Во власти мифа
Боги, герои, чудовища
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-0060-6621-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Поэтический сборник сопровождается небольшими комментариями, на случай если читатели забыли или не знали кто есть кто в мире мифологии Древней Греции и Европы. Здесь же цикл стихотворений о Троянской войне, сегодня он показался мне особенно актуальным, и новая Драма «Страсти по Одиссею»

.Во второй половине книги Словарик, где собраны основные герои европейских мифов и литературные герои, ставшие в нашем сознании мифическими

Поэма начала

Там Хаоса беспечное начало
Немую Гею в тишине  качало.
И вдруг душа, как призрачная птица,
Взлетела к небу, чтобы пробудиться.
– Проснись, Уран, твое ночное небо —
Пустыня, но сейчас  проснуться мне бы.
Ворочался и прогонял беспечно,
О, звездный принц, о, царь в стихии млечной.

И все-таки хотелось стать собою,
С землей объединиться, и любовью
Заняться вновь. Чудовищ нарожаем.
Всех вместит в чрево Гея молодая.
И он проснулся, к ней тогда спустился,
И обнял стан, и в Гее растворился.
И дюжина детей его строптивых
Ворвались в мир ночной, как там красиво!!!

2.

А Гея все рожала  и рожала,
И истощилась, и давно устала.
Смотреть, как он, за звездами в погоне,
Своей   любимой даже и не вспомнил.
– Уран, Уран, – зовет она напрасно.
И ярость так была ее ужасна,
Что звездный бог, в пучине исчезая,
Не знал, какой бывала Гея злая…

Когда к ней Кронос, сын ее, явился,
Он возмужал, он очень изменился.
– Убей отца, лиши его ты жезла.
И мир померк, все стало бесполезно.
– Ты трон займешь, ты будешь править миром,
Когда бессильным станет он и сирым.
И Кронос серп луны схватил устало,
И все свершилось, как Земля сказала.
3.
А в небе звезды гасли в это время,
Когда смешались кровь его и семя.
Но сын отца истерзанного снова
Все бил и бил до часа рокового.
– Безумная, – взревел Уран, – я знаю,
Кто ревностью, как ядом истекая,
Послал тебя ко мне, что с нами будет….
– Я властелин, она тебя не любит.

– Ты все узнаешь сам, близка расплата,
Мир так жесток, Фемида виновата.
Из моря в этот час Любовь выходит,
И Афродита брег родной находит.
Любовь и нежность в этот час печальный
От мира скроет тягостные тайны.
И где-то в пустоте иного мира.
Рыдала Рея – пусто ей и сиро.

4.
Он пожирал детей и пил с друзьями.
Но ей-то с кем остаться в этой драме?
И снова Гея выход подсказала.
– Ты камень завернула б в одеяло,
Мой сын не лучше мужа, это видно,
Похоронить всех внуков мне обидно.
Зевс будет лучше, и спасенный нами,
Он не предаст, ни делом, ни словами,

Он не изменит нам, чего бояться.
Пусть Кроносу придется с ним сражаться.
И где-то в тишине пустого зала
Для мужа сверток Рея припасала.
Он проглотил, не глядя, вот беспечность!
И стала мигом власть его и вечность.
Но пировал, не ведая о Зевсе,
Оторопел, когда явились вместе.
5.
– Отец, верни детей твоих обратно.
– Но кто ты? Самозванец, вероятно.
– Я сын спасенный, знаешь суть пророчеств,
О, этот пир спесивых одиночеств.
Ведь камень обнаружил ты в утробе,
– Проклятье, Рея!!! Берегитесь, боги!
Я буду с вами до конца сражаться.
И он рванулся, воины теснятся.

И где-то там, вдали Олимп сияет,
Они в сраженье устали не знают.
– Сдавайся, Кронос, нет тебя пощады,
Сыны отцов спесивых не прощают.
– Горит Олимп – гора в ночном тумане.
К нам Океан пришел, титаны с нами.
Мы победим, нам нет пути обратно,
И Кронос это понял, вероятно.

6.
Стояла снова Гея перед ними.
– Ты будешь править, Кронос нас покинет,
И небо и земля сегодня с вами,
Но страсть владеет сильными телами.
Хохочет среди звезд Уран усталый,
Наказан сын, и злиться не пристало.
Он одинок и сир в бескрайнем небе,
А внуки делят мир легко и немо.

Уходят Посейдон в бескрайность моря,
Аид во тьму шагает и не спорит.
И правят на Олимпе Зевсом страсти —
Богини, жены все в жестокой власти.
К нему идет напрасно Афродита,
Сынами он заселит мир сердито,
И только Прометей в пылу печали,
Спасал людей, и верил им в начале.

7.
Прикованный, несчастный, одинокий
Он проклинает Зевса, мир жестокий.
И вторит Гера, ревностью убита,
Но правит миром страстный Зевс сердитый.
Стремится за любой звездой в тумане,
Уговорит, заманит и обманет,
И стонет Гея от такого груза.
Как ей бывает горестно и грустно.

Везде страстей накал, везде измена,
О как ворует дев он вдохновенно.
Страсть этим миром правит и удача,
Война и путешествие, и значит
Никто не волен Зевсу там перечить.
– Ну что, тебе и радостней и легче? —
Опять Уран с небес над ней смеется,
Нет, не простит ее и не вернется.
8.
А в мире все всегда идет по кругу,
Там Зевс нашел на ночь себе подругу,
Пусть Леда или Лето с ним сегодня,
А Гера Гее говорит: – Ты сводня,
Мой муж подлец, Земля, верни мне мужа.
А Гея знает злость ее и муки,
Но только улыбается устало:
– Не ты ль сама его не удержала?

Упреки, и страдания, и грезы…
Фемида говорит им: – Слишком поздно,
Лишь Прометей о тайне Зевса знает.
– Спаси его, – и Гера умоляет
Соперницу, спасти его готова.
Молчит Фемида и смеется снова.
– Мой сын в плену, и не изжить страданья,
Пусть гибнет мир и Зевс, о страсть преданья…

9.
Предавший будет предан тьме, я знаю.
Уран смеется, Кронос замирает-
Их сын и внук почти повержен ныне
Он будет с ними, этот мир покинет.
Но нет, Гефест кольцо для Прометея
Уже сковал, и тот летит, немея,
Туда к горам, где в ярости сгорает
Любимец всех людей, он тайну знает.

Что было между ними, нам не ясно,
Уран торжествовал тогда напрасно.
На свадьбе у Фетиды и Пелея,
Там пировали Гера вместе с Реей.
Зевс избежал паденья и позора,
И этот мир покинет он не скоро.
Впервые страсть пред светом отступила,
И лишь Эрида яблоко спесиво
10
Богиням все же бросила устало,
«Прекраснейшей» с усмешкой начертала.
И всем война обещана Парисом,
Но мир не рухнул, Зевс еще парил там,
И раздраженья больше не скрывая,
Уран средь звезд ярился, угасая.
А Кронос где-то плакал за чертою.
Страсть одолел мой сын, и ногатою.

Своей она над ним уже не властна,
Была надежда темная напрасна.
И в Трою устремились греки ныне,
Но Зевс свой трон сегодня не покинет.
Любовь с войной смешались в миг заката —
Во всем была Елена виновата.

Боги, герои, чудовища

Адонис

Адонис в тишине поет устало,
О той бессмертной пламенной любви.
И там, где Афродита трепетала,
Растаяла Афина, и вдали,
В своем аду молчала Персефона
О юноше, оставшимся во тьме,
И только Зевс, он ничего не понял,
И жил Адонис снова, как во сне.
Когда любовь, как дивная химера,
Вдруг душу охватила сгоряча,
Что остается? Только белый, белый
Цветок во мраке и одна свеча.
И в облаке внезапно проступила
Иная высь, и от него вдали.
Еще понять пыталась Амфитрита
Ту силу, то безумие любви.

И только он, вдали едва растаяв,
Явился вновь, и отчего Аид
Грустит во тьме? Печалей вечных стая
За юношей во мрак легко летит.
И где-то там легко и виновато
Поднялись снова розы из травы,
Рев кабана, и за любовь расплата
Богини слезы, с трепетом листвы
Уносится опять во тьму от мира,
И в тишине несбывшихся надежд
Звучит лишь Аполлона злая лира,
И он не снимет белых тех одежд.
Погиб сатир, он захотел тягаться
Но Феб не знает жалости, и вот
Во тьме Адонис будет улыбаться,
Там Афродита о любви поет…

Но осень вновь, не вырваться из плена
И Персефона к юноше спешит.
Сама надежда в облике измены,
Сама душа в отсутствии души.
Уже не ясно, что же в мире свято,
Лишь розы в пустоте, и зол Аид.
– Куда же ты теперь? – Во тьму куда-то,
Своей богине тихо говорит.
И Купидон бессильно отступает,
Психея от страдания мертва,
И только там, в тумане повторяет
Он вечные, он темные слова.
В плену у страсти снова в миг заката
Нарциссу позавидует шутя,
Твердит: – Она ни в чем не виновата,
О дивный призрак, вечное дитя.

А на поляне расцветают розы,
Металась боль по розам и следам,
И только эти призрачные слезы,
Все снятся трем богиням, да и нам.
К нам тоже он приходит в плен заката,
Чтоб тихо улыбнутся в пустоте,
Сказать: – Она ни в чем не виновата,
Уйти, остаться тенью на холсте.
И где-то там Парис уже страдает,
И тоже ей он яблоко отдаст,
В Аду Адонис, но у двери рая,
За ним идут богини по следам,
И тихо улыбнется Персефона,
И Артемида ревность не таит.
И розы там, где юный и влюбленный.
За Афродиту кровь свою пролил…
В плену у страсти юноша прекрасный…

Амазонки

Когда Тезей в печали и отваге
Пленил ее в пылу сраженья вдруг,
То Антиопа, на героя глядя,
Забыла всех отчаянных подруг.
Любовь бывает пострашнее смерти,
Да только не сберег ее Тезей,
И королева стала бедной пешкой
В игре печали и любви твоей.

И вот тогда нагрянули подруги,
И сотрясалось торжество Афин,
И рядом с ним в смятенье и испуге
Она была еще непобедимой,
Но смерть опять в обличии мужчины
С Аресом грозным к ней подкралась там,
И хоронили дивные Афины
Свою царицу, а Тезей устал,

И глядя сыну вслед, о ком он думал,
Кого хотел вернуть назад тогда,
Как Аридна бедная угрюма,
И как Елена дивно молода.
И окружают призрачные тени,
Там больше нет реальности во сне,
Царица, позабыв свое смятенье,
Идет к нему, бела, как первый снег,

И где-то там, в сиянии и неге,
Предавшая, любовь познав опять,
Коня смирит в его ретивом беге,
Тезей, Тезей, в глазах его печаль.
И рухнул мир, как в битве Антиопа,
Любовь сильнее дружбы в этот час.
Но как он обошелся с ней жестоко.
Любовь – она предательства печать.

За что, скажи, ты до конца любила,
К чему сей царь, когда опять предаст,
Была в нем удаль и размах, и сила,
Но все пропало в грозный этот час.
И все-таки с небес к нему взывая,
И на земле умерив снова боль,
Она опять стоит у двери рая.
Но там едва ли встретится с тобой

Амазонки

Древние греки рассказывают нам о воинственном племени сильных и прекрасных дев.

Их называли амазонками. Своим предком они считали бога войны Ареса, и во многом были на него похожими – такие же безрассудные и яростные. Жили они на землях современной Ливии и у гор Кавказа.

С детства были прекрасными всадниками амазонки, оружием владели лучше многих мужей. Только не допускали мужчин в свои ряды.

Эти девы умели не только воевать, но вели хозяйство, пахали и сеяли, оставляли себе только девочек, а если рождались х мальчики, то отдавали их мужчинам в соседние племена.

Предательницами считали амазонки тех дев, которые влюблялись и уходили от них вместе с мужчинами.

Таинственные воительницы всегда привлекали внимание царей и героев.

Сражались с ними и два главных греческих героя Геракл и Тезей.

Геракл даже добыл пояс царицы амазонок, а Тезей был женат на самой царице Антиопе. У них родился сын Ипполит, который рано погиб.

Когда амазонки решили освободить свою царицу, они напали на град Тезея Афины, то сражение было очень жестоким. Пришлось отступить царю с войском до самого центра города, только подоспевшие из засады силы смогли освободить великий град от воинственных дев. После этого царю Тезею пришлось заключить с ними мирное соглашение. Но, сражаясь на сторое афинян, Антиопа погибла.

А во время знаменитой войны за Трою амазонки сражались на стороне троянцев. Самый отважный из греческих героев Ахилл убил одну из них. Тело погибшей было выдано амазонкам. Но им пришлось дать клятву, что никогда они больше не станут сражаться. Эту клятву они исполнили.

Но не только воевали амазонки, они и строили города. В веках сохранился их город Эфес, но еще более знаменит храм Артемиды – любимой богини амазонок, их покровительницы. Он считается одним из семи чудес света.

Воинственные девы жили рядом,

С мужами бились часто и легко.

Была победа высшею наградой,

Свободны, и парили высоко.

Амфитрита

Она убежит от любви и печали,
И где-то Атлант ее будет хранить,
Но только украсит он море свечами,
И дальние звезды ей будут светить.

Но разве укрыться, моя Амфитрита,
От тех, кто нас любит и ищет вдали.
И вот уже нега и нежность укрыта,
Но кто избежал в этом мире любви?

Бескрайнее небо сияло в экстазе.
И дальние звезды мерцали вдали,
Летит Посейдон, и он после расскажет
О нежности вечной и дивной любви.

Царицей морей стать и страшно, и дивно,
И снова герои спешат и цари,
И лишь Посейдон в этой вечной стихии
Поет, забываясь, о страстной любви

На море то штиль, то безумные бури.
Летучий Голландец стремится во тьму,
И только царицу свою не забудет,
И снова сыны потянулись к нему.

Звезду Ориону и перстень Тезею,
Вернет Амфитрита, наивно шутя,
И только перечить ему не посмеет,
Царица, прекрасная, вечно дитя.

А где-то бушует от ревности Гера,
И Зевс улетает к Атланту во тьму,
Да что им от этого дикого гнева.
И вновь Амфитрита прильнула к нему.

Добиться всего, оставаться собою,
И в море бескрайнем парить, веселясь,
И вновь Амфитрита играет любовью,
И тихо звезда отражается в нас.

Прекрасна была дочь морского бога Нерея. Никто не мог с ней сравниться ни в красе неписанной, ни в грации. А уж нрав у нее ее был просто дивный.

Только такой и могла быть верная жена грозного Посейдона.

Он не хотел повторять ошибок брата своего Зевса, все время помнил о том, что бессмертием они наделены. И хотя смущена была морская богиня, только деваться ей некуда было.

Когда скрылась она во владениях Титана Атланта, решив, что забудет о ней Посейдон да и изберет какую-нибудь другую в жены, то ничего из хитрости ее не вышло.

Умны и проницательный были дельфины Посейдона. Быстро они отыскали беглянку и вернули назад. Так на дельфине веселом и вернулась к Посейдону Амфитрита, чтобы стать его женой верной. Теперь все моря во владениях ее были. Стала она царицей морской. Подарил ей Посейдон дворец чудесный на дне морском, другой на далеком острове в океане оставался. Там ее Тритон и родился.

И уже вместе с сыном любимым она по морям разным путешествовала.

Часто отлучался из дома Посейдон. Иногда до нее доходили вести и о появлении детей его новых и новых.

Только улыбалась Амфитрита, помня о том, какие скандалы в свое время закатывала Гера. Но как де все плачевно для нее самой и заканчивалось. Нет, ничего подобного не могла позволить себе Амфитрита. Она была мудра.

Когда на острове Крит усомнилась царица в том, что Тезей его сын и заставила перстень в море бросить, тут же послала она русалку, чтобы та вернула перстень. Так всегда и поступала мудрая морская богиня.

Пусть Зевс гневиться, Посейдон спокоен,

Его жена беспечна и мудра,

Она всегда вела себя достойно.

Не стоит свеч той ревности игра.

Амур Купидон

В лесу притаился веселый Амур

Он сладит с любым властелином.

Король проезжает, печален и хмур,

Амур улыбнется невинно.

Богом любви у греков был Эрот, нам больше известно его латинское имя -Амур. А еще его называют Купидоном.

Иногда говорили, что появился он раньше всех богов, когда на земле был хаос, но потом утверждали, что матерью Эрота была богиня любви Афродита, а отцом бог войны Арес. Не потому ли он и оказался таким воинственным проказником? Даже Зевс никогда бы не стал спорить с капризным и упрямым ребенком – стрелы его меткие не раз пронзали грудь самого громовержца. Тогда и он влюблялся. А это приносило ему много неприятностей. Но с улыбкой уверял Эрот и людей и богов, что любовь, которую он дарит- самое прекрасное в мире чувство. Хотя она приносит и радости и страдания.

Люди всегда знали, что любовь настигает не всех. Она приходит внезапно, и только те счастливчики, которых отметил этот бог, получают это великое чувство в дар. Они сами могут им распорядиться. Люди часто восхищаются этим богом, иногда ненавидят его, когда любовь оказывается неразделенной.

Говорят, что Зевс пытался погубить Эрота, когда он родился. Но Афродита надежно его спрятала. Младенца охраняли львицы, никто не мог добраться до малыша. Он вернулся на Олимп только когда вырос и окреп. Но от любви страдал и сам Эрот, когда он влюбился в прекрасную Психею. Им пришлось пережить много испытаний. Но он оставался веселым и озорным.

Особенно любили Эрота художники и скульпторы в средние века. И мы часто можем видеть его на разных полотнах великих мастеров.

Пред этим проказником Зевс трепетал,

И Гера напрасно ярилась.

А он веселился и метко стрелял,

Так в мире любовь появилась.

Андромаха

Когда удача так тебя пленила,
И принц прекрасный мужем станет вновь,
Зачем судьба взяла и изменила,
И жизнь твою и вечную любовь.
Конечно, виновата в том Елена,
И царь Приам, он предал и забыл,
И вот Парис парил самозабвенно,
И слышала Кассандры грозный пыл.

Но Гектор так силен и так прекрасен,
Что нечего бояться, боль тая,
А жизнь светла, но нет, она не праздник,
О Андромаха, вновь печаль твоя,
Достанется кому-то в час заката,
Убит твой Гектор, нет пути назад.
Красавица ни в чем не виновата,
Эриннии царю Приаму мстят.

И там где спорят с вечностью богини,
И где Ахилл убьет его шутя,
Царевна станет пленницей отныне-
Наивное, спесивое дитя.
Война осталась где-то за чертою.
Вернулись снова эллины домой,
И снится ей Парис, он миром спорит,
И славный Гектор мертвый и чужой

Ей больше Трои трон не обещает,
И только улыбается во тьме,
И где-то там, несчастная растает,
Качаясь в полумраке на волне.

Андромеда

И самая прекрасная из дев,
с чудовищем навек обручена
Совсем одна, и лишь волны напев,
все слушала в отчаянье она
И так ждала, что вновь придет Персей,
что он успеет вырвать из оков
И вот она в пучине вод немеет.
Персей с другой, и эта скорбь веков,

Как туча грозовая над волной.
И никого в пучине роковой.
Но что теперь поделать, и чужой
Прекрасный принц в печали вековой
Корит себя за то, что опоздал.
И не сумел волну преодолеть.
Холодный ветер и страстей накал,
И будет дева плакать или петь.

А грозный царь пирует, как всегда
И ждет доноса, и грохочет гром.
– Она была прекрасна, молода,
– Резвится шут за праздничным столом
Но что там долго празднуют они,
Освобожденье в этот грозный час.
А ты в глаза чудовищу взгляни,
И что еще увидишь в них сейчас.

Но есть ли кто страшнее, чем отец.
Тебя ему на откуп он отдал.
И вот уже в биении сердец
накал беды, немых страстей оскал..
И не спешит к тебе теперь герой,
другая сказка, и другая блажь,
Но почему он снова пред тобой.
И холод камня, сон, живет он в нас

И в час грозы, распахнуто окно,
И видит дева трепетные сны.
И бедной ей поверить не дано
в спасение, и слышит плеск волны,
И горький плач, и этот странный пир,
он не кончался, это понимаю,
И только там поверженный кумир
ее нагое тело обнимает.

Ты жертва, и один тебя отдал,
и так спокойно принял тот другой,
И только боль, и только чувств оскал
И побеждает призрак грозовой.
И самая прекрасная из дев,
с чудовищем навек обручена,
Совсем одна, и лишь волны напев,
все слушала в отчаянье она

Царевна Антигона

Креонт грозит расправою опять,
Но только улыбается царевна,
Как в эти игры дикие играть?
Душа, как факел в пустоте горела,
И тот, кто предал, пал у стен во мгле,
Но должен быть спокойно похоронен,
А если злоба бродит по земле,
Что делать этой ночью Антигоне?

