# Царство Вечной Ночи

Жанна Майорова

Меня зовут Адьяра, что на языке моих предков означает «поцелованная Солнцем». Но в нашем Царстве Вечной Ночи люди такого слова и не слыхивали. Свет видим только, когда зажигают фонари, жизнь растений поддерживают маги, а еда чрезвычайно дорога. Из развлечений – подпольные бои в Подземном городе и походы по борделям: легальным и нелегальным. Я живу в нелегальном – «Ежевике», куда меня подкинули младенцем. У нас работают «цветы» – ночные жрицы, «листья» – обслуга, «шипы» – защитники. Я – будущий «шип», воин. Есть еще «ягодки» – воительницы-любовницы. И «стебли», на них держится заведение, патронесса Коллет и моя наставница Дарсана. За моей моралью они следят бдительно – по меркам борделя. Мужикам учат не доверять, что я и делала… До того, как встретила загадочного синеглазого мага, у которого на хвосте вся городская стража, психованный чародей и сам глава гильдии Ночных Жнецов. Бедовый парень знает что-то о моем прошлом. Но рассказывать не хочет, гад! Ничего, и не такие орешки кололи.

Глава первая. Переполох в борделе


– Ты не видела мои наручники и зажимы для сосков?

Я решила не отвечать, слабо надеясь, что вопрос адресован не мне.

– Ади, демоны ночи тебя дери! Ты там утонула, что ли? – раздалось недовольное совсем рядом.

Тонкая бамбуковая дверь отлетела в сторону. Я пыталась уйти под воду с головой, но мне не дали, дёрнув за предплечье наверх. Спасибо, что не за волосы.

– Так и знала, что ты тут! – торжествующе завопила Ники. – Отлёживается, важная птица! Дрова на себя одну тратит, королевна! Вот расскажу всё патронессе Коллет, лишит тебя на месяц снабжения дефицитной рыбьей печёнкой!

– Это ей самой невыгодно, мне нужно быть крепкой и здоровой, чтобы приносить доход… Ник, во имя Ночи, оставь меня в покое! – взвыла я.

Неугомонная Ники поднялась по ступенечкам, села на край занятого мною чана, бегло осмотрела несчастную меня и из серых глаз исчез стальной блеск.

– Выглядишь паршиво. Серьёзно тебя отделали…. Только не сиди тут долго, мне нужна твоя помощь с причёской, у мадам Коллет сегодня важный гость, – попросила она, легко спрыгивая на пол, умудрившись не поскользнуться.

– У нас все гости важные, – повторила я слова хозяйки нашего заведения.

– Точно не брала мои зажимы?

Она оглянулась, уже стоя у двери.

– Абсолютно! – булькнула я.

Когда Ники-егоза, как называла её наша патронесса, наконец, оставила меня в покое, я блаженно растянулась в дубовой бадье. Говорят, этот вид древесины обладает заживляющим действием, помогает залечить раны и ушибы. Отлично, как раз то, что мне сейчас нужно. Побитое тело ныло, требовало любви, заботы и массажа. Джинго оказался слишком сильным, чтоб демоны ночи пожрали его печень! В такие моменты начинаешь завидовать обычным ночным жрицам. Ублажать мужчин намного проще, чем швырять их через бедро.

Оставила его в живых. Очередная моя слабость. Джинго – мужик простой, сочтёт это оскорблением и начнёт страшно мстить. Глаза хоть выколоть ему надо было, чтоб не привязался.

Найти меня в квартале не проблема, все знают, что я живу в весёлом доме мадам Коллет. Которая, кстати, меня тоже за такое малодушие по головке не погладит. Подвергать опасности девочек и других обитателей дома запрещено. А уж если пострадает свежий ремонт… Даже не могу представить себе наказание, которое ждёт виновника. Наша мадам страшна в гневе.

Девчонки, работающие у нас «цветами», добавляют при приёме ванны в воду немного яблочного сока для красоты кожи, а для здоровья волос варят специальный настой из гибискуса и затем ополаскивают их зелёным чаем. Но красота моей кожи и волос не очень важны для нашего заведения. Так что, я обычно обходилась исключительно водой.

Слышала, что богачи принимают так называемые сухие ванны. Деревянную бочку наполняют не водой, а кедровыми опилками и специальным сбором трав. Это же дорого и непрактично! Якобы, очень хорошо влияет на здоровье. Но портить деревья и специально выращивать травы ради всего лишь одного приёма ванны – слишком расточительно для нашего Царства, где для выращивания одного дерева требуется недельный резерв не самого слабого мага.

Я сидела на скамеечке, лежащей по диаметру бочки, и вдыхала горячий, густой и ароматный пар, не спеша поднимавшийся к потолку.

Любителем бани я стала не сразу. Когда меня в три года впервые погрузили в бочку не самым деликатным образом, мне показалось, что мои руки и ноги парализовало. Первое время я даже боялась двигаться, чтобы мне снова не закололо тело от больнючих ощущений. Вода была просто обжигающей.

– Ты привыкнешь, и потом тебе это понравится, – уверенным тоном заявила тогда моя наставница Дарсана.

Она говорила так обо всём, даже об изнурительных тренировках, ежедневных дозах рыбьего жира и стоянии на гвоздях. И, как ни странно, в большинстве случаев, она оказывалась права. Кроме гвоздей.

Разлёживаться действительно не стоит. Ещё надо отчитаться наставнице о результате боя, скинуть выигрыш в казну заведения.

Воровато оглядевшись, накинула длинный шёлковый халат расцветки змеиной чешуи и выскользнула из банного комплекса. Халат принадлежал Дарсане, она была выше и коренастее меня, поэтому ткань соскользнула с одного плеча, а подол приходилось придерживать.

Надеюсь, наставница не узнает, что я его позаимствовала. Иначе за воровство отрубит мне сразу обе руки. И никакие проповеднические речи о необходимости делится с ближним на неё не подействуют.

Крадучись пробралась в главный холл. В такой час тут ещё никого не было. Девочки отсыпались после смены, охрана и обслуживающий персонал тут не показывались. Наверняка, собрались на кухне и чешут языками, вместо своих прямых обязанностей. Активная социальная жизнь в «Ежевике» в это время ночи замирала.

Сейчас везде, даже в нашем районе, начинали зажигать уличное освещение. Мадам Коллет говорит, что где-то за Стеной есть королевства, где свет идёт прямо с неба, он регулярно рассеивает ночную тьму. Но я не очень-то верю, что такое возможно. Патронесса – эксцентричная дама, она иногда рассказывает разные странные вещи об устройстве Царства, за которые рядового гражданина кинут в каталажку на два полнолуния. А могут и тихонько пристукнуть.

Но мадам многое прощается. Говорят, у неё очень влиятельные покровители. Иначе ведь она не создала бы самый большой и максимально свободный бордель в Царстве. Тут бывают главы всех запрещённых гильдий, включая Фэя Костлявого. Прозвище не было связано с внешностью. Глава убийц был высоченным детиной с рыжей бородой и усами. И, несмотря на активный образ жизни, над пряжкой ремня в форме черепа всегда нависало внушительное пузо.

Фэй испытывал ко мне необычно нежную для человека его профессии привязанность. Каждый его визит я ждала с нетерпением. Потому что он всегда приходил с подарком – сладости, украшения, игрушки, детское оружие. Именно он подарил мне мой первый кинжал – нагрудный крест. Такие носили в декольте почти все наши девчонки. В пять лет у меня не было подходящих «ножен» для него, пришлось смастерить их самой и носить на поясе.

Как оказалось, Костлявым его никто в глаза не называл. Выяснилось это, когда мне было лет пять. Я, как обычно, восседала на жирной ляжке главного наёмного убийцы Фронтира, и беззаботно болтала, рассказывая, что планирую завести себе какое-нибудь домашнее животное. Крысу, например, они живучие. Или паука, он сам добывает себе еду.

– Дядя Костлявый, а у тебя есть животные? – уточнила я, заглядывая ему в глаза.

– Целая гильдия, – после небольшой паузы ответил Фэй.

Дарсана, сидевшая за столом напротив и изучавшая какие-то бумаги, на секунду оторвала взгляд и быстро посмотрела на нас. Фэй подарил ей непринуждённую улыбку. Хотя проблематично улыбаться непринуждённо, когда у тебя во рту два ряда хищных треугольных зубов из серебра.

После того, как Фэй ушёл развлекаться, прихватив пару девчонок (он не только по делам являлся), Дарсана пригрозила, что отрежет мне кончик языка, если я ещё раз назову его Костлявым.

Я тогда дико на неё обиделась и даже всерьёз планировала заколоть, когда она заснёт, но после ужина подобрела и приползла спать к ней в комнату, чтобы уютно устроиться под боком.

Наставница – особый человек в моей жизни. Меня ей буквально навязали. Брать себе ученицу и подопечную она не хотела, но внезапно настояла мадам Коллет.

Как мне рассказывали, в младенчестве меня подкинули на порог борделя. Почему было выбрано именно это неоднозначное место, неизвестно. Таинственные подбрасыватели младенцев записки не оставили. Зато был медальон с именем. Почему-то мне кажется, что именно он и заставил патронессу забыть о том, что она заведует борделем, а не сиротским приютом.

Но поскольку сама мадам возиться с младенцем не желала, меня какое-то время перебрасывали из комнаты в комнату девчонки, когда у них не было клиентов.

Пышнотелая рыжая красотка Маришка как раз родила двойняшек, оставить их в публичном заведении ей не разрешили. Всё-таки приличный бордель, а не детский сад. Но она регулярно навещала их у своей матери, державшей лавку пряностей неподалёку от «Ежевики».

У Маришки было много молока и материнской нежности, которой она охотно делилась со мной. Кстати, её сын Киран и дочь Кира стали моими приятелями. В подростковом возрасте мы с моим молочным братом и его сестрой здорово проводили время, добавляя их матери и мадам Коллет седых волос в идеальные причёски. Сейчас Кира стала гримёршей в «Ежевике», а Киран подрабатывает почтовым голубем – передаёт записочки девчонок клиентам и обратно.

А из меня, как только мне исполнилось три года, начали готовить «шипа». Тогда и отдали Дарсане. И начались безжалостные тренировки. Из ночи в ночь.

Дело в том, что в нашем Царстве несколько сотен лет подряд было смутное время, когда народ страдал под гнётом диктаторов, душивших его налогами и казнивших людей направо и налево. И одному смелому и доблестному юноше это надоело, он объединил людей и захватил власть в свои руки, образовав правящую династию Тарков.

Предыдущий правитель был слаб, глуп и вёл страну в пропасть. По крайней мере, так говорил правитель нынешний. А зачем бы ему врать?

