Наталья Орехова
Наследие зла. Герои Хаула. Книга 2

Пролог.

Конный отряд ехал по довольно заросшей дороге, поднимаясь к вершине сопки. Гнетущая атмосфера тревоги и страха повисла над всадниками. Их черные плащи развевались от спешного темпа. За очередным поворотом ветви деревьев разошлись, и отряд выехал на поляну. Головной – командир городской стражи из Эллисо́рка Уильям Хо́рнок – поднял руку, и всадники остановились, взирая на древнее строение на краю пропасти. Высокая каменная башня вздымалась ввысь и венчалась стеклянным куполом. Он был покрыт пылью, листьями и мхом. По стене поднимались голые плети дикого винограда. Башню окружала невысокая каменная оградка, преграждая путь незваным гостям, но она, как и в старину, служила лишь украшением.

Это была старая эльфийская обсерватория. Простолюдины до сих пор не понимали назначения этого строения, одиноко замершего на вершине. На карнизе второго этажа башни громко закаркал ворон. Поднялся ветер, сорвал желтые листья с деревьев и кинул их в арочные окна.

– Всем стоять на месте! – приказал командир отряда и спешился. Он явно нервничал, приехав в это место незваным. Хо́рнок отворил калитку и вошел во двор.

– Фо́ловер Кранк! – воскликнул он, обращаясь к башне. – У нас есть основания для твоего… – Мужчина запнулся, прокашлялся и продолжил: – …для вашего допроса! Вы должны дать объяснения по поводу уничтожения Вахру́тки!

Тишина повисла на вершине горы.

– Фоловер Кранк! Если вы не станете сотрудничать, вас могут обвинить в уничтожении деревни Вахру́тки и пособничестве темным силам! – продолжал громко говорить Хо́рнок, делая шаги к двери здания. Башня дрогнула, и посыпалась каменная крошка. Командир замер, и по его щеке заскользила крупная капля пота. Башня слегка изогнулась, раздулась, дверь преобразилась в оскаленный рот и завопила:

– Уходите!!!

Ветер, вырвавшийся из пасти дома, сбил мужчину с ног, и он покатился по двору. Листья закидали всадников, а лошади заржали от испуга и встали на дыбы.

– Фоловер Кранк! – кричал командир сквозь бушующий ветер. – Вы обязаны дать показания! Вы находитесь на землях Кинме́ра и должны жить по нашим законам!

Ветер стих, а рот башни скривился в улыбке:

– Я никому ничем не обязан. Сегодня я занят. Приходите никогда.

Уильям поднялся с земли и отряхнулся от листьев.

– Вахрутка была полностью уничтожена! – воскликнул он в отчаянии. – Вы должны помочь в расследовании и заверить нас в своей непричастности!

Башня вновь дрогнула, и командир, перепрыгнув через ограждение, покинул двор.

– Я не могу уйти отсюда без ваших показаний! – Уильям навалился руками на оградку.

Башня замерла, а оскаленный рот вновь превратился в обычную дверь. Ворон слетел с башни, а за ним закружился шлейф листьев. Черная птица опустилась на землю, и листья начали облеплять ее, постепенно обретая человеческие очертания.

Фоловер смахнул перышки с плеч и хмуро посмотрел на командира городской стражи, отчего морщины на лице пролегли глубокими складками. Несмотря на это, он не выглядел дряхлым стариком, стоял прямо и гордо, и гладко выбритый подбородок остро выпирал из-за поднятой в презрении головы.

– Я не выходил к людям уже три недели, – раздраженно произнес он.

– Мне нужны доказательства, – тихо сказал Уильям, побелев от своей же наглости.

– Возможно, отсутствие каких-либо следов на дороге, кроме ваших, докажет мою невиновность?

Хорнок замешкался. Ему не хотелось попасть под горячую руку разозленного мага. Его главной задачей было заставить Кранка помочь в расследовании. Городской маг посоветовал обратиться к отшельнику за помощью. А бургомистр потребовал доказательств непричастности мага-отшельника к случившемуся.

– Возможно, вы напишете официальное пояснение для господина бургомистра? – спросил Уильям.

– Напишешь сам и придешь ко мне за подписью, – фыркнул маг.

Уильям прокашлялся. Он был готов к такому повороту событий, но надменность собеседника все равно немного его раздосадовала. Уильям надеялся, что маг сам напишет пояснение. Хорнок глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и продолжил:

– Вахрутка была полностью уничтожена неведомым монстром. Как житель нашей страны вы должны помочь в расследовании.

– Почему я должен помогать? – удивился Фоловер. – Это не моих рук дело, я не монстр.

– Наш городской маг говорил об огромной потусторонней силе на месте происшествия, – ответил Уильям. – Но он не смог дать четкого ответа, кто бы мог оставить такой след. Вы должны обследовать место происшествия и помочь нам найти виновника.

Кранк нахмурился, поправил серую шляпу, покрутил в руке посох и оглянулся. С высоты сопки виднелся город Эллисорк, из которого прибыл отряд. Видимо, дело было достаточно серьезным, если стража города приехала в эту глушь, поэтому маг сказал:

– Хорошо. Но мне понадобится немного времени на сборы.

Когда старый маг зашел в свое жилище, Уильям облегченно выдохнул. Фоловер Кранк был магом-отшельником, пришедшим в эти земли с юга много лет назад. Местный люд его побаивался и распространял нелестные слухи. Но потом все примирились со странным соседством, а вскоре Фоловер снискал славу великого мага. Только он был нелюдим и не любил чужаков в своем доме. И незваных гостей часто прогонял с порога, иногда весьма жесткими способами. А если уж кто-то возжелал причинить хозяину башни зло, то потом останки этих смельчаков находили за сотни метров от вершины. Изредка части тел долетали и до Вахрутки – деревни, стоящей у подножия сопки. Поэтому Уильям боялся требовать у мага объяснений и помощи. Но Кранк вроде согласился сотрудничать. Возможно, это связано с его бывшим учеником, который жил в той деревне и судьба которого магу небезразлична.

Маг собирался недолго, и уже через час отряд был возле Вахрутки. Фоловер спешился и оставил лошадь за искореженной изгородью на краю деревни. Он оглядывал разрушенные дома, раскуроченные заборы, борозды в земле и хмурился.

– Не уцелел ни один житель, – произнес Хорнок, тоже оглядывая деревню.

– Кто же сообщил о том, что деревня уничтожена? – Фоловер начал вычерчивать круг на земле.

– Охотник, – ответил Уильям. – Вернулся домой и не нашел здесь никого. Городской маг – господин Мурс – сказал, что все произошло три дня назад.

Командир стражи замолчал, наблюдая, как маг-отшельник что-то зашептал и закрыл глаза. Он раскинул руки, а посох остался стоять, словно вкопанный. Фоловер продолжал шептать заклинание, и вскоре центр круга охватило неяркое фиолетовое свечение. Маг открыл глаза и огляделся. Какое-то время он озирался по сторонам, щуря глаза.

– Что?! – внезапно выкрикнул он. Круг погас, а посох повалился на землю.

Уильям подпрыгнул от неожиданности и вопросительно уставился на мага. Но тот стоял в растерянности и не шевелился.

– Господин Кранк?..

Тот посмотрел на Уильяма и сжал зубы. Потом утер рукавом выступивший пот и выдохнул.

– Скажите, кто это сделал? – осторожно спросил Хорнок.

– Чудовище, – коротко ответил Фоловер.

Он поднял с земли посох и движением ноги нарушил границу начерченного круга.

– Несколько дней назад неподалеку видели Вестника Зла, – произнес командир.

Кранк покосился на собеседника.

– Это может быть его рук дело, – добавил Уильям.

– Я понял твой намек, – ответил маг, подходя к разрушенному дому.

На земле в глубокой борозде от когтей виднелись куски засохшей плоти. Фоловер провел над ними рукой и нахмурился. Сорвал с пояса мешок и закинул в него засохшую плоть. Потом собрал образцы почвы и древесины. Уильям ходил за ним по пятам и ждал, что маг хоть что-то скажет.

– Мне надо вернуться в башню и изучить находки, – произнес маг, когда закончил осмотр. – Единственное, что могу сказать сейчас: тот, кто это сделал, раньше был человеком. Замешан ли в этом Вестник Зла – не знаю.

– Это сделал человек?! – ошарашенно воскликнул Уильям.

– Бывший человек, – поправил Фоловер. – Сейчас это безумная тварь с огромной разрушительной силой. Эллисо́рк в опасности. Предупредите городского мага, что здесь появился искаженный. Он должен знать, кто это и что с этим делать.

– Вы поможете его найти? – спросил побелевший стражник.

Фоловер оседлал лошадь.

– Я надеюсь, ваш городской маг – господин Мурс, – Кранк презрительно усмехнулся, озвучив имя, – самостоятельно решит проблему. Искаженный опасен, но опытный маг сможет его убить. Это не так сложно.

– Если нам понадобится ваша помощь, мы пришлем гонца, – вздохнул Хорнок. Он не имел никакого желания оспаривать решения Кранка.

– Я не давал согласия помогать дальше, – заметил Фоловер и сжал бока лошади пятками.

Кобыла, торопливо перебирая ногами, поскакала домой.

* * *

Пока лошадь спешила в теплое стойло, Фоловер погрузился в раздумья. Возле деревни он ощутил большую концентрацию темной силы. Все время, что он ходил по Вахру́тке, его ноги словно увязали в чем-то липком, невидимом глазу, будто маг брел по болоту. Когда же ушел в видение, показывающее прошлое места, то увидел чудовище, разрушившее деревню. Кранк слышал о подобных монстрах, когда учился в Башне Знаний в Виала́сте. Их называли «искаженные» – это люди, которые возжелали быстрой власти над магией. Только магия не прощает жадных. Она жестоко карает их, меняя сущность.

Кранк впервые в жизни столкнулся с искаженным. В общем, все то, что он изучал в Академии, подтвердилось. Темная сила, уродливая внешность чудовища. Учителя предупреждали, что искаженные опасны для простых людей. Но любой маг мог справиться с ними, в этом не было большой сложности. Фоловера больше всего поразило появление искаженного в этой глуши. Маг был более чем уверен, что это не простая случайность. И самое неприятное, что в тут мог быть замешан его бывший ученик, ведь Фоловер все еще чувствовал ответственность за нерадивого мальчишку. Интуиция говорила, что его умозаключения верны. Карик стал этим искаженным.

Два дня Фоловер читал книги, изучал местность, погружался в трансы. Все его подозрения насчет бывшего ученика подтвердились. Несколько лет назад, в тот момент, когда Карик заглянул в его комнату, произошло нечто странное. Спавшая в эльфийском шаре магическая сила проснулась, и мальчишка высвободил ее. Тогда Фоловер подумал, как им повезло, что заклинание не взорвалось в башне. Он просто выгнал ученика, и тот вернулся в деревню. Сейчас, изучив все подробнее, Фоловер понял, что везением тут и не пахло.

Заклинание повлияло на сущность Карика, но на тот момент недостаточно, чтобы он стал искаженным. Что стало причиной полного искажения сейчас? Карик не был настолько талантлив, чтобы найти заклинание, способное навредить ему. Возможно, Карик находился на краю, перед той чертой, шагнув за которую, уже не вернуться. И что-то столкнуло его в бездну хаоса. Или кто-то. Тот, кто видел повреждения души Карика и решил воспользоваться этим. Надо найти того, кто это сделал.

По магической почте Фоловер связался со старым учителем, архимагом Джа́рстином, и сообщил о своих находках и догадках. Тот сухо ответил, что Вестник Зла вряд ли причастен к таким событиям. Кранк был сильно удивлен словам архимага и ворчливо списал все на его высокомерие.

