Кирилл Долгополов
Я буду жить вечно!

Глава 1

Почему блатные песни любят на Руси?

Вам любой из нас ответит, только лишь спроси.

Полстраны сидело, полстраны ждало

Ярость без предела, ненависть и зло.

В. Токарев

Всем привет, я Мирон Долов, физик-ядерщик. Моя жизнь всегда была интересна.

Три дня назад я порезал от уха до уха коллегу розочкой из колбы из-за своей ярости, и знайте – я был счастлив в этот момент. Я всё понимал, понимал, что за свой поступок понесу наказание, но по-другому поступить не мог. И вот встречай меня, новая глава моей жизни – тюрьма «Чёрный дельфин», самая жёсткая тюрьма в стране.

Из-за учёной степени и работы на правительство начало моей тюремной жизни было благополучным. Работал я библиотеке «Дельфина». Я продолжал тренировать свой мозг и свое сознание, тишина и книги были моими самыми близкими друзьями, но в один из дней я начал приближаться к разрыву этой дружбы.

– Федор! – окликнул я охранника. – Книги устарели, пора обновить каталог, не хватает классиков. Хочется больше Маяковского, учебников по физике, химии. Для улучшения состояния заключённых неплохо было бы иметь книги по психологии и, может, что-то типа оригами, чтобы заключенные могли занимать своё время поделками из бумаги. И ещё, Федор, тебе бы похудеть, мне кажется, твой лишний вес мешает тебе работать.

– Ты что, пёс! Будешь меня учить, как мне работать?

– Именно это я и делаю, отведи меня лучше к начальнику тюрьмы, с тобой, пустоголовым, я ничего не решу.

Вечером я попал в кабинет начальнику тюрьмы, его звали Аркадий. Он был высоким худым мужчиной где-то 35 лет. Его узкое лицо с маленькими глазками источало злобу. Говорят, он удачно женился, поэтому добился этой должности. Видно, что в детстве его шпыняли и унижали, а сейчас он отрывается на людях.

Аркадий разговаривал со мной по-дружески.

– Мирон, ты зачем раздражаешь общественность? Ты сидишь в хорошей хате, работаешь, получаешь какую-то зарплату, у тебя есть возможности. Слушать я тебя не хочу, ещё одно замечание – и хорошее отношение закончится.

– Аркаша, если ты хочешь, чтобы заключённые исправлялись, нужны книги по психологии, которых нет в тюрьме, надзирателям тоже не помешало бы заниматься психологией для улучшения своей работы.

За своё замечание я получил дубинкой от надзирателя, потерял сознание, очнулся я уже в сыром подвале одиночной камеры. О работе в библиотеке можно было забыть, пока, мои друзья, прощайте, книги.

В это время в тюрьму попал криптоаферист Армен Галов. Мутный, маленького роста, пухленький армянин. Он уже не в первый раз был в тюрьме, и как только попал снова, начал искать способы выхода на свободу. Своим сокамерникам он объявил, что у него есть план побега.

– Мужчины, по четвергам дежурит Алёша, он засыпает в 10 часов и спит до 6 утра. К следующему четвергу нам нужно быть готовыми и стоять у камеры в 12:00. Вы можете мне верить, можете не верить, но я собираюсь на свободу, и каждый из вас может отправиться со мной.

На следующий день Армен попросил встречу у начальника тюрьмы.

– Начальник, скоро будет побег, и побег будет при помощи динамита. И за свободу я всё расскажу, всех сдам.

Аркадий ему не поверил.

– Аркадий, в четверг все побегут, и они будут использовать динамит, если ты хочешь сохранить свою честь и тюрьму, у тебя нет выхода.

Начальник согласился. Аркадия увели в камеру.

Каждый из заключённых знал, что в четверг всегда были передачки, один из поваров-заключённых получал с воли сигареты и другие интересности и всегда передавал их за деньги в камеру. Это был наш местный «Озон». И этот четверг не был исключением. Один из надзирателей следил за поваром по приказу начальника тюрьмы. Он увидел момент передачи свёртков, о чём доложил начальнику, Аркадий уже видел, как мэрия его будет награждать, ведь он, великий и могучий, предотвратит побег века.

