Анна Волк
Во имя Камелота

ВО ИМЯ КАМЕЛОТА

Пролог

Лес был непроницаемо черным и непривычно тихим. Ни мерцающих огней пригорода, к которым Трина так привыкла, ни шума жизни мегаполиса вдали. Только сплошная непроглядная тьма, которая окутывала, как толстое одеяло.

Но Трина не боялась темноты. Как и диких животных, которые наверняка рыскали где-то поблизости. Она боялась только одного – что не успеет. Потеряет слишком много времени в прошлом, и ее будущему, ее ковену придет конец. Да и всему миру тоже.

Она и так сильно затянула. Несколько бесценных дней были упущены в поисках платья, подходящего для визита, а точнее, перемещения в Камелот. Еще неделя ушла на создание плана, как незаметно украсть наряд из театра и не быть пойманной. И, конечно, добрая пара недель ушла на бесполезный поиск нужного обряда и заклинания в книгах прабабушки. Забрать их из кабинета Верховной ковена было целым приключением. Еще бы ‒ ведьме возраста Трины не пристало знать столько тайн древней магии, сколько хранилось в этих гримуарах, а потому они надежно охранялись замками и заклятиями.

Казалось, прошла вечность с тех пор, как бабушка, та самая Верховная ковена, застукала Трину у дверей кабинета за подслушиванием очередного разговора, который не предназначался для ее ушей.

Вполне возможно, что месяц в текущих условиях и был вечностью.

Там, в будущем, далеко за пределами этого леса, затерявшегося в королевстве Логрес, шла война. Впервые за множество веков люди снова открыли охоту на ведьм.

Трина зажмурилась, вспоминая кадры из выпусков новостей, в которых маленьких ведьм и колдунов изолируют в специальные диспансеры, а взрослым показательно вводят вакцину. Вакцину, после которой они становятся все равно что роботами, послушными каждому слову, пусть и все еще обладающими уникальной силой.

От этого яда, выдаваемого за лекарство от «дьявольской силы», какой считалась магия, было всего одно противоядие. Именно за ним Трина и явилась в Логрес, в эту обитель великих короля и мага, которые точно спасут ее родных и страну. Спасут и ее саму от страшной участи.

Глупая призрачная надежда, но хвататься Трине было больше не за что. Охота на ведьм захлестывала страну за страной ‒ лишь вопрос месяцев или дней, когда Совет доберется до Шотландии. Дойдет до дверей ее дома, до кабинетов бабушки и мамы…

Трина сжала зубы, привычно чувствуя решимость при мысли об опасности, грозившей ее семье. Ничто другое не могло заставить ее отправиться в прошлое и рискнуть по возвращении не найти ничего из того, что она так любила в настоящем. Ничто другое не могло заставить ее слепо следовать за незнакомцем по ночному лесу, поверив на слово, что она достигла цели.

Действительно ли она оказалась в Логресе, или видения подвели ее? Найдет ли она в конце пути способ спасти свой народ или же свою смерть?

Оставался только один способ это узнать – идти вперед, сквозь темную чащу.

Глава 1. Дочь Эмриса

Трина вздохнула, захлопывая очередную старинную книгу, украденную из кабинета бабушки. Впрочем, назвать это кражей было бы клеветой: в конце концов, прабабушка сама завещала все гримуары Трине, уверенная, что у девочки большое будущее и выдающиеся магические способности.

В последнем Трина откровенно сомневалась. Сколько бы она ни училась, ни тренировалась, бабушка, Верховная ковена, всегда говорила, что ей еще расти и расти, чтобы стать достойной преемницей. И Трина продолжала стремиться к совершенству вот уже девятнадцать лет. Столько впустую потраченных усилий, которые так и не окупились. Бабушка каждый раз находила недостатки в ее одежде и характере, знаниях и способностях, которые нужно было исправлять. Что же до матери, той и самой было ничуть не легче – те же требования, те же идеалы, которым нужно соответствовать.

Как же разозлится бабушка! Трине придется оправдываться, да и матери тоже достанется за такое воспитание дочери. А впрочем, когда Верховная узнает о краже, Трина уже будет далеко. Так далеко, что между ней и яростью бабушки будут не только километры, но и века.

Трина улыбнулась. Она должна найти способ попасть в Логрес. Если не чтобы спасти всех ведьм и колдунов, то хотя бы ради собственной безопасности.

В какой же книге искать ответы?

Она уже изучила с десяток древних гримуаров, полных заклинаний, но ни в одном из них не было способа попасть в прошлое. Более того, тексты, как один, строго наказывали избегать соблазна изменить уже случившееся. Даже случайно, хотя бы минуту, чтобы не убить свое будущее. Но Трина отмахивалась от этих предупреждений. Она ведь не собирается менять то, что уже свершилось, лишь хочет одолжить нечто, и без того то и дело пропадающее из истории. Что же касается короля и мага… Она всего-то поможет свершить пророчество, не более того. Никаких изменений в прошлом, решительно никаких. Если повезет, она вообще не задержится там надолго.

«Ну конечно, – саркастически протянул внутренний голос, – заявишься к Мерлину по точному адресу, предложишь выпить чаю и одолжишь Грааль, как одалживают соль у соседа?»

Трина снова вздохнула и принялась расхаживать по комнате. Бред, да и только. Такое сработало бы, будь она героиней кино про магов или супергероев, а в реальной жизни…

Но и сидеть на месте она не могла, зная, что Верховные ковена, следуя строгим правилам, никогда не решатся отправиться в прошлое. До последнего будут тянуть и искать другой способ, а не найдя, смирятся с судьбой. Трина же не готова была мириться. Знать, что можно спасти всех, и бездействовать – этот путь не для нее.

С силой упав в кресло, возле которого высилась гора книг, она решительно взяла очередной том.

Она найдет выход. Попадет в Камелот и заполучит Грааль, чего бы ей это ни стоило.

***

Мерлин хмуро смотрел в колодец с водой, на поверхности которой боги рисовали ему картины будущего. Одна из них была особенно четкой и будто застыла, не сменяясь другими видениями. Вот он, стоя посреди тронной залы Артура, держит на руках новорожденную девочку с изумрудно-зелеными глазами, как у него самого. Дочь? Быть того не может. Он всегда предельно аккуратно относился к своим любовным похождениям, не пренебрегая защитными заклинаниями. Неужто одно из них дало сбой?

Мерлин потряс головой и с чувством провел ладонью по воде, разбивая картинку. Мгновение, и вместо тронной залы он уже видит свои длинные тонкие пальцы и бледную, почти белую кожу. Возможно, он слишком часто прибегал к помощи Колодца Провидения, и тот решил сыграть с ним злую шутку? Нужно попробовать другой способ.

Отойдя от колодца, маг оглядел большую, сплошь заваленную разными предметами комнату, которая служила ему мастерской. В самом ее центре стояли два порядком потрепанных зеленых кресла, менять которые прислуге он категорически запретил. Между креслами – круглый столик с кучей хаотично разбросанных пергаментных свитков, стопкой толстых книг, парой яблок и большим прозрачным кристаллом, который тоже служил ему своеобразным пропуском в мир будущего. Мерлин придирчиво оглядел кристалл. Нет, не подойдет, нужно что-то другое.

От столика его взгляд перебежал к длинным стеллажам с гримуарами. На полках творился такой же хаос, как и в остальной комнате. Возможно, он нашел бы ответ в одном из томов, но это займет слишком много времени… Нет, нужно что-то еще.

В дальнем углу, левее стеллажей, стояли сундуки, доверху наполненные травами. Травы тоже не помогут. Как и камин, который располагался напротив книжных полок, у кресел.

Мерлин снова нахмурился, переводя глаза на большое арочное окно с витражными стеклами на самом верху. В небе одна за одной зажигались яркие точки, освещая Камелот и прилежащий к нему лес. Да, то, что нужно.

Сегодня Мерлин обратится к звездам.

***

Трина подняла взгляд к ночному небу, которое бархатным покрывалом с вплетением страз ложилось на дома ведьм ее ковена. Сколько же звезд! Она завороженно смотрела вверх, с наслаждением подставляя лицо теплому весеннему ветерку, такому редкому гостю в этих краях. Усталость, накопленная за день бесплодных поисков, сменялась легкостью. Где-то на фоне были слышны звуки общего собрания, которое традиционно проходило по вечерам. Ведьмы и колдуны собрались на ужин, веселились, шумели. Несмотря ни на что, а может быть, вопреки всему, и особенно грозящей им всем опасности, сегодня они разошлись как никогда.

Трина опустила голову, неодобрительно качнув ею. Вот бы сейчас прогуляться по ночному лесу, впитывая его тишину и спокойствие, которые больше шли моменту. Можно ли так зажигать, когда на кону стоит твоя жизнь и жизни твоих детей и соратников?

Она посмотрела на лес, расстилавшийся впереди густым черным мазком на фоне освещенного звездами и огнями города неба. А может, и правда сбежать? Зайти хотя бы недалеко, набраться сил и тут же вернуться. Так быстро, чтобы не успеть попасться на глаза волкам и другим диким животным, с которыми, впрочем, она бы все равно могла справиться с помощью магии. Никто бы не заметил колдовства в темном лесу. Никто и не был так сумасброден, чтобы зайти туда в это время.

Оглянувшись на горящие ярко-желтым светом окна кабинета бабушки в доме за ее спиной, Трина сделала короткий шажок вперед по газону, который постепенно наливался зеленью. Бабушка наверняка занята делами ковена и даже не заметит отсутствия внучки, а мать отправилась к общему костру.

Решено. Еще считанные шаги, и уютный двухэтажный дом с небольшим садом остался позади. Еще пара-тройка десятков, и свет окон стал заметно тусклее.

Чувствуя прилив адреналина, Трина зашла в лес. Она двигалась вперед несколько минут, не останавливаясь до тех пор, пока шум ковена совсем не утих, а вокруг не повисла черная пелена.

Черт. Наверное, она зашла слишком глубоко.

«Не беда, – успокаивала она себя, – ты гуляешь в этом лесу с самого детства и знаешь почти каждый клочок земли. Все будет хорошо».

Решив так, Трина нащупала в темноте одно из деревьев и прижала руки к крепкому шершавому стволу.

«Дай мне сил и мудрости, – привычно прошептала придуманную ей самой молитву, касаясь ствола щекой и закрывая глаза. – Помоги мне».

С самого детства в моменты смятения и грусти она приходила сюда, прося помощи у этих деревьев, многие из которых стояли тут целые века. Сколько же они видели, сколько знали… Лес у дома всегда казался Трине самым волшебным из всего, что она видела за свою еще недолгую ведьмовскую жизнь. Он будто сошел со страниц сказок и легенд.

Подумав о легендах, Трина открыла глаза. В голове снова зароились мысли о Мерлине и Артуре, о Граале, о рыцарях и их подвигах, о древнем магическом Броселианде… Вот бы можно было по щелчку пальцев перенестись туда и решить все проблемы. Вот бы…

Мысль оборвалась, потревоженная слабым свечением, которое становилось все ярче и… Двигалось в сторону Трины. Она обернулась, ощущая, как страх заглядывает в душу. Что это было? Фонарь? Кто-то заблудился в лесу или ищет выход?

Трина отпустила ствол, в упор глядя на приближающееся размытое пятно света. Что бы это ни было, бежать уже некуда.

Спустя пару мгновений пятно начало приобретать очертания, и вот совсем рядом с Триной стоит девушка в струящемся платье до земли и длинными волосами, спадающими ниже пояса. Трина бы залюбовалась незнакомкой, если бы не одно «но». Она была… призраком?

«Здравствуй, дочь Эмриса, – мелодично и немного тягуче произнесла девушка. – Я ждала тебя».

Дочь Эмриса? Трина в смятении глядела на призрака. Само его появление было странным, но слова намекали на безумие. Эмрис – одно из имен Мерлина, которого Трина так желала найти. Почему призрак называл ее дочерью мага и говорил, что ждал?

– Кто ты? – с губ сорвался вполне логичный вопрос, и Трина порадовалась, что голос ее не выдал страха.

Призрак улыбнулся.

– Я та, что пришла помочь тебе, Катрина. Я – твои корни и твое спасение. Не ты ли просила помощи?

Трина пристально изучала незнакомку, пытаясь понять, не была ли та плодом воспалившегося вдруг воображения. А может быть, чьей-то злой шуткой? Что, если медиумы разузнали какой-то новый способ общения с душами и теперь могли управлять ими? В мире, где люди изобрели вакцину, которая лишает магической силы и порабощает магов, все могло случиться.

Не дождавшись ответа, девушка-призрак развернулась и махнула рукой в сторону чащи.

– Если хочешь ответов, следуй за мной.

Трина очень хотела знать. А еще она верила интуиции, которая все громче кричала: «Следуй. Следуй!»

И она послушалась.

Минуты прошли или часы, Трина не знала, но упрямо шла, ведомая призраком, который легко плыл сквозь чащу, увлекая все глубже и глубже.

Между тем, чувство, которое должно бы оказаться ужасом, сменилось ощущением правильности выбора, и оно все возрастало.

«Следуй за мной, дочь Эмриса». Трина слышала голос провожатой в своей голове и не могла остановиться.

До тех пор, пока, спустя время, они не вышли к поляне, в середине которой возвышался кромлех. Над ним, будто это был кадр из фильма, светила полная, ослепительно белая, идеально круглая луна.

Трина сглотнула, глядя на девушку.

