально, а вот одеваться перед ним после этого, увы, слишком неловко.

Обрядившись в свои вещи, он схватился за край окна, подтянулся, осмотрел окрестности. Снаружи уже темнело, где-то совсем рядом слышались шаги стражников, патрулирующих местность.

– Нам пора, – повернулся он к уже готовой Ари. Девушка кивнула.

– Идём. В это время в гильдии как раз собирается много народу, будет легче затеряться среди них.

Они выбрались на ту же улицу, направились в сторону центра города. Шейл отметил, что ближе к закату здесь стало несколько оживленнее – бродили парочки длинноухих, гуляли приезжие, шумели веселящиеся дети. Город словно бы и не находился на военном положении.

Если не считать усилившихся патрулей.

Благо, на пару лазутчиков никто особо не обращал внимания: бредут куда-то девушка с хромым другом, или братом, пусть себе. На преступников не похожи, скорее, на авантюристов, а этой братии в городе всегда рады.

В нижнем зале гильдии и впрямь было многолюдно. Авантюристы всех мастей сидели за столиками так плотно, что негде яблоку упасть. И отовсюду в разговорах слышалось о повстанцах. Многие присутствующие бились тогда за город, и остались изрядно впечатлены боевой мощью банды Лейнора. Шейл и сам оказался удивлен, когда в первый день в качестве инструктора столкнулся с оценкой уровня бойцов.

Каждый разбойник был на голову, а то и две выше тех гладиаторов, которых Шейл тренировал в Лекроне или здесь. С такими воинами у них и впрямь были шансы осуществить мечту Лейна.

Главное – спасти его сестру.

Зея обнаружилась тут же, бродила меж столиков с подносами, разносила пиво и закуски, мило улыбалась посетителям. Шейл не мог не отметить красоту эльфийки и её впечатляющие формы, за что получил крепкий подзатыльник от нахмурившейся Ари.

Они пересекли весь зал, остановились возле стойки в дальнем углу, откуда прекрасно было видно вход и всех собравшихся. Шейл прислонился спиной к стене, надвинув на глаза капюшон и делая вид, что устал с дороги. Ари же заказала пива, принялась о чем-то болтать с девицей за стойкой.

Прошло довольно много времени, Шейл уже и впрямь начал засыпать, когда легкий сквозняк донес до него аромат свежих полевых цветов, а через мгновение рядом остановилась Зея.

– Ари! – воскликнула эльфийка. – Рада встрече. Как поживаешь?

– Хорошо, благодарю, – столь же веселым тоном ответила девушка. – А я ведь к тебе. Помнишь, ты говорила, что знаешь особые цветочки? Ну, те самые… которые помогают против мужской слабости.

– Помню, конечно, – засмеялась Зея, и Шейл почувствовал на себе ее внимательный взгляд. – А что, у тебя с этим проблемы?

– Есть немного, – фыркнула Ари. – Покажешь? Заодно прогуляемся. Мы очень давно с тобой не виделись.

– Хорошо, только соберусь и передам дела Найле, – кивнула эльфийка, после чего упорхнула на кухню.

– Значит, мужская слабость, да? – прошептал Шейл. Ари тихонько рассмеялась.

– Ну, извини. Ляпнула первое, что пришло в голову.

– Какой же бардак у тебя там творится, – притворно вздохнул юноша, и снова получил тычок под ребра.

Зея появилась буквально через пару минут, переодетая и довольная. Уже втроем, они направились к выходу из гильдии, но присутствие в их компании двух привлекательных девиц заставляло окружающих провожать маленький отряд взглядами. Некоторые здоровались с Ари, желая поболтать, другие пытались задержать Зею, обещая двойную плату за услуги личного характера.

Шейл морщился, но молчал, понимая, что лишний шум тут ни к чему. И, отвлекшись на очередного мужика, подкатывающего яйца к Ари, он слегка врезался в кого-то, оказавшегося на пути.

Повернув голову, Шейл увидел перед собой высокого, под два метра, мужика в доспехах, на чьем лице явственно читалось недовольство.

– Эй, малец, смотри, куда прешь! – прогрохотал мужик, грубо пихнув Шейла ладонью в плечо. Юношу слегка закрутило на месте и он, чтобы удержать равновесие, зацепился за что-то упругое и мягкое. Лишь спустя краткий миг до него дошло, что это оказалась грудь Зеи.

В зале повисла гробовая тишина. Собравшиеся молча наблюдали, как замерший Шейл медленно убрал руку и повернулся к здоровяку. Лицо того наливалось кровью, а из ноздрей, казалось, вот-вот пойдет пар.

Кроме прочего, Шейл затылком чувствовал злой взгляд Ари, которой такое положение дел вовсе не понравилось.

Первым не выдержал здоровяк.

– Ах ты сука! – рявкнул он и замахнулся для удара. Шейл пригнулся, пропуская слишком широкий выпад, но от резкого движения капюшон слетел с головы. Пнув здоровяка под колено и заставив упасть, завывая от боли в сломанной кости, Шейл огляделся, теперь уже совершенно точно ловя на себе заинтересованные взгляды. Похоже, его лицо было знакомо всем присутствующим.

И это значило лишь одно.

Проблемы.

– Бежим, – рявкнул он, схватив за руку Зею, и помчался к выходу. Загремели отодвигаемые стулья, зазвенели вынимаемые из ножен клинки – авантюристы были не прочь подраться и заработать на его голове.

И несколько из них уже закрыли проход, довольно скалясь. Шейл выругался и потянул меч из ножен. Время упущено.

Придется драться.

Он без замаха вонзил клинок в живот ближайшего воина, провернул, выдернул, расплескивая кровь и часть кишок, затем, пригнувшись и едва не расставшись с головой, рубанул наискось, перерезая руку в плече. Брызнувшая в лицо кровь не добавила радости ни у него, ни у бойцов.

Слушая крики безрукого авантюриста и тяжелое дыхание испуганной Зеи за плечом, Шейл снова выругался. Их постепенно окружали все больше и больше звереющие воины.

План явно провалился.

Глава 2. Путь на север

В рабочем кабинете эрла горел свет. Владыка манора ещё не спал, разбирая скопившиеся бумаги и пытаясь вникнуть в то, чем раньше занимался его отец. От количества информации разболелась голова, и Киллаэль то и дело морщился, чувствуя медленно подступающую злость.

После воскрешения он стал легче проявлять эмоции. Словно кто-то выбил донышко у бутылки, и все содержимое разом выплеснулось наружу. Только это происходило с ним каждый раз. И подобное изменение пугало.

Киллаэль опасался, что окончательно превратился в безумное чудовище, одно из тех, о ком в детстве ему рассказывала мать.

Пальцы, державшие перо, снова задрожали, и он отбросил письменную принадлежность подальше, чувствуя, как пульсирует боль в висках. Во рту появился навязчивый привкус крови, а на шее вновь возникли незримые пальцы гладиатора, сжимающие его с невозможной для человека силой.

Эрл дернул воротник рубахи, вырвав пуговицу, но это не помогло – в помещении будто исчез весь воздух, стало труднее дышать. На лбу, ладонях и спине выступила испарина. Киллаэль скрипнул зубами, потирая шею подушечками пальцев. Под ними ощущались бугрящиеся выступы, словно некий узор, выбитый неведомым мастером на его коже. Что-то, похожее на геометрические фигуры: два круга, внутри которых нечто вроде гексаграммы. Жуткий рисунок, чье предназначение пока неясно. Возможно, это плата за то, что он избежал той стороны. В книге, по которой Киллаэль делал артефакт, ничего об этом не было сказано.

Как и о пробуждении магического дара.

Он скривился, когда раздался стук в дверь и на пороге возник помощник – немолодой уже эльф-советник, знавший его с самого детства.

– Господин! В городе обнаружился преступник, с ним две сообщницы.

– Где они? – нетерпение захлестнуло Киллаэля с головой, пальцы рук перестали дрожать, крепко стиснули рукоять лежавшего на столе кинжала. В сознании пронеслись образы неудачного ритуала, озлобленное лицо мальчишки-гладиатора и смерть. Из груди вырвался тихий клокочущий смех. Пора расквитаться за прошлые обиды.

– В гильдии авантюристов. Им не удастся уйти оттуда живыми, слишком много воинов собралось в этот час.

– Направь на подмогу еще отряд гвардейцев, – приказал эрл, поигрывая кинжалом. Советник послушно склонил голову, выжидающе глянул на владыку.

– Приведи мальчишку ко мне, остальных можешь убить, – произнес Киллаэль. Советник поклонился и вышел, а эрл Западного леса с минуту сидел, глядя в пустоту. Затем вонзил кинжал в столешницу, громко выругавшись.

Возвращение гладиатора не укладывалось в рамки логики. Зачем? Ему бы бежать подальше, исчезнуть, раствориться, если он, конечно, не действует заодно с этими повстанцами.

Проклятье, а ведь точно – все сходится.

Киллаэль вскочил, приблизился к окну, не в силах сидеть. Нетерпение снедало его изнутри.

Значит, мальчишка теперь попытается свергнуть его, отобрать власть? Или он пришел сюда за чем-то?

Или – за кем-то?

Губы Киллаэля против воли растянулись в усмешке. Похоже, сегодня у него есть шанс поиграть с недавним убийцей. Главное, чтобы сил гвардейцев хватило на поимку беглеца. Он ведь помнил, как мальчишка показал на арене древнее запретное искусство – опыт поколений тех, кто когда-то сжигал себя в погоне за магами. Тех, кто не доживал до тридцати, погибая от изнеможения.

Магоубийцы, адепты Далькара. В детстве и юности Киллаэль читал много старых трактатов о них, мечтал однажды обучиться такому же боевому искусству, стать сильнейшим в мире.

И обезумел, увидев ожившие картинки древних книг воочию.

Он моргнул, отгоняя обрывки прошлого, вновь коснулся кончиками пальцев шеи. Она больше не горела ядовитым пламенем.

И боль тоже исчезла.

Киллаэль рассмеялся.

***

Они напали с разных сторон, все вместе, яростно и беспощадно, кто с мечами, кто с топорами и кинжалами. На лицах – гнев, решимость биться до конца, прикончить нарушителей спокойствия, и схватить того, за чью голову назначена награда.

Шейл крутанул мечом, отбивая сразу два выпада, отклонился было в сторону, но вспомнил, что сзади – девушки, и уклоняться по привычке не выйдет. Как и применять большинство приемов и стоек мечника. Придется драться жестче, опираясь на силу, без права на ошибку.

Ари отбивалась от нападавших сзади при помощи кинжала и укрепленной рукоятки лука, Зея тоже сжимала в кулаке нож. Шейл чувствовал тяжелое дыхание девушки на своей шее. А потом весь мир сжался до коридора из живых людей, которые мешали ему пройти дальше.

Снова, как на арене, он отбросил прочь все сомнения, жалость и слабости. Концентрация была настолько высокой, что он мог выхватить взглядом пролетавшую за окном муху. Пожелай он сейчас, то легко бы использовал одну из запретных техник, но это было слишком опасно. Произошедшее тогда на арене не укладывалось в учение Дейфа, он не должен был терять сознание. Значит, повторять тот же опыт не стоит.

Лучше полагаться на те навыки, которые вбиты кровью и потом.

Враги двигались слишком уж медленно, неуклюже и бессистемно: Шейл отвел лезвие клинка одного из ближайших противников – дюжего орка, чей страшный вид способен был напугать даже бывалого воина, но бывший гладиатор таких уже убивал, – и кончик меча легонько чиркнул по незащищенной шее. Орки чересчур надеялись на свою природную силу, надевая открытую броню и оставляя голые участки кожи. Глупо и опасно.

Зеленокожий нелюдь рухнул, истекая кровью из идеально ровного разреза, а на его место тотчас встал невысокий человек, щуплый и вертлявый, чья скорость должна быть преимуществом, – но Шейл предугадывал все его движения, заранее рубанув по касательной чуть в стороне. Клинок перерубил плечо отклонившегося авантюриста до самой кости, рука повисла на ошметках плоти, а вопящего от боли коротышку Шейл оттолкнул подальше. Тот рухнул на пол и мгновенно оказался затоптан своими же, бросившимися на гладиатора. Крик оборвался.