Тогда Афина в сумраке спешит,
Туманом эту землю укрывая,
Одна царевна в темноте стоит,
От ужаса пред ней едва живая.
И мертвый брат в пустыне бытия,
Такой прекрасный и во всем повинный.
Какая участь страшная твоя,
Быть женщиной, беснуются мужчины.

Им кажется, что знают все они,
Что этот мир к ногам легко ложится,
Но где-то там над Фивами огни,
И грозный царь то пьет, а то ярится.
О, приведите мне ее сюда,
Хрипит Креонт, и воины покорны,
И что ему до божьего суда,
Он за земной цепляется упорно.

И привели, от них не убежать,
И пьяный властелин страшней Медузы.
Но стойко будет девушка стоять,
Пред ним одна, лишь ей хватило духу
Не отойти, и в полночи в тиши,
Все видит склеп туманный Антигона.
И лишь Гемон, царевич к ней спешит.
Мир оглушен от яростного стона.

– Проклятие, отец, она мертва…
– Что ты наделал, – говорит Тересий
тиран молчит, и понял ли едва,
Что все мертвы, и он ушел последний.
Так власть безумцам отомстит сполна,
И опустели призрачные Фивы,
И только царь Эдип во власти сна,
Он видит луг и девочку красивую,

Она бежит к нему издалека,
Она задорно, радостно смеется,
Белеет снова лилия в руках,
Завянет, упадет, и не вернется,
– О, Антигона, что с тобой теперь?
Никто уже Эдипу не ответит,
И только рядом взвоет дикий зверь,
Ему там вторит обреченно ветер.

Ариадна

ТЕЗЕЙ И АРИАДНА

Грозен царь Минос, сын Европы и Зевса. Никто с ним не сладит.

Покорно Афины посылают ему своих лучших юношей, в жертву его чудовищному сыну Минотавру.

Все идет и на этот раз как обычно.

Только не заметил царь, как подросла его дочь прекрасная Ариадна.

Не мог он знать и того, что пожалует на этот раз сам сын Посейдона Тезей.

Кто из богинь захотел его спасти и заставил Амура выстрелить в грудь его дочери, этого тоже царь Минос не ведает.

Была это любовь с первого взгляда. Ариадна сама разыскала Тезея, после того, когда богиня Амфитрита вернула ему перстень, который он в море закинул Это царице хотелось убедиться в том, что он и на самом деле сын Посейдона. Убедилась. Но и она не заметила того, что сделала ее дочь. Она спокойно спала, когда вышел из лабиринта царевич- при нем еще и клубок оказался. Он не только чудовище убил, но и обратную дорогу без труда нашел.

Только Ариадну и успел прихватить он с собой, да в путь отправился.

Ничего от счастья не помнила влюбленная дева. С ней рядом Тезей был. Правда, проснулась она на рассвете в одиночестве на острове дальнем, где они вечером вместе были, и расставаться не собирались.

А тут и Гермес явился, да и объяснил он ей, что на судьбе у нее написано стать женой Диониса.

Ушам своим не поверила Ариадна. А тот вместе с вакханками своими уже идет к ней.

– Тезей, Тезей, -только и осталось повторять ей.

Совсем одна оставалась Ариадна. Вот и осталось ей шагнуть в пропасть с обрыва. Не успел Дионис к ней приблизиться.

Но Зевс сжалился над ней, и звезда ее на небосклоне по прежнему сияет и нынче.

Когда обрывается нить в пустоте,

И сын Посейдона тебя оставляет.

То вдруг загорается там в высоте,

Так ярко звезда и победно сияет.

Тезей уплывает, осталась одна Ариадна,
За все заплатил героический царь в том году.
Просила Эринний, что трогать героя не надо.
Да только они по следам по его все идут.
И Федра молчит, и готовит отмщенье Елена,
Все женщины вместе с Медеей, явились в тот миг.
И вот уж Афин не видать, и чужая вселенная,
Прогонит, в горах Ариадны протянется нить.

И призрак далекий, как прежде Тезея спасает,
Он только смеется: – Не нужно, не надо прощать.
Она же мелькает, и беды уже нависают.
Как меч у Дамокла, предательства снова печать
Над каждым потомком. Медея беспечная смолкла,
Она позабыла мальчишку и мчится во тьму.
И лишь Ариадна над пропастью как-то неловко
Потянется снова, помочь захотела ему,

А он отшатнулся, и смотрит устало трезвея,
– Не надо, не надо, я предал тебя… И во тьме,
Оставят беспечно Елена, Медея Тезея,
– Зачем же ты снова идешь, моя радость, ко мне.
И он оступился, и рухнул куда-то, не видя,
И мир не сумел, как тогда, разделить на двоих,
И снова теряет любимого, бога обидев,
Опять Ариадна одна и молчит Дионис.

Он в пропасть посмотрит и спросит печальную деву.
– Ты знала Тезея, но что в нем такого нашла?
А смотрит она без надежды, но все же без гнева.
– Я просто любила и верной все время была.
– Ты верной была лишь тому, кто беспечно оставил,
И снова ушел, о какая же спесь и хандра.
– Я верной была, а любовь там не ведает правил.
Она постояла над пропастью и отошла…

Не надо, не надо, а вдруг он, опомнясь, вернется,
И будет искать, и захочет с собою. забрать,
Бедняжка, давно закатилось над островом солнце,
И сколько же можно любить, а потом предавать?

Арион

И надо так запеть за миг до смерти,
Чтобы тебя услышал Посейдон,
Проснулась Амфитрита на рассвете,
И замерла, и вот дельфинов он

Туда отправит, и несут поэта,
Порывистые эти корабли.
И надо так запеть, чтоб волны ветра,
Тебя ласкали в призрачной дали.

А ужас тот разбойников корежит,
И содрогнется небо и земля,
Поэт спасен, погибнуть он не может,
И колышется у ног его земля,

И только улыбается устало,
Спешит на берег снова Арион,
Когда там, в море буря перестала
Обломки корабля увидел он,

Он долго думал о богах и людях,
И долго все смотрел туда, во мрак,
И мы погибнем, если петь не будем.
Мы рождены для света и для драм,

Сквозь волны гнева к нам плывут поэты,
И их дельфины быстрые несут.
А если в мире стало мало света,
Они опять во мраке запоют.

И в вечной тьме Аид глядит сурово,
И Персефона гордая грустит,
Чарует и спасает снова слово,
Один пред Зевсом Арион стоит.

И только хмуро вопрошает Гера,
Не сын ли он, и вечно ревность с нейэ
Но и она теплеет от напева,
Победной песней покорит своей.

Всегда найдутся дивные богини.
И им милы прекрасные певцы,
Пусть в бурю погибают там другие,
Они спасутся, получив венцы.

Когда ты в море и бунтует ветер,
Когда враги галдят со всех сторон,
То надо так запеть до миг до смерти,
Чтобы тебя услышал Посейдон.

Артемида Диана

Как странно прослыть беззаботной и юной,
Одним своим взором пугая мужчин,
О спесь Артемиды, богинею лунной
Сияешь, о солнце прекрасном забыв.

Быть девою грез так заманчиво, знаю,
Но только однажды в ночной тишине
Мы все в себе деву луны убиваем,
Когда появляется дивный, во сне

Он снился и был так прекрасен и светел,
Что все до него вдруг растает, как снег,
И только богиня, презревшая ветер,
Осталась в покое и радости нег.

И в озере где-то лишь тень Ориона,
И грозный воитель повинен во всем,
Невинная дева, немой и бездомной
Останется с теми, кто юн и влюблен,

Куда-то сбежали распутные жрицы.
Нет гневу предела и страсти конца,
А может быть просто не в силах влюбиться,
Она на охоте, пожар занялся,

И где-то Гермес и Арес удивленный
Все смотрит, поверить не может в ту высь,
И лишь Артемида, осталась влюбленной,
А призраки таяли, тени неслись.

Свирепы ее кабаны, о Адонис.
Она не поймет твою первую страсть,
А рана смертельна, упал и не понял,
У девственниц есть и отвага и власть.

Но кто же в том мире такой же жестокий,
На звезды взирая, не помнил потом,
Как снова стреляет она одиноко.
В пучину морскую упал Орион.

И взвыла в Аиде своем Персефона,
И вздрогнула вдруг Амфитрита вдали,
Охотница снова куда-то уходит,
Мир странно печален без дивной любви.

Ее отыскать она сможет едва ли,
Лишь звери и птицы с ней будут дружны,
И там, в пустоте, до рассвета витали,
Красивые сказки, печальные сны.

В лесах у греков царила богиня Артемида. Она была и богиней охоты, и лесной царицей.

Упрямая дочь Зевса и титаниды Лето не особенно любила мужчина, но зато очень любила животных. Она учила их убегать от охотников, и наказывала сурово тех, кто смел тронуть ее любимых зверей, или дев, которые были вместе с ней на охоте.

Стреляла Артемида метко, только стрелы ее чаще доставались мужчинам, чем животным. Горе тому, кто приблизился к богине. Смерть ждала того, кто застал ее купавшейся. Стрела богини всегда попадала в цель.

Позднее Артемида стала не только богиней лесов и животных, но и богиней Луны. Она охраняла целебные источники, все сатиры, нимфы и сам Пан были ее верными помощниками

Очень любила Артемида своего брата Аполлона. Хотя он доставлял ей немало хлопот. То с Паном соревнование затеет, то добивается любви нимф. А лесные девы его боялись больше, чем страшного внешне, но добродушного в душе Пана. Слишком красив и суров был Аполлон. Вот одна из нимф и утонула, а другая в дерево оборотилась, когда погнался за ней Аполлон.

Но любила Артемида побыть среди его муз. Там и музыка и танцы были замечательными.

Самым первым врагом ее стал знаменитый царь Агамемнон. Он осмелился убить ее любимую лань. Пока не принес в жертву царь дочь свою, не пустила Артемида его корабли в Трою. Да и потом все время вместе с Аполлоном Троянцам помогала. Сколько не воевали греки у стен Трои, а победить никак не могли. Она расправилась с охотником Орионом, когда тот осмелился полюбить другую. И только Геракл смог с ней примириться, хотя и украл ее любимую лань. Но знала Артемида, что у них с Гераклом один враг – богиня Гера, вот и не сердилась на него. Она оставалась любимой, юной и прекрасной всегда. Римляне ее называли Дианой.

В лесу притаилась Диана,

И воина ждет неустанно.

И снова спасает зверей,

А после карает людей.

Атлант

Земля на плечах у гиганта
Плывет в эту синюю даль.
И снова мы видим Атланта,
В глазах его боль и печаль.
Беспечно менялись эпохи,
И войны кончались вдали,
И вот и темно, и высоко
Он жил в ожиданье любви.

Но что это там за чертою.
Где сходится море и небо?
Влечет его мрак за собою.
И в пропасть летели с разбега
И дивные дальние птицы
Его в это небо бросали.
Но знал, что ему не простится,
И землю свою не оставил.

Пусть где-то беснуется вьюга,
И кто-то корит его снова.
С Нереидой прекрасной и юной
Уйти он в туманы готовый,
На миг у черты замирает
Качнулась земля, полетела,
Но снова ее он хватает,
На плечи, печаль без предела.

Геракл однажды явился,
Он смог по садам погулять,
Но сон этот снова разбился,
О камень, с которым стоять,
Не знать ему больше покоя,
Держать не себе этот груз,
Напрасно других беспокоить,
Себя утешать: – Я вернусь.

Там правят беспечные боги,
Там даль то светла, то темна,
Он молча стоит на пороге,
Не зная покоя и сна

Нам предстоит познакомиться со многими гигантами и великанами. Самые известные из них Атланты.

Было такое племя высоких и прекрасных людей, живших на чудесном острове, который назывался Атлантидой.

Главным среди них был сам Атлант, его имя переводится, как « поддерживающий». Этому великану и на самом деле на роду было написано держать земной шар на своих плечах.

Если хоть на миг он отпустит его, то мир рухнет, потеряется в бескрайних просторах.

В мифах говорится, что такое наказание он получил после того, когда участвовал в битве против Зевса. Тот победил и стал главным из Олимпийских богов. Тогда его братья титаны бились с младшими – богами, и проиграли. Они были за это жестоко наказан.

Только однажды удалось Атланту избавиться от своей ноши, когда на край света за волшебными яблоками пожаловал Геракл.

Сад Гесперид находился недалеко от того места, где оставался Атлант. Там и были яблоки, дарившие богиням красоту и вечную молодость. Раздобыть эти яблоки для царя и послали Геракла.

Герой согласился подержать землю до тех пор, пока Атлант раздобудет и принесет ему яблоки.

Понравилась Атланту свобода. Не хотелось ему взваливать снова на с плечи Землю, но Геракл перехитрил его, забрал яблоки и убежал к царю.

Так и пришлось Атланту оставаться в одиночестве с земным шаром на плечах. Тяжела его ноша, никогда не сможет он от нее избавиться.

Погиб Атлант после того, когда появился легендарный Персей. Атлант не поверил в то, что у него действительно есть голова Медузы Горгоны, взглянул на нее и окаменел.

И нынче мы с вами можем увидеть статуи атлантов и их подруг кариатид на Невском проспекте, они поддерживают каменные своды.

Мир держат на сильный плечах, изнывая,

Века проплывают, и нет им покоя.

Герои и боги, во тьме исчезают,

Атланты стоят в тишине над землею.

Афродита – Венера

Скользит Афродита по темным волнам, улыбаясь,
И дерзкие юноши снова навстречу спешат.
А в мире, где ненависть правит и злобствует зависть,
Богиню любви они вряд ли увидеть хотят.
И Лада заснула, и вдруг отступила Венера,
И даже Иштар не готова с таким примириться,
И лишь Афродита и нынче веселой и первой
Хотела вернуться, чтоб в мире страстей раствориться.

Она столько дней проводила в объятьях Ареса,
Что гнев или ярость сегодня ее не смущают.
Юна и прекрасна, как фея из сказки и пьесы,
В истерзанный мир к нам богиня спокойно влетает.
И странно узнать, и понять нам почти невозможно,
Как быть, если снова она по волнам зашагала,
И парень посмотрит на девушку вдруг осторожно.
И ей улыбнется: – Давай-ка, начнем все сначала.

Она согласится, хотя ничего не ответит,
И там, где Эринния долго и гневно царила,
Скользит Афродита, Земфир – этот ласковый ветер,
Бросает влюбленным, Эрота уже породила.
И грозный Перун отступает, уходит куда-то,
Смущенно и немо пред нею в тумане Ярило.
Замрет без ответа, и стрелы посланник крылатый
Бросает к нам в души, и музыки дивная сила

Умерит страданья, и ярость внезапно погаснет,
Сгоревши дотла, наша ненависть станет любовью.
И Лада проснулась, и все мы спешили на праздник.
И тьму это солнце, как прежде, затмило собою.

Нет в мире более желанной и прекрасной богини, чем Афродита – богиня Любви. В разных странах у нее разные имена. Иштар, Лада, Венера… зовут эту богиню.

Греки называли ее Афродитой « выходившая из пены морской».

Говорят, что чудная богиня появилась однажды на полуострове Кипр. А кто-то видел, что выходила она прямо из моря, и направилась на Олимп, пройдя по этой земле.

Она была самой прекрасной из богинь, и покорила всех на Олимпе.

Наверное, зависть и месть Геры заставила Зевса выдать ее замуж за самого таинственного и хромого бога-кузнеца Гефеста.

Это был самый странный союз на Олимпе. Но Афродита не унывала. Ее возлюбленным стал воинственный и яростный Арес. Так и связывали греки любовь и с огнем, и с войной.

В любовных схватках участвовал и любимый сын Афродиты и Ареса Эрот – бог любви. У него был лук с волшебными стрелами. Стрелял Эрот без промаха, и те, кому попадала стрела бога влюбленных, были безнадежно влюблены.

Не избежал этой участи и сам Зевс. Любовь всегда настигает неожиданно и богов, и людей. Часто мы сами не понимаем, как такое может случиться.

Вместе с Аресом Афродита породила и Гармонию. С тех пор война и любовь неразрывны друг от друга. Часто говорят, что от любви до ненависти только один шаг.

Много историй рассказывали об Афродите. Самая известная из них о ее любви к прекрасному юноше Адонису. Не мог вынести такого Арес, и наслал он дикого кабана, который смертельно ранил парня.

Там, где капала кровь из его раны, стали расти алые и прекрасные розы. Потому роза и считается цветком богини любви.

м Но уговорила Афродита Зевса, и повелел он, чтобы на полгода отпускали Адониса из Аида на землю. Так и наступала в это мире весна, когда снова появлялся Адонис.

И снова страсть и нежность воспевая,

Богиня из пучины выходила,

На берегу пустынном отдыхая,

Врывается к нам снова Афродита.

Беллорофант

\Пегаса схватить и заставить кружится
Химеру убрать в этом мире страстей.
И снова герою придется родиться,
И снова несется он в выси ничей.
И смотрят устало печальные боги,
И люди следят за полетом средь звезд
Химера погибла, легко у дороги
Остался на миг, и свой пыл он унес,
И где-то в пустыне, в тиши и печали,
Холодные сны, и внезапная боль.
Но странно пленило чужое отчаянье
И кто он герой, может призрачный бог.
И больше его ничего не спасает.
Он где-то в пустыне один навсегда.
И спеси герою они не прощают.
Сияет во мраке ночная звезда.
Сияет и тает во мгле средь созвездий,
Останется в душах немая печаль,
Он хочет отмщенья, вернее, возмездья,
И кто его слышит, кому его жаль.

Гарпии

Девы вихри, девы птицы
В бесконечном море тонут
Нынче там беда случится,
Всех они там похоронят
И придут, и в той пустыне
Будут звать тебя куда-то,
Воин дома не покинет,
А она страшна, крылата

И душа в Аид стремиться,
Из когтей не вырваться душу,
Остаются в бездне птицы,
Все пути к тебе нарушив,
Их там ждут и их встречают,
Те, кто не нашел в покоя,
Птицы быстро улетают,
Только ветры следом воют,

Что же вам опять не спится,
Что вас в темноте тревожит?
Это кружат девы-птицы
Их никто прогнать не может.
Ночь, как вечная расплата,
И прощенье не спасает,
Птицы все летят куда —то
И в седом тумане тают

Часто в сказках мы встречаемся с женщинами – птицами. Много их было и в наших преданиях, и в Ирии, и в подземном мире. Они порой несли добрые, а порой темные вести.

У греков женщины —птицы гарпии считались чудовищами. Они были дочерями морского бога, отвечали за штормы и бури. Были они наполовину женщинами, наполовину птицами. Чаще всего рассказывали о пяти гарпиях.

Их имена переводятся: Вихрь, Вихреподобная, Быстроногая, Быстрая, Мрачная – уже в именах их заложена страшная сила.

Когда они были богинями сильного ветра, то уносили души умерших в Аид. Говорили, что они крадут у матерей младенцев, если те остались без присмотра. Иногда похищали души. Но на земле они появлялись довольно редко, жили в подземном мире – Аиде, как и многие другие чудовища.

Они тесной толпой окружали и души мертвых, и особенно тех, кто старался появиться тут живым. Среди них были те самые Сциллы. С ними пришлось столкнуться Одиссею. Они украли его товарищей во время плаванья, но гарпии чаще всего преследовали трехглавых великанов.

Они досаждали слепому царю Финею. Тот слишком хорошо предсказывал будущее. Они оставляли его голодным, врывались во дворец, хватали пищу, остальную заражали, так, что есть ее было невозможно.

Почти никому никогда не удавалась с ними расправиться, слишком сильными и ловкими были эти страшные птицы. Они часто помогали богиням мести совершать возмездие.

радуги и вестница Зевса. Но самым удивительным было то, что у гарпий была родная сестра – прекрасная и неповторимая Ирида – богиня разноцветной

Чудовищны женщины птицы,

Им вечно во мраке не спится.

И ты берегись, Одиссей,

Их ярости в бездне морей.

Геката и адские псы

Во мраке металась бессильно Геката,
Осталась лишь горечь в глазах ее темных
И в чем же она перед ним виновата,
Но только богиня рыдала смятенно.

И верные псы ей еще подвывали,
И странные люди шарахались дико,
Они в полутьме ее снова встречали.
И выла о муже своем Эвридика,

Какая наивная дивная дура,
Он снова вернется, да только обманет,
Геката все знала и яростно думала,
О тех, кто до срока растаял в тумане.

И рвались куда-то беспечно собаки,
Им хочется мир этот снова увидеть.
Как это печально – скитанья во мраке,
Богиня могла этот мир ненавидеть.

И вдруг накатила и боль и утрата
Дарившая миру такие страданья,
Легко улыбалась во мраке Геката,
А что ей осталась – печаль в наказанье

Одной из самых таинственных богинь у греков была Геката – богиня мрака и покровительница всех магов и волшебников.

Она старше Олимпийских богов. После победы Зевс отдал ей власть над судьбой земли и моря. Он не собирался ссориться с грозной богиней и ее родичами – титанами.

Любимыми ее животными были кони, волки и собаки. Недаром именно эти животные всегда были связаны не только с миром света, но и миром тьмы. Там оставалась все время таинственная богиня.

