# Утопая в звёздах

Анастасия Дебра

Гейз

Я переехал в соседний с Пикси дом в одиннадцать лет. Наши окна находились друг напротив друга. Она пускала в меня мыльные пузыри. А я стрелял в нее из игрушечного пистолета. Каждый из нас хранил свои страшные секреты. Я предпочел бы, чтобы страдания выпали только на мою долю. Однако судьба распорядилась иначе. После долгой разлуки мы встретились вновь. И это уже не та Пикси, которую я знал. Передо мной девушка с израненной душой, которая нуждается во мне.

Пикси

Я пугалась темноты, а он светил в мое окно, чтобы прогнать страх. Мы делились мороженым, и я учила его, как правильно кататься на качелях. Я и подумать не могла, что мне придется однажды решать, кому жить, а кому нет. Я выбрала его, потому что всегда защищала. И обрекла себя на долгие годы мучительного одиночества. Когда Гейз вновь появился в моей жизни, красивый взрослый парень, живущий счастливую жизнь, я поняла, как мне хочется разделить ее с ним.

> Т., Дж. и Д. – все всегда для вас.

Debra Anastasia

DROWNING IN STARS

Copyright © 2020. DROWNING IN STARS by Debra Anastasia

The moral rights of the author have been asserted.

All rights reserved.


© Минеева Е., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024


## Пролог


Мужчина разбился, упав с высоты пяти этажей. Этого не должно быть в любовной истории. Но мы – он и я – никогда не поступали правильно.

Огонь оттенял его лицо оранжевым светом. Мне не хотелось смотреть вниз, а вот он посмотрел. В этот момент его детство оборвалось.

Челюсть напряглась, он сжал кулаки. Я заметила, как он беззвучно произнес что-то, глядя на фигуру внизу.

Обрывая и свое детство, спросила:

– Мертв?

– Да. – Он сплюнул из окна и, уверена, попал прямо в цель. С этим у него никогда не было проблем. – Слишком уж быстро. Легко отделался.

Я наклонилась к окну, тоже решив посмотреть.

Он повернулся и загородил его собой, схватив меня за плечи.

– Нет. Не хочу, чтобы ты это видела. Хватит и того, что запомню я.

Я все равно приблизилась к окну и неосознано попала к нему в объятия. Они были потрясающими.

– Так странно, не знаю, я, наверное, должна плакать? Так ведь будет правильно? – произнесла я, все еще в шоковом состоянии.

Он погладил меня по голове, затем опустил руку на поясницу.

– Можешь поплакать, если хочешь.

Он не осуждал меня. Никогда этого не делал. И никогда бы не стал.

– Мы только что убили человека.

Слова осознания сорвались с моих губ, что всегда случалось, когда я была с ним, словно разговаривала с собственным отражением. Все останется между нами.

– Нет. И он заслужил.

Он понимал меня. Знал, о чем я прошу. Мне хотелось получить награду за смерть этого монстра.Я ее заслужила. Черт возьми, я ее заработала.

Я снова прижалась к нему и прислушалась к его сердцебиению, пока из соседнего дома доносился треск от пожара. Сердцебиение было ровным, несмотря на все, что произошло.

Я надеялась, что нам придется разделить только эту, единственную, смерть.

## Глава 1

Пикси Рэй

6 лет назад…


Мыльные пузыри, которые я пускала из нового пистолета, купленного в магазине, где все за доллар, летели точно в цель, то есть в открытое окно напротив моего. То, чем я занималась, когда не могла уснуть. Стояла липкая, жаркая ночь. Кондиционера не было. В нашем районе это считалось роскошью.

Я загадала желание, когда пузыри пролетели через соседское окно, на котором не было сетки, как и на моем. Затем посмотрела на луну и подмигнула ей. В городе трудно разглядеть звезды, но луна всегда поражала собой.

Я надеялась на…что-то. Не на вещь, а на чувство. Я хотела ощущать ту же простую надежду, что и богатые девочки в школе. Так же небрежно бросать телефон и не бояться, что желудок заурчит посреди математики. Наверное, я хотела знать, каково это – чувствовать надежду и беззаботность.

Я спряталась за окном, когда услышала шаги внизу. На пятом этаже мне ничего не угрожало. Но это привычка. Нужно оставаться невидимой, чтобы быть в безопасности. В глазах человека, который заметит меня, могут отражаться злые мысли и намерения. Сейчас три часа ночи, если верить часам в комнате. Но даже в такое время люди мелькают в узком переулке внизу.

А что, если попробовать исполнить еще одно желание? Сегодня мой день рождения. Ну, на самом деле, думаю, мне нужно бы лечь спать, чтобы он точно настал, и все же уже за полночь. Кстати, пистолет, пускающий мыльные пузыри, и есть мой подарок. Несмотря на то, что лето только начинается, я купила его с большой скидкой.

Я высунула голову и увидела, что в переулке нет людей. Мусорные баки переполнены. Рядом с ними повсюду грязь.

Вдруг промелькнула вспышка, но я не смогла среагировать достаточно быстро. В лоб мне попала пуля «Нерф»[1].

– Ай! – Я потерла голову и посмотрела на мальчика в окне напротив самым свирепым взглядом, на какой была способна. И показала ему средний палец.

– Что? Ты первая выстрелила в меня! Я спал, и вдруг эти твои мыльные пузыри стали лопаться у меня перед лицом, даже в глаза попали!

Я посмотрела вниз: люди, слонявшиеся в переулке, ушли. Я навела на него свой пистолет.

– Если ты спал, как пузыри попали тебе в глаза? Твои веки должны были быть закрыты.

Мой новый сосед врал. Это точно. Он провел рукой по волосам, приглаживая их.

– Я пытался уснуть. Здесь жарко. А ты продолжала пускать пузыри в мою комнату, они лопались и лопались.

Он пустил еще одну пулю «Нерф». Та просвистела мимо моей щеки.

– Кстати, собери потом эти патроны. Они пригодятся мне.

Я поморщилась, глядя на него.

– Нет. Я не буду собирать эту фигню.

Он уныло посмотрел на свой пистолет.

– У меня осталось только четыре.

– Надо было подумать об этом, прежде чем стрелять мне в лицо в мой день рождения! – Я потерла лоб.

Он просиял.

– С днем варенья! Сколько тебе лет?

Его улыбка заставила меня немного расслабиться.

– Двенадцать…

– Мне тоже! Уверен, мы будем учиться в одной школе. – Он отвел пистолет слегка вбок от моего окна, но не нажал на курок. – Мой день рождения был вчера. Мне тоже двенадцать.

Я решила рассказать ему то, о чем он явно не знал:

– Возможно, твой дом относиться к другой школе.

Затем почесала локоть, прежде чем снова посмотреть на него. Каштановые волосы и карие глаза. Тощий. Он казался младше меня, хотя мы одного возраста. Мальчики в моем классе тоже были такими. Я снова прицелилась и выпустила из пистолета линию из маленьких пузырьков. Он тут же начал тыкать в них пальцем, пытаясь лопнуть, когда они подлетали достаточно близко.

– И как тебе школа?

Он поймал один пузырь ртом и скорчил рожицу. Уверена, мыло было невкусным.

– Отстой. А вот другая школа, в которую ходят ребята из твоего дома, довольно хороша.

Когда-то мама пыталась снять квартиру в этом доме напротив, но владелец не принимал чеки на получение помощи[2]. Теперь их принимают, потому что у здания сменился владелец несколько лет назад. Но мама сказала, что переезжать уже слишком поздно.