Шейл рубил налево и направо, чувствуя, что работа клинком не вызывает трудности, куда сложнее поддерживать скорость восприятия на том же уровне – с каждым движением силы покидали тело, и он понимал, что скоро выдохнется. Как говорил мастер Дейф – одаренным легче, они умеют собирать энергию извне, на ходу перерабатывая в топливо для своей магии, тогда как мечникам и прочим бойцам, полагающимся на внутренние силы, приходится долго накапливать их по крупицам, чтобы потом выплеснуть в единственной схватке.

Таковы ограничения смертного тела.

За пару десятков ударов сердца Шейл прорубил путь из тел наружу, и на мгновение бойцы гильдии отступили, испуганные мощью гладиатора и тем, какое количество соратников потеряли. Этого мига юноше хватило, чтобы вытолкнуть девушек наружу и, выскочив следом, захлопнуть дверь, подперев стоявшим рядом брусом.

– Чего встали? Бегом! – рявкнул он на замешкавшихся девушек, но тотчас увидел спешащий по улице от дворца отряд гвардейцев. Похоже, Киллаэль уже получил донесение и выслал своих бойцов. Теперь сбежать из города станет гораздо сложнее.

Впрочем, он предполагал, что в случае тревоги так и будет.

– Вперед! – прорычал Шейл, подталкивая Зею. Служанка из гильдии коротко взвизгнула, когда совсем рядом с ней пролетела пущенная с другого конца улицы стрела, и сразу припустила с места. Ари замешкалась, и Шейлу пришлось грубо пихнуть ее в спину.

– Я прикрою, – огрызнулась девушка, но хватило короткого взгляда, чтобы она замолчала и отказалась от этой идеи.

– Прикроешь, если первой окажешься в лесу. За деревьями они тебя не увидят, – на бегу сказал Шейл, замыкая маленький отряд. Стрелы уже резали воздух совсем рядом с головой, и он подумал, что Киллаэлю, похоже, не так сильно требуется живой мятежный гладиатор. Достаточно трупа. Иначе с чего бы гвардейцы так старательно выцеливали именно его?

Приходилось двигаться зигзагами, по ломанной траектории. Быстро разболелась грудь, дыхание прерывалось, и он начал уставать. Сказывались травмы и отсутствие времени на полноценное восстановление. Никакие техники и медитации не смогут заменить хорошее питание и крепкий сон. Он был лишен и того, и другого.

И теперь расплачивался.

Девушки уже почти добрались до леса, когда Шейл отстал на десяток шагов. Он уже слышал позади топот ног гвардейцев, понимал, что их настигнут. Нельзя оставлять за спиной так много врагов.

Шейл остановился и развернулся. Бойцов было семеро, остальные находились поодаль, не успевая догнать основной отряд. Ближайший к юноше эльф сперва даже не понял, что случилось, продолжая бежать, но, стоит отдать должное реакции – он успел выхватить клинок и нанести удар. Только вот меч Шейла был быстрее.

Лезвие взрезало грудную клетку гвардейца, и тот упал, захлебываясь собственной кровью. Оставшиеся один за другим окружили Шейла, глядя с ненавистью и сжимая клинки. Удар сердца – и они напали, все разом, отбросив принципы и законы чести. Шейл закрутил меч, отбивая выпады сзади, затем отклонил пару передних ударов, заставив эльфов потерять равновесие. Краем глаза выхватил пробежавших мимо гвардейцев, отправившихся в погоню за Ари и Зеей.

Времени мало.

Концентрация повысилась слишком резко, ударив по разуму глухой болью. Шейл скривился, едва слышно застонал, чувствуя побежавшую под носом струйку крови. Организм уже получил перегрузку, и дальнейшая работа мозга в таком состоянии может его убить. Надо спешить.

Эльфы уже атаковали снова, теперь вразнобой, чуть мешая друг другу. Шейл мягко отвел в сторону клинок врага спереди, направив в руку его соседа, затем, крутанувшись, резанул по широкой дуге, лишая конечностей двух противников сзади. Снова разворот, чуть подсесть, пропуская меч в дюйме перед собой – стальное лезвие отразило его искаженное сосредоточенностью лицо, – уколоть врага в живот, провернуть, перерубая внутренности, вырвать меч и чиркнуть по ногам оставшегося впереди эльфа, разрезая сухожилия. Чуть оттолкнувшись на пятке, Шейл снова развернулся к последнему противнику сзади – тот уже замахнулся, прикрывая левую часть корпуса щитом. Уйти чуть в сторону, податься навстречу вражескому оружию, скользнуть вплотную к мечу, аккуратно пропустить лезвие своего клинка в открывшуюся в защите брешь. Один удар в центр груди, затем, не вытаскивая меча, дернуть выше, разрубая плоть и кости – и с веером брызг извлечь оружие из вражеского тела.

Шейл замер, тяжело дыша. Тиски, сжимавшие разум, ослабли, и он пошатнулся от накатившей слабости. Дрожали колени, мышцы рук и спины, из носа капала кровь. Вытерев ее рукавом, Шейл окинул взглядом мертвый отряд гвардейцев и, сплюнув, побежал за скрывшимися в кустах девушками. Вдалеке слышались крики спешащих на помощь стражников и оставшихся в живых авантюристов, сумевших-таки выломать дверь, но он понимал, что им уже не догнать беглецов.

Этот раунд остался за ним.

Ари дожидалась его в двух десятках шагов на опушке леса, напряженно застыв у дерева с наложенной на тетиву стрелой. По пути к ней валялись три длинноухих трупа. Рядом задыхалась от усталости Зея, явно не привыкшая бегать так много. Лицо эльфийки покрылось испариной, и Шейл невольно удивился этому. Он слишком свыкся с образом выносливых и крепких эльфов, и теперь вид хрупкой и слабой девушки казался чем-то странным.

– Не ранен? – обеспокоенно спросила Ари, глядя за спину Шейла. Юноша покачал головой.

– Нет. Бежим дальше, пока нас не догнали. Я выиграл достаточно времени.

Зея обреченно застонала, но послушно припустила за Шейлом. Ари в этот раз была замыкающей.

Они преодолели примерно с милю, когда Шейл удостоверился, что погоня отстала и их уже не найдут. Слишком густой лес, без тропинок и просветов, соваться в чащу без подготовки или хотя бы поддержки егерей гвардейцы не станут. Они и так потеряли много своих бойцов.

Киллаэль наверняка будет в ярости.

Шейл невольно потрогал теплую метку на руке. Во время боя он этого не почувствовал, но сейчас, в относительно спокойной обстановке, смог ощутить, как узор нагрелся. Словно бы метка реагировала на происходящее. Или на его эмоции?

В очередной раз бывший гладиатор подумал, что неплохо бы найти умелого мага или жреца, чтобы разобраться с этим подарком бога. Не хотелось бы в сражении получить очередной сюрприз. Он привык полагаться на свои силы и рассчитывать схему боя, появление в нем проклятого рисунка – лишний фактор, не поддающийся контролю. Вот если подчинить метку своей воле…

Он запнулся о корень, едва не упал, сумев ухватиться за ветку дерева и замереть, тяжело дыша. Ноги подкашивались, пот застилал глаза, и Шейл удивился тому, как не заметил этого раньше. Небольшая пробежка от опушки леса до этого места окончательно выбила его из сил.

– Как ты? – рядом тотчас оказалась заботливая Ари, придержала, тревожно заглядывая в лицо.

– Жить буду, – хмыкнул он. – Не останавливайся.

С трудом пробравшись через заросли, они вышли к лагерю. Их там уже ждали. Раздвинув ветви деревьев, Шейл подсознательно был готов к очередной подлости судьбы: отряду егерей, захватившему сопротивление в плен, выжженной поляне с кучей трупов, или даже пирующему демону, – но все было тихо. Палатки убраны, подводы готовы, всадники седлали лошадей, пешие проверяли сумки и снаряжение. Лейнор сновал меж эльфов, перекидываясь словом то с одним, то с другим, за командиром тенью следовал вечно хмурый Мельтар. Фаэтина видно не было. Оглядевшись, Шейл заметил товарища возле места, где раньше стояла его палатка – по-видимому, эльф решил позаботиться о бывшем гладиаторе. На другой стороне лагеря Элинаар втолковывал что-то группе разведчиков в маскировочных костюмах – длинноухие, похоже, собрались отправиться вперед основного отряда.

Жизнь кипела, сборы были почти завершены.

Ари переглянулась с Шейлом, схватила Зею за руку и повела к Лейну, который остановился на полуслове, не сводя глаз с сестры. Затем, судорожно глотнув, быстрым шагом направился к ней, крепко обнял. Зея уткнулась лицом брату в плечо, зарыдала. Похоже, накопившиеся в ней усталость и страх нашли, наконец, выход. Впрочем, для девушки Зея и так слишком долго терпела, – в городе у нее все же была мирная работа, не связанная с опасностью быть убитой.

Шейл поймал взгляд Лейнора, кивнул. Вожак эльфов благодарно улыбнулся ему и, погладив сестру по спине, повел к одной из телег. Туда же направилась и Ари, явно искать свои вещи и собираться в путь. Проводив воительницу взглядом, Шейл подошел к Фаэтину. Эльф как раз закончил скручивать палатку, связал ее плотной веревкой и приладил к большому походному мешку.

– Как все прошло? – уточнил он, не оборачиваясь, и Шейл в который раз удивился чутью длинноухого товарища. Его восприятие явно было на порядок выше, чем у человека.

– Шумно, – скривился юноша, присел рядом и принялся помогать. – Меня узнали. Пришлось убить с десяток авантюристов и гвардейцев. Киллаэль наверняка в бешенстве, и за нами точно будет погоня.

– Надо поспешить, – забеспокоился Фаэтин. Выпрямившись, он оглядел собранные вещи, затем нервно поправил лук и колчан со стрелами за спиной. – Слушай, дальше справишься сам? Пойду предупрежу Лейнора. Тревожно мне что-то.

– Справлюсь, – кивнул Шейл. Чуть приподнял уголки губ в легкой улыбке. – Спасибо за помощь.

Фаэтин лишь отмахнулся и поспешил в сторону подвод. Шейл на минуту присел возле мешков, чтобы перевести дух и поразмыслить. На душе было пусто, недавняя схватка на пределе сил здорово его вымотала и сожгла все лишнее. Чутьё, впрочем, молчало. Даже зная о возможной погоне, Шейл не беспокоился.

В конце концов, все свои силы Киллаэль отправить не сможет, а с отрядом-другим повстанцы разберутся без проблем, даже без его вмешательства. Тем более странно выглядит тревога Фаэтина. Чего так испугался приятель?

Спустя десять минут большой отряд зашевелился, начал собираться в путь. Шейл закинул на плечи оба мешка, покачнулся, привыкая к весу. Ноги еще дрожали от усталости, но слабость потихоньку начала утихать. Как и в тренировках на арене, открылось второе дыхание. В таком состоянии он сможет пройти несколько миль, прежде чем рухнет без сил, но, к тому времени, скорее всего, отряд доберется до места ночлега.

Тройной свист ознаменовал начало выступления. Первыми лагерь покинули разведчики Элинаара, за ними потянулся отряд сопровождения в лице вооруженных всадников, одетых в кожаную броню. Всадники ехали рядом с подводами, везущими женщин и нескольких детей, – малышни в стане мятежников было немного. Как рассказывал Лейнор, они просто-напросто боялись продолжать род, не обосновавшись окончательно в укрепленном и надежном месте. Поэтому все в отряде строили большие планы насчет Северного леса – там хватало заброшенных деревень и маноров. Быть может, один из них станет для сопротивления новым домом.

Шейл плелся почти в конце, позади пеших бойцов. На окраине поляны он оглянулся, окинул лагерь взглядом. В этом месте он пробыл не так много, но успел полюбить стену из зарослей, высоченные деревья, широкий общий костер, вокруг которого были вкопаны бревна и постоянно кто-то сидел по вечерам, то рассказывая байки, то исполняя старинные песни на эльфийском языке. Чуть в стороне, за раскидистой ивой, протекал бодрый ручей, вода в котором была холодной и удивительно вкусной. А вон на той ветке любил сидеть Мельтар, наблюдая за суетой лагеря и постоянно хмурясь.