На третий день с высоты своей башни Фоловер увидел Эллисо́рк в огне. Он сразу понял, что дело плохо, и не раздумывая оседлал верную кобылу. Произнеся поддерживающее заклинание, он стремглав полетел по дороге к городу. Но даже так путь до Эллисорка занял слишком много времени.

Маг прибыл, когда город лежал в руинах. Огонь разливался по остаткам домов, везде лежали разорванные тела. Фоловер вновь почувствовал темную силу, стелившуюся над землей. Вязкую и липкую. Ее концентрация была еще больше, чем в прошлый раз. Ужасающий вопль раздался над городом, и Фоловер поднял посох.

Искаженный был еще здесь.

Кранк крадучись пошел по улице меж разрушенных домов. Он обходил развалины зданий и валяющиеся повсюду растерзанные тела. На стенах виднелись огромные кровавые пятна, стекающие вниз остатками плоти.

Вопль повторился, перейдя на более высокие ноты, а потом сорвался, и Фоловер почувствовал, как магическая сила летит в его сторону. Он присел к земле как раз в тот момент, когда дом рядом с ним снесло вместе с фундаментом. Луч красного света пронесся вниз по улице, разрывая в клочья все, что попадалось на пути.

От такой мощи волосы даже на руках у мага встали дыбом. Фоловер откатился в сторону, спрятавшись за полуразрушенной стеной. Он не слышал, чтобы искаженные владели подобной силой. Значит, все гораздо хуже, чем казалось. Маг выглянул из укрытия и глянул вверх по улице. Там, среди развалин домов, опираясь на длинные руки, ковыляло буро-серое, долговязое получеловеческое существо. Одна нога была короткой, а другая длинной, загнутой коленкой назад. Ступни смотрели в разные стороны, а пальцы на них торчали извивающимися отростками. На лысой, вытянутой голове виднелись светящиеся красные зрачки глаз. Из большой открытой пасти текли слюни. Длинный язык болтался возле земли, а в острых зубах застряла человеческая голова с застывшими на лице ужасом и болью.

Фоловер тряхнул головой, прогоняя отвращение и ужас. Он плохо помнил заклинание, которое излечивает искаженных, и сейчас изо всех сил пытался воссоздать его в памяти. Он учил его несколько десятилетий назад и с тех пор ни разу не применял. Недаром Джа́рстин до боли в пальцах оттачивал у учеников жесты этого заклинания. «Все заклинания важны, и ни одно не стоит недооценивать», – всплыли в голове слова учителя. Фоловер даже внутренне усмехнулся.

Вспомнив наконец заклинание, Фоловер выскочил из укрытия, произнес последние слова и направил навершие посоха в сторону искаженного. Из магического кристалла вырвался оранжевый туман и начал обволакивать тело монстра. Тот принялся кромсать заклинание когтистыми лапами, но оно лишь еще больше сжимало его в своих объятиях. Искаженный взревел от злости и боли. Он поднял голову к небу и с пронзительным свистом засосал в себя воздух. А потом завопил, воздух в его пасти заискрился красным светом, и луч пронзил и начал рассеивать оранжевый туман. Чудовище вертелось, изрыгая из себя невероятную силу, разрушая все вокруг. Человеческая голова на его зубах лопнула, разметавшись ошметками черепа и мозгов.

Фоловер отпрыгнул в сторону и пустил в монстра заклинание-молнию. Тот задергался и задымился, поперхнувшись своим же красным лучом. Маг ухмыльнулся. Не получилось излечить, значит, можно просто убить. Кранк пустил еще несколько магических ударов, уверенный в своей победе, но даже кислотный шар стек с кожи монстра, не оставив и следа. Фоловер пораженно запнулся на полуслове, когда чудище встряхнулось, невредимое. В следующий миг оно замахнулось лапой и наотмашь ударило по воздуху.

Порыв ветра с силой врезался в Фоловера, отбросил его в стену и изрезал одежду и тело. Стараясь вдохнуть хоть каплю воздуха, маг начал чертить круг для защитного заклинания. Его руки дрожали, из ран хлестала кровь, а один глаз вытек, рассеченный ветром. Кранк не понимал, почему заклинания не сработали. Ни одно! Неужели этот искаженный настолько силен, что даже великому Фоловеру Кранку не под силу с ним справиться? Маг завершил круг, и купол защитного заклинания укрыл его. В тот же миг зубы монстра вонзились в светящуюся едва заметную оболочку полусферы. Она захрустела, но не поддалась. Монстр завизжал и принялся собирать красную энергию в своей мерзкой, слюнявой пасти.

Время словно замедлилось. Фоловер видел все в мельчайших подробностях. Где-то в глубине глотки искаженного появился красный свет. Сила собиралась в его пасть. Вены на шее вздулись и засветились красным. Фоловер кожей чувствовал ту невероятную силу разрушения, что исходила от чудовища. Он понял, что ему не одолеть эту тварь. Это было нечто большее, чем искаженный. Словно рука тьмы прикоснулась к нему, даровав свою силу.

«Мне не справиться, – крутилось в голове мага. – Что я могу? Магия на него не действует. Нужно больше силы!»

Монстр выдохнул красный луч, и защита захрустела. Фоловер держал защитный купол из последних сил.

«Убейте его, кто-нибудь!» – воскликнул про себя маг и выпустил из посоха зеленый луч, бьющий высоко в небо. В следующее мгновенье защита разлетелась и мага смело мощным потоком испепеляющей силы.

Призыв о помощи зеленым огнем взмыл в небо, осветив руины города. Чудовище взревело в злобе. Зеленое свечение на миг ослепило его. Мотнув головой, искаженный огляделся в поисках мерзкого человека, которого потоком откинуло в сторону. Увидев неподалеку неподвижную фигуру перемолотого мага, он зарычал и двинулся к ней. Но нечто толкнуло его в бок, чудовище отлетело в стену и разрушило ее своим весом. Искаженный вскочил, разметав кирпичи, но никого вокруг не было. И мага тоже…

* * *

…Фоловер словно бы спал, и ему снился сон, как он сражался с чудовищем, но не мог победить. Оно было окутано тьмой, и мир вокруг пылал. Кранк бил магией, но врагу все было нипочем. Отчаяние заполнило разум мага. Он полностью утратил контроль над телом, оно стало ватным, тяжелым. А монстр становился все сильнее, терзал его когтями, впивался зубами, швырял о стены. Пока обессиленный маг больше не мог пошевелиться. И тогда пришла боль из реальности.

Маг закричал и сел в кровати. И тут же замолчал, глядя на существо, сидящее в кресле напротив. Черный балахон растекся по креслу, а в провале капюшона читался невидимый взор. Кончики пальцев постукивали друг о друга, играя четкий ритм.

– Вестник Зла, – гневно прохрипел Фоловер, но тут же замолчал. Он неожиданно понял, что сон не был сном. Глаз не открывался, голос хрипел, а тело словно пронзали тысячи игл.

– Привет, – поздоровался незваный гость, голос которого звучал не лучше, чем у мага.

Маг-отшельник ничего не ответил, соображая, что могло произойти и почему этот темный колдун сидит в его башне. Он нисколько не боялся Вестника Зла, только в гостях видеть не желал.

– Ты пришел на зов? – спросил Фоловер. Спокойствие и уверенность возвращались к нему.

– Да, – коротко ответил Вестник.

– Ты убил искаженного?

– Нет.

Кранк сощурил глаз, и это отдалось болью.

– Его надо убить. Если в тебе есть хоть капля уважения к магии, ты должен с ним покончить.

– Его надо убить, но это должен сделать не я, – ответил Вестник Зла. – Его должен убить ты.

Маг стиснул зубы, вспоминая свое полное поражение.

– Я знаю, ты не можешь убить его своими силами, – произнес гость. – Но я помогу тебе.

Темный колдун поднялся с кресла и подошел к окну. Фоловер начал оглядываться в поисках своего посоха.

– Тот искаженный не обычный, – продолжил Вестник. – Тьма вложила в него слишком много своей силы. Чужеродной силы. Ее надо подавить.

Фоловер понял, что его посоха нет. Нигде. Зато боль проходит, а раны заживают.

– Что ты со мной сделал? – прорычал мужчина.

– Исцелил, – Вестник развернулся к магу. – Твой посох сломался. Но тебе он не пригодится. Я дам тебе силу, способную убить это чудовище. Только есть одно условие.

– Какое? – Фоловер начал видеть вторым глазом смутные очертания.

– Ты отдашь за это свою жизнь, – произнес Вестник Зла тихим голосом.

Маг-отшельник услышал в этих словах сожаление и извинение.

– Почему ты сам не можешь убить искаженного? – фыркнул Фоловер, вставая на ноги. – Подохнуть боишься? Трус.

Вестник снова отвернулся к окну.

– Это не моя доля, – произнес он отрешенно. – А твоя. Я не могу сделать это за тебя.

Где-то внизу послышался визг, и стены башни содрогнулись.

– Он здесь, – прорычал Фоловер и напрягся всем телом.

– Я заточил его в подвале, чтобы он не навредил людям, – пояснил колдун. – Я дам тебе время насладиться последними днями жизни. У тебя есть неделя. Потом я вернусь и дам силу убить этого монстра.

Фоловер с удивлением смотрел на горбатую фигуру собеседника.

– Неделю жить с монстром в подвале? Может, стоит убить его сейчас?

– Не торопись умереть. Монстр не вырвется, мои заклинания крепки, – усмехнулся Вестник Зла. – Я приду через неделю.

* * *

Спустя два месяца одна королева безудержно рыдала в спальне, сжимая в руке письмо с черной лентой.

Глава 1. Проклятая земля

«Привет, мой дорогой брат.

Прошло так много лет с нашего последнего разговора. Я хотела написать тебе раньше, но не было времени и возможности. Даже сейчас я не уверена, что письмо дойдет до тебя. 

Первое, что я бы хотела сказать – прости, что ушла не попрощавшись. Я принесла тебе столько страданий и боли, но, когда уходила, не думала об этом. Я была наивна и глупа. И самонадеянна. Но я солгу, если напишу, что жалею о своем уходе. Первые годы, может, и жалела, но сейчас уже нет.

О́́верли, брат мой, я не знаю, встречал ли ты эльфа по имени Роульти́н сын Эйферо́на. Мы с ним пересеклись несколько лет назад в Железном. Он направлялся в Одрело́ун. Я попросила передать тебе, что очень тебя люблю. Я не могла пойти с ним, мой путь еще не был окончен, хоть и сомневалась, что пошла верной дорогой. Сейчас безумно рада, что не поддалась слабости, ностальгии, голосу здравого смысла и не сошла с пути. Я обрела много важного, ценного и сейчас счастлива.

Если ты встречал Роульти́на, то, скорее всего, знаешь, через что я прошла. Но все же расскажу тебе свою историю.

В ту ночь был праздник на ярмарке людей. Я нарушила все запреты, вышла к людям, заговорила с ними. И знаешь, мне так понравилось открывать нечто новое и неизведанное, что уже не могла вернуться к спокойной жизни. Утром я затаилась в повозке и уехала. Наивная девчонка! Но мне повезло. Командир охраны взял меня под опеку. Тот человек – Ха́нок – был добрым и порядочным, но строгим и не слишком учтивым. Странно, но из памяти почти стерлись события того времени, которое провела в торговом обозе, притворяясь мальчиком.

А потом было десять лет Саха́на. Магическая вспышка невероятной силы выбросила меня из Хаула в Сахан, прямо к ногам короля демонов. Честно, брат мой, не хочу писать, что пережила там, потому что мой рассказ о Сахане принесет тебе боль. Скажу лишь, что сейчас я в порядке, я пережила это и осталась в уме и здравии. Возможно, благодаря Вестнику Зла.

Ах да, Вестник Зла. Мне больно писать о нем. Он часть моей истории, но посвятить ему рассказ я не вправе. И это самое обидное – зная о нем так много, я не могу об этом написать. Даже если захочу. Перо не пишет, мысли не идут, возможно, я просто понимаю, что не стоит писать о нем в письмах.