Она помогала рождению людей на свет. Роды чаще всего и происходили глубокой ночью. Геката охраняла детей и молодых людей.

Путники просили богиню, чтобы дорога их была легкой, никакие опасности бы не встретились на пути.

До рождения молодых богов, Геката заменяла и Аполлона, и Артемиду и Гермеса, и справлялась со всем, что потом было поручено им: леса, нимфы были в ее власти. Она приносила вести богов в этот мир.

Но когда ее вытеснили молодые боги, она сблизилась с Персефоной, оказавшейся в то время в объятьях Аида. Мир теней оказался для нее роднее и ближе, с молодыми богами ей было труднее на земле.

Она еще появлялась на земле, но только при свете луны. Два факела было у нее в руках. В мерцании огня она казалась зловещей. Вместо живых людей стали ее окружать призраки тех, кто покинул этот мир.

. Редко встречались живые люди в ночную пору. Они были уверены, что она дарит им жуткие сны и ужасы. Черные псы, бывшие все время рядом с ней тоже вселяли в души страх. Зато колдуньи и волшебницы радостно стремились к ней среди ночи. Она помогала и Цирцее и Медея. Так появилась в мире магия, к которой прибегнул позднее доктор Фауст, да и многие другие герои

Врывается в мир наш Геката,

И адские псы пролетают.

Над миром, на фоне заката,

Исчезнут и вновь возникают.

Гелиос

Снова Гелиос где-то в тумане растаял
И в обмане живет и не ждет оправданья,
Фаэтон погибает, Медея оставит,
И у каждого будут мечты и страданья
Ну а он с высоты только тихо осветит,
То что им еще надо пройти и вернуться,
Дивный солнечный бог, в этом призрачном свете,
Как рыдают родные, чужие смеются.

И в сцеплении дней проступает надежда,
Но ее заменяет печаль и унынье,
Снова Гелиос в этих блестящих одеждах,
Он прекрасен и юн недоступен отныне.
И когда загорится звезда Люцифера,
На мгновенье мигнет и исчезнет в печали.
Он останется в небе, последний и первый,
И надеется снова, прогоняя отчаянье.

И ему все светить, и спасая от мрака,
Этот мир оставаться бесстрастным и юным,
И для всех не заметна великая драма,
И смолкают Орфея печальные струны,
Он поет о любви и о вечной печали,
Но кто его больше в тумане не слышит,
Только Гелиос им не покажет отчаянья,
И уходит все дальше, поднимаясь все выше.

И солнцем мир был озарен всегда,
И золотой ладьи пылает пламя,
И Гелиоса яркая звезда,
Бессменно в небесах сегодня с нам

ГЕЛИОС

Титан Гелиос стал богом солнца с самого начала.

Он был блистателен и прекрасен. Даже когда к власти пришли Олимпийцы вместе с Зевсом, он по-прежнему сиял высоко на небесах.

Солнце необходимо было миру, кто бы стоял у власти и не правил этим миром. Жил он на восточном берегу Океана и выезжал на небеса на своей лучезарной колеснице. Ее мчали по небесам четыре крылатых коня. Только сам бог мог управляться с этой колесницей.

Ладья качалась на волнах. Это на ней вечером он вернется в свой солнечный дворец Так протекала вечность для Бога Солнца.

Много чего случилось в разные времена. Его любили и боги, и животные и люди. Они понимали, что мир без него навсегда погрузится во мрак. Только в Аиде не знали и не ведали о нем.

Гелиос был отцом Этта, царя Колхиды и волшебницы Цирцеи. Своему сыну он передал золотое руно – символ богатства и счастья. И в саду охранял его стоглазый дракон, который никогда не спал.

За тем руном и устремились все, кто хотел получить и власть и славу в этом мире.

Но и у Гелиоса был сын Фаэтон, который должен был доказывать свое родство с ним. Эта история закончилась печально, но о ней рассказ впереди. Огромными были стада скота у Гелиоса.

Его священным островом был Родом, извлеченный титаном из морских глубин. И там стояли храмы лучезарного бога.

Культ солнца и солнечных богов был и у славян и у греков в те времена. Золотые статуи стояли там, и они были прекрасны.

. Гелиос все время соперничал с Зевсом, но тому приходилось с ним мириться, без солнца он ни неба, ни земли не представлял

Гера

Гера мечется в страшном порыве,
Не угнаться за Зевсом опять,
А казалось не будет счастливей,
И не будет печальней, как знать,
Что судьба ей готовила снова,
И какая иная гроза,
И подарок Гефеста суровый,
И Ареса война и беда.

Там смеется беспечно Афина,
Артемида охотится вновь.
А Семела казалась невинной,
Все твердила она про любовь.
Только что ей еще оставалось,
Если снова он с кем-то вдали,
Вот она в этом мире металась,
Говорила о вечной любви.

И никто ее больше не слышал,
И осталась в тумане одна,
Поднимаясь все выше и выше,
Даже Зевсу теперь не нужна.
Кто-то робко просил, кто-то смело,
Все смешалось там в звездной дали,
На пиру задыхается Гера,
От измены земной и любви

Верховная богиня Гера, единственная жена Громовержца Зевса, особенной была мстительной, злопамятной и коварной.

Дочь Крона и Реи стала женой и сестрой властелина. После победы Зевс унес ее на Олимп и заключил с ней брак.

Сначала они были молоды и счастливы. Но со временем у Зевса появились возлюбленные и дети, о которых Гера узнавала, неизменно старалась она им отомстить.

Зевс чаще всего не вступал в скандалы с ней, но когда она изводила Геракла, он не выдержал и подвесил ее на золотые цепи. Но чаще всего он отмалчивался и тайно помогал своим возлюбленным.

Был остановлен остров, на котором плыла Лето, когда у нее должны были родиться Аполлон и Артемида, Он едва спас новорожденного Диониса, когда не без участия Геры, обернувшейся старухой, сгорела его мать Семела. Ему все время приходилось быть на чеку и спешить на помощь.

Гера была унижена, когда яблоко Эриды Парис передал не ей, а Афродите, да и во многих случаях и люди, и боги старались держаться от нее в стороне, чтобы не возникало новых скандалов.

Сама Гера родила Зевсу трех потомков. Это был бог войны Арес, который доставлял ей немало огорчений и разочарований, кузнец Гефест был так страшен и уродлив, что она сбросила его на землю, но он отомстил матушке, отправил ей в подарок такое прекрасное кресло, из которого она не смогла выбраться, пока его туда не вернули.

И появилась у Геры прекрасная Геба, навсегда оставшаяся на небесах.

Оружием ее были бури и туманы. Она была знакома с магией, могла менять облик людей, да и сама приобретала любое обличие.

Конечно, самые знаменитые моменты связанны с сыном Алкмены Гераклом, который получил имя благодаря ей.

Порой кажется, что она и нынче царит в этом мире.

И Гера на Олимп вознесена,

Царит и рада, горести и власти,

И где-то там совсем одна она,

Все говорит о радости и счастье.

Музы и Аполлон

Из Греции в наш мир пришли Музы.

С греческого это слово переводится «водоворот». Были это дочери Зевса и богини памяти Мнемозины. Стали они духами искусства. Это молодые и прекрасные женщины, по красоте они не уступали самым чудным богиням. К людям относились ласково, особенно к своим любимцам.

Муз было девять сестер. Они отвечали за источники вдохновения, чем от остальных нимф и отличались. Те, кто пили из этих источников, получали какие-то особенные дарования. Они могли отлично танцевать, петь, сочинять стихи и музыку. Руководил ими сам Аполлон, хотя и другие боги очень любили их.

Все, что мы нынче называем искусством, пришло к людям от них. Не случайно есть особенные творцы, которые принесли в мир столько прекрасных творений. Для того чтобы все это появилось, нужна была сила духа и творчества. Сами Музы жили на горе Геликон, Пегас своими серебряными копытами там создал источники, из которых черпалось вдохновение. Туда шли те, кому хотелось создать нечто прекрасное и вдохновиться.

Когда все определилось, то и каждая из девяти муз стала оберегать одно искусств.

Каллиопа – эпическая поэзия была в ее владениях,

Эвтерпа – муза лирической поэзии,

Эрато – муза любовной поэзии,

Талия – муза комедии,

Мельпомена – муза трагедии,

Терпсихора – муза танца,

Клио – Муза истории,

Урания – муза астрономии,

Полигамия – муза гимнов и торжественных танцев.

Другим видам искусства повезло меньше, но именно эти выбрали тогда греки.

В древней Греции появился и первый Музеи, там обитали музы и те лучшие творения, которые должны были оставаться в веках. А сначала они считались их храмами. Они были желанными гостями везде, и везде встречали этих дев с радостью и восторгом.

Музы веселятся и танцуют,

И грустит, не глядя, Аполлон,

Где найти еще страну такую.

Каждый и прекрасен и влюблен

Арес

Бог войны не знал покоя,

Он метался в этом мире.

И герои беспокоят,

И Титаны досадили.

Только звездная Афина

Так тиха, и так прекрасна.

Кажется она невинной

Даже в схватке той ужасной.

Сколько всего рассказано и написано про воинственного сына Геры и Зевса – Ареса. Но многие забыли, что имя его переводится «мужественный», это главное. Копье, коршун и собака всегда рядом с ним. Как бесстрашные викинги, бросается он в любую схватку и всегда готов побеждать.

Тот, кто хорошо ощущает себя в бою, достоин небес и мужского пира у греков. В те времена и Зевсу и молодым богам Арес был так же необходим, как и разумная Афина.

Хотя, он часто увлекался, забывая с чего все начиналось, почему идет война. Но, наверное, для Ареса придумали поговорку о том, что победителей не судят.

И еще одна странность была у бога войны, его возлюбленной была сама Афродита – богиня любви. Не потому ли любовь и война у них всегда были рядом. У них родилась дочь – Гармония. Такой вот странной оказалась эта дева – ее породили любовь и война.

Когда начиналась схватка, часто доставалось и самому забияке Аресу. Он оказался в плену о Гигантов, они держали его в серебряной вазе. Да и коварный царь Сизиф смог его обмануть, как и бога смерти Танатоса. Но чтобы освободить Ареса понадобился Гермес, он же и Сизифа вернул в подземный мир. Хитрость – это не сильная сторона бога войны.

Но однажды Аресу пришлось даже убить своего обидчика, укравшего его дочь. Такого другие боги почти никогда не делали своими руками. Тогда Аресу пришлось предстать перед судом богов, и он защитил себя.

Но именно Арес породил таких сыновей как Демос (ужас) и Фобос (страх), их особенно боялись греки. Они старались держаться подальше от грозного бога.

. У римлян воинственного бога называли Марсом

Афина

Арес был богом неразумной войны. Но у греков появилась еще и Афина – богиня воинственная, разумная, прекрасная. Она покровительствовала справедливой схватке, часто помогала героям расправиться с чудовищами.

Породил Афину сам Зевс, когда испугался за свое будущее и проглотил ее мать – Метису, то в один прекрасный день он заставил бога кузнеца Гефеста разрубить его голову мечом. Она сильно болела, Зевс не мог терпеть такой боли. Оттуда и появилась Афина. Она сразу явилась взрослой, обладавшей мудростью, а не только красотой.

Появлялась Афина в блестящем шлеме с копьем и щитом перед богами и людьми. На поле сражения и в небесах все слышали и видели богиню. Красота у нее была неотразимой. Всех покорила голубоглазая богиня.

Это Афина была защитницей греческих городов. Она любила не только войну, но знания и мудрость.

Афина защищала героев, это она подарила щит волшебные вещи Персею, дала совет, как можно расправиться с Горгоной.

Она была защитницей всех греков, но особенно любила афинян, подарила им оливу. И до сегодняшнего дня они гордятся этим.

Жестоко отплатила Афина троянцам за то, что Парис не признал ее первенство. Их мир был уничтожен, и в этом есть и ее вина – она стояла на стороне греков до конца.

Она помогала царю Агамемнону и Одиссею, который был жестоко наказан за хитрости свои.

Ремесла и искусства были милы богине. Она научила женщин ткать, но никто из них не умел это делать лучше самой богини.

. Веселы и прекрасны были праздники в ее честь, особенно в древних Афинах

Афина спешила к Персею,

Афина корила Париса,

И сходятся тучи над нею.

Но снова она не боится.

И рвется в сраженье Афина,

И снова у Зевса во власти.

Она высока и невинна,

Богиня удачи и счастья.

Аполлон

Так вышло, что Аполлона – покровителя искусств и прорицателя знают все. Из Древней Греции к нам пришли и Музы, и искусства. Сам солнечный и прекрасный бог, который сотворил тот духовный мир, был их покровителем.

Пока Арес воевал, а Гермес торговал и испытывал героев на прочность, Аполлон ушел к горе Парнасу. Там поджидали его прекрасные девы. Они танцевали, пели, ставили первые представления, дарили вдохновение тем людям, кто мог их слышать.

Царил на Парнасе Аполлон. Золотая кифара и серебряный лук – главное его оружие. Там он снова встретился с Пифоном – страшным Змеем с головой дракона.

Это он исполнял волю богини Геры, когда преследовал мать Аполлона и только что родившихся малышей Артемиду и Аполлона. Теперь Пифон прятался под горой Парнас.

Град стрел полетел в чудовище, а после короткой схватки Аполлон убил Змея. После этого построил храм муз на этом месте Феб (это было второе имя бога). Стал он рассказывать людям через своего оракула о воле богов.

Двигался бог по небесам на колеснице, запряженной белыми лебедями, и зимой уносился в страну вечной весны – Гипербореи.

Когда же он появлялся на Олимпе, то приносил радость и хорошее настроение, приводил туда своих муз.

При звуках его музыки и пения смолкал даже бог войны Арес. Так повелось, что войны стихали, когда звучала музыка или начинались Олимпийские игры.

Это Феб награждал за добро и наказывал за зло, следил за порядком в мире. Множество прекрасных храмов ему стояло в разных местах.

Всем хорошо известен рассказ о музыкальном состязании Аполлона с сатиром Марсием. Тот дорого – собственной шкурой- заплатил, когда проиграл. Она была вывернута, и сатир стал безобразным. А царь Мидас, который защищал его, получил в награду ослиные уши.

. Во время троянской войны Аполлон был на стороне защитников Трои

Сразит любого красота и сила,

Но о любви напрасно он мечтал.

И рядом Музы дивные, красивые,

А он грустил и часто там страдал.

Аид (Гадес)

Стоит заглянуть в подземный мир, и там мы снова столкнемся с Аидом. Старшему брату Зевса досталось по жребию подземное царство.

Он не особенно расстроился, ведь нрав у него был мрачный, и одиночество его не тяготило.

Трехглавый пес Цербер охранял вход в его царство. Древняя богиня Никта навсегда поселилась рядом с ним.

И сам Аид знал, что все там будут: и герои и злодеи – никто мимо него не пройдет раньше или позднее. И не только умершие, но живые герои сюда будут стремиться.

Вот и Орфей за Эвредикой к нему пожаловал, а с простейшим заданием справиться не мог. Если бы не оглянулся на обратном пути, то и увел бы ее назад. Тут и Тезей, сын Посейдона, появился с другом своим. До сих пор сидит где-то в каменном кресле. И прекрасный Адонис у него полгода проводит, не по своей воле приходил Геракл, подвиг ему совершить надо было. Пришлось пса адского сыну Зевса, которого Гера совсем замучила, одолжить, пусть полюбуются. Но и пес, и Геракл к нему снова вернулись.

А потом толпой пошли герои Троянской войны. Побежденные вместе с победителями оказались. Во мраке и не понятно, кто здесь кто. Да они и сами уже позабыли с кем и против кого воевали. Мрачные ходят герои, никак поверить не могут, что все для них кончилось.

Сам же Аид на землю выбирался не часто, да и что ему там делать? Только за Персефоной своей и помчался он, как только одиноко ему стало в своих подземных глубинах. Но и на этот раз столько шуму была. Сестра его Деметра до сих пор никак не может успокоиться.

Но твердо на своем стоял Аид. Персефона с ним осталась, гранат она попробовала, вот и не уйти ей от него. Хотя на землю ей приходится порой возвращаться, но это уже мелочи. С ним рядом и дочери богини Тьмы Керры, и драконы подземные и много еще всякого люда. Это только кажется, что под землей темно и пусто.

Во тьме ночной царит Аид.

И Цербер бога охраняет,

И там Тезей спокойно спит,

Герои рядом веселятся.

Гермес (Меркурий)

Ничего не обходилось в мире без Гермеса. Он заявил о себе с момента рождения. Как только матушка отвернулась, малыш сделал лиру из панциря черепахи, и музыка полилась в этот мир. Он решил развлекаться, да еще как, украл у Посейдона трезубец, у Аполлона коров, у Афродиты пояс, у Ареса меч.

Самых грозных противников выбирал себе Гермес, ничего не боялся.

Богам пришлось его заметить и считаться с ним. И прощали ему грозные боги такие безобразия.

Аполлон согласился оставить скот у Гермеса в обмен на лиру. По дороге к Зевсу он заскочил к Пану, подарил ему свирель и забрал его посох.

Зевс уже много слышал о Гермесе, и был им совершенно очарован.

Только одно смущало всех, его лукавство. И Гермес торжественно обещал, что не станет лгать, но может иногда сказать неправду.

И от красноречия его голова кругом даже у Геры пошла. Она молчала, не в силах справиться с мальчишкой.

Были у Гермеса сандалии с крыльями, как и у Персея. Он мог двигаться по воздуху, обгоняя ветер, оказывался в разных местах, везде был, до всего ему было дело.

Посох, который он прихватил у Пана, был не обычный. Гермес получил власть над кораблями, дорогами, перекрестками. Это всегда были важные места, где можно встретить духов. У него была власть и над рынками, торговля оставалась любимым делом Гермеса. Никто не мог управляться с нею лучше, чем Гермес.

Везде были у него дела, и в царство мертвых он заглядывал и провожал туда души. Славился Гермес и тем, что интересовался он и письменностью. Опекал он Диониса – бога вина и веселья. Некоторые даже считали его сыном Гермеса.

Но главным его делом было приносить он вести богов на землю. Не было ему покоя ни на земле, ни в небесах.

Римляне называли его Меркурием.

Гермес среди ночных огней

Несется по земле прекрасной.

В плену отчаянных вестей

Противиться ему напрасно.

Гефест (Вулкан)

(Греция —Рим)

Наверное, у всех народов бог огня играл важнейшую роль.

Все время стоял у огня и ковал удивительные волшебные вещи и греческий бог огня Гефест, сын Геры.

Его имя переводится: «Тот, кто сияет днем». Но он был так страшен, что богиня испугалась и сбросила его с небес. Когда Гефест упал, он сломал одну ногу, навсегда оставался хромым.

На земле он обучился искусство чародея и кузнеца, и назад вернулся уже взрослым.

Не потому ли, когда он вырос и возмужал, то Зевс женил его на богине любви Афродите. Это был самый странный союз на Олимпе.

Как и Сварог, Гефест делал удивительные вещи в своей кузнице. Правда, он не отказывался и от мести. Гера получила в подарок такое золотое кресло, из которого она не могла подняться. Множество замочков на нем закрылись, и ей нужно было звать сына, чтобы он освободил ее из ловушки.

Но чаще всего он был добр и прощал обиды. У богинь появились украшения, а у богов волшебное оружие. Все оно было сделано в единственном экземпляре и выглядело очень красивым и искусным.

Гефест добился от Афины, чтобы она признала его равноправным с другими богами. Когда Зевс ссорился с Герой, он не боялся встать на сторону своей матери.

Но его не прогоняли, даже когда сердились боги – он был единственным мастером, и для всех богов построил великолепные дворцы.

Везде и всегда и на земле и в небесах, Гефест чувствовал себя, как дома. Ему везде были рады и ценили его труд. Дружил он и с Дионисом и с Гермесом. Все боги от него зависели, и никогда с ним не ссорились.

Римляне называли бога кузнеца Вулканом и « укротителем огня».

Над огнем склоняется Гефест,

Весь в огне, и дымом он пропах.

Афродита не бывает здесь.

Он один царит на небесах.

Дионис

Звезды в лужах давно утонули,
облака застилают все небо,
На меня из былого взглянули
те веселые боги, с разбега
Дионис остановит пантеру,
и в пустыне все смотри на воду.
Ариадны там тень пролетела,
и растаяла Зевсу в угоду.
Этот мир, он ему покорился,
но остался таким нелюдимым.
И Елена забудет Париса,
Одиссеей вдруг проносится мимо.
Что героям и жертвам до света,
и летят его кони куда-то,
И душа, как шальная комета,
то страстей тихо ждет, то расплаты.

