Наталья Языкова
Раз, два, три – умри!

Шепот за дверью

В пятницу вечером, вернувшись после работы, Алена первым делом пошла в душ. На улице стоял июль, каждый день адское пекло и ни одного облачка. Дождя не было месяц, трава пожухла, а небо казалось выгоревшим и поблекшим.

В офисе был кондиционер, благодаря ему и выживала Алена. Она категорически не выносила температуру выше 23 градусов. А вот дома у нее пока не было кондиционера, и к приходу домой квартира напоминала духовку. Бедный кот днями лежал в ванной на плитке, где явно было прохладней. Поэтому первым делом она шла в душ, открывала все окна и включала вентилятор. Толку мало, но хоть так. В жаре были и свои плюсы – есть не хотелось категорически и девушка обходилась стаканом ледяного сока вместо ужина.

Лежа в горячей кровати, она никак не могла уснуть. Пот лился ручьями, душ мало помогал. Температура на улице вообще не снизилась и термометр показывал 30 градусов тепла. Кое-как Алена задремала и проснулась от странного звука. Кто-то осторожно царапался в ее дверь.

Квартира у нее небольшая, второй этаж нового дома. Сам комплекс на окраине города, и буквально в полукилометре старое кладбище, лес и озеро. Как говорится соседи тихие. Комплекс новый, едва заселен, так что жителей пока мало. В ее подъезде заселено три квартиры. На ее этаже и на первом. Все, в остальных еще ремонт или пока не проданы, пустуют. Район у них в принципе тихий и спокойный, основная трасса далеко. Ограблений пока не было, так как грабить пока некого.

Алена подумала, что ей показалось. Через секунду шорох за дверью возобновился, кто-то подергал ручку с той стороны. Это все она слышала и испугано вздрогнула. Встав и на цыпочках пройдя в прихожую, не зажигая верхний свет Алена остановилась перед дверью и прислушалась. Минуты две было тихо. А потом она услышала снова, осторожное царапанье по двери. Ее кот, вздыбив шерсть стоял рядом с хозяйкой и шипел. Его тело выгнулось дугой, он как будто видел кого-то или что-то через дверь. Девушка включила фонарик на телефоне и хотела уже посмотреть в глазок, кто там ее пугает, как кот метнулся пушистым шаром к двери, предупреждая ее, не подходить.

В неярком свете фонарика Алена увидела, как ручка двери плавно опустила и поднялась, кто-то пытался открыть дверь. Она прикрыла рот, чтобы не закричать. Ее пришли грабить! Она одна и напугана. Решив вызвать полицию, с ужасом увидела, что позвонить не может. Просто нет не только связи, но и вызова экстренных вызовов тоже. И тут она услышала шепот.

«Она там, прячется, боится. А давай постучимся, пустит ведь» и сдавленный детский смех. Алена прильнула к глазку и никого не увидела. Площадка была пуста. Так это дети шутят! Пугают жильцов нового дома, и куда только их родители смотрят в такой час! Часы показывали начало четвертого утра. Алена облегченно выдохнула и вышла на лоджию подышать. Кот оставался у двери. Его шерсть так же стояла дыбом, он явно приготовился к борьбе.

Выйдя на балкон, она не увидела детей. По идее, если они выскочили из подъезда, то их должно быть видно. Местность пока пустая, просматривается далеко. Стоп! А как они в подъезд попали? Дверь то на кодовом замке, в домофон звонка не было. Конечно, мог пустить их кто-то из соседей, но мало вероятно, она бы услышала бы шум двери. В их замечательном доме был большой изъян. Из-за какой-то ошибки строителей в квартирах была потрясающая слышимость. Если кто-то спустил воду в унитазе – услышит весь подъезд. Со временем она перестала на это обращаться внимание. Как дети попали в подъезд?

Из размышлений ее вывел из себя настойчивый стук в дверь, кто-то колотил в дверь чуть или не ногами. Алена прихватила на всякий случай разделочный нож и подойдя к двери грозно спросила: «Кто там?».

– Дочь открывай, мать твоя приехала. Колочусь, стучусь, а ты не открываешь! Спишь что ли? – ругался голос за дверь. Алена от неожиданности выронила нож, и он упал гулким стуком.

– Мама? – удивленно спросила она и уже было собралась открыть дверь, как кот кинулся на нее и сильно поцарапал, да так что кровь пошла. – Ах ты негодник!

Рука уже потянулась к засову, как вдруг она замерла. Этого не может быть! Родители сейчас заграницей на море, она днем говорила с ними. Они не могли вернуться за несколько часов, да еще приехать к ней за тысячу километров. И не предупредив! Бред. Кто-то ее разыгрывает.

– Уходите! Я вызову полицию сейчас! – она старалась чтобы ее голос не дрожал.

– Ты обалдела дочь? Быстро пусти в дом, я замерзла, и бабушка устала уже стоять перед дверью! – проговорил снова голос за дверь. Казалось, говорящий прислонил губы прямо в замочную скважину. Алена беззвучно плакала, это какая-то чертовщина. Бабушка умерла десять лет назад. Мама в другой стране. Что происходит?

– Уходите сейчас же!

