Ник Тышкевич
Чай из облепихи

Марк был самым обычным парнем. Даже описать его сложно: «Рост средний, телосложение нормальное, волосы тёмные, глаза серо-зелёные». Его нельзя было назвать особо везучим, но и на злой рок ему тоже было грех жаловаться. Обычный – один из многих. Однако у него была мечта. И не одна. Иногда ему казалось, что мечты – это всё, что у него есть. Его мечты были весьма необычными, можно даже сказать эксцентричными. Однажды, после просмотра марафона кулинарных шоу на YouTube, ему подумалось: а что было бы, если бы ведущий такой передачи позвонил в его дверь?

«Ой-ой-ой! – разволновался бы Марк. – А у меня на кухне не прибрано, и вообще, я не готов участвовать в шоу!»

«Не переживайте! – ответил бы известнейший телеведущий. – Сегодня я заглянул только для того, чтобы дать вам автограф. Хотите?»

Марк долго мечтал о подобной встрече, которая закончилась бы славой, почестями и прямым путём в другой, особенный мир, где всё – особенное, и где он тоже стал бы особенным.

Иной раз он принимался мечтать об актёрском мастерстве. Смотрел фильмы и представлял себя исполнителем главной роли. Но эта мечта довольно быстро его покинула. Молодой человек вовремя осознал, что главное – талант, которого у него не было. Ну как… Был, конечно, но не настолько выдающийся, чтобы пробиться на кинематографический Олимп. А любое талантливое «чудо-юдо», если его загримировать и нарядить в соответствующий костюм, сыграет роль куда лучше, чем он сам.

Мечты к парню приходили и уходили, хотя некоторые так и оставались дремать где-то в глубине его души.

По вечерам Марк, как и большинство горожан, живущих в столице, смотрел телевизор. После того, как он расстался со своей девушкой, для него это было почти единственное развлечение после тяжелого рабочего дня. Конечно, он понимал, что у него сложный характер и, возможно, его непросто понять, а тем более полюбить. Но Марк старался изменить себя и свои «нелепые» (так она их называла) привычки, и любил её изо всех сил.

Разрыв и расставание произошли быстро, хотя всё к этому шло уже давно. Поначалу были мелочи – опоздал, выбрал не тот фильм, эстетические вкусы не совпали. Но мелочей становилось всё больше: поздно пришёл с работы, где-то задержался, «как тебе может нравиться эта книга?». И, наконец – «или я, или твой маленький убогий мир». Хотя он даже выбрать не успел – она уже всё решила за него.

Страшно, когда сердце разбито. Но еще хуже, если в нём поселяется пустота. Любовь, или даже ненависть – это чувство. А у Марка появилось полное равнодушие, когда эмоций нет вообще. Поначалу это даже помогало. Но со временем равнодушие начало вторгаться во всю его жизнь, не позволяя мечтам приходить к нему как раньше. Даже если какой-нибудь и удавалось его посетить, она быстро растворялась в пустоте.

«Счастливая пятница», – подумал он. Ещё такого не бывало, чтобы всех отпустили с работы до обеда. Это ж надо такому случиться, чтобы почти во всём здании одновременно прорвало трубы, и с потолка по стенам потекли «фекальные воды»! День выдался солнечным, поэтому прогулка по старым узким улочкам была как нельзя кстати. От Кафедрального Собора он прошел улицей Университето, затем свернул в тихий переулок Скапо. В кафешках было немноголюдно, и он был уверен, что в его любимом заведении на улице Пилес (Замковой) найдется свободное место.

Так и вышло. Столик в углу за старым сервантом был пуст. Ему нравилось общество искусно расписанных тарелок, чашек и кувшинов, которые его окружали, поблескивая иногда из-за стекла, как остатки былой роскоши, дошедшей до нас из глубины веков. Именно здесь его посещали разные мысли, которые часто превращались в мечты. Помогал ещё и чудо-напиток – чай из облепихи. Нигде больше огромная чашка с оранжевым содержимым не обладала таким волшебным свойством, как здесь, в самом сердце Старого города Вильнюса. Всего лишь пара глотков согревала, помогала собраться с мыслями и окутывала мягким чувством безмятежности.

Официантка, уже не первой молодости, но вполне ещё ничего, молча протянула Марку меню, которое он знал наизусть. Он не стал даже открывать картонный переплёт, а сразу попросил свой любимый чай и кусочек сырного пирога. Женщина приветливо улыбнулась и сунула меню другим посетителям. Её улыбка неуловимо кого-то ему напоминала.