Знаю, было красиво и вольно,
там, где юные боги царили,
Отчего нам сегодня так больно,
и когда мы об этом забыли.
И себя обрекая на муки,
и его как всегда на страданья.
Только тянем бессильные руки,
то проклятья, то снова сказанья
Сочиняем, и в рабском бессилье,
все готовы забыть и поверить,
Только дикие кони носились,
только люди, как дикие звери.
Все готовы легко уничтожить
и раскаяться, веря в прощенье.
И никто никогда их не сможет,
в мир вернуть, где Дриады в забвенье

Зачаруют спокойно природу,
и подарят свободу герою.
Дионис, он все смотрит на воду,
Ариадна ведет за собою.
Но, отбросив те путы и страсти,
с кубком влаги он снова мечтает,
О полете, любви, не о власти.
Тень к утру обреченно растает.
И останусь в стихии обмана,
там, где звезды погасли до срока,
Только там, в беспределье романа,
слышу смех, и восторги, и рокот.
Звезды в лужах давно утонули,
облака застилают все небо,
Вот очнулась опять и проснулась,
мир прекрасный, он был или не был?

Печальна история бога свободы, радости и вина Диониса. Все началось с пожара, вспыхнувшего в покоях его матери, когда она ждала его появления на свет.

Сама Гера решила погубить ребенка. Она появилась в образе древней старушки в этом дом. Такое часто потом в сказках случалось.

Уговорила Семелу таинственная старуха. Та и попросила возлюбленного явится во всей красе своей. Исполнил клятву Зевс. Молнии засверкали, начался страшный пожар в замке у Семелы.

Но в этом пламени на свет Дионис и появился. Долго прятали его на земле, чтобы Гера не погубила ребенка. А воспитывал его Гермес, посланник богов. Но тому все время приходилось отлучаться. А у тетушки Ино снова беда приключилась. Гера безумие на его дядю царя Афаманта наслала, надеялась, что пострадает ребенок. Но его и на этот раз удалось спасти. Гермес передал его нимфам. Там он узнал виноград и принес его на землю.

Некоторые с восторгом отнеслись к этому дару. Кто-то заметил, что от него теряют рассудок многие и воспротивились этому. Но Дионис не любил бывать среди людей. То на море он оказывался, то на дальнем острове. Свободу больше всего любил юный бог.

Стал он постепенно богом плодородия и всех плодов, которые вокруг были. Одним урожай и богатства он дарил, а других наказывал, тогда только выжженная земля и оставалась вокруг.

И самый главный его дар – радость жизни и наслаждение. Когда он появлялся, люди становились общительны и веселы,. А потом приходило вдохновение и творчество. Таким дарам не было цены. Это понимал даже Аполлон – нельзя было в мире без Диониса обойтись.

Рожденный в огне, он и дарил огонь наслаждения. Праздники сопровождали его повсюду. А это очень важно для людей – уметь не только трудиться, но и отдыхать, развлекаться.

У римлян этого бога называли Бахусом, а у славян Усладом

Дионис свободен и печален,

Ариадна ускользнула вновь.

С ним вакханки дивные гуляли,

И была там нега и любовь.

Зевс (Юпитер)

Боги бессмертны, даже если люди о них забывают. Они напоминают о себе снова.

Слышите, гром в небесах гремит, молнии летят. Это выехал Зевс на огненной колеснице,, чтобы еще раз взглянуть на землю нашу.

Громовержец могуч и суров. Он родился богом, им останется до конца.

Говорите, что его свергли. Да сколько раз его свергали, только он всегда возвращался.

Вот и отец его Кронос, как только узнал, что сын должен его уничтожить, решил всех своих детей убить. Проглотил их всех, как в мифе рассказывают. И только Зевс спасся. Спрятали его так далеко, что никто бы достать не смог.

Как и Афродита, родился Зевс на острове Крит. Он остался в окружении нимф. Они и сохранили его. Рядом были громадные Демоны. Если ребенок плакал, они били в молот, и ничего не было слышно.

А потом Зевс вернулся, заставил вернуть старших братьев и сестер из утробы отца. Вместе они и стали воевать с титанами. Сначала богов оттеснили на Олимп, но Зевса выручили Циклопы. Они пошли против своих, выковали громы и молнии. Титан Океан стал помогать богам, и победа оказалась на их стороне.

Зевс предложил братьям поделить этот мир, понимая, что так ему проще будет управлять и обиженных станет меньше. Жребий должен был решить их судьбу. Посейдону достались моря, Аиду – весь подземный мир, а Зевсу – небо и земля.

Так и началось его правление. Не все было гладко. Два раза хотелось Зевсу уничтожить человеческий род. В первый раз людям на помощь пришел Прометей, он позаботился о своих творениях и спас их от смерти. И с тех пор все наладилось на небесах.

. Породил Зевс молодых богов, героев, чтобы надежнее охранять этот мир. Пережил он немало приключений. Влюблен был и в богинь и в земных женщин, но до самого конца оставался верховным богом- могучим и благородным

Зевс то злится, то молчит устало,

Все печали, радости и боль,

Он узнал, и потому в отчаянье

Ищет он надежду и любовь

Посейдон (Нептун)

Греция- Рим

Вот и настала пора заглянуть к Посейдону – повелителю всех морей.

Бескрайни просторы его. Грозен и могуч тот, кто правит морями и океанами. Все здесь быстро меняется, только что тишина стояла, а уже буря разыгралась.

Как щепки, тонут корабли, а над ними нависает огромный, могучий бог, да еще трезубцем своим потрясает. Хотя и без оружия любой сожмется от страха, как только увидит тот девятый вал, который глотает все на своем пути. А корабли- призраки чего стоят?

Красиво все во дворце царя морского – богато украшен он драгоценными камнями, и звезды морские светят там вместо факелов.

А хозяйка здесь – прекрасная, кроткая и милая Амфитрита. Не сравнишь с грозной Герой, женой его брата Зевса.

Любит она мужа своего, еще с той поры, когда в первый раз увидел ее Посейдон вместе с другими нереидами, да и украл сразу же, не раздумывая.

Радуется Посейдон, что не ошибся тогда. Лучшей жены и не было в этом мире.

Много сыновей и дочерей у Посейдона, куда не глянешь, везде его дети. Но больше всех заботился он о Тезее. С самого начала все у него не так складывалось, как бы этого хотелось.

То к Минотавру отправился, то еще какое опасное дело придумал себе. Но и чужаки сюда заглядывали не раз. Вон сколько хитрецу великому Одиссею пришлось по морям скитаться. Так у Зевса всегда, кто неугоден ему или насолил сильно, так он его в море забросит и забудет. А ты ему и Сциллу, и Харибду подавай, то топить, то спасать приходится.

Но Посейдон не отчаивается. Если что, выпускает он свой корабль призрак, там любой упрямец перевоспитывается. А как сирены запоют, так и падают прямо на дно морское путешественники.

Веселая и опасная жизнь на море, скучать Посейдону не приходится.

Снова Нептун разъярен и печален,

Снова герой или сын его рядом,

Море, ведь это любовь и отчаянье,

Это погибель для них и награда.

Пан и сатиры

Сатиры веселились от души,
Сам Дионис их усмирить не мог,
Как были эти ночи хороши,
Когда в лесу печален, одинок,

Все бродит Пан и с флейтою своей,
Пытается от грусти убежать,
Сатиры становились веселей,
И на любовь им было наплевать.

Но что еще согреет их сердца,
И нимфы так легки и так прекрасны,
Они давно испили до конца
Ту чащу, у огня сидят безгласны,

И слушают, как в мрачном том лесу,
Куда еще копыта не ступали,

Печальный Пан воспел ее красу,
И не была предела той печали.

Сатиры не хотели так любить.
Они не собирались убиваться,
В бессмертии могли ль они грустить?
Хотели ли печали предаваться?

И я порой в минуты горьких дум,
И ужасов, как Пан бреду устало,
В миноре слышу только горя шум,
Но вот волна веселая бывало

Обнимет и несет куда-то прочь,
Уже не Пана, легкого сатира,
И незаметно отступила ночь.
Когда душа светла и легкокрыла

– И это все пройдет, – он говорит,
Он прав, я тоже чувствую – проходит.
И пусть огонь отчаянно горит,
Палит печали в шумном хороводе.

И стоит нам сцепиться перед ним,
И ощутить себя и мир единым,
Как вдруг исчез немых пожарищ дым,
Мы веселы во тьме – непобедимы.

Богом лесов, у которого в родственниках и наш Леший, и Царь Лесной в других преданиях был греческий Пан.

Тайной покрыто его происхождение, одни говорят, что отцом его был Гермес, другие уверены, что сам Зевс, а матерью одна из бесчисленных веселых нимф.

Родился он с копытами, с рогами, у него была борода. Ребенок родился таким страшным, что бросила его нимфа в глуши леса да и убежала без оглядки.

С тех пор страх, переходящий в ужас, называется паническим. Поблизости оказался Гермес, вестник богов, он и принес малыша на Олимп.

Боги расхохотались, когда увидели ребенка. Этот смех очень сильно его обидел, никак не мог забыть его бедный Пан. Он спрятался в лесах Аркадии, и долго не хотел никому на глаза показываться.

Зато в глухом лесу появился заботливый хозяин. Он сразу же занялся делом и навел там порядок.

Пан любил животных и музыку. Он исполнял такие удивительные мелодии, что мир оставался зачарован и прекрасен. Трава лучше росла от его музыки, и цветы благоухали.

Только мелодии его чаще всего были грустными – он все время оставался в одиночестве. Лишь беззаботные и веселые сатиры любили Пана, а нимфы постепенно к нему привыкли и больше от него не убегали.

Сохранилось много историй про Пана и нимф, чаще всего они убегали и спасались – одна из них бросилась в воду, другая превратилась в дерево. Тогда и осталось ему только заняться музыкой.

Он вызвал на состязание самого Аполлона, но проиграл. Только царь Мидас, признал его победу, тогда он и получил от Аполлона ослиные уши.

У римлян он слился с древним богом Фавном и умер вместе с древним миром.

Печальный Пан в лесу скрывался,

И при луне играл он тихо,

И так бессильно улыбался,

Когда сатиры пляшут лихо.

Психея

Древняя Греция

Прекрасная Психея – это воплощением души. Но была она смертной, когда в нее влюбился сам Эрот (Купидон).

У царя было три дочери, старшие удачно вышли замуж. А младшая была так красива, что к ней никто не решался посвататься. Стали сравнивать Психею с богиней любви Афродитой. Это не понравилось богине. Отправила она своего сына Эрота, чтобы тот ранил ее стрелой. Пусть полюбит ее самый отвратительный мужчина.

Царь решил отправить девушку в свадебном наряде на скалу. Оракул уверял, что там к ней придет жених. Эрот заставил ветер перенести Психею со скалы в долину. Он с первого взгляда влюбился в Психею, поселил ее в прекрасном дворце, где исполнялись все ее желания. Вскоре Эрот прилетел к ней на свидание. Они были счастливы, хотя встречались во тьме. Психея обещала, что никогда не захочет увидеть своего таинственного жениха. Она лишь тосковала по родителям, упросила Эрота отпустить ее домой. Эрот велел принести во дворец ее сестер. Они стали расспрашивать ее о женихе и догадались, что Психея не видела никогда своего возлюбленного. Сестры научили ее, как нужно поступить, чтобы узнать, кто был с ней рядом.

В тусклом свете лампы Психея увидела прекрасного Эрота. Капля масла из лампы упала ему на плечо. Он проснулся и понял, что Психея нарушила обещание. Они вынуждены были расстаться.

Афродита приказала найти Психею и привести к ней. Но она пришла сама, когда искала своего возлюбленного. Богиня убедилась, что Психея краше ее, и злость охватила ее душу. От любви до ненависти оказался один шаг.

Много трудных заданий пришлось исполнить Психее по воле богини. Даже в подземное царство за чудесной мазью она спустилась. Но когда она открыла баночку, то погрузилась в сон.

Хотя рано радовалась Афродита, не удалось ей избавиться от соперницы. Эрот нашел ее и разбудил. Он добился от Зевса разрешения жениться на Психее. Только после этого они были вместе счастливы.

Это самая удивительная история любви

Мила и прекрасна Психея,

Душа ее дивно светла.

Эрот увлекается ею.

Легенда до нас дожила.

Сирены

Греция

Много чудовищ встречалось на пути у путешественников в древнем мире. Среди них были и сфинксы, загадывающие диковинные загадки, а в бескрайних морях они встречали таких чаровниц, как Сирены.

Имя это переводилось « привязывающие веревкой». И так было не случайно.

Эти морские девы навсегда привязывали к себе мужчин слышавших пение. Когда Одиссей услышал, что они приближаются к острову сирен, велел привязать всю команду веревками и уши им воском залить, чтобы не слышали они этих песен.

Только так удалось спастись героям от морских чаровниц.

Но если все-таки взглянуть на них, как же выглядели чудовища?

У них были голова, грудь и руки женщины, а остальная часть тела заканчивалась рыбьим хвостом.

Говорят, так наказала морских дев сама богиня Афродита, когда они отказались от любви.

Они ближайшие родственники тех русалок, которых привыкли нам изображать художники, и описывать поэты и писатели. Только это были поющие русалки.

И моряки, еще не зная о них, наталкивались на великолепных дев, и сбивались с курса.

Иногда они оставались на этом острове, но чаще всего ничего не видя и не слыша больше, кроме этого пения, шли в воду и исчезали в морских глубинах навсегда.

Великий датский сказочник Г. Х. Андерсен поведал нам трогательную историю о том, как сирена ради любви к прекрасному принцу захотела отказаться от своего хвоста. Но сказка закончилась печально.

Так и остаются сирены где-то в глубине морских вод, поджидая моряков, чтобы очаровать их и утащить на дно.

Убьет это дивное пенье,

Не слушай его, не смотри.

И снова уходят в забвенье

И тонут, не видя земли.

Сцилла и Харибда

Об этих двух чудовищах греки обычно говорят вместе. Они и в море находятся по соседству.

Сцилла и Харибда – встречают моряков, и губят их если не одна, то вторая. Одиссей это испытал, как и многие другие беды на себе.

Сцилла- морское чудовище с шестью собачьими головами, тремя рядами зубов в каждой пасти. Ее родители – это змея Эхидна и стоглавый великан Тифон. Хотя говорят, что красавица нарушила какой-то запрет, – искупалась в ванне волшебницы Цирцеи и после этого стала такой уродливой и несчастной. Она жила в пещере и ждала мореплавателей. Каждая из шести голов хватала по моряку. Язону удалось проплыть мимо нее без потерь. Но у Одиссей она похитила моряков. Убил ее Геракл, когда она похитила у него скот. Но Сцилла снова воскресла.

Харибда же была страшным водоворотом в самом центре моря. Она глотала все, что оказывалось поблизости.

Ее родителями был Посейдон и Гея. Но родилась она страшно жадной, ничего с ней сделать не могли боги. Разозлился Зевс и сбросил ее в океан. В проливе она до самого конца и оставалась. И стала в том месте настоящей черной дырой, куда проваливалось все без разбора.

Но если удача была на стороне путешественников, то Харибды можно было легко миновать. Только три раза в день вода поглощалась чудовищем, и выбрасывалась из его пасти назад.

Если знать время, когда это происходило, то можно было проскочить и не заметить ее.

Это удалось сделать аргонавтам вместе с волшебницей Медеей, смог уцелеть во время своего путешествия и Одиссей.

Выражение «Между Сциллой и Харибдой» означает, что человек оказался перед двумя равными опасностями, почти в безвыходном положении.

Как пробраться между двух огней,

Как спастись, и нет пути обратно,

Появился тот ужасный Змей,

Он сожрет героя, вероятно.

А теперь бурлит водоворот,

И его им избежать едва ли.

Только аргонавты этот грот,

Этот ад спокойно миновали

Агамемнон

Любить Елену и метаться где-то
И ждать рассвета, и проклятья множить.
О, Агамемнон – темная комета,
Свети с ума любого нынче может.
И где-то там, где шорохи и звуки
Иных стихий, Париса торжество,
Ахейский царь готовится к разлуке,
И ничего не будет у него.

Пусть злится и лютует Артемида,
Пусть плачет дочь ночами, только он,
Забыв жены упреки и обиды,
В Елену, как юнец, опять влюблен.
Напрасно царь Приам просил пощады,
И Одиссей смеялся в этот час,
Царь Агамемнон больше не прощает,
И нет в той буре света дивных глаз.

Пока в объятьях мальчика Елена,
И Афродита лишь смеется зло,
Наш грозный царь легко и вдохновенно
Опять пытает душу на излом.
И где-то в пустоте иного мира,
Ахилл терзает, и молчит Патрокл,
И больше нет царевича, кумиром,
Забытый и казненный снова смолк.

И в высоте бестрепетного неба,
Все видит он Елены силуэт.
А этот мир прекрасный, был иль не был.
Ему Кассандра в суете побед
Достанется, и месть жены строптивой,
И судят победителей опять.
Уходит в глушь Елена молчаливо,
Как в этой паутине устоять.

Микены примут в пустоте другого,
Но подрастает где-то твой Орест.
А победитель с побежденным снова
Во тьме Аида делит жен, невест.
Когда Аид появится над ними,
Когда Ахилл отторгнет грозный меч,
О чем они так пылко говорили?
Страшна победа и коварна месть.

Много разных царей было в древней Греции. Далеко не все они стали героями. Слава немногих из них пережила века.

Самым мужественным оказался царь Микен Агамемнон. Это он победил в долгой и кровавой войне с Троей.

Он был суровым и могучим властелином. Часто бросал вызов и богам.

Кто бы еще осмелился убить любимую лань самой богини Артемиды. Дорого за это пришлось заплатить царю. Остановились его корабли по дороге в Трою. Стояли бы они неподвижно, если бы не принес он в жертву богине свою дочь Ифигению.

Корабли снова отправились в путь. Не мог отказаться от войны с троянцами царь, ведь печально известный царевич Парис, которому подарила богиня Афродита любовь самой прекрасной женщины Елены, похитил и казну, и жену его младшего брата, царя Менелая.

Елена была отдана Парису в награду, когда он присудил богине любви яблоко раздора, на котором было начертано: « прекраснейшей».

Тогда, не желая терпеть такого оскорбления, собрал всех отважных греческих воинов царь Агамемнон. Отправились они к берегам Трои.

Здесь был и отважный Ахилл, и коварный Одиссей, и многие, многие другие воины – настоящие герои.

На стороне греков были и боги во главе с Афиной. Хотя Зевс велел богам не вмешиваться в происходящее на земле, но и между богами велась эта изнурительная война.

Только после того, когда был убит Ахиллом Гектор, а Аполлон направил стрелу в самое уязвимое место героя – пятку, а Одиссей придумал своего Троянского коня, только после этого ворвались греки в Трою. Царь Агамемнон оказался победителем. Но долгим и трудным был путь его домой. А там ждала его смерть в собственном дворце. Не могла простить ему царица обмана и гибели дочери. Он был убит сразу же после того, когда вернулся домой. Судьба и к героям, и к победителям порой бывает жестока и непредсказуема.

Так и закончился путь царя —победителя.

О, царь, пусть догорает Троя,

И пусть Микены ждут тебя домой.

Там смерть давно плетется за тобою.

Зря уцелел ты на войне чужой

Ахилл

Не спрятаться от грозного царя,
И пусть горюет бедная Фетида,
Елена, Троя, все как будто зря,
В салюте слышит ужас панихиды.
Троянский конь готов в последний бой,
Но больше с ними нет а бою Ахилла,
Аид встречает и ведет с собой,
И к ним спустилась скорбная Фетида.

Осталась слава, что она теперь.
Беспечный сын насилие свершает,
В герое каждом затаился зверь.
И вот опять дракона убивает,
Чтоб стать ему драконом самому,
Мерцают где-то факелы уныло.
– А где Ахилл? – Он постигает тьму,
И Никта из тумана выходила.

И за Гекатой яростные псы,
Туда несутся, ничего не видя.
Молчит Фетида, души на весы
Бросает Зевс, и трусов ненавидя,
Обрек героев он на вечный бой,
Во тьме Аида все его герои.
Елена, Троя, и сирены вой.
Зачем ему Елена или Троя?

А слава что? Поля забвенья там
И вот бредет он, ничего не видя.
За ним спешит Фетида по следам.
Ахилл во мраке Гектора увидел.
Их уровнял в отчаянье Аид,
Троянский принц о чем-то снова спорит,
И молча перед ним Ахилл стоит.
Забвение. Он ничего не помнит.

Он ничего не видит и не ждет.
Все для него сплошная панихида.
И ечли даже Одиссей придет,
То он покинет пустоту Аида.
Ему же оставаться и грустить,
Он верного Патрокла не узнает,
Холодный дождь, забвение. Аид.
И бездна в бездне спесь его скрывает

Еще до рождения героя о нем уже говорили Прометей с Зевсом. А было это так. Зевс узнал о том, что Прометею известна страшная тайна, связанная с грядущим.

И так интересно ему стало, что он освободил пленного Титана. А тот ему и поведал, что погубит его сын, который у Фетиды родится. В нее тогда и был Громовержец влюблен. Но узнав об этом, поспешно выдал Зевс морскую богиню замуж за смертного царя Пелея. Зевсу казалось, что он от себя отвел беду.