С той стороны двери раздал шепот. «Не поверила, не поверила! Надо было соседкой Леной притвориться, тогда бы открыла.» Детские голоса перешептывались за дверью. Алена от ужаса не могла пошевелиться и пыталась вспомнить хоть одну молитву.

В дверь снова постучали, грубо и настойчиво.

– Тётенька, откройте, пожалуйста. Мы дети вашей соседки из другого подъезда, маме плохо, а никто не открывает, боятся все. Тетенька, пожалуйста! – голосок за дверью почти плакал и у девушки защемило сердце. Столько боли и страданий было в этом голосе.

Алена посмотрела в глазок и закричала. Прямо на нее в глазок смотрел страшный мертвый глаз затянутый былой пленкой. Она попятилась от двери и упала. Она рыдала от страха сидя на полу. А когда первый шок прошел, она поднялась и почти бегом прошла на лоджию и закрыла окно и дверь, потом закрыла окно в спальне. На всякий случай. И снова посмотрела в глазок. Перед дверью стояли две девочки, на первый взгляд обычные, в нарядных платьях и с бантами. У одной из них венчик поминальный, та самая лента с молитвой, которую покойному на лоб кладут, запуталась в волосах.

«Она смотрит, смотрит!» зашептала девочка. У Алены от этого шепота едва сердце не остановилось. Он проникал в голову, холодил кровь, до того жутким был. Когда она снова прильнула к глазку, девочки по-прежнему стояли у двери. Они улыбались неестественными застывшими улыбками, широко раздвинув губы.

«Ну и ладно, везучая ты Алена! Мы просто хотели поиграть, скучно нам! Пойдём домой пора, вернемся через год, может еще повезет и пустит» и они, хихикая вприпрыжку, держась за руки скрылись из поля зрения глазка. Но топота на лестнице и открывающейся двери девушка так и не услышала.

Она прокралась на лоджию и увидела, как две маленькие фигурки взявшись за руки удаляются в сторону старого кладбища.

***

До рассвета Алена просидела на полу лоджии и еще никогда так не радовалась первым лучам солнца. Едва она выдохнула, как в дверь постучали.

«Откройте полиция!». Алена сначала побоялась открывать двери, но ей сунули удостоверение в глазок. Нехотя со страхом она открыла дверь. На пороге стоял полицейский с планшетом и представился следователем.

– Вы ночью что-нибудь подозрительное слышали? Крики например? —спросил мужчина.

– Нет. А что случилось? —спросила она, покрываясь липким потом.

– Странно что вы ничего не слышали. Вашу соседку убили. Она кому-то открыла дверь ночью и ее жестоко убили, словно рвали голыми руками. Так-то вот. – почему-то злорадно ответил полицейский.

– Я ничего не слышала, спала.

Когда он ушел, Алену затрясло от ужаса. Значит соседка открыла дверь этой нечисти. И с ней бы то же случилось, открой она дверь. Почти неделю Алена спала со светом и закрытыми окнами. Постепенно ужас проходил и как это бывает страх, стирается из памяти. Примерно через три месяца, поздней осенью довелось ей побывать на том старом кладбище. Пошла помочь подруге с уборкой могил перед зимой. И вот когда они уставшие, собрались уже уходить, Алена обратила внимания на одинокую могилу. Там были похоронены две сестренки, судя по датам погодки. Вот ужас для родителей, подумала Алена. Памятник хоть и был относительно новым, но там явно давно никто не убирал, могила заросла сорняками. А с портретов смотрели те самые ночные шептуньи. И дата их смерти совпадала с датой той ночи. Алена ошарашено смотрела на портреты и мурашки ужаса бегали по телу. Подруга же не замечала состояния Алены, рассказала историю этих девочек.

– Это было лет пять назад. На месте вашего дома было болото, ну, то есть не совсем болото, просто заболоченное место. Его стали осушать под стройку, вырыли дренажную канаву. В тот год несколько недель шли ливни, и строители не работали, а канава наполнилась водой. Вообще лето выдалось холодным. То ли из-за дождей, то ли грунтовые воды поднялись, но факт – вода заполнила канаву. Дети эти из обеспеченной семьи, жили недалеко. В тот день мать девочек срочно вызвали на работу, отец в командировке был. Мать наказала детям сидеть дома и никуда не выходить, собирался дождь снова. Обычно очень послушные девочки, в этот раз не послушали мать и ушли из дома. Девчонкам было шесть и семь лет. Когда мать домой вернулась и не нашла дочек, кинулась сама искать, потом уже вызвала полицию. Нашла детей тоже она. Побежала к канаве, как почувствовала, что они там. Так и было, они утонули. Потом говорили, что видимо одна поскользнулась в грязи, свалилась в воду, а другая кинулась ее вытаскивать, а плавать обе не умели. Что там детям надо? Жутка трагедия тогда всех расстроила. На похороны пол города пришло. На мать страшно смотреть было, да и на отца тоже. Мы тогда тоже ходили, моя тетка дружила с их семьей. – печально вздохнула подруга.

– А почему же за могилой не смотрят?

– Так некому больше. Через год мать в петле нашли, отец вскоре тоже за ней ушел. А больше у них никого не было, здесь по крайне мере. Говорят девочек иногда видят. Призраков их, – шепотом сказала она.