Царство Вечной Ночи, которое раньше почему-то называлось Рановия, расположено на острове, огороженном гигантской Стеной. Есть только небольшой выход в порту для царских, торговых, разведывательных и военных кораблей. Другие территории объявлены враждебными. Поговаривали, что это магия Тарков погрузила весь остров в вечную тьму. Якобы так никто никогда не найдёт жителей и не сможет на них напасть. Все верили, что правители делают это в целях безопасности, а за Стеной только кровожадные враги, желающие истребить славный народ ночников. Об этом мне рассказывали Коллет и Дарсана, запрещая трепать языком про свет с неба. Я и не собиралась, потому что сама не очень-то верила в эти сказки.

После бокальчика-другого-бутылки патронесса иногда рассказывала мне, что, мол, слышала от бабки, что есть день – и это ярче, чем все фонари Царства, свет великой Луны и звёзд. Даже те фонари, что по праздникам зажигают, с ним не сравнятся. Кто ж в такое поверит? Хорошо ещё, что служители храма Богини Луны не слышат. Но я не спорила, чтобы мне не накинули пару дополнительных часов в тренировочном зале.

Моё имя Адьяра, на языке древних предков означает «поцелованная солнцем». Что такое солнце – ни я, да и никто из моих знакомых даже близко не представляет, разве что Коллет. Но думаю, это что-то очень красивое. Иначе меня ведь не назвали бы в его честь.

Коллет утверждает, что жить без этого самого солнца людям тяжело. В Царстве действительно многие страдают из-за слабых или мягких костей, которые могут легко сломаться или изменить форму, искривиться. Мышцы тоже слабы. Поэтому нас так часто кормят жирной рыбой, сырами и козьим молоком. Для своих «шипов» патронесса регулярно достаёт где-то дефицитную и жутко дорогую печень трески.

В таких условиях выживают только самые суровые. Пропасть между богатыми и бедными очень велика, из-за социального неравенства и тяжёлой жизни уровень преступности высок. Многие выбирают нелегальные способы заработка. Да они, собственно, почти все нелегальные, если хочешь нормально жить. Торговля, сфера услуг – всё под монополией государства.

В стране развита сеть госборделей, так как из развлечений и способов снятия стресса у населения только выпивка, еда, бои без правил и секс. Ещё бани, но это отдельная история. Приставка «гос» означает, что там всегда присутствовали правительственные соглядатаи. Не очень-то расслабляйтесь, дорогие граждане ночники.

К тому же, за легальными островками блуда уж больно строгий надзор. Поэтому появились и теневые бордели. В некоторых из них работницы оказывают не только секс-услуги. Где-то торгуют оружием, запрещёнными товарами из-за Стены, медикаментами, а в нашем торгуют всем вышеуказанным. Да ещё и готовят бойцов для подпольных поединков на арене Подземного города. И надо сказать, очень хороших бойцов.

Бордель, в котором я живу, находится в самом тёмном и мрачном месте в Кривом Фронтире. Это место – граница между столицей Царства Террией, где находился дворец Тарков, и, вторым по численности населения, городом Далсом.

Перемещения между городами для простых жителей были запрещены. Можно было перевозить рабов или наёмников. Само собой, у высокопоставленных граждан, типа приближённых ко двору высокородных или военных, такие разрешения были. Но всегда находились люди, которые класть хотели на все эти запреты власти, и пытались проникнуть в соседний город нелегально. Каждый по своим причинам – кто-то за лучшей жизнью, кто-то бежал от преследования местных властей. Такие вылазки карались смертью, как и много чего ещё в нашем самом гуманном Царстве, поэтому решившиеся пересечь границу ребята были довольно отчаянными. И опасными.

Многие из них оседали в Кривом Фронтире, так как отсюда людей не выдавали. А чтобы сунуться в этот район, бравым воякам надо было собрать целый полк отборных воинов. Некоторые горячие головы во дворце пытались взять наш уголок беззакония под контроль, но потерпели неудачу.

Таких попыток было несколько, затем Тарки и их прихвостни просто махнули на нас рукой. Возможно, дело было ещё и в том, что многие важные шишки с удовольствием вели всякие нечистые делишки с местными. Услуги на любой вкус – устранить конкурента, купить какую-нибудь редкую сабельку, выкрасть хорошенькую жену у обедневшего соседа, который потом не сможет в порыве горячей благодарности заказать тебя наёмному убийце. Любой каприз за ваши деньги.

«Ежевика» – один из старейших в столице борделей, с милым и невинным, на первый взгляд, названием. Но к этой «ягодке» так просто не подберёшься, ведь у неё довольно острые шипы. Хозяйку этого заведения знали, судя по слухам, даже при дворе. В бордель нельзя было проникнуть, взять его под контроль или уничтожить, потому что его защищали «шипы». Хорошо обученные элитные воины из числа работниц борделя. Каждый «шип» – обязательно чемпионка нелегальных боёв. Но почти всегда жрица продажной любви, «цветок».

Честно говоря, я думала, что Коллет уготовила мне роль одной из её ночных жриц, и уже морально готовилась к тому, чтобы тактично отказаться, никого при этом не убив и не погибнув самой, но практичная патронесса нашла иной способ заработать на мне и отбить всё потраченное на моё образование и проживание в «Ежевике». Подпольные бои – одно из самых любимых незамысловатых развлечений местной невзыскательной публики. Я участвую в них с шестнадцать лет.

Почему-то предаюсь воспоминаниям после каждого тяжёлого боя. Тряхнув волосами, словно прогоняя призраков прошлого, я взгромоздилась на высокий барный стул.

Тело болело, поэтому сделать это так же изящно, как обычно, не получилось. Перегнулась через стойку, пошарила рукой под полкой, обнаружила бутылку травяной настойки, бокал тоже нашёлся. Хорошо, что не пришлось лезть на полки. Наша барменша Клара знает, что я после поединка всегда совершаю набег на её вотчину. Понимая, что бороться с этим бесполезно, стала оставлять для меня любимый ликёр в специальном месте.

Щедро плеснув себе в бокал, и сразу сделав большой глоток, я подержала сладковатый напиток во рту и с удовольствием проглотила.

– Буйный клиент попался? – весело уточнили у меня.

Чуть не выронила бокал. Справа от меня обнаружился голубоглазый парень с гладкими черными волосами. Шикарно лежат! Повезло ему, наверное, грива у него тяжёлая. По бокам от лица заплетены две тонкие косички.

Он с любопытством разглядывал меня пронзительными синими глазами. Нижнюю часть лица скрывала чёрная ткань. Наёмник решил прогулять шальные деньги в борделе? И как он так тихо подкрался? Теряю хватку. Для разговора со мной черноволосый убрал маску с лица, обнажив зубы в улыбке. Или в оскале.

Я недовольно поморщилась и осмотрела своего неожиданного собеседника поближе. Высокий. Весь в коже, сапоги на шнуровке. Одет вроде бы просто, но все вещи точно были дорогими. Хорошие зубы и блестящие волосы тоже говорили в пользу достатка. Вроде бы чуть старше меня.

За спиной два скрещённых меча. Стоп. Меча? Сюда не пускают с оружием. Куда смотрит Нариша? Все посетители оставляют свои железяки на входе у нашего завхоза и, по совместительству, начальницы охраны – двухметровой короткостриженой плечистой красотки, у которой кулак размером с мою голову. Догадываюсь, кто придумал эти совместительства. Патронесса очень экономна.

Парень скинул и капюшон, снова хищно обнажив белые зубы в улыбке.

– Ну как? Оценила мою платёжеспособность?

– Оценила. Ты не потянешь, – ответила просто из вредности. Мне не нравилась его наглость.

– А ты озвучь стоимость, – он улыбнулся ещё шире и окинул взглядом мои ссадины и синяки на лице и ключице. – Сейчас ты не в форме, так что справедливо будет сделать скидку.

Ах ты, гад!

– Как тебя пустили сюда с этими зубочистками? – я проигнорировала реплику и кивнула на мечи.

С зубочистками я, конечно, хватила – серьёзные такие двуручники, с которыми и на горных великанов не стыдно пойти. В том смысле, что такое оружие их хотя бы не рассмешит. Как он их таскает? И что-то ещё в них было. Слишком много символов на рукоятке. Наёмники таких сложностей не любят. Если парень с ними и обращаться умеет, значит, он не простой бродячий ловец удачи. Как минимум – очень высокооплачиваемый.

– Если хочешь, могу показать мои мечи поближе, – заговорщицки предложил он. – В более спокойном месте.

– Обойдусь! Я и отсюда вижу, – буркнула я, считая диалог завершённым.

Не стала объяснять, что не проститутка на самом деле, а просто живу и работаю в борделе. Выглядит как оправдание, а я ненавидела оправдываться. Даже в детстве, когда надо мной нависала угроза быть запертой в тёмной кладовке до первых фонарей.

Маришка сердобольно хлопала себя по пышным бёдрам, качала кудрявой головой и заявляла, что упрямство меня погубит и надо быть более гибкой. Я отвечала, что ей гибкость пригодится больше, клиенты оценят. За что получала подушкой по макушке. Она была слишком добросердечной для более жестоких наказаний.

– Это что у тебя на лице за пятнышки? Болеешь чем-то? Моя маман была права в одном – ваша профессия до добра не доводит, – не отставал этот придурок.

– Это называется «веснушки», они не от болезни, и не заразны, – привычно пробубнила я.

Он не первый, кто обратил на них внимание. В детстве меня часто задирали из-за этих отметин. И я таскала у девчонок отбеливающие крема. Но чудо средства были не такими уж чудесными, как их расписывали местные лавочники. Они не помогали. Только к зиме пятна становились меньше и незаметнее.

Версия этого типа с болезнью, кстати, была не самой популярной. В основном предполагали печать демонов ночи или проклятие. Тёмный у нас народ.

– Как тебя сюда занесло? Я тебя тут раньше не видела.

Что-то я запоздало спохватилась. Сегодня мадам Коллет принимает какую-то большую шишку. Вроде министра. Девчонки всех постоянных клиентов сдвинули. А непостоянные у нас появляются не так часто. Всё-таки мы не какой-то там госбордель с бескрайним потоком непонятных лиц. Сюда не забредают просто по велению души или более прозаичного органа.

И тут появляется незнакомец с непонятными целями.

Хотя странно всё это. Чиновники предпочитали государственные увеселительные заведения, где разомлев на тёплой женской груди, не так велика вероятность выболтать тайны государственной важности кому попало. Но к нам рвались все. Потому что в «Ежевике» самые лучшие девочки. Это утверждение транслировалось мне с самого детства, и я не думала в нём сомневаться.

Ещё раз окинула странного гостя взглядом. Он тут же мило заулыбался, демонстрируя зубы с чуть выступающими клыками. Хмм… нет даже грязи под ногтями, хотя костяшки сбиты. За длинными волосами он явно ухаживал, в отличие от большинства наёмников, которые слыхали где-то, что женщины без ума от длинноволосых мужчин, но наплевали на то, что сальные патлы никого не возбуждают. Разве что нашу цирюльницу. И то в исследовательском смысле. Там же у них своя флора и фауна.