– Поспеши, дочь Эмриса, – нежно произнесла та, указывая рукой на кромлех. – Он уже ждет тебя. Когда придет время, передай ему, что я любила его несмотря на то, что он считал меня злом. Когда придет время, покажи ему метку. – Кто… – голос немного дрогнул. – Кто ждет? Кому передать? Какую метку?

К замешательству Трины прибавилось раздражение от того, что она не понимала, что происходит.

Девушка снова улыбнулась, вдруг взглянув на небо так, словно звезды шепнули ей что-то. На вопросы она не ответила.

– Они ждут, – и добавила: – Там.

Она настойчиво взмахнула рукой, и ее палец твердо указал в направлении груды камней.

– Ты найдешь то, что искала.

Трина покачала головой, чувствуя желание одновременно и стряхнуть видение, и расспросить обо всем, что крутилось на языке. Кто «они»? Что она искала? Она лишь хотела прогуляться и…

Попасть в Камелот.

Трина собиралась было спросить, указывает ли призрак ей этот самый желанный путь, как девушка растворилась в воздухе так же резко, как появилась.

Лишь протяжное тихое «там» продолжало звучать в ушах.

Трина бросила взгляд в сторону кромлеха, еще раз отмечая полную луну ровно над центром круга. С губ сорвался смешок неверия. Путь в Логрес и Камелот находится в кромлехе, у которого они столько лет проводили ритуалы?

Страх и непонимание сменились интересом. А что, собственно, случится, если она просто войдет в знакомый с детства круг из камней? Даже если и перенесется в прошлое, как героиня любимой книги, ей это только на руку. Не этого ли она просила?

Но в последнее верилось, конечно, с трудом, хоть любопытство и призывало попробовать. Что, если вернуться домой, взять собранный для путешествия во времени тюк и прийти сюда, чтобы…

«Нет времени! – резко вспыхнуло в голове. – Поспеши! Луна не ждет!»

Что ж, раз Луна не ждет, то и Трина не станет. Веселясь в душе и предчувствуя приключение, она решительно зашагала к центру кромлеха. Вот она уже стоит в нем, и…

Ничего.

– Ну, и? – Трина раскинула руки, глядя на небо. – Я же поверила!

От ноток сарказма в голосе стало немного стыдно. Дозволено ли так в священном месте? Раньше она никогда не позволяла себе такого.

Шли минуты, но ничего не происходило. Чувствуя разочарование, Трина еще раз взглянула на Луну, прежде чем уйти.

– Я же поверила… – прошептала она.

И Луна не предала ее доверие.

***

Трина оторопело оглядела поляну вокруг – все та же. Да только ощущение, что все стало другим, не покидало. Ветер, бушевавший еще несколько секунд назад, замер мурашками на коже. Луну заволокло облаками. На траве блестели капельки росы.

Что-то точно изменилось. Как минимум, появилось ощущение, будто двухминутный ураган в середине ясной и теплой ночи совершенно ненормален.

Будто очередной кадр из кино, в котором она попала в портал, и все вокруг закружилось, понеслось…

Осталась ли она в своем времени или уже стоит в прошлом?

Стоя на месте, правды все равно не узнать. Нужно двигаться глубже в лес. И только духам известно, найдет ли она в конце пути дом и ковен или что-то другое.

Глава 2. Великий Мерлин

Трина шла довольно долго, ориентируясь только на свое магическое чутье. Произнести заклинание и зажечь свет боялась: если хоть одна живая душа еще есть в этом лесу, ковен могут выследить, а затем… Думать об этом не хотелось. Страшные времена переживал ее народ. Очень страшные.

И все же, спустя час, а может, и больше, уже практически выбившись из сил, так и не обнаружив вокруг никого, как бы ни кричала и ни звала, она решилась. Прошептав еле слышно заклинание, она повыше подняла руку с шариком желтого света.

И тут же из тьмы раздалось:

– Я бы на твоем месте не делал этого.

Она резко обернулась, едва не подпрыгнув от испуга, пытаясь найти того, кому принадлежал голос, но рядом по-прежнему не было ни души.

Решив, что это предупреждение от очередного видения или призрака, она двинулась вперед, но не успела сделать и пары шагов, как снова услышала:

– Я сказал, что на твоем месте не делал бы этого.

Голос звучал высокомерно и нравоучительно, словно его хозяин привык отдавать приказы, которым все безоговорочно следуют, и Трина, неожиданно вскипев, бросила в темноту:

– А ты и не на моем месте!

Усталость перешла в нервозность, а чьи-то дурацкие шутки уже порядком надоели. Ведь все это так похоже было на чьи-то шутки, правда?

– Кто ты и что тебе от меня нужно? – потребовала она. – Тебя подослал Александр?

Трина сама не знала, почему решила, будто один из настойчивых ухажеров, которого она недавно отшила, затеял такой спектакль ради мести. У него бы точно не хватило магических знаний, даже несмотря на то, что он был одним из сильнейших юных колдунов. Зато он был самолюбив и явно тяжело пережил ее отказ.

– Меня не подсылал никто, – раздраженно протянул голос откуда-то из-за деревьев слева. – Но кто подослал тебя?

Вопрос прозвучал требовательно. В интонации чувствовалось нечто, похожее на желание поймать ее на преступлении.

Трина не ответила, все еще пытаясь найти источник голоса. Она сделала шаг в сторону, откуда он доносился, освещая шаром тьму. Наконец среди деревьев, стоящих поодаль, обозначился стройный темный силуэт. Он неохотно оттолкнулся от ствола, к которому прислонялся, и сделал шаг вперед, туда, где свет мог охватить его полностью.

Трина вгляделась внимательнее, изо всех сил стараясь не дрогнуть и не отступить в страхе. В конце концов, по ночному лесу обычно разгуливают либо полные придурки, либо… Она сама.

– Повторю еще раз на случай, если ты не расслышала. Кто прислал тебя сюда? Откуда ты?

Трина уставилась на говорившего, стараясь узнать. Он явно не входил в круг ее знакомых. Уже не юноша, но еще не мужчина – молодой человек, который, все же, выглядел достаточно мужественным, чтобы привлечь внимание, интересуйся она таким типажом. Но нет. Он был худощав, а ей это не нравилось. Но он был и высок, что значительно увеличивало его привлекательность. Черные волосы прямыми прядями спадали на один глаз, отчего незнакомец слегка встряхивал головой, чтобы не мешали. Черты лица были немного острыми, а взгляд… Он затмевал любые недостатки. Ярко-зеленые глаза сверкали в свете шара изумрудами и казались потусторонними, волшебными.

Залюбовавшись, Трина даже не сразу заметила, что незнакомец был одет в порядком перепачканный костюм, состоящий из простой льняной рубахи и куртки, кожаных черных брюк и высоких сапог, а за спиной у него развевался черный дорожный плащ.

Трина похолодела. Чрезвычайно странная одежда для двадцать первого века. Неужели ей правда удалось?..

– Кто ты такой? – выпалила она, как ей казалось, дерзко и смело, пытаясь скрыть опасение.

Вместо ответа парень лениво взмахнул рукой, и шар в ее руке погас. Он шагнул вперед, заставив Трину отступить.

– Ты маг! – ахнула она.

– А ты ведьма, – невозмутимо парировал незнакомец и прищурился. – Но я никогда не встречал такой магии прежде. А повидал я многое, поверь.

– Откуда ты? – напирала Трина. – Я не встречала тебя в нашем поселении или в соседних.

Юноша сделал еще один шаг по направлению к ней и серьезно спросил:

– А где твое поселение?

Трина замялась. Она не должна говорить ему о том, откуда пришла. Его могли подослать они. Те, кто каждый день порабощал ее народ.

Холод снова пробежал по телу. Если это так, пусть умрет только она.

– Я сбежала оттуда, – произнесла первую пришедшую на ум ложь.

– Видимо, не так далеко, – парень скучающе оглядел кончики своих ногтей, – раз ожидала, что я один из твоих соседей.

Трина сглотнула. Глупая. Почему за девятнадцать лет она так и не научилась врать?

Не желая закапывать себя еще больше, она промолчала.

Молчал и он, пристально ее изучая. Его взгляд остановился на кожаной косухе и худи, опускаясь все ниже и скользя по джинсам, а затем и по белым кроссовкам Nike, заляпанным лесной грязью. Дурацкая мысль тут же возникла в голове Трины: если она и впрямь попала в прошлое, какой же неподходящий вид она сейчас имеет. Интересно, за плохой вкус и пренебрежение модой в Логресе сжигают на костре?

Она издала смешок, и незнакомец выгнул тонкую бровь.

– Ты так и не ответила на мои вопросы, – на этот раз в его тоне мелькнул намек на угрозу.

Что ему сказать? Какой ответ будет безопасен?

– Я Трина, – правда показалась лучшим вариантом.

– Трина, – он одарил ее недовольным взглядом. – И все?

А чего еще он ожидал?

Видимо, многого, потому что неожиданно и резко схватил ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в пылающие изумрудами даже в темноте глаза.

– Откуда ты, девочка?

Его голос теперь действовал на нее по-новому, словно обжигающие клещи вытягивали из сердца правду, и противостоять этому было больно. Она чувствовала, как магия, чужая магия, обволакивает ее, лишая воли.

– Шотландия, – ляпнула первое, что пришло в голову. То, чего совсем не хотела. – Из поселения ведьм в пригороде Эдинбурга…

Правда полилась из нее рекой, от чего в груди застыл ужас. Нет-нет, она не должна этого говорить. Не должна!

Парень слушал, все больше хмурясь.

– Какой сейчас год? – неожиданно спросил, чуть ослабив хватку и позволяя вдохнуть.

Трина недоуменно уставилась на него. Почему вдруг он решил спросить именно это?

– Две тысячи двадцать третий, – произнесла она четко, следя за реакцией.

Он резко выдохнул, втянув воздух через нос.

– Что привело тебя сюда?

– Я просто хотела прогуляться и…

– На несколько веков в прошлое отошла от дома?

Что?!

– Что?

– Что привело тебя в Логрес?

Великие жрицы, у нее получилось! А может, все-таки шутка? Но кто знал, что она ищет способ попасть в прошлое, в королевство Артура? Даже бабушка, зная, что ей известна тайна Верховных, не могла бы и помыслить, что внучка решится на такой шаг…

– Мой мир и народ в опасности, – правда снова сорвалась быстро и против воли. – Верховные моего ковена считают, что только великий Мерлин и Грааль смогут нам помочь. И, конечно, Артур.

Легкий скепсис в ее словах не укрылся от мага.

– Король Артур, – резко поправил и прищурился. – Зачем тебе Грааль?

Паника подкатила к горлу, и Трина попыталась набрать побольше воздуха. Подбородок, все еще крепко зажатый худой, но неожиданно сильной рукой, болел.

– Отпусти меня! – потребовала она. – Я больше не стану отвечать на твои вопросы!

Незнакомца это позабавило.

– Станешь, – уверенно отрезал он. – Еще никто не был в силах противиться моему заклинанию правды.

– Да кто ты такой?! – рыкнула Трина, начав брыкаться.

– Я? – его улыбка стала шире. – Великий Мерлин.

– Очень смешно, – парировала девушка. – А я – королева Гвиневра.

Нет, ей определенно не верилось в происходящее. Это какой-то розыгрыш. Изучить десятки книг, не найти ответа ни в одной, чтобы потом попасть в Логрес с помощью галлюцинации? У нее никогда не было дара медиума, поэтому призрак совершенно точно не мог быть заблудшей душой, посланной ей кем-то свыше для помощи.

Назвавшийся Мерлином вмиг посуровел.

– Никогда не произноси ее имя в этом королевстве.

Его серьезность казалась такой настоящей, что пугала.

– Не буду, – Трина кивнула. – Только отпусти меня.

А что, если он сумасшедший, и стоит ему подыграть? Интересно, хватит ли ее магии, чтобы его одолеть? До этого дня она не встречала никого, кто мог бы погасить чужой свет взмахом руки. Как, впрочем, и призраков.

– Я… Я и правда в Логресе? – прошептала она, не веря, с надеждой вглядываясь в изумрудные глаза.

Такие же, как у нее.

Парень глядел в ответ, не отрываясь. Его зрачки расширились, будто он только что впервые заметил ее взгляд.

– Наследница, – наконец сокрушенно произнес и отпустил ее. Так же неожиданно, как и схватил.

Впервые в его голосе звучал страх.

– Что? – Трина потирала подбородок, желая избавиться от боли. – Какая наследница?

Парень отвернулся, отмахиваясь.

– Это тебя не касается.

Он сделал несколько шагов вперед, а затем назад, снова обращая на нее внимание.

– Ты пойдешь со мной.

Не просьба – приказ.

– С чего бы? – вскинулась Трина.

– У тебя ведь нет другого выхода, не так ли? Ты все равно заблудилась в этом лесу. И да, твоей магии не хватит, чтобы меня одолеть, хотя талант у тебя определенно имеется.

Челюсть Трины невольно упала вниз. Он что, умеет читать мысли? И определять магический талант по одному лишь взгляду?

Маг усмехнулся, в изумрудах глаз сверкнуло веселье, но тон остался ровным и требовательным.

– Так ты идешь или нет?

Трина решительно встретила его взгляд. Даже если это розыгрыш, она намерена подыграть. Если она сошла с ума, то ее уже не спасти. А если это реальность, и кромлех правда перенес ее в Логрес, значит, она добилась, чего хотела.

Что из этого правда, она сможет узнать, только следуя за тем, кто назвал себя Мерлином.