Когда заключённые в 00:00 были готовы к побегу, к ним в камеру зашёл патруль. Охранники начали жёстко избивать всех. Начальник тюрьмы стал расспрашивать про динамит, но никто о заключённых о нём не знал. И все как один говорили, что не знают ничего про взрывчатку. Аркадий только укрепил в своём сознании мысль, что динамит существует.

Начальник привёл к себе в кабинет Армена.

– Где динамит? Где этот чёртов динамит?

Армен был тот ещё проныра, и он нашёл решение своей задачи. Ведь если бы не нашли динамит, то его бы не отпустили.

– Динамит спрятал Мирон, именно поэтому он так странно себя вёл. Для этого он попал в одиночку.

* * *

Я ковыряюсь у себя в голове. Я смакую воспоминания из детства. К нам в гости с родителями приехал дядя из Японии. Показывал открытки с Токио.

– Мама, – молвил я. – Раньше эти места выглядели по-другому. Здесь не было торгового центра, на этом месте стояла ткацкая фабрика, а здесь вместо магазина брендовой одежды был завод, на котором в 41 году во время Второй мировой делали снаряды для японских лётчиков.

– Ох и Мирон, ох и выдумщик. Всё ты придумываешь.

– Дядя, я не вру, всё так было.

– Значит, ты проходил это в школе. Или увидел в книгах.

– Эх, дядя, это всё было во снах, в моих снах наяву.

Глава 2

Под столетними сугробами библейских анекдотов,

Похотливых православных и прожорливых католиков,

Покинутых окопов и горящих муравейников.

Вечная весна в одиночной камере.

Е. Летов

Я просыпаюсь в одиночке от дикого крика начальника тюрьмы. Он врывается ко мне с криками:

– Где динамит, сука?!

– Как физик-ядерщик с учёной степенью, я много что знаю в этой жизни, но о динамите слышу первый раз.

После своего высказывания получил ногой по лицу.

– Ты мне расскажешь, ты мне всё расскажешь.

* * *

Всех заключённых, пытавшихся бежать, пытали. В «Чёрном дельфине» самая жёсткой пыткой считалась смертельная рубашка. Тебя бросали в одиночку и затягивали рубашку максимально сильно. Даже час, проведённый в рубашке, мог свести с ума. Ты не можешь пошевелиться, всё твоё тело натянуто, и каждый вздох, каждое твоё биение сердца раздаётся болью по всему телу.

* * *

Нас было 7 заключённых, 7 взрослых мужчин. У нас раньше были мышцы, светлые глаза и мысли, что это всё не навсегда. Вначале казалось, что это большой розыгрыш, что вскоре выбежит ведущий программы и скажет: это всё большой прикол – и нас выпустят. Но нет, начальник искал динамит, и каждый заключённый говорил, что не знает ни о каком динамите, тем самым вселяя мысль начальнику тюрьмы, что мы сговорились. Пока нас сводили с ума, держали без воды и питья, Армен получил амнистию и спокойно наслаждался волей. Через 21 день допросов нас осталось в живых и в здравии только двое – я и здоровяк Альберт, или, как его звали на зоне, Малыш Эл. На 21-й день нас вывели, и мы встретились с ним глазами, когда он увидел меня, слёзы покатились по его больному, худому бородатому лицу. Из-за своей слабости я не сразу понял причину его горя, но, только когда лежал на холодном бетоне, меня осенило, он увидел меня, а так как нас пытали одинаково… он выглядит так же, как и я. На следующий день по тюрьме раздалась весть, что Эл откусил себе язык и захлебнулся собственной кровью. Из тех, кто «знал» про динамит, остался я один.

* * *

Я отрубился в одиночке, и у меня начались видения. Я светловолосый пацан, мне лет 10, живу в богатом доме, мой отец офицер. Я учусь стрельбе, фехтованию и говорю на французском. Отец редко бывает дома, мной занимаются в основном учителя и мама. Мама меня очень любит, и вечерами мы поём с ней песни за роялем. Я хожу в школу, и меня любят учителя, я дружен с одноклассниками, моя жизнь – счастье. Но в один из дней к нам приходит письмо: убили отца. Дрожь проносится по всему моему телу. Мне дико грустно, страшно, и я не понимаю, что будет дальше. Я плачу. На следующий день все говорят, что Николай II отрёкся от престола.

Глава 3

Если с другом вышел в путь,

Если с другом вышел в путь –

Веселей дорога!

