Alicia Ruva
Ведьмочка Брусничка и волшебная осень

Моим удивительным

Брусничке и Наночке.

Старый добрый друг

Листья понемножку желтели, малина почти отошла. Всё живое потихоньку готовилось к приходу холодов. Тёплые деньки сменялись дождливыми и серыми. Звёздные ночи стали чуть длиннее.

Осенний ветерок по имени Сладкоежка прилетел в лес, когда было ещё темно. Притомившись с дороги, он улёгся на крышу единственной избушки в этом лесу. Привычно свернувшись калачиком на такой знакомой и уже, наверное, немного любимой крыше, покрытой мхом, Сладкоежка крепко уснул.

Хозяйка той избушки – ведьмочка Брусничка – всегда ждала, когда появится Сладкоежка, ведь он приносил с собой её любимое время года. Кто не любит осень? Только тот, кто не встречал её в лесу, тот, кто не в восторге от внезапно начавшегося дождя, тот, кто не ел костянику, сорвав её с куста.

В то утро ведьмочка Брусничка проснулась необычайно рано, ей показалось, что в доме стоит чуть слышный, пряный аромат яблок, листьев, земли, она тут же вскочила с постели. Нет, не показалось! Не показалось! Так и есть – началось!

Брусничка принялась заводить тесто на пирог и варить густой малиновый морс, чтобы приветствовать свой первый день осени сладким, уютным завтраком, который непременно нужно отведать, сидя на крыше.

Гроза

– Греми, давай, чтобы дух захватывало, чтобы всё нутро вздымалось! Греми, говорю, слышишь!? – ведьмочка стояла на крыльце и подзадоривала грозу.

Раскаты грома вторили ей, отвечали, глушили её вопли, а Брусничка, находясь в полном восторге, только ещё больше заводилась.

– Давай так, чтоб уши у всех леших позакладывало, чтоб земля дрожала, чтоб воздух как одеяло встряхнуло, и гадость вся распалась, исчезнув из этого мира!

Взбудораженная ведьмочка смеялась и взывала к дождю. Нет, она не ждала и не просила, приказывая самим богам молнии и грома, она всем своим существом желала потрясающей грозы. И природа слышала её.

Яркие молнии пронзали небо, гром сотрясал раскатами бытие, мир очищался от всего лишнего, подобно душе, очищающейся от тяжёлых воспоминаний и тщетных надежд.

– Греми! Всю ночь греми, не давай мне спать и греми! – плясала Брусничка.

Из туч щедро лилась вода, переполняя реки, смывая летнюю пыль с деревьев, тропинок и трав. После такого дождя всегда много грибов и можно быть спокойным, что земля вволю попьёт.

Ни одной сухой ниточки не осталось на Брусничке, но ведьмочка радовалась как никогда. Осенью всё вокруг становится сказочным: хрустящие листья водят хороводы, запах леса туманит голову, влажный воздух придаёт сил, наступает время звездопадов и охристо-киноварной красоты.

– Такие грозы приносят счастье, – сказала Брусничка, зайдя в дом и снимая мокрую одежду.

Она укуталась в одеяло, с кудрявых волос текли струйки холодной чистой воды. Брусничка была, как и все в её роду, рыжая, худая и улыбчивая. Но характер зато получился такой, что сперва и не поймешь, как умещается в одном человеке столько отваги и упрямства одновременно.

Налив большую чашку настоя из шиповника, ягод можжевельника и мяты, ведьмочка грелась у очага, вспоминала самые приятные моменты прошедшего лета, словно благодаря его: поля одуванчиков, ароматы полевых цветов, россыпи черники и тёплые, пронизывающие лес, рассветы.

Провожая летнюю пору, она никогда не грустила, ведь всё самое интересное было впереди.

Куколки

Брусничка мастерила для лешиков подарки. Если малыши приходили к ней в гости, то обязательно уносили какой-нибудь гостинец с собой.

– Вот как так – четыре сына, ни одной девчонки?! – удивлялась она про семейство леших.

Ведьмочка скручивала из цветастых лоскутков лошадок, мишек, зайчиков. Куколки она обычно не делала – не для кого, но сегодня очень захотелось.

Яркие платочки, ниточки, бусинки – куколки получались прехорошенькие. Брусничке очень нравилось возиться с такими вещицами, пальцы ловко вязали узелки и складывали ткань. Каждой она сделала мешочек, но положила разное: у первой зёрнышки пшеницы – это куколка для дневной игры, второй в суму легли мята, мелиса, душица – эта для вечера, третьей же досталась малюсенькая веточка можжевельника – с такой куколкой гулять ходят.

– Авось, у домовых пополнение будет, или, в конце концов, такую прелесть и себе оставить можно.