Шейл моргнул, отгоняя мысли и невольный приступ грусти. Он не верил, что искренне полюбил эту поляну, наверняка в нем говорят отголоски тоски по дому. Слишком рано он остался один, слишком многое пережил, будучи беглецом, рабом без прав и будущего. Что-то в глубине души хотело осесть на одном месте, сложить оружие и заняться мирным делом. Но разум понимал всю невозможность этой мимолетной мечты.

Он утратил покой в тот самый день, когда покалечил Тайка. С того поступка все пошло наперекосяк.

Или нет.

Все стало хуже, когда мать покинула город, где он родился и вернулась в деревню. Её решение изменило жизнь обоих, и будущее Шейла стало иным. Он ведь мог бы вырасти городским мальчуганом, выучиться грамоте, стать подмастерьем, добиться почета и уважения. Вместо этого он уже младенцем был обречен на бегство.

И всякий раз при мысли об этом в голове всплывал вопрос: почему мать бежала из города? Что такого там произошло? И почему, именем Атера, она никогда не рассказывала об отце?

Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. Прошлое не вернуть, надо двигаться дальше, в неизвестность. Искать способ избавиться от проклятия.

Он тихонько, едва слышно, вздохнул и, поправив лямки мешка, зашагал вслед за остальными.

***

Ночной переход был долгим и изматывающим. Факелы не слишком помогали разогнать лесную темноту, и уже через пару часов эльфы, люди и животные изрядно устали. В конце концов, миновав главный тракт, они направились по старой караванной дороге, ведущей на северо-восток. Как сказал Фаэтин, вернувшийся к Шейлу и забравший часть ноши, этим путем давно никто не пользовался. Якобы, ходили слухи то ли о разбойниках, налетающих по ночам на неосторожных путешественников, то ли о призраках, выползающих из земли с наступлением полуночи. Шейл мало верил в подобные россказни, но вежливо кивал, с каждым шагом все больше ощущая усталость. В какой-то момент он перестал слышать голос товарища, а спустя миг удивленно очнулся на земле, видя над собой звездное небо, слегка прикрытое кронами деревьев, и обеспокоенное лицо Фаэтина, хлопающего его по щекам.

– Все в порядке, – пробормотал Шейл, поднимаясь. – Просто устал.

– Не похоже на обычную усталость, – нахмурился эльф. Коснувшись кончиками пальцев его запястья, Фаэтин замер, после чего недовольно покосился на Шейла. – Ты снова прибегнул к запретной технике?

– Нет. Это была обычная концентрация внимания, – отмахнулся юноша. – Врагов оказалось слишком много, не хотел рисковать.

– Ты ведь еще не окреп до конца, чтобы пользоваться мастерством своего учителя, – проворчал Фаэтин. – Такими темпами ты не доживешь даже до зимы.

– И почему ты вдруг стал чересчур заботливым? – фыркнул Шейл, продолжая путь. Эльф чуть помедлил, после чего догнал его, зашагал рядом, задумчиво глядя перед собой.

– Я… чувствую вину, – наконец, с большим трудом произнес он, и Шейл с удивлением осознал, что Фаэтин совершенно искренен.

– За что?

– Если бы не я, вы с Ари уже давно бы добрались до мирных мест, и ничего этого бы не было. Из-за меня ты оказался в рабстве, которое в итоге ни к чему не привело, а ей пришлось одолеть долгий путь, чтобы вытащить тебя. И теперь вы оба втянуты в чужую войну. Подобные поступки не делают чести мне, как воину.

– Ты ошибаешься, – спокойно возразил Шейл. – Да, все мы пережили лишения и были на грани, но, не окажись я в яме, то не встретил бы мастера Дейфа и не познал древнее искусство. К тому же, в моей жизни и без того не было значимой цели. Сперва я хотел отомстить тем, кто загнал меня на арену, но после понял, что это ничего не решит. И отказался от мести. Взамен зла я ведь могу помогать нуждающимся? Лейнор попросил меня о помощи, и я согласился. Сам. Добровольно. Никто меня не заставлял. Так что это не чужая война, Фаэтин. Теперь она и наша тоже.

Эльф вздохнул, чуть качнул головой. Некоторое время они шли молча, каждый думал о своем. Затем Фаэтин вдруг сказал:

– Путь Далькара.

– Что?

– Школа, запретные техники клинка которой ты изучил, называлась Путь Далькара. Её основали жрецы бога огня и неба, – Далькара, – чтобы искоренять тьму и зло. Маги древности были теми еще могучими идиотами. С почти бесконечным запасом сил, они учиняли катаклизмы и истребляли целые цивилизации. Требовались особые люди, воины, которые могли бы усмирить колдунов. Говорят, в одну из ночей Далькар самолично явился жрецам в своем храме и поведал им об уникальном искусстве боя. Один из жрецов не выдержал тяжести знания и покончил с собой, но другой сумел выслушать и принять науку бога. И стал основателем новой школы меча. Возможно, ты сейчас последний носитель древнего знания, Шейл.

– Мастер Дейф говорил о том же, – прошептал юноша, глянув на небо. Ему показалось, будто одна из звезд на мгновение ярко сверкнула, а затем погасла. Словно бы покойный учитель подал ему знак.

– И все же я не верю, что моих навыков сейчас достаточно, чтобы одолеть даже слабого мага, – признался он. – У одаренных ведь огромный запас сил, а методы нашей школы основаны на другом подходе. Как простой смертный может убить того, кто повелевает огнем или водой? Даже если прибегнуть к запретным техникам – я, скорее, убью себя раньше, чем доберусь до мага.

– Не знаю, – пожал плечами Фаэтин. – Возможно, ответ на этот вопрос тебе придется искать самому.

Шейл тихо фыркнул. Верно. Жизнь не собирается преподносить ему готовое орудие. Мастер Дейф многое рассказывал о подготовке магоубийц, и придется покопаться в памяти, чтобы вспомнить и заново переосмыслить его слова. Затем потребуются годы тренировок на отработку уже изученных приемов. Хорошо бы этим заняться в спокойной обстановке, но увы, здесь он бессилен.

Придется снова учиться на ходу. Впрочем, в этом ведь и есть его лучшая сторона. Не зря же еще жители Лекрона прозвали его демоном арены.

Способность адаптироваться у него в крови.

Глава 3. Опасный лес

Легкий холодок заполз под плащ, коснулся обнаженной кожи, заставил поежиться – и проснуться. Шейл открыл глаза и с минуту молча глядел в предутренний сумрак, пытаясь осознать случившееся. Затем память подкинула фрагменты вчерашней ночи, побега из города, сборов и перехода, продлившегося до тех пор, пока путники не выбились из сил. В качестве ночлега избрали небольшую поляну в стороне от старого тракта. С двух сторон она была укрыта зарослями, а на свободном пространстве находились двое часовых.

Шейл сел, тряхнул головой и не удержал вырвавшийся зевок. В общей сложности он спал всего несколько часов, и этого явно было мало, учитывая, сколько сил пришлось потратить на схватку и спасение Зеи.

Он выпрямился, чувствуя слабость в конечностях, чуть подвигался, разгоняя кровь. Стало теплее, хотя изо рта все равно вырывались облачка пара, – близился конец лета. Скоро ночевать в лесу станет не очень комфортно, и к тому времени им лучше бы найти постоянное место жительства. Желательно, где-нибудь под крышей.

– Не спится? – к нему шел улыбающийся Фаэтин, на лице которого не было видно ни капли усталости, хоть отдыхал эльф ровно столько же, сколько сам Шейл. Юноша всегда удивлялся этой особенности длинноухих – они в любой ситуации выглядели хорошо. Вероятно, даже если избить какого-нибудь эльфа до полусмерти и оставить на ночь, утром он очнется исцелившимся и красивым.

Шейл тихонько фыркнул, взял протянутый товарищем мех с водой, сбрызнул на лицо, умылся, сделал пару глотков.

– Спасибо, – он вернул мех обратно, стянул растрепавшиеся за ночь волосы в воинский хвост. – Как обстановка?

– Тихо, хвала Семерым. Сегодня нам предстоит тяжелый дневной переход. Справишься?

В глазах Фаэтина виднелось сомнение, смешанное с беспокойством. Шейл почувствовал укол совести за ночной разговор, когда он вынудил эльфа откровенничать. Друзья не должны так поступать.

Хотя, способен ли он сам быть хорошим другом?

– Постараюсь, – Шейл кивнул товарищу, и тот, хлопнув его по плечу, отправился к Лейну. Юноша же присел возле мешка, чувствуя разливающуюся по телу боль. Проклятье, когда уже он восстановится достаточно, чтобы не рассыпаться каждое утро? Даже самые зверские тренировки на арене не приводили к такому состоянию, неужели и правда – во всем виновато искусство мастера Дейфа?

Шейл скривился, сплюнул в сторону. Придется временно отказаться от изученных техник боя. Хотя бы до тех пор, пока он не сможет их применять без вреда для здоровья.

Иначе и впрямь не доживет до зимы.

Дорога проходила весьма спокойно, единственным, что омрачало настроение путешественников, был зарядивший на третьи сутки дождь. И отсутствие нормального пути под ногами – старый тракт потому и был старым, что им не пользовались много лет. Земля под ногами размокла от дождя, превращая жизнь пеших путников в кромешный ад. Да и подводы часто вязли, приходилось всем миром выталкивать их из колей. Грязные, мокрые и уставшие, повстанцы готовы были грызться друг с другом, лишь бы найти, наконец, хоть что-то, похожее на укрытие.

Но вокруг был только лес, с каждой милей становившийся все гуще и гуще, будто кто-то нарочно выпускал деревья из невидимого кармана. Глядя на обилие зелени, Шейл подумал, что в древности, возможно, здесь все было иначе. Но годы запустения сделали свое черное дело, и теперь тракт выглядел жутко. Подсознательно Шейл ожидал нападения разбойников или призраков, про которых рассказывал Фаэтин, но отряд никто не трогал.

И это вызывало тревогу.

На одном из ночных привалов к Шейлу подошел Лейнор, задумчиво постоял рядом, глядя, как бывший гладиатор чистит меч, затем присел на потрепанное покрывало, со вздохом вытянул ноги.

– Меня беспокоит это затишье, – негромко пожаловался вожак отряда, и Шейл согласно кивнул в ответ. – Про эту дорогу мне столько всяких ужасов рассказывали, сулили едва ли не мгновенную смерть, но вот они мы – третьи сутки по ней плетемся, и ничего. Подозрительно, не находишь?

– Или слухи врали, или за нами пока наблюдают, оценивая уровень угрозы, – произнес Шейл, вытирая клинок тряпицей. Лейн нахмурился, глянул на звездное небо.

– Мне тоже так кажется. А еще беспокоит, что воины Киллаэля до сих пор нас не нагнали. Егеря должны знать эти леса, как свои пять пальцев. Что могло их так задержать?

– Что-то, с чем нашему отряду встречаться не следует, – криво усмехнулся юноша. – Давай не будем спешить с выводами, но охрану лагеря стоит усилить, на случай ночного нападения. Не хочу проснуться с ножом в глотке.

– Ты прав, – Лейнор хлопнул себя ладонями по коленям и выпрямился. – У тебя, как у адепта запретного пути клинка, хорошо развито чутье. Если вдруг что-то покажется странным, не медли, сразу сообщай мне или труби тревогу.

– Договорились, – кивнул Шейл, возвращая меч в ножны. Бросив взгляд на лицо Лейна, он отметил залегшие под глазами эльфа тени, а также излишнюю бледность кожи. – Отдохни, командир. Не загоняй себя так сильно.

Лейнор лишь слабо улыбнулся и махнул рукой, после чего направился через лагерь к своему спальному месту, иногда останавливаясь, чтобы подбодрить женщин или перекинуться парой слов с воинами. В такие моменты он напоминал Шейлу покойного Торсо, – смуглый гладиатор тоже умел найти подход к каждому, вовремя успокоить или настроить на бой. Ему никогда не стать даже капельку похожим на учителя. Все же воин, это не только про махание мечом – существует нечто глубоко внутри, с чем нужно родиться, иначе не скажешь.