Так родился герой героев. Решила Фетида закалить малыша. В огонь она его отпускала. Неуязвим стал Ахилл со временем. Только пятка, за которую она держала сына и была уязвима для оружия. Тайну эту узнал Аполлон.

Знала Фетида, что суждено Ахиллу в Трое погибнуть, хотела она спрятать сына. Только было и другое предсказание. Грекам говорили, что без Ахилла она проиграют эту войну.

Юношу разыскали, так он оказался среди воинов. Со всеми прибыл Ахилл к стенам Трои. Не особенно мирно жил он с царем Агамемноном, но тому приходилось терпеть героя.

Когда царь отнял его любимую рабыню, Ахилл вообще отказался сражаться, готов был уехать назад. Но в это время троянский герой Гектор убил в схватке его лучшего друга Патрокла.

Теперь ему хотелось только отомстить. Ахиллу это удалось. Гектор пал под стенами Трои от его меча. Только не желал терпеть такого Аполлон – он вместе с Афродитой на стороне Троянцев воевал. И стрела, выпущенная из его лука, оказалась в той самой пятке Ахилла. Так он и погиб в те дни.

Семнадцать дней Ахилла оплакивали нереиды во главе с Фетидой, музы и все ахейское войско

Слава о герое осталась в веках.

Печальная участь Ахилла,

И слабость сошлись в нем и сила.

Там снова бушуют сраженья,

И снятся нам грозные тени

Гектар

А Гектор рванулся к Ахиллу,
И всю его дерзость и силу
Лишь боги смогли оценить.
Но жалости нет у Ахилла,
А есть только дерзость и сила.
Патрокл во мраке стоит.

И ждет его друг отмщенья,
А рядом и люди и тени,
Им трусость Ахилла не знать.
И Гектор во власти сомнений,
Он принял сегодня решенье,
Свой бой начинает опять.

Но что это? Скорбные лица,
Он ведает то, что случится.
Афина подходит к нему,
И где-то в тревоге зловещей
Звучат еще гневные речи-
Младенец, летящий во тьму…

Он взрослым в их Трою вернется,
Богиням легко улыбнется.
И будет в пустыне один,
Мечтать о любви и Елене
Парис, за такие мгновенья
И Трою легко отдадим.

И только во мраке с тобою
Не справиться больше герою,
И Зевс лишь вздохнул с высоты.
Что снится сегодня Приаму?
Туман и кровавые раны
Но ты пред Ахиллом, и ты.

И там за чертой мирозданья-
Аид это знает заранее,
На пир он царевича ждет.
Рабынею став, Андромаха,
Идет в эту бездну без страха,
И Троя с тобою падет.

Парис и Елена беспечны,
Любовь и война бесконеччны.
Герои в сраженьях падут,
И будут цари человечней,
За миг до решительной встречи.
Любимые тени придут.

Прекрасен и могуч троянский царевич Гектор. Он готовился стать царем Трои, и был бы лучшим из царей.

Но страшное проклятие настигло и Гектора и его народ. Когда-то его отец царь Приам узнал от оракула о том, что младенец, который должен родиться у царицы, погубит его мир. Приснился ему пылающий факел вместо младенца.

Тогда он решил избавиться от этого младенца. Приказал унести его в лес на съедение диким животным. Слуги верные приказ царя исполнили. Но не до конца. Младенец остался жив. Спас его и вырастил пастух.

Он вернулся в Трою через много лет. Царевна Кассандра, наделенная даром предвидения, рассказала обо всем родителям. Париса пришлось признать. Но с этого момента и для Гектора начались трудные времена. Именно его брат вместе с богиней Афродитой похитил жену царя Менелая Елену и казну царскую прихватил.

Пришлось Трое готовиться самой страшной и длинной к войне. Против героя греков Ахилла пришлось выступать Гектору. С тревогой следила его любимая жена Андромаха, за тем, что происходило на поле сражения. Но недаром говорится, что в победе кроется поражение. После победы над Патроклом, другом и соратником Ахилла, удача изменила царевичу Гектору. Сам Ахилл пылал от ярости, он готов был в любую минуту сокрушить его.

Последний подвиг Гектора скоро обернулся смертью на поле боя.

Он встал на пути Ахилла, когда тот, обратив войско троянцев в бегство, рвался в город.

У него хватило духу вызвать Ахилла на поединок, но тот оказался сильнее. Люди и боги следили за этим поединком. Зевс знал жребий – на этот раз погибнуть должен был Гектор.

Он почувствовал, что покинут богами и принял смерть на глазах у всех.

Так и погиб тот, кто мечтал о долгой и красивой жизни. А вместе с ним весь его мир превратился в прах.

Ахилл согласился отдать его тело отцу, чтобы Гектор был похоронен, как герой.

Герои погибли в сраженьях,

Ахилл оказался сильней,

В Аиде знакомые тени,

Сражаются в мире теней.

Геракл

Да, Герина любовь убьет любого,
Но не отступит маленький Алкид.
Когда змея шипит так жутко снова,
Пред Герою младенец устоит.
И что потом им козни Эврисфея,
И птиц ужасных дикая возня,
Когда младенец пред Змеей немея,
Пытается богини пыл унять.

И кто перечить станет? Ад кромешный
Печальный день у нового огня
И Персефоны горестные песни.
Но Гериной любви бы пыл унять.
Они его зовут Гераклом снова,
Гермес смеется, а Афина зла,
Но он дойдет до часа рокового —
До Никты дивной черного крыла,

И вот тогда в пустыне этой снова,
Забыв о том, кто был ей так постыл,
Вздохнула Гера, ищет там другого,
Не укротить ее безумный пыл.
И только он в аду потом расскажет,
Про спесь героев лютых и царей,
Про то, что Гера только крови жаждет,
И ей покорен хилый Эврисфей.

Но где-то в тишине иного мира,
Поет Геракл о любви своей.
Тогда смолкает Аполлона лира,
А Гера становилась все темней.
А он Тезея вырвет из Аида,
Спасает всех девиц, сводя с ума,
И что там снова? Свадьба, панихида,
Оборван незаконченный роман.

В отравленной тунике он страдает,
Не понимая, как все вышло там,
И девы так отчаянно рыдают,
И смерть за ним плетется по пятам.

Геракл – величайший герой греков. Имя его переводится, как сын Геры, хотя первоначально его звали Алкид. И это скорее злая шутка – прозвище героя..

Как и других сыновей Зевса, Гера яростно преследовала ребенка с самого рождения.

Пламя подарила она в момент рождения Дионису, и того едва удалось спасти. Гераклу достались змеи. Они заползли в комнату, где спал ребенок.

Как удивилась Гера и остальные, когда увидели, что Змеи были задушены. Никто не посмел бы пойти против Геры – это сделал сам новорожденный ребенок.

Но не успокоилась грозная богиня. Она заставила служить его глупому царю Эврисфею. А тому подсказывала, какие новые подвиги должен совершить Геракл.

Если нам хочется что-то узнать о мести, то надо заглянуть в историю жизни этого героя. Двенадцать подвигов пришлось по приказу царя совершить герою.

1. Ему пришлось голыми руками убить немейского льва, и шкура его с тех пор украшала и защищала воина.

2 Он убил лернейскую гидру – чудовище с телом собаки и девятью змеиными головами.

3.Он укротил керинейскую лань с золотыми рогами, что тоже оказалось не так просто сделать.

4.Победил эриманфского вепря

5. Вычистил авгиевы конюшни.

6. Уничтожил стимфалийских птиц, – у них были стальные когти и перья-стрелы.

7. Поймал и укротил критского быка.

8. Убил лошадей царя Диамеда, которые пожирали путников и пленников.

9. Сражался с амазонками и раздобыл пояс их царицы Ипполиты.

10. Украл стадо у Гериона, который считался самым сильным человеком в мире.

11. При помощи Атланта раздобыл золотые яблоки из сада геспирид

12 Спустился в Аид, поймал там чудовищного пса Цербера и притащил его к царю.

Все, что требовалось, сделал Геракл. Он не погиб, а наоборот закалился и стал героем героев

Все муки ада на земле отведав,

Чудовищ всех сметая на пути,

Геракл и пораженья и победы

Готов с усмешкой Гере принести.

Одиссей

И пусть тебе Троянский конь приснится,
И рухнувший на землю царь Приам,
Но Одиссей с богами будет биться,
И что ему до жалости к царям.
Цари простят его, строптивы боги,
И где-то там, на острове химер,
Цирцея будет горестной и строгой
Когда команду превратив в свиней.

Она ему готова покориться.
Но Одиссей все видит за чертой
Родной Итаки берег, эти лица,
– Хочу домой, мой Зевс, хочу домой.
Но страшен гнев седого Посейдона,
Он не простит ни дерзости, ни лжи.
– Иди туда, и ту как будто дома.
И вдруг отброшен, разве это жизнь?

Что остается, к милости Аида
Взывать во тьме, он старше и сильней
Но снова снится боль и панихида.
– Кто там пришел? —Как будто Одиссей.
– Впустить его… и Цербера оскалом
Отмечен будет каждый час во тьме,
И только где-то на прибрежных скалах
Замрет Гермес, и будет как во сне

Он гнать Сирен, с химерами бороться,
С волшебницами спорить до зари.
А что еще герою остается?
Итаки свет, и песня о любви.
И взрослый сын в печали бродит где-то
И Пенелопы скорбные глаза,
Страдает он в преддверии рассвета,
А снится конь троянский и гроза.

Гроза обрушит все его надежды,
Волшебница так дивно хороша,
Но Пенелопы белые одежды,
Все снятся и не жить и не дышать.
– Верни меня, о, властелин стихии,
Довольно бурь, оставь меня, отец,
И он стоит на палубе бессильный,
И слышит глас жены и стук сердец.

– Ты так жесток, я доберусь до дома,
С тобой иль без тебя, но я дойду,
Отступишь ты, не будет по-другому,
Тебе не погасить мою звезду.
Пусть я пока в руках твоих игрушка,
Но так не будет вечно, ты поверь,
Не рокочи, и ты меня послушай,
О, бог могучий всех земных морей.

Тебе мои страданья не знакомы,
Ты не сражался в призрачной дали,
Но я дойду, но я дойду до дома,
До сына, до отчизны, до любви

Самый известный и таинственный из всех греческих героев – царь Одиссей.

Он был не только отважен, силен, но хитер, порой коварен. Именно Одиссей остается одним из главных героев двух частей эпоса Гомера «Илиада» и «Одиссея».

Свое происхождение он ведет от хитреца Гермеса.

В первой части мы узнаем о том, что же происходило во время Троянской войны, во второй части вместе с Одиссеем отправляется скитаться по морям и океанам.

Там он сталкивался с богами, чудовищами, терял своих товарищей и страстно хотел вернуться на свой остров Итака.

Обреченный скитаться, он только чудом смог вернуться к своей любимой жене Пенелопе.

Одиссей не хотел отправляться на Троянскую войну, но царю Агамемнону, как и с Ахиллом, было пророчество, что без него они проиграют. Тогда и пришли за ним царские посланники. Одиссей решил притвориться сумасшедшим. Когда они приблизились, Одиссей пахал землю на волах и в борозды бросал соль.

Но не поверили ему воины. Тогда и положили на борозду только что родившегося сына Одиссея. Ему пришлось остановиться, чтобы не погубить ребенка.

Он отправился в схватку, и все время был впереди, выполнял самые трудные задания. Ему удалось, переодевшись стариком, пробраться в Трою, в храм Афины и похитил статуэтку богини. Пока она была там, Троя оставалась непреступной.

Одиссей придумал и соорудил Троянского коня, при помощи которого греки захватили Трою. Но боги не особенно любили хитреца, а на этот раз он разозлил самого Посейдона, вот и пришлось ему еще десять лет скитаться.

На острове волшебницы Цирцеи побывал Одиссей, и от Циклопа с трудом вырвался, и Аид спустился, чтобы узнать дорогу домой.

Но и там с женихами Пенелопы пришлось сражаться. Хотелось им захватить его мир. Не было никогда и нигде ему покоя.

. После смерти душа его вернулась на остров волшебницы и обрела покой

Однажды вернется домой Одиссей,

Пройдя все пучины, теряя друзей,

Он снова обнимет свою Пенелопу,

Он снова замрет у родного порога.

Орфей

Аид все ждет Орфея в этом мраке
Он верит, что придет Орфей назад,
И странно жить в бессилии и драме,
Куда-то птицы дивные летят.
А снова горько плачет Эвридика,
Весь мир обещан, а не дал и часть,
И только там и горестно и дико
Сердца вакханок пьяных там стучат.
И ищут откровенья и участья
Певец куда-то плыл и горевал,
Но если сразу изменило счастье,
То он уже другую не искал.
Молчит Аид, там холодно и дико,
И где-то в пустоте своей Орфей,
И без него металась Эвридика
В печали и тоске живя своей.
И никого в пустыне дикой снова,
Лишь о любви поет нам Дионис,
И где-то там до часа рокового
Вакханки веселились до зари,
Когда шагнула в пропасть Ариадна
Он не заметил, боги и певцы,
Вам никого в печали той не надо.
Аид Орфея снова отпустил.
И странно жить в бессилии и драме,
Куда-то птицы дивные летят.
Аид все ждет Орфея в этом мраке
Он верит, что придет Орфей назад.

Самая прекрасная и печальная история любви в Греции – это история сына Аполлона Орфея – самого сладкоголосого из всех певцов.

Когда он начинал петь, мир замирал от восторга. Слушала его вместе со всеми и прекрасная юная Эвридика. И влюбилась в него раз и навсегда. Только счастье их оказалось очень коротким. Наступила она на змею, когда гуляла с подругами и цветы собирала, оглянуться не успела, как у Аида оказалась. Очень горевал Орфей. Так сильно он страдал без Эвредики, что решился на безумный шаг. Он решил спуститься в Аид и уговорить Бога Тьмы отпустить его жену обратно. Во все времена считалось, что живым нечего делать в мире мертвых. Вход туда надежно охранялся чудовищами и великанами. Только не было преград для Орфея. Очаровал он своим чудесным пением Харона – перевозчика душ во мрак, да и оказался перед троном самого Аида.

Когда запел он песню о любви к Эвредике, то дрогнуло сердце Персефоны – жены Аида. Стала она уговаривать мужа отпустить девушку назад. Только не так добр был Аид. Хотелось ему испытать сына Аполлона, и поставил он условие перед Орфеем.

Пока не достигнут они земли, не должен Орфей оглядываться. Эвредика будет идти за ним, но если он нарушит условие, она исчезнет навсегда. Вместе с ними последовал и Гермес, чтобы не заблудился по дороге Орфей. Они прошли большую часть пути. Но в самом конце не выдержал Орфей и оглянулся. Ему показалось, что за спиной никого нет. Тогда она и на самом деле бесследно исчезла. Напрасно просил Орфей, чтобы вернуться снова к Аиду. Долго сидел он перед входом в царство мертвых, но больше его туда не пустили.

Эта удивительная история во все времена волновала людей. У славян был такой же певец и музыкант Садко. Он оказался на дне моря, но сумел оттуда выбраться.

Только тенью стала Эвредика,

Усмехнется в темноте Аид,

Но Орфей все слышит ужас крика,

Оглянулся – страшен этот миг.

И она растаяла в тумане,

Властелина тьмы он не обманет.

Парис

И тот, кто выберет любовь,
и ярость Геры и Афины
С Еленой он придет домой,
младенцем мир родной покинув.
И пусть Кассандра голосит,
и пусть царевич пьет устало,
Но мир, обретший свой, Парис
опять поет про спесь и славу.

И царь Приам теперь поймет,
что это все неотвратимо,
И Троя гордая падет,
как факел, что горит незримо,
Она в печали и дыму
другому гению подвластна,
И Менелай спешит к нему,
и ждет ответа он напрасно.

Любовь Елены – солнца луч,
и месть за то, что предан ими,
О, Андромаха верный муж,
падет, свое прославив имя,
А ты рабыней станешь вдруг,
и это все из-за Париса,
Как странно жизнь на новый круг,
и на иной виток стремится,

И тот, кто выберет любовь,
готов смеяться и сражаться,
И видит он Ахилла боль,
и Одиссея в миг коварства,
Но что ему та суета,
когда уже неотвратимо,
Война, и эта высота,
и Гера, но молчит Афина.

А тот, кто яблоко другой
отдал, о нежности мечтая,
О да, он получил любовь,
да только греков дерзких стая
У стен сражается опять,
и боги там все свирепеют.
Парис не сможет устоять
перед богинею своею.

И в этой схватке Аполлон
несется в новое сраженье,
И только странный шум колон
– Любовь – в победе пораженье
А в пораженье новый взлет,
и факел рядом полыхает,
И за Еленою плывет
Парис в тумане тихо тает.

А вот и самый трагичный герой. Троянский царевич Парис с самого начала, еще до рождения был предан и выброшен из своего мира. Испугался пророчества царь Приам.

А там говорилось, что этот наследник разрушит мир. Он выжил и уцелел, и вернулся в Трою уже взрослым юношей. Но все в его жизни было роковой случайностью.

Когда на Олимпе вспыхнул спор о яблоке раздора, его Эринния подкинула богиням. То не могли это яблоко разделить Афина, Афродита и Гера. А Зевс, чтобы не ссориться с богинями, и отправил их к таинственному царевичу.

Парис отказался и от власти и побед боевых, и от богатства, он выбрал любовь, которую обещала ему Афродита, присудил яблоко ей.

Только получил вместе с ней ярость и Геры и Афины. Парис не смог в полной мере порадоваться и самой прекрасной женщине, любовь которой получил. Елена была замужем. Парису пришлось тайно увозить ее в свою Трою. Но этот его поступок и стал началом самой ужасной войны.

Греки пошли на его Трою. Долгими и изнурительными были схватки. Троя, после гибели старшего его брата могучего Гектора, оказалась обречена.

Афродита и Аполлон были на стороне Трои в схватке богов, но Афина и Гера помогали грекам. Те должны были победить.

В одной из последних схваток пал Парис. Он не совершил военных подвигов, но он должен был погибнуть на этой войне.

Елена вернулась к мужу. Вслед за Парисом пала и Троя, когда Одиссею удалось, наконец, перехитрить троянцев, соорудить для них деревянного коня, внутри оказались воины. Ночью, когда троянцы сами внесли коня к себе, греки захватили и разорить город.

Так пророчество все-таки осуществилось. Парис и на самом деле погубил свой мир.

С той поры Троя перестала существовать. Осталась только печальная легенда о предательстве, любви и войне.

И предан до рождения Парис,

Богини обольстили, а любовь,

Войною обернулась, и борись,

С чужими, за своих приняв огонь

Персей

И будет сниться море до конца,
И это тьма в печали и тоске,
Но снова позовет Персей отца,
И где-то Зевс грохочет в высоте.

И мало века, мало жизни всей,
Чтобы с Медузой огненной сразиться,
Спасти царевну, усмирить страстей
Немую силу, к деду возвратиться.

Но он идет, но он летит во мрак,
Пегас ему так верно нынче служит,
И где-то там, в немом сцепленье драм,
Мы видим всадника, и все он нужен.

Пусть Андромеда ждет его вдали
От горечи и радости немея,
Но где-то там, на краешке земле
Молчат цари и боги, без Персея.

Мир странно пресен, и почти безлик,
Тогда явилась гордая Афина.
– Иди к нему, – Гермесу говорит, —
Мир странно нем, без брошенного сына,

Пусть снова содрогнется глупый царь,
Он сам лишился дочери и внука,
Не жаль его, а вот Медузу жаль,
Летит Персей куда-то боль и мука,

В глазах Данаи, только он придет,
Он не оставит, не предаст любимых,
И глупый царь, в свой срок опять умрет,
Пророчества, глубины и вершины

Сбываются. Пегас летит во тьму,
Он увезет куда-то вдаль Персея,
И только сам пройдя огонь и тьму,
Герой наш станет лучше и смелее.

Это была удивительная и страшная сказка о самом прекрасном из греческих героев.

Царь Акрисий узнал, что он погибнет от руки своего внука. Он спрятал в подземелье дочь свою. Никто из женихов не смог бы туда пробраться. Только Зевс пролился золотым дождем в темницу Данаи. Разгневался грозный царь, велел он посадить дочь и младенца в большой деревянный ящик и бросить в море.

Волны унесли ящик на далекий остров. Так оказался Персей вместе с матерью своей в чужом мире, во власти царя Полидекта. Там и вырос герой.

Тогда и предложил царь Персею убить Медузу Горгону и мир от чудовища избавить.

Трудное это было задание, но помогла герою сама богиня Афина. Она дала ему зеркальный щит, а Гермес волшебный меч. Ему пришлось пообщаться со старухами граями, они и указали путь герою. А нимфы в волшебной роще подарили ему шлем-невидимку, крылатые сандалии и волшебную сумку. Гермес помог ему узнать Медузу среди трех Горгон. Только после этого смог отрубить ей голову Персей.

На свет из тела медузы вылетел крылатый конь Пегас и великан Хрисаор. А шлем-невидимка спас его от мести горгон.

