Татьяна Вавилова
Попутчик

Я не самый общительный человек, поэтому, когда проводница сказала, что до Тригорска буду ехать в купе один, то на душе сразу полегчало. Ведь это значит, что целый день никто не будет приставать ко мне с разговорами, шуршать пакетами с едой, храпеть ночью. Да и я сам могу вести себя так, как хочу и делать, что хочу, без оглядки на соседей. А после Тригорска до Москвы всего полдня пути – там уж пусть подселяется кто угодно.

В своем родном городе я не был давно, и, конечно, гордиться тут нечем. Вот и сейчас, возвращаясь с дня рождения брата в Москву, совесть воспользовалась моментом и начала тихонечко меня грызть, укоряя, что своих надо навещать чаще. Обязательно надо это делать, пока стоит родной дом, пока живы родители. Пока есть к кому приехать, пока тебя ждут, и пока есть возможность расспросить о чем-то важном или не очень, или рассказать о том, о чем другие будут слушать вполуха. Например, о том, что Серега, твой хороший друг с первого класса, троечник и заводила, на днях стал заведующим реанимации. Вот кому из твоих знакомых это интересно? Ну да, работал человек, шел к своей цели, достиг, чего хотел. Что тут скажешь, молодец. Выслушают и забудут, и не может быть иначе, потому что не они, а ты знаком с ним много лет. Для других он просто один из твоих друзей, о котором они ничего не знают, кроме имени. А для тебя и для твоих родителей он тот неугомонный Сережка, с которым невозможно было сладить, за которого твоя мама переживала, как за своего, потому что пусть он и хулиганит, зато сердце у него доброе. Его бы энергию да в мирное русло направить, а так… Отца нет, мать на двух работах работает, чтобы хоть как-то прокормить свою маленькую семью, вот он и бегает без присмотра. И когда Сережка, теперь уже Сергей Петрович, звонит тебе, чтобы сообщить новость о своем повышении, ты радуешься за него, как за себя, и знаешь, что точно так же обрадуется не только его, но и твоя мама, потому что прошлое у нас одно на всех.

Я бы еще долго не приезжал, если бы не юбилей брата. Отношения у нас хорошие, но общаемся мы редко. Да разве только мы? Все так делают. Мы не звоним и не пишем своим близким без особого повода, а поводы эти бывают не так уж часто. Поздравить с днем рождения или с новым годом это, конечно, обязательно, или связаться друг с другом, если помощь какая нужна или совет, это тоже в порядке вещей, но просто спросить «как дела» – разве это повод? А вот юбилей это совсем другое дело, тут просто поговорить недостаточно, тут надо ехать.

Меня всегда забавляла эта трогательная условность, с какой мы относимся к круглым датам. В этом году Мише исполнилось тридцать. Такое бывает раз в жизни. Поэтому кем бы я был, если бы не приехал поздравить родного брата? А в прошлом году его двадцатидевятилетие отметили скромно, в узком кругу, хотя двадцать девять лет тоже бывает только раз в жизни. Конечно, если бы я приехал, брат был бы рад, но двадцать девять это же не тридцать, поэтому никто не обиделся из-за того, что меня на дне рождения не было. Есть какая-то незавершенность в этих девятках, тройках, четверках, а вот в нуле ее нет. Ноль в конце словно придает числу устойчивость.

Юбилей брата – веская и убедительная причина, чтобы преодолеть свою лень и инертность, и приехать повидать его самого, родителей, родственников, с которыми мы общались по телефону только по праздникам, а виделись и того реже, и еще пару Мишиных друзей детства, которых я тоже хорошо знал. Впрочем, когда мы сели за стол, я понял, что не знаком и с половиной гостей – так много людей пришло поздравить брата. Поначалу все присматривались друг к другу, вели себя сдержанно, знакомились, привыкали, но очень скоро общение пошло веселее. Мы можем дружить с разными людьми, и с каждым по отдельности нам интересно. Но нередко бывает так, что собираешь всех вместе, а общего языка не находится. И все сидят, немного скованные, тихо переговариваются с теми, кого знают, а особо стеснительные одиночки молча накладывают себе порцию за порцией не потому, что голодны, а чтобы хоть чем-то себя занять. Тут на помощь приходит либо «виновник» торжества, если у него есть способности поощрять к общению, либо веселый и энергичный гость, умеющий к месту пошутить, рассказать хорошую историю, вовлечь в разговор. А если таких нет – что ж, на столе всегда найдется алкоголь как проверенное и надежное средство налаживания контактов и взаимного понимания.

По счастью среди гостей оказалось много общительных людей, и праздник довольно быстро вошел в доброжелательное, расслабленное русло. Разговоры о жизни перемежались тостами в честь юбиляра, было весело и живо, и время летело незаметно. Мама часто бросала взгляды в мою сторону. Соскучилась. Когда я виделся с родителями в последний раз? Почти три года назад. Надо все-таки чаще приезжать. Ну, или хотя бы чаще звонить.

Я опять с удовлетворением подумал о том, что еду один. Никто не нарушает моего спокойствия, можно еще раз, не спеша и не отвлекаясь на внешнее, вернуться в уже прошедший праздничный день, вспомнить разговоры с родителями и братом, и, конечно, ни к чему не обязывающий, но приятно волнующий флирт с соседкой по столу, стройной блондинкой, сидевшей справа от меня. На первый взгляд ее нельзя было назвать броской красавицей, ей скорее, подошло бы слово «привлекательная». Поначалу я ею не особо заинтересовался, но довольно быстро ей удалось завладеть моим вниманием, потому что, как только завязался разговор, она оказалась невероятно обаятельной, и очень скоро я был ею очарован. И дело тут совсем не в алкоголе, а в ее манере говорить, в волнующем звуке голоса, в веселых искорках, мелькавших в ее глазах при взгляде на меня. Но, как бы приятно ни было нам общаться, никакого бурного продолжения «в номерах» не последовало.

