Вик Лазарева
Кризис-менеджер для Золушки

Глава 1. Немного обо мне

Я открываю дверь в цех, и громкий шум наполняет мой слух. Удары огромных двадцати пятитонных прессов, выбивающих металл, и шипение компрессоров, качающих воздух, —оглушительные звуки и одновременно приятные, потому что цех кипит работой. Иду по широкому проходу мимо огромных станков и вижу мастера механического цеха. Увидев меня, мужчина одаривает своей жизнерадостной улыбкой.

– Олег Николаевич, здравствуйте! Как дела? – перекрикиваю я грохот перфорационного станка, на котором оператор работает в наушниках, как и все вокруг.

– Доброе утро, Полина! Всё отлично! – отвечает мужчина с густой седоватой шевелюрой и поднимает большой палец вверх.

– Хорошо, – киваю я и иду дальше к кабинету начальника производства и главного инженера.

Через толстые стекла больших окон кабинета, выходящих в цех, вижу двух мужчин явно о чём-то спорящих. Захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Шум цеха сразу стихает и в кабинете с отличной шумоизоляцией слышно мужские голоса.

– Ничего нельзя без присмотра оставить. Твою ж мать! Почему слесаря никогда не спросят?

Михалыч молчит, потупив взгляд. Он знает взрывной характер Александра Викторовича и предпочитает не вступать с ним в спор. Тем более его вина, что не досмотрели за новыми слесарями.

– Кто сказал Коле рубить полторашку на этих ножах? Они рассчитаны были на единицу максимум. Запороли на хрен ножи немецкие! Теперь новые, ё.. вашу мать, нужно заказывать! А когда они придут?

Главный инженер закатывает глаза и, повернувшись к двери, видит меня.

– Извините меня, Полина, за мой «французский», – смущённо говорит мужчина. – Доброе утро!

– Доброе утро! Ничего, Александр Викторович, я уже привыкла, – улыбнувшись, отвечаю я.

Мне всегда нравилось, как этот высокий, широкоплечий, взрослый мужчина средних лет смущался, когда я застукивала его за нецензурной бранью. Но услышать это от него можно было, только здесь, в цехе. В офисе это был воспитанный и вежливый человек. Видимо, в цехе, как и в армии, крепкий русский мат помогает работе.

Он сердито смотрит на Михалыча и, развернувшись к выходу, буркает:

– Теперь гильотина два часа простоит без дела, – толкает дверь и выходит.

Я подхожу к начальнику производства ближе.

– Алексей Михайлович, как наш заказ на «Деканс»? Они уже весь телефон мне оборвали. Сроки подходят, нужно готовить отправку.

Он опускает голову и кладёт ладонь на затылок.

– Сейчас уже зачищают и полируют. К следующему понедельнику будет всё готово и упаковано.

– Отлично! Я тогда займусь подготовкой документов.

Я выхожу из цеха по залитому гладким бетоном полу, стукая своими каблучками, которых в оглушительном шуме работающего цеха не слышно. Возвращаюсь в офис, в котором с утра уже какое-то оживление и суета. Захожу в столовую, чтобы сварить чашку крепкого эспрессо. Включаю кофе-машину и жду свой ароматный, бодрящий напиток. Как ураган, залетает Таня, наш бухгалтер.

– Что за суета? – спокойно спрашиваю я, заглядывая в телефон и читая сообщения.

– А ты что не слышала ещё? – удивлённо поднимает она свои нарисованные широкие брови.

Меня на работе не было два дня, потому что лежала с температурой один день, а на второй всё так болело, что встать не могла. Тело до сих пор болит немного и слабость, но нужно было срочно выходить на работу. Заказчики нервничают. Ещё контейнер с фурнитурой и комплектующими на таможню приходит послезавтра, поэтому мне нужно срочно отправить все документы по импорту брокеру.

– Что слышала? – безразлично спрашиваю я.

– Генеральный-то подписал приказ. Теперь у нас будет интерим-менеджер¹.

– Серьёзно?

– Ага, – кивает она.

Я думаю: «Ничего себе? Что это с ним случилось?». Сколько лет генеральный сам всё тянул, даже зам его не принимал особо участия в управлении. Вот так родственников в долю вводить, которые не заинтересованы в деятельности предприятия. Генеральному было уже почти шестьдесят и последнее время было видно, что он устал сам тянуть управление. Все говорили о том, что ему бы помощника заинтересованного и грамотного. Но интерим-менеджер нанимается на временный контракт, только для проведения модернизации и рывка вперёд, смены профиля и тому подобное. Это не постоянный управленец.

– И кто это известно?

– Нейман Даниил Сергеевич. Не знает его никто. Тёмная лошадка в городе. Он в какой-то иностранной фирме до этого кризис-менеджером был. Говорят грамотный, вывел её из банкротства. В Германии учился.

– Когда успел, в девяностые? – усмехаюсь я.

– Он эмигрировал с родителями ещё в детстве, учился там, а недавно вернулся в Россию.

– Вот как? Ладно, посмотрим на этого управляющего, – бормочу я и, допив кофе, ухожу в свой кабинет.

Я пришла на это предприятие ещё студенткой политеха на практику. Так и осталась. Начинала на подхвате, потом доверили проект, который и стал моей дипломной работой. Веду заказы от стадии создания проекта, который удовлетворит заказчика, и до сборки готового оборудования на месте. Работа стала моим вторым домом. Я здесь больше времени провожу, чем с родственниками и друзьями. И мне нравится моя работа, мои проекты, нравится следить за всеми стадиями от идеи до полной сборки, нравится воплощать желания заказчиков и свои идеи в жизнь. Созерцание того, как из простых листов металла получается что-то толковое, приносящее пользу и удобство для работы других людей, доставляет мне удовлетворение от проделанной мной работы. Ещё люблю видеть довольные лица заказчиков и конечно же слышать похвалу своему профессионализму. А кому это не нравится? С самого детства похвала стимулировала меня на успех, на достижение лучшего результата. Может, кто-то осудит это, скажет, что нужно делать всё и достигать чего-то не ради похвалы, а просто ради удовольствия. Но в этом и есть моё удовольствие. А зачем делать что-то, что никто не оценит, что кому-то не будет полезным или приносить радость?

Коллектив нашего предприятия в основном мужской, не считая бухгалтерии, отдела кадров, секретаря директоров Светочки и Лены, ещё одной женщины-конструктора в проектном отделе. Конфликтов с мужчинами никогда у меня нет, со всеми прекрасно нахожу общий язык в рамках работы. Что нельзя сказать о женской его части. Вот бывает придёт какая-нибудь склочная «бабенция», неудовлетворённая жизнью, и давай вносить раздор в коллектив. То ли из зависти, то ли такой вид развлечения у данных особ. Дома в семье им эмоций не хватает, что ли? Не понимаю, но всё чаще прихожу к выводу, что с мужчинами гораздо проще работать, чем в женском коллективе, в котором вечно какие-то сплетни, заговоры, интриги и тому подобное. Мне это всё не интересно и я всегда избегаю этого, общаясь с женской частью коллектива только по рабочим моментам.

Пришло сообщение от Иринки, подруги детства. Иринка музыкант – скрипачка, а муж её Серёня – саксофонист. Они с Иринкой играют в оркестре местного музыкального театра, она в симфоническом, он в джаз-бенде. А по пятницам он лабает в итальянском ресторане. Мы ходим туда с ней примерно один раз в месяц. Подруга вечно выводит меня куда-то, то в театр, то на концерт. Мне нравятся, эти вылазки. Я люблю театр, но одной ходить как-то не комильфо, а вместе веселей. Изредка с мамой тоже выбираемся, да и ухажёры иногда приглашают.

Иринка: Привет, подруга!

Я: Привет!

Иринка: ты не забыла, что сегодня в «Дилетто» встречаемся.

Я: не забыла.

Иринка: в 19.30 жду. Пока!

Я: пока.

Странно, что мы до сих пор с ней поддерживаем общение, даже из сокурсников ни с кем не остались в друзьях. А ведь в жизни мы совсем никак не пересекаемся своей деятельностью. Она музыкант, а я технарь. Жили мы с детства по соседству. Учились в одной школе, но она на год старше. В школьные годы почти всё время проводили вместе, делились всем и до сих пор и общаемся. Среди одноклассниц подруг у меня тоже не осталось, потому что после школы все разбежались по разным ВУЗам, потом работа, все уже замуж вышли, дети появились и всё – нет больше точек соприкосновения. Так общение постепенно и сошло на нет. Вот с Иринкой тоже нет точек соприкосновения, но почему-то поддерживаем отношения до сих пор. Может быть, потому что у нас нет детей, которым нужно больше времени уделять.

Дети… Как говорят? Дети – цветы жизни. У них с Серёней нет их по причине здоровья, они даже собираются ЭКО делать, а у меня, потому что не сложилось, потому что не посчастливилось пока встретить мужчину, за которого бы захотелось выйти замуж и родить ему детей.

Рабочий день прошёл как обычно, без стрессов и форс-мажоров. Я, сев в машину, еду домой. Мама уже дома и что-то готовит на кухне.

– Привет!

– Привет! Как дела на работе? – интересуется она.

– Всё хорошо. А у тебя?

– Как обычно. Что в школе может быть нового? – улыбается она.

Мама моя учитель математики и физики в средней школе. Так всю жизнь со своими «оболтусами», как она их любя называет, и возится.

– Мам, я сегодня с Иринкой иду ужинать. Много не готовь.

– Ничего. На завтра останется.

Принимаю душ и собираюсь на встречу.

В ресторан приезжаю на такси. Пятница, поэтому бокал вина не повредит. Иринка меня уже ждёт за столиком, а Серёня наяривает что-то нежное на саксофоне со своим квартетом. Я, подходя к столику, кидаю ему улыбку, а он глазами здоровается со мной.

– Привет, – говорю я, присаживаясь и кладя клатч на стол.

– Ну ты, Поль, сегодня отпад, – таращи глаза подруга. —Классно выглядишь.

– Спасибо. Ты тоже красотка, – киваю я на её голубое платье, которое отлично сочетается с её блондом и голубыми глазами.

Я сегодня надела новое чёрное платье миди, с вырезом глубокая лодочка, который хорошо приоткрывает декольте и немного плечи, переходя в рукава до локтя. Сделала лёгкий вечерний макияж, чёрные стрелки. Каштановые волосы уложила в низкую причёску, мягкими локонами, которая открывала шею. Единственным украшением на мне были длинные серьги, переливающиеся в мягком свете освещения ресторана.

– Ты чаще так одевайся и нужно нам увеличить количество вылазок в свет, – хитро улыбается Иринка.

– Скажешь тоже, – смущаюсь я. – Единственная мысль, которая занимала меня всю дорогу, как бы на этих шпильках не навернуться.

Мы рассмеялись. Делаем заказ и болтаем в ожидании, потягивая вино.

– Смотри, вон за столиком у окна. Двое мужчин в деловых костюмах. Один прямо глаз с тебя не сводит. Так и стреляет периодически.

– Так не сводит или периодически стреляет? – смеюсь я. – Ну и как я посмотрю? Я же не буду головой крутить, – улыбаюсь я.

– И не нужно, я же не кручу и так всё разглядела, – поднимает брови Иринка. – Молодой, лет… чуть больше тридцати, симпатичный, видно, что очень деловой. Дорогой костюм, кстати. Так и вижу его в кабинете или на заседании директоров. Точно бизнесмен или при должности.

– Ага, или мажор какой-то, которого папик устроил на тёплую должность в администрации, протирать штаны. Ну всё хватит, – останавливаю я подругу. – Не начинай, пожалуйста.

– Блин, Полина, сколько можно. Нужно хотя бы несколько ухажёров завести, глядишь кто-то и приглянется.

Официант принёс заказ, и мы приступаем к ужину.

– Сколько их ходило и толку? – разочаровано говорю я.

– Так ты ж всех отшиваешь сразу, даже приглядеться не хочешь.

– Я готова приглядеться к нормальному мужчине, а не к ленивому маменькиному сынку или оболтусу, который не знает, что хочет от жизни и ещё не нагулялся.

– В сеть давно заглядывала? У тебя там, наверное, куча сообщений, – продолжает настаивать Ира.

Именно активная подруга настояла, чтобы я зарегистрировалась в нескольких соцсетях, в которые я даже забываю хоть иногда заходить, не говоря уже о том, чтобы активно ими пользоваться.