Брусничке эта мысль очень понравилась:

– Точно, себя баловать надо, – решила она и оставила подарки себе, просто так, от большой искренней любви.

Письмо

«Наночка, моя милая бабуля Наночка, какая прелесть эта осень! Бархатная и пряная! Дождливый сентябрь нашёл мою избушку и грохотал полночи по крыше.

Знаешь, я ведь сшила себе две юбки. Одну из конопли, вторую изо льна. Их должно хватить надолго. На льняной я вышила чёрные листья и несколько обережных узоров, которые ты мне показывала. А ещё в обеих есть потайные кармашки для соли и веточек можжевельника.

Мне прислали серебряную бусину, и я сделала браслет с агатом. Я его почти не снимаю.

В начале октября хочу отправиться на рынок. Если ты прилетишь, когда меня не будет, то ключи, как обычно, в щели под наличником (надеюсь, что белки до него не доберутся).

Я очень по тебе скучаю. Когда закончишь дела, прилетай, пожалуйста, скоро начнутся звездопады, посмотрим их вместе.

Люблю тебя, твоя Брусничка.»

Ведьмочка положила письмо на стол, шепнула несколько слов и оно, свернувшись в конверт, спешно отбыло на поиски адресата.

Открытка

Одним поздним вечером ведьмочка положила под подушку старую открытку, которую ей подарила Наночка, когда-то давным-давно бабуля использовала её как закладку для кулинарной книги.

Брусничка часто вытаскивала эту открытку порассматривать. Особенно, когда хотела приманить интересные сны. Видения захаживали самые разные: о воздушных змеях, заснеженных горах, танцах фей в лесу. Но самый желанный сон так и не приходил.

– Почему мне никогда не снится море? – сетовала она, смотря на акварельный рисунок летнего пляжа с белым песком, камнями и блестящими волнами. По волнам плыл небольшой алый парусник. На небе пятнами разлились два облака. На берегу в левом углу лежала крупная белая ракушка.

Брусничка вздохнула, села за швейную машинку и шила до глубокой ночи, пока глаза не стали слипаться. В мыслях изредка мелькали детали с открытки, так приятно было знать, что где-то далеко стелется оно – аквамариновое, серьёзное, полное самим собой море.

– Интересно, – думала ведьмочка, – Получится ли в этот раз? Или мои сны слишком маленькие и море в них просто не помещается? А есть ли те, кому снится море или оно вообще не снится никому?

Сказка

– Растолочь горсть кедровых орехов, добавить по ложечке мёда и какао, залить кипятком, дать постоять 5 минут, – внимательно читала Брусничка, собирая ингредиенты, – Процедить…

Хорошо, когда всё умеешь сама: и готовить, и мастерить, и читать, и жить.

Ведьмочка поставила чашку с кедровым какао на поднос, который уже и без того был полон снеди, и понесла свой великолепный завтрак на веранду.

– Что тебе, мой друг прелестный,

Рассказать за чашкой чая?

Мир прекрасный и чудесный

Ешь, всё это замечая.

– Дай печеньку, – попросил Фыр-фыр, уже карауливший у круглого садового столика.

Лис ещё не обзавёлся зимней шёрсткой, поэтому выглядел немного взъерошенным, хотя, Брусничка, если честно сказать, свои кудри тоже ещё не привела в порядок, лишь заколола старой кованой спицей, поэтому по поводу того, что приличные лисы свой куцый хвост оставляют дома, Брусничка сегодня не шутила, но прилично себя вести всё-таки требовала:

– А приятное слово?

– Большую, – мечтательно произнёс Фыр-фыр, громко проглатывая слюну.

– Год уже тебя учу, всё без толку.

– Будь любезна, – вспомнил лис и проговорил это таким тоном, что любая другая ведьма отдала бы ему всю тарелку.

– Ну вот! Можешь ведь, – похвалила Брусничка Фыр-фыра и подала ему самое увесистое печенье.

Они неторопливо завтракали. Принимать вкусную еду наспех – не только признак дурного тона, но и просто совершенно глупое занятие. Куда же можно спешить, когда стол уже полон потрясающих впечатлений?

Поднялся ветер. Неподалеку послышался гром. Сверкнуло раз, другой, третий.

– Оставайся, полистаем книги, – предложила ведьмочка.

– С картинками? – уточнил лис.

Фыр-фыру не нравились сказки про лисиц, он не любил, когда говорилось, как лису погнали собаки, или что эти «воровки» только и могут таскать кур, что охотник увешал забор рыжими шкурами и всё в таком духе.

«Кому нужны эти их куры? – возмущался Фыр-фыр, – Я на такое только в голодный год позарюсь, да и то, сто раз подумаю.»