– Бедные дети, бедные родители. И почему не упокоятся? – Алена смотрела на могилу детей и сейчас ей было грустно.

– Не знаю, может сказки это все. Ну про призраков.

– Нет, не сказки. Давай их могилу тоже уберем. – предложила Алена.

Девушки убрали могилу, покрасили лавку и помыли памятник.

Прошла зима, наступила весна. Алена перед Пасхой сходила на кладбище и убрала могилу девочек. Она очень надеялась, что в годовщину своей гибели они не придут к ней, ни к кому не придут. И не прошепчут свои страшные слова.

Раз, два, три —умри

От чайника поднимался пар, на столе ждали своего часа булочки и вафли. Даша задумчиво смотрела в окно, наблюдая за летящим хороводом кленовых листьев. Вот и осень пришла, как-то незаметно летело время. Девушка посильнее укуталась в шаль, в квартире было холодно, отопительный сезон только через неделю.

Пора садиться за работу, но вместо этого Дарья заварила чай и сидела на кухне. Ей совсем не хотелось сидеть и разбирать чужие отчеты, исправлять ошибки. Налив в большую кружку чай, она пошла в комнату работать. Жила она одна с котом, поэтому никто не мешал. Вот уже почти два года весь офис работает на удаленке, как оказалось так выгоднее всем, от руководства до простых клерков.

До самого вечера она работала над отчетами, сделав короткий перерыв на обед. Ближе к вечеру, завершив работу, Даша оделась и отправилась на ежевечернюю прогулку. Каждый вечер она гуляла по району пару часов. Это помогало ей расслабиться и спокойно уснуть.

Ее маршрут всегда пролегал мимо мертвого дома на вымершей улице. Тут никто не жил, даже бомжи обходили стороной эту улицу. Даша замедляла шаг у остова дома номер шесть, бросала взгляд на черные провалы окон, сгоревшую грушу под окнами. Иногда, ей казалось, она снова слышит треск огня и страшный вой.

***

Десять лет назад. Туманная улица, дом No6.

Дарья с мамой и бабушкой купили в этом доме квартиру. Деньги у них были, хватило и на мебель и посуду. Девушке исполнилось двадцать, когда они уехали из родного города. Там она училась в институте, у нее были друзья, здесь же она не знала никого. Но оставаться в том городе им нельзя было.

Родного отца она не знала, ее воспитывал дядя Глеб, отчим. Валя, мать девушки вышла замуж, когда дочери едва исполнилось три года. Глеб был богатым человеком и поначалу все было хорошо. Спустя годы характер мужчины испортился, он стал бить жену и посматривать на падчерицу не отеческим взглядом. Как-то начал приставать к Даше, их застала мать, был большой скандал. А через день Глеб пропал, точнее уехал в командировку и пропал. Через время Валя решила уехать из города, сняв со счетов деньги и продав недвижимость. Глеба так и не нашли, признали без вести пропавшим. Компанию мужа Валя пока продать не могла, но передала управление другим людям.

И вот они переехали. Дарье была непонятна спешка переезда, да и новое жилье не особо ее радовало. Дом сталинской постройки, и хоть по площади квартира была огромной, но какой-то не уютной и мрачной. Соседей она даже толком не видела, только одну женщину встречала пару раз. Валентина занялась ремонтом и обустройством квартиры, бабуля, Маргарита Федоровна, больше проводила времени на кухне, иногда выходя во двор на лавку. А вот Даша пока не знала, чем себя занять. Института с ее специальностью в городе не было, в своем она перевелась на заочное и осела дома.

Как-то Дашу пошла в магазин поздно вечером, стоял теплый и сухой. В тот вечер на лавочке у подъезда никого не было, и девушка присела отдохнуть и подышать воздухом.

Она сидела на лавочке прикрыв глаза, как вдруг услышала голоса, детские. Где-то за деревьями видимо играли девочки. Даша прислушалась и от услышанного ее мороз пробрал. Жуткие слова считалки гулко разносились по двору.

Раз и два – Это не только слова.

Три и четыре – Меня нет в этом мире.

Пять, шесть – У меня для вас есть весть.

Семь, восемь – Как наступит осень.

Девять, десять – Вас всех повесят.

Внезапно поднялся сильный ветер, который едва не сбивал с ног. Девушка поднялась и хотела подняться домой, но любопытство пересилило. Она осторожно обошла деревья и в темноте заметила едва видимые фигурки двух девочек. Они играли в «ладоши» и проговаривали считалку. На вид, как смогла рассмотреть девушка, девочками было лет десять, может старше на пару лет. Одеты в школьную форму, но ту, еще советскую – темное платье и фартук, на голове банты, на ногах туфли. Странно как то, октябрь конечно теплый, но не так чтобы ходить без куртки. Может рядом где-то вечеринка в стиле СССР и девочек так нарядили?

Голоса смолкли, и как показалось Даше, они посмотрели прямо на нее. А ей почему-то стало жутко и страшно, ощущение тоски навалилось на нее. Она резко развернулась и чуть ли не бегом поспешила домой.

– Даша, ты чего такая бледная? – спросила бабушка, выходя в прихожую.