Шейл отложил клинок в сторону и выпрямился. Как бы там ни было, пора заняться тренировками. Человек в столь ужасной форме, как он, не сможет защитить даже себя, что уж говорить о других. Пора это исправлять.

Тишина продлилась еще сутки, а утром пятого дня, когда дождь на какое-то время утих, позволив путникам вздохнуть спокойно, – на них напали.

Шейл помогал паре человеческих женщин, немолодых, измотанных дорогой, забраться на подводу, когда чувство опасности ударило молоточками по вискам. Он пихнул одну из женщин в телегу, сам рывком ушел назад, пропуская перед собой стрелу. То самое чутье, выработанное на арене за годы смертельных поединков, спасло жизнь и ему, и людям.

– Тревога! – закричал Шейл, уже понимая, что защитники отряда вступили в схватку – позади всей процессии слышался звон стали, но стрелы продолжали свистеть над головой, и ему пришлось пригнуться, перекатом уйти за ближайшее дерево, чтобы оттуда оценить ситуацию.

Врагами оказалась группа эльфов в цветах егерей Западного леса – темно-синих камзолах с вышитыми символами дома Гвеарина на плечах. Они напали сзади и с флангов, каким-то образом устроив засаду на пути. Но думать об этом было некогда – Шейл заметил несколько тел защитников отряда.

Они уже понесли потери.

Стоило ему чуть высунуться из-за дерева, как рядом тотчас свистнула стрела. Выругавшись, Шейл спрятался обратно, просчитывая варианты действий. Невидимый стрелок явно находился на небольшой возвышенности позади отряда повстанцев – дорога с той стороны уходила вниз под уклон, и все сражающиеся были видны как на ладони. Незамеченным туда никак не подобраться, разве что раздобыть где-то лук и попробовать сразиться с врагом его же оружием.

Но прежде, чем он рискнул выбраться из укрытия, из головы процессии полетели ответные стрелы, сразу же вызвавшие болезненные крики и отчаянную ругань у нападающих. Шейл облегченно выдохнул.

Ари.

И, не дожидаясь конца обстрела, выбежал из-за дерева, сжимая в руке меч. Группа защитников находилась буквально в пятидесяти шагах, с большим трудом сдерживая натиск егерей. Те дрались отчаянно и умело, ранив почти с десяток бойцов Лейнора. В гуще сражения Шейл заметил и Фаэтина, ловко орудующего клинком. Сам Лейн, похоже, остался в голове отряда, вместе с Ари – и это хорошо. Нельзя потерять лидера в этой мелкой заварушке.

Шейл врезался в ближайшего противника, отталкивая в сторону от прижатого к дереву эльфа, которому почти перерезали глотку – и с удивлением узнал в том Мельтара. Но времени на размышления не было – меч Шейла вонзился в противника, пробил живот и вышел с другой стороны. Выдернув оружие, бывший гладиатор отбил клинок следующего врага – дюжего эльфа с внушительной мускулатурой, выпирающей даже под камзолом. Здоровяк орудовал топором – не самым эльфийским оружием, но ему явно не хватало скорости. Поднырнув под широкий замах, Шейл прижал острие клинка к горлу противника, надавил, потянул – и эльф упал, разбрызгивая кровь.

Слева кто-то схватил его за пояс, швырнул на землю, и на миг дыхание покинуло легкие. Шейл хватил воздух ртом, ударил цепкого врага по голове раз, другой – захват разжался, и юноша перекатился по земле, вскочил на ноги. Его противник, пошатываясь, тоже выпрямился, по правой стороне лица у него текла кровь из пробитой головы. Шейл не стал ждать реакции врага, шагнул вперед и вонзил меч в сердце. Эльф упал замертво, а юноша смог, наконец, отдышаться.

Атака егерей утихала. Фаэтин с тремя бойцами добивал уцелевших, Мельтар, пришедший в себя, хмуро связывал одного из нападавших в чуть более богатом камзоле.

– Их командир, – пояснил он в ответ на взгляд Шейла. И, невольно потерев шею, процедил:

– Спасибо.

Шейл кивнул, приблизился к Фаэтину, склонившемуся возле дерева и пытавшемуся вытереть пот со лба. Левая рука товарища висела плетью, кровь стекала по предплечью вниз, капая на землю. Без лишних слов Шейл разорвал рукав эльфа, открыв рваную рану, оставленную чем-то неприятным, явно не мечом. Откромсав край рубахи, юноша перетянул рану, завязал узел и усадил Фаэтина на траву под деревом.

– Шустрые, гады, – прохрипел эльф, глянув на Шейла. – Похоже, два отряда за нами выслали. Один в разведку ушел, следовали близ дороги, скрытно. Другой по пятам ехал. Напали одновременно, покромсали ребят позади отряда, те даже пикнуть не успели. Твари.

– Все закончилось, – Шейл успокаивающе коснулся его плеча. – Мы справились.

– И потеряли около десятка бойцов, – скривился Фаэтин. – Так себе победа.

– А что наши разведчики? – вспомнил Шейл. – Они ведь ушли вперед, наверняка несколько ехали и позади основного отряда?

– Перерезали их всех, – проворчал подошедший Мельтар, за которым шагал мрачный Лейн. – Пленный сказал, еще два дня назад выследили наших бойцов и прикончили. С тех пор в тылу у нас разведки не было.

– Вот, почему такое затишье, – негромко сказал Лейнор, окидывая взглядом место скоротечной битвы. – Полчаса всем привести себя в порядок, затем идем дальше. Возможно, эти два отряда – не единственные.

– Это я сейчас и узнаю, – оскалился Мельтар, бросив многообещающий взгляд в сторону пленного командира егерей.

Шейл в перевязке не участвовал, отсиживался под деревом вместе с задремавшим Фаэтином. Бой, хоть и вышел скорым, но здорово вымотал товарища и всех тех, кто дрался с ним спина к спине. Им пришлось выдержать основной удар, и чудо, что они вообще смогли продержаться. Вероятно, жестокие тренировки повстанцев все же дали о себе знать, и уберегли большую часть эльфов от гибели.

Но не всех.

Шейл смотрел, как у группы тел стояли, рыдая, женщины-эльфийки. Были среди них и девушки-люди, что несколько его удивило.

– Ты цел? – к нему пружинящим шагом подошла Ари.

– Ни царапины, – отмахнулся он. – Мельтар что-нибудь узнал?

– Больше отрядов за нами не высылали, – девушка села рядом, нервно потерла пальцы рук. – Но я в это не верю.

– Думаешь, пленник соврал?

– Не знаю. Но Киллаэль не оставит нас в покое, ты же сам понимаешь. Получив вести о гибели этих егерей, он пошлет новую партию.

– К тому времени мы уже будем далеко, – пробормотал Фаэтин, просыпаясь. – Все позади, Ари, остынь. Радуйся, что мы выжили. Могло быть гораздо хуже.

Она раздраженно цокнула языком, поднялась и быстрым шагом пошла прочь. Шейл укоризненно глянул на друга.

– Сам ведь только что сетовал на плохую победу.

– И был прав, – пожал плечами Фаэтин. – Но я чувствую, что мы на время в безопасности.

– Жаль, что не навсегда, – вздохнул Шейл. – Смотри, Лейнор скомандовал выступление. Идем.

Эльф едва слышно выругался и, опираясь на плечо товарища, поднялся. Им предстоял еще долгий дневной переход.

Солнце только достигло середины неба.

***

От скоротечной схватки отряд оправлялся еще неделю. Большинство раненых были в плохом состоянии, и женщинам приходилось следить за ними день и ночь. Пострадавших погрузили на телеги, что несколько замедлило движение. Здоровые бойцы теперь без устали следили за дорогой и окрестностями. Через пару дней после боя вернулся передовой отряд разведчиков Элинаара, доложив о том, что дальнейший путь безопасен.

Шейлу очень хотелось в это верить, но он каждую ночь чувствовал беспокойство, смутной тенью терзавшее разум. Сны его были тревожны и полны беготни, страданий и потерь, а по утрам бывший гладиатор просыпался весь в поту и с бешено колотящимся сердцем. Эти кошмары были даже хуже тех, что снились ему после ритуала.

И Шейл не знал, как от них избавиться.

Мельтар теперь постоянно крутился возле Лейна, взяв на себя роль телохранителя. Фаэтин же, напротив, находился рядом с Шейлом. Рука эльфа постепенно заживала, но дать ей нагрузку он сможет еще нескоро. Вот и приходилось развлекать себя рассказами и легендами.

Полуденное солнце слегка затянуло тучами, и Шейл обеспокоенно поглядывал на небо. Дождь был бы весьма некстати, вытащить завязнувшие в грязи подводы с ранеными будет сильно сложнее. Шагая по заросшей травой дороге, он изредка неосознанно потирал руку с меткой. Странный узор время от времени зудел, покалывал кожу сотнями мелких иголок, вызывая дрожь вдоль позвоночника и легкую головную боль. Словно бы спящий зверь, который вот-вот очнется и укусит.

– Болит? – сочувственно осведомился Фаэтин, покосившись на метку. Шейл покачал головой.

– Не совсем. Странные ощущения. Будто эта штука пытается меня куда-то направить.

Он вытянул руку, провел слева направо. Чем ближе рука приближалась к востоку, тем сильнее начинала зудеть метка.

– На восток? – хмыкнул эльф. – Слушай, а ведь в той стороне было что-то… кажется, какой-то храм, построенный давным-давно. Его, правда, забросили несколько сотен лет назад, но, возможно, какие-то отголоски божественной силы там остались.

– Предлагаешь посмотреть? – оживился Шейл. Плестись по лесному тракту его уже изрядно утомило, и мысль поискать ответы на животрепещущие вопросы обрадовала.

– Можно попытаться, – кивнул Фаэтин. – Если, конечно, Лейнор позволит нам уйти.

– Я поговорю с ним на привале, – пообещал Шейл.

Через пару часов отряд остановился у ручья, чтобы набрать воды, перекусить и отдохнуть. Лейн сидел чуть в стороне, под деревом, разглядывая карту. Рядом с ним хмурился поигрывающий метательным ножом Мельтар.

Шейл приблизился к предводителю, сел на землю возле него.

– Гляди, мы здесь, – без всякого приветствия сказал Лейнор, ткнув пальцем в узкую линию дороги, тянущуюся через лес на сотни миль. – Еще немного севернее – и доберемся до старого манора. Он должен быть заброшен, но, возможно, там еще остались жители. Узнаем новости и продолжим путь.

– Как раз об этом, – произнес Шейл, чуть замявшись. – Здесь неподалеку есть старый храм. Я бы хотел взглянуть на него. Может, там найдется хоть какая-то зацепка о моей метке.

Лейн покосился на руку юноши, слегка сдвинул брови.

– Мне бы не хотелось терять столь сильного бойца на время пути, но я понимаю, что не вправе удерживать тебя. Иди. Только обещай, что нагонишь нас через пару дней.

– Постараюсь, – на лице Шейла появилась легкая улыбка. – Меня будет сопровождать Фаэтин.

Лейн только махнул рукой, показывая, что разговор окончен, но Шейл заметил тень недовольства в его глазах.

Фаэтин ждал возле мешков, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Похоже, ему также надоело затянувшееся путешествие, и эльф желал развеяться.

– Добро, – обрадовал его Шейл, подходя и хватая свой мешок. – Идем.

Провожаемые удивленными взглядами членов отряда, они покинули лагерь и, ведомые меткой Шейла, направились на восток, отклонившись от дороги.

Лес здесь, на севере, казался гуще и мрачнее, чем в Западном регионе. Деревья самых разных форм обступали со всех сторон, нависая как злобные исполины, будто грозя раздавить забравшихся так далеко путников.

Они прошли около мили, после чего пришлось взять чуть левее, ориентируясь на ощущения Шейла.

– Странно, что Ари с нами не пошла, – сказал вдруг Фаэтин, бросив при этом на друга чуть насмешливый взгляд.

– Она не в курсе, – пробормотал Шейл, глядя в сторону.

– Ты ей не сказал? – искренне удивился эльф. – Разве вы не друзья?

– Друзья, – признал юноша, – но ты ведь знаешь её. Дай волю – и она сунется за мной хоть в демоническое пламя, хоть в кромешную тьму. Я не хочу её потерять из-за своих желаний. С отрядом ей будет куда безопаснее.