Поэтому Брусничка, чтобы не слушать лисье брюзжание, выбирала что-нибудь про медведей, сов или летучих мышей.

– Летучая мышка Эмма, – начала ведьмочка, – Жила-была на свете летучая мышка по имени Эмма. Ночами она отправлялась лакомиться манго. Сочные, спелые плоды росли в огромном саду, распространяя сладкий аромат по всей округе. Ухоженные крепкие деревья стояли длинными рядами. Под звёздами, в лунном свете, они казались необыкновенно красивыми. Как-то Эмма полетела лакомиться своими любимыми манго…

– А что такое манго? – тихо спросил Фыр-фыр.

– Фрукт такой, – ответила ведьмочка, – У него большая кость внутри, а вокруг сладкая мякоть и тоненькая кожица.

– Вкусный? – осведомился лис.

– Не знаю, ей вкусно. Не перебивай. Итак, Эмма полетела в сад и встретила по дороге свою подружку по имени Мими. Они часто играли вместе.

– А подружка у неё тоже ела манго? – спросил Фыр-фыр.

– Скорее всего да, – терпеливо отвела Брусничка и продолжила, – Мими хотела играть в прятки, а Эмма надеялась поиграть в гляделки.

– Они умеют играть в гляделки? – удивился лис, – Я думал, что они слепые.

Брусничка вздохнула:

– Давай лучше полистаем кулинарную книгу, – предложила она и открыла рецептурный сборник.

Фыр-фыр мог рассматривать иллюстрации с изображением еды бесконечно, а самое главное – молча.

Волшебство есть везде

Брусничка сидела за столом, смотрела в окно и задумчиво размешивала ложечкой чай.

«Хочу ложки с розочками на ручке» – пронеслось у неё в голове и улетело. Это такое настроение, когда не ясно чего хочется: красивого или вкусного.

Отчего-то Брусничке было немного грустно. Она укуталась в платок и надела шерстяные носки. Чай остыл. Время исчезло. Ведьмочка ходила по дому, изредка перекладывая вещи. Она открыла шкаф и закрыла его, открыла комод и тоже закрыла, словно что-то искала, хотя на самом деле на зубок знала, где и что лежит.

Маета.

Брусничка достала шкатулку с бусинками, много разных накопилось. Ведьмочка пересмотрела несколько горсток, но ничего не вдохновило. Она хотела встать, но неловко поставила ногу и запнулась о ножку стула. Брусничка приземлилась на пол, стянув за собой скатерть, шкатулка упала, и бусинки поскакали по полу.

– Какая красота, – восхитилась ведьмочка.

Солнечный свет упал на прыгающие бусинки, и маленькими солнечными зайчиками покрылась вся комната, и даже на платье, на руках и лице Бруснички заиграли разноцветные блики.

– Волшебство есть во всём, – довольно улыбнусь ведьмочка и где-то в самом центре груди вдруг стало тепло и уютно.

Брусничка положила руку на сердце, немного боясь, что это чувство растворится, также внезапно как появилось, но оно никуда не исчезало.

– Столько чудес я прятала в этой шкатулке, а они хотели на волю, – произнесла ведьмочка, доставая из комода моток ниток и иголочку.

Сделав длинную гирлянду, она повесила её вместо занавесок так, чтобы свет попадал на самые крупные бусины и солнечные зайчики бегали по комнате, сколько захотят, отпугивая маету и неохоту.

Ведьмина сумка

Брусничка твёрдо решила, что обязательно сошьёт этой осенью себе новую сумку. Она сидела за столом и пыталась нарисовать эскиз. В домике пахло яблоками и мятным чаем, приятно потрескивали дрова, огонь плясал, вздымаясь башнями и катаясь по обуглившимся деревяшкам.

– Ни то, ни сё, – признавалась Брусничка, смотря на рисунки, – Чего хочу – не знаю, чего знаю – не хочу.

Большая сумка – это удобно, но слишком уж старомодно. В маленькую ничего не влезет. А что-то среднее не получалось! Нет, не то, чтобы просто не получалось, а совсем никак!

– Что нужно брать с собой? – рассуждала ведьмочка, – Можжевельник, соль, мак – это понятно. Бумагу, карандаш, ложку, нож, нить с иглой – ещё никому в дороге не помешали. Горсть орехов и тыквенных семечек, платок, воды на глоток, а лучше на два, сон трава – не лишняя, порошок осины, ластовня щепотку, солодку, а без полыни в дальние края и соваться нечего.

В общем, решив, что в мире что-то должно оставаться неизменным, сшила себе ведьмочка Брусничка большую сумку, по старинке, чтоб влезло всё и ещё место осталось.