– Ничего, просто на улице ветер поднялся.

– Разве? Странно, была только что на лоджии, тихо все. – удивилась женщина.

– Где мама?

– Не знаю, ушла еще в обед, вроде как в парикмахерскую и до сих пор нет. Я уже беспокоюсь о ней. – озадаченно ответила Маргарита Федоровна.

– Подождем еще немного.

Валентина так и не появилась до утра. Телефон матери был выключен. Даша с бабушкой не сомкнули глаз, ждали заветного поворота ключа в двери. Утром они стразу обратились в полицию. Последний раз Валю видели как раз в парикмахерской, она красила волосы. Камеры зафиксировали ее по дороге домой, но вот туда она не дошла. Опрашивали людей, искали по подвалам и стройкам, но не нашли.

Даша почти не спала, в ее голове все время звучала та считалка. Маргарита Федоровна была похожа на тень, почти не спала и не ела. Так прошла неделя.

Однажды утром, Дарья вышла на кухню и застала бабушку, напевающую себе под нос песенку, как сначала показалось девушке.

– Бабуль? Доброе утро, – поздоровалась девушка. Женщина не реагировала. – Ба, что с тобой?

– Доброе утро внученька, садись, я блинов напекла, – она поставила перед внучкой тарелку с блинами и варенье. И снова отвернулась к плите напевая. Только прислушавшись к ее пению, Даша оторопела. Она пела считалку.

Раз и два – Это не только слова.

Три и четыре – Меня нет в этом мире.

Пять, шесть – У меня для вас есть весть.

– Ба, замолчи! – повысила голос Даша. – откуда ты ее знаешь?

– Ты о чем детка? Вот сейчас позавтракаем и пойдем гулять. Валя обещала скоро прийти.

– Что? Да что с тобой? – Даша подошла к бабушке и развернула ее к себе. Глаза бабушки были абсолютно пусты, словно она не здесь, такие бывают только у маленьких детей и сумасшедших. Пустые холодные глаза. – Ба, мама пропала. Или ты что-то узнала?

Но старушка уже отвернулась и принялась печь блины напевая считалку. Девушка без сил опустилась на стул. Она не понимала, что происходит, но ей все больше становилось страшно. Да еще эта квартира.

Она категорически не нравилась девушке. В первый день, когда они только въехали, Даша еще видела любопытных соседей. И еще пару раз за все время. Как можно жить в одном подъезде и ни с кем не пересечься неделями? Дарья не понимала. И в доме было тихо, изредка в какой-то квартире играла музыка и кто-то ругался в соседней. Да, иногда она видела бабулек на лавке, но как только выходила она или бабушка с мамой, на улице никого не было. Странный дом, странные люди.

В квартире девушка чувствовала себя не уютно, несмотря на ремонт. Ей все время казалось, что они не одни в квартире, за ними наблюдают. Иногда случались непонятные жутковатые случаи – выключался или включался свет, телевизор, хлопали двери. Однажды она была дома одна и почувствовала запах газа, ручка на плите была вывернута до упора. Это ее здорово напугало тогда. Она пыталась рассказать сначала маме, потом бабушке, но от нее отмахнулись, обе были атеистками. А вот Даша верила в Бога и иногда посещала службы. Ложась спать, она в последнее время на тумбочку ставила икону, ей было так спокойнее.

После завтрака Даша уговорила бабушку прилечь отдохнуть в своей спальне.

– Дашенька, как мама придет, ты ей блинов разогрей, или омлет сделай, – наказывала старушка засыпая.

Даше стало страшно, в душе она понимала, с мамой случилась беда. Знать точно или жить в неизвестности – что может быть хуже? От нечего делать, девушка полезла в интернет на городской форум. Бездумно листая список чатов, она вдруг остановилась. «Кошмары Туманной улицы» – так называлась тема форума. Она начала читать, ведь шла про их улицу и кажется дом.

«Много лет назад, в середине восьмидесятых прошлого столетия, эта была улица, на которой селились первые лица города – начальники разных структур, ведущие врачи и директора. Дома старые, но кто знает, тот поймет, что такое сталинка. Огромные площади, высокие потолки и по две квартиры на площадке. Все было бы ничего, пока в одном доме не случилась беда, после которой начались жуткие происшествия.

Во дворе дома номер шесть случайно в люк провалился главный врач больницы, погиб. На директора гастронома упала ветка, жена одного депутата выпала из окна, да так неудачно, попала прямо на железные пики забора. И таких случаев за полгода произошло много. Мелкие пожары в квартирах, протечки труб, нападения собак, самоубийства – всего не перечесть. Дом словно прокляли. Постепенно, кто остался, разъехались и дом опустел.

В девяностых квартиры снова заселили, теперь там жили родственники прежних жильцов или те, кто купил квартиру. Во всем доме все годы жила только одна женщина, когда-то она работала врачом в психиатрической больнице. Примечательно, что все годы в доме функционировали все коммуникации несмотря на то, что фактически там жил один человек.

Природу событий прошлых лет, так никто не и не понял, но даже находится во дворе этого дома страшно. Необъяснимый страх окутывает, стоит задержаться там и слышаться эта жуткая считалка…автор статьи Игнат Степнов».