Дальнейший осмотр ещё больше меня насторожил. Приличная, но не особенно дорогая одежда, очень хорошее и, вероятно, редкое оружие. И пахнет от него приятно. Я чуть машинально не наклонилась, чтобы его обнюхать, но представила реакцию парня, и не стала этого делать. Ещё решит, что заигрываю.

А вдруг он и есть тот самый важный гость? А я ему сейчас нахамлю. И мадам поставит меня на все бои в Кривом Фронтире на ближайший месяц, чтобы соперники превратили мои внутренности в паштет.

– А ты… Вы, вообще, надолго сюда? И откуда такого красивого к нам занесло? Как вас зовут? – запела я, добавив в голос побольше елея.

Если его и удивила резкая смена моего отношения, то виду он не подал.

– Зови меня Саррен. Я такой красивый из недалёка, из столицы. А надолго или нет – зависит от того, как быстро удовлетворят мой запрос.

С этими словами он окинул меня нарочито плотоядным взглядом. Я невольно вспыхнула.

Но это всё равно ничего не прояснило. Слишком он молод для чиновника.

– Девочки скоро будут готовы, приведут себя в порядок уже к середине ночи, можно будет посмотреть всех, у нас есть красавицы на любой вкус…

– Мне понравилась ты, – оборвал он мой бодрый монолог.

– Слушай…те, – я вздохнула. – Как вы тактично заметили, я действительно сейчас не в форме. К тому же я не совсем…

– Откуда такое необычное имя – Адьяра?

Я вздрогнула и поплотнее запахнула полы халата. Имя он прочитал на моем медальоне. Украшение у меня с рождения, единственная ниточка, ведущая к моей настоящей семье. Хотя, какая она настоящая, если бросила меня на пороге борделя? Дарсана, Маришка, Кира, Киран, мадам Коллет, Нариша, девочки и, пожалуй, Фэй Костлявый – вот моя настоящая семья. А если найду родителей… Вряд ли у меня обнаружатся для них добрые слова.

– Понятия не имею, – буркнула я чистую правду, не желая уточнять детали.

Хотя обычно на комментарии касательно своего имени отвечала что-то в духе «особенное имя для особенной меня».

– Занятный у тебя амулетик. Где-то я уже такой символ видел, – как бы, между прочим, бросил он.

Я напряглась, как дикая кошка перед прыжком. И как всегда, в минуты волнения, начала теребить свой медальон в форме круга с отходящими от него волнистыми линиями. Интересно, что означает этот символ? Некое нечто, куда все стремятся? Или, наоборот – от которого бегут? Что этот парень может о нём знать, если даже такие авторитетные и много повидавшие люди, как Коллет, наставница и Фэй Костлявый ничего мне не могли об этом знаке рассказать. Или они просто не хотели?

– Пойдём.

Пока я размышляла, синеглазый мужчина потянул меня за руку к лестнице. Почему-то я не сопротивлялась. Наверное, сказалась усталость после поединка. Кроме того, ему всё-таки удалось меня заинтересовать. И он тоже это понимал. Не как мужчина, а исключительно как источник важной информации. Это я старательно себе повторила два раза.

Машинально отметила, что он неплохо тут ориентируется. «Ежевика» или, как дом называли местные – «четырёхэтажное блудилище», отличалась сложной архитектурой. Множество коридоров, несколько лестниц, причём на каждом этаже лестницы на следующий этаж располагались в разных местах.

Первый этаж представлял собой большой зал с колоннами, баром и уютными диванами, заваленными подушками. На остальных располагались комнаты уединения – чем выше этаж, тем дороже. На четвёртом – для самых любимых и постоянных клиентов. Вроде Фэя Костлявого.

Снаружи здание защищали крепкие каменные стены, которые и тараном не прошибёшь, а внутри почти везде были тонкие бамбуковые перегородки, не считая несущих конструкций. Патронесса считала, что в весёлом доме стесняться нечего.

Мы поднялись на второй этаж, попетляли по коридорам до лестницы, ведущей на третий, с которого он устремился дальше – на этаж для элитных гостей.

– А у тебя губа не дура! – хмыкнула я, снова решив перейти на «ты». – Почему решил, что моя комната на самом верху?

Всё это время я покорно позволяла вести себя за руку, слегка придерживая полы халата во время подъёмов по лестницам. Честно признаться, меня вело любопытство.

– Ты похожа на человека, который стремится быть выше и лучше остальных.

– Если ты заплатил, то льстить мне нет необходимости, а если нет – тем более.

В «Ежевике» было принято отдавать плату мадам Коллет или Дарсане, если патронесса отсутствовала на рабочем месте. Или Нарише, если не было их обеих. Иногда прайс вырастал в процессе встречи. Некоторые оказывали дополнительные услуги в обход кассы. Но такое быстро пресекалось мадам Коллет, которая могла за это отправить в госбордель, где вместо шёлковых простыней застиранное белье на соломенных матрасах, а у самых презентабельных гостей вряд ли наберётся полный набор составляющих лица – глаз, ушей, носа. Не говоря уже о таких мелочах, как зубы.

И регулярные рейды стражи, которые те организуют совместно с лекарями – якобы для медицинского осмотра. На деле же это унизительные облапывания целым отрядом мужиков. И всё это совершенно бесплатно. Избежать неприятной процедуры можно, если отдать немаленькую денежную сумму или заплатить натурой начальнику отряда. Проблема в том, что иногда приходят несколько отрядов стражи с равными по чину командирами…

Девочки Коллет тоже регулярно проходили медицинские осмотры. Но для этого посещали в определённую ночь лунного месяца кабинет интеллигентного лекаря Малона Капитоне. Мэтр Малон был идеально вежлив со всеми посетительницами, и осмотры проводил максимально деликатно.

Конечно, городская стража периодически предпринимала попытки взять под контроль весь Кривой Фронтир и «Ежевику» в частности. Разок ватага солдафонов во главе с пузатым командиром, у которого сальным было всё – волосы, лицо, пальцы, ухмылка – нагрянула и к нам.

– Мамзели, мы тут, значит с проверочкой, – завёл командир, обнажая в улыбке редкие жёлтые пеньки зубов. – Лекаря вот прихватили.

Патронесса окинула делегацию презрительным взглядом. Стоящая рядом с ней Дарсана лицом сильно напоминала голодного и очень злого волкодава, только и ждущего команды хозяина, чтобы напасть.

Я в это время была в большей гостиной, играла в шахматы с Ники. В публичных домах эта игра была под запретом. Видимо, чтобы жрицы любви не занимались развитием интеллекта. Пару стражников уже кидали на нас взгляды, ожидая, когда начальник закончит беседу, чтобы срочно доложить о вопиющем нарушении. Я лениво и демонстративно передвинула фигурку.

Зря они сюда сунулись. В их отряде всего человек пятнадцать. Думаю, мне даже не придётся вставать с дивана.

– Господа, мои подопечные регулярно проходят осмотры у мэтра Малона. Копии заключений я передаю лично начальнику городской стражи Сплиту Капору.

Упоминание непосредственно начальства заставило сального пузана вздрогнуть. Но отступать он не собирался. «Ежевика» была слишком лакомым куском. Вот только они, от жадности и похоти, позабыли о том, какие острые у этой ягоды шипы.

– Господин Сплит мне об этом не говорил, – нагло уточнил он.

– С чего это начальник стражи должен отчитываться перед каждой сошкой? – тон мадам становился всё холоднее.

– Я Алус Салагай, у меня в подчинении сотня отборных молодцев, я не какая-то там сошка, – солдафон обиженно запыхтел. – Ваше криминальное гнездо разврата не помешает ещё раз перетрясти. Пусть все девки выходят сюда и становятся в ряд.

– То есть, вы не желаете взглянуть на заключения мэтра? – уточнила патронесса.

– Нет! Хватит тянуть кота за… гыгы! Быстрее начнём, быстрее кончим! Гыгыгы!

Мне уже самой захотелось поскорее вышвырнуть эту концентрированную пошлость из нашего милого дома. Пошлости было как-то многовато даже для борделя.

– А стражникам, как всегда, плевать на законы, – с отвращением бросила Дарсана.

– Ты посмотри – ещё и ломаются, грязные девки! – возмутился мужик, справа от Салагая.

– Я бы поспорила насчёт того, кто тут грязный, – мадам демонстративно уставилась на сапоги стражников, которые были заляпаны грязью, будто они шли по бездорожью от одной деревни к другой, а не маршировали по свежей брусчатке, на которую мы честно скинулись всем Фронтиром. Даже наёмные убийцы в стороне не остались. Все же любят комфорт и хотят жить в благоустроенном районе.

Начальствующий пузан столь же демонстративно вытер ноги о дорогущий ковёр, который патронессе привёз купец с доступом за Стену.

Мужик точно подписал себе приговор. Я только не понимала, чего ждут старшие дамы. Пока это стадо свиней сбилось в кучку, с ними проще разобраться, чтобы потом уборки было меньше. На всякий случай припомнила, сколько оружия и где именно я запрятала в диване. Вспомнила, что много. Настолько, что он мог бы напомнить ёжика, высунись они все остриями наружу.

– Мирной ночи, леди! Что это тут происходит? Что мои подчинённые тут делают? – властно вопросил кто-то.

Солдаты расступились, и я увидела начальника городской стражи собственной персоной. Сплит Капор был невысоким коренастым мужчиной с непропорционально длинным телом по отношению к ногам. Хотя Мариша говорила, что, чем короче у мужика ноги, тем он горячее в постели. Поверим на слово. Ещё у Сплита был орлиный нос, густая борода и усы. А судя по торчащим из ворота рубашки жёстким волоскам, дополнительное утепление на груди.

Этот тут откуда? Не иначе – вся городская стража решила прогуляться вокруг нашей «Ежевики».

– Командир, эти девки…

– Дамы! – весомо поправил его начальник стражи.

– Дамы, – скрипнул остатками зубов Салагай. – Ведь они работают нелегально, мы должны контролировать работу государственных… учреждений. И закрывать те, у которых нет лицензии.

– Про закрытие «Ежевики» ты ничего не говорил, – усмехнулся Капор. – Вроде бы ты и твои люди собрались тут устроить медосмотр. Тоже нелегальный, кстати.

– Но…

– Никаких возражений! В качестве наказания – мытьё полов, наследили тут! Недостойно для царского стражника разгуливать в грязных сапогах. Это нарушение устранить. Завтра с первыми фонарями проверю.

– Нам тут ещё бревна привезли, можно в качестве трудовой повинности отправить господ-стражников дрова наколоть и в поленницу сложить, – злорадно встряла Дарсана.

– Отличная идея! – поддержал Сплит и гаркнул. – Чего встали? Выполнять!