– Ты знаешь моё отношение к знакомствам в сети. Всё это чушь. Я признаю только живое общение. И если не цепляет сразу, что мне приглядываться? Зачем? Просто лишь бы замуж выйти, – скривилась я. – Нет, так не хочу. Ты же Серёню своего любишь?

– Люблю, – подруга улыбается и, повернувшись к мужу, подмигивает ему.

– Ну вот. И я хочу, чтобы всё было гармонично, а не ради статуса жены.

Подошёл официант и принёс бутылку шампанского в ведёрке со льдом. Мы с Иринкой смотрим удивлённо.

– Это прекрасным дамам от мужчин с соседнего столика, – мило улыбается официант.

Мы смотрим на бутылку дорого французского шампанского, потом друг на друга. Иринка догадывается и смотрит в сторону мужчин, про которых говорила. Я тоже решаюсь, наконец-то, повернуться. Да, костюмы дорогие. Один лет сорока, а второй, чуть больше тридцати. У него светлые волосы пепельного оттенка, коротко подстриженные, но с чёлкой, светлые глаза, нос прямой, подбородок волевой. Видно, что рост выше среднего, спортивное телосложение. Внешне ничего особенного, красавцем не назовёшь, но что-то в нём есть. Мужественность явно, элегантность ещё какая-то, что ли. Его поза, движения, взгляд прямо кричали о его уверенности в себе.

Иринка кивает ему, а он поднимает бокал, глядя на меня. «Блин, как в кино», – бросаю я строгий взгляд.

– Верните, пожалуйста за тот столик, от которого прислали, – говорю я официанту.

– Полин, ты чего? Это же просто шампанское.

Официант стоит в ожидании: открывать бутылку или нет. Я психую на подругу:

– Делай что хочешь, – встаю и ухожу в уборную.

Иду и чувствую взгляд на спине. "Дурацкие шпильки! Хоть бы не подвели",– думаю я.

Возвращаюсь обратно и тайком незаметно бросаю взгляд. Блондин внимательно слушает собеседника, на меня даже не смотрит. «Ну и хорошо», – успокаиваюсь я. Не настроена я сегодня на романтическое общение. Шампанское уже в бокалах и Иринка потягивает искрящийся напиток.

– Отличное! Вот что значит настоящее, а не то, что продают под видом французского в сетевых магазинах.

Я молча возвращаюсь к содержимому своей тарелки. Отпив вино из бокала, поворачиваюсь в сторону музыкантов, перевожу взгляд на свободное пространство зала, где уже танцует несколько пар, и неожиданно слышу рядом с собой голос с приятным низким тембром.

– Мадмуазель, разрешите пригласить вас на танец?

Глава 2. Случайная встреча

«Мадмуазель?» – первый раз меня так назвали. Хотя, что-то в этом есть. Как-то официально и уважительно, по-европейски что ли. Поворачиваюсь и поднимаю глаза. Стоит передо мной пепельный блондин в дорогом костюме и улыбается, глядя на меня сверху вниз. Я немного подвисаю в нерешительности. Краем глаза вижу, как Иринка замерла и с восторгом смотрит на него. Мужчина стоит в ожидании ответа. Образовался неловкий момент. «Ладно, потанцую», – смотрю на подругу и, вложив ладонь в протянутую руку, встаю. «Кавалер» выводит меня в центр зала, берёт мою правую руку в свою ладонь, а вторую кладёт на спину чуть ниже лопатки. «Наконец-то, хоть знает, как правильно держать женщину в танце», – с улыбкой думаю я, вспоминая, как все наши мужчины хватаются за талию. От него исходит приятный тонкий аромат парфюма, очень знакомого. Немного вдыхаю… Сицилийский мандарин, пряности, палисандр, лёгкий оттенок табака, кожи и совсем тонкий шлейф розы и сандала. "Да, этот аромат я не спутаю ни с чем. "Эгоист" от Шанель", – а у него есть вкус. Запах о человеке может много рассказать и по тому какой парфюм он выбирает, можно сделать его характеристику: сила воли, уверенность в себе, эротизм, утончённость, чувственность и интеллект одновременно. Тёплая ладонь греет мои пальцы, а я смотрю поверх его широкого плеча на другие танцующие пары. Кавалер прерывает молчание:

– Не любите шампанское?

Поднимаю взгляд и вижу, как серо-зелёные искрящиеся глаза смотрят на меня с лёгкой улыбкой.

– Не люблю принимать подарки от незнакомых мужчин, – отвечаю я.

– А если познакомимся?

– Зачем? – холодно отвечаю я.

Пауза. «Не ожидал? Вот так! Решил приятно провести вечерок и возможно ночь?» – проносится у меня в голове. "Знаем мы вашего брата. В ресторанах, не знакомятся для серьёзных отношений. Ещё скорее всего и женат. Колечко, наверное, припрятал в кармане пиджака и такой смелый сразу стал. Такой мужчина или холостой бабник, или женатый кобель", – делаю я вывод.

– А зачем обычно люди знакомятся, как вы думаете? – теперь я молчу, а он продолжает: – Для общения, а с красивой женщиной общаться приятнее вдвойне, – слегка улыбается и смотрит мне в глаза.

– Да? Я думала вести беседу приятнее с умными людьми, а не с красивыми, – ехидно замечаю я.

Продолжаем двигаться под медленный джаз.

– Это смотря на какие темы беседовать, – говорит он, и я ловлю себя на мысли, что у него приятный бархатный голос. – А вы считаете, что женщина не может быть и умной, и красивой одновременно?

Я даже теряюсь: "Ведь наоборот, так мужчины многие считают. Что-то я запуталась в предыдущих фразах, что, блин, я там наговорила?"

– Значит одно из двух, – продолжает блондин, – либо вы считаете себя умной, но некрасивой, либо красивой, но неумной.

Поднимаю на него глаза, он смотрит прямо в мои, а потом, скользя по лицу, губам, шее, опускает взгляд вниз, на декольте и моё терпение лопается.

– Думаю, что для того общения, которое вы подразумеваете, я не подойду, – выдергиваю руку из его ладони. – Найдите для этого красивую и неумную, – отчеканиваю и возвращаюсь за свой столик.

– Что случилось, подруга? – недоумевает Иринка, глядя как кавалер, улыбаясь, возвращается за свой столик.

– Не бери в голову, – ответила я, пригубив вино.

– Полинка, он такой импозантный. От него так и прёт мужской харизмой и сексом, – улыбается она.

– Знаем мы эту «харизму». Вот именно сексом от него и прёт. Развлечься решил, в декольте пялился, – бубню я, отпивая красное из бокала. – Знаем мы эту «харизму». Вот именно сексом от него и прёт. Развлечься решил, в декольте пялился, – говорю, отпивая красное из бокала.

– Ой, ладно тебе! Даже если и так? Он у тебя когда был, секс-то? – тихо шепчет и, откинувшись на спинку стула, улыбается. – Мы же одеваемся красиво именно для того, чтобы мужики пялились.

– Ну знаешь? – не нашлась я чем парировать.

Ведь права была подруга. Если бы мы не хотели, чтобы мужчины обращали внимания, то ходили бы как «зачухи». Хотя, принцип конкуренции тоже никто не отменял. Особенно, когда идёт какая-нибудь с мужчиной, а ты одна, то так и подмывает продемонстрировать, что ты лучше, и ножки стройнее, и платье красивее.

– Ладно, проехали, – говорю я, допивая вино. – Допейте с Серёней шампанское, когда он освободиться, а я домой поеду. Хочу выспаться. Всю неделю недосыпала, проект завершала.

– Серёня же поздно заканчивает. Я думала, мы ещё посидим, – расстроено говорит Иринка.

Я оставляю деньги за ужин, и встаю.

– Прости, пожалуйста, я очень хочу спать, – грустно улыбаюсь и целую её в щёку. – Пока!

– Пока!

Машу пальчиками Серёне, разворачиваюсь и взгляд падает на несостоявшегося «кавалера». С ними за столиком уже сидели какие-то девицы. Молодые, лет около двадцати, с лицами, явно не отягощёнными интеллектом. Что и требовалось доказать. «Харизма, блин», – усмехаюсь я и твёрдым шагом направляюсь в вестибюль. Накидываю свой короткий чёрный тренч и выхожу на улицу. Заранее такси не заказала и к лучшему. Пройдусь пешком, вечерок тёплый, апрельский, у нас на юге уже во всю цветут деревья. Я глубоко втягиваю воздух, пропитанный ароматом цветущих абрикос и алычи, и медленно иду по улочке старого центра. Задумываюсь о новом перспективном для нашего предприятия проекте. Известная сеть заинтересована заказать у нас оборудование сразу для пяти своих ресторанов, но потянет ли наше производство такой объём? Вот в чём вопрос. Александр Викторович давно ругается, что станков не хватает, и многие из них уже старенькие, ещё с советских времён пашут на износ, а мы даже остановить их на капремонт не можем. И так не всегда успеваем укладываться в сроки, а придёт один очень крупный заказ и всё, завалимся. «Вот голова дырявая!», – так увлеклась сегодня проектированием, что совсем забыла отправить брокеру документы по импорту.

– Что умная и красивая одна скучает?

Я от неожиданности, чуть не спотыкаюсь. Останавливаюсь и поворачиваю голову в сторону уже знакомого голоса. «Харизма» медленно едет в машине и в открытое окно обращается ко мне, улыбаясь.

– А я смотрю, что вам одной красоты недостаточно, раз вы сбежали из компании красивых? На интеллектуальные беседы потянуло? – ёрничаю я.

Смеётся, держа руку на руле тёмно-серого дорогого седана. Я продолжаю идти, он медленно едет вдоль тротуара по встречке. Улочка пустая, машин нет, но мне всё равно не по себе от такого манёвра.

– Разрешите вас подвезти?

– Я что похожа на ту, которую обязательно нужно подвезти? Я просто гуляю, – ехидно улыбаюсь я.

Останавливается и я с облегчением вздыхаю: «Слава Богу, отстал». Но через несколько секунд слышу шаги позади. «Что ж тебе нужно-то от меня?».

– Я тоже гуляю, – жмёт плечами и идёт рядом.

Опускаю глаза вниз. Броги дорогие, сразу видно из Европы. У меня глаз намётан на таких как он. На встречах сталкиваюсь с директорами и владельцами компаний. В общем, всё понятно. Считает себя хозяином жизни, поэтому и настырный такой. Не привык, чтобы ему отказывали. Иду и молчу. Ладно пусть гуляет, улица-то общественная.

– Приятный вечер, правда? – пытается завязать разговор блондин, а я молчу. – Именно этого аромата мне так долго и не хватало, – мужчина глубоко вдыхает весенний воздух.

Не ведусь на его разговор и он, видимо, лихорадочно обдумывает следующую фразу. Перехожу проулок и тут из-за поворота, неожиданно газует какой-то придурок на чёрной «Приоре» с низким клиренсом. Блондин резко хватает меня за руку и выдёргивает с дороги, прямо перед носом машины. Каблук подворачивается и ломается. «Блин! Вот засада! Туфли-то новые», – первая мысль в моей голове.

– Trottel (придурок нем.)! – выкрикивает блондин. – Я оказываюсь в его крепких руках, которыми он прижимает меня к себе.

Тесно, я даже чувствую сквозь одежду его мышцы. На несколько секунд расслабляюсь в мужских руках. Приятный аромат известного бренда и его кожи, обволакивает и манит прижаться ещё сильнее, провести пальцами по его лицу, коснуться чёткой лини губ, обрамлённых лёгкой щетиной.

Очнувшись, отталкиваюсь от незнакомца.

– Отпустите меня, – сердито говорю я и наклоняюсь за туфелькой. – Чёрт! Новые.

– Вообще-то, я вас только что спас и даже ни слова благодарности, – иронично и немного расстроено говорит он.

– Спасибо большое, что не дали мне попасть в больницу, – издевательским тоном говорю я.

– Теперь вас точно нужно подвезти, – показывает он на сломанный каблук.

– Благодарю за предложение, но я вызову такси, – гордо вздёрнув подбородок отвечаю я.

Достаю телефон и открываю приложение. Вдруг он меня подхватывает на руки и несёт. Редкие прохожие оборачиваются на нас.

– Отпустите меня немедленно! Что вы себе позволяете! – бью его кулачком по плечу. – Вы с ума сошли?!

– Я всего лишь хочу помочь, – строго говорит он.

– А вам не приходило в голову, что помогать нужно тем, кто просит помощи? Если вас не просят, то это выглядит навязчиво.