– Это ведь ты так решил, – вполне серьезно заметил Фаэтин. – Но она взрослая девушка, сама может поступать, как вздумается. И если она хочет следовать за тобой, то позволь ей это сделать, иначе, друг мой, ты её потеряешь.

Шейл скривился, чувствуя вспыхнувшее внутри раздражение. Сперва он хотел грубо огрызнуться, но удержал слова, вертевшиеся на языке, прекрасно осознавая правоту эльфа. Попытки защитить тех, кто ему дорог, всякий раз приводили к печальным последствиям. Так, может, надо перестать решать за других?

– Понимаю, звучит неприятно, – тихо сказал Фаэтин. – Но поверь мне, я ведь был на твоем месте, пытаясь уберечь Тиаллину. Это не привело ни к чему хорошему, как ты знаешь. Поэтому, Шейл, отнесись с уважением к Ари и её решениям. Так будет лучше для вас обоих.

Шейл молча кивнул, принимая совет.

Лес вскоре стал еще гуще, к тому же, начало темнеть. В плотных сумерках с трудом получалось разглядеть тропу, и путники то и дело спотыкались о выступающие корни деревьев или старые коряги. Шейл заметил, как постепенно выдохся Фаэтин, а лоб эльфа покрылся испариной. Рана все еще беспокоила его, и долгий путь мог разбередить ее сильнее.

– Надо остановиться, – решил он. – Похоже, сегодня нам до храма не дойти.

– Твоя правда, – пропыхтел Фаэтин, вытирая пот. – Кому вообще взбрело в голову, так далеко в лесу строить храм?

– Вероятно, твоим сородичам, – хмыкнул Шейл. Эльф промолчал, недовольно засопев.

Спустя полчаса они наткнулись на небольшую полянку, со всех сторон закрытую деревьями. Сверху, через кроны, едва падал лунный свет, превращая место ночлега в жуткую колыбель, окруженную тенями.

Без аппетита перекусив и запив водой, оба путника завернулись в плащи и легли спать. Усталость сделала свое дело, и, стоило голове коснуться плотного походного мешка, как Шейл крепко заснул.

Ему снова снился кошмар, только на сей раз убежать не получалось. Он кружил по закрытой арене, ноги вязли в густом песке, а сзади уже доносился клокочущий рык неизвестных чудовищ. Отовсюду тянулись черные смолянистые нити, опутывали песок, закрывали небо над головой. Шейл попытался выхватить меч, но оружия не было. И тогда он развернулся, чтобы взглянуть страху в лицо.

Там была кромешная тьма.

А затем из нее выпрыгнуло нечто с острыми зубами, вцепилось в руку, потянуло, кромсая плоть. Жуткая боль обожгла, ударила по нервам, заставила закричать. Рука полыхнула пламенем, и тварь с визгом отскочила, тряся опаленной мордой, пытаясь сбить зачарованный огонь, но безуспешно.

Вонь паленой плоти коснулась ноздрей, и Шейл открыл глаза, с оторопью понимая, что сон оказался явью. В центре поляны кружилась, повизгивая, горящая тварь, а отблески света выхватывали из теней других таких же созданий, неотрывно следивших за сородичем.

– Фаэтин, – позвал Шейл.

– Вижу! – эльф уже был на ногах, спешно накидывая на плечи лямки мешка. – Бежим!

Шейл вскочил, закинул за спину свой мешок, и припустил следом за другом, уже врезавшимся в кусты. Трещали ветки, хлестали по лицу, в ушах набатом стучала кровь, но Шейл не чувствовал боли или усталости. Сквозь грохот собственного сердца он слышал топот тварей позади, уже очухавшихся и вспомнивших, зачем явились.

Фаэтин резво бежал впереди, не разбирая дороги, пару раз он едва не упал, и Шейл чудом успевал подхватить его, подтолкнуть в спину.

Взгляд выхватывал из темноты корявые уродливые деревья, похожие на монстров, дыхание сбивалось, страх бился в сознании испуганной птицей. Пальцы сами нащупали рукоять меча, из груди вырвался облегченный вздох – в реальности оружие было на месте.

Шейл не помнил, сколько они бежали, но затем бешеная погоня сквозь лесную чащу вдруг резко прекратилась – Фаэтин остановился.

Деревья здесь расступились, явив взгляду широкую поляну, залитую лунным светом, и, – слава Семерым, – развалины старого храма с обвалившейся аркой ворот, наполовину обрушившейся крышей и множеством камней, валявшихся вокруг. Но это все же было укрытие, и Фаэтин ринулся туда. Он первым забежал в холл, Шейл ворвался следом за ним, огляделся в поисках мебели. Здесь были лишь изъеденные жуками обломки скамей, да потемневший от времени каменный алтарь у дальней стены.

– Проклятье! Надо закрыть вход, – прорычал Фаэтин, заметавшись по храму. Шейл повернулся, увидел выскочивших из леса тварей, подбежавших было к стенам, но неожиданно затормозивших. Как-то по-собачьи прижав длинные острые уши, уродливые, похожие на худых высоких крыс, словно бы смешанных с псами, чудища отступили, принялись кружить возле храма.

Шейл поднял голову и увидел засиявший над входом узор, буквально выбитый неизвестным скульптором в камне: круг, поделенный на семь частей, внутри каждой из которых гордо покоился свой символ.

Знаки Семерых.

– Фаэтин! – позвал он друга. Эльф остановился, увидел символ, осознал, что опасность миновала – и упал на пол, вытянув ноги.

– Я уж думал, нам конец, – выдохнул он, закидывая слипшиеся от пота волосы назад. – Это что вообще за твари такие? Откуда они взялись?

– Понятия не имею, – пробормотал Шейл. – Мне снился кошмар, а затем оказалось, что это был вовсе не сон. Одна из них укусила меня за руку – и загорелась.

Он помахал совершенно здоровой рукой, на которой едва виднелись две маленькие точки – остатки укуса чудища. Метка бога вновь защитила его от жутких созданий.

Как и храм.

Фаэтин едва слышно выругался, прикрыл глаза, прислонившись затылком к стене.

Шейл прошелся вдоль стен, глянул в окна. Уродливые твари все еще бродили вокруг храма, явно надеясь, что двуногие сами выйдут к ним. Шейлу показалось, будто на их вытянутых мордах виднелось предвкушение. Будь чудищ меньше – он бы рискнул вступить в бой, но снаружи виднелось явно больше десятка тварей. Здесь не поможет даже запретное искусство.

Он отошел от окна, оглядел главный зал храма. Когда-то это было величественное сооружение, высокое и монументальное, но затем годы взяли свое – и красота пришла в упадок. Мозаичные фрески потемнели и потрескались, лишив возможности увидеть лики Семерых. У статуй богов вдоль стен стерлись лица, и теперь нельзя было угадать, кто есть кто.

Шейл приблизился к алтарю, на поверхности которого виднелся символ – точно такой же, как над дверью. Правда, он выглядел так, будто был нанесен позже, чем построен храм или возложен алтарь.

Юноша чуть наклонился, изучая знак на каменной поверхности. На миг ему показалось, будто символ тускло засветился, а затем резкая боль вдруг пронзила руку, заставила рухнуть на колени.

Шейл вцепился пальцами в камень алтаря, стараясь удержаться – но так боль стала лишь сильнее.

И, чувствуя, что кости предплечья буквально трещат и рвутся наружу, пронзая плоть, он закричал.

Тотчас, где-то внизу, в глубине храма, раздался гулкий звон.

Глава 4. Гостеприимство

Закат окрасил небо за кронами деревьев в багровые тона. Усталые путники мечтали об отдыхе, теплом костре и горячей похлебке, но командир продолжал упрямо вести их вперед. Лейнор словно не мог простить себе недавней схватки с егерями, и теперь стремился убраться как можно дальше от Западного леса.

Ари ехала верхом рядом с ним, стараясь не думать о Шейле, но мысли все равно сами возвращались к юноше. Со слов Лейна, он ушел на разведку, якобы, поглядеть на какой-то старый храм, но почему тогда не взял её с собой? Неужели она сделала что-то не так? Или причина в том, что они слишком мало говорили в последние дни?

Ворох мыслей крутился в её голове, вызывая тревогу и злость: то ли на себя, то ли на Шейла. Ари сама не замечала, как нервно подкидывала и ловила нож, пока едва не порезалась об острое лезвие. Лейнор задумчиво покосился на неё, но смолчал.

А затем, увидев в стороне от заросшей дороги поляну, скомандовал привал.

К тому времени, как отряд устроился на ночлег, окончательно стемнело, и все собрались у костра, над которым уже весело дымила похлебка – расстарались умелые повара. Ари устроилась возле молодых девушек, устало клевавших носом, то и дело посматривала на хмурого Лейнора, о чем-то шептавшегося вместе с Мельтаром возле подвод.

После сытного ужина, когда были выставлены часовые и назначены смены, все улеглись спать. Переход выдался сложным, в особенности для раненых, которые еще не до конца оправились от сражения недельной давности. Ари задумчиво рисовала веткой на земле, сидя у костра в одиночестве, когда рядом сел Элинаар.

Начальник разведки всегда казался ей странным: он выглядел несколько старше других эльфов, носил короткую бородку, придающую солидности, и редко говорил что-то не по делу. В общем-то, Ари даже сомневалась, что он способен поддержать разговор, не связанный с войной, преследованием или разведкой. К тому же, его вечно спокойный взгляд и равнодушное лицо вызывали у нее легкую дрожь. Будто вместо эльфа в отряде была говорящая кукла.

Однако, сейчас, украдкой посматривая на Элинаара, девушка с удивлением отметила легкую улыбку, тронувшую его губы. Пламя костра отражалось в глазах воина, и он весь казался ей загадочным, мистическим, эдаким посланцем богов.

Кем-то вроде колдуна.

Ари едва слышно хмыкнула, мысленно укорив себя за глупости. В отряде нет ни единого мага, у нескольких – лишь задатки. Как почти не было магов в гильдии авантюристов, если не считать пары целителей – но этот дар был куда более распространен, чем боевые направления.

На весь эльфийский лес, вероятно, сыщется от силы с десяток одаренных. Слишком уж редко боги наделяют смертных подобием могущества.

Семеро весьма жадны, когда дело касается тех, кто внизу.

– Эти места всегда были особенными, – тихо, чтобы не разбудить остальных, произнес Элинаар, прервав размышления Ари.

– Почему? – спросила она, удивляясь тому, что эльф заговорил. Никогда раньше он не общался с ней так, наедине, предпочитая общество Лейна или Мельтара. Тем любопытнее было видеть вечно нелюдимого разведчика таким… воодушевленным.

Он на миг оторвал взгляд от костра, посмотрел на нее. Ари показалось, будто вместо глаз у Элинаара – сплошное пламя, но, стоило ему моргнуть, как наваждение исчезло. Оставив после себя легкий привкус страха.

– Север, близость гор, за которыми, как поговаривают, кончается наш мир – и начинается та сторона, – улыбнулся эльф. – К тому же, если судить по легендам, еще тысячу лет назад местные жители страдали от нападений неведомых чудовищ, а уж люди, проживающие в горном герцогстве Рейала… удивительно, как там еще сохранилась жизнь.

– Человек – такое существо, что способен выжить где угодно, – сказала Ари. Элинаар взял с земли прут, осторожно поворошил горящие ветки. Затем подкинул новых, с удовольствием глядя на усилившееся пламя.

– Ты права. Но, вероятно, есть еще что-то, о чем мы не знаем. Не будь у северного народа хорошей защиты, он бы вымер еще тысячу лет назад. Как и наши сородичи из этих краев.

– Им помогают обереги? – уточнила Ари. Эльф пожал плечами.

– Возможно. Я не слишком знаком с бытом северных племен, но знаю пару интересных историй, которые слышал от пилигрима. Он был стар и немощен, но как-то сумел пройти долгий путь от гор до Западного леса, где, после отдыха, отправился в герцогства.

– Расскажи, – попросила вдруг Ари. Спать ей не хотелось, а обстановка будто сама располагала к выслушиванию историй. Да и болтливый Элинаар – редкое зрелище, так что она боялась упустить эту возможность.