Персею пришлось встретиться с Атлантом, и эта встреча оказалась роковой. После ссоры Персей показал ему голову Медузы и тот окаменел, взглянув на нее.

Герой столкнулся с прекрасной девушкой на берегу. Она была отдана чудовищу в жертву – это оказалась царская дочь Андромеда, и ее спас Персей. Окаменело чудовище, а царевна вернулась во дворец отца и стала невестой героя.

Персей вовремя пришел во дворец царя Полидекта. Там почти в плену оставалась его мать Даная. Расправившись с царем, вместе с женой и матерью отправился он в царства вероломного деда своего. Но тот успел сбежать, узнав, что Персей возвращается. Только никому из царей не удавалось перехитрить судьбу. Когда все успокоилось, и он решил вернуться домой, то случайно был убит во время состязаний в метании диска. Диск метнул Персей.

Голову Медузы Персей подарил Афине. Она осталась у нее на щите, а волшебные вещи отдал их владельцам. От него пошел народ – персы.

Сражается отчаянно Персей,

Афина путь героя освещает,

С ним Андромеда, и во мраке дней

Врагов Медуза в камень обращает

Тезей

Две женщины. Страшный сон Тезея

ТЕЗЕЙ СПУСКАЕТСЯ В АД

Многие греческие герои были сыновьями Зевса, и только Тезей —сыном бога морей Посейдона.

Хотя земным отцом героя считался царь Афин Эгей. Царь, уходя от них, оставил меч и сандалии в подарок своему сыну.

В них он и отправился к отцу, когда вырос и возмужал. Много испытаний выпало Тезею по дороге в Афины, и с великанами и с разбойниками ему пришлось сражаться.

Слава о нем уже достигла града, когда он там появился. Только в Афинах Тезей столкнулся с грозной волшебницей Медеей. Она решила убрать его со своей дороги. Но в последний момент царь Эгей заметил меч и сандалии и спасаться бегством пришлось самой волшебнице.

А тут еще одна беда над Афинами нависла. Надо было посылать юношей и девушек в жертву грозному царю Миносу. А тот должен был отправить их в лабиринт к чудовищу Минотавру. Не стал Тезей скрываться, и вместе с ними отправился на остров Крит.

В свое время юная Медея помогла Язону добыть золотое руно у грозного своего отца, а Тезея сразу же заметила царская дочь Ариадна. Она подарила царевичу волшебный меч для схватки с чудовищем и клубок с нитками, чтобы потом выбраться из лабиринта.

Тезей расправился с еще одним чудищем и вместе с царской дочкой покинул остров. Правда, Ариадну ему пришлось оставить – ее затребовал в жены бог Дионис. Это предательство поломало всю жизнь Тезея.

Он позднее украл совсем юную Елену Прекрасную, но расстался и с ней, а потом погибла родная сестра Ариадны Федра, став его женой.

Тезей дружил с Гераклом, и тот спас его из Аида, куда он отправился, чтобы раздобыть для своего друга саму Персефону – жену Аида.

Властелин тьмы даже согласился отдать ее дерзким героям. Но присели они на камень, и окаменели на долгий срок. В таком положении его Геракл и застал.

Только не было больше радости для Тезея на земле, сорвался и упал он в пропасть.

Так и вернулся снова в подземный мир. Не осталось ему места больше на земле.

Идет в Афины грозные Тезей,

Чтоб встретиться с Медеей и царем,

И где-то там, в печали мрачных дней

Сразит чудовищ, будет покорен.

Одна наивна и светла,
и словно ночь, темна другая.
Одна из них царя спасла,
сама над пропастью шагая.
Вторая бросилась во тьму,
чтобы былое уничтожить,
И обе вновь придут к нему.
Как беспокойно спит на ложе

Своем Афинский грозный царь
и ничего не замечает,
А призраки в борьбе, как встарь,
и трое все они страдают.
И нет спасенья и тепла,
и вздрогнул он, почуяв холод.
– О, Ариадна, ты пришла,
прости, я был строптив и молод.

О Федра, ты меня прости,
в тебе всегда искал другую.
И снова долго он молчит,
и смотрит вдаль, о них тоскуя.
О если б обе вы в одной
сошлись однажды в час счастливый.
И снова там, в Афинах, зной,
но мерзнет грозный сиротливо

И даже Ад ему, как рай,
когда приходят в полночь снова
И просят дерзко: – Выбирай.
А он смущен, а он взволнован.
Одна наивна и светла,
и словно ночь, темна другая.
Душа вдруг по углям прошла
от страшной доли изнывая.

И где-то воет Минотавр,
и грозный царь опять лютует.
В Афинах лето, страшный жар,
и об ушедших он тоскует.
И видится ему во тьме
то светлый лик, то мрак суровый.
– Зачем же вы пришли ко мне? —
он тихо вопрошает снова.

И ни о чем не говорят,
и так еще глядят устало.
И звезды, как костры горят.
И знает царь, что жизни мало,
Чтоб искупить его вину.
Он слишком поздно спохватился
И все зовет он то одну,
то за другою устремился

Лабиринты страстей и потерь.

Я придумала сказку с печальным концом,
Потому и осталась с ученым котом,
Чем светлей становился герой, тем темней
Мы в реале столкнулись с бессильем теней.

На людей так похожи они, но всегда
Тайну зеркала знала, и эта вода,
Там тонули и страсти и души порой,
Только кот мой ученый шагает со мной.

Ты просил задержаться у той высоты,
Хотя стал вдруг Тезеем в отчаянье ты,
А меня чаровал в пустоте Дионис,
Средь веселых поэтов, красивых актрис,

Я была с ним мгновенье, и снова в тоске,
Я писала заклятья на темном песке,
Но не будет ответа, Тезей позабыл,
Он спускается в Ад, он всегда был бескрыл.

И гуляет с вакханками вновь Дионис,
Среди грустных поэтов, веселых актрис,
Я устала уже притворяться и ждать,
Знаю надо уйти и Тезея спасать.

Там, в пустыне в оковах мой вечный герой,
Я смогу увести его вновь за собой.
Что же делать, мне надо Тезея спасать.
И шагнула во тьму Ариадна опять.

Где-то бродит она в лабиринтах страстей,
Все зовет и зовет: -, О Тезей, мой Тезей,
Только спрячет его Персефона навек.
И она безутешна, покоя ей нет.

– Почему? – Афродиту спросил Дионис,
– Ведь он бросил, ушел, и они отреклись,
– Это просто любовь, – отвечает богиня.
И без сил в лабиринте Ариадна бродила.

Бросить вызов Аиду, жену у него похищая,
И храбриться для вида, и быть у судьбы на виду.
Безрассудный Тезей, снова адского пса укрощая,
По остывшим углям, за тобою к Аиду иду.

Знаю, снова ночами приснится тебе Ариадна,
Минотавра рычанье, и дикая спесь дикаря.
Только в плаче Елены такая любовь и отрада,
Пусть ярится Медея, но женщины ждут тебя зря.

Ни одна никогда, не была той далекой дороже,
Вызов бросив судьбе, у чертогов навеки застыл,
Только юный Геракл твой пыл, твою страсть потревожит,
И опять уведет в этот мир, он устал и постыл.

Там скулит Ипполит, и смеется забытая Федра,
Там опять амазонки у стен у Афинских ревут.
Но молчит Персефона, и гнев ее воин отведал,
И герои у врат у аидовых снова замрут.

Только сын Посейдона все ждет, а чего и не ясно,
Он устал и растерян, он Афины свои проиграл.
Сторожит его Цербер, но пес их пугает напрасно,
Он не хочет оставить богиню, он стар и устал.

Кто спускается в ад просто так, чтобы там прогуляться,
Для того и война и любовь, только миг забытья,
Будет выть адский пес, и чужак раздраженно смеяться,
О, печальная участь, о дивная участь твоя

Язон

И где-то твои аргонавты остались во мраке.
Морские бродяги сегодня вернулись домой.
Царевна в могиле – невинная жертва в той драме.
И ангелы – дети, не верится даже самой.

Что можно вот так все оставить, остаться в тумане.
И гордо Медея, забыв все, уносится прочь.
Безумный делец и тщеславный бродяга обманет,
и с носом оставит волшебница, и не помочь.

И где-то во мраке смеется устало Цирцея.
И слушает снова племянницы дерзкой рассказ.
Другого скитальца все ждет она – тень Одиссея
Мелькала над островом и возвращалась не раз.

А что же Язон, как он был, так и будет бродягой.
На камни присядет и вспомнит о том, что имел
И старый корабль, пусть похвалится прошлой отвагой,
Теперь охраняет, как он, ты усеялся на мель.

И кажется снова, и снится Медея Язону,
Да только вернуть невозможно ушедшие дни.
Усталый смотритель, и он не добрался до дома.
Маяк погасили, бессонница, гаснут огни.

И тихо душа растворяется в черном просторе.
Смеется Медея, и снится которую ночь.
Корабль развалился, о чем – то поет ему море.
И ангела тень трепетала во мраке у ног.

Самым знаменитым из древних путешественников был царь Одиссей.

Но не менее известно во всем мире и путешествие Аргонавтов. Отправились они к Кавказу.

Юный царевич Язон возглавлял это плавание. Еще в детстве видел он, как был свергнут царь, и место его занял вероломный Пелий. Чтобы избавиться от подросшего наследника и отправил он его к царю Ээту. Там хранился дар Бога Солнца Гелиоса – золотое руно – оно приносило могущество и богатство владельцу.

А воспитывал осиротевшего Язона мудрый кентавр Хирон. Многому он его научил. Оружием владел Язон, мог раны лечить (его имя переводится «целитель»), на лире прекрасно играл.

Тогда и решил он вернуть свое царство.

Однажды на берегу встретил он старушку. Попросила те перенести ее через реку. Все исполнил Язон. Это оказалась богиня Гера, щедро она юношу наградила. Рассказала, как добыть Золотое руно.

В священной роще Ареса висело руно, охранял его страшный дракон, он никогда не смыкал глаз. Понимал Язон, что придется ему там погибнуть, но в путь он все равно отправился. Пятьдесят героев было с юношей. Это испугало грозного царя Колхиды. Он согласился отдать сокровища, если три трудных задания исполнит Язон.

Он должен запрячь огненных быков, вспахать поле, усеянное камнями, засеет его зубами дракона, вырастит воинов и всех перебить.

Богиня Афина помогла ему во всем. И герой справился с этими заданиями.

Но потом появилась дочь царя волшебница Медея. Метко выстрелил Эрот – бог любви, влюбилась царевна в героя и во всем ему стала помогать.

С ее помощью усыпил Язон дракона и забрал руно из сада Ареса.

Много приключений пришлось пережить героям. Но вместе с руном они вернулись домой.

При помощи волшебницы Цирцеи избежали они погони, и в дальнейшем она помогала своей любимой племяннице во всем.

Миф о путешествии аргонавтов, похож скорее на сказку. Он всегда волновал писателей и художников.

Язон руно похитил и спешит

В края родные, только все напрасно,

Медея жизнь его разворошит,

И все погубит яростно и страстно.

Спартак

И снова рабы поднимали восстанье,
И все сокрушив на пути в этот миг
Они оставались свободны, признанье
И силу оружья являя своим.

И были порой так темны и строптивы,
Что дрогнул на миг тот отчаянный Рим,
И только рабов эти дикие силы,
Сначала чужим, ну а после своим

Еще показали кошмар и величье
И рухнули в бездну забытых времен
История смотрит почти безразлично
На взлет и паденье, на раны и стоны.

За что вы боролись, кого победили,
Какая нам разница нынче с тобой,
И где-то в одной похоронят могиле
Врагов, продолжается яростный бой,

И только у врат этих темных Аида
Столкнутся они и замрут в тишине.
А что остается? Печаль и обида
И снится Спартак обессиливший мне.

И света не надо, и гнева не надо.
И где-то во тьме молчаливы рабы,
Свободна – надежда, печаль и отрада,
Аида мираж, и проклятье судьбы

В древней Греции были представления с песнями и танцами, там зародился театр, где играли комедию и трагедию. По-другому развлекались древние римляне.

Довольно страшными и кровавыми были забавы в древнем Риме. Любимое зрелище – бои гладиаторов на круглой арене. Там все было настоящим – и драка и смерть.

Воины-пленники, из захваченных во время сражения теперь должны были на потеху публике сражаться иногда с дикими животным, порой друг с другом.

Часто требовали трибуны и император, чтобы побежденного, упавшего гладиатора добивали на глазах у всех. Гладиаторы оставались бесправными рабами. Историки отмечали, что в живых оставались только единицы, остальные погибали в схватках. Но порой такие рабы поднимали восстание.

Самым ярким героем среди гладиаторов был Спартак. Он и стал вождем, когда вспыхнуло самое большое восстание.

Спартак и еще 70 гладиаторов во время мятежа бежали. Они захватили оружие. Все сметали они на своем пути и мстили миру, который так жестоко с ними поступал.

Император посылал воинов, чтобы прекратилось восстание. Но они все время были обращены в бегство. Римские воины считали, что недостойно им воевать с рабами. К Спартаку присоединялись все новые воины.

Вскоре их стало 70 тысяч. Только после этого против них было выдвинута целая римская армия. Над двумя легионами Спартак одержал победу. Это стало для римлян настоящей катастрофой.

Только через два года после начала восстания удалось одержать над ними победу. Были жестко разбиты те, кто проиграл. Спартак и многие из его воинов были казнены. Но римляне долго еще жили в страхе и ужасе.

Поднимет гладиаторов во мгле,

И поведет их мир крушить внезапно.

Им стало тесно на чужой земле,

Рабы хотят свободы и азарта

Гея

От страсти и страха немея,
не смея перечить ему,
Поднимется грозная Гея,
Уже одолевшая тьму.
И жизнь на земле порождая,
И силы давая богам,
Она танцевала нагая,
Земля ее пропасть и храм.

И где-то Уран, холодея,
Увидит, как в вечном бреду
Выходит всесильная Гея,
И встала у всех на виду.
А там появляется Рея,
Рукою подать до богов.
Но жизнь породившая Гея
Уходит в бессилие снов.

На миг она только вернется,
Чтоб мужу отмстить за измену,
И Гелиос лишь усмехнется,
И жутко завоют сирены.
И Кронос во мгле засияет,
Глотая младенцев во мгле,
А Гея свой взор обращает
К забытой богами земле.

Горгоны и Граи

И снова горгоны выходят на камни
И ждут простаков, чтобы съесть ненароком,
Вот так и лежат они тихо веками,
Пугая наивных и слушая рокот

Усталого моря, оно где-то рядом,
Да только не видят всю прелесть горгоны,
И путник умрет перед пристальным взглядом
И даже Афина их прочь не прогонит.

Все ждут появленья Персея, я знаю.
И юноша пылкий приходит, хмелея,
И вышла из моря Медуза нагая,
Она обольстить захотела Персея,

Но щит – и спасенье и вечная сила,
Шипит там Горгона, от страсти немея,
Да только напрасно та дева бесилась
Погибнут все сестры теперь от Персея,

Останутся старые глупые граи,
И песни о сестрах убитых слагают,
И долго там будет у самого края
Стоять и смотреть только гнев извергая..

Свершилось, вздохнула спокойно Афина
Персей с собой голову нынче уносит.
И Черного моря лихая лавина
Тела безобразные в бездну забросит.

Горгона

Ближайшие родственницы нашей Бабы Яги, такой, какую мы привыкли видеть, стали чудовища Горгоны.

Если от любви до ненависти один шаг, то и от красоты до безобразия тоже, особенно, если красавиц увидели богини и позавидовали им. Так случилось и с нашими героинями.

Родились у морского бога три красавицы дочери. Назвали их Сфено, Эариала и Медуза.

Говорят, что были они очень красивы до тех пор, пока богиня Афина не увидела их. А младшая Медуза вообще имела дерзость в храме Афины с Посейдоном- богом морей, встречаться. Как такое пережить было Афине?

Вот и превратились чудесные волосы в змей, пальцы увенчали стальные когти, крылья безобразные выросли, клыки вместо зубов.

Любой увидит и испугается. Не просто страшны они были, но и опасны для любого, будь то бог, титан или человек. Как только посмотрит на них горгона, так и превращается он в камень.

Атлант окаменел, когда показал ему голову Медузы Персей. Чудовище, за Андромедой пожаловавшее, в скалу в море превратилось. О царя и прочих смертных и говорить нечего – груда камней появилась. Да и самому герою туго бы пришлось, если бы не посоветовала ему Афина смотреть в зеркальный щит, когда сражаться будет.

А их родные сестры – сварливые старухи Граи, жили около чертогов самой богини ночи Никты. Им повезло еще меньше, чем Горгонам, они сразу родились старыми и седыми – ни молодости, ни красоты не ведали. На всех троих приходится один глаз и один зуб. Только одна могла что-то видеть, потому они и оставались слепы, а часто были и голодны.

С такими старухами часто сталкивались сказочные герои, когда отправились в дальнее и трудное путешествие, их просили о помощи

Слепые старухи у ночи в плену,

Ворчат и ругают героя в тиши.

– О дай мне на свет, мой касатик, выглянуть,

И воют и плачут в кромешной глуши.

Медуза Горгона

Мне снится Медуза

А вот еще одно греческое чудовище – одна из сестер Горгон- красавица Медуза. С ней придется столкнуться любимому герою греков Персею.

Главным украшением красавицы были чудные волосы.

Полюбил Медузу бог морей Посейдон, как только увидел ее. Прилетел к ней, обернувшись птицей. Свидание их происходило в храме воинственной богини Афины. Никак та не могла перенести того, что в его храме Посейдон восхищается другой. Зависть и ревность богини сделали свое черное дело.

Посейдон остался цел и невредим, не стала с ним связываться Афина. А вот Медузе она отомстила жестоко, стала красавица чудищем. Особенно досталось волосам ее, вместо них теперь на голове Медузы змеи живые копошились, такое любого в ужас приведет.

Как только увидела Медуза, что с ней богиня сотворила, так и сбежала она на край света, чтобы никто больше ее не видел и не слышал.

Но и этого показалось недостаточно разъяренной Афине. Заклятие ее было таковым, что любой, кто посмотрит на Медузу, должен был в камень тут же превратиться.

В заклятии всегда есть какой-то изъян. Эту тайну знала только сама Афина, убить ее можно было только глядя в зеркальный щит. Об этом она рассказала герою Персею и подарила ему тот самый зеркальный щит, когда отправила его расправиться с Медузой.

В награду за погубленную Медузу получил герой волшебный меч, который таился в ее теле. Вылетел из нее крылатый конь Пегас, он и стал символом Музы для поэтов. На нем, с головой Медузы, которая продолжала убивать, и вернулся герой назад. После всех своих подвигов он вернул голову Медузы своей богине, так она у богини и оказалась. У Афины была и кровь Медузы, одна ее часть оказалась целебной, вторая – настоящим ядом. Ее подарила Афина Асклепию.

И взглядом красавица так убивает,

Что даже Афина над нею не властна,

В зеркальном щите лишь она умирает,

Персей победил, суетилась напрасно.

Как страшно любить Посейдона.
А если Афина ревнует,
То ужас Медуза Горгона
сполна получила, живую
Красавицу змеи сковали,
и стало проклятьем заклятье,
И в камень глаза обращали
любого, смертельны объятья.

Пока по морям он скитался,
и пела в тиши Амфитрита,
Герой подрастал, собирался
расправиться с ней, и убита
Она еще будет тот ужас,
те страсти будить и смеяться,
Когда отомстила Афина,
чудовища в мире являлись.

Но в чем же она виновата.
Молчит- и ни крика, ни стона.
И снова несется куда-то
Пегас, и стонала Горгона.
Рожденный в тиши от союза,
навек окрыленный в порыве,
Останется пламенной музой
поэтам. И взмах его крыльев

Опять осеняет до срока
героя, летящего мимо.
Афина, о, как ты жестока.
И снова Медуза над ними,
Атлант каменеет в тумане,
и кто- то еще в этом мире,
Как страшно любить, и обманет
Персей ее, вздорный и милый.

И кровь твоя будет спасеньем,
и ядом, растает в тумане.
Уходят герои и гении,
и в пропасть Медуза их манит.
И в камень глаза обращали
любого, смертельны объятья.
Красавицу змеи сковали,
и стало проклятьем заклятье.

Даная

В темницы грез своих и снов,
Среди печалей и страстей.
Царевна видит Зевса вновь,
Так, где не может быть людей.
И ждет его совсем одна,
И страшно и тревожно ей.
Она противиться ль вольна
Ужасной участи своей.
И вот тогда, в плену опять,
Отдавшись на порывы чувств,
Она еще могла летать,
И странно этот трепет уст
Все ищет в пустоте пути,
Туда, в бессилие и неге,
И только птица долетит
До острова в немом разбеге,
И только в полночи одна,
Она почувствует в тревоге
Что сына ждет уже она,
И смотрит горестно и строго,
И где-то в пустоте в тиши,
Она поднимается над бездной
Медуза, в огненной глуши.
Еще все видит небо звезд ным.
А ей до острова тревог
Добраться в этот час едва ли.
И вероломный дивный бог
Разделит ли ее печали?
Но сын его ее спасет,
И с ним остается Даная,
Пока ж она во тьму плывет
И ни о чем еще не знает

Дафна

Бежать от Аполлона в бездну вод,
Молить о смерти, как о высшем чуде,
И снова Дафна дивная замрет
И станет лавром, и потом повсюду
Он лавровый венок, как высший дар,
Раздаст сильнейшем, кто догнать сумеет,
Но Аполлон тогда еще не знал,
Что любишь недоступное сильнее.