Он аккуратно ставит меня на тротуар и смотрит мне в глаза, смеясь. На улице уже темно, но фонари очень хорошо освещают улицу.

– Вы всегда такая недоверчивая? Я ведь искренне хочу помочь.

Он так спокойно и мягко говорит, что моя спесь немного сбивается. Смотрю на туфельку со сломанным каблуком в моей руке.

– Хорошо. Я приму вашу помощь и соглашусь, чтобы вы меня подвезли, – тихо говорю я.

Он улыбается.

– Я сейчас. Стойте здесь.

Блондин отходит за машиной, которая недалеко стоит и подъезжает. Он выходит из машины и хочет опять меня взять на руки.

– Вот только без этого! – останавливаю его я. – Я сама в состояние доковылять три метра, – смеюсь я, снимаю вторую туфельку и босиком в чулках иду по дороге.

Мужчина открывает дверь, и я сажусь на переднее сиденье. Кладу туфли на пол под ноги, достаю телефон. Зачем не знаю, но по привычке кладу его на полочку у ручки передач, чтобы пристегнуть ремень. Блондин садится за руль.

– Куда едем? – мужчина нажимает кнопку на большом мониторе своего дорогого авто.

– Олимпийская 25, – отчеканиваю я, как в такси, и отворачиваюсь в окно.

Голос навигатора диктует маршрут, и он трогается. Мужчина включает тихо приятную музыку, но ехать оказывается недалеко, всего десять минут, которые мы промолчали. Он даже не ожидал, что так быстро. Город не знает, значит не местный. По навигатору видно, что остаётся последний поворот, и блондин нарушает молчание:

– Могу ли я узнать имя спасённой Золушки? – поворачивается, держа одну руку на руле, и улыбается очаровательной улыбкой.

– Просто Золушка.

– Красивое имя.

"Вы прибыли в место назначения", – раздаётся женский голос навигатора.

– Спасибо вам большое за спасение и помощь! – смеюсь я, отстёгивая ремень.

Выхожу босиком, держа туфли в руках. Он не уезжает, а я подхожу к подъезду, подсовываю туфли под мышку и открываю клатч, чтобы достать ключи. «Чёрт!» – обнаруживаю, что нет телефона. Оборачиваюсь, а блондин уже выходит из машины и направляется ко мне в руках с моим телефоном.

– Спасибо, – тихо говорю я. – Прощайте!

– Пока, Золушка! – улыбается он.

«Пока?» – только этого не хватало. Теперь он знает, где я живу и странное предчувствие после слова «Пока!» настигает меня, когда я уже поднимаюсь по лестнице. «Ладно, ерунда! Не впервой с ухажёрами справляться», – вздыхаю я.***

«Пока?» – только этого не хватало. Теперь он знает, где я живу и странное предчувствие после слова «Пока!» настигает меня, когда я уже поднимаюсь по лестнице. «Ладно, ерунда! Не впервой с ухажёрами справляться», – вздыхаю я.***

Ложусь в кровать и глаза слипаются. Недельный недосып и два бокала вина дают о себе знать. Я знаю, что только коснусь подушки, как сразу отключусь. Звук сообщения на телефоне отвлекает меня от мыслей о сне.

Иринка: ты как?

Я: Хорошо. Уже легла. Буду спать + смайлик.

Иринка: Споки ноки + смайлик в ночном колпачке.

Я: целую. Пока!

Кладу телефон на тумбочку и закрываю глаза. Через три секунды телефон опять издаёт звук. Я с удивлением беру его в руки.

Неизвестный номер: Спокойной ночи, Золушка!

«Вот же! Откуда у него мой номер?», – вспоминаю, что мог скинуть звонок на свой телефон, пока я мялась у подъезда. Ну нет у меня привычки ставить блокировку. «Ну и ловкач! Ничего не скажешь», – изумляюсь я.

Я: прощай, спаситель!

Выключаю телефон, чтобы не соблазняться на чтение последующих сообщений. Признаюсь сама себе, что ужасно приятно от неожиданного сообщения и в глубине души надеюсь, что оно не последнее, но сейчас мне нужно поспать. Эти выходные я обещала посвятить семье. Завтра уборка, пока мама в школе, а вечером приезжает Олька, моя старшая сестра с племянниками. Завтра День Рождения её мужа Дениса, который они отмечают в клубе, а племянников оставляют с ночевкой у нас. Олька тоже не оставляет надежды найти мне пару, поэтому всегда зовёт на их праздники и вечеринки с друзьями, на которых попадаются молодые и холостые, но что-то пока не свезло. Не то, чтобы я сильно заморачиваюсь по этому поводу, но немного обидно. Все мои знакомые ровесницы уже замужем и многие уже родили детей. Не все из них, правда, были счастливы в браке, а кто-то даже успел развестись. Именно это меня часто останавливает от мыслей о замужестве.

А почему не было никого? Многие говорят, что у меня завышенные требования. Может веселиться не умею? Слишком серьёзная, но я всегда считала, что это мешает только лёгким отношениям ради секса. Такие отношения не для меня. Мне нужна эмоциональная близость, искренние чувства, чтобы довериться мужчине. Всегда удивляюсь, как многие девчонки легко после пары свиданий сходятся с парнями. Для меня это равносильно тому, что чужого человека впустить в свою жизнь и доверить самое сокровенное. Кто-то меня, наверное, считает ханжой, но мне пофиг, что думают другие. В постели я совсем не ханжа. Просто не понимаю, как можно трахаться с чужим, малознакомым человеком. Пробовала, плавала, не получилось. После Андрея я вообще долго не могла ни на кого смотреть, не воспринимала мужчин как потенциальных партнёров. Что-то сломалось во мне. Подорвал он во мне веру в мужчин и в их искренность. А именно без доверия, я не могу строить отношения. Вот и жду того, кто сможет его вернуть. Идеалистка? Может быть. Но перешагивать через свои принципы, через саму себя я не могу. Как там сказал Омар Хайям: "Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало." Мудрый был человек. Почему-то неожиданно в голове возникает образ сегодняшнего незнакомца, и становится приятно. Стыдно признаться, но мой сонный мозг начинает фантазировать. И вот я уже в его объятиях, и мы страстно целуемся. Его руки скользят по моему телу и сжимают мою попку сильными руками. Волна возбуждения накрывает меня. Глаза не хочу открывать, хочу продолжения. Он целует шею, грудь. Подминает под себя, толчком входит в меня, и я ощущаю его внутри себя, чувствую, как он движется, даря незабываемые сладостные ощущения. Подскакиваю в кровати и открываю глаза. «Хрень какая-то! До чего доводит одиночество», – думаю я, смеясь сама над собой. «Блин какой-то бред в голову лезет!» Тело предательски требует секса и удовольствия. Со временем, если не давать волю фантазиям, желания затухают. Последнее время я очень занята работой и все мои мысли были о проектах, поэтому даже некогда было думать о сексе, пока сегодня не появился незнакомец. Бросаю взгляд на тумбочку, где лежит мой "дружок" уже давно забытый, но отбросив эту мысль, встаю и иду на кухню, попить воды.

Глава 3. Спаситель

День рождения Дениса отмечаем в клубе. Мы с сестрой предпочитаем клубы, где играют

музыкой. Наша компания располагается на мягких диванчиках у стола. В компании пару друзей Дениса, один из них со своей девушкой, второй одинок. Наверное, его и подразумевают со мной познакомить поближе. Кирилл двадцать восемь лет, брюнет, строен, красив, спортсмен. Плавание, кажется, Олька сказала, но сейчас ушёл из спорта, бизнесом каким-то занимается. Я подробности не расспрашивала. Смотрю на сестру вопросительно. – Кирюша классный! Посмотришь. Он весёлый, добрый, – говорит она, наклонившись к моему уху, пока парни с Денисом, что-то бурно обсуждают. – Романтик. Бросаю на него взгляд и встречаюсь с его заинтересованным взглядом, улыбаемся друг другу. Выпиваем ещё по коктейлю за здоровье Дениса, парни пьют текилу. И после очередных опрокинутых стопок, Кирилл встаёт и, наконец-то, присаживается ко мне поближе.

– Полина, что такая грустная? Пойдём, потанцуем?

– Ну, пошли, – вздыхаю я.

Мы спускаемся на танцпол и танцуем под быстрый ритм. Он неплохо двигается для парня. Звучит как раз классная обработка румбы и Кирилл берёт меня за руку, а вторую кладёт на талию. Близко, очень близко для малознакомых людей. Ну да ладно, музыка приятная, Кирилл не грубиян, не наглеет, руки не распускает. Приятно двигаемся. Замечаю, что у него красивые зелёные глаза и тёплая улыбка. Я поднимаю взгляд вверх. Там на балкончиках были диваны с отдыхающими. Мне на секунду кажется, что я вижу знакомые глаза «блондина». «Да нет бред, не может быть такого совпадения!» – трясу головой и опять смотрю. Нет никого. «Мерещится уже что ли?» Ещё танцуем почти полчаса без перерыва.

– Пойдём ещё выпьем? – берёт меня за руку и ведёт за наш столик.

Кирилл садит меня рядом с собой, ухаживает и уже по-хозяйски обнимает за талию. Я не против, он милый, делает комплименты. Парень кладёт невзначай руку на мою коленку, и я смущаюсь. "Слишком быстро!" – проносится мысль в моей голове.

– Извините ребята, мне нужно отлучиться, – беру сумочку и иду в уборную.

Я сегодня в коротком облегающем чёрном платье без рукавов и с глубоким вырезом. Подхожу к туалету. Почему-то народа здесь совсем нет. «Все на танцполе что ли?» – думаю я и неожиданно получаю резкий шлепок по попе. Я от неожиданности аж слюной чуть не давлюсь. Хочу развернуться и врезать, но меня уже схватили мужские ручища и тащат в мужской туалет. Сумочка выпадает из моих рук, потому что я отчаянно пытаюсь отбиться и кричать, но получается только какой-то сдавленный писк. «Какой кошмар этот клуб всегда был приличным местом. Что вообще происходит? Чёрт! Это кошмарный сон?! Всё это происходит очень быстро, за три секунды и я не успеваю даже выкрикнуть, потому что он ладонью зажимает мне рот.

– Пом… – я в панике пытаюсь расцепить мёртвую хватку."Этого не может быть! Этого не может быть! Это страшный сон!"– Ладно тебе прикидываться! Видел, как ты зажималась с этим пареньком во время танца. Как сучка голодная выпендривалась.

Урод меня нагибает и прижимает к раковине так, что чуть рёбра не ломает. Он такой сильный, что одной рукой зажимает мой рот, и давит на спину. Бёдрами прижимает к раковине, ногой раздвигает ноги, чтобы я не лягалась и давит всей своей тяжестью. Второй рукой он уже расстегивает свои штаны и задирает моё платье. Я в ужасе, только мычу и слёзы текут по щекам. Первый раз я чувствую себя такой бессильной, беспомощной маленькой девочкой, которую некому защитить. Слёзы отчаяния текут из глаз, всё плывёт перед глазами, и я уже ничего не вижу. За ручку двери кто-то дёргает, и я начинаю громче мычать и пытаться вырваться.

– Тише, сука! – рычит урод. – Занято! Отвали!

Тот, кто за дверью, настойчивее дергает. Через пару секунд дверь с грохотом распахивается, и я только слышу звук удара, второго и замечаю падающее тело урода. Когда его хватка ослабла, я еле успеваю схватиться за край столешницы и медленно сползаю на пол. Сижу на холодном полу и не могу остановить слёзы, прижав колени к груди руками. Меня всю трясёт. Спаситель протягивает ко мне руки и осторожно поднимает с пола. Ноги меня не держат, и он прижимает меня к себе, чтобы я не упала. Я в шоке. Лицо моё прижато к мужскому плечу в чёрной рубашке. Второй рукой он держит телефон и кому-то звонит. Через его плечо я вижу лежащего на полу ублюдка с окровавленным лицом.

– Саня, что за урод у тебя в клубе ошивается? Бегом охрану в мужской сортир!

Мужчина засовывает телефон в карман и двумя руками берёт меня за лицо. «Блондин? Не может быть! Не бывает такого совпадения», – и я начинаю истерически плакать ещё громче.

– Тихо-тихо, – он меня гладит по спине и прижимает к своей груди.

Через минуту в сильных, крепких руках я начинаю успокаиваться. Забегает охрана с молодым мужчиной в чёрной рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках.

– Что здесь случилось? – спрашивает он.