– И чем же она хороша? – Он прищурил глаза, продолжая лопать мои пузырьки.

– Я слышала, что у них есть маленький дворик, где можно пообедать в окружении деревьев, цветов и прочего. Экскурсии тоже. Много экскурсий. По крайней мере, так говорит моя подруга. Она знает кое-кого, чей двоюродный брат учится в этой школе.

Глухое жужжание пистолета для мыльных пузырей сливалось со звуками ночи. Мы слышали, как грузовики переключают передачи и сигналят. Из-за выхлопных газов и влажности было невозможно уснуть.

– Как тебя зовут? – Он высунулся из окна и посмотрел вниз.

– Пикси Рэй Стоун. – Мое дурацкое имя. – Мама надеялась родить южную фею-красавицу, а не дочь.

– Я Гейз Патрик Джонс.

Он прищурил один глаз и направил свой нерф-пистолет на голубя, который сидел на выступе моего здания.

– Не достанешь…

Я пустила пузыри в голубя, и он взлетел.

– Я не коротышка. Это просто ты слишком высокая.

Я отодвинулась от окна.

– Откуда ты знаешь, что я высокая?

Ну, да, я высокая, но все равно ниже своей мамы.

– Я видел, как ты бродила вон там. – Он навел свой пистолет и случайно выстрелил. Пуля ударила в оконную раму и упала между нашими домами. – Дерьмо…

– Черт, тебе разрешено ругаться?

Я снова высунулась из окна, уверенная, что он больше не будет стрелять, чтобы не тратить пули «Нерф».

– Конечно. Ночью ведь никто не услышит, кроме тебя, Пикси Рэй.

Он улыбнулся мне, и я поняла, что улыбаюсь в ответ.

– Я говорила не про рост. Мне просто было интересно, есть ли у тебя более официальное имя. Гейз звучит как короткая форма какого-то другого имени.

– А, ну, мой папа назвал меня в честь Газербима из «Суперсемейки», но Гейз – то имя, которое указано в моем свидетельстве о рождении.

Он почесал затылок дулом своего пистолета «Нерф».

– Понятно.

Я все еще не была уверена, нравится он мне или нет. Маленькая старушка, которая раньше жила в его квартире, редко заходила в эту комнату, в отличие от ее кота. И я так расстроилась, когда толстый полосатый сосед съехал.

Гейз направил пистолет на голубя, который опять прилетел на свое место.

– Ненавижу этих небесных крыс.

– А мне они нравятся. Они упрямые.

Он перевел взгляд с птицы на меня и обратно.

– Тебе никогда на голову не прилетало, да?

– Пока нет, – согласилась я. – Но поскольку сегодня мой день рождения, может быть, мне повезет.

Гейз рассмеялся:

– Может быть. Будем надеяться.

Он скрестил пальцы. В коридоре за его спиной зажегся свет. Он оттолкнулся от подоконника и повернулся лицом к вошедшему мужчине.

Я тоже отошла от окна. До меня доносился шепот Гейза и мужчины, но слов было не разобрать.

Я подошла к кровати и села. Меня поздравили, значит, официально наступил мой день рождения. Мне исполнилось двенадцать лет.

Я откинулась на матрас и принялась наблюдать за Гейзом и мужчиной, чей разговор, казалось, затянется еще надолго. Летом я проводила много времени в одиночестве. У мамы было две работы, и она хотела устроиться на третью. С тех пор, как мне исполнилось восемь, я оставалась дома одна. Мне нравилось читать, и мама разрешала ходить в библиотеку за три квартала отсюда. Правда, только днем, перед обедом, но главное, что она разрешала.

Мама усердно работала, пытаясь свести концы с концами. Она часто говорила мне об этом, когда приходила домой. Сначала она отрабатывала полный рабочий день на заправочной станции «БИЛКО», где также был небольшой продуктовый отдел. Работа находилась на другом конце города. Она ездила туда пять дней в неделю и иногда подменяла сотрудников, которые болели или увольнялись. На второй работе мама убирала офис через два здания от «БИЛКО». И там же она проходила собеседование на третью работу. Ей предложили сопровождать некоторых сотрудников в поездках и помогать им с организацией дел, подготавливать для них деловую одежду, назначать встречи и убирать комнаты и конференц-залы во время простоя.

Она очень хотела получить эту работу. Сказала, что сможет уволиться с заправки «БИЛКО», но ей придется подолгу быть в разъездах. Конечно, мы бы как-нибудь справились с этой проблемой. Но тогда мне пришлось бы еще больше времени проводить в одиночестве, и это меня беспокоило. Мне так не нравилось оставаться одной. Юридически это запрещено, но, как всегда говорит мама, нам приходится идти на жертвы.

Можно было еще пострелять из пистолета, пока не закончилась мыльная смесь. Я приподнялась на локтях и увидела, что свет в квартире Гейза был выключен. Пуля «Нерф» влетела в мое окно, ударилась о стену и попала мне в грудь. К ней была примотана на скотч маленькая записка.


«С днем рождения!»


Почерк у Гейза был, мягко говоря, так себе, но я улыбнулась. Хорошо, если бы у меня был кто-то, с кем можно поговорить. Только бы он остался рядом. И хоть бы не оказался придурком.

## Глава 2

Гейз

Я лежу в темноте и смотрю в потолок. В новый потолок. Папа даже не накричал на меня за то, что не сплю. Новый. Заботливый. Папа. Он прошел реабилитацию, по крайней мере, так он это называет. «Теперь все хорошо», – заверил он меня. Недавно папа устроился на работу в магазин электроники и пообещал, что и у нас появится крутая техника. Для начала вот подарил мне эту пушку «Нерф» на новоселье.

Я уже давно должен был все понять, а не продолжать надеяться, что он всегда будет таким, но в этом и была папина уловка. Он мог заставить кого угодно поверить во что угодно. Даже меня.

В конце лета я пойду в новую школу. Пикси Рэй вроде бы милая. По крайней мере, с ней можно поговорить. А еще она хорошо пускает мыльные пузыри. Может быть, мы и мяч сможем побросать друг другу? Кажется, ей одиноко. Хотя, может, она просто устала, было уже очень поздно.

Я перевернулся на бок и опустил пистолет «Нерф». Матрас в моей комнате большой, размера квин-сайз или что-то вроде того. Но не новый. Раньше он принадлежал пожилой паре по соседству в нашем старом районе. Матрас просел слева и справа в тех местах, где они спали, так что пришлось выбрать одну из этих сторон. Ощущения были такие, словно я – яйцо в картонной коробке. Но было удобно и не так жарко, потому что он лежал на полу. Папа говорил, что нужно подождать, пока доставят каркас кровати, но сколько это продлится – не сказал. Да и я уже решил, что лучше оставить все так.

В городе очень душно. Раньше мы жили на окраине. Там всегда прохладнее. Прекрасная природа: поля и много деревьев. Но теперь мы живем здесь. Потому что в городе зарабатываются деньги. Мне предстоит провести тут целое лето перед школой. Нужно познакомиться со всеми соседями…

* * *

Я не совсем понимал, как мне снова увидеть Пикси Рэй. Когда я проснулся, ее уже не было дома. Или она решила проигнорировать пулю «Нерф», которую я пустил в ее окно. Надев рубашку и шорты, я направился в нашу новую кухню. Коробки были поставлены одна на другую и возвышались довольно высоко. В квартире было две спальни и ванная дальше по коридору. Папа написал для меня записку на одной из коробок:


«Привет, распакуй эти коробки и разложи вещи».