– Как пожелаешь, – он отложил прут, запрокинул голову, глядя на звездное небо и явно собираясь с мыслями.

Затем в ночной тишине зазвучал его голос: неожиданно низкий, чуть хрипловатый, как у старика-барда, или сказителя. Эльф говорил тихо, чтобы не разбудить спящих, но Ари слышала каждое слово весьма отчетливо.

– Сотню, или, может, тысячу лет назад жило в этих краях племя. Они называли себя aesfayen – в общем языке нет подходящего перевода для этого. Жили мирно, промышляли охотой да собирательством, растили детей. В ту пору здесь царил покой, леса были полны дичи, поля охотно давали урожай, а реки не пересыхали. Aesfayen думали, что это счастье продлится вечно, но судьба внесла свои коррективы. Однажды, под вечер, к ним явился гость: путник, обычный человек, бредущий с востока. Он выглядел изможденным, на груди и боках его запеклись старые воспаленные раны. Племя приютило его, целители использовали травяные отвары и каплю магии, чтобы излечить гостя. В бреду от подступившей лихорадки, он бормотал что-то об опасности, грядущей с востока, но никто не придал этому значения. А затем, среди ночи, поселение настигла огромная волна неизвестных чудовищ, способных сровнять дома с землей. После них осталось лишь неровное поле, на котором никогда больше ничего не росло. Выжил только гость – дом целителя, давшего ему кров, был на отшибе. Сам хозяин находился в это время в общинном доме – помогал заболевшим детям. Человек лично наблюдал нашествие тварей, и после сумел рассказать другим. Он долго еще бродил по городам и поселениям, предупреждая об опасности, но никто ему не верил. И человек шел дальше, оставляя за спиной разруху и смерть. Так северные племена и прозвали его – Темный Вестник.

Элинаар замолчал, позволив Ари обдумать услышанное. Девушка смотрела в темноту леса за линией света от костра, и ей чудились там уродливые тени, злобно корчащиеся и сулящие смерть. Как те неизвестные чудища, которые следовали за Вестником. Тряхнув головой, она прогнала наваждение и поглядела на эльфа.

– Значит, этот Вестник – Тартас? Хранитель той стороны?

Элинаар тихонько рассмеялся.

– Не думаю. Семеро с давних времен обходят эти земли. Здесь царствуют свои боги, куда более древние и могущественные. Люди севера поклоняются им, приносят жертвы и чтят их законы. А эльфы… о местных эльфах мало что известно. Сама понимаешь, места тут дикие, опасные, остаться нормальным почти невозможно. Так что не удивлюсь, если и у моего народа появились свои причуды. Скоро мы это выясним наверняка. В сорока милях отсюда, если верить карте, есть поселение. Может, там нам удастся найти приют.

Ари кивнула, и, не удержавшись, широко зевнула, чувствуя, как накопленная за день усталость вдруг обухом ударила по голове. Пора отдыхать.

Она благодарно улыбнулась Элинаару, поднялась, направилась к своему спальному месту, неподалеку от командирского. Легла на расстеленный плащ, и сама не заметила, как уснула.

Разбудили ее крики, звон стали, стоны раненых и визги каких-то животных. Вскочив, Ари огляделась, спросонья не понимая, что происходит.

В лагере поселился хаос. Кое-где лежали тела защитников и женщин, остальные отбивались от мечущихся по поляне черных гибких тварей, похожих на остроухих псин с крысиными хвостами.

Ари схватила лук, закинула за спину колчан с запасом стрел, и, укрывшись за деревом, принялась обстреливать неизвестных чудищ. Первые две стрелы прошли мимо, и девушка выругалась, увидев, как ловкая тварь вцепилась крепкими треугольными зубами в горло одной из женщин. Третья стрела угодила точно в голову монстра, пробив череп. Тварь упала на землю, забившись в агонии, а воительница уже стреляла в других. За несколько минут она прикончила с десяток тварей, и, переводя дыхание, заметила наибольшее количество гостей – возле костра. Там, спина к спине, бились Лейнор, Мельтар и Элинаар, причем последний явно был ранен – его левая рука безвольно висела, а половина лица была залита кровью.

Ари перебежала чуть дальше, на ходу накладывая стрелу на тетиву. Замерев, она выпустила снаряд – и острый наконечник пробил шкуру одной из насевших на Лейна тварей. В этот момент слева вдруг вспыхнуло пламя – кто-то зажег факел и ударил им по морде одного из чудовищ. Монстр завизжал, принялся биться по земле, пытаясь затушить огонь, но его тут же добили копьями.

– Они боятся огня! – закричал кто-то на другой стороне поляны, где вспыхнуло похожее пламя. Ари огляделась в поисках факела – отряд обычно ставил несколько по краям лагеря, но не увидела ни одного. Кажется, здесь она ничем помочь не сможет.

Остается пробиваться к командиру.

Она побежала к костру, уклоняясь от тварей и оружия соратников, держа в поле зрения троицу эльфов впереди. Тех уже окружил с десяток чудовищ, и она не понимала, почему они медлят, почему не воспользуются костром.

Несколько пущенных в ту сторону стрел слегка выправили ситуацию, но спустя миг Ари поняла план Лейнора – трое эльфов бросились врассыпную, пробив брешь в рядах противника. Мельтар на ходу подхватил из костра горящую ветку, замахнулся, ударил сразу нескольких чудовищ, подпалив лоснящиеся шкуры. Лейн чуть помедлил, и одна из тварей едва не впилась ему в горло – его спас клинок Элинаара.

Ари укрылась за одной из подвод, оторвала подол рубахи, обмотала наконечник стрелы. Затем, сжимая в одной руке лук, а в другой стрелу, бросилась к костру. По пути ее ощутимо оцарапали, по плечу побежала кровь, но девушка лишь коротко вскрикнула – а затем оказалась возле огня. Миг – и наконечник вспыхнул алым, а затем впился в одно из чудовищ, насевших на Лейнора. К изумлению Ари, тварь загорелась мгновенно, громко визжа и мечась по кругу, перекидывая пламя на других сородичей. Воины вовремя сориентировались и усилили натиск, атакуя ослепших от боли монстров.

Через десяток минут все было кончено.

Ари устало опустилась на землю возле костра, чувствуя, как задрожали пальцы и покрылась испариной спина. Рядом сел Элинаар, зашипел, потревожив раненую руку.

– Давай, помогу, – спохватилась девушка и занялась его ранами. – Что это вообще за твари были?

Эльф скривился от боли, окинул взглядом хаотично шумящий лагерь.

– Не знаю. Вышли из леса, напали на тех, кто был ближе. Я задремал тут, у костра, сразу побежал к Лейнору, а там и остальные очнулись, началась драка.

– Часовые? – Ари перевязала его руку, затем смочила водой тряпку, аккуратно вытерла кровь с головы.

– Их убили первыми, даже пикнуть не успели. Опасные тут хищники водятся, однако. Кто бы знал, что обычной защиты не хватит…

– Придется действовать по-другому, – к ним подошел хмурый Лейнор, опустился рядом. Ари с удивлением отметила, что он все еще стискивает в ладони рукоять меча. – Мы потеряли еще десяток бойцов, среди них несколько женщин. И один ребенок.

Он беззвучно выругался, вонзил клинок в землю. Отвернулся, глядя в темноту леса, но Ари успела увидеть две дорожки слез на щеках предводителя.

И, наконец, осознала, куда они сунулись. Это место готово было постепенно сожрать их целиком, не оставив ни единого шанса выжить. Плохая дорога – наименьшая проблема тех, кто рискнул потревожить покой местных созданий.

А ведь они только начали свой путь по Северному лесу.

***

До самого рассвета никто из отряда не сомкнул глаз. Женщины оплакивали погибших воинов и подруг, с первыми лучами солнца устроили церемонию погребения, а затем, без аппетита перекусив, отправились дальше.

После ночной схватки стало больше свободных лошадей, и многие теперь ехали верхом. Значительная часть бойцов прикрывала тыл. Оставшиеся следовали рядом с подводами, в любой момент ожидая нападения. После случившегося никто уже не верил в легкое путешествие. Многие, как и Ари, прочувствовали ситуацию.

Она ехала верхом рядом с хмурым Элинааром. От вчерашнего благодушия командира разведчиков не осталось и следа – он то и дело морщился от боли в раненой руке, и постоянно держался за рукоять меча на поясе, внимательно глядя по сторонам. Ари и сама прикрепила лук к седлу так, чтобы выхватить быстро и легко, а колчан со стрелами повесила за спину. Любая предосторожность теперь была нелишней.

Мельтар с Лейном находились во главе отряда, с обеих сторон их прикрывали самые крепкие и выносливые бойцы. Оба командира постоянно что-то обсуждали вполголоса, спорили – Ари видела недовольство на лице Мельтара и тень отчаяния в глазах Лейнора.

Но её не приглашали к обсуждению, и девушке приходилось плестись в середине процессии, предаваясь размышлениям.

Дорога, тем временем, изменилась. Больше не было пусть и плохо хоженой, но широкой тропы, пригодной для пеших, конных и телег. Теперь путь вилял то влево, то вправо, иногда поднимаясь в гору, или спускаясь вниз. Рытвины, заполненные водой после дождя, то и дело засасывали колеса телег, и приходилось толкать, тянуть, вытаскивать груженные подводы.

К полудню отряд вымотался так, словно шел трое суток без отдыха.

Изменились и деревья: они больше не были обыденными, привычными по рощам Западного леса. Вместо ровных и мощных стволов с крепкими ветвями и густыми кронами – искореженные, вывернутые уродцы причудливых форм, с когтистыми ветками, на которых можно было разглядеть едва ли пару листочков. Словно бы уже наступила середина осени. Разве что, воздух все еще был теплым, а сквозь редкие тучи часто проглядывало бледное солнце.

Несколько раз Ари мерещилось движение в стороне от дороги, но, стоило глянуть туда – и ничего. Лишь на ветвях иногда сидели, лениво посматривая на путешественников, черные птицы, похожие на ворон. В их облике прослеживалось нечто пугающее, и Ари предпочитала не обращать на пернатых тварей внимания.

А затем, после полудня, дорога внезапно уперлась в старую деревню.

Ари не сразу разглядела, что кривой тракт вдруг стал заметно шире и лучше, а после за поворотом возник дорожный столб с указателем и давным-давно стершейся надписью.

Путники принялись встревоженно переговариваться, но на многих лицах появилась надежда. Слишком давно они были в походе, людям и эльфам хотелось нормального отдыха.

Как и ей самой.

От указателя пришлось пройти еще пару сотен шагов, прежде чем появился первый дом – обычный, бревенчатый, сложенный будто бы даже человеческими руками. Он совсем не походил на постройки эльфов в Гве-нне-аэна, там все было куда изящнее и благороднее. Вслед за первым домом виднелся второй, третий… всего Ари насчитала с десяток строений. И ни единой живой души.

Старые покосившиеся ограды, заросшие бурьяном сады, зияющие черным провалы окон и двери, висящие на честном слове – облик деревни ясно давал понять, что она заброшена. И очень давно.

Во многих домах провисла крыша, старый амбар и вовсе качался на ветру, грозя вот-вот завалиться набок. Но пара домов в дальнем конце улицы выглядела приличнее. Туда и направился Лейнор с сопровождением.

– Думаешь, здесь безопасно? – тихо спросила Ари, глядя, как предводитель в компании Мельтара и телохранителей заходит в дом.

– Всяко лучше, чем под открытым небом, – произнес Элинаар, и в его голосе она не услышала желаемой уверенности.

Вскоре Лейн вернулся, махнул рукой, и отряд приблизился к домам. Элинаар спешился, начал руководить организацией защиты, Ари же направилась к командиру.

Лейнор стоял в саду, под деревом, разглядывая что-то на земле. Приблизившись, девушка увидела истертые временем, дождями и ветром кости. Черепа рядом с ними не было.

– Что-то здесь не так, – хмуро заметил Лейн, повернувшись к ней. – В этой деревне давно никто не живет, хотя на нашей карте она отмечена, как обитаемая. Что могло заставить местных жителей покинуть свой дом?

– Возможно, те же твари, что напали на нас ночью, – предположила Ари. Эльф покачал головой.