Знаю, что эльфы не любили Вестника Зла. Его никто не любил. И сейчас никто не любит, несмотря на то, что уже несколько лет его никто не видел. Но он тот, благодаря кому я еще жива. Тот, кто дал мне сил идти дальше. Кто дал мне знания и умения, что так важны здесь, у Проклятой Земли. И, конечно, он тот, кто подарил мне возможность найти самого родного мне эльфа. Или орка. Орка-эльфа.

Оверли, я нашла своего сводного брата! Он замечательный, несмотря на свою орочью кровь. Возможно, для обычных эльфов он грубоват и жесток, но для орков он слишком добр и честен. Мы с ним сейчас словно две родные души. Он и не эльф, но и не орк. А я… Я тоже уже не эльф. Сахан оставил во мне неисправимые изменения. Я больше не смогу жить в Одрелоуне, среди добрых, веселых и беспечных эльфов. Но я всем сердцем вас люблю и понимаю. Но такой быть не смогу. Я стала жесткой и практичной. И это помогает мне выжить возле Проклятой Земли.

Я уверена, ты знаешь о том, что здесь происходит. О страшных монстрах, что появляются из пепла. О миазмах земли, распространяющихся вокруг. О том, что магия здесь стала нестабильной. Порой бывает настолько страшно, что я задумываюсь, не покинуть ли эти земли и не перебраться ли ближе к Одрелоуну? Но когда вновь приносят покрытого язвами воина, или, когда очередная стая тварей выскакивает из-за стены, принося смерть и разрушения в города – я понимаю, что здесь смогу применить те невероятные знания, что дал мне Вестник Зла. И я опять беру свою сумку с эликсирами, инструменты, надеваю доспехи, и мы с Га́рэлом мчимся на помощь людям.

Да, теперь я целительница. Иногда воин. Лучник. Я делаю все, что в моих силах. Я не добилась той славы, о которой мечтала, и бывало такое, что в мою спину летели проклятия. Но я уверена, что делаю все правильно и прикладываю к этому все силы. А проклятия людей – они от невежества и страха. Страха перед неизвестной силой и большими знаниями».

С любовью, Нинель, дочь Эвалио́на.

* * *

Внизу проплывал величественный лес, густой, зеленый и молчаливый. Деревья плавно шатались, задетые легкой рукой ветра. Листья шелестели друг о друга, подпевая движущимся меж крон потокам воздуха. Небольшой вихрь взметнулся сначала вверх, а потом резко ушел вглубь леса, проникая к нижним ярусам. Обтекая стволы, ветер пролетел над едва заметной тропинкой, ведущей сквозь заросли, на которой виднелись свежие отпечатки сапог. Он ускорился, прохладным порывом вырвался на поляну и закружил высоко над ней и над сидящими на траве людьми.

Вооруженные и облаченные в доспехи мужчины сидели на поляне и что-то яро обсуждали, однако криков не было слышно. Воины говорили приглушенно и осторожно, жестикулируя руками.

– Не стоит рисковать и опять идти ближе к черной земле! – прошипел невысокий, жилистый мужчина с голубыми глазами. – Мы попадем к своре беро́а на обед! Я согласен рубить гикры́с, а не этих обезьяно-рептилий!

– Гикры́с нет в этом лесу, – произнес его собеседник и сплюнул сквозь выбитый передний зуб. – Последний раз их здесь видели полгода назад. Тогда перебили последний выводок. И наша нынешняя вылазка ничего не дала.

– Хвала Светлобогу, – пробормотал еще один воин, сидящий на щите и снявший шлем. Он заглянул в узкое горлышко меха и сделал глоток отвратного пойла, больше похожего на старую брагу, чем на вино.

– Хвала Светлобогу? – возмутился беззубый. – У меня всего пять жвал жукохо́дов и два шара горихво́стов. Мне даже на неделю не хватит награды за этих скользких тварей!

– Наемники, – брезгливо проворчал сидящий на щите.

Мужчина вытер остатки выпивки с густых усов и вновь проверил содержимое меха на глаз.

– В отличие от вас, Маригра́ндцев, у меня нет причин рисковать здесь своей жизнью, кроме как ради золота от магического сообщества, – усмехнулся наемник.

– Бе́лквист прав. Хвала Светлобогу, что мы не нашли гикрыс, – произнес голубоглазый. – Это значит, что еще одних тварей мы здесь истребили.

– Зато теперь придется ходить за кваду́лями и беро́а, – фыркнул беззубый наемник. – Лучше бы их перебили.

– Сегодня мы возвращаемся в Форт, – произнес молчавший до сих пор воин, сидящий на земле, скрестив ноги и опершись на руки позади себя. Он глядел в небо с редкими и жалкими облаками. Солнце пекло неимоверно, напоминая о приближающемся лете. – Мы пройдем ближе к черной земле, чтобы проверить местность там.

– Это самоубийство, командир Гри́нмар! – вновь возмутился голубоглазый.

– Это необходимость, Радоми́р, – твердо ответил командир. – Если мы очистили лес от гикрыс, то надо проверить, кто сейчас занял их территории.

Воины замолчали и хмуро приняли приказ командира.

Все это время в разговор не вступал сидящий ко всем спиной широкоплечий, могучий воин. Рядом с ним лежал круглый щит, весь покрытый царапинами от когтей и зубов монстров. На поясе висели боевой топор и меч. Воин сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на восток поверх верхушек деревьев. Сквозь прорези шлема были видны зеленые глаза.

– Отдохнули, стадо паршивых овец? – выругался Гри́нмар, поднимаясь с земли. – Вперед, до заката надо добраться до стены.

Воины послушно встали, надевая шлемы.

– Га́рэл, замыкаешь, – обратился командир к широкоплечему воину.

Тот лишь кивнул, сохраняя молчание. У полукровки был прекрасный слух, подаренный ему матерью-эльфийкой от рождения. Поэтому почетное место в хвосте разведотряда всегда принадлежало ему, чтобы враги не подобрались с тыла.

Гарэл подождал, пока люди соберутся, напоследок окинул взглядом поляну и зашагал в хвосте небольшой колонны. Отряд шел по узким тропам в лесу, передвигаясь осторожно, но спешно. Несмотря на то, что гикрыс больше не было в этой местности, множество других тварей могло попасться на пути.

Беро́а и кваду́ли пока оставались самыми многочисленными и потому наиболее опасными существами, которых исторгла из себя Проклятая Земля. Ужасные чудовища, существование которых нарушало законы природы, как и все другие, появившиеся из черной земли. Большинство монстров не были такими плодовитыми и часто встречались в единичных экземплярах. Но бероа… Бероа откладывали яйца в живых существ, и потом вылупившиеся детеныши пожирали своих носителей. Эти твари использовали самок или женщин, принося их в свои логовища для вожаков. А негодных для размножения пожирали, убивали, разрывали на кусочки.

Кваду́ли же не бегали за добычей на большие расстояния. Эти монстры с толстым панцирем на спине не любили уходить далеко от места обитания и вели более оседлый образ жизни, сливаясь с камнями и деревьями. Они поджидали жертву в засаде, хватая проходивших мимо живых существ длинными лапами с острыми когтями и рядами зазубрин. Но самое ужасающее было то, что из-под панциря на жертву смотрели два человеческих глаза, а вместо обычного человеческого рта открывалась огромная пасть с пластичной челюстью.

Какое-то время отряд передвигался без происшествий, сделав всего одну остановку передохнуть и утолить жажду. Командир вел отряд ближе к Проклятой Земле, чтобы проверить, насколько изменилась область обитания чудовищ в этой части леса. Пару часов все было спокойно, пока шедший во главе отряда Радомир не остановился, подняв руку и сжав ладонь в кулак. Воины пригнулись и достали оружие.

– Ящерожук, – тихо прошептал голубоглазый и достал лук.

Гри́нмар подошел к воину и проследил за его взглядом. Неподалеку, возле ствола поваленного дерева, стоял шипастый монстр, похожий на ящера и сколопендру одновременно. Длинное двухметровое тело слегка покачивалось, а стоял ящерожук на двух ногах, нависая над землей. Его жвалы постоянно шевелились, а ящерный хвост в беспокойстве шуршал травой. Стояло чудище спиной к людям, озираясь по сторонам и принюхиваясь.

Командир подал жест назад, и люди спрятались за деревьями и кустами, готовясь к атаке.

– Сможешь попасть ему в шею? – тихо спросил командир у голубоглазого.

– Возможно, – коротко ответил Радомир, натянул тетиву и прицелился.

Стрела зашуршала оперением и воткнулась в шею монстра, пробив ее насквозь. Тот взревел и развернулся к противнику. На его грудной клетке висел железный нагрудник. Монстр обхватил его своими маленькими лапками сколопендры, которые росли вдоль его хитинового брюха.

– Какого демона? – выругался Гринмар, ошарашено уставившись на это чудо. Он дал своим ребятам знак к атаке, и они выбежали из-за кустов, окружая монстра.

Ящерожук затрещал жвалами и махнул хвостом, отбиваясь от мечей атакующих. Из его шеи хлестала синяя кровь, а он продолжал сопротивляться. Лапы ящерицы с острыми когтями неистово поднимались и опускались в попытке достать назойливых людей, но силы монстра угасали с уходящей кровью.

Беззубый наемник с размаху ударил по хвосту монстра и перерубил его. Белквист щитом отразил атаку когтей и вонзил меч в брюхо твари. Гарэл достал топор и всадил в бок монстру, отрубив несколько многоножковых конечностей. Еще один воин ударил по нижним лапам.

Враг был побежден за несколько секунд без лишних звуков. Отряд привык сражаться с монстрами. Каждый знал, что нужно делать.

Беззубый наемник вырвал жвала у трупа, а его товарищ принялся отрывать небольшие шипы с головы монстра.

– Наемники. – Бе́лквист сплюнул и брезгливо повел усами.

Гарэл вытер топор об огромный лист и повесил обратно на пояс.

Командир отряда подошел к туше и вырвал из лап монстра железный нагрудник.

– Никогда не видел, чтобы ящерожуки занимались собирательством, – пробормотал Гринмар.

– Я вообще не видел, чтобы монстры Проклятой Земли пользовались человеческими вещами, – заметил Радомир, доставая стрелу из туши и проверяя ее целостность.

– Случайность? – прошептал командир сам себе, разглядывая латный нагрудник. Ремни были разорваны, и в области сердца виднелись сквозные дыры.

– Предыдущий владелец вряд ли жив, – хмыкнул круглолицый воин, разглядывая находку командира.

– Даже если живой – мы не будем его искать, – ответил командир. – Уходим.

Отряд опять двинулся сквозь молчаливый лес, спешно продвигаясь по тропам. Через какое-то время Радомир вновь остановился и поднял руку, но на этот раз с открытой ладонью. Затем сделал два шага вперед и присел на корточки. Командир вновь подошел к нему.

На земле лежала кучка чего-то коричневого.

– Квадулино дерьмо, – сквозь зубы прорычал Радомир. – Пометили территорию.

– Так близко к границе? – Командир приподнял бровь.

– Надо найти другие метки, – оглядывая лес, произнес Радомир.

– Найди, – приказал командир. – Возьми с собой Эми́риса.

Радомир и круглолицый воин скрылись в зарослях, проверяя каждый куст и деревце.

Гарэл оглянулся назад. Ему показалось, что он услышал неестественное шуршание в траве. Он тихонько стукнул кулаком о щит, воины встрепенулись и приготовились к бою. Лес молчал.

Шуршание повторилось ближе, и его уже услышали все. Напряжение возросло.

Из зарослей показалась голова пушистого существа с огромными глазами, которая жалобно посмотрела на воинов и замяукала.