***

По дороге маг продолжал допрос. На вопросы же Трины он упрямо не отвечал или отвечал неохотно.

– Ты правда великий Мерлин? – несколько раз пробовала допытаться она.

И лишь единожды он удостоил ее туманным:

– Если я скажу «да», ты поверишь?

Сказал уже. Не поверила. Трина вздохнула. Что ж, рано или поздно она наверняка узнает.

– Куда мы идем? Скажи хотя бы это!

– В Камелот.

– То есть я увижу Артура?

– Короля Артура, – снова поправил он. – Нет, не увидишь.

– Конечно, – саркастически произнесла девушка, – откуда бы ему взяться в двадцать первом веке.

Еще одна робкая проверка. Может быть, он проколется? Жестом или взглядом даст понять, что ее подозрения про чью-то насмешку оправданы?

Голова взрывалась. Трина не знала, что лучше: признать, что случилось чудо и она чертовски удачлива, или осознать, что идет неведомо куда сквозь чащу с психопатом.

На последнюю шпильку маг не ответил. Он уверенно двигался в известном ему одному направлении.

– Что ты будешь делать со мной?

– Первый хороший вопрос, – довольно произнес он. – Я не планирую тебя убивать, не бойся.

– Тогда что сделаешь?

Ответ был абсолютно неожиданным.

– Пока поселю в замке, а затем решу.

– Не боишься, что я могу навредить королю?

Он резко остановился, оборачиваясь.

– А ты собираешься? – бровь знакомо изогнулась, а в тоне опять сквозила угроза.

Трина покачала головой.

– Я же говорила, что мне нужна его помощь. Я лишь хочу поговорить с ним и… С тобой, – неуверенно закончила она.

Он не повелся. Ни подтвердил, ни опроверг, что является Мерлином. Вместо этого ядовито протянул:

– Мы уже разговариваем, разве нет?

– Это больше похоже на допрос.

Парень хмыкнул.

– Возможно. Впрочем, допрашивают обычно пленных, а ты вольна идти, куда пожелаешь.

– То есть, если я развернусь и уйду, ты так просто отпустишь меня?

Он пожал плечами.

– Ты все равно вернешься.

– Откуда такая уверенность?

– Когда осознаешь, где оказалась, у тебя не будет другого пути.

– Знаешь, – взвилась Трина, – для средневекового человека, пусть даже мага, который только что встретил пришельца из будущего и поверил в это, ты подозрительно спокоен.

– Ведьма, которая никогда не слышала про предсказания?

Издевка.

– Я ведьма, а не гадалка, – отрубила она. – Постой… Ты предсказал мое появление?

Может, все-таки проколется?

– Не я, – он качнул головой, – Колодец Провидения и звезды.

– А, – еще одна порция сарказма. – Это многое объясняет.

Он молчал.

– Что еще эти звезды и колодец рассказали обо мне?

– Ты верно заметила, девочка, – спокойно ответил маг. – Звезды рассказали мне. Тебе это знать не положено. Пока что.

– О, уверена, что ты сообщишь мне, когда придет время, – Трина закатила глаза. Теперь уже ее слова звучали издевательски.

Молчание.

– Сколько нам еще идти? – протянула она устало, с сомнением. – По этой тропе мы уже давно должны были выйти к домам.

– Удивительно, – он остановился, оглядев ее. – Как с таким неверием ты умудрилась совершить невозможное?

– Что именно? – невинный вопрос.

Маг лишь покачал головой.

– Пара часов, – нежданно выдал он.

– Что?

– Нам осталось идти пару часов или около того. Зависит от тебя. Сосредоточишься на дороге или на том, чтобы пытаться выведать то, что и так скоро узнаешь?

Что ж, час-другой она может потерпеть. Тем более, что за это время лес около ее дома можно было пройти насквозь пару раз. А значит, если они все еще в Шотландии, скоро она может услышать шум города или увидеть электрические огни. Звучало обнадеживающе.

Еще чуть-чуть, и она узнает правду.

***

Мерлин украдкой изучал спутницу, которая брела за ним по пятам, оглядывая лес так, будто какое-то из деревьев вдруг заговорит и выдаст ей все секреты. Сам он умело скрывал эмоции – жизнь мага и советника короля научит и не такому, но сегодня в его душе так непривычно бушевала буря из сомнений и опасений. Обычно уверенный в своих решениях, не допускающий возражений, сегодня маг чувствовал смятение. Почему, зачем духи привели его к этой странной девчонке и велели помочь ей?

Когда ранее вечером Мерлин отправился в лес, чтобы узнать у звезд ответы на вопросы, возникшие по следам видения, он и не ожидал, что ноги приведут его к кромлеху. Обычно заходить так далеко не требовалось: он останавливался у кромки деревьев и смотрел на небо, чертя в свитках линии и точки, которые складывал в новые пророчества.

Сегодня сделать это он не успел. Не было необходимости.

Едва дойдя до кромлеха, он понял: совсем скоро он получит свои ответы не от звезд, а от древней веры. Именно она привела его сюда.

Он посмотрел на Луну, которая ярко освещала поляну вокруг. Поднял горсть влажной земли, сжимая ее в руках, и почувствовал, как струится ее сила, перетекая в ладонь.

– Расскажи мне, – попросил он.

И земля зашептала. Каждая травинка, каждая ветка деревьев вторила ей.

«Наследница».

Мерлин закрыл глаза.

– Но как? – прошептал. – Я не мог, я не хотел…

«Жди, Эмрис, и увидишь».

Легкий порыв ветра пронесся над землей, всколыхнув траву. Прямо перед Мерлином змеилась узкая тропка, которая вела к лесу.

«Там».

Он послушно последовал по тропе, дойдя до деревьев, стоящих на краю чащи, когда позади снова почувствовал ветер. Более сильный, порывистый, резкий. Ветер пах магией и переменами.

Мерлин поспешно, следуя чутью, нырнул за ствол ближайшего дерева и вгляделся в участок, где бушевал небольшой ураган. Несколько мгновений, и тот стих, оставляя после себя…

Нет, не пустоту. Человека в странных одеждах. Девушку. Длинные, до пояса, волосы, выдавали ее.

«Наследница…» – в последний раз прошептал лес и затих вслед за ветром.

С тех пор, как увидел, Мерлин следил за ней. Шел след в след, не издавая ни звука, не привлекая внимания. Девушка явно заплутала, но упрямо шла вперед. Время от времени она бранилась, заставляя мага удивляться, откуда юная леди знает такие слова.

Интересно, куда она направляется? И, что более важно, откуда?

Мерлин помедлил, давая ей уйти вперед, а сам подошел к ближайшему дереву, положил руки на ствол и воззвал к духам. Они никогда не делали тайны из того, что ему было положено знать. И, судя по тому, как с ним говорили ветер и земля, знать, кто эта девушка, точно следовало.

Духи явились, как водится, быстро. Феи-светлячки летали вокруг него, приветствуя. Сегодня их собралось больше, чем обычно.

Он задавал им вопрос за вопросом, от каждого ответа все больше теряясь и чувствуя что-то сродни страху, какой люди, обладающие властью и контролем над всем в своей жизни, обычно испытывают от чего-то неизведанного и незнакомого. Человек из далекого будущего в Логресе. Она пришла за ним. Он должен ей помочь. Не ради нее, а во имя Камелота. Она поможет ему и Артуру победить зло, победить Моргану.

Может быть, духи ошибаются? Нет. Никогда.

Он должен следовать за ней. Их судьбы связаны. Большего духи не скажут.

И вот, не он, а она следует за ним. Наследница.

Он до последнего не понимал, к чему мир шептал ему это слово, пока не увидел ее глаза. Изумрудно-зеленые, как в его видении. Как у него самого.

Наследница.

Явилась и заявила, что ее мир в опасности, и спасти его может только он, великий Мерлин. В две тысячи двадцать третьем году. Неужели его слава протянулась сквозь долгие столетия, на пятнадцать веков вперед? Это льстило. Но и пугало не меньше.

Какие надежды возлагали на него там, в будущем? Каким образом он может спасти их мир, когда и свой защитить пока не смог, как ни старался?

Моргана, саксы, засухи, голод, войны… Каждый год новая напасть.

С тех пор, как ему стукнуло шестнадцать, он, пожалуй, и не помнил спокойных лет. Именно тогда он узнал свою судьбу. Он должен возвести на трон величайшего короля всех времен. Защитить свое королевство. Но о помощи в спасении далекого чужого мира его никто не предупреждал. А шансов за прожитые с того времени десятилетия было множество.

***

Должно быть, пара часов подходила к концу, потому что между стволов замаячил легкий свет, а небо стало светлее. Что ж, значит, они подбираются к жилым домам, подумалось Трине. Скоро ее странная прогулка закончится, и начнется новый виток этого вечера – счастливый ли, страшный ли, уже было все равно. За время, что она шла за незнакомым магом, в душе поселились смирение и готовность ко всему.

И все же, когда, сделав шаг из леса в широкую долину, она увидела перед собой не привычные домики пригорода, а большой холм, на котором возвышался многоэтажный замок, Трина испытала настоящий шок.

Даже в темноте, освещенный лишь светом факелов, Камелот поражал своей величественной красотой. Высокие каменные башни с арочными окнами, массивные неприступные стены. Знамена и флаги, развешанные тут и там, колыхались на ночном ветру. В темноте было сложно разобрать, что на них изображено, но Трина одновременно страшилась и молилась о том, чтобы это был дракон.

Чем ближе они с Мерлином подходили, тем больше поражали масштабы обители Артура. В Трине просыпался интерес исследователя, который жаждет изучить каждый уголок, каждый зал этого легендарного замка. Происходящее казалось сном.

Однако, когда еще спустя полчаса они подошли к кованым воротам, над которыми острыми копьями вниз указывали зубцы опускающейся решетки, когда она заметила стражу в красных плащах, стоящую по бокам от входа и снующую по крепостной стене, Трина наконец осознала.

Жрицы святые, она и правда в Логресе. Другого объяснения просто не может быть.

Глава 3. Камелот

Мерлин, а теперь Трина знала, что это именно он, поселил ее в дальней башне замка, словно намеренно не подпуская к королевским покоям и придворным. Несмотря на это, комната, доставшаяся ей во владение, была очень уютной, пусть и не роскошной. В ней было все необходимое: широкая кровать с балдахином алого цвета и золотым изображением дракона на нем – символом короля; платяной шкаф из темного дерева с резными дверцами; ширма с цветочным рисунком нежно-розовых оттенков; туалетный столик и небольшой стол для трапезы; камин, а также большое зеркало в узорчатой деревянной оправе. Тут и там в позолоченных канделябрах сверкали огнями свечи, отбрасывая блики на каменные стены, украшенные гобеленами с видами Камелота, лесов и гор, одинокого острова посреди озера, фигурками людей. От стен непривычно веяло холодом, и Трина порадовалась, что в комнате есть очаг.

– Завтра утром я поговорю с Артуром, – сообщил Мерлин, наблюдая, как она осматривает спальню. – Сообщу ему, что нашел очень талантливую ученицу, которая настолько ценна, что я хотел бы держать ее при себе…

Трина изумленно взглянула на мага.

– Не думаешь же ты, что появление в замке девушки, которую я поселил в одной из башен, останется незамеченным? Я должен объяснить это королю.

Чинность и властность, с которой он говорил, привели Трину в чувство. Этот человек, стоящий перед ней, держался царственно и вел себя так, словно и сам был королем и владел всем, что она успела увидеть по пути в комнату, владел Камелотом.

– Ты и правда великий Мерлин, – выдохнула, постепенно осваиваясь и отходя от шока.

Он вздохнул. Так, словно говорит с упрямым ребенком, который не понимает очевидного.

– Я говорил, не так ли?

– Почему ты так легко поверил мне? Почему привел сюда? Почему…

–Ты снова заставляешь меня повторяться. Провидение. Твое появление было предсказано.

– И это тебя не удивило? Нисколечко? Знать, что с неба свалится человек черт знает из какого времени… – тут ее осенило. – Моя одежда. Тебе было предсказано, но что подумают остальные…

– Не беспокойся. Когда мы подходили к замку, я наложил на тебя чары, которые обманывают взгляд.

– Ты… Что? Я не заметила, чтобы ты колдовал!

Он небрежно и с долей высокомерия пожал плечами, холодно возвращая ей ее собственные слова.

– Наверное, меня не зря называют великим, верно?

– Это все похоже на сон, – Трина сокрушенно покачала головой. – Возможно, утром я проснусь, и все исчезнет, но сейчас… Спасибо.

Мерлин кивнул.

– Завтра, сразу после Артура, я зайду, и ты расскажешь мне все. Что привело тебя сюда, какая опасность грозит твоему миру и почему вдруг ты решила, что я и Грааль способны это исправить. А пока отдыхай, девочка. Я пришлю к тебе служанку.

– Не называй меня девочкой, – она скривилась. – Ты ненамного старше.

Он вдруг усмехнулся, и от этой усмешки веяло не только забавой, но и ноткой горечи. Так, будто сейчас он сообщит ей, что стар и мудр, как сам мир.

– Я бы не был так уверен.

– Что это значит? – вскинула бровь.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

Усмешка мага стала шире.

– О, поверь, я гораздо старше.

Он с удовольствием отметил непонимание на ее лице.

– Не обманывайся моим юным обликом. Великие, – казалось, это слово особенно ему нравилось, – маги умеют многое. В том числе скрывать свой истинный возраст. Я был рожден задолго до зачатия Артура и воспитывался, зная, что мне суждено беречь его и этот мир. Магия помогает сохранять молодость, хотя на самом деле мне больше пяти десятков лет.

