Никита Гукалов
Пассажир

1

…во всем виновата опечатка. Если бы девушка у стойки регистрации правильно вбила мою фамилию – я бы вылетел своим рейсом и ничего не случилось бы. Ничего! Хотя, я еще тогда заметил, что с ней что-то не так. Подождите-ка… Быстрее, найдите ее! Пока она не…

…да, господин офицер, я понял. Даю слово, что буду паинькой. И выключите силовое поле, я же не сумасшедший! Я ни одного человека пальцем не тронул!

Меня зовут Ричард Кармер, К-А-Р-М-Е-Р, как слово «карма», это важно. Я чиню на Марсе всякие безделушки типа домашних роботов или гипнокамер, ничего запрещенного. Живу здесь, на Земле, а туда мотаюсь только по работе. У меня был билет на рейс Марс-Земля компании «Крауч Индастриз». Я есть в списке пассажиров, можете проверить. Но из-за этой «дамы», которая перепутала местами буквы, я оказался на другом корабле. Там меня приняли за Ричарда Крамера. А он… Господи, так эта тварь сейчас где-то на Земле?! Он же…

…некорректно выражаюсь? Простите, господин офицер. Повторюсь: мне не в чем признаваться. Я пытался выжить, только и всего. Что значит «не относится к случившемуся»? Хорошо, рассказываю с самого начала, но, если меня опять прервут – говорить буду только со своим адвокатом.

2

Тишина. Вот что я сразу заметил на борту «Диониса». Двери захлопнулись, и я будто оказался не на корабле, а в морге. Я часто летаю этим маршрутом, каждый полет – как минимум пять часов нескончаемого галдежа. Народу всегда полно, кругом орут дети, роботы на каждом углу предлагают синтоморфин. Но в этот раз – ни звука, и чистота в вестибюле стерильная. Я шум не люблю, но от такой тишины даже мне не по себе стало.

Не успел я сделать и пары шагов, как навстречу мне выскочила девочка лет десяти с большими голубыми глазами.

– Привет! Ты новенький? – девочка улыбалась. В руке у нее был игрушечный револьвер.

– Я… да, новенький, только поднялся на корабль.

– А мы только тебя и ждем, мистер Ричард!

Ее непринужденность застала меня врасплох.

– А откуда ты знаешь… А где твои родители?

– Много где, – ответила она. – Разве ты их не встречал?

Разговор становился все запутаннее и продолжать его мне не хотелось. Голова трещала после поездки на марсоходе.

– Нет, не встречал. Ты не подскажешь, где здесь кафе?

Девочка, не переставая улыбаться, указала налево. Я уже собирался уйти, но замешкался и повернулся к ней.

– Спасибо, – быстро сказал я.

Девочка резко протянула мне руку.

– Меня зовут Сэнди! – почти прокричала она. – Мне одиннадцать лет и все на корабле – моя семья! А тебя как зовут?

– Я Ричард. Ричард Кармер.

– Ура! Мистер Ричард летит с нами! – она подкинула револьвер и рассмеялась, словно увидела не меня, а героя любимого мультика.

Я не стал ее поправлять, а просто кивнул и зашагал прочь. «Бедная девочка, – подумал я. – У нее явно не все дома». На душе стало еще поганее от того, что я пытался поскорее от нее избавиться.

3

«Уважаемые пассажиры, вас приветствует система автоматического пилотирования. Пожалуйста, займите свои места в гипнокамерах. До включения искусственной гравитации осталось 30 минут».

Когда прозвучало это сообщение, я добрался до отсека-кафе. Вернее, до отсека-ресторана, потому что выглядел он роскошнее и назывался «Тихая ложа». Сделан в стиле старинных заведений XX века: приглушенный свет, обитая бардовой тканью деревянная мебель и длинная барная стойка. Напротив бара – большая дверь, ведущая в другой зал. В ресторане почти никого не было, только за одним из столов ужинал высокий темнокожий мужчина.

Я сразу направился к бару. Думаю, вы уже сделали анализ крови и знаете, что новомодному синтоморфину я предпочитаю алкоголь. Межпланетные полеты в трезвом состоянии я не переношу. И да, я пью в одиночестве, как алкоголик. Хотя по мне, наверное, и не скажешь.

У барной стойки меня ждал робот-бармен. Выглядел он как человек, но вскоре я понял, что это – железка, причем устаревшей модели.

– Приветствую вас в «Тихой ложе». Рейс Марс-Земля. Сэр, – каждое слово робот выговаривал очень громко. – Сегодня у нас в меню. Пять. Напитков. Вода. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Виски. Что будете пить?

– Двойную ошибку, – пошутил я. – Со льдом.

– Хорошо. Наливаю.

Механический бармен взял пустой стакан и замер. По громкому гудению вентилятора и отключившейся подсветке я понял, что шутку он не оценил.

Сзади послышался смех.

– Зачем же вы так с ним! Он тут уже лет десять один на всех, уважайте старика.

Темнокожий мужчина в дорогом костюме поднялся из-за стола и подошел к барной стойке. Роста он был огромного и раза в два шире меня. Когда он приземлился на соседний стул, я невольно подвинулся.