Бросая недобрые взгляды из-под козырьков своих форменных фуражек, стражники во главе с Салагаем невесёлым ручейком потекли на выход.

– Наша завхоз Нариша выдаст вам топоры, не забудьте вернуть инвентарь! – весело напутствовала их Дарсана.

Потом я недоумевала – зачем было ждать Сплита, почему просто не навалять зарвавшимся солдафонам? Но Дарсана пояснила, что участие многих наших девочек в подпольных боях не афишируется. Поэтому могли насторожить неожиданно открывшиеся способности к кулачному бою и владению несколькими видами оружия у жриц любви.

Глава вторая. Тайна морской комнаты


Странный темноволосый незнакомец продолжал уверенно тянуть меня вверх по лестнице. Как бы потактичнее намекнуть ему, что я не проститутка? Может, зарядить кулаком в челюсть и сбежать? Не годится. Всё-таки у нас приличное заведение. И Коллет опять же не поймёт. Вдруг это всё-таки важный гость.

На самом деле мои апартаменты располагались в пристрое, который появился лет десять назад, до этого я кантовалась то у Маришки на третьем этаже, то у Дарсаны – на четвёртом. Часто ночевала у кого-то из девчонок, разумеется, когда у них не было клиентов, я же не извращенка.

Мне это больше нравилось. Хоть сейчас у меня и была в распоряжении огромная комната, мне было так скучно. Коллет решила разместить в пристрое оружейную комнату, костюмерную и комнаты для обслуживающего персонала. Поддерживая имидж содержательницы лучшего борделя в городе (а то и во всем Царстве!) наша патронесса пыталась создать для своих девочек максимально комфортные условия. Поэтому количество обслуживающего персонала практически равнялось числу работниц этого места. Естественно, им никто шикарных комнат не выделял. Прислуга жила по три-четыре человека в комнате. Но многие жили неподалёку, поэтому койко-мест не занимали, приезжие же приходили сюда только для сна, так что здание большую часть времени было безлюдным.

Пристрой был трёхэтажный, в него можно было попасть по коридору на втором этаже. Ну, или обойти здание борделя и зайти с тыла прямо в главный вход. Комната у меня была отличная, без дорогой, обитой бархатом, мебели, но вполне комфортная. Девчонки знали, что мне нравятся подушечки в интерьере и надарили мне их целую кучу. В моей комнате они были везде – на кровати, на небольшом диванчике и возле него на ковре, на подоконнике. Эх, сейчас бы закопаться в своих подушечках, а не носится по этажам за психованным…

– Мы на месте! – торжественно объявил он, распахнув одну из дверей.

Передо мной раскинулся дивный вид на море, волны плавно накатывали на берег, их плеск тихо разносился по помещению, луна серебрила воду…

Я хмыкнула. А у него действительно губа не дура. Выбрал самую дорогую игровую комнату. В этот момент я испытала непонятную досаду. Откуда он про неё знает? Значит, бывал уже. А с кем? Ники?..

Коллет, в своём стремлении поддерживать репутацию лучшего заведения всея Царства, обустроила несколько тематических комнат для того, чтобы клиенты могли реализовать свои самые яркие фантазии. Были в «Ежевике» и пыточная, и булочная, и полностью зеркальная комната.…Эта представляла собой имитацию морского побережья. Правда, вместо песка на пол было решено постелить похожий по текстуре ковёр, иначе гостям и девочкам придётся потом выколупывать песчинки из самых неожиданных мест.

Картинку на стене с зацикленным прибоем нам создал приезжий мастер иллюзий. Стоило это очень дорого, зато выглядело впечатляюще. Будто ты оказываешься на ночном пляже. Выход на берег для простых жителей Царства ограничен, для многих побывать там – несбыточная мечта. А уж о том, чтобы устроить там романтическое свидание, вообще мало кто мог мечтать. Деньги, уплаченные мастеру иллюзий, окупились в первую же неделю.

Кстати, как-то у нас гостил Педрос Крекерс, правая рука нашего градоначальника. Арендовал комнату на две ночи. Но девочек с собой не взял, пригласил жену отметить двадцатилетие брака. Весь бордель умилялся. Это же надо – прийти в таверну со своим пирогом!

Мой спутник решительно захлопнул за собой дверь. Щёлкнул внутренний замочек. Я внезапно вспомнила, что в халате на голое тело, без оружия и недавно огромный мужик чуть не сделал из меня отбивную. Не самая лучшая кондиция для того, чтобы объяснять разгорячённому мужику, что ты не собираешься с ним спать. Решительно развернувшись, открыла рот и… Тут же закрыла. Он пронёсся мимо меня и с энтузиазмом принялся копаться в горе ракушек, выложенных вокруг пальмы для антуража. Дерево, к слову, росло прямо из пола, чтобы не портить интерьер кадушкой.

Сказать, что я была возмущена – значит, ничего не сказать! Да как он смеет меня игнорировать! Какие-то дрянные ракушки интереснее великолепной, ну пусть немного побитой, меня? От недавнего желания вспоминать самые простые и эффективные приёмы самообороны не осталось и следа.

Спросить, что он там ищет, не позволяла гордость. Саррен как раз перебрал ракушки и начал бережно рассматривать каждый пальмовый листик, параллельно поглаживая ствол. Может, он какой-нибудь древофил? Красивый и адекватный мужик в Кривом Фронтире, заявился в бордель. Давно пора было понять, что это не лучшее место для знакомства. Сейчас скажет, что планирует заняться любовью с этим несчастным деревом, а мне надо очень внимательно на это смотреть. Горестно вздохнула.

Где-то тут валялся корабельный якорь, можно им его оглушить и сказать потом, что это его накрыло таким мощным оргазмом.

– У меня к тебе просто громадное количество вопросов, – решила начать с чего-то более дипломатичного и менее травматичного.

– Детка, ты просто чудо, полежи пока, полюбуйся видом, можешь налить себе вина, расслабься, в общем, – пробормотал он, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

От меня только что отмахнулись как от назойливой мухи.

– Пожалуй, я пойду, тебе и одному неплохо, как я вижу.

И направилась к двери.

– Стой! – властно окрикнул он меня.

Обернулась, он уже стоял перед моим носом. Точнее это мой нос упирался ему в грудь. Неприятный холодок пробежал по спине. Шустрый. Дарсана была бы недовольна своей бестолковой ученицей, которая позволила потенциальному врагу незаметно и быстро к себе приблизится.

– Не думал, что ты такая ответственная работница, – он легко провёл подушечками пальцев по моей щеке. – Ты можешь без напряжения провести этот час, но если ты настаиваешь, могу уделить тебе немного времени…

– Минуты три тебе хватит? – вызывающе спросила я, однако голос предательски сел.

Он усмехнулся и слегка отодвинул ворот халата, тот с готовностью поддался и уже был готов соскользнуть с плеча.

Но в эту сумбурную сцену ворвались негодующие вопли.

– Где этот негодяй?

– Какого ночного демона вы опять сюда припёрлись?

– Я по распоряжению начальника городской стражи! Появилась информация, что у вас скрывается особо опасный преступник.

– Она к вам по сто раз за ночь поступает! С чего вдруг такое служебное рвение?

– Патронесса, позвольте я вышвырну этих прохиндеев отсюда!

Судя по голосам, сюда спешно неслась сама мадам, Дарсана и печально известный Алус Салагай. Вероятно, с подкреплением, потому что один он не ходит.

– Кажется, нашему счастью хотят помешать, – тон Саррена был насмешливым, но я почувствовала, как он напрягся.

– Ага, лодка нашей любви разбилась о суровую бордельную реальность, – машинально поддакнула я.

– Лодка… Ты такая умница! Счастлив, что тебя встретил, – он нежно поцеловал меня в лоб и кинулся к прибитому на стене декоративному кораблику.

Я осталась стоять посреди комнаты, озадаченная сверх меры.

На несчастную дверь обрушился град ударов.

– Заперто!

– Ломайте, парни!

– Я тебе сейчас шею сломаю!.. У меня где-то была связка с ключами от всех игровых комнат. Отвернитесь, олухи, я не хочу, чтобы вы видели самое сокровенное.

Разумеется, патронесса под «сокровенным» имела в виду место хранения связки ключей.

Дверь резко распахнулась.

– Какого демона ты тут делаешь? – глаза наставницы метали молнии.

А когда она заметила на мне свой халат, то там разразилась буря.

– Решила подработать в обход кассы? – подключилась мадам.

– Она ведь не работает в качестве ночной жрицы, почему не уведомили об изменениях в штате? – кукарекнул Салагай.

Но главные женщины борделя так на него посмотрели, что он тут же предпочёл заткнуться.

– Адьяра, мы с тобой обсудим эту ситуацию наедине, а сейчас – марш вниз! И переоденься! – шикнула на меня Дарсана.

Я по детской привычке вжала голову в плечи, но потом вспомнила, что уже не ребёнок. Выпрямилась, упрямо задрала подбородок и на всякий случай сделала шаг назад.

– Вот ещё! Хочу знать, что тут происходит! – надулась я.

– Это ты нам объясни!

– Кхмм…

Виновник всего этого переполоха привлёк к себе всеобщее внимание.

– А ну, положи реквизит на место! Это очень дорогая работа очень известного мастера! – рыкнула на Саррена Коллет, заметив в его руках кораблик.

– А после того, как ты вернёшь ценность на место, я тебе руки сломаю, проклятый растлитель невинных дев! – в унисон прошипела моя наставница.

– Невинных? Это в борделе то?! – опять очень не вовремя выступил Салагай.

Патронесса без лишних слов со всего маху наступила ему на ногу. Доблестный блюститель порядка ойкнул, покраснел и снова грустно замолчал. Ему пора привыкнуть, что в этом заведении представителей закона не только никто не боится, но ещё и гоняют, как дворовых псов.

– Но я не растлевал этот чудный цветок, – Саррен широко улыбнулся, подошёл и приобнял меня за талию. – Если только чуть-чуть.

Возможно, мне показалось, но перед этим он неуловимым движением сунул что-то в карман. Что-то очень маленькое.

Дарсана зарычала и двинулась вперёд. Любой бы на его месте струхнул, но парень продолжал непринуждённо улыбаться. Он или храбрец, каких мало, или редкостный дурак. Может, он был и тем и другим.

– А в чем, собственно, дело? Почему нас так грубо прервали? Я гость этого заведения, вёл себя прилично, заплатил…

– Когда это ты заплатил?

– Ну, планировал заплатить, – ничуть не смутился Саррен.

Я позавидовала его смелости. И самообладанию моей наставницы.

– Его приказано доставить в главное управление городской стражи, – рискнул высунуться из-за спин моих дам Салагай.

– Господин Анус! – строго начала Дарсана, и стражник не рискнул её поправить. – Вы и ваши люди, толпящиеся в коридоре, можете идти. Мы сами доставим этого субъекта в управление, можете быть спокойны.