– Впечатляюще, – Трина скривила губы. – Что ж, пусть так, все равно не называй меня девочкой. Можешь звать по имени. В противном случае нам будет чертовски сложно подружиться.

Мерлин издал мелодичный смешок, который тут же сменился маской рассудительности. Словно маг пока не доверял ей настолько, чтобы открыться. Он ровным тоном произнес:

– В самом деле, серьезная угроза. Что ж, спальня в твоем распоряжении, отдыхай. Я прикажу, чтобы служанка принесла тебе более подходящий наряд. В этом ты выглядишь нелепо.

Он еще раз окинул ее придирчивым взглядом, задерживаясь на кармане худи и рваном колене на джинсах, а затем направился к двери и уже на самом пороге насмешливо бросил, не обернувшись:

– Доброй ночи, девочка.

Дверь закрылась с мягким щелчком, заставив Трину сжать кулаки от досады. Маг казался вредным и самовлюбленным. Как она справится с ним?

***

– У нас осталось не так много времени, Джоанна, – устало говорила бабушка матери за закрытыми дверями кабинета в их доме в пригороде Эдинбурга. – Совсем скоро они могут узнать и про наше поселение тоже, и тогда никому не удастся спастись. Возможно, единицам. Люди узнали, что ведьмы существуют, и сошли с ума. Ты знаешь, снова начинаются гонения. Вакцина гораздо хуже методов инквизиции, Джоанна. Они не щадят ни женщин, ни детей.

– Как именно она действует? Нам удалось узнать? – голос мамы сочился тревогой.

Бабушка вздохнула.

– Они говорят, что ведьмы и колдуны лишаются магии, но на самом деле каждый, кто получает вакцину, лишается собственной воли и чувств. Становится управляемым. Таким образом они борются со своим страхом магии, решив ее полностью контролировать, но дело не только в этом. Ведьма-биоробот – идеальное оружие. Это значит…

– Что они собирают магическую армию? – Трина была почти уверена, что мама прикрыла рот в ужасе, а бабушка кивнула.

– Да. Я думаю, что с нашей помощью Совет спасителей хочет захватить власть в этой и соседних странах, убив всех, кто встанет на пути. Им мало поработить нас ‒ они хотят контроля над всеми людьми, вне зависимости от магических способностей. Мы не более чем удобный повод начать очередной передел мира. Сколько бы ни прошло веков, а люди все еще жаждут власти, Джоанна. Могущество дарует иллюзию безопасности. Не имея сверхъестественных способностей, а только неумное тщеславие и высокомерие, Совет решил, что армии и боевых снарядов недостаточно, чтобы установить господство над миром, а оно их очень влечет, – бабушка вздохнула. – В средние века нас боялись и истребляли, теперь же нас боятся и хотят превратить в оружие. А после достижения цели ‒ все равно убить за ненадобностью, возможно, оставив единицы в качестве ручной охраны. Если Совету удастся исполнить задуманное, гонения на ведьм продолжатся во всем мире. Кто упустит шанс получить в свое распоряжение такую мощь, как сила ведьм? Вакцина пойдет на продажу, и мы будем вынуждены убивать снова и снова, людей без дара и таких же, как мы. Я боюсь, что начнется страшная война, Джоанна. Война, в которой мы бессильны будем что-либо изменить, потому что нас лишат воли, а наши способности останутся на службе у тиранов. Духи говорят, что такая вероятность достаточно велика.

– Но ведь должен быть какой-то способ! – воскликнула мама, и бабушка шикнула на нее, призывая быть тише. Она продолжила на тон ниже: – Мы должны что-то придумать. Должны найти помощь, мы…

– Никто не может нам помочь, Джоанна, – устало протянула бабушка. – Даже если мы объединимся, нас слишком мало, от силы три сотни в этой стране, и нам не хватит мощи противостоять огнестрельному оружию. Мы не сможем вернуть уже обращенных, а значит, нас и того меньше. Мы не подойдем и близко к зданию Совета, как будем убиты. Даже если сможем спокойно добраться до их базы Англии. Насколько я знаю, действие сыворотки необратимо. Еще никто не смог ей противостоять. Наша магия здесь бессильна. Есть только один способ…

– Какой? – с явной надеждой спросила мама.

– Сегодня я взывала к древним жрицам, общалась с духами, – бабушка понизила голос так, что Трине пришлось плотнее прижаться к двери. – Они не открыли многого, но несколько слов были достаточно четкими, чтобы я расслышала. Грааль. Эмрис. Артур. Они призывают нас обратить внимание на наши корни, Джоанна. Воззвать к Эмрису, отыскать Грааль… Совершить невозможное, чтобы затем повторить это, совершив еще одно невозможное, чтобы сохранить наш клан.

– Но как Эмрис, Грааль и Артур могут нам помочь? – непонимание в голосе мамы было сродни тому, что поселилось в душе Трины.

Было слышно, как бабушка встает со стула и начинает ходить по комнате из угла в угол.

– Ты знаешь древние пророчества. Когда мир накроет тьма, только один правитель способен спасти его. Только один маг в силах прожить столько столетий, чтобы его возродить. И только один древний артефакт, что зовется Чашей жизни, может превратить любую жидкость в панацею, изгоняющую любой яд. Если нам удастся возродить Артура Пендрагона и Мерлина, с их помощью мы сможем достать противоядие, найдем способ распространить его среди ведьм и пронести в диспансеры, и только тогда у нас будет шанс одержать победу над Советом и тем злом, что он несет для нас.

Трине казалось, что она слышала, как мама резко втянула воздух, пытаясь справиться с шоком.

– Это невозможно, – упорно повторила она сказанное ранее. – Даже если так, нет ни одного способа воззвать к Мерлину, а Грааль потерян столетия назад. Про Артура и говорить нечего! Древние жрицы…

– Никогда не ошибаются, Джоанна, – с сожалением произнесла бабушка. – Если нам дано это знание, значит, есть шанс связаться с прошлым или отправиться в него. Верховные верят, что кто-то из нашего рода способен на это…

Трина ахнула, помешав бабушке договорить и совсем забыв о том, что подслушивает у двери, а не находится в комнате. Она тихо, на цыпочках, отошла от входа в кабинет, прячась за угол. Если они услышали, и бабушка найдет ее, ей придется тяжко. Секреты Верховной не предназначены для ушей девчонки. Даже если эта девчонка – ее внучка.

Подтверждая ее страхи, дверь в кабинет открылась. На пороге стояла бабушка, пристально оглядывая коридор. Трина боялась дышать, чтобы не выдать себя. Она тихо шагнула еще дальше за угол, медленно двигаясь в сторону своей спальни. Но бабушка была умнее.

– Катрина! – строгий голос разнесся совсем рядом, заставив Трину обернуться. – Сейчас же в мой кабинет!

Трина проснулась, хватая ртом воздух, не желая заново переживать бабушкино наказание даже во сне. Печать Тайны была болезненным заклинанием. Ощущение, будто горячим сургучом запечатывают тебе губы, а затем зашивают их нитью. Трине казалось, что она чувствует это и сейчас, что бабушка даже через сотни лет, из будущего, предупреждает: секрет, который она случайно узнала, нужно хранить. Но это было бессмысленно. Она нашла Мерлина, скоро увидит Артура и приведет их домой, чтобы спасти ковен. Тогда зачем скрывать правду?

Стряхнув с себя остатки сна, Трина повернула голову в сторону окна. Большое, арочное, с раскладкой оно давало достаточно света. На улице малиновыми мазками на фиолетово-голубом небе уже начинал брезжить рассвет. Девушка встала с кровати, нащупав мягкие туфли, которые ей принесла служанка, и накинула оставленный тут же халат. Подойдя к окну, приоткрыла створку, впуская в комнату прохладный предрассветный воздух.

Вокруг Камелота царила весна. В отдалении, на горизонте, были видны горы, покрытые снежными шапками, а чуть ближе к замку раскинулся густой лес, где Трина вчера встретилась с Мерлином.

От кромки леса к воротам вела широкая гравийная тропа, по которой рыцари короля уезжали совершать свои знаменитые подвиги. Крепостные стены оказались даже выше и прочнее, чем виделись ночью, делая Камелот практически неприступным. От ворот до самой вершины холма, где возвышался замок, внутренний двор которого был огорожен каменными стенами значительно меньше крепостных, но тоже толстыми и высокими, змеей вилась дорога. Вдоль нее неаккуратной россыпью бревенчатых, крепких на вид строений расползлось поселение. Из окна своей спальни Трина могла увидеть даже небольшую площадь с прилавками – наверняка местный рынок.

Сам замок спал, но из редких домов у рынка уже вился дымок печных труб – должно быть, кузнецы и пекари принимались за дело, чтобы заработать на пропитание.

Внутренний двор замка с вкраплениями садовой зелени и ярких цветов легко выделялся на фоне остального селения, в котором растительности не было вовсе. Впрочем, и без садов большое, разветвленное здание из гранитного камня оттенков от коричневого до песчаного было довольно примечательным, приковывало взгляды. Даже ночью, выйдя из леса, Трина в первую очередь увидела его.

Трина еще раз бегло оглядела поселение, которое вчера они минули, подойдя к замку обходным путем. Она обязательно изучит его позже. Попросит Мерлина показать или сбежит сама. Наверняка, раз уж она не пленница, прогулки будут разрешены. А пока стоит изучить сам замок.

Опустив взгляд под окно спальни Трина обнаружила площадку, на которой ровным рядом были расставлены мишени. Тут и там в траве виднелись вырванные куски земли и грязи. По краю поля стояло несколько деревянных скамеек, а за ними – вереница алых шатров с изображением уже знакомого золотого дракона, рядом с которыми располагались стойки для оружия.

«Тренировочное поле», – догадалась Трина. И, будто в подтверждение, увидела мужчину, уверенно идущего по траве. В его руках, в первых лучах рассветного солнца, сверкнул меч. Мужчина имел черные волосы до могучих плеч, и Трина была уверена, даже увидев издалека, что фигура его была скульптурной. Девичье воображение услужливо подкинуло картинку, как мышцы рыцаря перекатываются под серой, кажется, льняной рубахой, когда он взмахнул мечом раз, затем еще раз, затем сделал несколько выпадов и закружился с оружием, словно в танце.

Должно быть, она провела, наблюдая за ним, порядка получаса, поскольку солнце поднялось уже достаточно высоко. Именно это и положило конец завораживающей тренировке. Может, мужчине стало жарко или он устал, но, опустив меч, он двинулся в сторону шатров и зашел в один из них, избавив Трину от наваждения.

Окончательно вернул ее в реальность стук в дверь.

– Леди Трина?

Робкий голос служанки раздался по ту сторону, и Трина попросила:

– Войди.

В комнату вошла симпатичная девушка примерно ее возраста, с золотистыми кудрями и округлым лицом.

– Я принесла вам платье на сегодня, – немного пугливо сказала она, не решаясь поднять взгляд.

– Благодарю. Положи его на кровать, пожалуйста. Эм… Ты можешь идти.

Последнее прозвучало то ли как утверждение, то ли как вопрос.

– Вам не нужна моя помощь? – удивленно пискнула служанка.

Трина еще раз взглянула на платье – шелковистый ворох из изумрудной ткани и завязок, протянувшихся по спине.

– Пожалуй, нужна, – она улыбнулась. – Как тебя зовут?

– Джудит, миледи.

– Хорошо, Джудит, помоги мне с этим, пожалуйста.

Служанка робко улыбнулась, аккуратно вешая платье на ширму и расправляя его. Затем она проворно помогла Трине облачиться в новый наряд и посадила перед зеркалом, принявшись за прическу.

Трина смотрела в зеркало, оценивая, как ей идет изумрудный цвет. Он отлично сочетался с ее чуть загорелой кожей, каштановыми волосами, крупными волнами, спадающими на плечи и достающими до поясницы, и, конечно, с яркими зелеными глазами, сверкающими на очерченном лице, на котором аккуратно выделялись скулы. Эти глаза вдруг напомнили ей о взгляде Мерлина.

«Ну, хоть что-то общее между нами», – мысленно отметила Трина, забавляясь. В отражении ее розовые, чуть пухлые губы расплылись в улыбке.

Тем временем быстрые руки Джудит уже уложили ее волосы в аккуратную прическу: длинные волнистые пряди были изящно окружены тремя тонкими косами, которые тянулись от висков к затылку. Концы локонов свободно свисали по спине густой ухоженной копной.

– У вас очень красивые волосы, миледи, – восхитилась Джудит, заставив Трину улыбнуться шире.

– Спасибо, Джудит. Ты можешь называть меня просто Триной?

Служанка, казалось, испугалась.

– Но, миледи, мне не позво…

Дверь распахнулась, и в комнату бесцеремонно вошел Мерлин.

– Эй! – возмутилась Трина, вскакивая с табурета, стоящего перед зеркалом. – А если бы я была не одета?!

Мерлин хмыкнул.

– Я сказал бы, что вряд ли ты меня чем-то удивила бы.

Трина покраснела от злости и хотела было осадить мага, как тот поднял руку, прерывая ее.

– Я поговорил с Артуром.

Злость сменилась удивлением.

– Уже? Ты же сказал, что утром…

– И? – перебил он ее. – Еще немного, и в замке наступит день. Если хочешь влиться в местную жизнь, будь расторопнее.

На этот раз Трина решила промолчать, не давая магу шанса поддеть ее снова.