– Убить, – коротко скомандовал командир.

Беззубый наемник широко улыбнулся – за мурга́ков платили огромные деньги!

Гарэл поднял голову вверх, оглядывая стволы деревьев, и указал на левое дерево. Он вновь опустил взгляд к голове зверька. Она мяукала настойчивее и пропадала в траве, вновь выныривая из зарослей в том же месте, словно зазывая на помощь. Типичное поведение.

Бе́лквист начал приближаться к голове справа, топая, махая руками и бормоча под нос песенку. В это время беззубый со своим дружком тихо подходили к дереву слева. Гарэл достал топор и, дождавшись, когда все займут свои позиции, кинул топор в ствол.

Топор перерубил толстую лиану, обвивающую дерево, и тут же огромное зеленое тело свалилось с дерева в кусты. Послышался визг, и на воинов выскочил монстр, похожий на гигантского осьминога, весь в зеленых листьях и ветках, которые прилипли к его бугристой, склизкой коже. Пушистая приманка вывернулась наизнанку, показывая отвратительное нутро, сочащееся и брызжущее во все стороны красной слюной. Бе́лквист поднял щит, чтобы едкая жидкость не попала на него, и взмахом меча попытался отрубить приманку. Однако та взметнулась вверх на тонкой ножке, и мурга́к притянул ее к себе. Чудовище встряхнуло щупальцами, отгоняя людишек, взвизгнуло и попыталось залезть обратно на дерево. Наемники помешали ему, атаковав щупальца, охватывающие ствол. Мургак отпрыгнул в сторону и попытался скрыться в зарослях, однако воины настигли его и, пронзая мягкую плоть мечами, быстро с ним расправились.

Гарэл залез на дерево и вернул топор, который глубоко воткнулся в ствол. Наемники отреза́ли у мурга́ка приманку-зверька, а Бе́лквист пытался об листву вытереть щит, который уже начал разлагаться от едкой слюны монстра.

– Ничего у тебя не выйдет, – заметил Гарэл. – Теперь дыры будут.

– Хорошо, что не в моем теле!

Через некоторое время вернулись Радоми́р с Эми́рисом.

– Здесь проходит граница между территориями квадулей, – отчитался голубоглазый. – Молодой самец – следы когтей небольшие. Можно попробовать его найти, не думаю, что самок у него много. Есть шанс их перебить.

Командир хмуро глянул на солнце, проглядывающее сквозь листву.

– Чем ближе к Проклятой Земле, тем больше монстров, – произнес он. – Пройдя немногим ближе к черной земле, мы уже встретили двух редких. Наши запасы слишком истощились. Возвращаемся в Форт.

Воины кивнули и продолжили путь прочь от черной земли. Через некоторое время они наткнулись на озерцо. Вода в нем была ярко-зеленого цвета, переливалась и словно бурлила. Земля вокруг озера была усыпана гниющими трупами птиц и мертвыми насекомыми.

Отряд резко ушел в сторону от проклятого места. Они все достали из нагрудных карманов по бамбуковому бутыльку и выпили находящуюся в них жидкость.

– Надеюсь, все обойдется. – Радомир сглотнул и оглянулся на командира.

– Мы не подошли так близко к чумной зоне, – сказал Гринмар. Несмотря на уверенный тон, глаза выдавали беспокойство. – Эликсир справится.

– Если что, нам недалеко до Форта. А там чудная не даст нам помереть, – уверенно заявил Белкивст.

– Это та эльфийка, о которой вы постоянно болтаете? – усмехнулся беззубый наемник. – Которая струсила перед монстрами и не пошла с вами?

Радомир недовольно оглянулся на наемника, но ничего ему не возразил. В какой-то степени тот был прав.

– У нее были серьезные причины не идти с нами, – прошептал Гарэл и нахмурился. – К тому же, после последнего набега бероа, у нас почти не осталось лечебных эликсиров. Кроме нее их готовить некому.

– Да слышал, слышал, что эта баба готовит какие-то зелья, – отмахнулся наемник.

– Хватит болтать, – шикнул командир, и отряд продолжил путь в молчании.

На опушке леса отряд остановился. Радомир осмотрел поле, раскинувшееся от леса до частокола стены, но не заметил опасности и кивнул.

– Идем, – скомандовал Гринмар.

Гарэл бросил взгляд назад, на лесные заросли, и последовал за товарищами.

Разведотряд пересек поле, следуя к стене. Бревна были потрепаны, все в царапинах и дырах. Протиснувшись в одну из прорех, отряд вышел по ту сторону стены. Вдалеке, через равнину с перелесками и кустами, виднелась еще одна стена, но уже из камня. Люди называли ее Рубеж – главная оборонительная линия против монстров. До нее было еще не меньше получаса, и отряд поспешили к ней. Когда люди подошли к стене, караульные выглянули из-за зубцов и скинули веревки.

– С возвращением, – произнес один из караульных, когда воины поднялись на стену.

– Благодарю, – кивнул Гринмар. – Есть новости?

– Пока неизвестно, – ответил караульный. – Отряд Фандри́та ушел пять дней назад и все еще не вернулся…

Мужчина замолчал. Гринмар нахмурился и обернулся на поле под стеной.

– Возможно, они вернулись в другом районе Рубежа, – продолжил караульный.

– Ты знаешь, что отряды возвращаются в четырехдневный срок, – жестко ответил Гринмар. – Если бы они вернулись, вам бы сообщили.

– Мы все равно будем их ждать.

Гринмар кивнул и повел своих людей по открытой галерее, чтобы дойти до башни и спуститься со стены.

Проходя вдоль зубцов, Гарэл глядел на поле и невысокую бревенчатую стену, через которую они пролезли около получаса назад. С высоты хорошо просматривалось даже поле, расположенное за той стеной, и лес, из которого вернулся отряд. Деревянный частокол был поставлен в первые два года после того, как появилась Проклятая Земля. Однако он оказался слишком слаб против тех монстров, что нападали каждый день. Люди оставили его, и теперь он постепенно разрушался, хотя еще задерживал чудовищ.

Семь лет назад пал Виала́ст, поглощенный темным облаком. И на его месте появилась черная земля, которую прозвали Проклятой. От нее во все стороны венами расходились черные линии, заражая землю, отравляя воду и уничтожая все живое. Из этой черноты появлялись монстры, убивающие любого на своем пути.

Гарэл отвернулся от поля, сбрасывая с себя нахлынувшие воспоминания.

– Сдам трофеи – проставлюсь в корчме, – болтал беззубый наемник. – Приманка мургака! Вот это удача!

– Удача, что мы вернулись живыми, – буркнул Белквист, разглядывая свой дырявый щит. Щиты давно стали расходным материалом в войне с монстрами. Даже усиливающие молитвы жрецов не могли их сделать вечными.

Разведчики спустились со стены и направились в Форт. Еще четыре года назад это было обычное военное укрепление недалеко от Рубежа, но сейчас оно превратилось в огромный город. Жители всех близлежащих селений приходили к форту в поисках защиты у королевской армии. Укрепление расширялось, обрастало стенами, делилось на кварталы. Но даже после того, как оно стало новой столицей Маригра́нда, название Форт так и сохранилось.

Несмотря на то, что Форт защищал надежный Рубеж, воины не снимали доспехов и были начеку, пока двигались к воротам города. Даже здесь, за высокой стеной, монстры все еще могли напасть. Лишь когда защитная решетка ворот поднялась перед ними, весь отряд выдохнул и настроение улучшилось.

Пройдя под аркой толстой стены, Гарэл ступил на площадь и рукой прикрыл глаза от слепящего солнечного света. Гринмар уже здоровался с караульными и узнавал новости города. Широкая дорога уходила от ворот вглубь города. Впереди, за домами, виднелся шпиль резиденции магов, вздымающийся высоко в небо. Его возвели совсем недавно, и с его вершины в хорошую погоду была видна Проклятая Земля.

Наемники с радостными ухмылками отправились сдавать трофеи. Эмирис и Белквист попрощались и ушли по домам. Радомир и Гарэл остались командира возле военного штаба на дворцовой площади рядом с резиденцией короля. Гринмар ушел с докладом к начальнику разведки.

Командир появился на ступенях штаба через несколько минут. Гарэл сразу заметил, что тот вернулся слишком быстро.

– Командир седьмого отряда Гринмар Островски, – послышался строгий голос. – И почему ты ушел за стену, не дождавшись мага?

С уст Гринмара слетел невольный смешок, и он повернулся к сухонькому пожилому мужчине в серой мантии, который стоял в проеме открытой двери.

– Магистр Парс, – с наигранной улыбкой начал говорить Гринмар, – этот маг оказался еще тем опоздуном, и мне пришлось уйти без него.

Парс скрестил руки на груди и нахмурился.

– Ты рискуешь жизнью своих людей из-за нескольких минут? – заскрипел сухим голосом маг. – Это вопиюще беспечно с твоей стороны!

– Беспечно опаздывать на общий сбор. – Гринмар скривился. – Скажи это своему магу. Если он не смог прийти вовремя к моменту нашего отправления, как он мог оплошать за Рубежом?! Мне нужен надежный человек.

Маг сощурился.

– Без мага слишком опасно ходить за стену, – начал он отчитывать командира. – К тому же, кто будет собирать сведения о магических потоках и изменениях? Думаешь, разведотряды создавались монстров крошить? Нам все еще необходимы исследования тех земель! Когда ты уже поймешь важность нашей работы?

– Я понимаю, – огрызнулся Гринмар. – Но в этот раз мне хватило наемников из новичков. Отвечать еще и за мага было бы уже слишком.

– Маг не был новичком в вылазках за стену.

– И даже не удосужился прийти вовремя. Наемники тоже не были новичками, но с ними были проблемы. Успех моего отряда в том, что мы сработавшаяся команда. И еще раз повторю – я не стану доверять свою жизнь человеку, который даже не может прийти вовремя. Найдите другого мага для нашего отряда.

Парс лишь покачал головой и зашел внутрь штаба. Похоже, он не собирался дальше спорить с воякой.

– Не любишь ты магов, – усмехнулся Радомир, когда командир спустился со ступеней и направился к ним.

Гринмар ничего не ответил. Магов распределял совет, и ни один маг не был закреплен за определенным отрядом, что раздражало командира, который предпочитал работать с проверенными людьми.

Гринмар прошел мимо Радомира и Гарэла и направился прочь с площади.

– Командир Гринмар! – послышалось со ступеней штаба.

– Что опять? – зло обернулся Гринмар.

– Вы не написали отчет, – произнес юный воин, опустив глаза. Было видно, что он робел перед известным разведчиком, о котором среди новобранцев ходили сотни героических историй.

– А, писанина, – отмахнулся Гринмар. – Нинель!

Тишина. Лишь ветер пронес мимо песчаный вихрь.

– Твою мать! – выругался Гринмар и пошел заполнять отчет.

Радомир проводил командира взглядом и ехидно улыбнулся:

– Это надолго.

Все знали, что Гринмар Островски не дружил с письменностью. Он мог выводить корявые буквы битый час, и все равно написанное им вызывало слезы у читающего.

Гарэл кивнул и направился прочь с площади, по которой сновали воины и наемники.

– Зайдем на рынок, как раз по дороге, – догнав друга, заговорил Радомир. Они зашагали по улицам, которые к вечеру пустели. Рядом с огромным орком низкорослый мужчина выглядел щуплым подростком. Незнающий мог бы подумать, что Радомира легко одолеть в бою, однако его рост никак не отражался на его умениях. Он был прекрасным бойцом и выиграл не одно сражение с монстрами.

– Зайдем. – Гарэл меланхолично разглядывал вторые этажи плотно стоящих домов. Превращение из армейского лагеря в обычный город не прошло даром. Беженцы из разрушенных поселений все прибывали, прячась за высокими стенами и спинами воинов. Жителей становилось все больше, и вскоре дома в Форте начали расти вверх, словно стебли бамбука.