Что ж, я получил задание и купюру в пять долларов. Последняя, скорее всего, – на еду в течение дня. Мне не хотелось сидеть в квартире в удушающей жаре, так что я сунул деньги в один карман, а новые ключи – в другой. И вышел за дверь, надев кеды, похожие на Converse.

В этом доме нет лифта для жильцов, из-за чего спускаться и подниматься тяжело. Но есть служебный лифт, только вот для него нужен ключ. Я сбежал по лестнице и прошел через пожарный выход. Утренний воздух был прохладным, и я вдохнул полной грудью, но поймал себя на мысли, что мне будет не хватать запаха свежескошенной травы. Затем посмотрел на бар «Таппс», находившийся через дорогу, словно зловещее местечко из фильма. Он был закрыт, но все же подобное заведение, располагавшееся так близко к нашему дому, могло стать угрозой. Папа сейчас в завязке, вероятно временно, и я понимал это, так что, когда он снова пристрастится к выпивке, из-за «Таппса» все станет только хуже. Я посмотрел по сторонам. Движение было оживленное, но не сумасшедшее. Казалось, в такую рань все еще спят. Я потер локоть, пытаясь решить, куда пойти сначала. Придумал, что пройду несколько кварталов, а затем буду все время сворачивать налево, чтобы вернуться туда, откуда начал.

Я почувствовал чей-то взгляд на втором повороте, да и здания в этой части района казались менее приветливыми. Двери многих из них были заперты. Странно, ведь сейчас даже не выходные.

В конце концов я наткнулся на то, которое было открыто. Библиотека. Я вошел в фойе как раз когда вышла Пикси Рэй, неся в руках две толстые книги и коробку пазлов с изображением кота.

– Привет, Гейз!

Она подбежала ко мне, ее каштановые с рыжим оттенком волосы выбивались из-под радужной головной повязки.

Я кивнул в ответ, чтобы не показаться слишком взволнованным. По пути сюда я решил, что нужно быть осторожнее.

Как я и опасался, Пикси оказалась выше меня. В классе я был вторым с конца по росту. Папа говорит, что когда-нибудь я вымахаю, но точно не сегодня.

– На лето задали читать что-то? – недовольно спросил я.

Не хотелось бы, чтобы в новой школе учителя относились к домашке очень уж строго. Я ненавидел делать уроки – все, кроме математики. Это мой любимый предмет, помимо физкультуры, конечно.

– Ну нет. Летом я читаю много, потому что мне это нравится. Так что никакого списка литературы и все такое. – Она попыталась откинуть волосы с плеч, но они упрямо легли так же. – У тебя есть читательский билет?

Я покачал головой.

– Не-а. Я даже не знаю, как все здесь работает. Раньше мы никогда не жили так близко к библиотеке. Вообще-то, я искал, где бы перекусить, отец оставил мне денег на еду.

– Любишь бейглы[3]? Здесь есть хорошая пекарня. – Она сделала шаг мне навстречу. – Нужно занести все это домой, но я могу показать тебе, где она находится, по дороге.

– Хорошо.

Я предложил ей помочь донести книги, и она, переложив их с руки на руку, протянула мне одну.

Я заглянул через ее плечо, но все, что мне удалось разглядеть в библиотеке, – высокий письменный стол и металлоискатель. Пикси Рэй, казалось, знает все.

– Кстати, еще раз с днем рождения.

Мы вместе спустились по ступенькам.

– И тебя.

Я направился в ту же сторону, откуда пришел.

Пикси остановилась и цокнула:

– Мы не ходим туда без взрослых.

– Это потому, что все там кажется жутковатым?

Я развернулся и последовал за ней.

– Ага. Да и к тому же этот путь от библиотеки до дома намного лучше, потому что тут есть крутые магазины. Например, та пекарня с бейглами или магазин с периодикой. У них есть комиксы, кстати, вдруг ты интересуешься.

Она угадала. Я был большим поклонником комиксов Marvel. Картинки и небольшие тексты делали историю увлекательнее.

– Они открываются позже.

Кивком головы она указала на яркие раскрашенные стекла, за которыми находился магазин комиксов «Чернила».

Запах бейглов мы почувствовали прежде, чем дошли до пекарни, и я был уверен, что смогу найти ее даже с закрытыми глазами. Когда мы подошли к толстой стеклянной двери, покрытой испариной изнутри, я пожал плечами и протянул ей книгу из библиотеки.

– Нет. Оставь пока себе. Я заберу ее позже. Может быть, она тебе понравится.

Она бросила взгляд на заголовок. Это была биография известной кинозвезды. Я бы не стал такое читать, но может быть, пробежался бы по фотографиям. Впечатленный тем, что она так быстро доверила мне библиотечную книгу, я спросил:

– Хочешь бейгл?

Это было меньшее, что я мог сделать в ее день рождения.

Она покачала головой, ее волосы коснулись обложки книги.

– Нет, спасибо. Но ты поторопись, пока они свежие! Увидимся позже, – сказала она и ушла.

Оказавшись внутри, я заметил, что места для покупателей очень мало, а прилавок был выше моей головы. Здесь царил какой-то свой распорядок очереди, чего я не понимал. Взрослые просто вставали передо мной. Я уже был готов сдаться, хотя выпечкой пахло невероятно, когда кто-то вдруг опустил руку на мое плечо.

Пикси Рэй стояла позади меня.

– Подумала, что у тебя может возникнуть проблема. Подожди.

Она отдала мне свои вещи, подошла к прилавку и вытащила табуретку. Затем встала на нее, привлекая внимание мужчины-продавца.

– Пикси! С днем рождения, солнышко!

Казалось, все здесь знают ее имя. Пекари, чьи руки были запачканы мукой, вышли, чтобы дать ей пять. И после того, как поздравления закончились, Пикси указала на меня большим пальцем через плечо.

– Гейз здесь новенький, поэтому мы должны угостить его чем-нибудь.

Словно волшебница, она сделала меня видимым. Я поймал себя на том, что улыбаюсь работникам, которые теперь выглядывали с кухни, чтобы поздороваться и представиться.

Когда все было сказано и сделано, у Пикси в руках оказался торт в коробке, перевязанной красной полосатой лентой, а у меня был бейгл со сливочным сыром, теплый, только из духовки, и еще пакет со всякими популярными тут вкусностями. Пять долларов так и лежали у меня в кармане, а книги Пикси и пазлы – на моих согнутых руках.

Сказать, что я был ослеплен магией Пикси Рэй, – ничего не сказать. Она столько всего могла сделать! Как будто была маленькой взрослой.

Гуляя с ней по району, я познакомился с огромным количеством людей. Некоторые были нашего возраста, но большинство – возраста наших родителей.

Мы прошли мимо моего дома к ее. Она вытащила ключ, который носила на ленте на шее. И хотела открыть подъездную дверь, но та уже была открыта, так что мы вошли и поднялись на пятый этаж. Я попытался угадать, в какой квартире она живет, основываясь на том, как расположен ее дом по отношению к моему.

Когда Пикси открыла дверь, то предупреждающе произнесла:

– Только не суди строго. Моя мама много работает, поэтому все домашние дела – на мне.

Я пожал плечами: мне все равно. Отец всегда говорит, что мы с ним живем как холостяки. В квартире Пикси было аккуратно и прибрано, так что не знаю, с чего она решила, что я буду ее судить. Она жестом указала мне положить книги на обшарпанный кофейный столик, а торт поставила в холодильник.

– Если хочешь, можешь съесть свой бейгл на кухне. – Она похлопала по круглому металлическому столу.