– Итак, – продолжил он, – Артур ждет тебя, чтобы познакомиться. Мне удалось убедить его, что ты талантливая ведьма, полностью верная мне и короне, которая не принесет королевству ничего, кроме добра. Ты ведь не разочаруешь меня, не так ли?

– Когда я смогу сказать ему, кто я и чего действительно хочу? – твердо спросила Трина.

– Зависит от того, понравишься ли ты ему и завоюешь ли его доверие. Даже я не смогу помочь, если ты попадешь под подозрение короля или он сочтет тебя сумасшедшей. Артур любит честность и преданность, покажи ему их. И еще… Возможно, тебе придется попотеть и подумать, как доказать, что ты явилась прямо из будущего, потому что Артур, в отличие от меня, не видел, как ты упала с неба и не получал предупреждений от духов.

– Разве он не поверит тебе?

– Возможно, – уклончиво протянул Мерлин, оглядывая ее с головы до ног. – Ты выглядишь гораздо лучше. Пожалуй, я могу показать тебя королю. Идем.

Не дождавшись ответа, он развернулся и направился к двери. Отворачиваться и уходить уже стало его фирменным жестом.

– Ты не хочешь предложить даме руку, например? – съязвила девушка ему в спину и готова была поклясться, что услышала, как он ухмыльнулся.

– Даме с удовольствием, но пока я вижу только девочку из деревни, воспитанницу, которая послушно идет вслед за своим учителем.

Намек был понят. Вздохнув и поблагодарив Джудит еще раз, Трина поспешила за магом.

***

Мерлин вел ее по коридорам замка, стены которых были сплошь увешаны гобеленами, изображающими подвиги рыцарей, и алыми знаменами с золотым драконом. Последние покрывали чуть ли не каждый клочок свободного пространства, невольно заставляя задуматься о тщеславии камелотцев и короля.

Мимо них проходили слуги, которые почтительно здоровались с магом и спешили прочь. Словно бежали от чумы. Спустя несколько минут он вывел ее во двор, где располагалось тренировочное поле.

«Должно быть, тронный зал находится в другом крыле, которое не связано с моей башней», – мысленно заключила Трина, но Мерлин и не думал вести ее в туда. Пройдя еще пару десятков шагов, он остановился возле кромки поля, где сейчас упражнялись с оружием несколько рыцарей.

– Идем, – скомандовал маг, обернувшись, и двинулся по траве прямо на середину газона, где пара воителей билась так, будто их схватка была вовсе не тренировочной, а настоящей. Выругавшись, Трина последовала за ним.

– Артур! – крикнул он, вероятно, пытаясь привлечь внимание одного из противников, но тщетно.

Трина отметила, что Мерлин не считал нужным обращаться к королю, как подобает его титулу, а почти всегда называл по имени. Должно быть, он имел действительно высокое положение при дворе или был Артуру другом.

Между тем, двое рыцарей в центре поля не замечали никого вокруг. Мечи сверкали на солнце начищенной сталью, ослепляя любопытных, следящих за поединком. А посмотреть и впрямь было на что.

Эти двое были тьмой и светом, которые сцепились, как принято выражаться в сказках, не на жизнь, а на смерть. Один – красивый молодой мужчина со светлой кожей и волосами цвета расплавленного золота, смешанного с платиной. Как и у Мерлина, прямые пряди немного спадали на лоб, из-за чего он также слегка наклонял голову, чтобы откинуть их. Черты его лица были аккуратными, мягкими, придавая ему налет изящества и благородства. Он был хорошо сложен, с крепкими плечами и сильными руками, все его тело говорило о многих годах тренировок. Движения были плавными и легкими, и Трина подумала, что ошиблась утром, назвав тренировку незнакомца на рассвете танцем. Танцем был бой этого рыцаря, который, играючи, отбивал удары соперника. Он реагировал молниеносно, как будто знал, откуда ждать нападения.

– Ну же, удиви меня! – крикнул он, сверкнув белозубой улыбкой, когда, взяв короткую передышку, воины разошлись, оценивая следующий ход друг друга.

Трина взглянула на второго рыцаря, чьи волосы были цвета воронова крыла и спадали до плеч. Влажные от пота, они завивались в легкие волны, закрывая часть лица так, что Трина не видела черт – лишь легкую небритость по контуру подбородка и губ. Со свирепостью дикого зверя темноволосый вновь кинулся на блондина, нанося удары такой силы, что лязг мечей, должно быть, был слышен не только по всему Камелоту, но и за его пределами. Движения этого воина были более резкими, сокрушительными. В отличие от изящества соперника, в нем сквозили ярость и какая-то животная необузданность, и не было ни намека на то, что этот поединок – игра. Казалось, что бой для него – сама жизнь, потому что он полностью отдавался тому, что делает. Его тело, как и тело соперника, было явно тренированным, но сложен он был более крепко.

Широкие плечи и движения руки с мечом напомнили Трине об увиденном утром. Мог ли это быть тот самый рыцарь, за которым она так долго наблюдала из окна?

– Ваше Величество! – нарочито громко и с нажимом крикнул Мерлин еще раз, как раз в тот момент, когда мечи рыцарей встретились между ними, едва ли не искрясь. Клинки, поднятые вверх, скрежетали, скрещиваясь, пока двое дерущихся со смехом прижались друг к другу лбами, словно и их решили проверить на прочность.

– Ладно, сделаем перерыв, – сказал блондин, похлопав брюнета по плечу и наконец обращая внимание на Мерлина. – Мерлин, рад видеть тебя!

Он одарил мага прекрасной улыбкой, а затем задержал взгляд на Трине. Она стояла тихо, не зная, что сказать. Кто из этих двоих был королем и как следовало вести себя? Пусть Мерлин даст ей понять, когда нужно сделать шаг, и начнет сам.

– Артур, – протянул маг с ноткой сарказма, – давно не виделись. Позволь познакомить тебя с Триной.

Так значит, блондин и есть король, подумала Трина. Почему-то она представляла его себе куда старше и… Не таким привлекательным.

– Ваше Величество, – она поспешила кивнуть, прикидывая, стоит ли сделать реверанс, или в этом времени ее бы не поняли. Однако, пока думала, время ушло.

Артура это, казалось, ничуть не смутило. На его лице отражались вежливый интерес и дружелюбие – никакой суровости. Трина была заинтригована. На первый взгляд Артур казался весьма добрым и мягким человеком. Как такой мог стать великим воином и королем?

– О, Мерлин, завел себе новую даму сердца? – раздался насмешливый вопрос темноволосого. И если голос Артура звучал, как мед, то голос этого рыцаря походил на воплощение всех возможных грехов одновременно.

Характеру Трины было достаточно всего одной искры, чтобы вспыхнуть. Она изо всех сил старалась не смотреть на говорившего, чтобы не испытывать соблазна сказать ему что-нибудь грубое в ответ.

«Кто этот бесцеремонный козел?» – вместо этого прошептала она Мерлину, как ей казалось, достаточно тихо, однако Артур, стоявший близко, услышал. Он разразился звонким юношеским хохотом, который, подумала Трина, вовсе не подобает королю.

– Ты слышал, Гавейн? – обратился король к сопернику. – Эта милая девушка назвала тебя бесцеремонным козлом.

На этот раз щеки Трины вспыхнули уже не от гнева, а от смущения.

– Ваше Величество, я… – поспешила она исправить свою оплошность, боясь, что навлечет на себя гнев короля в первые же пять минут знакомства.

– Все в порядке, – Артур примирительно поднял руку, продолжая улыбаться. – Вы просто с первого взгляда поняли его истинную сущность.

– Вообще-то я все еще здесь, – деланно проворчал темноволосый рыцарь, подходя ближе и отпихивая Артура в сторону. Трина была поражена такой вольностью. – Позвольте начать сначала, миледи.

Он протянул руку, призывая подать ему ладонь для поцелуя. Трина решилась поднять на него взгляд и уже не смогла отвести его.

Возможно, все это было сном, если за последние несколько минут она увидела двоих настолько прекрасных мужчин одновременно. Король был, безусловно, привлекателен и притягивал взгляд, а рыцарь… Если бы постеры в комнате Трины слились в один, скрестив всех красавчиков в мире, то, наверняка, получился бы этот темноволосый грубиян. Черные волнистые волосы, влажные после тренировки, обрамляли привлекательное лицо с грубыми чертами и четко очерченными скулами. На Трину смотрели глубокие синие глаза, а она – на пухлые губы, загорелую, бронзовую кожу и четкие квадраты мышц груди, которые обнажала развязанная льняная рубашка. Да, это совершенно точно был рыцарь, за которым она так долго наблюдала из окна сегодня.

– Мне кажется, леди не очень очарована тобой, Гавейн, – хмыкнул кто-то из стоящих рядом рыцарей, и с губ Мерлина сорвалась легкая усмешка.

Однако Гавейна это совсем не заботило. Он продолжал протягивать руку, уверенный, что она подаст свою, и прожигать ее взглядом, в котором сверкали искры веселья.

– Это только пока, – невозмутимо парировал он. – Леди Трина, если не ошибаюсь?

Он растянул губы в полуулыбке, смотря на то, как она до сих пор мешкает. Так, ей стоит взять себя в руки.

Трина протянула ладонь, стараясь казаться невозмутимой и холодной.

– Не ошибаетесь.

– Что ж, прекрасно, – он легко коснулся горячими губами ее руки и тут же отпустил. – Теперь, чтобы не ошибались и вы – сэр Гавейн, лучший рыцарь Его Величества.

– И, должно быть, самый скромный, – снова вырвалось у Трины, и король издал еще один смешок.

– А ученица у тебя с характером, Мерлин, – прокомментировал он. – Что ж, в Камелоте это даже хорошо. Однако, прошу вас, леди Трина, будьте более милостивы к моим рыцарям. Они еще нужны этому королевству, а с растоптанной гордостью приносить обществу пользу невозможно.

Мерлин, все это время молчавший, подал голос:

– Я проведу с Триной несколько уроков этикета. Хотя бы потому, что она вовсе не леди, а деревенская девчонка.

Этот маг, и в самом деле, имел дурной характер. Он пытался задеть ее? Трина явно слышала, как сэр Гавейн весело хмыкнул, но, посмотрев на него, обнаружила только непроницаемое, по-солдатски строгое выражение лица.

***

Спустя несколько часов, после знакомства с остальными рыцарями и осмотра замка, все примечательные персоны Камелота собрались за ужином. Удивительно, но, кроме служанок и Трины, в зале не было ни одной женщины.

– А где же королева Гвиневра? – шепотом, самым тихим, на который была способна, спросила она у Мерлина. Тот в мгновение помрачнел, как и тогда, в лесу, качая головой.

– Я предупреждал тебя. Ты задаешь очень опасные вопросы. Запомни один раз и больше не открывай эту тему. Королева Гвиневра и Ланселот были казнены больше года назад за измену.

Трина нахмурилась.

– Разве это не случилось гораздо позже? Сколько сейчас Артуру, лет двадцать пять?

Мерлин кивнул.

– Да, ему именно столько. Я не знаю, что там говорят в вашем будущем, но предательство уже случилось. И лучше об этом никогда не упоминать в замке и при короле. Ланселот был одним из друзей и лучшим рыцарем Артура. Гвиневру Артур любил, насколько можно любить женщину, с которой вступил в брак совсем юношей. Для него это большая потеря.

Трина вгляделась в короля. Теперь ей казалось, что в его красивых голубых глазах таится печаль. Так ли это на самом деле? Артур выглядел и вел себя так, будто был счастливейшим мужчиной.

– То есть, – не отступала она, – я буду единственной женщиной в вашей компании?

– Не надейся, что станешь особенной. Как у моей ученицы, у тебя будут особые привилегии, да. Но Круглый стол и друзья Артура – исключительно мужчины, которые умеют сражаться и готовы умереть за него и Камелот. Конечно, у Персиваля есть сестра, которая могла бы составить тебе компанию, но она редко появляется в замке.

– Почему?

– Потому что Персиваль запрещает ей.

– Почему? – повторила Трина вопрос, закидывая в рот ломоть вяленого мяса.

– Потому что она влюблена в Гавейна, – ответил Мерлин, с неодобрением глядя на нее. – И не говори с набитым ртом, мы за королевским столом.

– Что?! – Трина едва не выплюнула кусок, который жевала.

– Не говори с… – вздохнув, начал Мерлин, но она перебила его.

– Она влюблена в этого болвана?! – Трина бросила полный сомнения взгляд на Гавейна, который на другом конце стола со смехом потягивал нечто явно крепкое из кубка и весело беседовал с Персивалем и Борсом, если Трина верно запомнила имена, когда Мерлин и Артур представляли ей верных рыцарей короля.

Наверное, сэр Гавейн почувствовал не самый нежный взгляд Трины, потому что вдруг повернулся в ее сторону. Увидев, что она наблюдает за ним, пытаясь проглотить-таки мясо, которое встало комом в горле, он игриво подмигнул ей и тут же отвернулся. Наглец. Пусть даже она и явилась из двадцать первого века, где прогресс шагнул далеко вперед, в ковене царили строгие порядки, и бабушка воспитывала ее согласно традициям. Возможно, даже более древним, чем те, по которым воспитывался сэр Гавейн.

С губ Мерлина слетел ехидный смешок. Трина с удивлением посмотрела на мага, задумавшись, так ли он на самом деле величествен, как ей казалось. Судя по всему, язвительность и любовь к сарказму были не чужды ее учителю, что он не преминул тут же продемонстрировать.

