В любви брода нет
Юрий и Аркадий Видинеевы

© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2023

ISBN 978-5-0060-6737-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мой Верный Старый Друг

Я – собственник и пилот самого устаревшего из существующих четырёхсредных аппаратов. По земле он передвигается (в зависимости от её рельефа) на колёсном ходу; пошагово или прыжками на специально оборудованных для этого модулях; перекатыванием, сопровождаемым работой синхронизаторов, обеспечивающих незыблемое положение кабины относительно гравитационной направленности; змиеподобным ползанием или санным скольжением. В воде – как в надводном, так и в подводном положении; в воздухе и в космосе – с зависанием в нужной точке пространства или перемещением по любым заданным траекториям (вне зависимости от его ориентации по осям Эйлера).

Вот только спектр всех этих возможностей имеет у моего аппарата имеет очень скромные тактико-технические характеристики, ограниченные уровнем развития энергетики, техники, технологии и материаловедения того времени, в котором он создавался. Однако заложенные в него способности контурной трансформации применительно к способам передвижения настолько опередили время, что сохраняют свою актуальность и поныне. Во всём остальном на мой старенький аппарат владельцы и пилоты новейших четырёхсредников навешали множество насмешливых ярлыков (Бог им за это судья!).

Я люблю свой «доисторический» аппарат моей старческой любовью и мысленно именую его не «Изделие Z-13», не пошедшее в серийное производство, а «Верным Старым Другом». И не потому, что я был одним из его создателей, открывшим этим изобретением эру четырёхсредников, а потому, что я сам «доисторически» консервативен в своих привычках и предпочтениях, ставших ещё более закостенелыми с переходом в пассивную фазу моей жизни.

*

Мнение о неизменности с годами характера человека в стержневой своей части отнюдь не противоречит тому, что изменениям (иногда достаточно существенным) подвергаются его ценностные ориентиры. На межличностном уровне эти изменения неизбежно порождают дискомфорт в путах отмирающих взаимосвязей. То же самое происходит при прорастании и бурном прогрессировании ранее дремавших втуне или менее выраженных способностей, устремляющихся к самореализации. Под их воздействиям начинают трещать и разрываться взаимосвязи, казавшиеся скреплёнными на века.

Я испытал это на себе в своём первом и единственном браке.

Мы с Любочкой одновременно приглянулись друг другу. Наши стоические попытки к сдерживанию обоюдного физического влечения лишь умножили его силу, как умножается взрывная мощь воспламенившегося тринитротолуола внутри гранаты от сопротивления её наружной оболочки.

«Взорвавшись», мы осознали, что нам друг без друга не жить. Нам казалось, что наша страстная, осколочно-фугасной силы любовь будет длиться вечно. Наверно, так бы оно и было, если бы внутреннее развитие каждого из нас пошло в таком же слиянии, в каком пребывали тогда наши пламенно любящие сердца.

Увы! Мы с Любочкой изначально были очень разными натурами. Её душа рвалась к высокому искусству, она писала стихи и мечтала о настоящей поэтической судьбе. Она нуждалась в ярких впечатлениях. Считается, что Нерон только ради бурного поэтического вдохновения сжёг столицу своей империи.

Не факт.

Но очень образно!

И вполне соответствует клинике тех безумств, на которые бывает способна необузданная душа.

Любочка вся была подобна разбушевавшемуся пожару. Вся – в устремлённости к «горним высям».

Я тоже вечно витал в облаках. Но наши «выси» располагались в разных, непересекающихся измерениях. Меня неудержимо влекло техническое творчество, а это было моей «землёй», оторванной от Любочкиного «неба». Любочка не видела в моей устремлённости того, как высоко, за край земли и неба, до беспредельного космоса, взлетают мечты коллектива, в котором нами ковалось научное и инженерно-техническое будущее на многие десятилетия вперёд. В её понимании мы были, как кроты, зарывающиеся в Бог знает, какие недра, и не замечающие ни зелени трав, ни небесной сини, ни пьянящего цветочного аромата.