Я принял ее предложение, потому что был очень голоден. Почти сделал третий укус, когда в двери зазвенели ключи. Отсюда мне было видно, что происходит в маленькой гостиной.

– Привет, карапуз, – устало произнесла мисс Стоун, и я заметил, что у нее мешки под глазами.

Красивая женщина. Более статная и взрослая версия Пикси. Я встал, решив, что пора собираться и уходить, но Пикси махнула рукой, говоря мне остаться. Я снова сел и продолжил есть.

Мисс Стоун еле-еле пересекла гостиную, шатаясь, словно шла босиком по лаве, и опустилась в кресло. Пикси задала маме несколько невнятных вопросов, но, насколько я понял, так и не получила ответов.

Теперь я чувствовал, будто снова подглядываю через ее окно и вижу рутину, к которой Пикси так привыкла. Она расстегнула маме воротник рубашки, чтобы той было удобнее, и сняла с нее туфли. Схватила с дивана пушистое одеяло и укрыла им мисс Стоун, затем закинула ее ноги на журнальный столик.

Пикси скрестила мамины руки на груди с нежным, слегка обеспокоенным выражением лица. Когда она снова посмотрела на меня, я указал на салфетку, в которую был завернут бейгл. Пикси жестами показала мне «тише» и «пошли», и я на цыпочках последовал за ней к выходу из квартиры. Затем она убедилась, что дверь за нами закрыта.

Мы спустились по лестнице, и она сказала:

– Наелся? Могу показать тебе детскую площадку, если тебе туда можно. Утром обычно всех отпускают.

Я выкинул салфетку в урну возле пешеходного перехода.

– Я могу гулять везде, где захочу. Но мне нужно быть дома к вечеру.

– Тогда пойдем. – Она ждала, когда погаснет красный сигнал светофора и загорится белый идущий человечек. – К тому же нам еще нужно съесть твои пирожные.

– Так, твоя мама в порядке? Не болеет и все такое? – спросил я и тут же смутился, вспомнив беспокойство, которое отразилось на лице Пикси.

– Нет, она не больна. Просто устала. Как я уже говорила, она много работает.

Пикси подошла к воротам и распахнула их. Мы прошли, и они тут же захлопнулись за нами.

Парк.

Не удивительно, что я его не заметил. Ворота были высокими. За ними находились старая детская площадка и захудалая баскетбольная, несколько металлических столов для пикника. Я не стал говорить о том, что в парке моего старого района были две детские площадки, а также площадки для катания на роликах, игры в теннис и баскетбол и так много футбольных полей, что все и не сосчитать. Вот что значит пригород.

Она дернула меня за руку и потянула к качелям. На двух из них можно было покачаться, хотя цепи заржавели, а на двух оставшихся не было сидений.

Пикси так искренне обрадовалась тому, что целые качели находились рядом друг с другом, что я не мог не заразиться этим чувством, следуя за ней.

Мы запрыгнули на качели и сразу же стали раскачиваться с помощью ног, наши движения были такими естественными, словно ни я, ни она никогда и не учились этому. Мы проносились мимо друг друга, создавая легкий бриз несмотря на то, что утро было нещадно жарким. Иногда я улыбался Пикси, а она – мне, на секунду зависая в воздухе, прежде чем снова полететь вперед. Но потом мы сбивались с ритма, ее волосы развевались позади, словно все время пытались ее догнать.

Я бы хотел и дальше так качаться, но, когда я на ходу спрыгнул с качелей, желая показаться смельчаком, другой ребенок перехватил их прежде, чем они успели вернуться ко мне. Проблемой было то, что качелей всего двое. А детей в парке – намного больше.

Вскоре после этого Пикси тоже спрыгнула, и ее качели постигла та же участь. В то утро я понял, что качаться на качелях с Пикси было одним из лучших ощущений в моей жизни, даже несмотря на то, что детская площадка располагалась всего в нескольких шагах от свалки.

Вместе мы еще побродили по небольшому парку. На баскетбольной площадке толпились ребята нашего возраста.

– Скоро ее займут старшие и выгонят их, поэтому они приходят пораньше.

Ее слова объясняли, почему дети играли так яростно. И я был почти уверен, что выцветший мяч, который они передавали друг другу, на самом деле был футбольным.

Листья на деревьях росли так высоко от земли, что казалось, это такая общая игра – срывать их. Вскоре после того, как я подумал об этом, Пикси подтвердила мою догадку, попробовав сорвать листок, до которого точно не смогла бы дотянуться.

Она была на голову выше меня, но я решил попробовать подпрыгнуть. Слегка оттолкнул ее в сторону, попятился и разбежался. А затем сорвал лист с дерева кончиками пальцев правой руки.

Я протянул его Пикси с широченной улыбкой, не задумываясь, как это выглядит, пока какой-то ребенок не начал дразнить ее:

– Смотрите, у Пикси появился малыш-бойфренд!

Все стали петь песенку о целующихся на дереве[4]. Я хотел защитить ее, но почувствовал, как мои щеки горят, а язык словно онемел.

– Заткнись, Алфи. Тебя никто не спрашивал.

Пикси показала ему средний палец и высунула язык.

Алфи скорчил гримасу и показал в ответ свой.

Пикси топнула ногой, и он тут же попятился.

– Не заставляй меня подходить к тебе!

Она повернулась ко мне.

– Он придурок. Не позволяй ему обижать тебя, – сказала она и громко, чтобы Алфи мог услышать, добавила: – Ведет себя слишком самоуверенно для мальчишки, который в прошлом году надул в штаны на школьном спектакле.

Алфи, казалось, пожалел, что вообще открыл рот, и повернулся к нам спиной.

– Вот так-то, – ухмыльнулась Пикси.

Я наблюдал за всей этой сценой, улыбаясь. Так случилось, что напротив моего окна жила реально крутая девчонка. И я уж точно не сожалел об этом.

Когда мы подошли к воротам, мне показалось, что там стоит охрана. Пятеро здоровенных парней-подростков перекидывались шутками. Самый высокий из них крутил на пальце баскетбольный мяч. Интуиция подсказывала мне поскорее убираться, чтобы избежать встречи с этими парнями любой ценой. Пикси же направилась прямо к ним. Она кивнула тому, что крутил баскетбольный мяч, и он бросил его ей. Причем сделал это легче, чем, казалось, был способен.

Пикси поймала мяч и начала вести обеими руками. Суперзвездой баскетбола ее вряд ли назовешь.

– Эти мальчишки тебя достают? – спросил ее подросток с длинными черными волосами, который стоял ближе всех к Пикси, когда она сосредоточилась на мяче.

– Не-а. Гейз здесь новичок, вот они и хотят, чтобы он думал, будто они крутые. Но это не так.

Она передала мяч обратно самому высокому из них.

– Они даже не знают, в чем разница между их задницами и яйцами.

Парень среднего роста с ярко-рыжими волосами вполне мог быть родственником Пикси.

Она немного отошла и положила руку мне на плечо.

– Эти ребята играют на баскетбольной площадке по утрам. Тим, Токс и Дриззл.

Она жестикулировала так быстро, что я не понял, кто из них кто.

– Гейз крутой, и он со мной.

Парни оглядели меня с ног до головы, затем переглянулись, шевеля бровями. Я почти уверен, что один из них хихикнул. Самый высокий протянул мне свободную руку. Я понятия не имел, что с этим делать. Конечно, я и раньше видел, как папа пожимал руки клиентам, но такое стариковское рукопожатие не подтвердило бы слова Пикси о том, что я крутой.

– Я Токс, – сказал самый высокий и передал мяч рыжеволосому парню, а затем очень быстро объяснил мне, что нужно делать.