– Сдается мне, что очарование Гавейна действует на тебя больше, чем ты думаешь. Я почти не встречал девушек в этом замке, которые остались бы к нему равнодушны.

– К нему? – с недоверием переспросила Трина, предпочитая не вспоминать, как сама была очарована красотой рыцаря еще несколько часов назад.

Судя по выражению лица Мерлина, теперь он искренне забавлялся над ней.

– Совершенно верно. Сэр Гавейн пользуется наибольшей популярностью как среди леди, так и среди служанок. На рыцарских турнирах к его ногам падает столько женских платков и лент, что сложно сосчитать. Только у короля больше. Но на то он и король.

– И что об этом думают другие рыцари?

– А что им думать? – Мерлин пожал плечами. – Часть из них даже рады поучаствовать в еще одном негласном турнире за женские сердца.

– Омерзительно, – заключила Трина с ноткой презрения, запивая вином мясной ломоть, с которым наконец разобралась. – В этом нет абсолютно никакого очарования.

Мерлин фыркнул, пытаясь скрыть смех, но отвечать ничего не стал.

– В любом случае, – через пару минут продолжил он, – ты совсем скоро познакомишься с леди Брианной, сестрой Персиваля. Она прибудет на турнир, который начнется через неделю.

– Неделю?! – воскликнула Трина, на этот раз настолько громко, что все сидящие за столом повернулись к ней. Смутившись, она понизила голос. – У меня нет столько времени!

– Леди Трина, – раздался мягкий голос Артура. – У вас что-то случилось?

– Нет-нет, – она поспешила ответить, чувствуя, как краснеют щеки. – Мерлин рассказывал мне о турнире, который начнется через неделю. Я…

– Немного расстроилась, что ждать осталось так долго, – закончил за нее маг с усмешкой.

– Вот как? – на лице Артура мелькнула улыбка и те же нотки веселья, что и у Мерлина.

– Я… Да, – скомкано подтвердила Трина, опуская взгляд в стол.

– Вы уже выбрали себе фаворита, леди?

Этот насмешливый голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Трина подняла голову: сэр Гавейн снова смотрел прямо на нее.

– Скорее, я выбрала того, кто им точно не будет, – выпалила она дерзко, с намеком, не задумываясь. За столом раздался громкий хохот рыцарей.

– И кто же это? – невозмутимо продолжил Гавейн, а в его глазах заплясали озорные чертики.

Но Трина тоже была не робкого десятка. И не из тех, кто не может ответить за сказанные даже второпях слова. Жизнь со строгой бабушкой научила ее отстаивать свое мнение и права.

– Вы, – с самой любезной улыбкой, на которую была способна, ответила она.

– Это потому, что я бесцеремонный козел? – явно забавляясь, спросил Гавейн. Ожидая ответа, он даже немного наклонился вперед, отставив кубок и положив руки на стол. Новый взрыв хохота раздался в зале.

– А это очень точное описание! – гоготнул Борс.

На этот раз Трина смутилась окончательно.

– Должно быть так, раз вам, сэр Гавейн, нравится смущать девушку в присутствии стольких мужчин, – выпалила она, борясь с легким стыдом и раздражением, которые поднимались в ней. Защита была слабой, но Трина надеялась, что это сработает. Она была явно не готова к беспардонной откровенности рыцаря, который во всеуслышание повторил ее оскорбление.

– Сэру Гавейну, – протянул Гавейн, делая акцент на этом обращении, – в целом нравится смущать девушек, и не только в присутствии стольких мужчин.

Он откинулся на спинку стула, снова беря в руки кубок и делая из него большой глоток. Трина не знала, как на этот ответить. Щеки ее вспыхнули с новой силой. Ситуацию спас Артур, который примирительно произнес:

– Гавейн, будь повежливее с нашей гостьей. Не стоит с первого же дня так шокировать ее своим поведением.

Гавейн промолчал, но почтительно наклонил голову в сторону Артура, изображая повиновение. Что ж, хотя бы кто-то был авторитетом для этого наглеца.

– Благодарю вас, сир, – искренне сказала Трина.

И ей уже казалось, что ситуация была успешно разрешена, как вмешался Мерлин.

– Артур прав, Гавейн. Ты должен быть повежливее с моей ученицей. К тому же, вы делите с ней одну башню.

Что?!

Трине пришлось собрать все свои силы, чтобы не прокричать это вслух и не вскочить с места. Мерлин произнес это так, будто во всей башне жили только они с Гавейном и больше никто… Могло ли такое быть?

Гавейн едва не поперхнулся выпитым.

– Ты ведь знаешь, что я живу в отдаленной башне, потому что люблю уединение, не так ли? – медленно начал он.

– Если уединением можно назвать то, как ты проводишь вечера, то да, – невозмутимо парировал Мерлин. – И, какое необыкновенное совпадение, но леди Трина тоже предпочитает одиночество. Поскольку дальняя башня наименее населена, если точнее, в ней живешь только ты, а пространства и спален при этом много, я решил разместить ее там.

– Что ж, – Гавейн пожал плечами, будто факт, что она потревожит его уединение, резко перестал его беспокоить, – в таком случае я обязан проводить леди до дверей ее комнаты.

Его тон был предельно вежливым и даже без намека на издевательство или пошлость, но…

– Ну, уж нет! – вырвалось у Трины снова достаточно громко, чтобы все обратили на нее внимание. Она быстро поправилась: – Я имею в виду, что мне бы не хотелось доставлять вам неудобства, сэр Гавейн. Если будет необходимо, Мерлин проводит меня.

– Исключено, – возразил Мерлин. – У меня еще слишком много дел по расписанию.

Трина готова была больно стукнуть его кубком по голове. И почему этот маг вытворял с ней такое?

***

Избежать неприятного компаньона по дороге в свои покои Трине не удалось. Как только Мерлин заявил, что слишком занят для проводов гостьи, Артур заключил, что одной, по крайней мере, пока она хорошо не изучит замок, ходить не подобает. И, конечно, сопровождать леди должен один из рыцарей. Слуги? Никак нельзя.

Поскольку никто, кроме Гавейна, не вызвался, будто не желая портить ему веселье, Трина вышла из обеденного зала в компании того, кто уже в первый день знакомства необыкновенно ее раздражал.

Гавейн вел ее по тем же коридорам, что и ранее Мерлин, так что путь был знаком. Однако поведение мага и рыцаря отличалось кардинально. Маг был склонен к болтовне и беспечно шагал рядом, в то время как рыцарь молчаливо, с грацией хищника, шагал чуть впереди нее, и каждая клеточка его тела кричала о том, что он в полной боевой готовности.

Различалось и поведение служанок, которых они встречали на пути. Если с Мерлином они почтительно здоровались и убегали прочь, то, проходя мимо Гавейна, краснели и опускали взгляд, робко бормоча: «Добрый вечер, сэр». К удивлению Трины, Гавейн отвечал на каждое такое приветствие, называя обратившуюся по имени.

«Он что, знает всех девушек в этом замке?» – пробурчал внутренний голос. Волна раздражения поднялась еще выше.

Хотя, стоило признать, то, как Гавейн вел себя сейчас, не должно было вызывать раздражения. Он был вежлив, приветлив и даже обходителен. Когда на пути им встретился мальчик лет десяти, который, вероятно, прислуживал королю, рыцарь с улыбкой обратился к нему:

– Как поживаешь, Элиас? Тренируешь наш последний прием?

Мальчик счастливо и с восхищением поднял глаза.

– Немного, сэр Гавейн. Отец говорит, что у меня стало получаться гораздо лучше, как со стороны посмотреть.

Кончики его ушей немного покраснели, будто он тут же постеснялся такого хвастовства.

Но Гавейн лишь одобрительно похлопал его по плечу.

– Молодец. Приходи ко мне, как будет свободная минутка, закрепим и разучим что-нибудь новенькое.

Мальчишка засиял от счастья. Очевидно, рыцарь был его кумиром.

– Благодарю вас, сэр! – с волнением пропищал он и поспешил по делам.

– Вы обучаете слуг навыкам боя? – любопытство Трины было сильнее раздражения.

Гавейн впервые с тех пор, как они вышли с ужина, посмотрел на нее.

– Не всех, – немного холодно ответил он. – Обычно они не стремятся воевать, но этот мальчишка с малых лет с восторгом наблюдал за нами.

Вдаваться в подробности он не стал, но Трина не могла устоять и не узнать больше.

– И он пришел к вам и попросил научить его?

– Нет, – коротко и сухо. – Я сам предложил ему.

– Вы?! – наверное, в ее голосе слишком отчетливо было слышно недоверие, потому что он остановился.

– Да, я, – подтвердил он, взглянув на нее с поднятой бровью. – Почему это вас так удивляет?

Трина замялась.

– Я…

– Ах, да, – с ухмылкой произнес Гавейн. – Должно быть, вы не ожидали подобной щедрости от бесцеремонного козла. Понимаю.

Он явно издевался над ней, заставляя снова и снова жалеть о сказанном утром. Трина решила не давать ему повода для продолжения пикировки.

– Простите, если задела вас, – сказала она прямо и совершенно искренне. – Я не хотела, хоть мне и не понравилось ваше поведение при первой встрече.

Настала очередь уже Гавейна поддаться удивлению. Оно бегло скользнуло по его красивому лицу и тут же исчезло.

– Не имеет значения, – безразлично произнес рыцарь. – Я давно не придаю особой ценности подобным словам. К тому же я слышал оскорбления поизысканнее и похуже.

Ухмыльнулся. Ну, вот. Даже здесь он умудрился уколоть ее.

– Обещаю вам попрактиковаться, – выпалила Трина, подхватывая подол платья, чтобы пройти вперед, подвинув спутника с дороги.

Фырканье, похожее на смешок, раздалось за спиной.

– Постойте, – твердо прозвучало следом. – Вечером в замке может быть не так безопасно, как вы думаете. Я пойду первым, а вы следуйте за мной.

– Что вы имеете в виду? – нога Трины замерла в воздухе, и она остановилась, с опаской оглядываясь на рыцаря. Гавейн снова шагнул вперед.

– Я имею в виду, что, как бы мы ни старались, время от времени в замок проникают шпионы Морганы. Узнав, что вы близки к Мерлину, они могут не быть так любезны, как я, – с ехидной улыбкой закончил он.

– Пожалуй, тогда мне не стоит их бояться, – отрезала Трина, намекая, что любезность явно не его главной черта.

И опять что-то, похожее на фырканье.

Но слов за этим не последовало, Гавейн молча продолжил путь.

Неожиданно Трину настигла безрассудная идея.

– Как я могу научиться сражаться? – выпалила ему в спину.

Гавейн снова замер. Он медленно повернул голову в ее сторону, но не сказал ничего, как будто боялся, что ослышался.

Трина собралась с духом и повторила вопрос.

– Как я могу научиться сражаться? – она твердо смотрела ему в глаза, давая понять, что абсолютно серьезна.

– Зачем вам это? – Гавейн полностью развернулся к ней и даже сделал шаг назад, внимательно изучая.

– Я хочу уметь постоять за себя, – пояснила она весомо. – И избежать вашего общества в будущем.

Ну почему она не могла быть умнее и перестать нападать на него? И вообще, зачем ей в двадцать первом веке умение орудовать мечом?

– Тогда никак, – он пожал плечами и развернулся. – Я хотел было предложить обучить вас, но раз вы стремитесь избежать моего общества…

– Что? – возглас был слишком радостным и громким для леди. Трина не заметила, как едва ли не подскочила ближе к Гавейну с радостью мальчишки, которого они встретили несколькими минутами ранее. – Вы правда можете сделать это?

И опять эта усмешка на его губах.

– Если вы действительно хотите этого и готовы много работать, то приходите на поле на рассвете. Сможете понаблюдать за мной вблизи, а не из окна.

Усмешка переросла в дьявольскую улыбку, которая, впрочем, была очаровательной. Не ожидая ответа, он зашагал по коридору.

Но Трина и не собиралась ничего отвечать. Смущение, настолько сильное, что все слова вылетели из головы, накрыло ее. Молча она следовала за рыцарем до самых дверей своей спальни, где, едва слышно пробормотав «Доброй ночи», поспешно скрылась.

Глава 4. Секрет Мерлина

Этой ночью Трине спалось так же плохо. И если кошмары о бабушке и ее тайне отошли на второй план, то тревога от предстоящей тренировки молоточком стучала по вискам, заставляя вертеться в кровати, не смыкая глаз. Подливало масла в огонь и воспоминание о вечерней беседе с Мерлином, который явился к ней в комнату полчаса спустя после того, как она попросила Джудит найти тренировочную форму.

– Абсолютно идиотская затея, – протянул маг, развалившись в кресле около камина.

Его тонкие пальцы играли на горлышке бутылки с водой, которая стояла на маленьком столике. Он был одет в изысканный темно-синий костюм с вышитыми золотыми звездами. «Не хватает только остроконечной шляпы», – мысленно хмыкнула Трина, хотя не могла не признать: Мерлин одевался со вкусом – ткани были дорогими, а вышивка необыкновенной. Не удивительно, что в первую встречу ее одежда показалась ему нелепой.

– Зачем ведьме умение обращаться с оружием? Ты можешь сделать с противником, что пожелаешь, только щелкнув пальцами! И, к тому же, неужели в твое время женщинам разрешено пользоваться мечом?

Трина развела руки и широко улыбнулась, предвкушая, как шокирует его тем, что скажет.

– В мое время никому не разрешено пользоваться мечом.