Все, что осталось – лавровый венок,
А были тела дивного изгибы,
И чудный голос, вот что значит бог,
Сиятельный, счастливыми могли бы
Вы стать, вмешался яростный Эрот,
Насмешки он едва ль терпел когда-то.
Несется Дафна и его зовет,
Куда-то вдаль надежда и расплата.

Он объяснить хотел, что так влюблен,
Как с ним в бессмертье прежде не бывало,
Но в дерево вдруг врезался и стон
То дерево не страстный издавало.
– Мне больно, – говорила, – и кора,
Она теперь моей одеждой будет.
И листья, словно волосы – ветра,
Там на заре отчаянно разбудят.

Раздам их после нимфам на венки.
Останусь голой и такой несчастной.
И где-то рядом шепчет: – О прости,
Тебя, нимфа, погубил напрасно,
Смеется рядом радостно Эрот,
Он позабыл давно о той проказе,
И только нимфа в тишине поет.
И столько страсти, будет в каждой фразе.

И столько боли в музыке и слез,
Что горько к этой песне прикоснуться,
И к дереву несут венки из роз,
Влюбленные в объятиях проснуться
А ей хранить их сон и точно знать,
Как это все и горько и нелепо.
И в полночь снова Бога вспоминать,
И серое, почти стальное небо.

Дафнис

Пусть снова о Хлое поет он в тиши,
Пусть снова за милою тенью несется,
Но к звездам душа в этом мраке спешит.
Любовь – это душу слепящее солнце.

Порой так прекрасна, порою страшна,
Она проступает в тиши виновато,
Ждет Дафниса Хлоя, она влюблена,
Но злая судьба их забросит куда-то.

Какие-то странные лица в тиши,
Чужие слова и чужие улыбки.
И к Дафнису Хлоя напрасно спешит,
И темен там мир, и шаги ее зыбкий

И ласковый ветер уносит во тьму,
И где-то в тиши позабытого дома,
Еще улыбается Хлоя ему.
Как это печально, как это знакомо.

И все-таки где-то в сиянье костров,
И в поле пробудут они до рассвета,
А мир так беспечен, а мир так суров,
И хмурится небо, и песенка ветра

Напомнит о встрече случайно и вот,
Забыв обо всем, это Лель виновато
Как Дафнис о Хлоей, о Ладе поет.
Любовь как надежда, любовь как расплата

Нам снова дана, и в бессилии грез,
И в облаке тихой и дивной печали.
Там Дафнис и Хлоя парят среди звезд,
И больше не будет на свете печали.

Девкалион

Он первым ступил на пустынную землю,
Еще об Адаме не ведали боги
И только во мгле все законы приемля
Шагал он по миру печальный и строгий.

Отец Прометей его в мир выпускает
Чтоб Зевсу была на века там наука,
И сын Прометея огонь разжигает,
И Пирра зверька приготовит на ужин.

И будут вокруг веселиться сатиры,
Дриады плясать при луне виновато,
И только далекая милая Пирра,
Считает, что жизнь им за что-то расплата.

А он у огня отрешенно и немо
Все ищет за прошлое там оправданья,
И странно нависло печальное небо,
Он первым выходит, махнув на прощанье.

Еще об Адаме не знали на свете,
Не ведали яблоко, Еву и Змея,
И лишь Прометея печальные дети
Смотрели на мир, от тоски холодея.

Им было и зябко в пустые и дико,
Когда Одиночество силы убавит,
И станет молить о пощаде и крика,
Никто не услышит, отец их оставит.

Он сам затеряется где-то до срока,
Как просто уйти и как трудно оставаться,
И только далеко и только высоко,
Там будет луна в полумраке качаться.

Деметра

Деметра металась, искала свою Персефону,
И где-то осталась в тумане, про землю забыв,
Но страшная засуха, эта пустыня напомнит,
О бедной богине, и Зевс все к Аиду спешил.
– Отдай ее, слышишь, ты землю беспечно погубишь.
– Но как же любовь, и в страстях твоих есть наказанье,
Девиц ты других поишь, и еще их полюбишь
Отдай Персефону, умерь эту боль и страданья.
Но как он упрям, это Зевсу понять не случится,
Деметра рыдает, земля засыхает во мгле,
И только Амур, словно дивная легкая птица,
Несется куда-то и прячется там, на земле,
Его отругают, отшлепают даже Дриады,
А он веселится, и засуха тут не при чем,
– Оставьте Аида, во мраке любовь лишь награда,
Останется с ним Персефона, пусть мир обречен.
И все-таки Зевс, то грозя, то прося о пощаде,
Полгода разлуки подарит влюбленным навек,
И вновь Персефона к Деметре весной возвращается,
И осенью спуститься вновь в лабиринты утех.
Вот так и живет меж землею и адом девица,
Тоскует по матери или по милому вновь,
И только Амур это видя, опять веселиться,
Он знает, сильна и беспечна весна и любовь

Деметра – дочь Кроноса и Реи, богиня плодородия и земледелия.

Без нее этот мир, и люди умерли бы от голода.

Вместе с сестрами и братьями своим она была при рождении проглочена яростным Кроносом и ждала освобождения из утробы его.

Ее мать Рея сохранила Зевса, когда он подрос для них и наступило освобождение. Это она заставила людей жить по другому, подарила урожай и уверенность в завтрашнем дне.

Вместе с Зевсом породили они и Персефону. Только даже дочь была у нее отнята. Случайно ли нашла она в поле цветок смерти или Гера о том позаботилась, но Персефона оказалась в подземном мире в объятиях Аида. Властелин тьмы был влюблен раз и навсегда. Только Деметра не могла смириться с этим. Все бросила она и поднялась на Олимп. Никак не мог уговорить ее Зевс оставить Персефону в Аиде.

Но Персефона отведала граната – еды мертвых, и не могла на землю вернуться. На земле началось бесплодие, погибало все, что зеленело недавно, и не стоило даже надеяться на перемены к лучшему.

Понял Зевс, что ему надо срочно что-то делать, потребовал он от Аида, чтобы тот вернул Персефону на землю.

Когда она поняла, как страдает мать, то пришлось и ей с этим согласиться. И отправилась она на землю. Тогда все и заблагоухало, и зацвело снова. А когда возвращалась Персефона в Аид, то снова наступали холода. Но и Деметра ожила после этого, она понимала, что не может требовать от Аида большего. Так Деметра вместе с Аидом и разделили мир на времена года. Наступила осень после ухода Персефоны. Деметра научила первого человека выращивать хлеб, и мир был не только благодарен ей, но и обязан жизнью за это.

И снова Деметра выходит на волю,

И пахарь за нею спешит в свое поле.

И где-то у края невидимой нивы,

Грустит Персефона- стоит сиротливо

Дриады

Чарующая мир

С особенным почетом к лесу и деревьям относились не только наши предки.

Вся жизнь древних кельтов, их вера была связанна с деревьями.

Спасаясь от хищников и всех бед, сначала люди селились в лесах. Они стали родными и близкими для человека во всех странах. Там появились и Берегини лесов – духи деревьев – дриады.

Не меньшим почетом они пользовались и у древних греков.

У каждого дерева была своя Дриада- хранительница. Она рождалась вместе с деревом, хранила его все время. Часто в деревья помещали души еще не родившихся или уже умерших людей, там они бережно хранились.

Умирала Дриада, если погибало ее дерево. Вот и считали люди, что нельзя губить деревья – они одушевленны. Даже если в том была необходимость, они старались не делать этого.

А если все-таки было необходимо, то спрашивали разрешения у дриад.

Если человек губил деревья со злым умыслом, особенно устраивал пожары в лесах, то его ждало страшное наказание. Такого варварства лесные духи никогда не прощали.

Иногда их называли зелеными девами. И наряды их были зеленого цвета, так, что их трудно было отличить от тех деревьев, в которых они обитали.

Дриады носили имена тех деревьев и тех рощ, в которых они и жили. Они были веселы, беззаботны и очень красивы. К ним часто приходили на праздники и в гости сатиры и селены, тогда они и устраивали веселые праздники.

Дриады – самые близкие родственницы славянских берегинь. Они так же великодушны и прекрасны.

Мир нуждался в том, чтобы о нем постоянно заботились юные и прекрасные девы. Так наши предки старались беречь природу.

Природа очарована и празднична.

Она листвой зеленою шумит.

И потом опять танцует радостно.

Дриада, и горят костров огни

Когда костры погасли в час рассвета,
И юноши отправились домой.
Дриада, как веселая комета,
Кружилась над уснувшею землей.
Она еще побеги чаровала
И помогала бабочкам порхать.
Она еще, забывшись, колдовала.
И так хотелось ей самой понять.

Откуда эта страсть и эта нега
Рождается, и хочется взлететь
И странный мир, где пух-подобье снега,
Ей помогал и колдовать и петь.
Какие-то незримые создания
За ней стремились в этот дивный час,
И где-то там прощенье и прощанье
Вдруг окрылено проступали в нас.

О, дивная, о, чудная природа,
Своих богинь ласкает и живит
Души уснувшие радость, до восхода
Дриада над землей моей кружит.
И рыжая пленительная дева
То с Паном разговаривает вновь.
То юношу, идущего несмело, обнимет
И пленит его любовь.

И он уже не ведает какая
Иная сила может нам помочь.
Но Гелиос спокойно выступает,
И раздраженно отступает ночь.
И только там, где облако и сила
Неведомая снова нас чарует.
Дриада, так пленительно красива,
И в час рассвета, как она ликует!

И этот мир прекрасный – совершенство,
Подаренное нам когда-то вновь,
И вот теперь и радость и блаженство
В душе, очнувшись, породит любовь.
Власть дерева известна чародейке,
Хранит все тайны, бережет покой.
Лишь на него Дриада и надеется,
Селена увлекает в танец свой.

Европа

Царевна Европа доверчива или коварна,
Но только куда-то уносится снова во тьму,
И бедная дева, похищена и благодарна
Великому Зевсу, и снова стремится к нему,

А Зевс исчезает, он ищет тепла и уют,
Он вновь на Олимпе пирует, забыв о любимой
И гордые нимфы в те ночи поют и смеются.
И снова на звезды Европа глядит, он покинул.

Он где-то во мраке и нет, и не будет покоя,
И тайные знаки на том проступают челе,
И только Гермес, иногда и о ней беспокоясь,
Появится снова, и снова растает во мгле.

И ждет его тихо и плачет в тумане Европа,
И шелесте ветра все слышится голос и смех,
Но как же похищенной там одиноко и плохо,
Все это понятно, да Зевса не хватит для всех.

Он снова несется, растаяв внезапно в тумане,
– Не жди его, дева, устраивай жизнь без него.
Нее хочет, не может, а он ее снова обманет.
И больше не властна, хотя и таит торжество.

Елена Спартанская

ВОЙНА И ЛЮБОВЬ? (ЕЛЕНА)

Елена была прекраснейшей из женщин.

Но сколько горя принесла эта неземная красота не только всем, кто оказался рядом, но и ей самой.

Женихи собирались на царском дворе еще когда она была совсем юной, и готовы были скрестить свои мечи.

Тогда спас ее Тезей. Этот сын Посейдона вообще привык спасать тех, кто ему не нужен был. Она любила его страстно. Он сбежал из собственного дворца, оставив Елену в одиночестве. Ее снова вернули в Спарту, и снова собрались женихи.

На этот раз она отдана была младшему из Атридов Менелаю, вместе с самой Спартой. Только царевич Парис уже отдал яблоко раздора Афродите, а та пообещала ему любовь прекраснейшей из женщин.

Богиню не особенно смущало то, что этой женщиной оказалась уже замужняя Елена. Тогда и забрал Парис то, что подарила ему богиня. Вместе со спартанской царицей он привез в свой мир войну и греческое войско.

Но воля богини была важнее, и любовь для него значила больше, чем война.

Но что же Елена? На этот раз Тезей ее не спас, он вообще вероятно томился в застенках у Аида, потому что решил для своего друга саму Персефону у дядюшки увести. Елена осталась совсем одна в чужом мире.

Прекрасная жертва коварной богини. Она с ужасом ждала конца войны, понимая, что проиграет в любом случае.

Одиссей помог ахейцам. Троя сгорела. Она должна была вернуться домой. В холод и пустоту была погружена эта невероятная красота.

Только тени убитых воинов и героев неотступно следовали за ней.

Она слышала о трагедии в Мекенах. Она больше никогда не общалась со своей сестрой. Она была несчастна и одинока, да и как могло быть по-другому?

Красота страшна и губительно. Елена это доказала

Она виновата лишь в том, что прекрасна,

Она виновата лишь в том, что опасна.

И снова ввязались в сраженье цари.

И снова сгорают они от любви.

Мне снится сгоревшая Троя,
о, эти безумные сны
Мир дико и страшно утроен,
он весь из любви и войны

Сплетен, и они неразрывны,
о, Гектор, о, милый Парис,
Вы все только тени в Аиде,
смеется усталый Старик,

Мой муж, он ко мне возвратился,
но жизнь в пустоте не мила
Мне снится сгоревшая Троя,
хотя я совсем не спала.

Приам выступает из мрака,
и в гневе согнулся Ахилл,
Не кончится вечная драма,
как странно устроен наш мир

Сестра моя в гневе и страсти,
казнила царя своего,
И в этой отчаянной власти
еще я живу, ничего

Не радует больше, но больно,
всех видеть во тьме гробовой,
Оставь меня, Зевс, о, довольно,
отец, ты жесток, дорогой,

Отправь меня в тьму без возврата,
а Троя горит и горит.
Пожар, это я виновата.
И каждый четвертый убит.

Со мною жесток нелюбимый,
я только укоры встречаю,
Мне снится сгоревшая Троя,
и с нею я снова сгораю.

Икар и Дедал

Спасаться от грозного Миноса надо,
Но чувство полета и страха сильней,
Свобода – опасная эта награда,
Дедалы теряют опять сыновей,
А вроде спасали, о, шутка беспечна,
И больше рабом оставаться не будет,
И крылья – и тяга к созвездиям вечна,
Он только остался средь бездны и судей,

И нет никогда и не будет потери,
Которая этого мира страшней,
И там, на волне только легкие перья,
Спасая, теряем опять сыновей,
Он где-то в гостях у Нептуна сегодня
Смеется, и дивные песни заводит,
И в ярости Минос, и птицы над морем,
Все ищут чего, но нет, не находят.

Седой Посейдон не отпустит мальчишку,
И сам он на остров к тебе не вернется,
Холодная осень и грустно там слишком,
А Минос ярится, а Минос смеется.

Парит над морем радостно Икар.
Все вышел поднимается во тьме.
Но воск растопит солнца дикий жар,
И он исчезнет в призрачной волне.
Сомкнется небо с морем в этот миг,
Останутся лишь перья на волнах.
И белой птицы обреченный крик.
И над водой прозрачной тишина.

Во всем времена люди хотели подняться в небеса и летать, как птицы. Для этого мастера пытались соорудить крылья.

Мы с вами встречаемся с королем альвов -кузнецом Велдуном, которому удалось улететь из плена, смастерив железные крылья.

Таким же героем был и греческий юноша Икар.

Вместе со своим отцом мастером Дедалом оказался он на острове Крите, в плену у царя Миноса. Много различных чудес подарил Дедал Миносу. Он сделал чудовищный лабиринт, в котором скрывался до появления Тезея Минотавр – получеловек, полубык.

Но понял Дедал, что навсегда и он и сын его останутся в плену у грозного Миноса. Тот слишком дорожил мастером, чтобы отпустить его со своего острова. Со всех сторон остров надежно охраняли. Только небо было для них свободным. Дедал изготовил из птичьих перьев две пары крыльев, скрепил их воском.

И в час, когда все было спокойно на острове, ставшем для него тюрьмой, он вместе с сыном бесстрашно взлетел, да так, что никакие воины Миноса не смогли бы его удержать. Дедалу хотелось найти такое место, где их никто не знал и больше не смог бы взять в плен.

Только страшно горе постигло в тот миг мастера.

Молодой Икар так наслаждался полетом, что поднимался все выше и выше. Ему так понравилось парить над морем, что он не мог остановиться. А солнце палило все сильнее.

Юноша не заметил, как стал таять воск от этого жара. Перья постепенно осыпались в воду. Когда от его крыльев ничего не осталось, он рухнул в воду и утонул. Ничего не оставалось Мастеру, как только попрощаться с ним и отправиться в одиночестве дальше.

Но навсегда осталась память о первом полете и дерзком юноше Икаре, которому так нравилось летать.

Ифигения

Принесенная в жертву героем героев царевна
Все смотрела на звездное небо в пустыне миров,
А душа улетала туда, так легко вдохновенно,
И в безумии мать перед ним замирала без слов.

Сколько было и ярости здесь, и немного укора,
Только царь не заметил, тогда он спешил на войну.
И твердила Афина, что он возвратится не скоро,
Но вернется домой, на Елену лишь мельком взглянув.

– О проклятье, Елена, она рождена для раздора,
Только снова мужи, потеряв и ее, и покой,
Дочерей приносили богиням, вернется не скоро,
И рыдала царица: – Чтоб ты не вернулся домой.

Победителей судят неверные гневные жены,
Тени гневные снова пред ними отважно встают.
Но за стенами Трои Елена опомнится скоро,
Умирают герои, и новые в схватки идут.

Этой девочки тень снова ночью к отцу заглянула,
Как он там, в этом пекле, легко ли в проклятом аду?
Он увидел ее, Агамемнон рванулся понуро,
И Ахилл и Патрокл вновь в сражение гневно идут.

– Ты невестою станешь, как я обещал вам, герою,
Он погибнет сегодня, стрела Аполлона верна,
Спит еще Агамемнон, склонилась она пред тобою,
Принесенная в жертву, отцу оставалась верна.

И душа улетала туда, так легко вдохновенно.
И в безумии мать перед ним замирала без слов
Принесенная в жертву героем героев царевна
Все смотрела на звездное небо в пустыне миров

Каллипсо

Нет, Зевсу противиться будет едва ли
Прекрасная нимфа, он знает давно,
И только подруги ее ревновали,
И лишь Артемида поймет все равно,

Кто сделал Калипсо такою счастливой,
Кто смеет к подруге ее прикоснуться,
Богиня во мраке все ждет горделиво
Отца, вот явился, и ей улыюнулся.

И снова наивная нимфа хохочет,
В объятьях оставшись всю ночь до рассвета,
И с Зевсом могучим расстаться не хочет,
И видит, и слышит и знает про это

В засаде своей только тихо вздыхает,
И знает, вовеки покоя не будет
Пока он по нимфам во мраке порхает,
И всех взбудоражит, и чувства разбудит.

И жди его снова, других отвергая,
Зови его в бездне, все это напрасно,
Бессильно Калипсо в объятья шагает,
Как это жестоко, как это опасно.

Кентавры

Жили, пировали и грустили,
И героев снова в гости ждали,
И Геракла мудрости учили,
Одиссея удали и жажде
Путешествий по земному шару.
Снова стрелы ядом заполняли,
Просто злить кентавров вам не надо.
Ведь они обиды не прощали,
Мудрецы и рыцари, задиры,
Женщин без зазрения обобщали,
А потом опять просили мира,
И куда-то в бездну увлекали.
Вместе с миром снова исчезали,
Только в сказках оставались где-то,
Умножая темные печали,
Уносились в синеву рассвета.
Холодок открытий и иллюзий,
Оставался на страницах книги,
Их боялись боги или люди,
Не любили шутки и интриги.

Полулюди, полукони,
Так строптивы, так сильны.
Их никто там не догонит,
Не обузданы, вольны.
И пируют до заката,
и несутся вновь в сраженье,
А стрела летит куда-то,
Кто им стал теперь мишенью*

Жили в далекой Грации полулюди и полукони – их называли Кентаврами. Особенное, сказочное это было племя – самое таинственное странное во всем мире.

Кентавры были разными, но часто с людьми они были дикими и жестокими. Да и богам от них тоже порой доставалось. Одно из восстаний против Зевса подняли именно кентавры. Трудно тогда пришлось Громовержцу. Здесь был и коварный Несс, он пытался похитить у Геракла жену, и зачинщики самых разных схваток, которые позднее их и погубили. Н о был среди них мудрец и учитель Хирон. Он воспитывал самого Ахилла, да и Ясон тоже прошел его школу. Кентавр познакомил их с целебными травами и другими учениями, которые стали полезными позднее для людей.