– Вечером собираюсь посидеть в зале, – продолжал Радомир, – присоединяйтесь с Нинель. Потратим часть жалования на хорошую выпивку. У Лю́гара ведь лучший эль в нашем районе.

Гарэл тяжело вздохнул.

– Вытаскивай ее из дома, а то покроется пылью, – рассмеялся Радомир, словно понимая, о чем вздох друга. – Скажи ей, что я соскучился.

Гарэл хмыкнул. Вряд ли это сообщение изменит ее настрой. Неизвестно, в каком состоянии сейчас Нинель.

Они прошли по вымощенным камнями центральным улицам, встречая в основном служивых и их семьи. Старая часть города так и осталась в распоряжении армии. Форт был разделен на районы наполовину разобранными стенами. С высоты город напоминал цветок лотоса, распустившийся посреди залитых водой полей риса. Каждый лепесток был новым районом, воздвигнутым, когда беженцы очередного поселения приходили к стенам Форта.

Гарэл и Радомир миновали старые ворота и вышли в другой район города. Солнце клонилось к закату, и тени удлинялись. Торговля на рынке потихоньку сворачивалась, но люди еще сновали меж лавок. Посреди площади на помосте стояли стражники и что-то обсуждали. Горожане с любопытством на них поглядывали, и, проходя мимо, замедляли шаг, чтобы расслышать разговор.

Пока Радомир что-то покупал, Гарэл со скучающим видом застыл возле помоста, разглядывая узор дерева на виселице. Стражники заметили орка, узнали его и отдали честь. Гарэл кивнул в ответ и краем уха уловил разговор проходящих мимо мужиков.

– Сегодня привезли новых девчат! Хочу потратиться на самую миленькую.

Гарэл покосился на прохожих. Он понимал, о чем те говорят – привезли новых женщин-рабов, которых здесь использовали в публичных домах для известных целей. Правительство снабжает бойцов проститутками и получает назад жалование, которое воины получают от армии. Круговорот денег в государстве. Это было заманчиво, но стоило вспомнить реакцию сестры, как Гарэла замутило. После первого и последнего раза, когда он воспользовался женщиной, Нинель что-то подсыпала ему в еду. Он провел пару дней в уборной, пока не извинился. Конечно, после он завалил вход в дом камнями и ушел в разведку на три дня, но Нинель пережила это стойко. Она не изменила мнения, напомнив брату, что на месте этих женщин могла быть она.

– Опять баб привезли, – произнес Радомир, видимо, тоже услышав диалог прохожих. Гарэл скривился, и тот добавил: – Да, мне от Нинель тоже досталось в свое время. Больше ей не рассказываю о подобном.

– Было глупо с твоей стороны говорить ей об этом, – продолжив путь, заметил Гарэл. – Ты же знаешь, как она относится к рабству и насилию.

– На тот момент я не знал. – Радомир опустил взгляд в землю. – Иначе бы молчал.

Радомир снимал комнату в корчме «Синий кабан» (раньше эта корчма называлась «Синяя свинья», но кто-то смеха ради подрисовал свинье мужской орган). Бойцы седьмого отряда не жили в казармах с остальными служивыми. Так повелось с самого начала. Все они в прошлом были наемниками, кроме Эмириса и Белквиста, даже их командир – Гринмар, которому сейчас доверяли как истинному мариграндцу. Пожалуй, седьмой остался единственным отрядом, где почти не сменился состав. Во всех остальных бойцы менялись чуть ли не после каждого задания. Поэтому седьмой отряд считался элитой среди разведчиков.

Гарэл махнул Радомиру на прощание и побрел в одиночестве вниз по улице. Послышался звон колокола – вечерняя молитва окончилась. Люди просили помощи и спасения у Светлобога. Жрецы собирали силу веры, вложенную в молитвы, и укрепляли стены города. Эта сила появилась вскоре после того, как пал Виаласт. Ее называли милостью Светлобога, и она укрепляла предметы верующих. Гарэл не любил светлобожественную веру, поэтому не вникал в это странное явление.

Сумерки быстро сгущались, и орк добрался до дома уже затемно. Он оглядел невысокое строение, которое выделялось среди прочих зданий своей чудной формой. Бревенчатый дом на сваях, с покатой крышей из бамбука, весь заросший плющом. Он казался странным зеленым чудом среди каменных домов города. Многие крутили у виска, когда они построили дом. Все говорили, что первый же ураган снесет его, а в сезон дождей он развалится и уплывет. Однако дом выдержал непогоду, и в нем всегда было сухо и уютно: в жару – прохладно, в холод – тепло.

Скрипнув калиткой невысокой оградки, орк вошел в небольшой садик перед домом. Все растения в нем были ухожены и политы. Гарэл окинул взглядом дерево, росшее справа от дома и покрытое ароматными цветами. Апельсин, так полюбившийся Нинель.

Гарэл вошел во мрак прихожей и принялся снимать с себя доспехи и оружие и аккуратно складывать на стеллаж. Дома было тихо. Гарэл поставил пыльные сапоги на пол и поднялся на две ступени. Деревянные доски пола отдавали теплом.

– Нинель! – позвал он. – Ты дома?

– Да, – услышал он слабый ответ из комнаты.

Гарэл вздохнул и пошел на голос. Он нашел эльфийку сидящей в плетеном кресле возле стола. Она слабо улыбнулась ему, потянулась к глиняному кувшину и заткнула горлышко пробкой. Гарэл окинул взглядом комнату, в которой она занималась созданием эликсиров и прочих лечебных штуковин. Комната была заполнена ящиками, расставленными повсюду в несколько этажей. Возле эльфийки стоял открытый ящик, в который были составлены стеклянные флаконы с жидкостью.

– Опять заказ армии? – Гарэл заметил темные круги под глазами сестры. – Сколько дней ты не спала?

– Пару дней, не беспокойся, – отмахнулась Нинель. Окинув взглядом брата, она слабо улыбнулась: – Я рада, что ты вернулся целым.

– Ты ела что-нибудь за это время? – орк нахмурился. За те три дня, что он не видел сестру, она заметно похудела и побледнела.

– Не помню.

– Нинель, если ты будешь постоянно сидеть в темном доме и варить зелья, ты превратишься в худосочную бабулю. Ты видела себя?

Нинель посмотрела на брата и слегка улыбнулась.

– Твои синяки под глазами можно спутать с пустыми глазницами. Пойдем, – позвал орк.

– Куда?

– Проветришься.

Нинель пожала плечами и поднялась с кресла. На ней было короткое, безрукавное платье из мягкой ткани, которое она носила только дома. Гарэл вышел на улицу, дожидаясь, когда сестра переоденется. В ветвях апельсина запела птица.

Выйдя из дома, Нинель пробормотала хвалу Акиме, за то, что уже темно. Ей явно было тяжело выходить на свет после бессонных ночей.

– Радомир позвал выпить в корчме, – рассказал Гарэл. – Говорит, соскучился.

– Ой, не смеши, – прыснула Нинель. – Мы не виделись неделю.

– Мое дело передать его слова, – пожал плечами Гарэл, глядя, как Нинель потягивается и разминается. – Запри дверь, здесь не Одрелоун!

Нинель с упреком глянула него и, заставив расти ветви апельсина, забаррикадировала ими дверь.

– Не первый год живу среди людей, – буркнула она.

Гарэл ехидно улыбнулся, хотя в его глазах было некоторое беспокойство.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, открывая калитку.

– Паршиво, – ворчливо ответила Нинель. – Но если ты о моем женском здоровье – то все в порядке. Все прошло. Я уже почти в норме.

Гарэл удовлетворенно кивнул. До корчмы была пара кварталов, Радомир словно нарочно поселился неподалеку. Гарэл и Нинель дошли до «Синего кабана» в молчании, наслаждаясь прохладой и тишиной ночного города.

Зато в корчме было довольно людно и шумно. Радомир стоял у стойки и разговаривал с хозяином.

– А вот и полукровка с чудной, – улыбаясь, воскликнул Радомир. – Не ожидал вас тут увидеть. Оу, Нинель, что с глазами?

– Решила подкрасить углем, чтобы красивее быть, – пошутила Нинель. – О боги, как я хочу жрать! Можно мне рыбки?

Хозяин рассмеялся и распорядился подать ужин для уважаемых гостей.

– Заказ от армии пришел, – начала рассказывать Нинель, когда они уселись за стол с тарелками риса, сыра, хлеба и рыбы. – Запас обеззараживающих эликсиров. Семь ящиков. Но на ящиках нет эмблемы армии Маригранда. Возможно, хотят продать в другую страну.

– Думаешь, кто-то подкупил главного лекаря? – спросил Радомир.

– Я ничего не думаю, лишь делюсь наблюдениями, – лениво ответила Нинель, облокотившись о стол и ковыряя вилкой в тарелке. – Может, просто не успели поставить печати на крышки ящиков. В нынешнем положении такое тоже возможно. Какие у вас новости?

– Хорошая новость в том, что гикрыс в северном лесу так и нет, – ответил Гарэл. – А в общем – квадули расширяют территорию, и появились редкие монстры. Встретили ящерожука и мургака.

– Ящерожука? – удивилась Нинель, кладя в рот кусок сыра. – Нифифо севе. Послефний ваз фидива иф года два назад.

– Это было не самое удивительное. – Радомир в воодушевлении подался вперед. – Замеченный ящерожук был с латным нагрудником в лапках.

Нинель вопросительно глянула на Радомира, поставив поднятую для глотка кружку с элем.

– Тварь держала нагрудник, словно защиту, – пояснил мужчина, показывая на себе, как это было.

– Совпадение? – Нинель приподняла бровь.

– Кто знает. – Гарэл пожал плечами. – Завтра должен вернуться третий отряд.

– Сколько еще уходило?

– Еще три. Третий, пятый и шестой. Но Фандрит не вернулся в срок. – Радомир многозначительно глянул на товарищей.

Нинель кивнула и отпила из кружки.

– Сперва все новости соберут, а если будут важные, нам сообщат, – произнес Гарэл.

На какое-то время повисла тишина, каждый думал о своем, пока Радомир не нарушил молчание:

– Как твое здоровье, Нинель?

Нинель глянула на него исподлобья.

– Нормально.

Радомир ухмыльнулся и откинулся на спинку скамьи.

– Если ты пришла в норму, не хочешь остаться сегодня у меня? Я всегда рад побыть рядом с тобой.

Нинель потянулась, разминая спину, плечи и шею, словно не обратила внимания на слова друга.

Гарэл улыбнулся. Эта игра началась с первых дней их знакомства. Поначалу Радомир действительно думал, что быстро получит Нинель.

*(несколько лет назад)*

– Что? Эльфийка? – удивился Радомир, когда их командир вернулся с совета десятников в корчму, где они собрались хорошенько выпить.

– Да, и орк, – кивнул командир Кеними́т и уселся за стол.

– Орк? – не поверил Гринмар и пододвинул уже наполненную кружку командиру.

– Я так понял со слов сотника, что это – полуорк, брат эльфийки. – Кеними́т приложился к выпивке.

– На кой нам в отряд нужны эти твари? – выругался Белквист, сплюнув на пол.

– Сказали взамен Далра́га и Лю́рена. – Кенимит скривился и цокнул языком.

Мужчины хмуро переглянулись. В последнем бою они потеряли мага и одного из товарищей, едва отбив беженцев от бероа. Их десятка сдерживала атаку тварей, пока не подошла подмога. Пару женщин монстры успели утащить, но основную часть жителей разоренной деревни удалось спасти.

– Неужели не могли дать стоящих бойцов, а не зеленую крысу и бабу? – рычал Белквист. – Хотя баба может пригодиться, – тут же оскалился мужчина.