– Сомневаюсь. Видела небольшие столбы вдоль дороги? У них на конце крепления, явно под факелы. Здесь точно знали, как защититься от тех монстров. Нет, с ними случилось что-то другое.

– Надеюсь, мы этого не узнаем, – пробормотала Ари. Лейнор бросил на нее мрачный взгляд.

– Мы останемся здесь на пару дней. Подождем Шейла и Фаэтина. Они должны вернуться к завтрашнему вечеру, если только…

Он замолчал, но девушка и так всё прекрасно поняла. Они вернутся, если их не сожрали те жуткие лоснящиеся твари в лесу. Ари почувствовала, как мертвенный холод коснулся затылка, и отвернулась, чтобы Лейнор не увидел её слёз.

Весь оставшийся день отряд обустраивался на новом месте. Подводы сдвинули так, чтобы перекрыть проход к домам, оставив небольшую лазейку для часовых. Элинаар назначил охрану, женщины приготовили факелы, общими усилиями во дворе большого, – явно общинного, – дома развели костер. Возле него постоянно дежурили по двое, следя за пламенем. Дерева вокруг было в достатке – высохшие бревна и доски из старых домов отлично годились для розжига.

Ари сперва занималась чисткой оружия, а после помогала готовить ужин, подчиняясь командам Леании – старшей эльфийки-повара, поскольку рабочих рук стало гораздо меньше. После молчаливой трапезы все разбрелись по местам в общинном доме, а командиры, включая Лейна, Мельтара и Элинаара, отправились в соседнее здание.

Сон долго не шёл, и Ари ворочалась на жестком скрипучем полу, не в силах расслабиться и отпустить встревоженное сознание. Всякий раз, стоило ей начать засыпать, как на ум приходил Шейл – и весь покой тотчас пропадал. Она открывала глаза и лежала, глядя в темный потолок, гадая – как он там. Жив, или пал жертвой ночных тварей? Но с ним же Фаэтин, они оба умелые бойцы, наверняка расправятся с монстрами. Шейл через столько всего прошел, он не может умереть так легко.

Впрочем, ей ли не знать, как быстро случается смерть? Столько людей позади, множество тех, кто пытался ей помочь – и погиб. Может, это не Шейл, а она проклята? И всем вокруг приходится теперь расплачиваться за ее грехи.

Тревожные метания прекратились далеко за полночь, когда Ари, наконец, забылась беспокойным сном. Но даже здесь ей не удалось расслабиться.

Легкое безмятежное видение, полное лета, солнца и зелени, – в котором она бежала по цветочному полю, в платьице, смеясь и радуясь ощущению полного счастья, – вдруг резко оборвалось, словно бы кто-то извне перерубил его широким тесаком.

Летний пейзаж сменился багровым небом, испещренным черными молниями, буквально разорвавшими его на несколько частей. Ари стояла на обрушившемся краю каменной площадки высокой башни, явно построенной не руками человека. Далеко внизу кипела чернота, исходя паром и поблескивая смолью. Отчего-то Ари понимала, что эта сущность – опасна. Стоит хотя бы одной черной капле попасть на кожу – и ей не выжить.

Ари подняла взгляд выше и ужаснулась: до самого горизонта была выжженная земля, сухая, потрескавшаяся, безжизненная. Из широких трещин то и дело выплескивалась тьма, поглощая свободное пространство, и ни единого деревца или кустика на многие мили вокруг.

Она отшатнулась, прижалась спиной к уцелевшему фрагменту стены, тихо сползла вниз, содрогаясь от страха. Сам воздух здесь, казалось, был пропитан тяжестью – дышать было почти невозможно, и Ари вмиг покрылась испариной.

Она крепко зажмурилась, вцепилась ногтями в ладони, надеясь очнуться от этого кошмара, – но тщетно. Видение не отпускало её.

– Неприятное зрелище, правда? – раздался вдруг рядом приятный женский голос. Низкий, грудной, обволакивающий. Словно бы материнский.

Ари открыла глаза и в изумлении увидела рядом статную женщину в белоснежном платье. На голове её покоилась корона из плюща с парой живых цветов. Женщина выглядела неимоверно красивой: правильные изгибы фигуры, мягкие черты лица, выразительные глаза изумрудного цвета – и горькая улыбка, ничуть не портящая общей красоты.

– Таково видение прошлого, – тихо сказала женщина, повернувшись к Ари. – Могучие волшебники и гордые боги заигрались, забыли о хрупкости и несовершенстве мира, и почти привели его к гибели. Лишь чудом удалось сохранить баланс. Но он не вечен.

Красавица в белом подошла ближе, присела рядом, дотронулась ладонью до щеки Ари. Её рука оказалась удивительно мягкой и гладкой, а взгляд – теплым, как у матери.

– Прости, дитя, – прошептала женщина.

– За что? – с трудом спросила Ари – слова едва смогли покинуть её губы.

– Вам, людям и смертным, досталась тяжкая ноша. И вы пока не готовы её принять. Я ничем не могу помочь. Время не пришло.

– Что это значит? – не поняла девушка, но лицо женщины вдруг пошло трещинами, а затем лопнуло, залив все вокруг невыносимо ярким светом. Ари зажмурилась, закричала, чувствуя сгорающее в потоках ясного пламени тело, – и проснулась.

Снаружи все еще было темно. Она медленно встала, приблизилась к окну. Луны не было видно за плотными тучами, и ей едва удалось разглядеть очертания улицы и близкого леса.

Почему-то, факелы, которые должны были гореть всю ночь, погасли.

Ари хотела было выйти из дома, проверить часовых, но что-то заставило ее задержаться. И, вглядываясь в темноту, она вдруг различила в дальнем конце улицы чью-то фигуру. Когда та приблизилась к преградившим проход телегам, девушка едва не вскрикнула: это оказалась маленькая девочка в простом платьице. Улыбаясь, она какое-то время смотрела на Ари, а затем закружилась в веселом танце, и направилась в другую сторону.

Ари долго смотрела ей вслед, пока девочка не исчезла во тьме, а затем медленно осела на пол. Ей трудно было поверить в существование призраков, но как иначе объяснить полупрозрачную фигуру девочки? И мертвенно-бледные глаза, от которых пробирает насквозь.

Ари едва слышно всхлипнула и закрыла лицо ладонями, чувствуя, как тело бьет мелкая дрожь, а в ушах звучит голос странной женщины из сна.

Время не пришло.

Кажется, это проклятое место продолжает играть с ними, и сложно представить, что оно приготовит в следующий раз.

Глава 5. Поручение

Боль ушла так же внезапно, как появилась, оставив после себя онемение в руке и стучащую в висках кровь. Шейл выпрямился, тяжело дыша и чувствуя, как весь взмок за эти несколько мгновений, будто сразился с парой десятков бойцов.

– Тартас меня побери! – воскликнул сзади Фаэтин. Шейл обернулся и увидел, как в центре зала медленно и бесшумно отходит плита, открывая темный проем, ведущий куда-то вниз. В сторону, откуда раздавался звон.

Он глянул на алтарь, но тот больше не подавал признаков жизни. И, в целом, было неясно, что произошло. Каким-то непостижимым образом он задействовал скрытый механизм, открывающий проход под древний храм. И задаваться вопросами сейчас, когда снаружи бродят темные твари, явно не следует.

Но придется спуститься, чтобы удостовериться, что снизу никто не нападет.

Шейл приблизился к проему, увидел ведущие в темноту ступени, выщербленные временем.

– Ты как? – спросил его Фаэтин, встав рядом. – Я, кажется, на миг задремал, а потом услышал крик. Что произошло?

– Метка сработала, – Шейл махнул рукой, на которой пульсировал темным узор. В миг, когда ладонь коснулась поверхности алтаря, ему казалось, что рука лопнула, взорвалась крошевом костей, но затем иллюзия развеялась, и на нем не было ни царапины. Только горело огнем предплечье, да сотни мелких иголок впивались в кончики пальцев. Он не мог даже сжать их в кулак.

– Темно там, – Фаэтин наклонился, вглядываясь во тьму, затем, поморщившись, глянул на Шейла. – Неужели пойдёшь вниз?

– Да. Надо посмотреть, нет ли там прохода наружу. Вдруг эти твари куда умнее, чем выглядят, не хочу оказаться под утро с порванным горлом, – пояснил юноша. Эльф кивнул, потянул из ножен меч, но тотчас охнул, схватился за раненую руку.

– Будь здесь, – Шейл осторожно коснулся плеча товарища. – Следи за тварями. Если они начнут вести себя по-другому, дай знак.

– Хорошо, – Фаэтин опустился на пол возле целой стены, откуда открывался хороший обзор на вход в храм и злобно рычащих монстров.

Шейл взял с крепления старый факел, воспользовался огнивом, чтобы поджечь его и, переложив в левую руку, начал спуск вниз. Правая рука все еще чувствовалась онемевшей, и в ближайшее время пользоваться мечом он не сможет. Остается надеяться, что опасности внизу нет.

Иначе он сам идет к демону в пасть.

Лестница оказалась не слишком длинной, примерно в пятьдесят ступеней. Внизу – узкий коридор с потемневшими стенами, выложенными каким-то странным камнем. Шейл рискнул тронуть один из них – на ощупь камень был удивительно теплым.

Здесь не было видно факелов или ламп, поэтому пришлось светить тем, что он нашел наверху. Шагая по сухому каменному полу, Шейл невольно вспомнил путь по канализации Лекрона к храму – и вздрогнул. Кто бы мог знать, что опасность подстерегала там в самом конце. Благо, здесь нет ни вони, ни каких-либо магических печатей, предупреждающих о наличии стража.

Впрочем, что еще может сделать ему служитель бога? Наградить очередной меткой?

Юноша коротко рассмеялся.

Коридор вскоре закончился небольшим залом, где по краям стояли пустые чаши, а в центре, в специальном углублении – каменная статуя. Шейл приблизился к ней крайне осторожно, ступая тихо и глядя под ноги – во избежание ловушек. Но в этом храме, вероятно, не ждали незваных гостей, и он без препятствий добрался до изваяния.

Судя по фигуре, это был мужчина, одетый в нечто вроде халата – такие носили южные торговцы, виденные им в Лекроне. Фигура у статуи была самая обыкновенная, без излишней мускулатуры или явной худощавости. Но, самое примечательное – это лицо.

Вернее, полное его отсутствие. Шейл разглядел широкие скулы, высокий лоб, уши и густые волосы, мастерски изображенные скульптором, но глаза, рот, нос и прочие детали – отсутствовали. То ли художник не успел закончить статую, то ли…

Мысль не пришла к завершению: в чашах по краям от ниши со статуей вдруг вспыхнул огонь. Заплясавшие по углам тени показались Шейлу опасными, и он крепче сжал факел, попытался выхватить меч, но рука все еще не слушалась. Выругавшись, юноша бросил взгляд на статую – и замер: на лице постепенно проявлялись черты. Миг, другой, и вот статуя уже как две капли воды похожа на покойного Торсо. Тот же мясистый нос, те же крупные губы и близко посаженные глаза.

В следующее мгновение они распахнулись, двумя бездонными озерами взглянув на Шейла.

Он выругался, отшатнулся было, но тело не слушалось – мышцы сковал камень, и теперь он мог лишь наблюдать.

– Ты проделал долгий путь, Шейл, – произнесла статуя знакомым голосом.

Страж.

Зубы непроизвольно стиснулись, издав скрежет. Ненависть ярким пламенем вспыхнула в груди, Шейл рванулся было – но тщетно: невидимые путы держали надежнее любых цепей.

– Даже если я дам тебе свободу, ты все равно не сможешь навредить мне, – спокойным тоном сообщил страж. – Ты всего лишь человек. Хотя, вынужден признать, что твое применение метки…любопытно. Владыка доволен.

– Что ему нужно от меня? – прохрипел Шейл, удивившись тому, что способен говорить. Вероятно, пожелай страж – он бы лишился даже голоса. – Для чего эта метка?

– В ней нет ничего особенного, – в голосе стража послышалась насмешка. – Это лишь поводок, способный держать тебя в узде. Правда, на мой взгляд, ты получил слишком много свободы. Пора это исправить.