– Но мой приказ…

– Будет нарушен, как множество других! – подхватила мадам Коллет, многозначительно глядя на стражника.

Он не нашёлся, что сказать. Зато Саррен нашёлся.

– Мне, безусловно, было бы в разы приятнее идти под конвоем зрелой, но дивной красотки, – тут он восхищённо окинул взглядом затянутую в кожаный костюм фигуру Дарсаны. – Но у меня совершенно другие планы…. Ещё увидимся, сладкая Вишенка!

Это уже мне. С этими словами он поцеловал меня. Быстро впился в мои губы, властно раздвигая их, забирая дыхание. Затем он медленно отстранился. Его синие глаза потемнели. Меня словно парализовало. Всех остальных, видимо, тоже, потому что Саррен спокойно подошёл к завешенному плотной шторой окну, резко её отдёрнул. На открывание окна времени не было, поэтому он просто прыгнул через стекло. Раздался звон осколков, горестный вой мадам Коллет по разгромленному имуществу и крик Дарсаны, которая секундой позже стояла у подоконника:

– Ребята, вяжите его!

Саррен недооценил моих дам. Полет из окна закончился комфортабельным приземлением в заботливые руки городской стражи, под руководством многоуважаемого и весьма известного господина Сплита. Они предварительно раскинули под окном покрывало.

«Мог бы хоть глянуть, куда прыгаешь, идиот!», – подумала я, мрачно кутаясь в халат.

– Ты могла его так сильно не пугать!? Какого ночного демона теперь делать с окном? Отдашь мне весь гонорар с твоей крайней победы до последней медной монетки! – напустилась Коллет на Дарсану.

– А что мне надо было делать? – яростно защищалась та. – Подождать, пока он все три шпингалета откроет и только тогда кидаться его ловить? Даже у старухи Рене, что торгует фруктами на углу, и то реакция лучше! А вообще, это была идея Сплита и его парней! Вот пусть они тебе ущерб и возмещают, жадная ты карга!

– Это я карга!? Ох, пригрела я змею на своей шее!

Так ругаться они могли долго. Дело для них обычное. Помирятся уже завтра. А вот мне стоит свалить подальше…

– Стоять! – синхронно донеслось мне в спину.

Распахнуть дверь помешало препятствие. Оно вскрикнуло и с гулким звуком отлетело в сторону, запуская цепную реакцию звуков падений. Как в домино.

Это многоуважаемый Алус Салагай, ночная шельма ему в бок, бесстыдно подслушивал у двери. Ну, а что ему ещё делать, если из комнаты выгнали. Его подчинённые толпились позади бравого командира. Греть уши им, видимо, не разрешили, но жажда новых знаний заставляла жаться к двери. Авось повезёт?

Вход в самую дорогую комнату в борделе находился напротив лестницы, и часть лишних ушей полетела вниз. Не расшибутся, надеюсь. Хотя некоторые перебравшие вина и поверившие в собственную неуязвимость гости регулярно катались с неё кубарем. И ничего – многие сразу же после рокового спуска продолжали веселье, но уже в горизонтальном положении.

Салагай, кстати, успел уцепиться за перила и избежал участи своих подчинённых. Не зря его назначили командиром этих дуболомов. Самый способный в выводке.

А я, подхватив полы одолженного халата, бодро припустила вниз по лестнице. Даже в процессе бега мой беспокойный мозг подкидывал мне разные темы для размышлений. На этот раз это была странность – из-под давно нечищеной кирасы, поверх замызганной рубахи, у Салагая было надето что-то ещё.

Тонкое серебристое плетение слегка сияло. По виду эта сеточка была защитным нагрудником, такие носили, чтобы уберечься от чар. Чего опасался бравый сотник? Он ведь и кирасу-то не так часто носил, предпочитая огораживаться живым щитом из своих людей.

Неужели синеглазый незнакомец – маг? Тогда почему его так легко схватили какие-то стражники? Насколько успела заметить, парня поймали в наспех раскинутое покрывало, быстро свернули в рулон, треснули по голове для верности, и, замотав цепочкой получившуюся композицию, уволокли в сторону управления. Там же находился и временный изолятор. Хотя и тюрьма была недалеко, в Кривом Фронтире располагались наиболее неприятные и опасные для обычных граждан места и учреждения.

То, что странный синеглазый парень может оказаться магом, казалось невероятным. В Царстве маги были очень востребованы из-за необходимости поддерживать жизнь растений и животных. Да и людей собственно тоже. Но к ним относились очень настороженно. Каждый маг обязан был носить на видном месте символ – полная луна с тремя звёздами внутри. И свободно распоряжаться своими способностями могли только члены правящей семьи и несколько приближённых ко двору. Для остальных это было запрещено.

Иногда рождались дети с даром. Родители из числа бедняков и низшего сословия этого очень боялись, так как контролировать свои силы младенец не мог, и вездесущие соседи с активной гражданской позицией обязательно доложат о том, что милый карапуз из дома напротив может зажечь взглядом свечу или снести криком забор. Таких детей безжалостно, без всяких судебных разбирательств, у родителей отнимали и увозили в неизвестном направлении.

Утверждалось, что есть специальный интернат, где их обучают и содержат до совершеннолетия. А потом отпускают или приглашают на службу во дворец. Но из моих знакомых что-то никто не помнит счастливых историй возвращения ребёнка к своей семье после заточения в интернате.

Конечно, во Фронтире можно было встретить разных интересных личностей, которых в любом другом уголке Царства на всякий случай пристукнули бы. Исключительно в целях безопасности и ради общего блага. Все мерзости этим общим благом можно было оправдывать. И ведь срабатывало. Поэтому у нас не любят тех, кто чем-то отличается, ведь всё необычное пугает.

Так, мне всё время приходится носить плащ с капюшоном, внешность у меня уж больно броская, даже в темноте иногда не скрыться. Волосы цвета спелой вишни, ярко-синие глаза. Но самое примечательное – кожа с этими самыми веснушками. Хотя плащ с капюшоном и маской мне следовало носить ещё и потому, что я частенько помогала наставнице в делах разной степени незаконности. Хорошо ещё, что была маленького роста, даже по меркам Царства.

И хотя наш криминальный и неприветливый район был моим домом, где жили самые близкие мне люди, я чувствовала себя и тут, и в столице в целом – чужеродным элементом. Например, я была, скорее всего, единственным человеком во всем квартале, кто никого не убивал. Этот факт я тщательно скрывала, так как в наших местах это считалось постыдным пятном на биографии. Забрать жизнь во Фронтире было так же просто, как высморкаться. Хотя у меня пока острой необходимости убивать не было. Даже в поединках я не добивала соперников. Зря, наверное, для них это было унизительно, и они записывали меня в свои враги номер один. Сегодня вот Джинго добавился.

Дарсана смеялась, что я вся такая правильная и не хочу терять кровную невинность. Сама-то она убила человека в одиннадцать. Я её не осуждала. Это был разбойник, который у неё на глазах изнасиловал, а потом убил её мать. Дарсане тогда было лет шесть, и она просто спряталась в шкафу. Позже она говорила мне, что это ощущение бессилия, когда ты видишь, как страдает твой родной человек, и ничего не можешь сделать, душило её несколько лет, при этом заставляя тренироваться, несмотря на мозоли, кровоподтёки, дрожь и боль во всём теле.

Она попала в бордель после смерти матери. А куда ещё могла попасть одинокая девчонка из бедной семьи? Но, проработав там недолго, была продана в другой, совсем недавно открывшийся в Кривом Фронтире. Бордель оказался не простым. Ей повезло, она обрела семью из ежевичных «шипов».

Дарсану учили убивать. Только смертельные и самые подлые удары. У маленькой девочки нет возможности вызвать своего обидчика на честный поединок, только подкрасться сзади и вцепиться в глотку. Что она и сделала. Выследила того, кто отнял у неё мать, опоила, благо, в трактире это сделать было не сложно. С помощью трактирщика, который за умеренную плату превратился в носильщика, перетащила в подвал. Затем хозяину заведения было уплачено ещё и за то, чтобы он временно оглох.

Насильника и убийцу она пытала неделю. Способы, как это делать, вычитала в одной весёлой книжке, написанной бывшим палачом. Она заменила девочке настольное чтиво перед сном. Могла бы пытать и дольше, но эта тварь как-то быстро подохла. Останки скормила собакам. И, как потом вспоминала, ничего, кроме чувства выполненного долга, не испытала. Грустно. Но я иногда думала, что Дарсана спокойно идёт вперёд, потому что поставила точку в своём прошлом. А моё было туманно, там сплошные многоточия и медальон с одним единственным словом – моим именем.

Глава третья. Цветок и шип


До комнаты я добралась в рекордные сроки. Но патронесса и наставница настигли меня очень быстро, словно в них вселились демоны ночи. Я даже не успела толком зарыться в свои многочисленные подушки и сделать вид, что меня нет.

Новый замок, который я меняла уже третий раз за эту неделю, жалобно скрипнул что-то о том, что пора искать ему преемника покрепче. Первой в комнату ворвалась Дарсана. Её желтоватые рысьи глаза сейчас очень мало были похожи на человеческие.

– Что ты там делала с этим парнем? Что он тебе говорил?

– И почему… о, демоны ночи, ты оставила в живых Джинго!? Я не хочу, чтобы сюда… как к себе домой заявлялись твои недобитые соперники…. И ковры мне… пачкали! – патронесса немного запыхалась, но бежать на высоких каблуках, с затянутой в корсет талией, за моей резвой наставницей – огромное достижение, на которое мало кто способен.

Мадам Коллет для своего (и не только для своего!) возраста имела отличную физическую подготовку и великолепно выглядела. Правда, непонятно, каким образом. Обычно её всегда видели с бокалом мартини или тонкой сигарой. Может, она просто для антуража с ними ходила, а сама в уединении качала пресс и жевала зелёный салатик?

Наша мадам выглядела так, как и положено выглядеть хозяйке публичного заведения. То есть, роскошно. Светлые густые волосы собраны в высокую причёску, глаза ярко подведены, корсет и глубокое декольте, платье с длинным шлейфом, очень короткое впереди, чулки и шпильки. Многие гости облизывались, глядя на эту красоту и вздыхали по поводу её принципиальной позиции – никакой платной любви. Коллет считала, что хозяйка борделя должна быть недоступной мечтой, иначе клиенты перестанут её уважать.

– Мне на какой вопрос первым отвечать?

Я всё-таки выдала своё местонахождение, но из подушечного бастиона вылезать не стала. Халат Дарсаны я, кстати, предусмотрительно сняла и быстро накинула свою домашнюю рубашку, она была почти до середины бедра. Когда лень было одеваться, но хотелось стащить чего-нибудь вкусненького с кухни, я рассекала в ней по главному залу, будоража воображение клиентов. По пути получая выговоры от наших ревнивых девчонок. Всё-таки у них свой хлеб, у меня – свой.