– У тебя, что в клуб уже отбросов пускают? – гневно выпаливает блондин.

Саня, видимо хозяин клуба, кивает охранникам, они подхватывают лежащего и вытаскивают из сортира.

– Пойдём, Золушка, тебе нужно успокоиться, – спокойно говорит мне блондин.

– Пойдёмте в мой кабинет, – говорит Саша.

Мужчина молча ведёт меня, продолжая прижимать к себе, а я иду, как покорная овечка, потому что сильно напугана и ещё не отошла от шока. Заходим в кабинет. Он садится со мной на мягкий кожаный диван. Саша наливает в стакан виски и протягивает мне.

– Выпей, полегчает, – говорит он, а я мотаю головой.

– Лучше просто воды, – говорю я дрожащим голосом, а блондин продолжает прижимать к своему плечу одной рукой, а на второй я замечаю кровь.

Саша протягивает стакан с водой, я беру его дрожащими руками и выпиваю. Потом он протягивает мне коробку с салфетками, я достаю несколько и вытираю лицо. Тушь и подводка размазались. Я, наверное, сейчас просто неотразима с опухшим лицом и размазанной тушью. Хотя если учесть, что я сейчас пережила, то это такая ерунда. «Что скажешь? Женщина, всё равно о красоте думаю».

– Полицию вызываем? —спрашивает блондин.

–Зачем? – испугавшись спрашиваю я.

– Тебе решать. Будешь писать на него заявление? – поясняет он.

– Не-ет, – отрицательно машу головой. – Не хочу в эти тяжбы ввязываться.

– А наказать? – интересуется блондин.

– Я тебя умоляю, максимум что ему светит – небольшой штраф. А за компенсацию ещё судиться не один месяц, – усмехается Саша, сложив руки на груди.

– Нет судится тем более не буду, – говорю я дрожащим голосом. – Мне нужно идти. Я с сестрой и… компанией тут…

– Куда ты сейчас такая пойдёшь? – спокойно спрашивает блондин.

– Да. Я не хочу, чтобы сестра знала, – я открываю сумочку, которую он прихватил из коридора, где я её выронила на пол, и дрожащими руками достаю телефон. – Но она переживать будет, – говорю я, вытирая нос салфеткой.

– Я отвезу тебя домой. Напиши ей, что сама уехала и у тебя всё нормально, – спокойно говорит блондин.

Пишу сообщение Ольке. Конечно, она сразу же перезванивает и тараторит в телефон.

– Нет ничего, просто плохо что-то стало. Извинись за меня перед Кириллом. Неудобно вышло. Приеду, напишу. Только маму не буди звонками. Пока! – сбрасываю вызов и тяжело вздыхаю.

– Может, всё-таки сделаешь глоток? Легче станет, поверь, – протягивает снова стакан с виски Саша.

Я неуверенно делаю маленький глоток и скривившись глотаю горькую жидкость. Саня смотрит на меня участливым взглядом. Через десять секунд, я уже чувствую от виски обволакивающее и расслабляющее моё тело тепло. Дрожь немного утихла.

– Прости, пожалуйста. Наша вина, что не доглядели, – извиняющимся тоном говорит он. – Можешь сходить умыться, – кивает он на дверь сбоку.

Я киваю головой и подкашивающимися ногами иду в уборную. Закрываюсь, смотрю на себя в зеркало. «Какой ужас!» Чёрные круги вокруг глаз и потёки на щеках. Щёки болят. Наверное, будут синяки от хватки этого урода. Я старательно умываюсь и вытираю лицо бумажными полотенцами. Слышу голоса за дверью:

– Может ей компенсацию за моральный ущерб предложить? – спрашивает Саня.

– Я думаю, ей не стоит. Откажется, – отвечает блондин. – Гордая.

«Бывает же такое совпадение?» За два дня со мной приключилось две неприятности. Точнее даже, то, что случилось сейчас – это кошмар. Но оба раза рядом оказывается ОН – незнакомец из ресторана. Что это? Случай или подарок судьбы? «Блин, какой-то трэш! До сих пор не могу поверить, что это со мной произошло!» Чуть не стала жертвой насилия в приличном месте, кто бы рассказал такое, в жизни не поверила бы. «Неужели, я сама спровоцировала этого насильника?» Никогда пошло не танцевала, ничего нескромного себе никогда не позволяла. Всегда была умницей и отличницей. Всегда старалась вести себя правильно и не совершать необдуманных поступков. Даже ни разу не напивалась на вечеринке.

Медленно выхожу. Блондин расслаблено сидит на диване, раскинув руки на спинке. Всё в его позе, в его виде, говорит об уверенности и силе. Мне почему-то становится неловко и стыдно. Я неуверенно обращаюсь к хозяину клуба:

– У вас есть лёд?

– Конечно, – он открывает холодильник для бара, достаёт пакет с кубиками льда и протягивает мне. Я беру его и прикладываю к щекам.

– Садись, – хлопает рукой блондин рядом с собой по дивану.

Я медленно подхожу и сажусь рядом. Шок прошёл, и я точно осознаю, что мне стыдно. Я вспоминаю, как я тесно прижималась к нему, когда он меня успокаивал, и чувствую, как щёки горят от стыда. Заметила, как мужчины переглядываются.

– Пойду, разберусь с этим ублюдком, – говорит Саша и выходит из кабинета.

– Больно? – кивает «мой спаситель» на лёд, прижатый к лицу, и смотрит в глаза.

– Боюсь, что синяки будут, а мне в понедельник на работу, – с ужасом думаю о перспективе появиться на работе с синяками на лице и брови предательски сходятся в плаксивом выражении лица.

Хорошо, что он ничего не говорит и не спрашивает об этой ситуации. Мне от этого легче. Да и что тут говорить и так всё понятно. «Но почему это случилось именно со мной?!» – опять возмущаюсь я. Опять молчание и неловкий момент.

– Мне нужно домой, – встаю я и направляюсь к двери.

– Я же сказал, что отвезу, – он встаёт, надевает пиджак и идёт за мной.

Мужчина открывает дверь и пропускает меня вперёд.

– Моя курточка, – вспоминаю я.

– Давай номерок, – садит меня на банкетку у входа, а я достаю из сумочки номерок и протягиваю ему.

Через минуту он возвращается с моей лёгкой кожаной курточкой и помогает её надеть.

– Спасибо, – тихо говорю я.

Ноги у меня всё ещё дрожат, рёбра болят, наверное, тоже синяки будут. Опять ощущаю руки урода, его бёдра, упирающиеся мне в ягодицы, и волна отвращения подступает. Я останавливаюсь, чтобы унять головокружение. Блондин кладёт ладонь мне на плечо и сочувственно смотрит в глаза:

–Тебе плохо?

– Нет. Сейчас… Всё нормально, – я машу рукой и иду дальше.

Мы выходим на улицу. Я убираю лёд с лица и полной грудью вдыхаю прохладный весенний воздух. Через минуту на свежем воздухе мне становится легче. Мужчина открывает дверь и помогает сесть в машину.

– Спасибо большое за…

– Не стоит, – перебивает он меня.

Я посмотрела на его руки, которые лежат на руле. На костяшках правой руки была содрана кожа. Видно, по зубам прошёлся удар. С удовольствием вспоминаю эти руки на своём теле и мне опять становится стыдно. Я ощущаю неловкость, ёрзаю на удобном сиденье дорогой машины и отворачиваюсь в окно, приложив лёд к щекам. Подъехали к моему дому.

– Ну что, Золушка, может, имя раскроешь своему спасителю? – улыбается, заглядывая в мои глаза.

– Полина, – тихо говорю я.

– Даниил. Наконец-то, познакомились, – тепло улыбается он.

Открываю дверь и выхожу из машины. Он тоже выходит и смотрит на меня поверх крыши автомобиля.

– Помочь подняться? – с заботой в голосе спрашивает он.

– Спасибо, я справлюсь, – делаю попытку улыбнуться. – Спасибо ещё раз, – разворачиваюсь и иду к дверям подъезда.

Он чуть проходит вслед за мной, но близко не подходит.

– Спокойной ночи! Выпей успокоительного и отдыхай.

Я молча только киваю и захожу в подъезд. Все дома спят, и я тихонечко захожу, чтобы не разбудить маму с племянниками. Трёхлетние близнецы Сашка и Мишка тихо сопят в бывшей Олиной спальне, а я иду тихонечко в душ и заваливаюсь в кровать. Вот только долго не могу уснуть. Слишком потрясена, никак не отойду от шока. Выпиваю, всё-таки, успокоительное и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь уже в 10.30 утра. Потянувшись в постели, ощущаю неприятную боль на рёбрах. "Чёрт!" – вспоминаю вчерашний ужас и бреду в ванную, втягивая носом приятный аромат из кухни. Мама печёт блины, а племянники носятся по квартире. В телеке мелькают «Фиксики». Да поспишь тут.

Приходит сообщение от Спасителя: Как дела, Золушка?

Я: уже лучше. Спасибо!

Спаситель: Я рад + розочка

Я улыбаюсь, воспоминания о нём согревают меня. Вспоминаю его руки, сильное плечо, приятный аромат и щёки пылают. «Даниил», – так он представился. Я сохраняю контакт с новым именем. «Ну вот, теперь ты не просто «блондин», а Даниил», – улыбаюсь я.

Новое сообщение: Привет! Это Кирилл.

Олька дала мой номер, что тут удивляться.

Я: Привет!

Кирилл: Как себя чувствуешь?

Я: Хорошо. Спасибо!

Кирилл: Сегодня увидимся?

Я: прости, сегодня я не готова. Давай в другой раз.

Я улыбаюсь, воспоминания о нём согревают меня. Вспоминаю его руки, сильное плечо.

Глава 4. Тайна отцовства

Стою у зеркала в ванной и внимательно всматриваюсь в своё отражение: «На лице синяков нет. Слава, Богу!». Глаза только немного припухшие от слёз. "Ну, ничего до завтра всё пройдёт". Поднимаю майку и вижу на рёбрах синяки, немного приспустила шортики на бедре, там тоже синяк. «Блин! Ладно, главное, чтобы мама не заметила».

Весь день я провожу с племянниками. Мы читаем книги, играем в прятки, смотрим мультики, а вечером приезжает Олька с Денисом. Мы ужинаем всей семьёй за большим круглым столом, а после пьём чай. После разговоров о детях и разных семейных заботах Оля неожиданно обращается к маме:

– Мам, я хочу спросить про отца. Может, ты наконец-то расскажешь? Ты обещала.

Мама отпивает чай и смущённо опускает глаза, а Олька продолжает:

– Мне вчера пришло сообщение на аккаунт, что он хочет со мной встретиться, – сестра внимательно смотрит на маму, но та молчит и нервно мнёт салфетку в руках.

Я никогда не видела своего отца. Мы только знали, что родители развелись, ещё до моего рождения. Он уехал с другой женщиной из города. Никогда не писал и не хотел с нами видеться. У нас осталось только несколько фотографий с ним и маленькой Олькой, которые она спасла, когда мама все фото с отцом сжигала.

Нависает тягучая молчаливая пауза. Я кладу ладонь на мамину руку.

– Мам, если не хочешь, то не говори. Мне всё равно. Не было его в нашей жизни и не нужно.

– Тебе не нужно! А я всю жизнь мечтала его увидеть! – в отчаянии выкрикивает Олька.

– Зачем? А? Ну скажи? – не выдерживаю я.

Денис уходит к детям, чтобы не участвовать в семейной ссоре.

– Двадцать пять лет мы не нужны ему были, а сейчас что отцовские чувства проснулись? Зачем такой отец тебе нужен? – я гневно смотрю на сестру, а она на меня давит своим упрямым взглядом. – Он что лично тебе написал? Он знает адрес, мы никогда не переезжали. Хотел бы, сам приехал, – сквозь слёзы продолжаю я.

– Адвокат его написал, – бубнит Оля.

– Видишь! Он даже лично не соизволил обратиться, – сквозь зубы говорю я. – Трус и слабак!

Я вскакиваю из-за стола, хлопаю дверью своей комнаты и сажусь на кровать, прижав коленки к подбородку. Это правда, что я не хочу его видеть. Мама никогда не рассказывала ничего про отца, но и плохо никогда о нём не говорила. Всё равно, у меня сложилось своё мнение, когда я выросла. Не верю я в проснувшиеся чувства. Зачем он нужен в нашей жизни? Не хочу! Он чужой.