Руку обожгло нестерпимой болью. Шейл закричал, чувствуя, как невидимые когти раздирают кожу и плоть на части, проникая внутрь, касаясь костей, ломая, кроша на мелкие осколки.

Вспышка боли оборвалась внезапно, вновь оставив его изможденным и в поту. Шейл рухнул на пол, с трудом вдыхая затхлый воздух подземелья и чувствуя, как по руке вниз течет что-то теплое. Он понял, что снова может двигаться, и опустил взгляд.

Метка разрослась, теперь от круга вверх по руке пошли отростки, похожие на шипастую лозу. Они сплетались в единую плеть, чтобы потом, у локтя, разойтись в разные стороны. Кроме этого, добавилось еще кое-что новое.

Теперь узор был словно вырезан в его плоти и светился темно-красным.

– Что это за дерьмо? – прошептал Шейл, коснувшись обновленной метки пальцами. Острая боль пронзила руку от кончиков пальцев до плеча, выбив из груди крик и швырнув юношу на пол.

– Тебе лучше беречь этот рисунок, – вкрадчиво посоветовала статуя. – Мой повелитель не любит, когда портят его подарки. Кроме того, тебе следует помнить, что от этой метки зависит теперь твоя жизнь.

Шейл бросил на статую взгляд, полный ненависти. Ярость клокотала внутри, требовала выхода, но разум усиленно пытался её подавить. Бессмысленно кидаться на каменное изваяние, так он ничего не добьется. Страж бессмертен, человеку его не убить. Даже с использованием всех запретных техник меча, изученных им у мастера Дейфа.

Придется терпеть.

– Вижу, ты понял. Мой повелитель приготовил для тебя маленькое поручение: тебе нужно отправиться в форт Креаль, отыскать там мальчика, который обладает даром ясновидения, и привести его в горный храм. Сделай это в течение семи дней, и останешься жив. Нет – метка убьёт тебя по истечении срока.

Лицо статуи постепенно начало растворяться, снова превращаясь в пустую маску.

– Подожди! – крикнул Шейл. – Где находится этот форт? И как мне научиться управлять меткой?

На миг изнутри камня проглянуло уже знакомое лицо стража, на котором расплылась ехидная ухмылка.

– Это ты должен узнать сам.

Шейл моргнул – и статуя вновь стала прежней. Погасли огни в чашах, не было больше незримого давления на плечи и разум. Страж ушёл.

– Чтоб тебя! – прошипел Шейл, поднимаясь. Этот разговор не дал ему ни единого ответа, скорее, наоборот, вновь поставил его в позу раба, только на сей раз его господин – бог. Знать бы еще, какой из них.

Не в силах сдержать эмоции, Шейл выхватил меч заработавшей рукой, рубанул статую наискось, от плеча до паха. Лезвие бессильно звякнуло, высекло искры, а руку пронзила боль – столь сильная, что Шейл упал без сознания.

Очнулся он от похлопываний по щекам. Открыв глаза, увидел над собой встревоженного Фаэтина.

– Жив? Хвала Семерым, я уж думал, всё. Жду тебя, а ты не идешь и не идешь. Пришлось спуститься самому, проверить.

– Это оказалась очередная ловушка, – Шейл поморщился, сел, чувствуя легкий звон в ушах. – Эта статуя – вместилище того бога, который поставил мне метку. Через нее со мной говорил тот самый страж.

– Какая статуя? – в голосе Фаэтина послышалось столь искреннее изумление, что Шейл резко поднял голову, осмотрелся. Зал был пуст, если не считать пары креплений под факелы на стенах, да старую, потрескавшуюся и стертую фреску напротив выхода.

Статуи не было.

– Проклятье, – прошептал Шейл, поднимаясь. – Она же стояла вот здесь. А потом зажглись огни в чашах…

– Ты явно устал, – Фаэтин сочувственно коснулся его плеча, мягко, но настойчиво развернул в сторону коридора. – Идем, тебе надо отдохнуть. До рассвета не так много времени.

– Говорю же: статуя была! – Шейл повысил голос, сбросил руку товарища, подошел к фреске. На ней с трудом можно было различить картину прошлого – некто в южных одеяниях протягивал руки к группе эльфов, склонившихся перед ним. Лицо его было неразличимо.

Шейл провел пальцами по трещинам, бессильно сжал кулаки.

– Он играет со мной, – произнес едва слышно. – Но это всё по-настоящему.

Развернувшись, Шейл закатал рукав, показал Фаэтину. Эльф бросил взгляд, отшатнулся, на лице его появился страх.

Метка на предплечье добралась до локтя.

***

– Она теперь выглядит иначе, – задумчиво пробормотал Фаэтин, разглядывая будто вырезанный на руке Шейла узор.

Они снова сидели в главном зале храма, дожидаясь рассвета. Спать больше не хотелось – оба понимали, что неспроста явились именно сюда. Злая воля бога или же длань судьбы – что-то из этого привело их в древний храм только за тем, чтобы вновь отправить в путь.

– У меня всего семь день, – глухо произнес Шейл, пряча метку под рукав. – Если не выполню поручение за этот срок, то умру.

– Должен ведь быть способ избавиться от этого проклятия, – Фаэтин помассировал виски, чуть раскачиваясь. – Если это темная метка, то её может перекрыть благословение светлого бога. Нам нужно отыскать храм Семерых!

Шейл в ответ лишь тихо рассмеялся.

– Если помнишь, я получил её именно в храме всех богов. Присутствие других не остановит этого владыку. Ему нужен именно я, и мне придется сделать то, что сказано.

– Мы что-нибудь придумаем, – уверенно заявил эльф. Шейл развел руками, ощущая легкое равнодушие. Внутри него словно расползалась пустота, будто бы разговор со статуей выжег все, что оставалось хорошего, превратив в пустыню. По пути к храму Шейл ещё тешил себя надеждой на избавление от метки, но теперь пришло ясное понимание: он обречён. Божество играет с ним, как с деревянной куклой, направляя то в одну, то в другую сторону, и, стоит выполнить поручение, как тотчас появится следующее.

И так до бесконечности.

Едва на горизонте забрезжил рассвет, как они собрались в путь. Ночные твари исчезли с первыми лучами солнца, скрылись в тени леса. Подхватив мешок, Шейл оглянулся на алтарь, оглядел в последний раз полуразрушенные своды храма и, не медля больше, выбрался наружу.

Шли молча, придерживаясь направления в сторону дороги. Оба, не сговариваясь, хотели поскорее догнать основной отряд, оказаться среди своих. Ночной пробежки от жутких тварей хватило, чтобы понять: двоим в этом лесу делать нечего.

Шагая по мягкой пружинистой траве, Шейл подумал об Ари: что, если на основной отряд монстры тоже напали? Удалось ли соратникам отбиться? И каковы потери?

Фаэтин угрюмо сопел, и Шейл подозревал, что его мысли движутся примерно в том же направлении.

К полудню они вышли на тракт. Следы подвод и десятков ног все еще виднелись на высыхающей после дождя земле, облегчая задачу.

На привал остановились здесь же, сели на обочине. Тщательно пережевывая вяленое мясо, Шейл прислушивался к собственным ощущениям. Рука, от которой сразу после разговора со статуей расходились болезненные волны, теперь совсем затихла. Он сжимал и разжимал пальцы, поражаясь легкости, пробовал взмахнуть мечом – и проделывал все это запросто, словно не было на предплечье проклятой метки. Из любопытства Шейл даже рискнул пощупать узор, чуть надавил – но не почувствовал боли. Метка словно уснула, предоставив своему носителю долгожданный покой.

И это пугало его куда больше, чем если бы она постоянно зудела.

Эльф и юноша шли до самой темноты, изредка переговариваясь, но без энтузиазма – минувшая ночь отбила у обоих всякое желание радоваться чему-либо. Слишком неприятно было осознавать, что храм Семерых больше не являлся защитой, ведь даже боги способны выступить в качестве врагов. Сейчас на их пути попался Шейл, но завтра все может измениться. Что, если Семеро пожелают сделать то же самое с Фаэтином? С Ари? С другими членами отряда?

Или, что еще хуже – с детьми.

Водоворот темных мыслей кружился в голове, пугал своей пронзительной глубиной. В какой-то момент Шейл ужаснулся того, до чего может додуматься – и начал тренироваться на ходу. Сперва ускорил шаг, затем замедлился, после взялся вспоминать все те разминочные движения, которые узнал от обоих мастеров. Фаэтин поначалу недоуменно косился на товарища, но после решил присоединиться к нему.

Так они и двигались до самых сумерек. Затем, когда оба изрядно утомились и перешли на медленный шаг, выискивая хоть что-то, похожее на укрытие вдоль дороги, Шейл услышал далеко позади топот копыт.

– В лес! – скомандовал он, не раздумывая. – Живо!

Оба тотчас сбежали с дороги в ближайшие кусты, и через десяток шагов притаились за деревьями, осторожно наблюдая за трактом. Все было спокойно, если не считать постепенно нарастающего шума.

Приближался явно немаленький отряд.

Шейл напряженно вглядывался в просвет между деревьев, дожидаясь появления всадников, – случайно он покосился на Фаэтина и нахмурился: эльф был бледнее луны, а в глазах его поселился куда больший страх, чем прошлой ночью при взгляде на метку.

– В чём дело? – прошептал юноша.

– Я знаю, кто это, – так же тихо ответил Фаэтин. – Чувствую их.

Шейл не успел задать следующий вопрос: из-за поворота дороги показалась кавалькада всадников. Он не сразу поверил своим глазам: это был большой отряд, не меньше трех десятков воинов, все в латных доспехах, какие Шейлу ещё не доводилось видеть вблизи. На лошадях – защита, к седлам приторочены странной формы копья с листовидными наконечниками длиной в локоть. Но не это самое необычное – фигура каждого из всадников слегка светилась мертвенно-синим, будто они были призраками. И при этом издавали шум, подходящий настоящему конному отряду.

Всадники промчались по дороге на северо-восток, оставив после себя ощущение холода и страха.

Шейл не скоро решился выйти из укрытия, медленно приблизился к тракту, остановился на краю, глядя на серебристые следы копыт, возникшие на земле.

– Это что такое было? – пробормотал он, обернувшись к Фаэтину. Эльф встал рядом, шумно выдохнул, вытер рукавом пот со лба.

– Сумеречные Рыцари. Одна из древних легенд севера, то, чего не может существовать.

– Не похоже это было на несуществующее, – хмыкнул Шейл, приходя в себя. Наклонившись, он коснулся кончиками пальцев одного из следов, ощутил кожей обжигающий лед.

– Согласно сказаниям, когда-то давно в этих краях было жестокое сражение, длившееся несколько дней, – заговорил Фаэтин, удобнее перехватывая мешок и направляясь дальше вдоль дороги. – Воины с обеих сторон устали, но не могли сдаться – на кону была судьба Леса. Они бились яростно, и одна из армий уже начала побеждать, когда на поле битвы вдруг появился старик. Он выглядел так, словно выбрался из владений Тартаса, и, без долгих раздумий, воздев над собой руки, прокричал слова древнего языка. Тотчас обе армии обратились в лед, и только один отряд уцелел – их командир владел магией и смог уберечь своих бойцов. Старый колдун разозлился и применил куда более мощное заклятье – но и тогда не сумел окончательно убить славных воинов. Он лишь обратил их в бессмертных ледяных духов, обрек на вечное скитание по северным дорогам в поисках достойного противника. Говорят, Сумеречные Рыцари появляются раз в десятилетие, и увидеть их – плохой знак.

– Вряд ли они могут посулить нам что-то хуже того, что уже случилось, – проворчал Шейл, – но на всякий случай предлагаю уйти с дороги подальше в лес, поискать место для ночлега. Сегодня мы уже не догоним своих.

Фаэтин согласно кивнул.

***

Они добрались до старой деревни, где расположился отряд, лишь к полудню следующего дня. Ночью поспать не удалось из-за шныряющих по округе тварей, и оба были раздражены, измотаны и желали одного: отдохнуть.

Часовые заметили их еще на подходе к окраине, засвистели, оповещая остальных. Шейл разглядывал покосившиеся дома, едва стоящие на ветру, и вспоминал родную деревню. В чём-то они были схожи – это место тоже строили явно не эльфы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.