Меня в четыре руки откопали буквально в считанные секунды. И чуть не закопали снова. Буквально.

– Этот парень весьма опасный тип, я не уверена, что они смогут его долго удерживать. Что значило его прощание с тобой? Почему, по его мнению, вы должны увидеться снова? – Коллет от избытка чувств хорошенько встряхнула меня за плечи.

– Понятия не имею! Мы и не общались с ним особо, – я обиженно отползла на противоположный край кровати.

Дарсана тут же опустилась рядом и положила мне руку на плечо. Ясно, решили поиграть в доброго и злого стражника. Но я эти их манипуляции с детства знаю. Поэтому решила поторговаться.

– Расскажите мне, кто он и чем опасен?

То, что он отличный воин, я поняла и сама. Своё великолепное оружие он носил явно не для красоты. Во Фронтир с таким, не умея обращаться, лучше не соваться. Здесь на каждом шагу приходится доказывать, что твоим имуществом должен владеть именно ты.

– Парень – маг, – со значением произнесла мадам.

– Об этом я и сама догадалась, так что информация – на гнутый грошик, – усмехнулась я. – Надо больше подробностей.

– Мы же не на базаре! – Дарсана на секунду вышла из роли доброго стражника.

– А девочка умнеет с каждым годом, не такая простодырая уже, – перехватила эту роль патронесса.

Из её уст такой сомнительный комплимент считался высшей похвалой.

– Ладно, это беглый маг, ранее служивший при дворе. Он планирует раскрыть нашим врагам за Стеной некий государственный секрет, поэтому его объявили в межцарственный розыск, – скороговоркой проговорила мадам Коллет.

– А как ты догадалась, что он маг? – наставница уставилась на меня цепким взглядом.

Эта ничего важного не упустит. Всё-таки отвечает за безопасность в «Ежевике». Дарсана – второе лицо в заведении. И в случае чего – она получает по нему вместе с первым. А иногда – вместо первого.

Вздохнув, я поделилась наблюдением о том, что Салагай в этот раз необычно тщательно подбирал аксессуары для визита к нам. По лицу Дарсаны я поняла, что наставница мной довольна.

Весь наш диалог с Сарреном я пересказала достаточно подробно, вот только о том, что он что-то стянул из морской комнаты, умолчала. Не знаю, почему я это сделала. Точно не из-за недоверия к своим любимым женщинам, скорее, решила оставить ещё один козырь в рукаве. Меня немного грызла совесть – вдруг это что-то важное и ценное для мадам Коллет и «Ежевики» в целом? Но если патронесса не подняла крик и не велела стражникам обыскать мага на предмет уворованного, то ничего ценного там не было. Или она о нём просто не знает.

А вот я могу выяснить. Идея пришла ко мне неожиданно. Почему бы и нет? В изолятор при управлении я могу наведаться спокойно, там работает мой приятель Карс. Излишне добродушный, учитывая его работу, высоченный парень, давно и безнадёжно влюблённый в Ники и мечтающий «спасти» возлюбленную от её ужасной работы. Сама она всячески сопротивлялась спасению, в десятый уже, наверное, раз выгоняя незадачливых сватов из числа его сослуживцев. Она утверждала, что на жалование стражника легко и весело не проживёшь, и кормить семью придётся ей. А никаких других навыков, кроме освоенного в совершенстве мастерства любви у неё не было.

В общем, Карс маялся, часто жаловался мне на превратности любви и просил совета, как покорить неприступную красавицу. Это без шуток – для мелких стражников, чином ниже сотника, девочки из «Ежевики» действительно были недоступной мечтой. Если только какой-то чудак не спускал всё месячное жалование, но такие кадры попадались очень редко.

В качестве платы за свои услуги жилетки и консультанта в сердечных делах (в которых сама ни шиша не понимала) брала с Карса плату мелкими услугами. Ну как мелкими – упечь в тюрьму, а лучше сослать на каторжные работы в другой конец Царства своих бывших соперников по нелегальным поединкам. Многие из них устраивали на меня настоящую охоту, чем изрядно досаждали.

Мой план был прост – заявиться в управление, в смену Карса, и потребовать встречи с пленником. Главное, чтобы он захотел со мной говорить. Может, прихватить всё-таки у Ники зажимы для сосков?..

Тут внезапно спохватилась мадам Коллет, прерывая построение плана.

– Замминистра Кай Квантриус будет тут через полчаса! – мадам раздражённо сдула с лица прядь, выбившуюся из идеальной причёски.

– О! А я как раз к его визиту обещала Ники помочь с причёской!

Хвала благословенной Темноте, у меня нашёлся повод улизнуть.

– Наш разговор ещё не закончен!

– Разумеется! – крикнула я на бегу.

Вечно я от них убегаю. Дарсана и Коллет до сих пор умудряются нагонять на меня ужас.

Комната Ники находилась на третьем этаже, что совершенно не соответствовало её амбициям. Но для того, чтобы подняться по карьерной и по обычной лестнице, ей нужно было иметь постоянного покровителя высокого чина – состоятельного дворянина или богатого купца. А быть покровителем – это определённые обязательства. Все работницы, дарящие любовь, у нас назывались «ночными цветами». Защитники и участники нелегальных боев, такие как я, «шипы», совмещающие и то, и другое – «ягодки». Все остальные работники – повара, массажисты, цирюльники, швеи, уборщицы – «листья». И, разумеется, мадам Коллет – наш «стебель», на котором всё держится.

Будуарчик Ники выглядел так, будто дизайном занималась стайка цветочных фей – всё розовое, блестящее, всегда куча ваз с живыми цветами. Прийти без букета – рискнуть вылететь с третьего этажа. Все её поклонники это знали.

Когда я вошла, девушка сидела на краешке мягкого розового пуфа и, высунув от усердия язык, выпрямляла раскалёнными щипцами свои непослушные черные кудряшки. Богатая копна иссиня-чёрных волос досталась ей от матери-цыганки.

Мать Ники, гордая красавица Равина, была похищена каким-то аристократом во время гастролей её табора по столице, выезжать за пределы которой им так же запрещалось, но широкая душа требовала хоть каких-то странствий. Дворянин её изнасиловал, а после того, как девушка забеременела, не пожелал держать в доме надоевшую игрушку и вышвырнул из родового поместья. Несчастная долго скиталась и нашла свой табор, но родные не приняли её с ребёнком от чужака. Обессиленную женщину подобрали стражники и не придумали ничего лучше, как сдать в госбордель «Полная луна» в центре столицы. В Царстве запрещалось напрямую зазывать клиентов в заведения с платной любовью, поэтому названия борделей всегда были нейтральные. Это касалось и нелегальных. Так, «Ежевика» для всех была чайно-лечебным домом, где девушки угощали уважаемых господ напитками, оказывали услуги оздоровительного массажа и бесед, исцеляющих сердце. Это не я придумала, так было написано на вывеске.

В «Полной луне» всем заведовала мадам Ка – склочная старушенция, которая страшно завидовала мадам Коллет. Хорошенькую цыганку она решила приютить, своей красотой та могла привлечь новых клиентов. Потом Равина родила дочку, которую почему-то назвала Ники.

Экзотическая красавица действительно скоро стала главным украшением борделя. Увы, такая работа была женщине в тягость, душа рвалась на волю, но оставить дочь, которую не приняли бы в таборе, она тоже не могла. Терзаясь такими муками, женщина вскоре пристрастилась к алкоголю и курительным травам. Потеряв сначала привлекательность, а затем и элементарные социальные навыки, она перестала приносить доход. Мадам Ка была этим страшно недовольна. Ведь на содержание женщины и её ребёнка приходилось тратиться. Хоть они и переехали из роскошных апартаментов Равины в коморку, рядом с хозяйственным помещением. К тому же черноглазая худенькая девчонка вечно воровала еду, на неё жаловались работницы. Она, впрочем, в долгу не оставалась – то напускала злых рыжих муравьёв им в постель, то, наивно хлопая глазами, рассказывала клиентам о всяких «странных болячках» на теле девиц, которых они планировали посетить.

Подобный саботаж всё больше злил мадам Ка. И однажды она решила, что Ники можно «использовать по назначению», то есть, подложить под клиента. Девочке на тот момент было всего десять лет, и в нашем Царстве детская проституция вроде как была запрещена. Но очень жёсткие законы тут причудливым образом переплетались с полным беззаконием. Так, наверное, бывает в любой стране, где правитель управляет всю жизнь и не меняется, а власть передаётся по наследству. Но, как я уже говорила, информации о других странах у нас было крайне мало, а та, что была – очень негативная. Живут, мол, там настоящие чудовища, которые спят и видят, как бы нас захватить, разграбить наши ресурсы и расшатать нашу высоченную мораль.

Беспринципная мадам считала, что можно и нарушить некоторые запреты ради своего блага, подмазать, кого надо, и никто не озаботится судьбой практически сироты.

На счастье Ники, в ночь, когда заплаканную и упирающуюся девчонку тащил в номер какой-то извращенец, в «Луне» сидели мадам Коллет и Дарсана. Патронесса часто выбирала госбордели для конспиративных встреч с представителями запрещённых гильдий.

– Какуля, дорогуша, не знала, что ты опустилась до торговли детьми. Дела совсем плохи? – холодно обратилась патронесса «Ежевики» к своей нечистоплотной коллеге. – Может, подкинуть тебе деньжат?

Старуха, злобно шипящая на Ники, чтобы та не распугивала гостей, недовольно обернулась.

– Девчонка – собственность этого места, как и её мамаша-пьяница, от них и так только убытки, – раздражённо процедила хозяйка «Луны». – А ты тут в гостях и веди себя соответственно.

– Будешь учить меня манерам? – голубые глаза Коллет опасно сощурились.

Дарсана демонстративно размяла шею. Охранники у двери напряглись. Всё-таки, Золотая Рысь, как называли правую руку Коллет, была чемпионом нелегальных боев, и в нашем полулегальном мире все об этом знали. Связываться с ней не хотел никто. Тем более, тут сидел глава гильдии торговцев оружием Торрен Шарт, который был давним партнёром «Ежевики». Портить отношения ещё и с ним?

– Коллеточка, мы же деловые люди, ты должна меня понять, – залебезила Ка, хватая патронессу за руку.

Та преувеличенно брезгливо освободила конечность и ответила:

– У деловых людей есть свой кодекс и репутация, – отчеканила она. – В моём заведении детей не трахают!

От её возгласа посетители замолчали, некоторые вжали голову в плечи, кто-то поспешил к выходу от греха подальше.