– Может, нам дали ее для поднятия духа? – улыбнулся Радомир.

– Эльфийку-то? – усмехнулся Кенимит. – Я думаю, для поднятия духа эльфийку отдали бы Зомалу́ру. Слишком дорогой подарок для простых вояк – эльфийская женщина.

Гринмар почесал затылок.

– Не та ли это эльфийка, что хворобу лечит у простолюдинов в Форте? – озадаченно спросил он.

– Да, скорее всего, это она, тут других не слышно, не видно, – закивал Белквист.

– Когда они к нам присоединятся? – воодушевился Радомир.

– Ишь, мелкий, думаешь в оборот ее взять? – ухмыльнулся Гринмар, хитро разглядывая парня.

– Завтра утром наша рота выдвигается к морю, – произнес командир. – Там старшему дали задание охранять строителей новой стены.

– Слухи о новой стене ходят повсеместно, – заметил Гринмар. – Говорят, гномов наняли?

– Да, и горделивые коротышки отказались от охраны, мол, сами смогут себя защитить, – проворчал командир. – Но маршал Зомалур и слышать не хотел об этом, заявив, что гномы должны строить стену, а не отвлекаться на стычки с тварями.

– Думаешь, нашей роты будет достаточно? – удивился Гринмар.

– Даже если я что-то и думаю – приказ есть приказ. Не мое дело его обсуждать. Завтра мы выдвигаемся, эльфийка и орк – с нами.

На построении роты перед маршем к Кенимиту подошли два воина, которым он тут же приказал занять места позади старших в отряде. Новички на удивление верно поняли свои места и молчаливо встали в строй. Радомир с любопытством разглядывал их. Орк был высок, широкоплеч и могуч, и стоявшие рядом воины косо поглядывали на него и шептались. Эльфийка же хоть и была высокой, но на фоне громилы-орка выглядела малышкой. Она натянула капюшон плаща на голову и смотрела в землю. Ее женские прелести было сложно оценить из-за доспехов, и Радомир разочарованно отвернулся.

Затрубил рог, и рота выдвинулась к морю. Марш был в высоком темпе, однако новички держались хорошо. Первый привал на перекус организовали лишь к полудню, где Радомир, наконец, увидел эльфийку без капюшона.

– Приветствую, новички! – подошел знакомиться Радомир.

Эльфийка впилась в него взглядом голубых глаз, слегка сощурившихся, оценивая незнакомца. Но холод сменился теплотой легкой улыбки с белоснежными зубками.

– Здравствуй, – послышался звонкий голос.

– Мы в одной десятке, поэтому надо узнать друг друга поближе, – продолжил Радомир, восхищаясь красотой эльфийской женщины: чистая, светлая кожа, тонкие черты лица. – Меня зовут Радомир.

– Нинель, – ответила эльфийка, откусывая лепешку.

Радомир никак не мог отвести взгляда от ее глаз неестественного, слегка лазурного цвета.

– Гарэл, – представился рыжеволосый орк.

– Давно вы в этих местах? – Радомир, не стесняясь, разглядывал собеседников и удивлялся зеленоватому цвету кожи орка, а также его грубым чертам лица с мощным подбородком и большим носом. Радомир никогда не видел орков вживую. На юге о них ходили лишь легенды и истории.

– Давно – понятие относительное, – уклончиво ответила эльфийка.

Радомир разглядывал витиеватые золотистые косы на голове, вплетенные в одну большую на затылке.

Пока Радомир разглядывал новичков, к ним подтянулись все члены десятки.

– Нам что, девку назначили? – удивился Хул, которого вчера не было при разговоре. – Эльфийка чтоль?

– Эльфийка чтоль, – передразнила Нинель.

– О, пигалица, дерзишь? – усмехнулся Хул.

– Эта пигалица старше тебя на пару десятков лет, – заметил орк, тон которого был более спокойный, чем у его сестры.

– Да ладно! – воскликнул Гринмар, пораженно рассматривая девчушку.

– Мне сорок лет, – ответила Нинель.

– Эльфийские женщины действительно сохраняют красоту надолго, – заметил Радомир.

– Я еще не женщина, – ответила Нинель.

– Могу помочь стать женщиной, – промурлыкал Радомир.

– Хорошо, если что, обращусь, – сухо бросила Нинель.

Протрубил рог, и бойцы засобирались в дорогу.

Весь оставшийся день до заката воины шли на юг. Несколько раз случались стычки с чудищами. Кенимит заметил, что и эльфийка, и орк отлично владели оружием, и обрадовался, что ему не подсунули юных щенков. Отвечать за новичков утомительно.

К вечеру зарядил ливень, и на ночлеге многие безуспешно пытались согреться и высохнуть. К удивлению людей, эльфийка заставила траву расти и сделала для их десятки укрытие от дождя.

– Так ты маг? – удивился командир.

– Нет, – покачала головой Нинель. – Все эльфы умеют пользоваться силами растений. Возможно, для вас это магия, но для нас – просто врожденная способность.

– А я надеялся, нам мага дадут, – проворчал Белквист.

– Магия нестабильна, – произнесла Нинель, устраиваясь на подстилке из травы. – Ею пользоваться опасно.

– Монстры намного опаснее, чем нестабильная магия, – заметил Гринмар.

– Не поспоришь. – Нинель нахмурилась, глядя, как Радомир ложится рядом с ней.

– Я буду рядом, чтобы помочь тебе стать женщиной, – проворковал Радомир. – Прижмись ко мне – так будет теплее.

– Зря вы так, – усмехнулся Гарэл, устраиваясь рядом с сестрой с другой стороны. – Если вас покромсает монстр – она единственная, кто сможет вам помочь.

– Это почему? – фыркнул Хул, жадно разглядывая Нинель.

– Она умеет исцелять смертельные раны, – произнес орк. – К тому же она находится под покровительством его величества Эдуарда Расофина. И архимага Джарстина, – зевая, добавил орк и провалился в полудрему.

Радомир удивленно уставился на этих двоих. Под покровительством короля Маригранда?! И архимага Джарстина?! За что в их десятку наемников, числящихся в регулярной армии просто как вспомогательный отряд, определили таких бойцов?

За время, пока их рота несла службу по охране гномов, Нинель сблизилась с отрядом. Они увидели и испытали ее силу магии Жизни. Она рассказала, что Джарстин привел ее к королю, чтобы решить проблемы с его здоровьем. Ведь после потери жены в черном облаке он так и не простил себе, что не был с ней в тот момент, не смог помочь или хотя бы умереть вместе. И боль утраты, и последующие проблемы внутри государства сильно пошатнули здоровье Эдуарда. Нинель готовила ему целебные эликсиры и различные мази, помогающие снять боли в суставах, в сердце и вернуть ясный ум. И эльфийке с орком позволили остаться в Маригранде.

В последствии Радомир так и не оставил попыток затащить Нинель в постель. Со временем это превратилось в азартную игру с надеждой сорвать куш, если повезет. Один раз Радомир был близок к победе, если бы Нинель не напилась в стельку. Она провалялась в его кровати до утра, не в силах даже пошевелить языком, чтобы сказать, чтобы он от нее отстал. А просто взять беспомощную эльфийку не позволяло уважение к ней. К тому же, как только Радомир пытался ее расшевелить, ту скручивал приступ тошноты. Мужчине пришлось сдаться, однако любопытство не отпустило, и он попробовал раздеть ее. Вот тогда-то он и узнал о страшных шрамах на спине эльфийки. Хотя Нинель избавилась от рубцов с ног, рук и живота, но на спине еще оставалось страшное наследие Сахана. Наутро Радомир спросил, откуда шрамы, но Нинель только буркнула, что побывала в рабстве, и замолчала.

После этого Радомиру многое стало понятно: и ее нетерпение к рабству, и к близости мужчины. Он перестал вставлять похабные шутейки и поубавил наглое поведение, но надежды переспать с эльфийкой так и не потерял. Их игра продолжалась и по сей день.

– Значит, не останешься у меня? – спросил Радомир, когда Нинель и Гарэл засобирались домой.

– Не сегодня, Радомир, – покачала головой Нинель с легкой улыбкой. Эльфийка прекрасно понимала эту игру, поддерживая ее уже пару лет. Ей самой она нравилась.

– Ты долго не тяни, а то я состарюсь, пока ты решаешь, – пробурчал мужчина.

Нинель махнула рукой и пошла по узкой улочке, поднимая пыль. Приближался сезон засухи.

* * *

Витражное окно содрогнулось, когда огромный пласт снега сполз с крыши, ударился о подоконник и рухнул в пропасть. Пожилой эльф поднял голову от книги и взглянул в сторону, откуда донесся шум. Солнечный свет заставил сощуриться, и архивариус улыбнулся уголком рта, а потом продолжил изучение раскрытой перед ним книги. Вокруг, на большом столе лежали стопки книг, свитков и бумаг. По правую руку стояла закрытая чернильница, возле которой лежало узорное совиное перо.

Эльф был увлечен чтением. На серых страницах книги виднелись записи: дат, имен, событий. Эльф остановился на одной строчке и задумчиво постучал пальцем по ней. Он перевел взгляд на другую открытую книгу и провел пальцем левой руки по записи в ней. Сравнил две строки и задумчиво откинулся на спинку стула, переводя взгляд с одной книги на другую.

– Э́миот, принеси мне книгу девять тысяч пятьсот восемьдесят первого года, эпохи Неба, – позвал своего помощника архивариус.

Послышался скрежет передвигаемой стремянки, затем шуршание на полках. Из глубины библиотеки возник беловолосый эльф и подал книгу наставнику.

– Вот книга, господин Бро́мстэль.

– Благодарю, – кивнул Бро́мстэль, жестом руки отпуская помощника. Тот с поклоном удалился.

– Сто вторая, – пробормотал архивариус, поглядывая на запись в открытой книге и отодвигая ее вверх, чтобы положить новую на ее место.

Эльф бережно пролистал книгу до нужной страницы и принялся изучать записи.

«От невероятного взрыва столб пламени взметнулся вверх, прорастая, словно гриб. Здание разлетелось на мелкие камни, но они не успели коснуться земли, потянувшись обратно. Словно время повернулось вспять, и взрыв собирался обратно, в плотный сгусток огня в эпицентре. Маги, которые успели поставить щит, поднимались с земли, и их одежда тлела от жара. А в огне появилась чернота, засасывающая в себя мир. В этот момент вперед вышла эльфийка, Мириэ́ль, дочь Леанго́на, волшебница, которой не было равных. Она взмолилась к богине На́йве с просьбой о помощи и пошла к черному шару с вытянутой рукой. С каждым шагом ее рука все больше покрывалась трещинами, из которых сочилась кровь, но она смогла дотянуться до шара. От соприкосновения с ним рука разлетелась на куски, но черный шар упал на землю, и все замерло. Вокруг него светилась желтая сфера защитного заклинания. Мириэль в изнеможении упала на землю, и все бросились к ней. Но ее кровь дотекла до сферы, защита задрожала, потрескалась и рассыпалась на магические осколки, а на месте шара открылись огромные врата, объятые огнем. За ними простиралась тьма. Послышался рев, и из врат вылез шипастый монстр с собачьей головой и распростертыми крыльями. Он хищно осмотрелся и загоготал. Позади него послышался рев и рык сотен таких же существ. И приняли эльфы бой с демонами, которые пытались извергнуться в Хаул. Лишь когда кровь Мириэль была стерта с камней возле врат, портал захлопнулся. Так был найден мир демонов – Сахан. Ужаснейший из миров, где живут кровожадные монстры, убивающие все вокруг».