В комнату тихонечко входит мама вместе с Олей. Мама садится на кровать рядом со мной, а Оля в кресло напротив.

– Полечка, я расскажу всё, а ты сама решай нужно тебе видеться с отцом или нет, – тихо говорит мама. Она нервно сглатывает и продолжает: – Рассказывать-то особо нечего. Мы вместе учились на физмате, но он на два курса был старше. Полюбили сильно друг друга. Поженились после того, как я окончила ВУЗ. Потом родилась Оля. Когда она пошла в сад, я пошла работать в школу. Сначала ваш отец работал в научном институте. В 90-е сами знаете, как было трудно. В институте не платили зарплату, финансирования не было, и отец устроился в коммерческую фирму. Друг ему помог, – мама смотрит на Олю, вздыхает и продолжает. – Он изменил мне с какой-то сотрудницей. Кажется, она то-ли дочь директора была, то-ли его племянница. Я даже точно не знаю. Он просил прощения, но я не смогла простить его, и мы развелись. На тот момент я уже была беременна тобой, – мама смотрит на меня. – Позже он женился на ней, кстати, у неё уже был сын от первого брака. А через год они эмигрировали.

– И что, он ни разу не хотел увидеться с нами? – спрашивает Оля.

– Только первый год всё просил увидеться, снова просил прощения. Но после того, как уехал, ни слова, ни весточки. А то, что родилась Поля, он даже не знает.

Я обнимаю маму, уткнувшись в её плечо. Слёзы медленно стекают по моим щекам, а Оля прерывает молчание:

– Так, фамилия у нас твоя. Про Польку он не знал, ты родила её в разводе. А я? Он от меня отказался? – глядя маме в глаза, спрашивает сестра.

Мама молчит, опустив глаза. Оля берёт её за руку и сжимает её пальцы.

– Мам? Пожалуйста, для меня это важно?

– Нет. Я оформила новое свидетельство о рождении уже на свою фамилию, заявив, что первое было утеряно, – говорит мама и слёзы стекают по её щекам. – Прости меня, Оленька.

Сестра обнимает маму с другой стороны, а я глажу её по спине успокаивая.

– Имя его, хотя бы, можно узнать? – мама опускает глаза и сжимает губы. – Мам? Я должна знать, действительно ли отца адвокат мне написал.

Оля ждёт ответ, внимательно всматриваясь в её лицо.

– Сергей Борисович Нейман.

– Что?! – чуть ли не кричу я. – О, Боже! Этого не может быть! Ты шутишь?

У меня начинается истерический смех сквозь слёзы. Оля с мамой шокированы моей реакцией. Они обе на меня смотрят, расширив глаза. Я смеюсь, закрыв ладонями лицо, не в силах остановиться. Олька подходит ко мне и встряхивает за плечи.

– Полька, ты чего? С ума сошла что ли?

Я смотрю на неё и никак не могу успокоиться. Как может за три дня произойти столько в жизни совпадений? Это просто уму непостижимо! «Наш новый управляющий Даниил Сергеевич Нейман! Это невероятно! Учился в Германии, эмигрировал в детстве. Так он ещё и "сын" моего отца?!!» Я мотаю головой и не могу остановить истерический смех.

– У меня на работе новый управляющий. В понедельник выходит, – смеясь, смотрю на Ольку. – Ты не поверишь. Даниил Сергеевич Нейман.

У Ольки расширяются глаза и падает челюсть. Я перевожу взгляд на маму, она побледнела, а руки дрожат. Мне становится её так жалко, что у меня сжимается сердце. Я думаю о том, что она сейчас переживает, вспоминая всё. Ведь за всю жизнь она так и не смогла больше полюбить и выйти замуж. Нет, ухажёры и желающие были, ведь она у нас красавица, но она так ни с кем и не сблизилась. А когда мы выросли, то уже привыкла быть одна. Как она сказала, что ей поздно уже привыкать к чужому мужчине. Я обнимаю её и целую в висок.

– Мам, не переживай. Я большая девочка и справлюсь с этим, – смотрю на сестру. – Пусть Оля встретится с отцом, если хочет. Я не буду. Я не хочу видеть своего несостоявшегося папашу.

– Все люди совершают ошибки, Поля. Тем более, про тебя он даже не знал. Нельзя столько лет обиду таить, нужно уметь прощать, – строго смотрит на меня сестра.

– Но про тебя-то знал? Спокойно взял и уехал. Ещё и чужого ребёнка усыновил! И за двадцать пять лет ни одной весточки! – возмущаюсь я. – Хотел бы тебя видеть, добился бы прощения у мамы! – возражаю я ей. – А так поджал хвост и под другой юбкой спрятался. Всё, тема закрыта! Не хочу его видеть!

Мы все сидим минут пять и молчим, не зная, что сказать друг другу.

– Ладно, мы поедем. Поздно уже, – Оля потирает руки о коленки в джинсах, встаёт и целует маму.

Мы с мамой провожаем Олю с Денисом и племянниками и ни слова больше не говорим эту на тему. Я веду себя так, будто ничего не случилось, будто не было этого разговора. Да и мама не поднимает больше эту тему.

Ложусь в кровать и беру телефон. Весь день я была занята и не читала даже сообщения.

20.45 Кирилл: Привет! Как у тебя дела?

Я: Привет! Нормально

21.30 Иринка: ты где пропала?

Я: семейный ужин был.

Кирилл: классно танцуешь!

Я: спасибо

Кирилл: давай повторим?

Я: может быть.

Идёт вызов от Кирилла, я поднимаю трубку.

– Ещё не спишь?

– Нет, но собираюсь, – отвечаю я.

– Приятно слышать твой голос, – тихо говорит Кирилл. – Я хочу тебя увидеть. Ты согласишься на свидание со мной?

Я улыбаюсь и не знаю что ответить. Ловлю себя на мысли, что у него приятный голос. Вспоминаю, как мы танцевали, вспоминаю его весёлые зелёные глаза с пушистыми чёрными ресницами, и решаю, что стоит дать шанс парню.

– Я подумаю, – вздыхаю я. – Только не завтра и не во вторник. Завтра у меня сложный день на работе.

– Завтра я тоже работаю. Я перезвоню тебе через пару дней. Отдыхай, – по голосу слышу, что он улыбается.

– Хорошо. Звони, – отвечаю я.

– Полина?

– Да?

– Очень рад был тебя слышать, – пауза.

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи.

Засыпаю и думаю о завтрашней встрече. О, Боже! Мало того, что знакомство с новым управляющим – это и так стресс. Так он ещё и «родственничек» мой оказывается. Как завтра на это реагировать, даже не знаю. Скорее всего, этот Даниил Сергеевич даже не знает про наше с Олей существование, раз отец ни разу не выходил с нами на связь. Буду делать вид, что ничего не знаю. Посмотрю, как будут развиваться события. Хотя, я осознаю, что, даже не видя его, уже чувствую к нему лёгкую ненависть. Скорее даже, сильную обиду от того, что отец был с ним все эти годы, дал ему свою фамилию, а про нас даже не вспоминал. Сестра говорит, что нужно простить. Не знаю, смогу ли я простить когда-нибудь такое предательство. Другим словом я этот поступок не могу назвать.

На телефон приходит сообщение от Даниила: как чувствуешь себя, Золушка?

«Вот, блин! Про тебя-то я и забыла!»

Я: спасибо, уже лучше.

Даниил: надеюсь, синяки не остались?

Я: на лице нет.… Прости, спать хочу, завтра рано вставать на работу.

Даниил: не буду мешать. Спокойной ночи!

Я: спокойной ночи.

Даниил? Что-то засосало под ложечкой. Неужели опять загадочное совпадение? И по возрасту, он подходит. Хотя, может быть, просто тёзка. Мало ли у нас в миллионном городе Даниилов…

Глава 5. Новый управляющий

По дороге на работу я всё думала об этом Данииле Сергеевиче Неймане. Что представляет из себя этот человек. Знает ли он про Олю? Знает ли он, что отец вышел с ней на связь? Ладно, что гадать. Всё прояснится само собой. Я включила музыку, которая помогала мне настраиваться на боевое, рабочее настроение. Заиграла моя любимая песня «Все сходят с ума?» в исполнении рок-группы «Nothing But Thieves» и я добавила звук почти на всю мощность. Выехав на трассу, ведущую на окраину города, дала газу. Ветер в окно развивал мои волосы, собранные в хвост, и я, улыбаясь, стала подпевать.

Да, все с ума сходят.

Не могу дозвониться до тебя в последнее время.

Мы так безнадежно увяли.

Кто-нибудь еще чувствует себя одиноко?

Я уверен, что такой не один.

Мы так медленно теряем спокойствие.

Было бы так приятно,

Украсть немного времени.

Было бы так приятно,

Чтобы ты была моей

Заехав на территорию нашего предприятия, припарковалась, поменяла кроссовки на туфли с высоким каблуком. Да, я сегодня постаралась создать образ сильной, независимой и молодой. Чёрный костюм с узкими брюками, пиджак с закатанными рукавами, которые открывали белую в полоску подкладку, белая футболка с принтом и массивные часы с металлическим браслетом. Агрессивно-мужскому костюму женственности добавляли чёрные туфли на высоком каблуке. Я вышла и направилась к офису.

– Полин, привет! Классно выглядишь, – меня догнал Костик, который работал с мной в проектном отделе.

– Спасибо!

– Готова к встрече с новым управляющим?

– Что вы все так суетитесь? Будто он звезда какая-то? – Смеюсь я, не останавливаясь.

– Говорят он просто зверь. Жёстко руководит, – с трепетом сказал коллега.

Я остановилась и Костик тоже. Приспустив на нос солнечные серо-дымчатые очки в металлической оправе, я внимательно посмотрела на коллегу.

– И что? Это даже к лучшему. Давно пора здесь порядок навести, – сказала я серьёзно, поправила очки и чеканным шагом направилась дальше.

Костик притормозил сначала, но потом меня догнал и вежливо открыл передо мной дверь. Бедный, он так и не оставляет попыток ухаживать за мной уже на протяжении двух лет, как пришёл к нам в отдел, после окончания того же факультета политеха, что и я.

Зашли в наш отдел, который представлял собой большой кабинет с шестью рабочими местами разделёнными стеклянными перегородками. На каждом рабочем месте стояли компьютеры с большими мониторами, чтобы удобнее было проектировать, и кульманы. Сейчас вся работа инженера-конструктора была в цифровом формате, но эскизы все сначала делали вручную. Я стояла у кульмана и, покусывая карандаш, разглядывала новый эскиз проекта для сети ресторанов.

– Через 15 минут совещание в переговорной, – зайдя в кабинет, сказал главный конструктор.

«Успею выпить кофе», – подумала я. Сварила кофе и вернулась в кабинет. Не успела допить, как затрезвонил телефон. Я поднимаю трубку и слушаю объяснения Михалыча.

– Я же сказала, что лист «два с половиной» на эту печь не пойдёт. Нужна только «тройка» … Ничего не знаю, пусть снабжение в лепёшку разобьётся.… Мы должны успеть к сроку. Пусть переплатят немного, я возьму это на себя.

Звоню в снабжение.

– Ярослав Борисович, миленький, – как можно ласковее сказала я, зная, что добрейшей души человек пожилого возраста не равнодушен к моему «миленький». – Найдите мне 5 листов «тройки» из «321-й» стали, пожалуйста…. Пусть… пусть будет дороже… но нам нужно срочно!.. Завтра! … Да… беру на себя. Лучше сейчас переплатим, чем неустойку платить будем за срыв срока… Я поняла… Служебку сейчас напишу.

– Полин, пойдём на совещание, – стучит в стекло Костик. Я киваю головой и кладу трубку.

По дороге выключаю свой телефон и кладу в карман. Не тороплюсь заходить в кабинет, чтобы не светиться. Посижу с краешку, послушаю. Все начальники отделов сели поближе к генеральному. Обращаю внимание, что собрали только проектный, производство и снабжение. Решил поочерёдно со всеми знакомиться. И то верно, что всем толпиться. Вообще только начальников мог вызвать. Сажусь в самом конце длинного стола ближе к выходу, подальше от директоров. Шепчемся с Костей. Заходит сначала зам, за ним генеральный и наш новый управляющий. В тёмно-сером костюме, белоснежной рубашке. Весь такой деловой и уверенный. «Боже! Судьба точно решила надо мной поиздеваться! Даниил Сергеевич – это мой «спаситель». Я чуть не расхохоталась прямо в переговорной, поэтому прикрыла лицо ладонью.