– Бармен, отменяй заказ, – сказал он. – Виски со льдом мне и мистеру…

– Кармеру, благодарю вас. Ричарду Кармеру. Если позволите, я сам…

– Кармер? – перебил незнакомец. – Я думал твоя фамилия Крамер. Впрочем, в твоем положении она ничего не значит.

Робот тем временем наливал напитки.

– Простите, в каком положении? – я попытался улыбнуться. – Разве мы с вами знакомы?

Полтора года я летаю на Землю по пятницам и могу поклясться вам, что ни разу не видел его ни на одном корабле.

Мужчина отвел взгляд в сторону и ухмыльнулся.

– Наверное, я обознался. – он протянул мне руку. – Тафари Мабузе. Можно просто Тафари. За знакомство?

– За знакомство, – ответил я и мы выпили. Порция была маленькая, а я мечтал провалиться в забытье до самой посадки. – Бармен, повтори мне и моему новому знакомому.

Мистер Мабузе замахал рукой.

– Нет-нет, мне хватит. Схожу проведаю парочку знакомых, они тоже летят с нами.

– И много сегодня народу? Я кроме вас почти никого не видел.

Тафари протянул бармену деньги за выпивку и посмотрел в сторону большой двери напротив бара.

– Несколько человек. Наверное, все уже в каютах,– он встал и собрался уходить. – Чуть не забыл, Мистер Кармер. Как проснетесь после гипнокамеры, а они здесь, кстати, просто кайф – спускайтесь в игорный зал «Тихой ложи», вон за той дверью. Там соберется очень интересная компания.

Тогда-то мне и пришла в голову мысль, что это не мой рейс. Игорные залы были только на частных лайнерах. С другой стороны, когда-то я уже летал на грузовых и военных кораблях, переделенных для перевозки пассажиров. Ничего не мешало корпорации купить модифицированный «Дионис» у какого-нибудь разорившегося миллиардера и использовать его как межпланетный автобус.

– Конечно, обязательно спущусь, – ответил я, а сам надеялся побыстрее забыть этого типа и уснуть.

4

А ведь если задуматься, господин офицер, меня спас мой алкоголизм. И безответственность.

В общем, когда до взлета оставалось 10 минут, я направился в свою каюту. Все отсеки на корабле соединяла одна большая лестница и лифт. На нем я и поднялся на второй этаж.

Скажу сразу: я не ложился в гипнокамеру. Знаю, что это «небезопасно и неприемлемо», что «даже дети знают как смена гравитации влияет на организм». Так и есть. Но я просто ненавижу гипнокамеры, ненавижу нейроинтерфейсы и все такое, что залазит к тебе в мозги и нажимает «Выкл». Алкоголь делает с головой тоже самое и справляется с этим намного лучше. Поэтому, после того как «любитель поговорить с попутчиками» ушел, я заказал еще шотландского снотворного. Его было достаточно, чтобы проспать и взлет, и полет, и приземление. Ни в какой игорный зал я спускаться не собирался.

Я зашел в свою крохотную каюту и лег на койку. Я по опыту знал, что как только на корабле включится автоматическая гравитация – меня может стошнить. Лайнер тряхнуло. Голова закружилась, я схватился руками за койку, но все прошло: от хорошего виски меня просто вырубило. Может, это очередное совпадение? Кто знает, как все обернулось бы, если бы я не отключился.

Короче, часа два я проспал спокойно, но потом естественная нужда дала о себе знать. В «Дионисах» каюты расположены сбоку от коридора, а туалет – в самом начале, около лестницы. Когда я сделал свои дела и, пошатываясь, вышел из туалета, тишину нарушал только гул вентиляционной системы.

Вдруг я услышал рядом с лестницей чей-то голос. Потом что-то застучало, как будто внизу кто-то пробежал по ступенькам. Чертовщина, конечно, но я все-таки подошел поближе к лестнице. В самом низу кто-то говорил, но я ничего не мог разобрать из-за работающей вентиляции. Я прижался к стене и медленно спустился на пару ступенек.

– …еще не привыкла. Я тоже это заметил. Такое бывает.

Голос был неприятный, ни мужской и ни женский.

– Ты думаешь, та жидкость поможет? – спрашивала девушка, ее голос был красивее.

– Конечно. Мы залили в гипнокамеру целую канистру. Когда мистер Крамер проснется – то испытает кое-что необычное.

Опять тишина. Любопытство окончательно победило, и я спустился еще ниже.

– Мне так надоело летать туда-сюда, надоело прятаться! – снова заговорила девушка. – Надоел этот… маскарад! Давай сбежим куда-нибудь и спрячемся, пожалуйста.

– Мы это уже обсуждали, – ответил ей человек неопределенного пола, – он найдет нас где угодно. Это не наша жизнь, какой бы сладкой она не была. И она принадлежит не нам.

В животе у меня все застыло от этого голоса. Девушка всхлипнула.

– О Матерь Вездесущая, неужели мы обречены! Каждый раз приходится привыкать… – и вдруг усмехнулась. – Хотя знаешь, теперь нравишься мне еще больше. Как ты до этого додумался?