Архивариус тяжело вздохнул и в глубоких раздумьях откинулся на спинку стула. Через несколько минут он встрепенулся, переложил книгу поверх предыдущей, достал лист чистой бумаги и принялся писать. Движения его пера были четкими и быстрыми. На листе появлялись буквы, таблички, стрелки, подчеркнутые важные имена, даты и события. Одного листа не хватило, и эльф взял второй. Исписав два листа, Бромстэль подождал, пока чернила подсохнут, и поспешил со своим открытием к архимагу. Однако, в Академии Магов того не оказалось. Один из учеников сказал, что архимаг Ка́ндрин ушел в южный сад.

Бромстэль тяжело вздохнул, и побрел в Южный сад. Зимой, когда растения пребывали в полудреме, передавать через них известия становилось сложно.  И эльфы лишний раз старались не тревожить сплетения жизненной энергии деревьев, особенно если сообщения были не срочными. Архивариус спешно шел по натоптанной тропке вниз по склону. Сейчас в Одрелоун еще робко стучалась весна, нагревая снег ярким солнцем и остужая холодным ветром. Но зима полностью возвращала себе бразды правления при лунном свете.

Огромная конструкция из стекла и железа возвышалась среди елей в небольшой низине. Вокруг нее снег почти растаял, но трава еще не спешила зеленеть. Бромстэль прочитал входное заклинание и прошел сквозь стекло, не нарушив микроклимат гигантской оранжереи.

Ступив на зеленый ковер травы, архивариус тут же связался с ее энергией, выяснил, где находится архимаг Ка́ндрин, и сообщил о своем визите. В оранжерее уже вовсю цвели деревья и цветы, летали насекомые и щебетали птицы. Здесь весна царила полноправно. Бромстэль прошел по мощеным тропинкам к беседке на берегу небольшого пруда. Там он застал архимага и управляющую Южным садом. Они пили чай и о чем-то беседовали.

– Архивариус Бромстэль, – улыбнулась эльфийка в зеленой накидке, подпоясанной украшенным драгоценными камнями поясом. – Я рада видеть вас в моем саду. Вы здесь не частый гость.

– Благодарю, госпожа Астэ́рия, – поклонился Бромстэль, проходя в беседку. – Но я по делу к архимагу Ка́ндрину.

– Я слушаю вас, – кивнул архимаг и поставил кружку на стол.

– Это касается того задания, которое вы дали мне несколько лет назад, – аккуратно начал архивариус. – По поводу пропавшей девочки.

Лицо архимага сразу стало серьезным.

– Простите, госпожа Астэ́рия, – поклонившись, произнес он. – У меня появилось срочное дело.

– Тогда можно ожидать, что мой вопрос решится в ближайшее время? – напомнила Астэрия результат своего разговора с архимагом.

– Конечно, госпожа. Я отправлю к вам моего помощника.

Бромстэль и Кандрин молча покинули сад. Они не хотели говорить о пропавшей девочке при госпоже Астэрии. Это могло вызвать нежелательную заинтересованность с ее стороны. Ведь она была связана семейными узами с Дельмирой – теткой Нинель.

– Я думаю, нам стоит обсудить мои находки с глазу на глаз, – произнес Бромстэль, когда эльфы поднимались до Академии по склону горы.

– Я вижу, ты нашел какие-то ценные сведения?

– Да, и они меня пугают, – честно признался архивариус. – Я расскажу, что мне удалось найти в рукописях.

Кандрин кивнул.

…Часы тихо тикали, нарушая тишину в кабинете. Кандрин и Бромстэль расположились в кабинете архимага, чтобы обговорить все наедине.

– Значит, ее род издавна нес это проклятие в себе? – задумчиво произнес Кандрин, глядя в окно, после того, как архивариус показал ему записи и объяснил положение дел.

Архивариус стоял, опершись о стол, глядя на свои записи.

– Все это не может быть случайностью. – Качал головой Бромстэль. – Я изучил ее род до десятого колена. Нет ни одного живущего долго мужчины. А все женщины могли открывать порталы, были сильными магами и мастерами ментального общения. Последний навык не наблюдался только у Свеа́ны, но она пропала в молодом возрасте. Возможно, он открылся бы позже.

– Возможно, именно так орки и смогли похитить ее, – заметил маг.

– Соглашусь. В одной из книг я прочитал о древнем обряде, который позволяет взять контроль над такими, как Свеа́на.

Архимаг тяжело вздохнул.

– Значит, связь с демонами преследует этот род более десяти тысяч лет. Мириэль стала первой. Потом ее дочь – Эмирия. Тишина в три тысячи лет, а затем вновь: появление портала в Сахан связано с их правнучкой. Как мы пропустили это?

– Мы чаще всего смотрим на отцовскую линию. – Архивариус скрестил руки на груди. – Дочь Эвалио́на, внучка Андрии́ла, правнучка…

– Но мы ведем историю рода и по матери, – перебил архимаг. – Как не заметили раньше?

– Эльфов тысячи. Мы могли не заметить, особенно когда кругом события больших масштабов. – Бромстэль пожал плечами. – Там принимали участие маги такой силы, что мы следили лишь за ними, забыв об остальных.

– Исключительная оплошность! – выругался Кандрин.

Бромстэль кивнул.

– И теперь Нинель, дочь Свеаны, попадает в Сахан и проводит там десять лет, – начал подводить итоги Кандрин. – И, отдав свою кровь Дена́рису, возвращается обратно. Ты принес действительно тревожные вести, Бромстэль.

– Но для открытия врат нужна не только кровь эльфийки, – заметил архивариус. – Врата в Саха́н открывали разными способами, просто крови недостаточно.

Архимаг кивнул. Он это знал. Ведь последние семь лет изучал все, связанное с Нинель: как она попала в Сахан, зачем Вестник Зла вернул ее в Хаул, а также, зачем кровь эльфийки отдали королю Сахана. Столько лет поисков, и сегодняшние известия от архивариуса привели Кандрина к одному ответу – Денарис использует кровь эльфийки, чтобы открыть врата в этот мир. Но чтобы врата продержались достаточно долго, необходимо, чтобы их поддерживали с двух сторон. А для этого Нинель должна быть в Хауле. Живая. Именно за этим Вестник и вернул эльфийку в этот мир.

Бромстэль оставил записи архимагу и вышел из Академии. Он лишь на мгновение обернулся на невысокое каменное здание, чтобы с сочувствием посмотреть в окна архимага. Кандрину предстояло нелегкое решение.

***

– Мы не можем такое сделать! – оторопел советник Э́льбо.

Король сжал губы и поморщился.

– Это действительно очень сложное решение для меня.

– Можно было бы вернуть ее в Одрелоун и попытаться обуздать ее проклятие, – подал голос второй советник.

– Каждый раз, когда просыпалось проклятие – погибало много эльфов. – Кандрин покачал головой. – Мы не можем себе этого позволить.

– А ее брат? Орк-полукровка?

– Мужчины никогда не наследовали проклятие, – ответил Кандрин. – К тому же он полуэльф-полуорк. Вряд ли ему передалась хоть толика силы Свеаны. А потомства у полукровок не бывает. Думаю, его можно оставить в живых.

– Отряд проверит эту информацию, – подал голос маршал Бэйсти́м.

– Но убивать эльфа, даже во благо всего мира? – сокрушался советник Эльбо. – На́йва покарает нас.

Молчание повисло в огромном зале. Все боялись гнева первой богини.

– Демоны не должны проникнуть в Хаул, – поднимаясь с трона, произнес король. – Я даю срок месяц. Если за это время архимаг Кандрин найдет способ обойтись без кровопролития, я изменю решение. Но пока мой приказ остается в силе – Нинель должна умереть.

Глава 2. Седьмой отряд

Налетающий ветер приносил соленый запах. Щурясь от солнца, Нинель смотрела вдаль, где синюю полосу моря отделяло от зеленой травы желтое поле песка. С этого места начинался уклон к морю, плавно переходящий в песчаный пляж. В Маригранде не было такого обрывистого берега, как в более северных землях, где любой порт с природной бухтой и легким подходом с моря пользовался популярностью, рос и процветал. Нинель вспоминала Фасту́м, Бео́рн, Сун, Да́ндер – все те прибрежные города, которые она видела и посещала в своем путешествии с севера на юг. Они были большими, многолюдными, с разношерстным населением из всех уголков Хаула. Хотя сравнивать Дандер – историческую родину людей – с любым другим городом было бы странно, ведь именно там жили представители самых разных племен и народов. И это разительно отразилось на культуре и строении города. Вспоминая свои первые ощущения от Дандера, Нинель невольно улыбалась. Грязь, вонь, бедняки, бродяги – она думала, что город мрачный, бедный, угасающий. Только за прошедшие семь лет эльфийка успела познакомиться с жизнью людей ближе и поняла, что это для них это нормально.

Ходили слухи, что Виаласт был другим. Люди жили в нем, не зная бед. Нинель всем сердцем жалела о том, что не смогла побывать в нем. Миро́на Андо́льская развивала магию и науку, тесно сплетая их между собой, как делают эльфы и гномы. Она поступила мудро, переняв у соседей их достижения. Хоть люди и были не так сильны в магии, как эльфы, все же изучение мира дало прекрасные результаты. Джарстин рассказывал, чего они смогли достичь и что открыть, но некоторое пришлось оставить в строжайшем секрете. Эльфийке только вскользь удалось услышать о странном порошке, который вспыхивает от огня и взрывается. Эту находку Мирона запретила выносить из стен академии, и сейчас знание о нем кануло в небытие. Впрочем, как и многие другие. Джарстин говорил, что люди еще не готовы к таким открытиям, и они принесут лишь разрушения. Нинель не стала с ним спорить и расспрашивать о секретах. Если архимаг решит, что она готова об этом узнать – он ей расскажет.

Из всех магов академии только Джарстин и еще трое, которые находились в тот момент в других городах – выжили после взрыва черного облака. Архимаг принял смерть своих друзей стойко, но на его лице появились новые морщины, а взгляд потяжелел. Он любил свою королеву всем сердцем. Лишь знание, что он не смог бы противостоять Абсолютному Злу и защитить Мирону, смягчало горечь утраты. Джарстин остался в живых, взял правление в свои руки и попытался восстановить пошатнувшееся государство. Король Эдуард Расо́фин был слишком стар, чтобы самостоятельно решать проблемы Маригранда, а старший принц погиб в черном облаке. Младший же давно отрекся от власти, стал священнослужителем Светлобога и дослужился до высшего ранга.

Светлейший Я́рин Андольский. Благодаря ему многим жителям Виала́ста удалось выжить. Бог пришел к нему во время молитвы и велел покинуть город, рассказывая о великой опасности с севера. Ярин передал это послание матери, и она приказала уводить людей, но сама осталась защищать город вместе со старшим сыном. король Эдуард был в отъезде и не знал о надвигающейся беде. Город умер в одно мгновение, и только великая сила Мироны Андольской смогла защитить остальной мир от тьмы. Облако сдержал свет ее души и веры.

Ярин долго пытался понять, кто вызвал облако. Джарстин объяснял ему, что это было чистое Зло, и говорил, что не Мирона победила его, а бог. Только Ярин отрицал это. Его мать стала героем, спасшим мир, и он искал виновника ее смерти. Вскоре до него дошел слух, что Вестник Зла двигался в сторону столицы и предупреждал: Виаласт падет. К тому же говорили, что он чудовище, а из отравленной земли появились монстры. Еще и после того, как облако исчезло, пропал и Вестник Зла. Все сошлось, и принц решил, что именно черный колдун наслал на город облако тьмы. Ярин молил Светлобога открыть ему истину, но бог молчал, а значит, вывод был верным – Вестник Зла уничтожил Виаласт.

Джарстину оставалось лишь принять решение Светлейшего. К тому же, уже не было разницы, кто виновен, ведь ни Абсолютного Зла, называвшего себя Зауденом, ни Вестника Зла больше не существовало. Остались лишь последствия битвы столь огромных сил, и с ними надо было что-то делать – они несли смерть и разрушения Маригранду, и так потерявшему свою столицу, а вместе с ней и знания, казну, все документы…

– Нинель, хватит в облаках витать! – послышался оклик командира.