Без друзей меня – чуть-чуть,

Без друзей меня – чуть-чуть,

А с друзьями много!

Прошло уже 3 месяца, или 91 день, или 2148 часов, или 131 040 минут. Столько дней меня пытали и мучили. У начальника тюрьмы уже случился нервный тик, он часто стал захаживать ко мне в одиночку сильный, пьяный и избивать меня. Ещё бы не нервничать – в стенах его тюрьмы хранился динамит. Я часто вырубался от бессилия, моё спасение от безумия был сон. Сначала я спал по 7 часов, потом по 12 и достиг своего рекордного максимума в 16 часов на 4-й месяц пыток.

Теперь, когда меня затягивали в смирительную рубашку, мне было не так уж и тесно.

Я расскажу вам несколько лайфхаков.

Что делать, если вас замуровали в смирительную рубашку?

1. Перед тем как вас зашнуруют, максимально напрягите все мышцы, постарайтесь оттопырить локти максимально друг от друга, и тем самым у вас будет место внутри, и смирительная рубашка уже превращается в тёплый свитер на бетонном полу одиночки.

2. Включайте воображение! В смирительной рубашке у вас будет много «счастливых» часов, и, чтобы не тронуться умом, выключайте фильмы внутри себя. Вспомните красивых девушек из своей жизни, теперь у вас есть возможность переспать с каждой из них. Приглашайте их в кино, на ужин и снимите с них нижнее бельё, можете прямо за ужином, какое нижнее бельё? Решать только вам, лично я предпочитаю кружевное)

3. А после хорошего, жаркого секса самое время отомстить своим обидчикам. У каждого в нашей жизни была ситуация, когда необходимо было дать отпор, но по какой-либо причине этого не удалось сделать. Настало ваше время, а я напоминаю, что времени у вас теперь очень много.

Теперь вы можете выбрать самую изощрённую пытку и раздать всем по заслугам. Например, можно устроить пытку бамбуком. Ростки живого бамбука заточить ножом, чтобы получились острые копья, обидчика подвесить горизонтально спиной или животом над грядкой молодого заострённого бамбука. Бамбук быстро растёт ввысь, вонзается в кожу обидчика и прорастает сквозь его брюшную полость. И как же он будет умирать долго и мучительно…

* * *

После огласки пыток в тюрьмах на исправительные учреждения посыпались проверки. «Чёрный дельфин» также стали проверять, и поэтому троих заключённых спустили в подвалы. Меня – физика-ядерщика, Гену Лаврова и Макса Столыпина. Нас считали неисправимыми, и мы были достойны только мук. Так как за каждого заключённого государство платило, мы ещё нужны были живыми. Гена Лавров прославился тем, что не пошел воевать, и за это его признали предателем Родины, а на воле он был учителем истории в престижном лицее. Макс Столыпин был сутенёром-реформатором. Он предоставлял элитных девочек. Хоть он и был преступником, ведь, если вы не знаете, проституция в нашей стране запрещена, но он всегда говорил политикам, что нужно улучшить образование, сделать доступную медицину, упростить налогообложение. Макс был умным и честным сутенёром. Он всегда был на стороне девочек, даже предлагал сделать эту профессию легальной.

В один из дней Макс привёз девочек в особняк на Рублёвке, там как раз партия праздновала что-то после принятия очередной поправки в Конституции. Через час после вечеринки одна из девочек позвонила Максу и с ужасом в голосе просила приехать и забрать их. Когда Макс вернулся, он увидел следующую картину. Партийцы рвали Конституцию, засовывали девочкам бумагу в рот и кричали: «Я здесь закон!» После чего били девочек по лицу. Макс со скандалом забрал девочек. Заплаканным жрицам он сказал, что отомстит за них. Макс был сутенёром, но не дураком. На следующий день он поднял все интим-видео депутатов. И отнёс своим друзьям-журналистам. На следующий день интернет взорвался. Во многих пабликах были неприличные видео, в газетах пестрели ужасные заголовки: «Сначала принимаем законы, а потом друг друга без гондона». После этого случая на Макса началась охота, его поймали во Франции и вернули обратно на родину. И вот мой сокамерник Макс Столыпин теперь обозлённый лежит рядом на бетоне. Вот такое трио. Физик-ядерщик, историк и сутенёр-реформатор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.