Ее ожидания не были обмануты – глаза мага расширились. Однако уже через мгновение он совладал с собой и в манере всезнайки, которая становилась привычной для Трины, произнес.

– Я так и думал, что тебе не нужен меч, раз вы защищаетесь магией.

Трина активно закачала головой из стороны в сторону.

– Нет никакой магии. Ты что, не слушал меня днем? Ведьм в мое время преследуют еще хуже, чем в некоторых ваших королевствах.

Мерлин нахмурился, и Трина вздохнула. Днем она рассказала ему все, что знала от бабушки про Грааль, Артура и то, зачем ей они и сам маг. Ответы Мерлина совсем не удовлетворили. Было видно, что он ожидал большего и совсем не понимал, как пара сказанных неясных слов могла заставить кого-то отправиться в другой век.

Сейчас же Трине пришлось потратить добрый час, чтобы рассказать магу, который то и дело перебивал восклицаниями, о ружьях и пистолетах, о полицейских вместо рыцарей и о том, как устроена жизнь в двадцать первом веке. В конце концов, он просто поднялся с кресла, ворчливо бормоча под нос: «Очень странное будущее», и, сославшись на дела, ушел.

***

Когда настал рассвет, Трина чувствовала себя совершенно обессиленной. Не дожидаясь Джудит, она подошла к шкафу и изъяла оттуда кожаные тренировочные брюки и льняную тунику красного цвета с драконом, вышитым на спине. Форма была в очень хорошем состоянии, и от нее так и веяло роскошью, несмотря на простые ткани.

«Еще бы, – хмыкнула мысленно. – Кто бы мог подумать, что я буду носить форму Морганы, одной из великих жриц Авалона».

И сестры Артура, которая хотела его убить.

Эта мысль чрезвычайно смущала Трину: как отреагирует король, если увидит ее в этой одежде?

Реакция Мерлина была слишком свежа в памяти, так как именно он в итоге принес ей наряд Морганы, ворчливо сообщив: «В замке среди женщин только Моргане дозволялось тренироваться. Я нашел это в ее старой спальне».

На вопрос, зачем они до сих пор держат нетронутой комнату злой ведьмы, маг скривился: «У Артура мягкое сердце. В глубине души он до сих пор верит, что сестра одумается и вернется».

Трина вздохнула, натягивая штаны. Оставалось надеяться, что король не сочтет за вопиющую наглость то, что она украла одежду его сестры.

И что Гавейн не выгонит ее с тренировочного поля, едва завидев.

***

Через пятнадцать минут, завязав длинные вьющиеся волосы в конский хвост и подпоясав тунику ремнем, она вышла во двор, где располагалась поляна. Мужская фигура с мечом в руках уже ожидала в центре, то и дело поглядывая на встающее солнце.

– Ты опоздала, – недовольно и строго бросил Гавейн, когда она приблизилась. – За каждое опоздание полагаются дополнительные упражнения.

Трина не знала, что удивило ее больше: фамильярное обращение, тон или перспектива наказания.

– Ты? – наконец, переспросила она, выбрав то, что интриговало больше всего.

Гавейн сухо кивнул.

– Пока мы находимся на тренировочном поле, нет никаких леди и сэров. Я твой наставник, а ты обязана выполнять все, что я прикажу. Если тебя это не устраивает, можешь уходить прямо сейчас.

Трина сложила руки на груди, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Я пришла сюда не за тем, чтобы сдаться в первую же минуту. К тому же, к твоей вежливости я успела привыкнуть еще вчера.

Глаза Гавейна сверкнули знакомыми искрами веселья.

– Прекрасно, – бросил он, указывая мечом на кромку поляны. – Тогда десятка кругов для начала будет достаточно.

– Что? – руки Трины упали, а рот открылся от возмущения. – Ты заставишь меня просто бегать?

Лицо Гавейна озарила широкая улыбка.

– А ты думала, что сразу возьмешь в руки меч? У тебя не будет и секунды прежде, чем я убью тебя.

– Кажется, я начинаю понимать, для чего это все, – сверкнула глазами и сжала кулаки. Должно быть, он хотел ее унизить или посмотреть, как быстро она сдастся. – А что, если с бегом я справлюсь на отлично?

Гавейн поднял меч и отвернулся, готовясь к своему обычному утреннему смертоносному ритуалу.

– Вот и посмотрим.

Трине показалось, что его ухмылка стала шире.

Еще спустя десять минут она, запыхавшись, подошла к Гавейну и устало опустилась на траву.

– И это все? – он ехидно выгнул бровь, но не оторвался от своего занятия. Сам рыцарь при этом выглядел так, будто и не утомился вовсе: дыхание было ровным, движения по-прежнему энергичными, а по щеке стекала всего пара капель пота. – Помнится, ты говорила, что хороша в беге.

Трина промолчала, одарив его гневным взглядом, который, конечно, остался незамеченным.

Молчание сработало: Гавейн оторвался от собственной тренировки, обратив внимание на нее.

– Кажется, у тебя больше нет сил даже на то, чтобы язвить, – хмыкнул он.

Трина вскочила на ноги, отряхивая штаны, и повторно прожигая рыцаря раздраженным взглядом.

– На это у меня есть силы всегда. И вообще, сколько тебе лет? «Язвить». Ты говоришь, как моя бабуля.

Судя по виду Гавейна, он в очередной раз откровенно забавлялся над ней, но на вопрос все же ответил.

– Мне двадцать шесть, и я…

– Выходит, ты старше короля? – перебила Трина.

– Да. Но это не имеет значения.

Ну, конечно.

– И как, позволь узнать, ты дожил до двадцати шести с таким характером?

На этот раз Гавейн весело хохотнул и подошел к ней ближе, наклоняясь к уху так, словно собирался поведать большую тайну. От него пахло кожей, чем-то крепким и пьянящим и… Хвойным лесом. Даже легкий запах пота, который примешивался ко всему, не был отталкивающим. Гавейн будто пах свободой и грехами. Он был больше, чем на голову выше. Ее взгляд уперся в твердые квадраты грудных мышц, выступавших из-под рубашки. Снова.

– Я очень хорош в обращении с оружием, – заговорщически прошептал он, и его дыхание приятно защекотало мочку ее уха. – И не только в этом.

Он резко отпрянул, широко улыбаясь и оглядывая ее с ног до головы. Трина вся взмокла; дыхание сбилось, и она не была уверена, только ли из-за тренировки или из-за близости его скульптурного тела.

– Почему тебе так важно научиться сражаться? – резко спросил он.

Трина подняла бровь.

– Вчера я дала ответ, разве нет?

Он тряхнул головой.

– Недостаточный. За твоим желанием есть что-то, кроме простой защиты. Защититься ты могла и магией.

Он говорил так же, как Мерлин. Да и Трина сама задавала себе вопрос, что сподвигло ее захотеть владеть мечом. Против вакцины и Совета это абсолютно бесполезное оружие. Как и в двадцать первом веке в целом.

– В деревне, где я выросла, любое умение будет полезным, – легко соврала она, вспоминая, как Мерлин сказал всем, что она выросла в его родном поселении. – Возможно, от Мерлина вам известно, что жизнь там не так проста, как в королевских замках.

Он вгляделся в нее, слегка наклонив голову набок. В глазах отразилось что-то, похожее на боль, и тут же исчезло, сменившись простой суровостью.

– Ты думаешь, жизнь в королевских замках проста? Что это сплошной праздник, пиры и шелка?

Резкость тона удивила ее. Но вообще-то да, так она и думала. Ну, возможно, к этому списку еще иногда прибавлялись войны и королевские советы.

Она не ответила, но он прочел все по ее лицу.

– Если ты ехала сюда за этим, то глубоко разочаруешься.

Но не послышались ли ей нотки разочарования в его голосе?

Прежде, чем она успела это понять и что-то спросить, продолжив тему, небрежность и веселость Гавейна вернулись.

– Идем, – приказал он, махнув рукой и двигаясь в сторону стоящих по кромке поля шатров. – Ты заслужила меч.

Трина радостно поспешила за ним, но радость эта была недолгой. Едва они достигли стоек с оружием, где она потянулась к одному из клинков, Гавейн остановил ее, положив горячую ладонь на ее руку.

– У меня есть кое-что особенное для тебя, – пообещал рыцарь. – Подожди здесь.

Оставив ее, он зашел в шатер. Трина взволновалась еще больше. Но что-то внутри упрямо подсказывало, что не ждать подвоха от сэра Гавейна было бы глупостью.

И правда. Спустя минуту он вышел, неся в руках… Деревянный меч.

– Держи, – протянул с улыбкой, которая должна изображать невинность. – Это твой тренировочный клинок.

– Это кусок дерева, – недовольно пробурчала Трина. Руки за своим оружием она не протянула.

– Сталь нужно заслужить, – спокойно и поучительно ответил рыцарь. – Если хочешь учиться, начнешь с этого.

Трина вздохнула. Какой у нее был выбор?

Несмотря на свой характер, Гавейн оказался хорошим учителем. Он терпеливо объяснял и показывал базовые движения и приемы, отвечал на ее многочисленные вопросы о видах оружия, какое выбрать, что делать, если меч выбили из рук и как долго вообще следует обучаться. При этом он был строгим и требовательным наставником, который заставлял проделывать все до тех пор, пока не получится идеально. Трине это нравилось. Она привыкла доводить все до отличного результата.

– Как долго ты учился этому? – спросила, с восторгом наблюдая за очередным трюком, который он вытворял с мечом, пока она оттачивала свои простенькие удары.

– Чему именно? – он обернулся.

– Сражаться. Так владеть оружием.

Он вновь посерьезнел.

– С детства. Я был совсем ребенком, когда меня начали обучать.

– В твоем поселении тоже была тяжелая жизнь? – сочувственно произнесла Трина, представляя, как маленький Гавейн вынужден защищаться от набегов разбойников – такое она не раз видела в историческом кино.

Он неожиданно усмехнулся, но в голосе не было и тени смеха.

– Да, можно сказать и так.

Наверное, она задела какие-то болезненные воспоминания детских лет. Трина потупилась, решая остаток урока молчать и сосредоточиться на деле. С веселым, не погруженным в себя Гавейном, сосуществовать было легче.

Спустя час, когда она окончательно выбилась из сил, на поле начали появляться другие рыцари. Увидев леди в тренировочной форме, да еще и доставшейся от Морганы, они не скрывали своего замешательства. Заметив вдали Артура, Трина замерла. Что скажет король?

Артур медленно приблизился. На его красивом лбу залегла легкая складка – он хмурился.

– Леди Трина? – спросил так, как если бы засомневался в увиденном. – Какой приятный сюрприз.

По тону было сложно сказать, формально вежлив ли он или, и правда, приятно удивлен.

– Вам отлично подошла форма моей сестры, – медленно произнес Артур, изучая ее, будто диковинное животное.

– Это я дал ее ей, – поспешил вмешаться Мерлин, выходя вперед из-за спин рыцарей. – Леди Трина захотела овладеть не только моим мастерством, но и мастерством сэра Гавейна, поэтому…

– Мастерством Гавейна? – вмешался Персиваль. – Едва ли леди пристало засиживаться в тавернах до утра и опустошать все запасы медовухи в городе за ночь.

Рыцари, включая Гавейна, засмеялись. Артур остался серьезен, а Мерлин недовольно взглянул на перебившего.

– У меня очень много талантов, Перси, – нарочито сладко протянул Гавейн, отходя от Трины, рядом с которой стоял все это время, сжимая в руке деревянный меч.

– Предлагаю проверить, – с вызовом парировал Персиваль. – Одолеешь меня этим?

Он кивнул на ладонь Гавейна.

Трина была почти уверена, что Гавейн откажется. Любой бы отказался. Это безумие – дерево против стали. «И мощи Персиваля», – мысленно добавила, посмотрев на двухметрового рыцаря, который вширь был значительно больше Гавейна. Должно быть, он родился крепышом и любил сытно поесть.

Но Гавейна габариты друга ничуть не волновали. Улыбнувшись, как хищник, которому пообещали редкую добычу, он поднял деревянный меч вверх.

– И что я получу, когда выиграю?

Персиваль хохотнул.

– Этому не бывать.

– И все же?

– Выпивка неделю за мой счет, – равнодушно произнес Персиваль.

– Слишком мелкая ставка, – цокнул языком Гавейн. – Возможно, мне будет позволено провести вечер с прекрасной леди Брианной?

«Вот нахал!» – возмущенно пронеслось в голове у Трины.

На щеках Персиваля заиграли желваки. Рыцари вокруг, затаив дыхание, молчали. Король хмурился, но тоже не произносил ни слова. Мерлин закатил глаза.

– Что такое, Перси? – поддразнил Гавейн. – Ты же уверен в победе.

Персиваль бросил взгляд на кусок дерева, зажатый в руках соперника.

– Абсолютно, – подтвердил он, чуть не рыча. – Поэтому я согласен.

– Потом не плачь от стыда перед своим королем, Перси.

Желудок Трины сжался. Ох, зря, Гавейн его дразнил. Как бы он ни владел мечом, злить соперника перед битвой казалось не лучшей идеей.

– Леди Трина, – скучающий голос Мерлина прозвучал совсем близко, – пройдемте в замок, пока эти двое идиотов не начали. Нас ждет урок магии.

– Но я хочу остаться! – выпалила настойчиво и услышала, как Гавейн рядом усмехнулся. Опять.

– Нужно ли мне спрашивать, кто ваш фаворит? – с намеком произнес он, глядя на нее.

Вот черт.