Мы провели по пальцам друг друга снизу вверх, до самых кончиков, а затем ударили «пять» два раза подряд. После этого мы на секунду сцепились кончиками пальцев, словно они слиплись, и отстранились.

Каждый из парней проделал со мной этот жест, и к тому времени, как мы закончили, я знал, что рыжий – это Тим, а вот Дриззл чертовски сильно ударил меня по руке.

Было круто. Реально круто. Я хотел спросить у Пикси, как она распознала в них хороших ребят, но она уже занялась другим:

– Вы ждете Дрека? Видела его в переулке ночью, было поздно.

Парни забурчали, обзывая Дрека ублюдком и не только.

– Возьмите Гейза. Уверена, он умеет играть. – Она указала на меня, и мне захотелось исчезнуть.

В спорте я был хорош. Ужасно хорош. Спорт стоял для меня на первом месте. Но мне было двенадцать. А этим парням уже, наверное, исполнилось по восемнадцать.

Токс посмотрел в сторону площадки, где уже играли две команды ребят помладше. Как только он и его друзья двинулись к ним, те разбежались, словно сработала пожарная тревога.

Пикси улыбнулась мне:

– Все нормально?

Я сказал «да», потому что не хотел выглядеть слабаком, но был уверен, что пригожусь им в игре примерно так же, как потное полотенце. Просто хотелось надеяться, что они и правда не будут относиться ко мне именно так.

– Я схожу домой и проведаю маму, а заодно захвачу книгу. Будь на стороне Токса.

И с этими словами она ушла, а я столкнулся с тремя огромными парнями, решившими сыграть двое на двое.

## Глава 3

Пикси Рэй

Гейз выглядел напуганным, но я знала: Токс присмотрит за ним. Меня беспокоило то, что мама может очень крепко заснуть в полусидячем положении и не заметить, как повредит шею. Раньше такое с ней уже случалось.

Я шла домой, наблюдая за тем, что происходит вокруг. Всегда так делала. Любой ребенок, родившийся в городе, приобретал эту привычку. Входная дверь дома была приоткрыта, несмотря на то, что она всегда должна быть закрыта. Уверена, что и задняя дверь тоже не заперта. Нужно всегда быть начеку. Я должна знать, как люди могут проникнуть в дом, хоть днем и не так страшно. И все же несколько недель назад в двух кварталах отсюда перед обедом произошла перестрелка, так что никогда не знаешь, что может случиться.

Я обхватила ключи, болтающиеся у меня на шее, чтобы добраться до квартиры как можно тише. Мамы в кресле не было, но, пройдя по следам из ее сброшенной одежды, я нашла ее в постели. Сил на то, чтобы укрыться потрепанным одеялом, у нее не хватило, так что это сделала я.

Ужин сегодня – моя задача. Снова. Я скучаю по еде, которую готовила мама, когда я была маленькой. Пусть это и были в основном хот-доги, но она заботилась обо всем: готовила, мыла посуду и укладывала меня спать. А потом папа ушел. И маме пришлось взять на себя всю ответственность, зарабатывать и платить по счетам. Я все понимаю, но мне ее очень не хватает.

Я подошла к холодильнику и нахмурилась. Можно приготовить макароны с сыром, но нужен сыр. Есть только масло, молоко и лапша. Я достала свой особенный конверт и вытащила пять долларов. В CVS[5] на углу, в холодильном отделе, должен быть сыр, но стоит он дороже, чем в продуктовом в нескольких кварталах отсюда.

Ладно, сначала нужно вернуться к Гейзу. Я схватила свою книгу в мягкой обложке, две бутылки воды – для него и для себя – и заперла дверь. Хорошо уже то, что мама была дома.

Когда я вернулась в парк, стало еще жарче. Скоро солнце встанет прямо над баскетбольной площадкой, и тогда Токс, Тим и Дриззл разойдутся по домам.

Я уселась под единственным деревом, листьев на котором хватало для того, чтобы создать тень, и прислонилась спиной к покрытой шрамами коре. Дерево было выносливым: на его стволе выцарапывали инициалы и слова, и тем не менее летом оно все равно дарило нам зеленые листья.

Я открыла книгу Тиджан, радуясь тому, что в библиотеке появился ее новый роман, но прежде, чем окунуться в воображаемый мир, чего я с нетерпением ждала, посмотрела на Гейза. Он играл в команде с Токсом, который был самым высоким из всех ребят, а Гейз – самым низким. Не знаю, играли ли они так же жестко, как обычно, но противостояние быстро набирало темп. Гейза вряд ли можно назвать звездой баскетбола, но держался он достойно и постоянно передавал мяч Токсу.

Мне удалось прочитать всего страницу, как вдруг Гейз повис надо мной, тяжело дыша. Я протянула ему бутылку с водой. Он быстро выпил, даже не поблагодарив меня. Токс помахал мне на прощание.

Гейз выглядел измотанным, и я протянула ему свою бутылку. Он пил до тех пор, пока не опустошил ее наполовину, а затем вернул мне.

– Прости. И спасибо. Мне так хотелось пить, и я боялся, что мои глазные яблоки превратятся в изюм.

Я встала.

– Ничего страшного. Сегодня обещают девяносто четыре градуса[6] при влажности в четыреста восемьдесят процентов. Так что я понимаю. Мне нужно сходить купить сыр, чтобы приготовить ужин вечером.

Он положил руки на колени и сделал глубокий вдох.

– Сходишь без меня? Хочу принять душ и распаковать вещи на кухне.

Гейз тоже встал, и я проводила его до ворот, чтобы никто к нему не привязался. А затем убедилась, что он хорошо помнит дорогу до дома, и попрощалась с ним.

Я чувствовала, что должна защитить Гейза. Видела, как другие обижают новеньких, и не хотела, чтобы и с ним это произошло. Так быть не должно. Никто не должен быть одинок.

Пока я шла до CVS, сильно вспотела. Было так жарко, невыносимо, и такую погоду обещали на все лето. Я обрадовалась, когда увидела, что вывеску «Снова в школу» уже устанавливают. Мне нравилась школа. Особенно то, что в некоторых классах были кондиционеры. Я взяла кусок чеддера и направилась к кассе, за ней стоял новый кассир, которого я раньше не видела. Я протянула ему сыр.

На его бейджике было написано «Баттер»[7]. Я улыбнулась и поприветствовала его:

– У тебя охрененно-офигенно крутое имя на бейдже.

Он смутился, а затем опустил взгляд, проверяя, что там написано.

– А, да. Точно. Это временное имя. Можно было выбрать либо его, либо Мэриголд[8]. – Он пожал плечами.

– Думаю, ты сделал правильный выбор, Баттер.

Его настоящего имени узнать не получилось, потому что за мной образовалась очередь и пришлось идти.

Он, прищурившись, посмотрел на меня, слегка качнув головой, прикрывая глаза длинной каштановой челкой.

Прежде чем открыть дверь, я обернулась и помахала ему.

## Глава 4

Гейз

Становилось душно, и, что еще хуже, поднимаясь по лестнице, я почувствовал, что жара усиливается. Когда я открыл дверь, то понял, что настолько жаркое лето – реальная проблема.

Я запер ее и прошел в свою комнату, чтобы взять чистую одежду. Выглянул в окно, посмотрев на комнату Пикси, но ее там не было. Хотя, может, и была, просто мне не было видно.