Дарсана восприняла это как сигнал. Поднявшись и потянувшись, как большая кошка, она направилась к изрядно струхнувшему извращенцу, который тут же отпустил девчушку, сразу нырнувшую в укрытие под лестницей. Уходить, однако, она не стала, каким-то шестым чувством понимая, что от этого зависит её судьба.

– Если я увижу тебя когда-нибудь рядом с ребёнком, я тебя кастрирую щипцами для завивки, – буднично и доброжелательно обратилась Дарсана к мужику.

Он был практически одного роста с «шипом», но после её слов резко сгорбился, опустил голову и постарался слиться с полом.

– Я тебя не задерживаю, – брезгливо бросила она.

Мужика как ветром сдуло. Его даже не остановили из-за неоплаченной выпивки и фруктов.

– Десять золотых за девчонку и ещё пять за её мать, – сразу предложила Коллет.

Хозяйку, открывшую было рот, чтобы поторговаться, нежно приобняла за плечи подошедшая Дарсана.

Равину пришлось нести до экипажа, так как во вменяемом состоянии она уже бывала редко. Ники всю дорогу была молчалива, лишь иногда постреливала глазами-бусинами в сторону мадам Коллет. Девочка явно тревожилась о своём будущем, но ещё больше о будущем матери.

Патронесса действительно дорожила репутацией. Она выделила Равине и Ники небольшую комнату в крыле для прислуги. Девочка быстро освоилась и начала помогать по мелочам – на кухне, с выбором платья, шнуровкой корсетов, таскала вино и закуски в комнаты. Её мать уже была тяжело больна, и Коллет пригласила к ней господина Малона. Но почтенный лекарь лишь смог облегчить своими настоями страдания несчастной. Ники была с ней рядом до последней ночи. Она всё пыталась узнать имя отца, но мать упорно молчала.

Будучи взрослой, наш «цветочек» наняла очень толкового парня из гильдии ищеек на его поиски, чтобы потом заплатить уже кому-то из гильдии «Наёмных убийц»… Но данных было слишком мало, и работа продвигалась плохо, за пару дюжин полнолуний никаких сведений. Ники ворчала, что этот прохвост уже на ней озолотился. А я советовала не брать клиентов, годящихся ей в отцы. Мало ли. Вдруг встреча будет неожиданной.

Что же касается её работы в «Ежевике» – мадам Коллет, по достижению девушкой совершеннолетия, выделила ей небольшой капитал и предложила устроиться в торговую лавку или в подмастерья к хорошей швее. Но Ники неожиданно решила остаться и работать в «Ежевике», ставшей её родным домом, «цветком».

– Это ведь ягода многокостянка, мы тут все срослись, как частички ежевички, – сказала тогда Ники и обняла патронессу.

Та похлопала её по спине, что было, наверное, максимальным проявлением нежности. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы мадам с кем-то нежно обнималась, разве что с бутылкой редкого розового вина «Ночная Роза», которое ей привозил поклонник-купец.

– Сбежала из борделя, чтобы не работать проституткой, в бордель, чтобы работать проституткой, – иногда шутила о себе Ники.

Но я знала, что своим положением она более чем довольна. Клиентов выбирала сама, никто её ни к чему не принуждал. К тому же однажды, перебрав шампанского и пьяно икая, она призналась мне, что ради Коллет согласилась бы работать тут и бесплатно.

У Ники были очаровательные черные кудряшки, но она упорно выпрямляла их. Сейчас у неё была новая идея – сделать волосы прямыми, а затем снова завить их, но в аккуратные локоны-трубочки. Якобы это последний писк дворцовой моды. Ей виднее, всё-таки профессия обязывает. Я же следила разве что за последними писками оружейной продукции. Но только потому, что не хотела, чтобы в процессе поединка откуда-нибудь из рукоятки меча в меня не прилетел подлый отравленный дротик.

– Ади, помоги с задними прядями, они не достаточно ровные, – попросила наша егоза.

Я послушно взялась за щипцы.

– Что там за шум? Мадам и Дарсана пронеслись мимо, бормоча, что шкуру с тебя спустят. Что ты опять натворила?

– Что значит «опять»? – возмутилась я. – Ничего особенного, просто провела немного времени с незнакомцем в морской комнате.

Ники резко развернулась, я едва успела отдёрнуть щипцы.

– Так у тебя, наконец, всё случилось? – она пожирала меня любопытным взглядом. – Поэтому наши фурии так разъярились? Их так тщательно оберегаемый девственный «шип» больше не девственный?

– Вовсе нет, – я опустилась на пол, так как больше сесть было некуда. – Просто поговорила, это вообще всё было очень странно…

Я пересказала наш разговор и рассказала, как он себя вёл. Всё-таки Ники – более авторитетный советчик в таких делах.

– Мне кажется, он на тебя запал. Попрощался он романтично перед прыжком, но мог бы и подарить что-то, – принялась рассуждать Ники и, забывшись, накрутила одну прядку на палец.

Мои рассуждения о том, кем же являлся таинственный Саррен, и что он искал в нашем скромном заведении, она просто проигнорировала. Профессиональная деформация, видимо.

– А что ты думаешь насчёт того, что он маг? – поинтересовалась я.

– Какая разница, маг он или нет, мужик есть мужик, – философски пожала плечами Ники и, внезапно что-то вспомнив, воскликнула. – Представь, торговец шелками вчера назвал меня «достопочтенная госпожа Ники». Как только язык повернулся!?

Она скривилась, как от зубной боли.

– А что не так? – машинально уточнила я, продолжая размышлять о своём предполагаемом визите в изолятор, и о том, что буду говорить Саррену. Он ведь спокойно может соврать, что ничего не брал из кораблика.

– Имя, в сочетании с «достопочтенной госпожой», не имеет ничего общего с сексуальностью. Если кто-то скажет «достопочтенная госпожа Ники» в постели просто женщина-пламя, это значит только одно – я заснула с сигарой, – негодовала подруга.

– А как у тебя с Карсом? – полюбопытствовала я.

– Что значит «как»? – фыркнула Ники, сразу переключаясь на другую тему. – Абсолютно стабильно. Он стабильно меня обожает. И, к сожалению, стабильно всё в той же должности и на том же уровне дохода.

– Можешь сходить со мной где-то за пару часов до погашения фонарей в управление и отвлечь ненадолго Карса? Мне надо переговорить с Сарреном.

– Вообще-то, как раз начнётся наплыв гостей…. Но чего не сделаешь ради личной жизни подруги! Это же будет свидание?

– Конечно, – не стала спорить я, чтобы она не отказалась.

Вечная темнота, накрывшая наше Царство, породила большой спрос на различные осветительные приборы.

Правящая династия Тарков, во главе с нынешним королём Сайрисом, обеспечила города и деревни уличным освещением, иначе люди просто не смогли бы работать, и экономика Царства быстро пришла бы в упадок.

Уличные фонари регулярно подзаряжаются штатными дворцовыми магами. Как они работают (и фонари, и маги) никто не знает. Дома и публичные заведения освещают, кто во что горазд, в зависимости от наличия денег и фантазии. Некоторые, например, ловят на болотах цветных светлячков, которые озаряют помещение радужными переливами света. Хотя это дорогое удовольствие, ловить их опасно и сложно. Кто-то закупает у магов переносные фонарики или встраивает лампы в потолок, пол или стены. Размеры, формы и свет у них тоже очень разнообразны. Например, для создания уюта используются лампы и фонари с желтоватым или тёплым белым свечением. Для учреждений типа тюрьмы или изолятора используют фонари с холодным белым светом. Такие же устанавливают в больницах и на фабриках, чтобы настроить людей на рабочий лад.

В «Ежевике» были установлены самые дорогие лампы с тёплым белым светом средней яркости. Он не раздражал глаз и не искажал цвета, но при этом не показывал всё слишком явно. Что было наиболее выгодно для обитательниц дома. Всё-таки, не все дамы были так свежи и юны, как Ники. Некоторым хотелось бы оставаться женщинами-загадками. По патронессе, например, невозможно было понять, сколько ей лет. Иногда казалось, что не больше двадцати пяти.

– Как я выгляжу? Ты бы отдала всё своё состояние за ночь со мной? – Ники капнула немного духов в ложбинку шикарной груди, выгодно подчёркнутой корсетом.

Она выбрала для сегодняшнего выхода платье глубокого синего цвета со свободными рукавами. На юбке – экстремально высокий разрез, казалось, что после первого же шага простора для воображения просто не останется. Но Ники умела двигаться так, что было непонятно, есть ли на ней белье.

– Разумеется! – легко согласилась я. Состояния у меня всё равно не было, а польстить подруге я всегда была рада, особенно, если мне от неё что-то было нужно.

Конкретно сейчас – помощь в устройстве встречи с пойманным магом. Зачем и о чём пойдёт речь – не вполне понимала, но привыкла полагаться на инстинкты.

– У тебя вряд ли есть столько, – хмыкнула эта вредина. – Только кулаки зря сбиваешь, лучше бы на ринге любви выступала.

Я украдкой глянула на свои костяшки. Небольшие коросты на указательном и среднем, на одной руке (Джинго почему-то часто пропускает левые боковые), уже почти зажили, баня и дубовая бочка действительно исцеляют.

– Боюсь, я в этом никогда не буду так хороша.

– Хватит уже подлизываться, а то годовой запас лести потратишь, потом не с чем будет просить у Дарсаны выходную ночь!


Глава четвертая. Авантюра середины ночи


Когда «Ежевика» принимала важных гостей, все девочки, даже если гость был вообще не по девочкам (в смысле, пришёл по другому вопросу), обязаны были выглядеть идеально. Уборку курировала лично мадам Коллет, а главная повариха за неделю начинала репетировать меню.

Остальные гости могли в эту ночь посещать дом, но двери были открыты только для постоянных и проверенных клиентов. Всяких подозрительных личностей на порог не пускали или пускали неохотно. Их и в обычные ночи не особенно жаловали, потому что это могли быть лазутчики от конкурентов, правительственные шпионы или потенциальные грабители. А грабили бордели часто. По логике лиходеев, никто не станет обращаться с жалобами к страже, если заведение работает нелегально. Некоторые заручались поддержкой запрещённых гильдий, предпочитая откупаться частью выручки и жить спокойно. Но платить приходилось много, поэтому нелегальные бордели – явление не очень распространённое.

А в «Ежевику» грабители соваться не рисковали. Нам и сторонняя охрана была не нужна. Зачем, когда есть отлично обученные «шипы»?

Тут надо сказать об отличии легального борделя от нелегального. Собственно, на деле оно было только одно – госзаведения получали лицензию царского образца, разрешающую их деятельность на территории страны. Вот только за эту бумажку приходилось оказывать правительству Тарков некоторые услуги. И далеко не всегда дело ограничивалось безобидным шпионажем. Например, пьяненький гость мог выпасть из окна или в драке случайно упасть несколько раз на что-то острое.