– Ты чего, Полин? – удивился Костя.

Я еле сдерживала смех. Миша, Вадик и Ленка из моего отдела, которые сидят рядом смотрят на меня, вытаращив глаза. Беру себя в руки и успокаиваюсь.

– Уважаемы коллеги, разрешите представить вам нашего нового управляющего Даниила Сергеевича, – начинает генеральный. – Следующие полгода он будет руководить нашей компанией с полными полномочиями как у меня. Я верю, что с новым видением, свежими мыслями совместно нам удастся переломить существующую ситуацию, пройти модернизацию и расширить горизонты.

Ну что ж, Даниил Сергеевич берёт слово. Говорит уверенно, вдохновенно, аж заслушались все. Успешный кризис-менеджер помимо отличных знаний в экономике и праве должен обладать самыми лучшими качествами управленца: дипломатичность, способность сопереживать, слушать людей, налаживать между сотрудниками контакты, понятно объяснять, консультировать. Плюс системное мышление, организованность, умение быстро принимать правильные решения, добиваться результата, уметь держать удар. Судя по тому, как он держится и говорит, всё это у него есть. Выглядит он ещё увереннее, чем в неформальном общении и располагает к себе. Смотрю, что все уже ему улыбаются и одобрительно кивают головами.

– От ваших отделов, как от центра идей и их воплощений, я хотел бы услышать ваши идеи и предложения, если они у вас есть. Какие изменения вы хотели бы видеть в нашей компании.

Все как-то смолкают. Не привыкли, что наше мнение спрашивают.

– Неужели грамотный менеджер заранее анализ не сделал, – тихо говорю Костику, но из-за того, что было очень тихо, все слышат.

– Ну почему же анализ очень подробный был сделан, – шагая в мою сторону, говорит Даниил Сергеевич. – Но мне бы хотелось услышать мнения отделов, мнения отдельных сотрудников, – останавливается напротив меня, замирает, немного удивившись. – А у вас есть идеи и предложения? – смотрит на меня внимательно и ждёт моего представления.

– Полина Сергеевна инженер-конструктор проектного отдела, – сдержанно отвечаю я. – Идеи есть и спрос на проекты есть. Мы всем отделом легко можем найти уйму заказов и поднять обороты этого предприятия. Только вот мощностей на производстве не хватает. Не так ли, Александр Викторович? – выглядываю я с конца стола на главного инженера.

Даниил Сергеевич переводит взгляд на инженера и подходит к нему ближе. Я выдыхаю с облегчением, что он ушёл, что перестал так пристально на меня смотреть своими пронзительными серо-зелёными глазами. Дальше я не слышу, что они обсуждают. Кровь стучит в висках. Как же я злюсь, что это именно он, что в миллионном городе именно мой «спаситель» и оказался тем самым Даниилом Сергеевичем, тем самым ненавистным приёмным сыном моего папаши.

Наконец-то совещание заканчивается. Возвращаюсь к работе. Надеваю наушники с музыкой и погружаюсь в проектирование. Обед.

– Полин! – Костик кладёт руку на моё плечо, я вздрагиваю и снимаю наушники. – Обедать идёшь?

– Идите, я не хочу, – говорю коллегам и машу рукой Ленке и Мишке. – Иди Кость, я правда не хочу. Совсем нет аппетита.

Облокачиваюсь попой о стол и разглядываю эскизные чертежи на кульмане, покусывая карандаш. "Господи, никак из головы не идёт этот Даниил Сергеевич со своим папашей. Зачем вы вообще появились в моей жизни? Так всё хорошо было" – подхожу к дартсу и вынимаю дротики. Мы с коллегами так отвлекаемся от работы, если что-то не получается, чтобы «освежить голову». Отхожу к дальней стене и кидаю дротики. 25, 25 и 50. – Облокачиваюсь попой о стол и разглядываю эскизные чертежи на кульмане, покусывая карандаш. "Господи, никак из головы не идёт этот Даниил Сергеевич со своим папашей. Зачем вы вообще появились в моей жизни? Так всё хорошо было" – подхожу к дартсу и вынимаю дротики. Мы с коллегами так отвлекаемся от работы, если что-то не получается, чтобы «освежить голову». Отхожу к дальней стене и кидаю дротики. 25, 25 и 50.

– Отличный бросок, Полина Сергеевна! – слышу голос у дверей и оборачиваюсь. – Можно?

Даю ему дротики.

– Необычайные совпадения, не так ли? – смотрит на меня искрящимися глазами и кидает дротик точно в цель.

– Невероятные, я бы сказала. Кто бы рассказал такое, в жизни бы не поверила. Прям РОК какой-то, – говорю с сарказмом и складываю руки на груди.

– Может, это судьба? – улыбается он.

«Угу. Особенно, если ещё учесть, что у нас с тобой один папаша», – проносится в моей голове.

– Может быть, нам пора уже встретиться при более нормальных обстоятельствах? – тихо говорит он, не приближаясь и спрятав руки в карманы.

– Плохая идея.

Поднимает брови в вопросительном взгляде.

– Потому что, вы мой босс, Даниил Сергеевич.

Поворачивается и смотрит на кульман.

– Ваша работа?

– Да. Это пробные эскизы для сети ресторанов. Но я думаю, что этот заказ уйдёт к конкурирующим иностранным фирмам.

– Почему?

– Потому что у нас не хватит мощностей для этого проекта, – вздыхаю я. – Я, конечно, предварительные наработки в 3Д им сделала, но…

– Так что насчёт встречи? – поворачивается и смотрит на меня в ожидании ответа. – Могли бы обсудить перспективы данного проекта и что можно сделать.

– О нет! На эти уловки вы меня не купите, Даниил Сергеевич. Мы можем прекрасно это обсудить здесь на рабочем месте или в кабинете директора, – гневно смотрю на него. – Так что, если хотите обсудить, вызывайте в кабинет. А сейчас извините меня, но я ещё не обедала.

Кладу карандаш и направляюсь к выходу. Даниил идёт за мной, но затем поворачивает в свой кабинет.

День, да и неделя проходит в целом неплохо. С Даниилом Сергеевичем стараюсь не сталкиваться и он в наш отдел не заходит, к себе не вызывает. Ну и хорошо. Лучше не злить меня своим видом. Пишет несколько раз вечерами сообщения, я не отвечаю.

Так прошла неделя: работа, дом. Только мама грустная после того разговора и никак не отойдёт. Пятница. Работаю за компьютером, делаю деталировку чертежей. Приходит сообщение на телефон.

Кирилл: Привет!

Я: Привет!

Кирилл: как насчёт свидания? Не передумала?

Я: пойду. Когда?

Кирилл: завтра будь готова в 12.00. Форма одежды удобная, кроссовки приветствуются + смайлик

Я: хорошо. Будем веселиться, я так подозреваю, в стиле ЗОЖ?

Кирилл: смайлик

Я: хорошо. Согласна.

Кирилл: до завтра.

Я: Пока.

Рабочий день заканчивается, а я увлеклась проектированием автоматизированной линии кондитерского цеха.

– Полина?

– Что, Костя, – спрашиваю я, не отрывая глаз от монитора.

– Может, сходим сегодня куда-нибудь посидим … выпьем…кофе, например?

Поднимаю глаза на него, улыбается. Блин, такой милый мальчик. Что ж он не найдёт себе девушку хорошую, милую, кроткую. Такая бы ему подошла, а я бешеная для него, а мне нужен лидер. Такой как Костя, боюсь, со мной станет подкаблучником, а мне будет с ним скучно.

– Костик, прости, пожалуйста. Я бы сходила с тобой, сразу говорю, что, как с другом, но не более. Но ты же не мазохист? – смеюсь я. – Прости, ещё раз.

Вздыхает и уходит на своё рабочее место. Я надеваю наушники, в которых звучит моя любимая музыка. Через какое-то время, отрываюсь от монитора, рукой тру шею и кручу головой. Встала, соединила руки замком за спиной и свела лопатки. Посмотрела на часы. Вот это засиделась, уже 19.30! Наверно, только я и охрана остались. Но я частенько задерживалась, поэтому уже все привыкли. Выключила комп, надела сумочку на плечо и вышла из кабинета. За спиной услышала голос и вздрогнула от испуга:

– Полина Сергеевна, да вы трудоголик! —Усмехаясь, смотрит на меня Даниил.

– Вы тоже, Даниил Сергеевич? – Ёрничаю я. – Не хорошо подкрадываться сзади и пугать.

– Да вроде бы, не подкрадывался я. Вы просто слишком задумчивы и невнимательны, – ехидно усмехается.

«Ну знаешь, невнимательна? Откуда ты знаешь, блин? Неделю всего здесь, а уже выводы сделал», – прищуриваюсь я, а он продолжает:

– Постоянно в какие-то неприятности попадаете, – смотрит прямо мне в глаза, словно гипнотизирует или хочет там что-то найти. – Домой?

– Да. Не буду же я на работе ночевать? – не удержалась и опять съехидничала.

– Я тоже. Подождите, я портфель с документами возьму, – заходит в кабинет, а я иду к выходу.

Даниил догоняет меня на парковке и закрывает рукой дверь моей машины, не давая сесть. Я замечаю уже заживающие ранки от удара на костяшках его пальцев и приятное тепло разливается в груди от воспоминаний.

– Сбежала, Золушка. Почему не отвечаешь на сообщения? – смотрит он на меня, улыбаясь.

– А мы уже перешли на «ты»? – поднимаю брови.

– До понедельника были на «ты», – улыбается он.

– Да. Но в понедельник выяснилось, что вы мой начальник. Так что, давайте ограничимся этим статусом и общением только в рамках работы, – деловым тоном говорю я и смотрю на свои нержавеющие Casio на левой руке.

– Торопишься? На свидание?

– Простите, Даниил Сергеевич, но это моё личное дело, куда я тороплюсь, – не сдерживаюсь и уже жалею о таком ответе, потому что его взгляд меняется, становится жёстким, губы складываются в твёрдую линию и желваки ходят на лице.

– Во вторник жду полный отчёт со сметой по проекту для сети ресторанов? Будем отвоёвывать заказ у конкурентов, – отчеканивает он.

– Серьёзно? – с издёвкой спрашиваю я.

– Да, у нас полным ходом идёт модернизация производства. В понедельник я подписываю лизинговые контракты на новое оборудование. И на расширение нам одобрили кредит, – удовлетворённо говорит Даниил.– Поэтому сможем осилить большой объём заказов и увеличить обороты предприятия уже примерно через 4-6 месяцев.

– Я не про это. До вторника я не успею. Там много работы, – возмущаюсь я. – У меня же не только этот проект, а ещё четыре в работе.

– Не успеваете, – пожимает он плечами, – значит выходите в субботу работать, оставайтесь вечером. Во вторник в 10.00 жду отчёт!

Я смотрю на него гневным взглядом, а он бросает напоследок, с торжествующей улыбкой:

– До свидания, Полина Сергеевна!

Разворачивается и уходит к своей машине. «Ах, ты ж, мать твою, засранец!» – возмущаюсь я, сверля его спину взглядом. Опять мой язык не смог удержаться и вот на тебе: «Получила?!» Я села в свой белый Kia Ceed GT, хлопнув дверью. Завела и резко тронулась с места. На выезде перед шлагбаумом чуть не столкнулась с седаном Даниила. Мы оба резко затормозили. Он посмотрел на меня через лобовое, улыбнулся и показал рукой, чтобы я проезжала первой. Срабатывает транспондер, шлагбаум открывается и я, выжимая сцепление и газ, резко срываюсь с места. «Так. Нужно успокоится, девочка. Дыши глубже», – открываю окно и свежий ветер меня немного отрезвляет. Включаю громко магнитолу, из которой разрывается Imagine Dragons. Поднимаю взгляд на зеркало заднего вида. Даниил едет за мной, а потом обгоняет, успевая проехать на жёлтый. «Хрен с тобой! Всё равно в субботу не буду работать!» – подумала ему в след. Мне нужно отвлечься. Схожу на свидание, а в воскресенье приеду поработаю.

Глава 6. Ты его дочь?

– Привет! – улыбается Кирилл, встречая меня у подъезда.

– Привет!

Я надела свои любимые джинсы-бойфренд, белую майку, сверху рубашку, небрежно заправленную в джинсы, кожаную куртку и белые кроссовки. Лёгкий дневной макияж и волосы, заплетённые французской косой, дополняют мой «спортивный» наряд. Кирилл смотрит на меня, сложив руки на груди, и улыбается.