Даша озадачено перечитала статью. Не сказано, что именно случилось тут, да и считалка эта. Она нашла на странице контактов телефон автора и сразу позвонила.

– Алло? – голос был настороженным и звучал хрипло.

– Добрый день. Меня зовут Даша, прочла вашу статью на форуме, про Туманную улицу. – Дарья рассказала о пропаже мамы, о странностях в доме, ее слушали молча. – Алло? Вы слушаете?

– Да, да. Я слушаю. Статья вышла несколько лет назад, – как-то не уверенно сказал мужчина, – я думал там так никто и не живет.

– В смысле?

– Ну дом был полупустой на тот момент, хотя многие квартиры были в продаже.

– А те, что в девяностых жили? Они куда делись?

– Кто куда. Кто-то уехал, бросив все, кто-то на кладбище. – просто ответила Игнат.

– А женщина? Ну та самая, что жила все годы.

– Она так и живет, наверное. Если жива, конечно, ей – то уже много лет. Я бы вам посоветовал, забрать бабушку и уехать подальше отсюда. Это проклятое место.

– Интересно почему? Несколько несчастных случаев и дом сразу проклят? – спросила Даша, – и что там в реальности случилось? Что за беда? Вы ведь об этом не написали.

– Поговори с соседкой, если она жива. – и он бросил трубку.

Даша в недоумении смотрела на телефон. Вот так дела, бросил трубку! О какой соседке он говорил, девушка поняла. Именно эту бабульку она видела несколько раз, она жила на первом этаже. Проверив Маргариту Федоровну и убедившись, что та спит, Даша тихо вышла из квартиры. На первом этаже было так же две квартиры, одна дверь явно давно не открывалась, ручка была в пыли. Другая дверь, крепкая и тяжелая, скорее всего дубовая, стояла как скала. Рука потянулась к звонку, но дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась пожилая женщина.

– Проходи Дарья, давно жду тебя. – проговорила она.

– Меня? Почему вы меня ждете? —спросила девушка, входя в квартиру. Едва она переступила порог, как дверь за ней захлопнулась, ее передернуло от громкого звука.

Квартира казалась бесконечной, больше той, в которой жила Даша с семьей. Наконец они остановились в комнате, напоминающей кабинет. Стеллажи с книгами, большой письменный стол, кресло у окна и стола. Даша села в кресло у окна, развернувшись к хозяйке. Та принесла поднос с чаем и приборами.

– Думаю у тебя много вопросов ко мне, – начала разговор женщина, – Корнелия Львовна. А то мы толком не познакомились.

– Приятно познакомится, – пробормотала Даша.

– Спрашивай. Тебя ведь интересует этот дом и его обитатели.

– Почему вы так решили?

– Игнат мне позвонил, рассказал про тебя.

– А, вон оно как, – проговорила девушка. – мне кажется вы много знаете. Не только о доме.

– Ты права. Когда Игнат позвонил, я поняла, что ты скоро будешь у меня. Тебе ведь хочется знать, что случилось с твоей мамой? – прищурившись спросила женщина.

– Мама? Вы знаете где она? Кто вам Игнат?

– Давай по порядку. Игнат мой внук. Когда он был совсем ребенком я смогла его вывести отсюда и спрятать у чужих людей. Он, конечно, знает правду. И про себя, и про дом.

– Не говорите загадками. Хватит! – почти кричала Даша. – Что происходит в этом чертовом месте?

Корнелия Львовна с интересом посмотрела на девушку, немного подумав и все взвесив, она начала свой рассказ.

«Как ты уже знаешь, здесь жили местные шишки. Я сюда попала почти случайно, была зам. главврача в городской психушке. У меня была семья, сын с невесткой и маленький внук. Дети работали, внук ходил в сад, я тоже дома редко появлялась. Почти в каждой квартире были дети, подростки. В вашей квартире жила женщина с двумя дочерями, Тома и Таня, погодки. Мать их звали Настя и она была дочерью одного важного человека в городе, поэтому жила в этом доме. Куда делся ее муж никто не знал.

В нашем доме подобралась хулиганистая компания мальчишек и с ними одна девочка была. Четверо пацанов и Машка, из квартиры напротив моей. Все, так называемая золотая молодежь. Им тогда лет по пятнадцать было, может чуть меньше. Мелкие пакостники и садисты. Ловили кошек и издевались над ними, могли камнями начать кидать в дворника и смеются при этом. В общем дьявольские дети. Няни за ними уже не ходили, родители тотально заняты зарабатыванием денег для своих чад. В школе у них была идеальная репутация, почти отличники, первые во всем. А дома превращались в чудовищ. Но вот с Таней и Томой они не дружили. Девочки были сами по себе, к тому же защищали дворовых кошек и собак от этих негодяев. Как-то девочки рассказали родителям Машки, что те творят и влетело всем по первое число. Наказали их тогда хорошо, до сих пор помню визги матери Машки.

И они решили отомстить девочкам. Однажды вечером, стояла середина октября, ребята собрались на площадке, под старым дубом, там тогда лавка стояла. А Тома с сестрой играли недалеко, уже почти стемнело. Взрослых на улице не было.