Моя соседка, имя которой я не буду здесь называть лишь потому, что обозначив ее как Марину или Наташу, я ничего не добавлю к описанию ее характера, была из тех женщин, которые не ищут отношений на одну ночь, а времени на обольщение и завоевание у меня не было. Что ж, значит, так тому и быть. Пусть она останется будоражащим видением, нежели очередным быстротекущим интимным эпизодом. Иногда нам доставляют удовольствие воспоминания о том, что было, а иногда – мечты о том, что могло бы быть. И тогда, возвращаясь в своих мыслях к тем волнующим моментам, которые не получили продолжения, мы в своем воображении можем нарисовать себе любую идеальную картину того, как все могло сложиться, и в ней не будет непонимания, обид, ссор и скандалов, или болезненных расставаний.

Незаметно наступил вечер. Я смотрел в окно на пробегающий за окном пейзаж. Его тягучее однообразие вместе с ритмичным стуком колес вводило меня в приятное состояние легкой медитации или, я бы даже сказал, некоего транса. Думать о проблемах и сложностях совсем не хотелось, и я позволил мыслям просто плыть по течению. Приходили образы, воспоминания, я им не мешал и никак не управлял ими. Вскоре я почувствовал, что меня клонит ко сну, и я, заперев ставшую ненадолго моей маленькую летящую в пространстве комнату, лег спать на любимой полке. Нижняя, по ходу движения. Всё, как я люблю.

Утром я проснулся, чувствуя себя таким отдохнувшим и полным сил, каким давно себя не ощущал. Два дня в родном городе с близкими людьми, а потом еще целый день ничегонеделания в поезде сотворили чудо. В Москве так отдохнуть не получается. Почему-то находясь в своей квартире, такого расслабления достичь не удается. Даже если я решу в выходные никуда не ходить, ничего не делать, не отвечать на звонки и сообщения, все равно вся окружающая обстановка будет напоминать мне о том, что скоро наступит понедельник, и надо будет опять включаться в режим работы. И еще о том, что надо сделать по дому или о других делах, которые постоянно откладываешь на потом. Например, разобрать небольшую, но такую раздражающую стопку документов на столе, которая образовалась за последние недели и укоризненно напоминает о себе, как только на нее упадет взгляд. Найти время и съездить в сервис, потому что в машине появился странный шум. Отнести в химчистку брюки, которые испачкал еще две недели назад, когда обедал в офисе и случайно капнул на них соус. А вот здесь, в купе, всего этого нет, все это далеко. Есть только мерное покачивание вагона и движение вперед. Что-то происходит, но ты не прикладываешь к этому никаких усилий. Это одна из разновидностей отдыха – чувствовать, что ты ни за что не отвечаешь и просто плывешь по течению.

Я посмотрел на часы. Скоро будет Тригорск. Стоянка десять минут. Выйти из поезда или остаться в купе? Раньше, когда я курил, такого вопроса даже не возникало, но я уже год как бросил, чем до сих пор не перестаю гордиться, и теперь весомого резона для выхода на улицу у меня нет. Но ведь выйти из купе можно не только потому, что тебе нужно срочно покурить. Будет совсем неплохо просто прогуляться, осмотреться, сменить обстановку и ощутить огромность мира после целого дня и ночи, проведенных в небольшом замкнутом помещении. Что ж, пожалуй, я предпочту прогулку, пусть и недолгую.

Когда поезд остановился, я вышел вслед за проводницей и рядом с вагоном увидел парня с рюкзаком. Вид у него был слегка потрепанный и сосредоточенно-хмурый, словно он либо мало спал этой ночью, либо не ложился совсем. Кроме него и проводницы рядом с нашим вагоном никого не было, и я решил, что, скорее всего, он и будет тем самым моим обещанным попутчиком.

Прохаживаясь по перрону, я вдруг ощутил нехватку сигареты. Не то, чтобы мне сильно захотелось вдохнуть в себя порцию табачного дыма. Просто когда ты куришь, ты чем-то занят: смотришь, как тлеющий огонек постепенно съедает бумагу, и она превращается в пепел, или постукиваешь пальцем по сигарете, чтобы этот пепел стряхнуть. А сейчас ничего этого не было, и ты ходишь тут вроде как совсем без дела. Привычка. Все это дело привычки. Год прошел, а бывшая зависимость иногда дает о себе знать.

Я прошелся по перрону туда и обратно, не спеша, нагружая расслабившиеся за время поездки мышцы. Когда же вернулся в купе, то обнаружил там того самого парня, которого видел с проводницей.

– Здравствуйте. Тоже до Москвы едете?

Я кивнул и поздоровался.

Он протянул руку:

– Будем знакомы: Фёдор.

Я представился, и пожал его руку.

– Один едете? – с надеждой спросил он.

– Один.

– Это хорошо, – с облегчением вздохнул парень и усмехнулся: – Я сейчас много народа не выдержу.

Я понимающе улыбнулся:

– Что, ночь веселая была?

Он вдруг замялся и сделал неопределенный жест рукой:

– Ну… да… Та еще ночка.

– Бывает, – сказал я и повернулся к окну. Было ясно, что к обоюдному удовольствию мы оба не стремились продолжать общение. Ритуал знакомства прошел быстро, и мы, довольные тем, что ни одного из нас не тянет на дальнейшие разговоры, перестали обращать друг на друга внимание. Я погрузился в телефон, а Фёдор улегся на полку лицом к стене.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.