– Что? Со мной что-то не так? – смеюсь я. – Сам сказал спортивный вид.

– Отлично всё! Просто любуюсь!

– Поехали, – машу я рукой.

Едем в его машине за город.

– Оля сказала, что ты хорошо стреляешь.

– Да, было дело. КМС по спортивной пулевой стрельбе. Вступила в Федерацию по практической стрельбе, но дальше не сложилось, – грустно говорю я.

Снова воспоминания, которые я давно уже засунула в дальний угол своей памяти, о том, как Андрей меня впервые привел на занятие по практической стрельбе. Когда я впервые взяла в руки огнестрельный пистолет и испытала непередаваемые ощущения, которые даже нельзя сравнить с теми, что испытываешь от стрельбы из спортивного и пневматического оружия. Андрей… всё прошло давно. Остались только слабые отблески тех сильных чувств и ни капли гнева или злости. Наверное, мы оба виноваты в том, что не сложилось. Я была слишком взбалмошной и упрямой, а у него не хватило терпения. Значит не судьба.

– Круто! Винтовка или пистолет?

– И то и другое, но предпочитаю пистолет, – улыбаюсь я.

– Значит, тебе понравится наше сегодняшнее развлечение, – смеётся он. – И в нашей команде будет профессиональный стрелок.

– Дай угадаю. Пейнтбол.

Кирилл кивает головой. «Как красиво искрятся его глаза», – проносится в моей голове.

– Класс! Последний раз лет пять назад играла, ещё с однокурсниками, – настроение у меня ещё больше улучшается.

Приезжаем в стрелковый клуб, который находится за городом. Лес горит яркой весенней зеленью. Пахнет землёй, травой и весной. Кирилл знакомит меня со своими друзьями, среди которых ещё одна девушка, Алина. Мы все в одной команде синих.

– Полина у нас стрелок, ребята, – весело говорит Кирилл, а я смущённо улыбаюсь.

Все издают одобрительные возгласы.

– Но я давно не играла, так что не преувеличивай.

***

Я стою за толстым дубом и показываю рукой Кириллу знак, чтобы он пробирался к лестнице.

– Тех двоих на вышке я беру на себя. Видишь, я отсюда обоих достану. – Улыбаюсь я. – Давай.

Кирилл показывает знак другу, и они двигаются к вышке. Началась стрельба по ним. Я и ещё парень из нашей команды отвлекаем огонь на себя и ребята достигают цели без потерь, а мы снимаем почти всех «красных». Кирилл победно поднимает флаг над головой, и все дружно вопят от радости. Красный флаг – наш, «Синие» празднуют победу.

– Полина, ну ты ас! У тебя всего одно «ранение» на плече, – восхищённо радуется Алексей.

– Царапина, – смеюсь я.

– Молодец! – кладёт мне руку на плечо Кирилл.

– В следующий раз в городской локации играем. Полина, ты с нами? – спрашивает Алексей.

– Замётано! – смеюсь я. – Давно я так не веселилась.

– Тут есть тир. Хочешь пострелять? – спрашивает Кирилл.

– Пойдём.

Мы переодеваемся и идём в тир. Нас встречает мужчина среднего возраста, крепкого телосложения.

– «Викинг» есть? – спрашиваю я.

Он утвердительно кивает и спрашивает:

– Пневматический или огнестрельный?

У меня глаза загораются, и я смотрю на Кирилла.

– Огнестрельный, – отвечает он.

– Тогда два магазина, – говорю я улыбаясь.

Мы даём свои паспорта, и инструктор проверяет нас на алкотестере. Заходим внутрь и я кладу на стол один магазин, а второй заряжаю. Инструктор делает короткий инструктаж, потому что так положено и стоит рядом. Опускается мишень для практической стрельбы.

– Очень давно не стреляла, – улыбаясь, надеваю наушники.

Становлюсь в стойку, двойным хватом делаю подряд три выстрела, один из них в «D», два в «С». Отдача от выстрелов приятно расходится по телу. Опускаю руки и выдыхаю. Собираюсь с мыслями и восстанавливаю дыхание после всплеска адреналина, потому что очень давно не стреляла. Делаю ещё два захода по три выстрела. Уже лучше, два в «С», остальные в «А». Загорается красная лампочка и звучит сигнал, которые предупреждают о готовности к «муверу». Я делаю шесть одиночных выстрелов подряд, четыре из которых попадают в «А».

– Полина, ты просто огонь! – восторженно говорит Кирилл. – А говоришь, давно не стреляла.

– Правда, давно. Почти три года, – смущённо улыбаюсь я.

Появляется новая мишень. Кирилл становится в стойку с двойным хватом и делает три выстрела. Я подхожу чуть ближе.

– Неплохо. Можно дам совет?

– Давай.

– Корпус в пояснице слегка согни, колени тоже совсем чуть-чуть, чтобы опора больше на носки была, – рукой нажимаю на его поясницу. – Но не сильно. Плечи ещё опусти, и они должны быть перпендикулярны линии огня, – становлюсь сзади него и ладонями нажимаю слегка на плечи. – Локти ещё немного разведи в стороны и правую руку можно согнуть чуть сильнее. Зафиксируй локти, – руками поправляю его руки и слегка касаюсь грудью его спины, чувствую волнение и как напряглись его мышцы на спине, и тут же отстраняюсь.

– Это называется агрессивная стойка, – улыбаюсь я. – При ней отдача меньше и точность выше. Только голову не наклоняй к ведущей руке, когда прицеливаешься. Она должна смотреть прямо, – смеюсь я. – И не прищуривай один глаз.

Кирилл делает ещё три выстрела.

– Уже лучше. Смотри два в «С», – улыбаюсь я и опять поправляю его плечи. – Давай.

Отхожу, он стреляет три раза подряд и один попадает в край «А». Кирилл поворачивается ко мне и улыбается.

– Теперь «мувер». Готовься. Двигайся только корпусом и ногами, а руки и локти зафиксированы должны быть.

Из шести два попали в сектор «А».

– Первый раз стрелял из огнестрельного?

– Нет. Но до этого хуже получалось.

Кирилл замирает, пристально глядя на меня, и я немного смущаюсь. Снимаю наушники и поправляю локон, выбившийся из причёски.

– Пойдём.

Остаток дня мы проводим на турбазе стрелкового клуба, ребята жарят мясо на решётке. Они не пьют алкоголь, потому что все за рулём. А когда темнеет, долго сидим у костра и пьём чай из кружек. Боря хорошо играет на гитаре, а те, кто знает его песни, подпевают. Кирилл накидывает на нас двоих плед и прижимает меня к своему плечу. «Господи, как же давно я так не отдыхала!» – думаю я и вспоминаю, что последний раз аж на пятом курсе.

Уже за полночь возвращаемся в город. Подъезжаем к моему дому, выходим из машины и Кирилл, подойдя ближе, обнимает меня одной рукой за талию.

– Только не доводи меня до подъезда, пожалуйста, – смущённо отвожу глаза.

– Что соседки слишком любопытные? – улыбается он.

– О, да! – смеюсь я.

Возникает неловкая пауза и я, снова смутившись, опускаю ресницы. Кирилл слегка наклоняется к моему лицу и смотрит на меня, словно спрашивая разрешения. Я поднимаю взгляд, взмахнув ресницами, и он осторожно прикасается к моим губам. Волнение охватывает меня. Он очень нежно целует, будто не осмеливаясь зайти дальше, и я отвечаю на поцелуй. Получается приятный, нежный и, в тоже время, в меру страстный поцелуй. Я кладу свою руку ему на грудь и ладонью останавливаю его. Кирилл отрывается от моих губ, и обеими руками держит меня за талию.

– Спасибо большое за приятный день! Мне очень понравилось, – улыбаюсь я.

– Мне тоже. Обязательно нужно повторить.

– Да, – грустно вздыхаю я. – А мне завтра на работу нужно.

– В воскресенье? – удивляется Кирилл.Я киваю:

– Новый начальник дал задание до вторника подготовить отчёт по проекту, а я в понедельник точно не успею его сделать.

– Что тиран и самодур? – смеётся он и опять накланяется для поцелуя.

Я слегка отворачиваю лицо, и Кирилл целует меня в скулу возле ушка. Я закрываю глаза от волнения. Он ещё раз нежно касается губами моего уха и его поцелуй щекочет меня, поднимая волну «мурашек» по коже. «Приятно, но нужно остановиться», – говорю себе, отстраняюсь и тихо говорю:

– Мне пора. Спокойной ночи.

Кирилл меня отпускает, я ухожу и улыбаясь машу ему рукой.

– Спокойной ночи, – улыбается он в ответ.

Подойдя к двери подъезда, я оборачиваюсь и на секунду мне кажется, что недалеко от Кирилла стоит знакомый тёмно-серый седан. «Да ну, нет. Не может быть, чтобы он следил за мной. У меня уже паранойя, блин!» – усмехаюсь я и захожу в подъезд.Через десять минут приходит сообщение от Даниила: привет, Золушка! Как отчёт?

«Пошёл, ты!» – думаю про себя.

Я: работаю в поте лица + замыленный смайлик.

Даниил: приятное времяпрепровождение для трудоголика, не так ли?

Я: О, да! Просто балдею + смайлик с довольным лицом.

Даниил: обращайся. Всегда рад доставить удовольствие.

«Вот же, твою…! Ещё и издевается».

Я: смайлик с воздушным поцелуем

Даниил: Пока!

***

– Ну и как этот Даниил Сергеевич? – любопытствует Олька.

– Зверюга! Нагрузил меня работой на выходные, – говорю я по телефону, сидя за своим рабочим компьютером.

– Я звонила этому адвокату, —в воздухе повисает пауза.

– И? – спрашиваю я в ожидании продолжения.

– Договорились о встрече на понедельник, – спокойно говорит Оля.

– Хорошо, – так же спокойно отвечаю я. – Только меня в это не впутывай. Они не знают про моё существование и не нужно.

– Но они наверняка уже знают, что у меня есть младшая сестра. Будут задавать вопросы, – возражает Оля.

Я тяжело вздыхаю и задумываюсь.

– Скажи, что не знаешь кто мой отец.

– А если маму будут напрягать?

– Вряд ли, – успокаиваю её. До этого же её не беспокоили, – я задумалась и образовалась пауза. – Ладно расскажешь потом. Денису привет передавай. Пока!

– Хорошо. Пока!

Я делаю сброс и продолжаю работать.

Весь понедельник проходит в авральном режиме. Подбиваю смету к отчёту вместе с отделом снабжения. Звонит заказчик на кондитерскую линию целый час обсуждаем правки в проекте. Потом звонит поставщик по импортной фурнитуре. Этот китаец и по-английски так плохо говорит, что приходится по нескольку раз переспрашивать. «Правда по-русски ещё хуже он говорит», – улыбаюсь я. К концу разговора уже голова от него опухла. В общем целый день от компьютера и телефона почти не отхожу. Домой возвращаюсь как выжатый лимон и заваливаюсь спать.

***

Вторник. Сижу у кабинета в приёмной с папкой и флешкой, на которой слайды с 3Д моделями. Смотрю на часы уже 10.15. Сегодня я в узкой чёрной юбке ниже колен и бежевой шёлковой блузке с треугольным вырезом. Наконец-то из кабинета выходит главбух и вызывают меня.

– Добрый день! – захожу я.

Даниил Сергеевич подписывает какие-то документы и, не поднимая головы, кидает:

– Добрый день, Полина Сергеевна. Присаживайтесь.Я не сажусь, а стою напротив, потому что хочу остаться в доминирующем положении, и жду.

– Вы будете смотреть слайды с 3Д моделями?

– Зачем они мне? Меня интересует финансовая и производственная сторона вопроса, – поднимает взгляд, потом откидывается на спинку кресла и долго рассматривает меня, с лёгкой улыбкой, пальцами перебирая ручку «Parker».

Я кладу папку с отчётом перед ним и отхожу на шаг назад.

– Тогда изучайте, Даниил Сергеевич, а я пойду, – иронично говорю я и уже хочу развернуться на своих шпильках, как слышу голос.

– Подождите! – он обходит стол, подходит ко мне вплотную и смотрит мне в глаза. – Давайте ваши слайды и сделайте краткую презентацию. Цифры я сам посмотрю.

Подхожу к стене и опускаю экран для проектора, затем вставляю флешку в компьютер. Даниил берёт стул разворачивает его и садится лицом к экрану, закинув ногу на ногу и поправляя борта своего дорогого тёмно-серого костюма. Я беру папку с его стола со своим отчётом и сую ему в руки.