Неправильный голос засмеялся неправильным смехом.

– Пойдем наверх и я тебе расскажу. Только тихо, чтобы они не услышали.

По ступенькам быстро застучали шажки. Я поднялся и осторожно выглянул в коридор – пусто. Потом быстро вернулся в свою каюту и запер ее изнутри.

Спать мне больше не хотелось.

5

Знаете, говорят «любопытство сгубило кошку». В моем случае только благодаря ему она и осталась жива.

Я сразу подумал, что на лестнице говорили обо мне. Но что они имели ввиду? Целый час я пролежал словно оцепеневший. Мозг рисовал самые разные картины того, что может со мной произойти. Я не знал, что делать, но от бездействия становилось еще страшнее. В каюту никто не зайдет до самой посадки. Может, просто отсидеться здесь? А если они начнут искать мистера Крамера? Неизвестность пугала. Эта же неизвестность порождала новые вопросы. Почему меня все принимают за другого? И кому принадлежал тот голос?

Все это из-за любопытства, как я и сказал. Оно сильнее любого страха. Мой дядя как-то сказал, когда я был маленький: «Чем все время бояться монстра под кроватью, загляни туда сам из, любопытства. Даже если он тебя сожрет – ты хотя бы будешь знать, что он там был».

Они что-то говорили про жидкость, которую залили в гипнокамеру, и я решил начать с нее. По работе я часто копаюсь в них, чаще всего народ просит увеличить мощность, чтобы лучше спалось. С собой я всегда беру мультитул, поэтому быстро добрался до емкости с синтоморфином, который и служит снотворным. Только там был не он. У синтоморфина специфический запах, похожий на аромат сирени, а эта жидкость отдавала плесенью. Я решил, что это наркотик, ведь не просто так мой новый друг в ресторане говорил, что гипнокамеры здесь «просто кайф».

Корабль набит наркотой, на борту сумасшедшие наркоманы, а меня приняли за своего. По крайней мере это хоть что-то объясняло. Я немного успокоился и начал думать, как быть дальше.

Стандартный сон в гипнокамере занимает три часа. Значит, скоро мистера Крамера начнут искать и времени у меня мало. Я достал мультитул и машинально покрутил его в руке, превращая то в плоскогубцы, то в нож, то в отвертку.

Так. Что делать, если на корабле чрезвычайная ситуация? Спасаться, конечно же! Найти спасательную капсулу? Нет, пока не долетим до орбиты – бессмысленно. Иначе топлива в капсуле не хватит. Подыграть им, пока не подлетим к Земле? Нет, ни в коем случае, меня тут же раскроют! Подать сигнал SOS? Хороший вариант, но тогда на корабле запустится тревога и они учуют неладное. Я стал размышлять по-другому. Что я умею делать? Перезагружать роботов. Замечательно! Разбирать и чинить всякий хлам для домохозяек. Уже лучше, чем ничего. Но что я мог разобрать или починить, чтобы попасть на Землю? Робота? Гипнокамеру?

От злости я кинул мультитул на пол. Он отскочил и попал в предохранитель на одном из модулей гипнокамеры. Предохранитель разбился.

Сломать. Но что я мог сломать?

Систему жизнеобеспечения? Нет, мы все умрем, но надо запомнить.

Гравитацию?

Канализацию?

Автопилот? Его никак не сломать, есть резервная прошивка.

И тут я вспомнил, что полетом управляет интеллект, пусть и компьютерный. А значит, его можно обмануть. Что он будет делать, если запутается? Сообщит о неполадках в центр управления полетами. Если неполадки не будут мешать – продолжит полет, пока не приземлится. А из центра управления навстречу вылетит спасательный корабль. Но что за неполадки? Не слишком большие, чтобы не запустилась тревога, и не слишком маленькие, чтобы вылетели спасатели. Я пытался вспомнить любую неисправность, с которой я когда-либо сталкивался.

Ехал на марсоходе, фара разбилась.

При чем здесь фара?

Вчера была песчаная буря. Камень отлетел и разбилась фара на марсоходе. Меня остановила полиция. Штраф не выписали, но до города сопроводили.

Точно! Отключить внешние посадочные маячки! Автопилот поймет, что судно может помешать другим кораблям при посадке и передаст эту информацию в центр управления, а они отправят ремонтников.

Я свалился на койку и первый раз за день вздохнул с облегчением. Оставалось всего лишь придумать, как это провернуть.

6

Панель с предохранителями системы освещения могла располагаться как в носовой части «Диониса», так и на корме, где находилась моя каюта. Откуда я все это знаю? В детстве я мечтал стать пилотом и перечитал все о космических полетах. Но потом кораблями стали управлять эти чертовы компьютеры, и пилоты стали никому не нужны.

На этом лайнере весь первый этаж занимал ресторан, чего я раньше никогда не видел. Либо мне повезет и технический отсек с предохранителями окажется рядом, либо придется искать путь в другую часть корабля. Тогда я буду вынужден идти через «Тихую ложу». От одной этой мысли у меня в ногах будто сели батарейки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.