Та часть нашей с Любочкой жизни, в которой наши судьбы пересеклись и сплавились в горниле полыхающей любви, со временем миновала. Наши судьбы неудержимо мчались по предназначенным им траекториям, разлетающимся в разных направлениях.

Так должно было произойти.

Так всё и произошло.

Любочкина судьба к закату её жизни принесла ей значительные плоды: Она воздвигла себе, хоть и небольшой, но красивый «памятник нерукотворный». Теперь во многих библиотеках можно найти трёхтомник её стихов. Есть этот трёхтомник и в моей домашней библиотеке. Читая её стихи, я со слезами умиления (Ох, уж эта моя противная старческая сентиментальность!) вспоминаю самые счастливые моменты нашей с нею семейной жизни.

Во втором своём браке Любочка очень рано овдовела, но её умница и красавица дочь подарила ей двух замечательных внучат, наполнивших Любочкину жизнь новым великим счастьем.

Я не сумел создать вторую супружескую семью. Виной тому было то, что я «доисторически» консервативен в своих привычках и предпочтениях, ставших ещё более закостенелыми с переходом в пассивную фазу моей жизни.

Мой «Верный Старый Друг», благодаря моим заботам о нём, по-прежнему на ходу. Он мчит меня по земле, по воде, под водой, по воздуху и по ближнему космосу. Нас легко обгоняют аппараты новейших конструкций. Я невольно любуюсь ими, их фантастически красивым дизайном, их высокими тактико-техническими характеристиками. Но их не было бы сейчас, если бы не появился на свет их «доисторический» предшественник – мой Верный Старый Друг.

Если он настоящий мужчина…

Своему первому мужчине Снежаночка отдала себя всю целиком, до последней капельки своей души.

Её счастье было беспредельным!

Крушение этого счастья казалось для Снежаночки концом света, но новая любовь исцелила её и вернула в лоно счастья. Однако, теперь она отдала себя своему мужчине лишь наполовинку.

Вторая её половинка сохраняла настороженность и готовность противостоять новому крушению судьбы. Это повышало степень её выживаемости, но и счастье её стало от этого ущербным, половинчатым (нет худа без добра, но нет и добра без худа?).

Третьего мужчины уже не будет!

Крушение второй Снежаночкиной любви выжгло из её души всё, что необходимо для нового исцеления.

Она возненавидела мужчин, всех без разбора.

«Все мужики предатели!!!»

*

Снежаночка сидела на диване, уставившись пустым взглядом в телеэкран, где мелькали безликие соискатели победы в очередном конкурсе эстрадной песни. Они тупо изощрялись в потугах «вложить душу» в бессодержательные слова и бесцветную музыку исполняемых ими песен. Это было дурной пародией на то, как сама она «вкладывала душу» в то, что казалось ей Настоящей Любовью. В награду она получила выжженную душу и воспалённые нервы, взрывающиеся в ответ на малейшие внешние раздражители.

Снежаночка не отследила момента, когда пространство вокруг неё потеряло прежние очертания. Первым признаком изменённости привычного восприятия ею мира стало внезапное появление перед нею ненавистного Снежаночкиной душе «мужлана» в самом диком его обличии. Он был крупным, могучим, узколобым, поросшим густой тёмно-рыжей растительностью. Его маленькие, глубоко сидящие глазки горели непонятным и пугающим огнём. От него исходила опасность.

«Он хочет убить меня?!

Нет?

А что, если…

Нет-нет!! Только не ЭТО!!!»

Снежаночка похолодела от ужаса: она почувствовала вдруг, что этому первобытному монстру нужно от неё именно ЭТО (!!!).

«Как он здесь оказался?!! Дверь в мою квартиру была заперта!»

Снежаночка перевела свой обезумевший от ужаса взгляд туда, где за спиной у монстра должна была находиться дверь в её спальню, и обомлела: за спиной опасного «мужлана» была пещера, в десятке шагов вдаль виднелся вход в неё, мерцающий багровыми отблесками заката.

«Откуда всё это в моей квартире?!!»