– Мое мнение со вчерашнего дня не изменилось, – холодно произнесла девушка. – Но вам желаю удачи.

– О, она мне не понадобится, – самоуверенно отрезал Гавейн, в то время как Трина подошла к Персивалю.

– А вам – победы, сэр Персиваль.

И еще одна усмешка за спиной.

Персиваль сверкнул улыбкой, пробасив:

– Благодарю, леди Трина.

Глядя на двух рыцарей, Трина почувствовал укол совести: зачем она так с Гавейном? Ему явно придется труднее, да и последний час он был довольно добр к ней.

– Что ж, если нам этого не избежать, – устало произнес Артур, прерывая ее мысли, – прошу всех отойти на безопасное расстояние и занять места.

Рыцари, как один, по приказу короля, выстроились в круг около Гавейна и Персиваля. Мерлин тонкими пальцами потянул Трину за рукав туники и буквально поставил рядом с собой, занимая место в общем ряду.

– Уверен, что ты осталась не для того, чтобы поболеть за Персиваля, – прошипел маг ей на ухо тоном опытного придворного сплетника. – Не слишком ли много Гавейна стало в твоей жизни всего за ночь?

– На что ты… – зашипела девушка в ответ, но тут Персиваль взмахнул мечом, нападая.

Сердце Трины замерло: от Гавейна исходила спокойная, сдерживаемая его холодной расчетливой головой сила, но движения Персиваля были мощными, необузданными, словно у опасного хищного зверя. Клинок рассек воздух, целясь в голову Гавейна. Тот быстро, Трина даже не успела заметить, как, увернулся.

«Словно телепортировался», – пронеслось в ее голове.

Еще один взмах – и снова мимо. И снова. И снова.

– Ты будешь прятаться или драться? – прорычал Персиваль.

– Ну же, не будь таким скучным, Перси, – весело ответил Гавейн, даже не запыхавшись. – Дай поиграть. И удиви меня как-нибудь уже.

И снова эта фраза. Она была чем-то, вроде понятной только друзьям шутки у рыцарей Артура?

Клинок просвистел совсем рядом с плечом Гавейна, и Трина резко втянула воздух. На что он надеется?

Каждый следующий промах, казалось, еще больше злил Персиваля.

– Ты будешь драться или нет?!

Он кинулся в бой снова, пока Гавейн продолжал танцевать, избегая меча.

Так продолжалось минуты две. Персиваль все больше кипел, а Гавейн от души веселился. «Он старается вывести его из себя и воспользоваться этим», – дошло до Трины.

Но веселье подвело ее наставника.

Один из особенно мощных ударов, который грозил рассечь плечо, Гавейну пришлось-таки отбить клинком. И все же дерево было слабым противником стали, да и сила Персиваля играла свою роль. Надавив и приложив усилия, ему удалось повалить Гавейна на землю. Теперь тот лежал на спине, у самого своего горла держа дерево, которое отделяло его от острого лезвия меча. Трина слышала, как древесина трещала, видела ее срезанные куски и опилки, которые слетали на траву. У Гавейна не было способа выиграть этот бой.

Персиваль нажал сильнее, и Трина невольно ахнула, заставив Мерлина взглянуть на нее с намеком: «А я говорил!»

Боялась ли она за Гавейна? Почему она должна была бояться за того, кого знала от силы несколько часов?

Но да, она боялась. Каким бы раздражительным он ни был, это не повод желать ему смерти. Ну, или такого унизительного поражения. Конечно, Персиваль, будучи соратником и другом, не убьет его. Она оглянулась: рыцари пристально следили за боем. На лице ни одного из них не было страха.

И, возможно, пробудь она дольше в Камелоте, поняла бы, почему. Сэр Гавейн был не из тех, кого легко победить.

Молниеносно он двинул коленом в пах Персивалю, заставляя ослабить давление и хватку. В следующее мгновение выдернул из его рук меч и вскочил, возвышаясь над упавшим телом. Кончик острого клинка был направлен в горло соперника.

– А я говорил, что тебе будет стыдно перед своим королем, Перси, – тяжело дыша, произнес Гавейн.

На лице Трины вдруг появилась глупая улыбка, которую она тут же поспешила спрятать. Но от зоркого глаза Мерлина ничего нельзя было утаить. Он наклонился к ней, шепча:

– Полагаю, ты радуешься, что выбрала верного наставника? – в голосе слышалась капля яда.

Трина обернулась к магу, прямо встречая его взгляд.

– Должна признать, ты слишком хорошо изучил меня за сутки, – в том же духе ответила она.

Мерлин хмыкнул.

Трина снова обратила взгляд в сторону рыцарей и едва не подскочила от испуга. Гавейн стоял прямо перед ней, широко улыбаясь и все еще тяжело дыша. За его спиной Персиваль бросал на друга гневные взгляды.

– Мне очень жаль было разочаровывать вас, миледи, – нарочито вежливо произнес Гавейн, легко кланяясь ей.

Нет. Конечно, ему было совсем не жаль.

Бесы в глазах выдавали его с головой.

***

– Ты думаешь, Персиваль разрешит Гавейну провести вечер с сестрой? – полюбопытствовала Трина, пока Мерлин вел ее в один из залов замка, где им предстояло оттачивать магические навыки.

Она успела помыться и переодеться после тренировки, и теперь на ней красовалось платье из легкой ткани насыщенного сиреневого цвета, вышитое изящными алыми цветами на рукавах и по краю декольте. Прическа снова состояла из оплетающих голову кос и нескольких длинных, падающих волнами на спину прядей.

Мерлин, одетый в черный плотный костюм с отделанными золотом манжетами, который делал его похожим на злодея из сказок, а не на великого мага, пожал плечами.

– У него нет выбора. Слово рыцаря – слово чести. Если откажется, его честь будет запятнана.

Отчего-то Трине не понравился этот ответ.

– Что вообще за идиотская затея – ставить на кон женщину? Тем более, сестру? – она возмутилась.

Мерлин лишь улыбнулся, но смолчал.

– И когда приезжает эта леди Брианна? – как бы невзначай осведомилась Трина. – Ты говорил, что она прибудет перед турниром.

Маг кивнул.

– Да. Она должна приехать через три дня, чтобы успеть пообщаться с братом до начала. А возможно, не только с братом, – добавил он, кинув в ее сторону ехидный взгляд.

На этот раз промолчала Трина.

Наконец, по одному из особенно длинных каменных коридоров, по традиции украшенному знаменами и гобеленами с воинскими подвигами рыцарей Круглого стола, они подошли к внушительным резным дверям. Конечно же, основным мотивом резьбы был большой дракон, раскрывший крылья и нависающий над мужской фигурой в плаще, поднявшей меч. На голове фигуры была вырезана корона.

– Если герб Артура – дракон, зачем он изображает, как побеждает его? – в недоумении Трина повернулась к Мерлину.

Тот, схватившись за ручку дверей, раскрыл их.

– Возможно, намек, что король – единственный дракон в королевстве? Единственный, кто обладает силой и властью. Тот, кто непобедим.

Трина закатила глаза.

– Не думала, что у Артура настолько большое эго.

Мерлин усмехнулся.

– Артур – король. У всех королей большое эго, хотят они того или нет.

– Тебя не казнят за измену за такие слова? – с интересом.

– Будь мое эго еще больше, он бы уже давно был обезглавлен, – послышался теплый голос Артура.

– Ваше Величество, – в унисон произнесли Мерлин и Трина, почтительно склонив головы.

Щеки Трины залила краска смущения. Неужели Артур слышал ее слова?

– Сир, я… – начала она, но король поднял руку.

– Все в порядке. Я умею отличить истинную измену от свободных высказываний моих друзей, – Артур улыбнулся, однако улыбка тут же померкла. – С некоторых пор умею.

Трина погрустнела тоже. Говорил ли он о Гвиневре и Ланселоте? Или, быть может, о сестре, которая предала его? Ей хотелось посочувствовать королю, поддержать. Будто предугадав это желание, Мерлин осторожно тронул ее за руку – «не вздумай».

– Что ж, – голос Артура теперь был прохладным ветром, а не теплым лучом, – не буду отвлекать вас от занятий.

Трина с грустью наблюдала, как король уходит вдаль по коридору.

– И все же, у него доброе сердце, – еле слышно прошептала вслед.

– Слишком доброе, – с такой же грустью произнес Мерлин, впервые показав намек на глубокую эмоцию. Это даже порадовало Трину, ибо ей начинало казаться, что маг отчасти был не только вредным, но и бездушным. – Пойдем.

Зал, открывшийся за дверями с драконом, представлял собой длинную комнату с рядом арочных окон от пола почти до потолка. На стенах между окнами висело оружие, должно быть, сделанное самыми искусными кузнецами Камелота: мечи и кинжалы, рукояти и ножны которых были украшены драгоценными камнями, топоры и луки, арбалеты… Если бы Трина была ценительницей подобного, то наверняка испытала бы восторг. Подумать только ‒ оружие шестого века из коллекции самого короля Артура! Но она была равнодушна к смертоносной стали, если та служила просто экспонатом в чьей-то коллекции.

На полу, ровно посредине, протянулся алый ковер, который вел от входа до другого конца зала, где возвышался испещренный древними знаками каменный валун размером со стол. Поначалу Трина не поверила глазам и пару раз моргнула, чтобы убедиться: они не врут. За камнем, вдоль всей стены, располагались полки с книгами. Даже стоя от них на достаточном расстоянии, она чувствовала запах пыли, бумаги и чернил. Запах, который так любила вдыхать, обращаясь к бабушкиным гримуарам. Ей бы так хотелось, чтобы все книги, которые она видела перед собой сейчас, тоже были о магии, раскрывали секреты древних и Верховных. Однако, учитывая законы Камелота, скорее, каждый из этих томов описывал какую-то военную стратегию или содержал философский трактат.

У стеллажей стояла пара кресел в алой обивке, с деревянным каркасом. Должно быть, в них очень удобно разместиться с одной книг… Если Мерлин позволит, она изучит всю библиотеку и будет просиживать здесь все свободное время между тренировками, а пока…

– Камень? – недоуменно произнесла, выгнув бровь.

Мерлин кивнул.

– Камень. Неужели ты не знаешь?

Его вопрос моментально навел Трину на мысль.

– Тот самый камень, из которого Артур вытащил меч Кларент, благодаря чему и стал королем?!

Судя по виду, маг был удовлетворен ответом.

– Значит, вы знаете об этом. Хорошо.

Он медленно двинулся в сторону камня и стеллажей.

– Но зачем он здесь? – Трина все еще не понимала.

– Как напоминание.

– О. Дай угадаю, о величии Артура? – закатила глаза.

Маг бросил на нее беглый, слегка недовольный взгляд.

– О том, что каждый может совершить невозможное, если в нем будет достаточно веры. И… Да, о величии Артура, – нехотя заключил он.

Трина хмыкнула.

– А что на полках? Это книги о…

– Магии? – Мерлин словно прочел ее мысли. – Частично. Я очень тщательно прячу их, они замаскированы и найти их может только человек с даром. Если кто-то из рыцарей откроет такой том, то увидит записи о военных стратегиях. Это сделано для того, чтобы кто-то случайно не натворил дел, ради которых не рожден.

Трина улыбнулась: кажется, она немного начинала понимать Камелот и его жителей. Она еще раз окинула взглядом стеллажи.

– Я могу брать книги?

– Разумеется, – маг развел руками. – Уверен, ты знаешь, что книги могут быть очень и очень полезны в изучении магии.

– Так ты всерьез намерен стать моим учителем? Я думала, что все это – часть представления, и, когда мы зайдем в зал, ты покинешь меня через какой-нибудь черный ход.

Конечно, отчасти она подшучивала над магом, но, все же, и правда считала, что он не станет тренировать ее по-настоящему. Возможно, покажет пару самых простых трюков, разразится очередными нравоучениями или будет расспрашивать о будущем. Но вид Мерлина подсказывал, что он настроен серьезно, если не сказать «решительно».

– Конечно, я буду тебя учить. Хотя бы ради развлечения, – он пожал плечами. – В этом замке не так много развлечений, а хорошего похода не было уже пару месяцев. К тому же, ты останешься здесь еще на какое-то время, пока мы не решим, что делать с твоим маленьким секретом и большим будущим. Возможно, если хорошо тебя обучить, ты даже можешь быть полезна в борьбе с Морганой.

Трина застыла. В борьбе с Морганой? Как она могла помочь великому магу одолеть столь же великую ведьму? Она, девчонка из пригорода Эдинбурга.

– Ты, должно быть, шутишь, – выпалила она.

– Отнюдь, – Мерлин был серьезен.

– Кажется, я говорила вчера, что не останусь здесь надолго. У меня нет времени. Мне нужно…

– Помочь своему ковену, – спокойно закончил за нее Мерлин. – Но у тебя нет выбора: ты либо будешь ждать, пока не станешь частью Камелота и круга короля, чтобы поведать ему свою тайну, либо вернешься домой ни с чем. И как тогда ты спасешь свой мир, если решительно уверяешь, что без меня и Артура не справишься?

– Ты забыл про Грааль, – буркнула Трина.

– Ах, да, – сладко протянул. – Напомни, почему ты решила, что он у меня?

Девушка нахмурилась.

– По легенде ты помог Персивалю найти его и спрятать в одном из замков…

Мерлин захохотал.

– Что? – она хмурилась все больше. Реакция мага ей совсем не нравилась.

– Как многое может исказить история, – загадочно произнес Мерлин, уходя в сторону стеллажей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.