Затем пошел в душ. Потребовалось несколько поворотов ручки, чтобы добиться нужной температуры, то есть холодной. Леденяще холодной. Я встал под струи и заставил себя терпеть, пока тело остывало. Вскоре вода начала нагреваться сама по себе и дошла до комнатной температуры. Тогда я выключил ее и вышел из душа. Наслаждение закончилось.

Надел майку и баскетбольные шорты. Опять проверил, нет ли Пикси, и снова ее не увидел. Пришло время приступить к моей сегодняшней задаче. Нужно было распаковать коробки на кухне. При переезде нам не потребовалось много времени, чтобы все сложить, так как у нас не было огромного количества вещей. Я положил вилки и другие столовые приборы в ящик рядом с холодильником, а тарелки – в шкаф над раковиной.

Когда я закончил, Пикси все еще не было, поэтому я решил разобрать вещи и в своей комнате. Немного подвигавшись, я снова вспотел. Казалось, в квартире можно задохнуться, поэтому я решил выйти на улицу. Солнце начинало заползать за здания, но было все так же жарко. Ну, у меня хотя бы получилось избавиться от подступающего чувства клаустрофобии. Я снова пошел на баскетбольную площадку, как вдруг увидел приближающуюся ко мне Пикси. Она широко улыбалась, ее волосы были убраны под платок, а голубая футболка и джинсовые шорты сливались с одеждой других ребят на улице.

– Зря принимал душ? – Она указала на мои лицо и руки, покрытые капельками пота.

– Да уж, это точно.

Затем протянула мне руку, как те парни утром, только теперь я знал, что делать. Мы обменялись рукопожатиями, и она определенно придала им девичьего шарма.

– Как тебе книга? – Я указал на произведение в красивой обложке у нее под мышкой.

– Офигенная. Я хотела приготовить макароны с сыром, но сегодня слишком жарко, чтобы включать духовку. – Она обмахнула книгой свое лицо, а потом и мое.

– Ты сама готовишь ужин?

Ужин был неподвластной нам с папой задачей, поэтому мы часто питались фаст-фудом и едой на вынос.

– Да. Кто-то же должен. – Она прищурилась, заглядывая через мое левое плечо. – Токс открывает гидрант. Скорее, пошли!

Она оставила книгу и побежала, я бросился за ней. Дети вокруг зааплодировали, когда Токс открутил крышку пожарного гидранта. У него был специальный инструмент, так что сделать это не составило труда. И начался хаос. В итоге все организовались в какую-никакую очередь. Кое-кто из старших ребят протискивался вперед, но каждому так или иначе выпадал шанс попасть под брызги. Некоторые дети очень долго стояли перед гидрантом, боясь сделать шаг, но Токс подталкивал их вперед.

Платок Пикси развязался, и ее волосы, намокнув, стали виться. Она снова повернулась ко мне с широкой улыбкой, взяла меня за руки, словно говоря, что всегда рядом и я в безопасности. У меня перехватило дыхание.

Мелкие капли от гидранта в сочетании с углом наклона заходящего солнца создавали радужный ореол над ее головой. Внезапное чувство пробрало до самых кончиков пальцев ног. Я знал это так же хорошо, как собственное имя. Пикси Рэй была частью меня. Я влюбился в нее.

Она потянула меня за руки, чтобы затащить под брызги, и я последовал за ней. Мне было двенадцать. И я бы пошел за ней куда угодно.

## Глава 5

Пикси Рэй

Единственное, что могло спасти нас от жары, – брызги пожарного гидранта. Вода была холодной. Даже ледяной. И вокруг растеклась глубокая лужа, в которой мы плескались, пока брызги сыпались дождем. Все извозились в грязи, но оно того стоило.

Мы с Гейзом промокли насквозь и заметили, что пальцы скукожились от воды, только когда сушились на солнце. Затем немного посидели на крыльце его дома, наслаждаясь мурашками, покрывающими кожу от холода.

– Откуда ты знаешь Токса?

Гейз вытащил мятную жвачку и протянул мне влажную пластину, которую я взяла.

– Он живет в моем доме. На два этажа выше. Когда я была маленькой, он нянчился со мной.

Я разжевала жвачку, чтобы можно было надувать пузыри.

Гейз тоже, и мы устроили соревнование. Но кто победил, толком не определили. Потом он сказал, что после игры в луже ему придется во второй раз за день принимать душ. Но в следующую секунду вся радость сошла с его лица. Я посмотрела вперед, чтобы понять, что вызвало такую реакцию. К нам приближался мужчина. Я заметила, как Гейз со всей силы сжимает челюсти.

– Эй, может, уже пора по домам? – Гейз застыл, я тоже. Он произнес эти слова глядя на мужчину, и в тот момент я решила, что он обращается к нему. Но затем Гейз положил ладонь на мой локоть. – Все хорошо? Ты же можешь пойти домой сейчас?

Тогда я поняла, что он разговаривал со мной. Глаза Гейза были точно такими же, как и у человека, идущего к нам. Все было ясно: это его отец. Мужчина широко улыбнулся и сказал:

– Смотрю, веселишься, сынок?

Отец Гейза был пьян. Я чувствовала по запаху. И понимала по тому, с какой задержкой он произносит слова. Теперь я знала, почему Гейз хотел, чтобы я ушла. Такое здесь иногда случалось. Ведь «Таппс» был совсем рядом, и многие люди, получив зарплату, сразу же несли ее туда.

Еще довольно рано для любителей подобного отдыха, но походка отца Гейза уже была неровной. Я оглянулась через плечо и увидела, что Гейз развернулся и побежал по лестнице.

– Стой, подожди! Мы всего лишь отмечали покупку с клиентом. Праздничный ужин. По поводу большого события. Теперь я смогу купить нам новую мебель. Гейз? Гейз, вернись. – Его отец говорил сам с собой, потому что Гейза здесь уже давно не было.

Я пошла домой. Мне ведь еще думать, что будет на ужин. Может быть, просто отварю макароны и нарежу сыр, чтобы не разогревать духовку.

Когда я зашла в квартиру, мамы уже не было. Все, что я нашла, – ее униформа и записка на холодильнике:


«Эй, Пикс, меня вызвали на смену. Спокойной ночи. Я люблю тебя».


Я вздохнула. Под магнитом была еще десятидолларовая купюра. Мамин способ компенсировать то, что ночевать мне придется одной. Может быть, пойти и заказать что-нибудь в Subway? Хватит даже на печенье, и еще останется. И к тому же не придется готовить ужин. В холодильнике же еще есть торт, хочется поделиться им с Гейзом.

Нужно было смыть с себя уличную грязь, поэтому я приняла душ с любимым клубничным гелем. Потом оделась, собрала волосы в пучок и закрепила их резинкой. Вечером с распущенными и мокрыми волосами на улице холодно. Иногда казалось, что летние дни тянутся вечно. Сейчас только пять вечера, так что еще светло.

Я зашла в свою комнату и стала смотреть на окно Гейза. Он выскочил из-под подоконника.

Я не знала, с чего начать разговор после того, как выяснилось, что его отец может напиться в середине буднего дня.

– Скоро будете ужинать?

– Маме пришлось вернуться на работу.

Удивление отразилось на лице Гейза, его брови взлетели вверх.

– Значит, она и правда очень редко бывает дома.

Я посмотрела вниз, на переулок. Думаю, теперь он тоже хотел больше узнать обо мне.

– Отец вырубился, так что я не знаю, что у меня будет на ужин.

Я достала десятидолларовую купюру и показала ему.

– У меня есть десятка. Хочешь поужинать вместе?

Он откинул волосы с глаз и просиял.

– Было бы круто. Спасибо.