Между Снежаночкой и монстром – костёр (Как она сразу его не заметила? Или он появился здесь только сейчас?).

Снежаночка оглянулась назад, туда, где ещё должна бы была ещё оставаться другая часть её комнаты, но там, в полуметре от её спины, была стена пещеры, а под самой Снежаночкой оказался вместо её тёплого дивана холодный камень.

Она – в замкнутом пространстве пещеры наедине с ужасным дикарём, её потенциальным насильником!

Дикарь, не спеша, поднёс к костру несколько толстых корявых сучков, уложил их в слабеющие язычки огня, дождался, пока они разгорятся, и вышел из пещеры в затухающий закат (на свою ночную охоту?).

Снежаночка впала в прострацию. Бежать она не могла: за входом в пещеру – ночь. В ночи – дикие звери и прочие неведомые опасности. В пещере – полновластие ужасного могучего дикаря. Её ожидания – тревожны и подобны хрупкому льду над омутом безумия и смерти.

Бедняжка ушла в забытьё и потеряла счёт времени.

Из забытья Снежаночку вывело грозное утробное рычание. Перед нею возник саблезубый тигр.

«Хищники боятся огня!»

Взгляд Снежаночки метнулся к костру, но он уже угасал, а саблезубая сволочь полыхнула злорадным зелёным огнём в глазах, излучающим предвкушение охоты и кровавого пира. Хищник пружинисто изогнулся, готовясь к прыжку, и… рухнул под чвакающим ударом, вбившим в его башку весь свод черепа. Над ним молча склонился могучий и ужасный хозяин пещеры.

«Вовремя он вернулся!»

*

Хозяин пещеры подкинул в костёр новых сучьев, затащил откуда-то снаружи и разложил рядом с трупом тигра тушу дикого кабана. Орудуя каменным ножом, дикарь начал разделку обеих туш. Снежаночка, измученная лавиной обрушившихся на неё переживаний, забылась глубоким сном.

*

Проснулась Снежаночка в своей тёплой постели. Вспомнила свои приключения в пещере ужасного дикаря и всполошилась:

«А не воспользовался ли он мною, когда я внезапно уснула?!»

Бельё её оказалось в прежнем порядке, самочувствие не указывало на последствия от ЭТОГО, но душа была не спокойна:

«Не может быть, чтобы не воспользовался!

Ведь им всем только ЭТО и нужно!»

*

На следующую ночь Снежаночкин ужас получил неожиданное продолжение. Она вновь оказалась не том же месте в той же страшной пещере.

Грозный хозяин пещеры готовил на костре мясо. Его аромат раздражал Снежаночкино обоняние. Она почувствовала такой голод, которого ранее никогда ещё не испытывала.

«Всё отдам за кусочек жареного мяса! Всё-всё! Даже… ЭТО!»

*

Проснувшись в своей постели Снежаночка вспомнила всё, что происходило в пещере.

Она вспомнила, каким вкусным показалось ей тогда мясо, приготовленное ужасным дикарём, как она захмелела от сытости и забылась в глубоком сне.

«Ой! Как это было неосмотрительно! Уж на этот-то раз тот ужасный дикарь наверняка воспользовался мною, когда я уснула!»

Снежаночка проверила на себе своё нижнее бельё, покопалась в своих ощущениях, но не найдя ни в чём никаких признаков того, что тот ею «воспользовался», пришла в недоумение:

«Да он что, импотент?

А, может быть, он извращенец?

Как это объяснить, что всем им только ЭТО и нужно, а ему нет?!»

Снежаночка взяла с тумбочки свой айфон, перелистала последние СМС-сообщения от Александра, которые раньше стирала, оставляя без ответа, а потом, перестала даже просматривать. Александр не вызывал в Снежаночке симпатии. Он мог бы понравиться ей, если бы появился на её горизонте до того, как она возненавидела всех мужчин, но он появился после. Поэтому весь его облик (каким бы он ни был!) не вызывал в Снежаночке ничего, кроме отвращения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.