Кай Кванториус был давним и одним из самых дорогих гостей «Ежевики», ради которых, как раз, и затевались долгие приготовления.

Я симпатизировала этому странному мужчине. Странному потому, что ни одна из наших девочек так и не смогла его заинтересовать. Высокий статный мужчина с седыми волосами и аккуратно подстриженной бородой, похожий на доброго дядюшку, который всем раздаёт конфеты и любит рассказывать поучительные истории у камина, хранил верность своей жене. С мадам Коллет его связывали то ли дружба, то ли сотрудничество. А, возможно, и то и другое. Правда, я не вполне понимала, на чём они основаны. Патронесса иногда что-то просила для заведения, он почти никогда не отказывал. Но что он имел взамен – неизвестно. Весьма не типично для чиновника.

– С моего последнего посещения дом стал ещё уютнее, – замминистра с тёплой улыбкой окинул зал взглядом.

– Поменяли всю мебель и поставили резные перегородки между столиками. Гости оценили, и конфликтов стало значительно меньше, – не без гордости сообщила патронесса.

Она выглядела великолепно – лаконичное красное платье и изящные золотые украшения. Даже корсет затянула на пару пальцев потуже. Когда только успела полностью исправить причёску и переодеться?

Ники задорно подмигнула мне. Она стояла в составе живого коридора из наших красоток. Девушки выстроились от входа и до лучшего места в зале – на круглом диване, опоясывающем главную несущую колонну. На ней были вырезаны ягоды и стебли ежевики, а внутри встроены красные и розовые лампы. Её включали только в рабочую часть ночи, когда зал был заполнен веселящимися клиентами и девочками -«цветами». В детстве мы с Ники, Кирой и Кираном часто тайком прибегали полюбоваться красотой тех огней, пока нас не настигала карающая длань Дарсаны. И мы, с дружным рёвом, неслись за утешением к сердобольной Маришке. Если она не была занята работой, разумеется.

Меня тоже заставили одеться поприличнее. Но надевать платье я категорически отказалась, даже после угрозы Дарсаны отрезать ухо. Сошлись в итоге на штанах без заплаток и рубахе без следов крови. Но мне велели сидеть в углу на диванчике и не высовываться особо. На самом деле, Дарсана и другие «шипы», прекрасно справились бы с обеспечением безопасности и без меня. А я бы нашла себе занятие гораздо продуктивнее и полезнее. Например, выспаться.

– Вам надо срочно установить пандусы для инвалидов, во всех госборделях такие уже есть. Я выпишу разрешение. Царство ведь заботится о своих гражданах, – вышел из образа дядюшки Кванториус. Чиновника в нём было больше.

– Ага, учитывая то, что это оно их инвалидами и делает в основном.

– Что? – Кванториус из вежливости прикинулся глухим.

– Ничего, – мадам поняла, что вечно изображать тугого на ухо он не будет.

Сейчас минут двадцать будут вести светские беседы. Пока подадут фрукты и напитки, девушки, наверняка, удивят каким-нибудь заранее приготовленным выступлением. Будут минимум час бренчать на музыкальных инструментах или глотать огромные предметы. В смысле – фокусы показывать с ножами и мечами, есть у нас и такие мастерицы.

Я нетерпеливо забарабанила пальцами по подлокотнику кожаного дивана. Надеюсь, Ники сможет освободиться раньше. Просила её побыстрее блистать талантами.

Ники, при помощи двух кряхтящих служанок, выволокла в центр зала гигантскую арфу. Куда подевалась Нариша? Наша великанша-завхоз подняла бы злополучный инструмент одной рукой. Егозуля была уверена, что игра на арфе выглядит очень сексуально. Надеюсь, она не потащит её потом на третий этаж.

Когда подруга, наконец, закончила щипать струны (этого момента, судя по застывшей вежливой улыбке, ждал и Кай Кванториус, скажем прямо, арфа – не её инструмент), я вскочила с места и аккуратно продвинулась к центру зала. Служебники под руководством нашей неугомонной чернокудрой егозы потащили инструмент до театральной комнаты, где хранились всякие декорации, костюмы и прочие приблуды для постановок. Иногда мы устраивали собственные театрализованные представления для гостей, чтобы привлечь новых клиентов и держать марку самого шикарного борделя в Царстве.

Коллет чрезвычайно гордилась талантами своих девочек. А пару раз в год мы устраивали постановки для детей. Бесплатно. И в соответствии с их возрастом, разумеется. И накрывали столы с большим количеством рыбных блюд, молока, фруктов, которые не многие родители могли себе позволить. Приходили и дети из местного приюта. Я всегда с удовольствием участвовала в таких постановках. Малыши были в полном восторге. Живя в постоянной темноте, да ещё и в самом криминальном районе Царства, невольно начинаешь ценить такие мелочи. И нам хотелось, чтобы они не чувствовали себя тут людьми третьего сорта.

Я тоже сталкивалась с предвзятым отношением. Люди, узнающие, что я сирота, обычно делятся на две категории – одни начинают шумно и слезливо меня жалеть, вторые проверяют, надёжно ли спрятан кошелёк. Хотя в Кривом Фронтире с этим было попроще. Будучи сиротой тут, я не чувствовала себя особенно выделяющейся. В каком-либо смысле – плохом или хорошем. Большинство моих знакомых не могли похвастаться наличием отца и матери. Ещё большей редкостью было то, что оба они адекватные, здоровые на голову, с полным набором конечностей, не состоящие в запрещённых гильдиях и ни разу не проигравшие своего ребёнка в карты по пьяни. Таких, кстати, помещали в специальные интернаты, которые работали в основном на деньги гильдий. Жизнь в интернате немного отличалась от жизни в сиротском приюте. В последний попадали те, у кого родителей не было, а в интернат попадали те, у кого родителей лучше бы не было.

Как только на Ники перестали смотреть наши старшие женщины, я схватила её за руку и потянула в сторону кухни – будет лучше, если мы выйдем не из главных дверей. Уж слишком привлекает внимание.

– Куда ты меня тащишь? А переодеться?

– Даже не думай! Вдруг его уже казнили! – крикнула я на бегу.

– Ага! Всё-таки переживаешь за своего нового возлюбленного! – с торжеством завопила Ники и даже на время перестала вырываться, но потом всё равно упёрлась. – В таком виде меня могут задержать за уличную проституцию!

– Будь тише, малышка! – шикнула я. – Девочки с улицы так шикарно не выглядят…. И он мне не возлюбленный! Просто мужик, от которого мне кое-что нужно… И почему это он новый? Звучит, так, будто у меня был старый!

Каблучки Ники бодро стучали по брусчатке. Недавно выложенной, кстати. Городские власти мостили только главные дороги, по которым сами могли проехать. Чтобы не отбить свои царственные зады во время тряски. А жители Фронтира взяли и скинулись на благоустройство района. Кроме того, только тут была самая совершенная система канализации. В городе её провели не во все дома, и даже в центре Террии на голову ничего неподозревающему бедолаге могли вылить содержимое помойного ведра или ночного горшка. У нас с канализацией всё было в порядке, да и люди так не поступали, потому что обиженный прохожий мог потом надеть это ведро обидчику на голову и заставить ходить так неделю. Кто бы подумал, что самый криминальный район столицы станет самым благоустроенным.

По дороге встретили пару знакомых. В это время ночи на улицах было многолюдно, люди спешили закончить дела в короткий период горения всего уличного освещения. Кто-то просто вежливо кивал, а некоторые интересовались, куда это Ники спешит такая нарядная, и пытались язвить на тему того, что дела идут у Коллет не очень, поэтому чернокудрая прелестница вышла работать на улицу.

– Я же тебе говорила! – шипела на меня Ники.

– А тебе, пятнистая, ловить нечего! Никто за тебя и гнутой медной монетки не даст! – обиженно крикнул мне детина в несвежей рубашке и с крепким перегаром. Я вывернула ему руку при попытке хлопнуть пробегающую мимо Ники по заду.

– Чё сказал? Это я тебе сейчас кое-что погну! – моя боевая подружка кинулась на детину, хаотично размахивая всеми конечностями сразу.

Я успела подхватить Ники за талию и оттащить, но и её тактика пьяного мастера имела результат. Детина охнул, согнулся, а потом и вовсе повалился на бок, тихо подвывая. Гуляя по Фронтиру, лучше надевать защитный гульфик на причинное место. Тут полно любителей подлых ударов.

– Ага! Надеюсь, всё-таки погнула! – торжествовала эта дикая кошка, спешно утаскиваемая мною подальше от места происшествия. Вдруг у детины есть друзья, которые набегут страшно мстить?

По мере приближения к управлению городской стражи, я машинально накинула на себя капюшон. Всё-таки мои волосы цвета спелой вишни, ярко-голубые глаза и противные веснушки делали меня очень заметной. А мне бы не хотелось афишировать своё присутствие. Но был и ещё один фактор, привлекающий много внимания.

– Опять мне придётся крутить задом, чтобы тебя прикрыть? – ворчала Ники.

– За это я тебя и люблю! – послала ей воздушный поцелуй. – Кроме того, твой зад отлично справляется.

– Почему ты думаешь, что сегодня Карс дежурит?

– Потому что он безотказный. Ночи, когда его не просили подменить «захворавшего» коллегу, можно по пальцам пересчитать. Даже когда его матушка заболела, бедняга еле выбил себе пару выходных.

– Ему бы поработать над умением говорить людям «нет», – жалостливо вздохнула Ники.

– Надеюсь, он не начнёт прямо сейчас! – я посмотрела на неё серьёзно. – Мне очень надо увидеть Саррена.

– Вот он уже и не просто маг, – поехидничала подруга.

Решила не спорить. Чем меньше я скажу, тем меньше будет использовано против меня.

Здание главного управления городской стражи стояло на границе Кривого Фронтира и остальной столицы. Видимо затем, чтобы огородить обитателей Террии от жителей нашего «острова свободы».

«Ежевика» была самым высоким зданием во Фронтире, а управление по высоте слегка уступало. В нём было три этажа и бонусом огромные подвальные помещения, карта которых держалась в строжайшей тайне. Хотя эту тайну, за умеренную плату, могли узнать все желающие. Увы, или ура – стража продажна. Заключённых перед отправкой на рудники, в тюремные башни или на казнь держали тут. Камеры, по большей части, располагались в подвале и на первом этаже. Второй и третий этажи занимал административный корпус. Там они имитировали бурную деятельность по борьбе с преступностью. Вроде как выискивали крупных грабителей и душегубов, ставили точки на картах, рисовали портреты предполагаемых злодеев, допрашивали особо опасных. Но довольно часто сдавали в аренду богатеньким любителям острых ощущений, которые хотели устроить приём в непосредственной близости от толпы головорезов. Такие любители, естественно, приходили из «цивильной» части столицы. В нашем районе нам и своих душегубов хватало, для нас они не экзотика.