«Эта улыбка… Она так похоже на ту, что я видел по телеку, в фильме, – подумал Марк. – Актриса… Констанс…Она мне всегда нравилась. Вот бы с ней познакомиться. Но как? И зачем ей я? Ну да, она не такая известная – ясное дело, не Голливуд. Но она англичанка. А я всегда неровно дышал к туманному Альбиону. Ах, как было бы чудесно с ней подружиться. И поехать к ней. Пойти на спектакль с огромным букетом. А потом пробраться за кулисы, к ней в гримёрку. И она, словно прочитав мои мысли, пригласит меня погулять по вечернему Лондону… И однажды приедет сюда – и мы снова встретимся…»

Вот так за одной мыслью тянулась другая, и все они казались невозможными. Ну с чего бы лондонской знаменитости тащиться в Богом забытый уголок, который она бы и на карте найти не смогла? И каким чудесным образом он пробрался бы в гримерку театральной примы, а даже если бы и пробрался, то с чего он взял, что она проявит к нему интерес и не велит прогнать прочь?

«Во-о-о-от! Это зацепка! – подумал он. – Нужно, чтобы она сама захотела познакомиться со мной лично. А пока познакомимся заочно…»

Как это осуществить он ещё не успел придумать, да, скорее всего, до этого и не дошло бы. Его уединение нарушил голос:

– Простите, у вас свободно?

– Что? – растерянно спросил Марк, неохотно выныривая из своих фантазий.

Перед ним стояла девушка, на первый взгляд совсем ещё девчонка, небольшого роста и насквозь промокшая. Капли дождя стекали по её длинным вьющимся волосам. Было видно, что ей холодно, однако она широко улыбалась и, казалось, её вид нисколько её не смущает.

– Нет, извините, если вы ждете кого-то, то я пойду, поищу другой столик…. Просто все занято, сами видите…

Марк огляделся по сторонам. Действительно, похоже, что внезапно начавшийся дождь собрал в этом маленьком кафе людей со всех окрестных улиц. Ему стало жаль девушку.

– Нет, что вы… Конечно, садитесь… Я никого не жду… Да и некого мне ждать.

– Вот спасибо! – обрадовалась новая знакомая. Она с шумом отодвинула стул и уселась напротив, откинув мокрые косы за спину и подложив руки под подбородок, как бы приготовившись слушать.

«Занятная особа, – подумал наш герой. – Интересно, сколько же ей лет? Двадцать? Двадцать пять?»

– И да, зря вы говорите, что вам некого ждать. Вот я же пришла к вам пить чай, —затараторила девушка, вертя головой по сторонам и не переставая улыбаться. – Кстати, что вы такое пьете? Я никогда раньше не была в этом кафе, здесь очень мило.

Марк невольно улыбнулся:

– Это облепиховый чай. Очень вкусно. И согревает.

– Здорово! Буду всем рассказывать, что пила облепиховый чай с….. Как вас зовут?

– Марк.

– ….с Марком. А я Надежда, но зовите меня просто Дина. Не люблю эти длинные имена. Гораздо лучше коротко – Дина. Или как у вас – Марк. Знаете, я сначала боялась к вам подсаживаться. У вас был такой задумчивый вид. Вы, наверное, ученый?

– Нет, я… (на секунду юноша задумался, кто же он такой в этом мире) я работаю в офисе. Каждый день, знаете, одно и то же, одно и то же…

– Да? А по вам не скажешь. Видно, что у вас есть нераскрытый потенциал! – засмеялась Дина.

«Ишь ты, потенциал она разглядела! Нет, ей определённо не двадцать. Скорее двадцать пять, или даже побольше. Ладно, посмотрим, что будет дальше».

– И о чем вы думали?

– Да так, ни о чем особенном. Пил чай и строил воздушные замки.

– Воздушные замки? Это очень интересно! Но не всё так безнадежно. Мы же сами программируем свою жизнь. Вот есть у вас цель – идите и составляйте план её достижения!

Девушка смотрела на него и улыбалась. На какое-то мгновение Марку и вправду показалось, что возможно всё. Но он уже не раз обжигался, поэтому быстро отогнал от себя эту мысль и сказал:

– Вы ещё очень молоды… Не всегда так просто это сделать.

Глаза девушки заблестели, а в голосе зазвучали азартные нотки:

– Глупости! Ну вот, назовите мне любую цель! А я вам скажу, как её достичь. Ну! Давайте! Чего вы хотите?

– Хочу поужинать с Кэмерон Диаз! – ляпнул он первое пришедшее на ум имя, но постарался как можно ближе подвести к своей мечте о знакомстве с британской актрисой.

Дина как будто немного обиделась:

– Ну, дело ваше… По мне, так она старовата для вас… Но, тем не менее. Дайте подумать… Ну конечно! Вот оно! Вам нужно всего лишь сделать так, чтобы она о вас узнала. Здесь два пути: зайти снизу или сверху. Оставить в своей жизни всё как есть, и пытаться урвать кусочек внимания и место под солнцем. Или же самому стать известным и быть уже на равных. Я бы выбрала второй путь. На него я могу дать бо́льшую гарантию.

– Дина, вы смеётесь? Мне уже тридцать лет. Как я могу прославиться?