Машка стала дразнить девочек, мальчишки поддержали. К тому моменту Маша курила во всю. Они решили напугать девочек. Кто из них плеснул в сестер керосином точно, не удалось узнать, но вот горящую спичку кинула Маша. Девочки вспыхнули как свечки. Волосы моментом загорелись, они вцепились друг в друга. А эти, людьми их язык не поворачивается назвать, стояли и смотрели, как сестры горят заживо.

Их крики были слышны далеко за пределами двора. Из дома повыскакивали люди, в том числе и родители этих нелюдей. И они стояли и смотрели. Я как раз подходила к дому, когда услышала крики, которые через пару мгновений оборвались.

То, что я увидела, до сих пор перед глазами. Две маленькие черные фигурки на земле, намертво вцепившиеся друг в друга, и толпа, молча взирающая на это. Я сорвала с себя пальто и накинула на девочек, стараясь потушить пламя. Маленькая надежда, что они еще живы у меня было. Кинулась в квартиру, вызвала скорую.

Когда приехала скорая и милиция, помочь девочкам было уже нельзя. Их мать тоже вернулась как раз домой, ее крики ужаса и боли не забуду никогда. Милиция опрашивала всех, и никто ничего не видел. Всесильные родители защищали своих чадушек, хотя и сами были такими же. Никто не кинулся на помощь, только стояли и смотрели.

Дед девочек умер в больнице от обширного инфаркта, когда узнал о внучках. А милиция спустила все на тормозах. Может и знали правду, да среди этих отморозков был сын начальника милиции.

Похороны были странными и страшными. А после началось. Настя, мать девочек уехала на несколько дней и вернулась на поминки. После девятого дня погиб случайно один из родителей ребят. Другие стали жаловаться на чертовщину в квартирах. В сороковой день Машка возвращалась из школы, уже стемнело, и она услышала считалку. Решила посмотреть, кто там и с криками побежала домой. Я это сама видела, девчонка была насмерть перепугана. Сказала, что видела сестер, обгоревших и играющих, как в тот вечер. Через несколько дней мать Маши нашла ее в петле в ванной. В ее комнате была записка со считалкой. С того момента прошло много времени, но их участников событий в живых осталась только я. Случайные смерти и несчастные случаи стали в нашем доме в порядке вещей. Настя, мать девочек, умерла несколько лет назад. Перед смертью она принесла мне свой дневник, и попросила прочитать потом, когда ее не станет.

После гибели девочек, она ездила к колдуну и тот провел обряд. Девочки остались тут, они не ушли. Озлобленные, измученные страшной смертью, они стали мстить виновным. И тем, кто не помешал, а наблюдал. А потом они стали просто забирать всех, даже тех, кто не имел никакого отношения к трагедии. Остановить это трудно, почти невозможно. Не поможет обряды очищения или освящения. Я ведь, хоть и врач с опытом, но поверила своим глазам. Обращалась я и в церковь, и к колдунам. Место, проклятое здесь, вот ответ.

Мои близкие тоже погибли, тогда-то я и спрятала Игната. Сама вот не смогла уехать, просто не смогла. И много лет я вижу только ужас и смерть.»

Женщина замолчала надолго, она смотрела в окно и вид у нее был уставший.

– А моя мама?

– Они забрали ее, как и твою бабушку. Теперь они здесь навсегда, – тихо ответила Корнелия.

– Бабушка дома спит, – возразила Даша.

– Скоро, совсем скоро. Они придут за тобой. Раз, два…

– Вы сумасшедшая. – девушка выбежала из квартиры на площадку.

***

На улице совсем стемнело, шел дождь, оглушительно барабаня по козырьку подъезда. Даша поднялась к себе, в квартире было тихо. Не слышно холодильника или телевизора, бормотания бабушки. Квартира словно мертвая. Мертвая и есть, усмехнулась девушка. Паззл сложился.

Она все время подозревала, что здесь что-то не так, мертвый дом с мертвыми обитателями. Но она пока жива, до нее они еще не добрались. Надо уезжать и срочно.

Она прошла в комнату матери, где в шкатулке хранились деньги. Забрав деньги и документы, зашла к бабушке. Но той не было, только ее очки сиротливо лежали на тумбочке. На кухне Даша искала спички, свет в квартире погас внезапно, и она хотела зажечь свечку. Вдруг в спальне матери раздался шум. Девушка нашла наконец спички, на комоде в коридоре. Чиркнув спичкой, она увидела в не ясном свете огонька то, от чего у нее едва не покосились ноги.

Мать и бабушка стояли посреди комнаты, неестественно вывернув шею, их немигающие черные глаза смотрели прямо на девушку. Секунда и раздался жуткий утробный рык из горла мертвых. Даша захлопнула дверь, за мгновение, как монстры на нее кинулись. В дверь ломились и царапались, а девушка надеялась, что старая дубовая дверь выдержит. Она вышла из квартиры и замерла, ниже на пролет стояла Корнелия. Прическа растрепалась, глаза пусты, руки висели безвольно вдоль тела. Это уже на она.

Она в западне. Вдруг все стихло. И тут в запертой комнате раздались звонкие детские голоса:

Раз и два – Это не только слова.