– Так будет понятнее, – ухмыляюсь я.

Он с улыбкой смотрит на меня, берёт папку в руки и открывает. Сказал кратко, значит кратко. Я укладываюсь в десять минут. Всё это время он сверлит меня взглядом, только краем глаза несколько раз посмотрев в папку. «Интересно, о чём он думает о проекте или о сестре? Может, после вчерашней Олиной встречи он уже в курсе, кто я?» – почему-то неприятно покалывает под ложечкой, но вида я не подаю. Стою в ожидании, пока он изучает цифры в отчёте. Через несколько минут Даниил, не поднимая глаз, говорит:

– Хорошо.

Закрывает папку и, посмотрев на меня, продолжает:

– Сколько вам нужно времени, чтобы подготовить презентацию, которую можно показать заказчику? Презентацию такую, чтобы они не смогли отказаться, – улыбается он.

– Три недели, – отвечаю я.

– Это долго, – строго говорит Даниил Сергеевич. – Неделя.

Я молчу, переминаясь с ноги на ногу, и думаю. Он встаёт и подходит близко ко мне. Засовывает руку в карман, а второй протягивает мне папку. В уверенной позе смотрит мне в глаза.

– Не готовы работать в усиленном режиме, Полина Сергеевна?

– Готова, но не в таком же каторжном, – слегка улыбаюсь я.

– Что боитесь, на свидания времени не хватит? – ухмыляется он, чуть наклонив голову вперёд и ещё пристальнее заглядывая мне в глаза.

Гордо вскидываю подбородок и строго смотрю на него. «Вот же засранец, опять издевается! Как быть? Принять вызов или побороться за свою свободу?» – мысленно усмехаюсь я.

– Две, – жёстко отчеканиваю, глядя прямо в его пронзительные глаза.

– Хорошо, – легкая улыбка трогает его губы, – но с условием.

«Твою ж…! Какое ещё условие?!» – возмущаюсь я.

– Одна встреча со мной в неформальной обстановке, – спокойным голосом говорит он, пока я пытаюсь справиться с удивлением. – И выбор места и времени за мной.

Даниил молчит, не отрывая взгляд от меня. Я закрываю на секунду глаза и тихо отвечаю:

– Согласна. Но у меня есть встречная просьба.

Он удовлетворённо улыбается и отходит к своему столу.

– Какая же?

– Освободите меня от закупок импорта. У нас давно не хватает специалиста по ВЭД ² со знанием английского. Я больше не могу заниматься и проектами, и импортом.

– Вы занимаетесь импортом? – удивляется Даниил. – Мне сказали, что отдел снабжения….

– Странно, что вы не знаете об этом. Переговоры с поставщиками и переписку веду я, потому что у нас больше нет человека со знанием английского, а это для меня дополнительная нагрузка.

– Согласен. Я решу этот вопрос. Можете возвращаться к работе, Полина Сергеевна, – садится в кресло и поправляет галстук.

– Спасибо, Даниил Сергеевич.

– Полина Сергеевна, Горская – это фамилия вашего отца? – неожиданно спрашивает он, когда я уже нажимаю на ручку двери.

Я останавливаюсь и пытаюсь успокоить бешеный стук сердца.

– Какое это отношение имеет к работе?

– Просто стало интересно у вас с сестрой один отец? – ошарашивает он меня вопросом.

Я бросаю дверную ручку и подхожу к его столу.

– Моя личная жизнь вас не касается, Даниил Сергеевич, – холодно говорю я.

– К сожалению, она меня коснулась независимо от моего желания, – говорит так же холодно, вставая с кресла и подходя ко мне ближе. – Отец попросил разыскать свою дочь Ольгу, а обнаружилось что у неё есть младшая сестра.

Даниил пристально смотрит мне в глаза, играя желваками. Я не знаю, что ответить. Молчу.

– Какие совпадения? Это просто уму не постижимо! Никогда бы не поверил в такое! Случайная встреча, на следующий день вторая случайная встреча, потом здесь, а вчера я узнаю, что твоя фамилия Горская и что Ольга твоя сестра, – он с изумлением смотрит на меня.

– Согласна с вами, – тихо говорю я.

– Ну так что? – продолжает сверлить меня взглядом.

– А ваш отец не сказал, что Горская – это фамилия нашей матери, его бывшей жены? – ехидно отвечаю ему.

– Я в курсе! – в нетерпении чуть повышает он голос. – Мне просто нужно было как-то вывести тебя на разговор.

– Передайте ему, чтобы не беспокоил меня. Я к нему не имею никакого отношения, – сжав зубы говорю я. – Он искал Ольгу, пусть с ней и общается. Хотя, зачем нужно было искать, если мы никогда не переезжали. В чём вообще проблема была, чтобы написать или увидеться за столько лет? Смешно даже.

Он молчит, опустив взгляд, и я торжествую.

– А меня оставьте в покое!

– Я не смогу передать, – резко говорит Даниил.

Я останавливаюсь и замираю в ожидании продолжения.

– Он в коме уже больше четырёх месяцев, – тихо говорит он. – А выйти на связь с Ольгой было моё решение. Вернее, я узнал перед аварией, что он давно собирался это сделать, но… – он отворачивается и подходит к окну, став спиной ко мне. – Моя мать не давала ему это сделать много лет.

У меня ком к горлу подступает и сдавливает дыхание. Я смотрю в его спину, а потом подкашивающимися ногами подхожу к стулу и сажусь. Он стоит, а я сижу, спинами друг к другу.

– У него не было нигде в записях ни адреса, ни телефона. Только фото с вашей матерью и маленькой Олей, где написан был год. Фамилию вашу я уже выбил от своей матери, – он отошёл от окна и сел в кресло, чтобы видеть моё лицо.

– Что с ним случилось? – опустив голову, тихо спрашиваю я.

– Авария. Врачи говорят, что он может долго в таком состоянии пробыть, а может уже и не выйдет, – сдавленным голосом говорит Даниил. – Прости, но про то, что у него есть дочь я узнал только недавно. Родители никогда не говорили со мной об этом.

Я поднимаю на него взгляд, а он смотрит куда-то вперёд в пустоту. Потом, очнувшись, спрашивает:

– Так ты его дочь? – упирает руки в стол, слегка наклонившись ко мне, – Я думаю да. Потому что сегодня я понял, что ты очень похожа на него, – улыбается Даниил.

На глаза мне наворачиваются слёзы. Сама не знаю почему, так как я не чувствовала к отцу любви. Я его никогда не видела и не знала. С чего бы мне плакать? И тут я осознаю от чего плачу. От обиды, от боли, что у меня его отняли. Отняли годы, которые мы могли бы провести вместе, за которые он подарил бы мне свою отцовскую любовь и заботу. Никогда не думала об этом. Всегда считала, что я живу полной жизнью, но из детства нахлынули воспоминания, когда я чувствовала, что чего-то не хватает, и теперь понимаю, чего.

Я вытираю пальцами слезинки с лица и прикрыв рот ладонью, шумно выдыхаю, пытаясь успокоиться. «Нет, я не должна плакать. Я сильная», – успокаиваю себя.

– А что это изменит? Я его никогда не видела и не знала. Никаких чувств к нему не испытываю. Да и он уже тоже не сможет этого осознать! Верно? – смотрю на мужчину с ненавистью. – Так что оставим всё как есть, – резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Возвращаюсь к работе. Как не пытались коллеги меня разговорить, безуспешно. К разговорам я сегодня не расположена. Перед обедом приходит главный конструктор и делает объявление:

– Всем, у кого есть перспективные заказы, которые можно в конкурсе «вырвать» у конкурентов, подготовить презентации. Срок две недели, – Николай Алексеевич окидывает весь отдел взглядом. – Жду от каждого по презентации. Работаем!

Все сразу начинают обсуждать проекты, шептаться. Лена начинает паниковать, потому что у неё пока не было ничего перспективного, только один проект уже в работе.

– Лен, я могу тебе отдать конкурс на проект по оборудованию хлебопекарного комбината. Вчера поступил запрос,

– Лена смотрит на меня с надеждой. – У меня и так работы полно и презентацию есть на что делать.

– Поля, ты чудо! Спасибо, – радуется она.

– Брось, – улыбаюсь я. – Зачем мне столько работы, если я с ней не могу справиться.

Это было так, тем более с каждого полученного заказа мы получаем премию, а Ленке деньги нужны, потому что ей двоих пацанов поднимать нужно, которые уже в школу ходят.

Глава 7. Деловая сделка

Вечером звонит сестра. Она очень возбуждена новостями об отце и эмоционально рассказывает о своих впечатлениях.

– Слушай, этот Даниил оказывается очень хороший человек. Воспитанный, внимательный. Он рассказал, что отец хотел приехать, но случился несчастный случай, – она всхлипывает плача. – Он предлагает даже поездку к отцу оплатить. Как думаешь стоит поехать? – снова всхлипывает. – Отец может уже и не выкарабкается.

– Делай, как тебе сердце подсказывает. Если ты хочешь его видеть, то езжай, – вздыхаю я. – Может, потом будет поздно.

– Ты права. Даниил сказал, что мама и ты тоже можете поехать, если захотите.

– Надо же какая щедрость, – с сарказмом говорю я.

– Поль, зря ты так. Он хороший, – всхлипывает снова Оля, вытирая нос платком. – Он сказал, что ничего не знал… не знал, что у отца есть дети от первого брака.

– Отца? Он ему не отец! Он был не настолько маленьким, чтобы не понимать этого! – с негодованием выпаливаю я.

– Ну он его воспитал, поэтому так и называет…, – возражает сестра.

– Вот именно воспитал! Чего мы были лишены. Не так ли? Ещё Даниил мне признался, что до аварии его мать мешала отцу приехать к нам, – я завожусь ещё сильнее. – Поэтому не хочу ничего общего иметь с этой семейкой. Пусть катятся ко всем чертям!

Оля молчит и опять всхлипывает. Слышу, что плачет сильнее.

– В общем, езжай. Я чувствую, что тебе это нужно, а я пас.

Пауза и молчание, которое нужно было разорвать, но никто не решался.

– Олька не раскисай, хочешь езжай. Это твоё право.

– Хорошо…. Ладно, Поль. Пока.

– Пока!

Я смотрю в одну точку на стене. Внутри у меня всё клокочет от негодования. Подхожу к окну, сложив руки на груди, и думаю: "Давно я так не бесилась. Нужно выпустить пар". Открываю ящик в столе и начинаю в куче разных документов и корочек искать ту самую. «Вот она!», – кладу карточку члена ФПСР³ в сумочку к паспорту. Натягиваю чёрные узкие джинсы, белую рубашку, собираю волосы в хвост.

– Ты куда? – спрашивает мама.

– Прогуляюсь, – отвечаю я, натягивая чёрные кожаные ботинки на шнурках и кожаную куртку. – Я не очень поздно.

– Пока! – целую маму в щёку. – Ложись спать, меня не жди.

– Хорошо. Пока

Сажусь в машину. 20.10, ещё успею до 22.00 отстреляться. В нашем клубе я не была уже почти три года. Пытаясь забыть Андрея, я там не появлялась, а потом работа затянула. Но сейчас я чувствую сильную потребность выпустить пар, иначе я взорвусь, как ядерная бомба. Не хочу, чтобы это произошло на работе, да и ещё в кабинете директора. Приезжаю в клуб, подхожу к стойке и кладу документы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Интерим-менеджер – это посредник между управленческой ситуацией «вчера» и ситуацией «завтра», это временный управляющий, который обеспечивает реализацию намеченных изменений. Если консультант – это тот, кто говорит, что и как нужно сделать для поставленной задачи, то интерим-менеджер – это фактически профессиональный исполнитель всех необходимых шагов для оздоровления (или модернизации) всех процессов на предприятии. Интерим-менеджер* Интерим-менеджер – это посредник между управленческой ситуацией «вчера» и ситуацией «завтра», это временный управляющий, который обеспечивает реализацию намеченных изменений. Если консультант – это тот, кто говорит, что и как нужно сделать для поставленной задачи, то интерим-менеджер – это фактически профессиональный исполнитель всех необходимых шагов для оздоровления (или модернизации) всех процессов на предприятии.

Вернуться

2

ВЭД – внешне-экономическая деятельность

Вернуться

3

ФПСР – Федерация практической стрельбы России

Вернуться