Мы встретились внизу и прошли три квартала до пиццерии «У Пита», лучшей пиццерии в районе. Меньше чем за десять баксов каждый из нас получил по два куска пиццы, а бутылку газировки мы взяли одну на двоих. Выбрав места ближе к выходу, мы уселись рядом на оранжевые пластиковые сидения и уставились в окно. Так мне больше всего нравилось есть пиццу «у Пита». Она очень вкусно пахла, но была обжигающе горячей, так что ели мы медленно, борясь с плавящимся сыром, который растягивался, словно жвачка. А наблюдать за людьми было моим самым любимым занятием в жизни. Я воображала, кем они могли быть и куда направлялись.

Гейз указал на мужчину, покрытого с головы до ног татуировками, которые делали его похожим на скелет.

– Я бы хотел столько же татуировок. Как думаешь, во сколько лет можно набить хотя бы одну?

Он вытер жир от пиццы с подбородка.

– Наверное, это зависит от того, сидел ли ты в тюрьме или нет. Там их вроде бесплатно набивают. А вообще, может, в пятнадцать? Я бы не хотела татуировку. И иглы ненавижу.

– А мне нравится. Но вряд ли иглы разрешены в тюрьмах. В смысле, еще ведь нужно тату-кресло и все такое. Я просто смотрел всякие шоу про татуировки. – Гейз скомкал салфетку, затем снова расправил ее, разглаживая пальцами.

– Любой, у кого есть игла и чернила, может сделать татуировку.

Я видела это собственными глазами.

– Звучит ужасно, – ответил он, но выглядел так, словно задумался об этом.

Гейз встал.

– Нужно пойти проведать отца. Спасибо за ужин, кстати.

Я не стала выяснять, что именно он хотел проверить. Что его отец жив, наверное. И убедиться, что он не делает того, чего не должен. Я избегала взрослых, которые вели себя как его отец. Когда мы начали вставать, наши ноги отлепились от стула со смачным звуком. Прозвучало так, будто мы пукнули одновременно. Смеясь, мы выбежали из пиццерии. И, успокоившись, побрели домой.

– Нужно успеть добраться до квартиры, пока не стало темно. Здесь лучше не гулять по ночам.

– Тогда увидимся через окно, – бросил Гейз, развернувшись и направившись к своему дому. Он подождал на ступеньках, пока я открывала входную дверь.

Ненавижу это время. Ночь. Она опускается, оставляя меня в одиночестве. Я не могла признаться маме, что боюсь, потому что она всегда гордилась тем, какая я взрослая.

Я включила свет, как только вошла в квартиру и заперла за собой дверь. По привычке мне нужно было проверить все в доме. Я схватила биту. Открыла каждый шкаф, заглянула в душ и под кровать. И включила везде свет. Я не собиралась оставлять его на всю ночь, но пока проверяю квартиру, пусть горит.

Затем я зашла в свою комнату и посмотрела в окно: Гейз подбрасывал мяч.

Я схватила пистолет для мыльных пузырей, наполнила его новой смесью и выстрелила. Несколько минут я пыталась прицелиться, чтобы пузырьки полетели к Гейзу, и у меня получилось. Он высунул голову в окно, улыбаясь.

Наши дома располагались близко друг к другу, поэтому мы могли разговаривать. Ветра не было, и слова были слышны отчетливо.

– Как твой папа?

Гейз пожал плечами и ничего не ответил, так что я сменила тему:

– Сможешь передать мне этот мяч?

Он был похож на баскетбольный мяч «Нерф». Я протянула руки.

Его глаза сверкнули, затем он кинул его мне. Было захватывающе видеть, как мяч пролетает прямо над переулком. Я схватила его и сжала мягкую пену.

Затем положила локти на подоконник и глубоко вздохнула. Гейз ждал моей передачи, и я рискнула. Ему пришлось немного наклониться вперед, чтобы поймать мяч, но все получилось.

В тот вечер мы больше часа перебрасывали мяч туда-сюда. Я больше не чувствовала себя одиноко. И даже протянула ему кусочек торта. Несколько крошек упало, но он смог съесть большой ломтик. Затем мы продолжили играть.

А когда силы иссякли, уставились друг на друга.

– Эй, я буду здесь. Всю ночь. Ты можешь произнести мое имя, и я проснусь.

Я кивнула. Он понимал меня. Знал, как нелегко быть одной.

Мое окно тоже осталось открытым, когда я легла спать.

В этом не было ничего необычного, потому что мы жили высоко и к тому же хотелось немного свежего воздуха. Но сегодня вечером открытое окно напоминало о том, что за ним кто-то есть. Близкий.

## Глава 6

Гейз

Время от времени я проверял папу. Он постоянно извинялся, но все еще был пьян. Он очень жестко прокололся. Да, были взлеты и падения, но я всегда верил и надеялся на лучшее, когда он не пил. Бар через дорогу стал предупреждением. Я сразу понял, что это не к добру, но думал, что он продержится гораздо дольше.

Извиняясь, он искал оправдания. Говорил, что сделал лишь один глоток. Но это было неправдой. Я знал его, он никогда не выпивал только одну рюмку. Поэтому было важно, чтобы сейчас он лежал на боку. Проснуться от того, как отец давится собственной рвотой, было бы ужасно.

Когда он не пил, то много времени проводил со мной. Но когда пил, я был последним, о ком он думал. Иногда я нужен был ему только для того, чтобы достать пиво из холодильника.

Сегодня вечером мы с Пикси играли в мяч. И я почувствовал, что нужен ей, сказал, что она не одна. Вот в чем я был хорош. Возможно, все дети алкоголиков отлично улавливают язык тела других людей. Наблюдают за всеми. Постоянно.

Я тоже чувствовал себя в безопасности, находясь рядом с ней. В новом для меня районе она, казалось, знает все и всех. Мне очень повезло встретить Пикси.

Наступило утро, папа все еще спал. Его не вырвало, так что убирать за ним не пришлось. Хотелось надеяться, что он просыпался, чтобы сходить в туалет. Я переоделся и вышел из квартиры, было еще рано, и я увидел, как мимо с лязгом и грохотом проехал мусоровоз. Потребуется время, чтобы привыкнуть к жизни в этом городе.

За окном Пикси было тихо, может быть, она все еще спала. Я не стал стрелять нерф-пулей в ее комнату.

Мне хотелось попробовать снова попасть на баскетбольный матч со старшими, но я не был уверен, хорошо ли они будут относиться ко мне без Пикси.

Я прошел через ворота, вокруг было тихо. Никого, кроме нескольких мужиков, которые были пьяны, как отец, и спали на скамейках в разных концах детской площадки. Без баскетбольного мяча не сыграешь. Я начал раскачиваться на качелях, но из-за скрипа цепей один из мужиков начал орать. Пришлось опустить ноги на землю и затормозить, вздымая пыль.

Я вышел с детской площадки и направился в переулок между домом Пикси и моим. Там было много строительного мусора, в основном непригодного, но под поросшим мхом куском гипсокартона я нашел хорошую широкую деревянную доску. Затем окинул взглядом пространство между зданиями. Должна подойти.

Я затащил доску в квартиру. Было сложно, и я разозлил нескольких старушек, пытавшихся спуститься по лестнице. Но в конце концов донес ее до своей комнаты. Под моим окном был небольшой бетонный выступ. Под окном Пикси – точно такой же.

Я был уверен, что если уроню доску, то убью кого-нибудь, но внизу никого не было. Я приподнял ее так, что при верном расчете она должна была встать ровно на выступ под окном Пикси. Тогда мы с ней, может быть, могли бы покатать мяч друг другу и поиграть.