– Да вот не верю я, чтобы у вас не было ни одного таланта…. Знаете что… Дождь уже кончился, и мне пора идти. Может, давайте встретимся ещё как-нибудь в этом кафе… Подумайте пока, какие у вас могут быть таланты, а я возьму на себя задачу поработать над вашей популярностью.

И действительно – за разговором Марк не заметил, что народу в кафе стало совсем мало. Он не спеша вышел на улицу, поднял воротник пальто, вдохнул прохладный воздух вечернего города, впитавший в себя после дождя все весенние запахи, и медленно пошел по направлению к дому. Разговор с новой знакомой не выходил у него из головы. «Глупости, – думал он. – Дина просто наивная девчонка, поэтому у неё всё легко и просто, куча планов и идей… Даже и думать об этом не стоит». Однако он всё возвращался и возвращался к теме беседы, перебирал в уме фразы и даже представлял, как бы он мог прославиться. Пожалуй, это был первый раз в его жизни, когда мечта не растворилась и не исчезла, а начала обретать форму более или менее чёткого плана. Но в этом он не признался бы и самому себе.

Вечером перед сном Марк слушал, как по подоконнику барабанят капли дождя. Ему не спалось, не читалось и даже не хотелось смотреть телевизор. Телефон он по привычке отключил. Он всё думал о ней, о девушке-видении. А может быть, это было ПРИвидение? Лучезарная – вот хорошее слово, и оно так ей подходит. Но, наверное, она и нереальна. Хотя не стоит недооценивать официантку – не исключено, что она подсыпала ему что-то в чай. Такое и в фильмах бывает.

В выходные погода не баловала, но это и к лучшему. Марк не хотел никуда выходить и никого не хотел видеть. Из его окон видна была улица Арклю, сквер, где по воскресеньям толпились старьёвщики, и даже улица Вису Швентую, названная так по костелу Всех Святых, колокольня которого возвышалась над крышами. Несмотря на моросящий дождь, по улицам гуляли прохожие с зонтами, в сквере играли дети. Марк не хотел ни с кем общаться, поэтому решил остаться наедине со своими мыслями. Сначала он удивлялся – ему ещё никто не говорил, что вот так просто можно взять и встретиться с Кэмерон Диаз. Более того – что он может стать ей ровней.

Таланты… Какие к чёрту таланты. Несколько коробок его маленького мирка, которые лежали где-то в подвале: наброски, или, точнее, идеи рассказов, которые он так и не начал писать, вырезки с интересными статьями из газет и журналов, записные книжки с рецептами блюд, «которые обязательно надо попробовать», две папки с «искусством» или, как кто-то это иронично назвал, «испорченная бумага, карандаши и время в одном флаконе».

Дрожащими руками Марк перебирал и рассматривал свои рисунки. Да, не Рафаэль и не Пикассо. И не талант. Но всё-таки в свое время они доставили ему немало радости. Ведь результат не так важен, как сам процесс.

«Но это пройденный этап, – подумал он и спрятал всё обратно в коробки. – Не надо ворошить прошлое. Ну а Дина… Вот какой талант во мне есть – то, что я ничего не довожу до конца? Или то, что всё у меня любительское? Или то, что у меня с людьми отношения напряженные? К сожалению, она мне на этот вопрос не ответит. Не знаю даже, кто она и откуда, да и номера телефона она не оставила. А впрочем, зачем? Это же явно шутка».

Он решил на выходных поискать адрес театра в Лондоне, в котором играет его любимая актриса – Констанс, и написать ей первое письмо. Всё-таки план был такой: для начала – завязать с ней знакомство. Он просидел над белым листом несколько часов, но кроме первой фразы «Уважаемая мисс…» ничего больше сочинить так и не смог. И вдруг Марк поймал себя на мысли, что думал о Дине. И не просто думал, а вёл с ней внутренний монолог, хотя сам назвал бы это диалогом, так как обращался к ней и задавал вопросы.

«Дина, вы меня зацепили, за это я вам благодарен. У вас даже имя такое сияющее. Вы ведь Надежда. Зачем вам его сокращать? Наоборот, вам надо гордо его носить и требовать, чтобы по-другому к вам не обращались. Надежда – это, по сути, самое ценное, что есть у человечества – это мысли о том, что всё будет хорошо. Однако не стоит переоценивать мои возможности. Я серость, и жизнь моя серая, и работа моя скучная и неинтересная. Но деньги нужны. Сравняться с Кэмерон или с Констанс? Нет, не прокатит. Ведь как устроен мир: «почеши мне спинку, и я почешу тебе». А у меня ни таланта, ни денег, ни знакомств. А значит надо сидеть тихо и не высовываться, но в то же время и не жаловаться. Любви мне не надо, есть много и других интересов. Войны, слава Богу, нет, да и не будет, кому нужна эта малюсенькая страна. Я здоров, руки-ноги на месте, мозгов тоже хватает. Ну да ладно, пора спать. Завтра ведь опять на работу».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.