Чарльз Малоун
Обречённая бухта

– Невероятно.

Солнечный свет скользил сквозь разноцветные стекляшки витражей и бил в глаза девочке, пытающейся разглядеть чёрный песок и размеренность волн. Её дом располагался так близко к солёным водам, что кажется она смотрела в аквариум на созвездие коралловых рифов. По левую сторону, высоко над землёй протянулся рыбацкий мостик, а по правую ничего не видно из-за солнца.

Стены в комнате белые, но благодаря разноцветному свечению они обретают и цвет, и рисунок. В углу находился спуск. Лестница вниз крайне крутая и спускаться по ней непривычно тяжело.

На низком первом этаже расположилась гостиная с длинным обеденным столом. Многие поверхности здесь покрыты плетёными скатертями, из-за чего девочке показалось, что она в деревенском доме. Дверь со стеклянным оконцем скрипнула. Из-за неё выглянула мама, в руках она несла корзину.

– Гвени, знаешь, что здесь только не продают, – тепло восторгалась мама. – Рыба и морские деликатесы, но самым вкусным блюдом считаются морские водоросли. Из них даже делают сладости! – она развернула салфетку, в которой спрятался кусочек пирога, по его срезу стекала зелёная жижа. – Не хочешь попробовать?

– Как-то не хочется. – девочка поморщилась, выглядел десерт по меньшей мере отвратительно. – Тут так тихо… Здесь всегда так? – она огляделась.

Гвени сильно бы соврала, если бы не сказала маме, что летние каникулы такими быть не должны. Атмосфера умиротворённости, великолепие пейзажей, разнообразность флоры и фауны, но ей не так много лет, чтоб наслаждаться видом океана из кресла-качалки. На что мама предложила взглянуть на лагуну. Медленно девочка поплелась из дома. “И что мне тут делать?” – она обернулась к фасаду. Перед входом находилась веранда, увитая популярными белыми перилами. Сверху виднелся балкончик её комнаты, который поддерживали колонны. Гвендолин рассматривала изображения людей, похожих на рыб, вырезанные в тёмном, словно сыром, дереве. Эти существа охотились, плавали, занимались бытом. “Как красиво”, – подумала она. Плечи жгло, но ветерок успокаивал кожу. Гвен ничего не оставалось, как побрести вдоль пляжа.

Спустя пару часов она, кажется, познакомилась со всеми морскими обитателями. Красно-оранжевую рыбку в белую полосочку она назвала – Джордж, сереньких рыбок плавающих в группе окрестила фамилией Стоун. Неприглядный коралл из жалости также получил имя, а ещё морские звёзды, медузы, ежи и моллюски. Возможно ей напекло голову.

В глубине пляжа послышались детские голоса. Писклявые они верещали со смесью акцентов. Дети бежали ей навстречу. Гвен обернулась и попыталась их разглядеть, прикрывая глаза от солнца, но сразу же опустила руку и замерла. Худощавые, лицами похожие на акул; один из них с разбегу прыгнул в воду и окатил ею Гвени. К ней вплотную подошла девочка практически её роста с длинными руками и ногами, золотистой загорелой кожей и выцветшими, белыми, волосами, бровями, ресницами. Она рассматривала Гвен своими далеко посаженными, почти прозрачными, глазами.

– Чего ты застыла? – угловатые и столь выразительные черты лица незнакомки вызывали у Гвен явное изумление. – Это ты переехала в тот высокий дом?

– Да. – Гвени смотрела на кривые и острые зубы девочки, прятавшиеся за тонкими широкими губами.

– Меня зовут Сиера, этот – Деппо. – девчонка указала на мальчишку лет четырёх, прячущегося за её спиной. – Тот, что в воде – Гвидо. А тебя как звать?

– Гвендолин. – она пялилась в воду. – Гвидо уже достаточно долгое время под водой.

– Слабовато для его возраста. Деппо уже в два года мог половину часа собирать раковины со дна.

Что-то подсказывало Гвендолин, что Сиера говорит правду. Дети повели её в воду и стали рассказывать про каждого подводного обитателя. Лёгким движением руки они хватали морских полосатых змей и малюсеньких рыбёшек, на открытой ладони расправляя перламутровые гребешки и показывая причудливые узоры, затем закидывали их обратно. Глубже мимо них проплыли огромные скаты и они гладили их по спинам. Если бы в этот момент рядом проплыла стая дельфинов и дети, зацепившись за их гребни умчались к буйкам, Гвендолин уже бы нисколько не удивилась.

На пляже становилось люднее. Дети напоминали двоюродных или троюродных братьев и сестёр Сиеры. Они подходили знакомиться, доставали дощечки и начинали игру. По правилам считалось, что выиграет тот, у кого при подкидывании ракушек в лунки выпадет наибольшее количество с прорезью или чёрными точками.

– Поплывём сегодня в пещелу? – подкидывал косточки Гвидо.

– Там делать нечего. – отрезал Деппо.

Дети повели Гвен в сторону грота, но потеряв ощущение дна под ногами, она начала тонуть. Удивившись, они помогли ей вернуться на пляж, дабы она не захлебнулась. Пообещав вернуться завтра, Гвендолин пошла навстречу уходящему солнцу. В окрестностях зажигались лампы высоко стоящие на карьере и фонарики разбросанные по песку. Рассматривая карьер, его зелёные пальмы, она увидела девушку сидящую на краю.

Весёлые голоса взрослых доносились из дома. Когда Гвендолин зашла жёлтый свет по-новому озарил гостиную. Стало так сонно… У стола витал знакомый аромат варёной картошки, душистых трав и морской соли. Только сейчас она поняла, как невероятно голодна.