Кентавры были смертными, бессмертным оставался только Хирон. Но и он страдал от ран, которые порой получал в схватках. Геракл случайно ранил его отравленной стрелой, причинил ему страшные муки. А позднее, он так благородно повел себя, что отказался от бессмертия в обмен на освобождение Прометея от мук. За этот поступок Хирон был перенесен богами на небеса и стал там созвездием Стрельца. Он стал Зодиакальным знаком, и дарит людям целеустремленность, энергию, стремление к свету.

От Хирона ведут свой род греческие врачи. Самое страшное происшествие случилось с другими кентаврами. Во время свадьбы царя Пирифоя, кентавры вообще затеяли битву. Один из них пытался похитить невесту. Греческие герои и царь заступились за женщин и богинь. Герои дрались отчаянно и победили. В живых остались немногие из тех кентавров, которые тихо сбежали.

Часто об этой схватке говорили, как о победе справедливости над хаосом, дикостью. Кентавры остались только в памяти людской.

Славянского кентавра, пришедшего к нам вероятно из Греции, называют Китоврасом. Ему приписывают исключительно добрые дела.

Кербер (Цербер)

(Греция)

Он с Гераклом отправился к свету,
Так Аид в этот час приказал,
И рычал, и ревел с воем ветра,
Ядовитые слюни бросал,
Нет, ему не понравилось это,
Рвался снова во тьму на заре,
И в Микенах пробыв до рассвета,
Пока страх тот царя одолел.

И кричал Эрисфей обреченно:
– Не могу больше, я не хочу ,
Отправляйте в Аид собаченку,
Нам не нужен. Погасит свечу
Снова ветер, и тьма все страшнее,
Лучше с волком остаться чужим,
Пес бросается на Эрисфея ,
И несется в экстазе за ним.

И царя от собаки спасая,
Усмехнется Геракл во тьме,
– Не нужна тебе псина такая,
Так зачем пристаешь ты ко мне
– Увели его прочь, бесноватый,
Да и сам ты укройся от глаз,
Вольный ветер уносит куда-то
Перепуганный царственный глас

Адский пес Геракла ищет,
Сторожит во тьме Тезея,
Наши души станут пищей,
Уходи домой скорее.

Многих чудовищ мы уже встретили. Одно из самых страшных у греков – адский пес Цербер (Кербер)

Собаки часто сопровождали духов и богов. Колдуны могли оборачиваться черными псами. Но это греческое чудовище обитало в Аиде, и охраняло мир мертвых от мира живых.

У Цербера было три головы, змеиный хвост, на туловище его примостились головы змей. Лай, рев и вой его слышали повсюду. Он не давал покоя ни живым, ни мертвым.

Любой из героев, решивших живым отправиться в мир мертвых, должен был остановиться и застыть пред ним. Нечего было там делать живым. Но порой герои появлялись в Аиде не по своей воле. Любимец греков Геракл был послан туда царем Эврисфеем, а тем руководила сама богиня Гера. Ни царь ни герой не смогли бы ослушаться верховную богиню.

Царь и сам не ведал, для чего нужен был адский пес. Он исполнял чужую волю. Но Геракл был вынужден за ним отправиться. Ему помогала богиня Афина. Связал герой чудовище и потащил на белый свет. Не любил Цербер света, возненавидел он и того, кто его пленил, потому рев его оглушил всю округу. В ужасе разбегались люди. Казалось им, что сразу три собаки лаяли, выли и скулили. Но не мог отступиться Геракл. Привел он к царю Цербера, а тот в ужасе бежал и спрятался, как только завидел его. Но чтобы не причинил он вреда невинным людям, отправил его Геракл назад, как только все убедились, что он выполнил приказ царя. Так и живые люди увидели чудовище, хотя и до и после его могли видеть только те, кто уже покинули мир.

Он во много похож на волка викингов, сидевшего в подземном мире на цепи до самого Конца света. Когда он вырвется в мир, тогда и миру этому конец наступит. А вот Цербер никому из живых вреда не причинил.

Керры и богиня Никта

(Греция)

Богиня тьмы не даст свершиться злу,
Но керы все несутся по пятам,
И где-то там, на призрачном пиру,
Они несут и смерть, и ужас нам.

Самыми древними были богини Тьмы. У греков Никта считалась дочерью первобытного хаоса. Она появилась в мире раньше остальных богинь. Потому ее называли Богиней ночи.

Жизнь ее сначала была лишена радости. Не особенно приятно блуждать во тьме почти в полном одиночестве, когда на пути можно встретить только чудовищ.

Она вступила в союз с богом ночной тьмы Эребом. От него родился Эфир – вечный свет, Гемера – ясный день. Так благодаря ей в этот мир и пришел свет, тьма рассеялась.

Но после союза Никты с Богом подземной тьмы Тартаром, родился бог смерти Танатос. Очень близок ему по сути своей был и Гипнос – бог сна. Она родила Харона – перевозчика душ в мире мертвых, Немесиду – богиню возмездия. Но самыми яростными и неприятными детьми богини были Керры – богини насильственной смерти.

Они часто оставались на земле, и толкали одних людей расправиться с другими.

Так в этот мир вместе со светом пришло и страшное зло. Первые богини покарали Кроноса, отца Зевса, за то, что он убил своего отца.

Но постепенно, когда появились люди, их стало все больше и больше.

У этих богинь был скверный характер. Вместе с Эридой они любили разжигать ссоры и устраивать войны в этом мире. А потом наблюдали за тем, что там происходит.

Очень нравилось им, когда войны начинались и продолжались долго – они тогда были заняты делом, а не скучали.

Этих чудовищ не любили и люди, и боги, но усмирить их не могли. До самого конца продолжали они свой путь по земле. Троянская война – самое любимое их детище.

Сама же богиня Никта хорошо относилась к людям. Она часто защищала их от своих яростных детей, понимая, что они могут страдать незаслуженно.

Циклопы (Киклопы)

(Греция)

Одними из самых известных нам чудовищ, о которых сочинили много сказок, остались великаны Киклопы (циклопы).

Это одноглазые великаны. Единственный глаз у циклопа находится на лбу. Они живут на дальних островах, куда только ураган может закинуть путешественников.

Сказители по – разному говорят о количестве великанов. Иногда это целый народ, иногда утверждают, что их только трое.

Отличались они не только огромной силой, но были грубы, дики и доверчивы. Не случайно их удавалось провести героям. Они вырывались на свободу, даже когда были в плену у Циклопов.

Так случилось с Одиссеем и его товарищами, когда они оказались в плену у циклопа Полифема.

Отцом их был древний бог Уран, а матерью – Гея. Циклопы встали на сторону Зевса, когда он восстал против своего отца. От них он получил гром и молнии. Они и помогли ему одержать победу.

Они помогали богу Гефесту, ведь обладали огромной силой и легко справлялись с самой тяжелой работой в небесной кузнице.

Люди и боги избегали встречи с ними. Ведь они были непредсказуемы, легко могли потопить корабли, как игрушки, растоптать их самих.

Постепенно от них сбежали все, кто обитал рядом. Они на дальних островах остались в одиночестве. Но это не особенно расстраивало Циклопов.

Долго провели они в одиночестве, пока к ним не прибило корабль Одиссея.

Только шесть спутников из двенадцати смогли вместе с самим Одиссеем выбраться с этого острова. Но Одиссею удалось ослепить Циклопа, и все-таки он слишком много потерял. А выбраться они смогли, только завернувшись в бараньи шкуры, когда утром великан выгонял баранов на пастбище.

Последние Циклопы вымерли, так как они были смертны, остались только ужасные рассказы об их похождениях.

Циклоп разбуянился снова,

И горы трясутся и реки,

Пришел он из мира чужого

И все сокрушит в этом свете

Кирка (Цирцея)

Затворница Цирцея

У всех народов были свои знаменитые волшебницы. Самой могущественной чародейкой у греков была Цирцея (Кирка), дочь самого титана Гелиоса (Солнца) и его жены Персы.

Щедро одарил ее бог солнца – она получила волшебный дар, и боги относились к ней почтительно. Герои обращались за советами. Она обучила многому свою племянницу Медею.

Жила Цирцея на далеком острове Эя, вдали от всех. Братом ее был царь Ээт, тот самый, который в наследство получил знаменитое золотое руно. Оно и хранилось в Колхиде, до появления там аргонавтов.

Когда, похитив руно, аргонавты возвращались вместе с ее племянницей Медеей, они останавливались на ее острове. Цирцея помогла им очиститься от пролитой крови и закрыла глаза на то, что совершилось на земле ее брата. Почему так повела себя Цирцея, останется для нас загадкой.

После них на острове ее побывал Одиссей, во время своих бесконечных странствий по миру.

Посланников Одиссея Цирцея встретила враждебно, даже превратила их в свиней. Если бы Гермес не помог Одиссею вернуть воинам человеческий облик, то трудно сказать, как бы такое знакомство завершилось.

Цирцея простила такую вольность дерзкому герою. Но он пообещал оставаться целый год на ее острове, в ее объятиях.

Волшебница отпустила его, но у нее остался сын Одиссея, который родился после его отплытия. Она знала, что живым или мертвым он снова вернется назад.

По ее совету Одиссей отправился в загробный мир, чтобы узнать там у отца своего как ему вернуться домой.

На обратном пути он навестил волшебницу. А в последний раз он навсегда вернулся к ней уже после смерти.

История любви Одиссея и волшебницы навсегда останется в сказках и мифах.

Волшебница ждет Одиссея,

Колдует ночами Цирцея,

Напрасно герой рассмеется —

Живым или мертвым вернется

На острове дальнем мертвея,
Укрылась от мира и страсти,
Тоскует во мраке Цирцея.
О, бремя безумное власти.
Когда ты над миром восстала,
То бросят тебе Одиссея,
И страсть, как звезда, догорала,
Сгибалась от боли Цирцея.

И не было силы подняться,
И в холоде грез ты взлетала.
А где-то с Гекатой резвятся,
Как черные псы, все вассалы.
Готовы на подвиг и подлость,
От злости и неги немея,
Чудовища снова приходят,
Волшебница ждет Одиссея.

И что там его Пенелопа,
Но боги теперь не с тобою.
Противиться миру попробуй,
Поспорить с судьбой и любовью,
И все же от боли немея,
И зная, что это напрасно,
Уносится в бездну Цирцея,
И Гелиос злится прекрасный.

Строптивая дочь бессердечна,
И что она снова затеет?
Он смертен, страдать ей там вечно
Цирцея все ждет Одиссея.
И пусть Посейдон веселится,
И Сцилла с Харибдой так близко,
Пусть яростно буря резвится,
И черная туча нависла.

А где-то с Гекатой резвятся,
Как черные псы, все вассалы.
И не было силы подняться,
И в холоде грез ты взлетала.
Не падала в пропасть немея,
Но снова смогла там подняться,
Дождется она Одиссея
И будет над бурей смеяться

Клитемнестра

Быть нелюбимой так она устала,
И ждать измены больше силы нет.
Дочь милой Леды снова колдовала,
Затмил глаза ее Елены свет.

И грозный Агамемнон в час заката
Вздыхавший в полумраке о сестре,
Но в чем теперь царица виновата,
И вот она решила на заре

Покончить разом и с царем и с нею,
В объятиях других заснуть на миг.
И царь убит царицею своею.
И молча усмехается Аид.

Да где еще такое может статься?
Какая боль, какая благодать.
Ты победитель, надо разобраться
С женой своей, а после воевать.

И он молчал не помня, то что было,
И вспомнить он жены никак не мог,
– Да все, Елена светлая затмила.
Смотрел на Персефону грозный бог.

Он так любил, и в это есть спасенье,
Для бога тьмы, а что твоя жена.
И где-то на рассвете в миг прозренья
Проснется в страхе, в пустоте она.

Кто виноват? Что делать мы решили,
И снова Керры грозные хрипят.
И мечется душа, как странно жили.
И умирали все века подряд.

А страсти были так темны порою,
Что никому той боли не унять,
И вот она сражается с сестрою,
Готова всех царица убивать.

Но где —то сын и вздорная Электра,
Отмщение готовит при луне,
И понимает в мире нет ей места,
Что эта жизнь, она лишь сон во сне.

Ламия

(Греция)

Человек, превращенный по воле волшебника в животное, сам волшебник, который ночью становится волком, собакой, котом – знакомая во все времена история. Некоторые утверждают, что их род ведется от какого-то чудесного волка, предка и гордятся этим.

У славян сохранили самые древние сказки о девушке —оборотне, она была наполовину рысью, наполовину человеком. И оставив мужу своих детей, отправилась в заповедный лес, не могла с ними встречаться.

Подобное чудовище у греков называлось ламией.

Это тоже была молодая девушка. Ее тело в верхней части человеческое, наполовину покрыто чешуей какого-то неведомого животного, голова и грудь женские, человеческие руки, а на ногах копыта.

Но говорят, что первоначально она была прекрасной женщиной, царицей Ливии.

Увидел царицу Зевс и влюбился в нее, как с ним часто, бывало. И как потом случалось, Гера узнала об этом. Она решила отомстить царице за то, что та осмелилась любить ее мужа. Богиня оставила ее в живых, но превратила в животное. Только чтобы не путать с обычными животными, у нее оставались женские черты. Не могла она теперь ни тому, ни другому миру принадлежать.

Но и этого показалось мало грозной Гере, она лишила ламию сна. Теперь та бродила по ночам, не находя себе места, пугала всех, кто попадался ей на пути. Ламия страшно страдала по своему оставленному царству и миру.

Зевс сжалился над ней, позволил ей иногда засыпать. И в такие ночи ламия становилась смирной, никому не могла навредить несчастная царица, которая так жестоко за все расплатилась

Пришлось отправиться ей в загробный мир, где было темно, и подобных созданий обитало множество.

Она появилась и позднее в сказках разных народов, так и оставалась то несчастной девушкой, то чудовищем.

Ламия в тревоге у ручья
Смотрит в воду, долго ждет кого-то.
Сколько в мире хитрого зверья,
Как ей к людям вырваться охота.

Но она чужая средь людей,
И они боятся, отвергая,
В теле женщины таится зверь,
Он ее отчаянно терзает.

Леда

Спит Спарта и видит во сне Менелая,
И Леда проснулась, о чем-то вздыхая,
И смотрит она на Елену в печали,
Такое привидится снова ночами..

Что больше усталой царице не спится.
И черная птица над миром кружится.
И ходит по замку и ищет ответа,
Но в чем провинилась красавица Леда?

Гнев Геры страшнее всех Зевсовых молний,
И что там пророчица старая молвит.
И все повторяет: – И ты виновата…
– Елена, красавица, горе, расплата.

– Но он обманул, я могла обмануться.
Я все поняла, когда муж мой вернулся.
Да кто теперь слышат те речи царицы,
А небо темнеет, а Гера ярится.

Мир странно притих и немой, и печальный,
Зачем Менелай ей приснится отчаянный,
И спросит их снова: – Что с нами случится?
А там Клитиместра во мраке ярится.

Какие-то войны, какие-то тени,
Ты с этими будешь, не станешь ты с теми,
И скоро беда и война там случится,
Никто не вернется, как сердце стучится

И смотрит она на Елену в печали,
Такое привидится снова ночами.
Спит Спарта и видит царем Менелая,
И Леда проснулась, о чем-то вздыхая

.Лето

Страдает Лето, ждет она расплаты,
И миру мстит, за то что в этот час,
В бескрайнем море, вечно виновата,
Все мечется, душа ее, и связь.
С землей далекой призрачна и лжива,
Как Зевсовы объятья в темноте,
А ведь казалось, так спокойно живы,
Пока орел с небес не прилетел.
Да, будет Аполлон и Артемида,
Она годится ими, только вновь.
Гнетет ее извечная обида,
Как мимолетна и слепа любовь.
Но разве ты такое выбирала,
Все решено, тогда же почему
Слепая Гера мстить уже устала,
А ты все видишь море, остров, тьму,
Они ушли в леса свои и храмы,
И ты одна пред небом в этот час,
И нет страшнее этой горькой драмы,
Когда они забыли снова нас.
И пыл такой в начале в самом деле
Что голова закружится опять.
Куда же после страсти улетели,
Осталось лишь страдать, в тиши рыдать
Мстит миру Лето, Зевс ее не видит.
Любви вовек не знает Аполлон,
Из леса молча Артемида выйдет,
И рассмеется, взяв кого в полон.
И только ты в пылу и пониманье,
Готова мстить за то, что в этот час,
Он не придет как прежде на свиданье.
– Проклятие, они не помнят нас.

Менелай

Он плывет за царицей во мрак. Предания старины

За сбежавшей царицей несется во тьму Менелай,
И в печали вселенской не будет конца и начала,
Сотрясается мир, и война уже где-то пылает,
Потрясенная Троя пылающий факел встречала.

Долго хмурился Гектор, но больше перечить не мог,
Улыбалась Елена, и воины будут сражаться,
Что еще остается? Печали и неги итог,
Менелая позор в этих лицах чужих отражаться.

Снова ссорится там Агамемнон и грозный Ахилл,
И о чем-то в тиши все просила богов Андромаха,
Только старый Приам поминальный готовил им пир.
И хитрит Одиссей, Менелай замирает от страха.

Сколько примет Аид безрассудных ахейских мужей,
И кого не дождутся домой, им сегодня не ясно,
Но от взора Елены становится в мире светлей,
И просил он вернуться царицу сегодня напрасно.

И сраженный Патрокл вновь бросает их в эти бои.
И поверженный Гектор теперь Менелаю приснится,
Только где-то Елена в тумане небесном стоит,
Скорбно замер Приам, и Парис ничего не боится.

Боги сходятся там, этот рев этот гам, этот смех,
Мрачно смотрит во тьму, и не может дождаться Елены,
О, отвергнутый муж, он ответит когда-то за всех.
За сбежавшей царицей спешит Менелай неизменно.

Царь Минос

На снегу обнаженное тело,
и метель все резвится в тумане,
Это страсть уходила несмело,
И надежда внезапно обманет.

Это в облаке дивной печали
От мороза душа холодела.
Это серые птицы кричали,
Так пронзительно дико и смело.

Сон и явь сплетены воедино,
Мне не холодно больше, жива ли?
На снегу обнаженное тело.
И о чем там вороны кричали.

Грозный Минос на острове дальнем
Ждет в печали афинского принца,
Улетали они, убегали.
Как могла Ариадна влюбиться?

Дионис с ним сегодня согласен,
Он царевну себе оставляет.
На снегу обнаженное тело.
Одиночество в мире печали.

Лишь во сне за полетом Икара
Все душа безнадежно стремиться,
И куда-то уйдем мы устало.
Только остров покинет царица.

В лабиринтах бессильно шагая,
Будет снова Эрида резвиться,
На снегу обнаженное тело.
Отчего это нынче приснится.

Обернулся в могучего быка Зевс да и украл прекрасную Европу.

Вот и родился у них сын – Минос. Стал он царствовать на острове Крит. Грозный и могучий был царь, никто из смертных с ним не сравнится. Он с отцом своим грозным часто встречался в пещере, где никто подсмотреть и подслушать ничего не мог.

Страху нагнал на всех царь много. Флот могучий создал, так, что никто бы к нему не приблизился. Только всего предавали его родные и друзья. Вот и царя Афин считал он своим другом, а тот из зависти сына его убил во время игр. Войной пошел на Афины царь Минос, и победил. Признали его власть над градом этим. И присылали они семь юношей и семь девушек прекрасных на остров в знак того, что помнят они о его могуществе. Никто никогда потом этих людей не видел. Отправлял их царь Минос своему Минотавру – чудовищу, которое родила ему жена. Для этого чудовища заставил Минос самого искусного из мастеров Дедала построить лабиринт, да такой, что ни сам Минотавр, ни те четырнадцать жертв оттуда выбраться никак не могли. Так и похоронена была страшная тайна и позор грозного царя.

Никто не мог знать правды, а самые любопытные, те, кто в лабиринт пошли, чтобы своими глазами на все взглянуть, так там навсегда и остаться должны были. Заживо хоронил любопытных царь. Только на этот раз Тезей, сын Посейдона к нему явился. Его любимая дочь Ариадна и предала его. А потом с Тезеем вместе и сбежала с острова. Говорят, царевна где-то погибла по дороге. Но не мог ее простить царь. А потом и сам Дедал сбежал от него. Вот и стал его царь вместе с флотом преследовать.

Только хитрец проворнее оказался. И сварил он в ванне грозного царя. Придумал какое-то чудовищное устройство. Так и погиб грозный царь, всеми преданный и брошенный.

На острове враги, друзья, сыны,

Но грозный Минос не найдет покоя,

И покориться все ему должны,

Но предают, напрасно беспокоя.

Медея

– Медея в свете Луны

В мифах античности это иноземная царевна стала одной из самых главных героинь. И не случайно. Ведь дедушкой ее был сам Титан Гелиос. Тетушкой волшебница Цирцея.

Богини устремились к Колхиде, когда туда отправились аргонавты. Чтобы спасти своего любимца Язона, помочь ему добыть золотое руно, выполнить все задания царя Ээта. Сама Афина заставила Купидона выстрелить в грудь Медеи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.