Дождь

Ведьмочка сидела на веранде и смотрела куда-то сквозь дождь. В избушке было хорошо, но Брусничке хотелось подышать влажным воздухом.

Ямки наполнялись водой, крупные капли булькали в лужах. Ведьмочка открыла зонт и пошла к реке, там, на нижней ветке старого дуба, висели качели, Брусничка на днях закончила с ними возиться.

Крона дуба уже промокла, по стволу стекали ручейки дождевой воды. Мокрая качель казалась такой живописной, что будь у Бруснички с собой холст и краски, она непременно бы принялась рисовать. Но, по её мнению, в композиции не хватало чего-то.

– В таком антураже должно быть что-то великолепное, – решила она, и, усевшись поудобнее, начала раскачиваться.

Ведьмочка пришла в такой восторг, что стала петь песни и громко, от души смеяться. Дождь, словно вторя ей, лил всё сильнее. Ветер унёс зонт. Мокрые рыжие волосы прилипали к спине и плечам, канаты качели чуть поскрипывали, а ведьмочка всё качалась и пела, напрочь забыв обо всем на свете.

Матица

– Матица-матица, куда-нибудь да спрячется, потолок, потолок, куда-нибудь да уволок, – пела Брусничка громче и громче, ведь лис был так близко к загаданной ложке.

Матица – такая старая игра. Один загадывает вещь, второй её ищет. Кто загадал, то поёт песенку про Матицу. Громче поёт – значит, к вещи близко подошёл, тише, значит, от вещи удаляешься. Так и ходит второй игрок, и всё трогает, пока загаданную не разыщет.

– Потолок-потолок, куда-нибудь да уволок, – громко-громко пела ведьмочка, когда лис ткнулся носом в стол. Фыр-фыр подпрыгнул и обеими лапами схватил ложку, словно мышь-полёвку под снегом выследил.

– Я выиграл!

Утёс

Брусничка сидела на утёсе, смотря в черноту затянутого горизонта. Луны совсем не было видно.

– В такой темноте и собственную метлу с граблями можно перепутать.

Влажный ночной воздух с медленным ветром лениво перетекал на запад. Восточные дуновения всегда несут какую-то необъяснимую толику тревоги, но Брусничка принципиально не думала ни о чём таком.

– Если ненужные мысли продолжают лезть в голову, то просто не обращай внимания, они обидятся и уйдут, – повторяла ведьмочка слова своей бабули Наночки.

Она вынула из кармана голубую пуговицу, прищурила один глаз, как бы примеряя её к небу:

– Шарик, шарик голубой,

Будь сегодня мне луной,

Ночку эту освети

И открой мне все пути.

Да, пуговица – не шар, но тут скорее дело в намерении. Ведьмочка так хотела посидеть под луной, что пуговица согласилась побыть шаром, а потом и ночным светилом.

Пуговичка зависла над ведьмочкой и засияла ласковым лунным светом. Брусничка вынула блокнот, острый графитовый карандаш и стала писать стихи.

Рифмы подбирались легко, строчки вставали одна под другой, смыслы приобретали образы, а сердцу становилось бесконечно светло. В те минуты, когда разум перестаёт перекрикивать чувства, наступает такое лёгкое состояние, как будто ты – птица, которая поймала долгожданный поток.

Стало чуть холоднее. Деревья шелестели, перекатывая ветер с макушки на макушку. Золотые берёзы неохотно расставались с листьями, багряные осины же с радостью скидывали всё лишнее. По лесу летали совы, охотясь на мелких грызунов, пауки ожидали добычу, сидя в углу своей паутины, белочки спали в дуплах, в глубине болот пировали водяные. Всё вокруг казалось Брусничке особенно родным и любимым сегодня, ведь завтра она в самый первый раз отправится далеко-далеко, где всё совершенно иначе устроено.

Карандаш затупился. Нож ведьмочка с собой не прихватила. Да и рука немного ныла от долгого письма. Брусничка почувствовала, что если не встанет сейчас, то уснёт прямо на утёсе. Она отряхнула юбку, поманила пуговку обратно в карман и пошла домой, ведь следующим вечером нужно было отправляться в дорогу, туда, где она была только в своём воображении.

Полёт над звёздами

– Ветер, ветер, я твой брат, – Брусничка во всё горло пела старую деревенскую песню, – Как родному тебе рад, над полями пошуми, на плече моем усни…

В жизнь надо влюбляться снова и снова. Если перестать петь, путешествовать и вкусно кушать, то что останется? Если забыть про ароматы, шуршащие юбки, вечерний воздух, то как поддерживать в себе огонь? В сердце, словно в топку, нужно подкидывать впечатления. Из книг или поездок, из дел или с неба, но обязательно нужно делать всё возможное, чтобы не забыть, что ты – живой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.