Три и четыре – Меня нет в этом мире.

Пять, шесть – У меня для вас есть весть.

– Замолчите! Прекратите! Моя семья ни в чем не виноваты! Мы не виноваты! – кричала Даша в панике.

Перед ней появились две девочки, Таня и Тома. Они смотрели на девушку с укором, словно знали общую тайну. «Ты тоже виновна!» раздался голос в голове. Даша зажмурилась, стараясь отогнать кошмарные воспоминания.

Все эти месяцы она старалась не думать и не вспоминать, так легче. А теперь ей придется посмотреть правде в глаза и признать вину – ее мать и бабушка убили ее отчима, и она знала об этом. Но молчала.

Наконец она поняла. Девочки наказывали всех, кто замешан в гибели другого, даже если просто промолчал. Этакое призрачное правосудие. Может это и правильно, если людского суда не было бы никогда. Пора и ей ответить за свое трусливое молчание.

Она понимающе кивнула девочкам, прошла в гостиную и чиркнула спичкой. Огонь разгорелся быстро, пламя весело бежало по занавескам, перекинувшись на стеллажи с книгами. Даша спокойно прошла в свою спальню и легла на кровать. Вскоре ее окутала тьма.

Жители соседних домов увидели пламя и дым, когда уже почти весь подъезд горел. Приехали пожарные, которые несколько часов тушили пламя. В доме обнаружили несколько тел, одно из них в подвале. И живую девушку в квартире наверху. Как она выжила в таком огненном аду, осталось загадкой.

В толпе зевак стоял высокий молодой человек, он наблюдал за работой пожарных. Он точно знал, что его бабушка не выжила, не могла. И видел, как на носилках выносили девушку.

***

Даша медленно шла по улице, ноги сами принесли ее на Туманную. Остов сгоревшего дома смотрел на нее черными проемами окон, чудом уцелевшая дверь подъезда скрипела от ветра, гуляющего по улицам.

Девушка замерла перед домом, мысленно переносясь в тот страшный день. Вдруг она услышала звонкие голоса в подъезде и детский смех. На секунду ей показалось, что она увидела девочек, в дверях. Подняв голову, она смотрела на окна своей бывшей квартиры. Как и всегда, она видела силуэты своих близких. Она подняла руку и помахала им. Смахнув слезы, Даша быстро зашагала домой, в свою новую жизнь.

Скоро придет Игнат, и они будут пить горячий чай, болтать о пустяках или посмотрят комедию по телевизору. Но они никогда не говорят о мертвом доме, хотя каждый о нем думает.

Только раз, когда Даша вышла из больницы, они поговорили о доме. Игнат приходил в больницу к девушке, иногда просто молчал. Он ей рассказал то, что его бабушка не сказала ей.

Все, кто жил в доме и погиб, они там, в доме. У них идет своя жизнь, где все по-другому. Что-то в том обряде, который провел колдун, пошло не так. Девочки не просто стали мстительными духами, они заперли души в этом доме. Дарье повезло, а может они ее отпустили. Кто знает…

Раз и два – Это не только слова.

Три и четыре – Меня нет в этом мире.

Пять, шесть – У меня для вас есть весть.

Ветер разносил слова считалки по двору, но никто уже не слышал ее.

Я за тобой пришла.

Зоя Павловна проснулась на рассвете. Даже на пенсии она просыпалась рано по старой привычке. Будильника у нее не было, а вот внутренний хронометр не подводил. Пару минут полежала и с тяжким вздохом встала. Спала она в последнее время плохо, болели суставы, давление скакало, то сердце пошаливало.

В то августовское утро, женщина первым делом пошла в огород, повозится на грядках до жары. Солнце лениво показалось из тучи. Ну вот, а дождь обещали. После огорода кормить скотину пошла, злилась на себя, что не так быстро двигается, не все спорится в руках как раньше.

Закончив хозяйственные хлопоты, вернулась в дом, завтрак готовить. Жила она одна, овдовела рано, второй раз замуж не пошла, а дети выросли и разъехались. Сын вообще за границу с семьей уехал, только по телефону теперь говорят. А дочка уехала в город на заработки и как в воду канула. Пыталась Зоя дочь искать, только не вышло у нее ничего.

После завтрака прилегла Зоя почитать. Вдруг в калитку постучали, встрепенувшись, женщина поспешила на улицу. У калитки стояла почтальонша Надя, пенсию принесла.

– Зоя, не знаю, как и сказать, – мялась Надежда.

– Что такое? – спросила Зоя.

– Мне кажется, я Веру твою в городе видела. Бледная такая, худая. – не уверенно ответила почтальонша.

– Так она это была и или тебе показалось?

– Не знаю. Вроде она, может и ошиблась.

– А чего не подошла к ней? Знаешь ведь, что ищу ее давно, – с укоризной спросила Зоя Павловна.

– Растерялась сначала, а потом ее уже не было. На остановке нашего автобуса видела, к ней вроде подошел мужчина. – и быстро попрощавшись Надя ушла.

Весь день Зоя себе места не находила. По крайне мере дочь жива, раз Надька ее видела. А то бывало закрадывалась мысль, что нет ее дочери в живых то. Отношения у них всегда были сложными.