Пикси вошла в свою комнату как раз в тот момент, когда доска с грохотом опустилась на выступ. Она подбежала к окну и посмотрела вниз.

– О!

Получилось круто. Как будто перекладина на пиратском корабле. К тому же она была довольно широкой. Можно было, наверное, встать на нее обеими ногами, расположив ступни друг за другом. Пока я к этому не был готов, но наверняка мог бы попробовать.

Я нашел мяч на полу и подбросил его так, что он ударился о доску и отскочил прямо в комнату Пикси. Заметил, как вспыхнули ее глаза, из ее рук что-то выпало, и она поймала мяч.

Затем повторила мой прием, мяч снова был у меня. Мы играли, не разговаривая, пока не сделали около двадцати бросков, потом мяч странно отскочил от доски и улетел вниз. Тогда мы решили: тот, кто сделал этот бросок, и должен спуститься за мячом, так что пришлось идти мне.

Прошло некоторое время, пока я спустился, нашел мяч, помахал Пикси, а затем вернулся в свою комнату. Мы играли минут сорок пять, и каждый из нас несколько раз спускался в переулок, чтобы подобрать мяч. Когда Пикси в последний раз бросила его мне, я поймал и отложил его в сторону. Затем мы поболтали, высовываясь из окон, о пухлом голубе, который казался идиотом, но все время прилетал к нам. Он даже успел заценить доску.

Это был обычный летний день с Пикси Рэй. Но он задал тон на все оставшееся время. Дни начинались и заканчивались с ней. С Пикси все становилось лучше. Она защищала меня от задиристых ребят по соседству. Я бы и сам мог дать сдачи, но вместо того, чтобы драться, она ставила людей на место словами. И знала каждого. Так что, гуляя с ней, я чувствовал себя так, словно прожил здесь всю свою жизнь.

Пожарный гидрант. Качели. Библиотека. Ранние утренние баскетбольные матчи. Мы всегда были вместе, я нуждался в этом.

Папа снова начал пить, и не сосчитать, сколько раз я видел его пьяным. Новая работа предполагала, что он будет ходить в «Таппс» с клиентами, чтобы убедить их купить что-то или отпраздновать покупку. Но папа ходил туда, даже если был не на работе.

Меня это сильно расстраивало, хотя я знал, что это неизбежно. Он больше не мог держаться.

Я брал деньги из его кошелька на еду и прочее. Мы с Пикси объединялись и готовили у нее на кухне.

Мисс Стоун очень редко бывала дома, и я каждый раз удивлялся, слыша ее голос на заднем плане, когда мы с Пикси разговаривали, высунувшись из окон, или играли в мяч. Она была милой, хотя и очень рассеянной. Пикси защищала свою маму, постоянно напоминая, что у нее очень много работы, хотя я ничего не говорил о том, что ее не бывает дома. Она хотела, чтобы ее мама звонила ей. Для Пикси одиночество было больной темой. И она очень любила свою маму. Я понимал ее. Мне тоже нравился мой отец, когда он не пил. Трезвый он был забавным и энергичным. Ему нравилось играть в мяч, и мы даже ходили в походы, когда жили за городом.

В самый разгар лета, когда дни были длинными и ленивыми, а солнце, казалось, светило все двадцать четыре часа подряд, я впервые услышал, как Пикси и ее мама поссорились.

Пикси спросила ее:

– Значит, тебя не будет несколько недель?

Я представил, как Пикси топнула ногой.

– Это хорошая работа. И поездки – ее часть. – Голос мисс Стоун был мелодичным, полным надежды.

– Тогда возьми меня с собой. Мне здесь скучно, – умоляюще произнесла Пикси.

У меня внутри все скрутило от паники. Как мне проводить дни без нее? Но я выдохнул, когда услышал слова ее мамы:

– Детям нельзя, Пикси. И ты скоро пойдешь в школу. Тебе нужно хорошо учиться.

– Я ненавижу оставаться одна. И теперь я должна проводить так недели? Несколько дней – еще ладно. Но несколько недель! Это вообще законно? – голос Пикси становился писклявым. Обычно она была очень сдержанной.

– Стоп. Ненавидишь оставаться одна? Я думала, что ты не против. Но все ведь было хорошо? Ты никогда не говорила, я спрашивала тебя миллион раз. – Мисс Стоун прислонилась к дверному косяку.

Пикси, должно быть, сидела на кровати. Вот почему я слышал ее так отчетливо. Я немного отодвинулся назад, нырнув в тень, чтобы ее мама меня не увидела.

– Я в порядке. Все нормально. Делай то, что должна. Со мной все будет хорошо.

Ее тон моментально сменился с непокорного на понимающий. Мне казалось, что она врет, но ее мама опустила плечи от облегчения.

– Хорошо. Я уже начала волноваться.

– Когда приступишь?

Вопрос, который Пикси обычно задавала, чтобы спрятать свои эмоции. Так она давала обещание быть взрослой. Я никогда так не делал. Но голос выдавал ее настоящие чувства. Онавынуждена быть взрослой.

– На следующей неделе. Так что сейчас можем провести время вместе. Ой, подожди. Нет, на этой неделе мне придется работать в две смены, а потом еще два дополнительных дня, чтобы успеть в предстоящую поездку.

Мама Пикси зашла в комнату. Они обнялись, я видел их силуэты. И встретился взглядом с Пикси в темноте.

– Все будет хорошо, мам. Не переживай.

Я знал, что Пикси заметила меня, потому что она сделала легкое движение кончиками пальцев, словно помахала. Я не ответил, мне казалось, на моих глазах разбивается ее сердце. Я должен был поговорить с ней позже, перед сном. И выслушать все до последнего слова. Ни разу не сказав ей, что она болтушка.

## Глава 7

Пикси Рэй

Мы с мамой просмотрели счета, которые нужно оплатить, пока она будет в отъезде. Первая поездка должна была продлиться пять дней. Подходил срок оплаты аренды, поэтому мама выписала чек, а я потренировалась подписываться ее именем на случай чрезвычайной ситуации. Я могла подсунуть чек под дверь нашего арендодателя. Она повторила все, что мне нужно было знать, пока ее не будет. Правила вроде тех, что дверь всегда нужно закрывать, что я не должна гулять ночью и прочее. Все это я уже знала. Мы обсудили, как можно сэкономить на электричестве, потому что я не хотела выключать свет на ночь. Она предложила приобрести светящиеся в темноте наклейки. Но я знала, что это не сработает. Ночь уничтожала меня. Я видела всякое в темноте, и это приводило меня в ужас, хотя я знала, что все это – лишь мое воображение. Но в такие моменты было трудно убедить себя, что собственный разум меня обманывал.

# Примечания

1

Nerf – бренд игрушек, основанный Parker Brothers и в настоящее время принадлежащий Hasbro. Большинство игрушек представляют собой виды оружия, которые стреляют мягкими пенообразными пулями.

2

Расписки на социальные выплаты.

3

Бейгл – булочка из дрожжевого пшеничного теста, закрученная в кольцо. Может быть как с начинкой, так и без нее.

4

Детская песенка-дразнилка о двух влюбленных. Аналогичная ей: «Тили-тили тесто, жених и невеста…».

5

Сеть аптек в США, в которых помимо лекарств продаются некоторые продукты питания.

6

Имеется в виду шкала Фаренгейта; 94 градуса по Фаренгейту – примерно 34 градуса Цельсия.

7

англ. Butter – сливочное масло.

8

англ. Marigold – бархатцы.