Сын Саша рос беспроблемным ребенком. После школы и армии поступил в университет. Стал работать, женился и вскоре уехал. А вот Вера с детства была непоседой и с характером. Учиться не хотела, да и плохо училась. Учителя часто выговаривали Зое в школе из-за дочери. Сама Зоя тоже учителем работала. Потом начались гулянки, дискотеки и парни. Как ни уговаривала взяться за ум, дочь только ругалась. Однажды они сильно поругались, и Вера уехала. С тех пор Зоя себе места не находила, а брату на сестру было наплевать, как казалось матери.

***

В тяжких думах провела Зоя остаток дня, поужинала без аппетита и сериал села смотреть. Время подкатило к полуночи, на улицу опустилась ночь. На улице залаяла соседская собака, потом и Зоина Альфа залаяла. Вдруг лай перешел в испуганный визг. В дверь осторожно постучали.

Зоя не ждала гостей, к тому же в такое время и немного испугалась. Обычно стучали в калитку, не заходя во двор. Тут же стучали в дверь. Она подошла к двери и громко крикнула «Кто там?».

В ответ раздался до боли знакомый голос дочери.

– Мама, это я. Пусти меня.

Зоя кинулась открывать дверь. На пороге стояла Вера. Дочь сильно похудела, лицо бледное, синие круги под глазами, одета в платье и туфли черные. Девушка стояла и не заходила в дом, головы не поднимала, вот Зоя и подумала, наверное, стыдно ей.

– Верочка, проходи в дом. Что ж стоишь на пороге. – пригласила Зоя в дом. – сейчас ужин разогрею.

Зоя пошла на кухню, стала суетиться стол накрывать. Вера вошла в кухню и как—то не уверенно, словно не понимала, где находится. Сев за стол, она опустила голову и так сидела, пока мать перед ней еду не поставила.

– Где ж ты пропадала? Ты навсегда приехала? А вещи где? – сыпала вопросами Зоя, рассматривая дочку. Что-то ее настораживала, только понять женщина не могла, что с Верой не так.

– Навсегда. Я к тебе пришла, за тобой. – невнятно проговорила Вера.

Зоя подошла к дочери, обнять хотела и отшатнулась. От Веры шел жуткий смрад. Прикоснувшись к руке, в ужасе отдернула свою руку. Верина рука была ледяной и какой-то липкой на ощупь. Женщина наклонилась к дочери.

– Что ж ты не ешь? Поди голодная, – пробормотала Зоя.

– Не могу, – так же невнятно сказала Вера и подняла голову.

Зоя в ужасе закричала, чувствуя, как голове приливает жар. У Веры были белые глаза, без зрачков, а рот зашит черными нитками. Вера встала из-за стола и медленно протянула руки к матери. У Зои почернело в глазах, сердце бешено стучало, перед тем как упасть, она схватилась за дочь и сорвала с ее шеи цепочку с кулоном. Зоя Павловна окунулась в ледяную мглу.

***

– Зой? Ты дома? – стучала в калитку почтальонша Надя. Принесла страшную телеграмму.

Не дождавшись, ответила, Надя забеспокоилась, знала, что у Зои сердце и давление пошаливают. Толкнув калитку, женщина удивилась, собака молчала и даже из будки не вышла. Странно. Дверь в дом была не заперта, и Надя вошла.

– Зоя? Зоя? – крикнула она, входя в прихожую.

Надя заглянула в кухню и зажала нос, тут стоял жуткий запах мертвечины. На кухне на столе стояла тарелка с плесневелой едой, что сразу насторожило почтальоншу. Зою она нашла в комнате, та лежала на полу. На лице написан ужас, в руках зажата цепочка. Надя в страхе выскочила из дома.

Тело забрали в городской морг, так как кроме детей у Зои Павловны близких не было. Сыну позвонили в тот же день и сообщили печальную весть. Саша обещал прилететь через пару дней, раньше не получится.

Надя сидела на почте и пила чай, она все никак не могла забыть выражение лица Зои. Что же так напугало ее, что сердце не выдержало. Так и не узнала Зоя про дочь. В то утро несла она телеграмму о смерти Веры.

Вскоре прилетел Саша. Зою похоронили, пришло много людей, ведь когда-то она работала в школе учителем. Саше отдали и цепочку с кулоном, что в руке матери была, когда она умерла. Он задумчиво смотрел на кулон. О смерти сестры ему тоже сообщили, но он был расстроен и не спросил, где она похоронена.

– Это кулон Веры. Мать на совершеннолетие ей подарила. Как он у нее оказался, если Вера уже была мертва? Она ведь с матерью не общалась много лет. Мне иногда звонила, а на мать обижена была. Мама то не подарок была, почему-то с Верой не сложилось у них. – рассказывал Саша, сидя на кухне Надежды.

– В то утро я несла телеграмму, а нашла Зою, – сказала Надя печально. – И правда, как кулон у матери оказался?

– Загадка. Спасибо вам за все. Я еще какое-то время тут побуду, потом обратно. Ну а через полгода дом продавать буду. Завтра в город поеду, узнаю, где сестру похоронили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.