Нинель встрепенулась и подошла к друзьям.

– Иногда же можно помечтать, – вздохнула она, оборачиваясь на манящее лазурное море вдалеке.

– Вылезет кракен и сожрет тебя, – заметил Белквист. – Дурная голова.

Нинель улыбнулась, присела и запустила руки в траву.

– Что-то слышно? – спросил командир.

– Нет, – Нинель покачала головой. – Все так же молчат.

Она поднялась и посмотрела вперед. Там в поле виднелся огромный провал, возле которого копошились маг, Радомир и Гарэл.

– Пошли к ним, – позвал Гринмар.

Мага им назначили в этот раз молодого и неопытного. Он только что сдал выпускные экзамены и приступил к службе в Форте. Его звали Колс, и он был скромным малым, но изо всех сил старался вникнуть в службу и завоевать уважение у седьмого отряда.

– Значит, других провалов не нашли? – поинтересовался Колс у подошедших товарищей.

– Этот единственный, – сухо ответил Гринмар, глядя, как Радомир закрепляет снаряжение на ремне. – Если услышишь хоть один странный звук – бегом назад.

Радомир кивнул и шагнул к краю ямы. Гарэл и Эмирис крепко схватились за веревку и начали опускать Радомира на дно карстового провала. Из его стен кое-где вытекала вода, водопадами устремляясь вниз.

Маг прочитал заклинание, призвал светящийся шар и жестом руки отправил его вслед за Радомиром. Гринмар, Белквист и Нинель внимательно наблюдали за тем, как товарищ спускается в темноту.

Радомир остановился и рукой махнул вправо. Колс сконцентрировался на заклинании и отправил шар в указанном направлении. Как только заклинание осветило стену, Радомир начал активно жестикулировать рукой.

– Пещера, значит, – нахмурился Гринмар, считывая жесты.

Веревка натянулась и повела влево.

– Куда его несет, – пробормотал Гарэл, крепко сжав веревку в руках. Он отклонился назад, напрягая ноги и следуя за движением каната.

– Не ходи один! – рявкнул в провал Гринмар, но Радомир уже пропал в пещере. – Твою-ж… Нинель!

Нинель призвала растения, и те, сплетаясь между собой стеблями, потянулись в провал. Цепляясь за них, эльфийка устремилась вниз. Когда она спустилась ниже, то увидела в стене дыру тоннеля. Магический шар освещал стены и пол, а Радомир присел на входе и изучал следы. Он снял снаряжения, на котором его спустили вниз, и Нинель подумала, что надо было просто выдернуть его наружу, чтобы неповадно было ходить одному.

– Ты безрассуден, Радомир, – упрекнула Нинель и бесшумно спрыгнула к нему. Растения начали уменьшаться, возвращаясь обратно на край обвала, в нескольких метрах выше, чем пещера.

Эльфийка достала лук и наложила стрелу на тетиву.

– Ты что-то заметила? – Радомир встал обнажил меч.

– Нет, но осторожность не помешает, – ответила Нинель, вглядываясь в темноту пещеры. Ее зрение в последние годы стало обычным, и теперь она не могла видеть в темноте так же хорошо, как после Сахана. Но глаза эльфийки все равно видели больше, чем человеческие.

– Впереди развилка. – Нинель посмотрела на Радомира. – Ты разглядел какие-то следы?

– Да, здесь виднеются борозды от когтей квадуль и слизь мургаков. – Радомир указал на отметины.

– Попробуем пройти дальше?

– Что я там увижу? – огрызнулся Радомир.

– Надо бы Гарэла сюда запустить, – пробормотала Нинель и вновь посмотрела вперед.

– Закрепить веревки и спуститься всем вместе?

– Гарэл же сказал, что почва неустойчивая и закрепить не получится. Я пройду чуть вперед, насколько смогу.

Нинель медленно двинулась по неровному полу пещеры, прислушиваясь. Тьма вокруг сгущалась с каждым шагом, серые очертания камней и стен утопали в ней. Меж сталагнатов замаячила странная палка, неестественно воткнутая под углом. Нинель сощурилась и разглядела в ней нож в ножнах. Эльфийка присела и осмотрела место находки. Слизь мургака облепила все вокруг, а нож крепко засел в щели между колонн. Нинель с силой дернула за рукоять ножа, и сталагнат осыпался на пол, эхом разнося по пещере стук камней. Холодок пробежался по спине, и эльфийка насторожилась, вслушиваясь в эхо. Угасающий стук ушел глубоко в землю в один из проходов, во втором эхо угасло быстро, и тишина вновь заполнила пещеру. Нинель выдохнула, прикрепила склизкую находку к поясу, поднялась и вновь взглянула вглубь тоннеля.

Рык сзади заставил эльфийку резко обернуться и натянуть тетиву. Из неглубокого ответвления показался зеленоватый шар, вилявший туда-сюда. Его неяркий свет выхватил из темноты шипы и рудименты крыльев монстра. Среди выростов на теле Нинель увидела очертания ветвистых рогов и выстрелила чуть ниже них. Чудовище рыкнуло и упало замертво.

– Что там такое? – послышался голос Радомира.

– Все в порядке, здесь был горихво́ст, я его убила, – ответила Нинель и подошла к трупу. Она вытащила стрелу, которая прошла точно между глаз монстра. Светящийся шар на плешивом хвосте продолжал гореть.

Послышалась приглушенная ругань Радомира и его шаги. Нинель лишь в раздражении передернула плечами. Она никак не могла свыкнуться с тем, что ее товарищи такие шумные.

– Нинель, ты где? – Радомир шарил рукой по стене и пытался идти во тьме пещеры.

– Здесь я, – буркнула Нинель, отрубила шар горихвоста и направилась к Радомиру.

– О, наконец-то сообразила, – воодушевился человек, когда мрак вокруг него развеялся от зеленоватого свечения. – Прекрасно выглядишь, воинствующая леди, – усмехнулся он, глядя, как по руке эльфийки, держащей шар, стекает кровь горихвоста.

Нинель фыркнула и кинула шар Радомиру. Тот с усмешкой поймал его и поднял повыше.

– Горихвосты, квадули, мургаки, – задумчиво перечисляла Нинель монстров, вытирая руки о плащ. – Не слишком ли странное сотрудничество?

Нинель сняла с пояса найденный кинжал и осмотрела. Клеймо Маригранда на навершии – армейский. Неужели монстры его сюда притащили?

Радомир скосил на нее взгляд, подошел к развилке и изучил пол и стены. За ним продолжала тянуться веревка, которая все еще была привязана к его снаряжению. В этот момент Нинель уловила эхо, разносящееся из глубокого ответвления. Она замерла, прислушиваясь к нарастающему шуму, а когда поняла, что это, страх холодной волной пробежал по телу.

– Радомир, уходим, быстро! – крикнула Нинель и бросилась к выходу.

Радомир без колебаний последовал за ней, а за спиной едва уловимый звук разрастался до непрерывного гула рычаще-скулящего эха.

Подбежав к обрыву, Нинель со всей силы дернула веревку три раза. Та мгновенно ожила и потянулась вверх. Чувствуя, как пещера позади наполняется рыком и вибрацией, Радомир, не сбавляя ходу, налетел на подругу, схватил ее в объятия и прыгнул с обрыва. Веревка натянулась и заскользила вниз, но остановилась, и двух висящих на ней друзей быстро начало поднимать наверх.

В этот момент из пещеры вырвались монстры. Два горихвоста полетели в пропасть, безуспешно махая рудиментами крыльев. Рев квадулей заполнил весь провал, и чудища, словно пауки, растекаясь по стенам, побежали за быстро поднимающимися людьми.

– Держи меня! – воскликнула Нинель, пытаясь достать стрелу из колчана. Радомир обхватил эльфийку руками и ногами, крепко прижавшись к ней.

Нинель выпустила стрелу и попала в открытую пасть квадули, пробив ей мозг изнутри. Чудище полетело вниз, однако еще трое обходили беглецов с разных сторон. Пролетела стрела сверху, но отскочила от твердого панциря, не причинив квадуле вреда. Следом пронесся огненный шар, попал в двух тварей и скинул со стены. Одна улетела в пропасть, не сумев зацепиться за сыпучий грунт, однако вторая глубоко вонзила когти в стену карстового провала и вновь бросилась в атаку.

– Нинель, прошу, стреляй, – зарычал Радомир, глядя, как из черного провала вываливается все больше чудищ. Они цеплялись за стены и пытались догнать пришельцев, решивших посягнуть на пещеру. Нинель извернулась, натянула тетиву и пустила стрелу в мургака, однако тот увернулся, сплющившись как желе.

 Сверху летели огненные шары и стрелы, и монстры изменили тактику. Они кинулись по стенам в разные стороны, чтобы достигнуть верха, вырваться из провала и разорвать обидчиков.

Нинель глянула на сосредоточенные лица Гринмара и Эмириса, которые пытались поразить монстров стрелами, перевела взгляд на траву на краю обрыва и позвала. Растения услышали и ответили мгновенно, увеличиваясь в размерах и протягивая отростки к эльфийке. Нинель заставила обхватить их обоих и вытянуть из провала.

Когда растения обхватили Радомира, тот выпустил веревку и схватился за меч. Клешня квадули клацнула совсем рядом, но мужчина с лязгом отбил ее в сторону, монстру пришлось замедлиться и впиться лапами в стены. В пропасть посыпались камни и песок.

Растения ускорились и с силой вышвырнули двоих друзей из провала.

В этот момент монстры тоже достигли верха и понеслись на людей. Члены седьмого разведотряда встали спина к спине, окружив мага и эльфийку. Колс читал заклинания и швырял огненные шары. Нинель с помощью травы замедляла атаки врагов, мешая им наносить удары, попутно успевая стрелять из лука. Летели куски монстров: щупальца и отростки, когти и лапы. От едкой кислоты мургаков щиты покрывались дырами, а мечи – ржавыми разводами. Однако кислота, попадая на квадулей, ранила и их. Когда у эльфийки кончились стрелы, она выхватила меч и принялась помогать товарищам, выскакивая из-за их спин и нанося удары по врагам.

– Ребят, силы кончились, – прохрипел маг, упав на колено. Возле него Эмирис отбил клешню квадули и выпадом вонзил меч между глаз твари.

– Значит, сиди и не высовывайся, – тяжело дыша, пробормотал Гринмар, отрубая щупальце мургака, которое крепко схватило его щит, прилипнув осьминожьими присосками. Конечность осталась на щите, а мургак, заверещав и дергая культёй, отпрыгнул назад.

Нинель безуспешно попыталась призвать растения – земля превратилась в месиво, и вся трава погибла под ногами людей и монстров.

– Можно как-то подойти к деревьям? – недовольно буркнула она.

– Погоди, пиво допью, и пойдем, – попытался пошутить Радомир.

Нинель не успела ответить, кинувшись помогать Белквисту, которому прилетело когтем квадули, разорвав его доспех и плечо. Эльфийка подхватила выпавший из раненой руки Белквиста щит и встала рядом с ним, отбивая удары щупалец. Мургак схватил щит и дернул на себя. Нинель чуть не вылетела вперед, если бы не Колс, который схватил ее за плечи. Белквист мечом отрубил прилипшее щупальце, и Нинель вновь встала рядом с ним.

– Залечи меня! – приказал Белквист.

Нинель отдала магу щит и вытащила из нагрудного кармана эликсир в бамбуковом бутыльке. Краем глаза она оценила действия Колса и, заметив, что он справляется со щитом, принялась за рану. Это было не так легко – Белквист постоянно дергался, чтобы нанести удар, увернуться от монстра или защитить Нинель. Но ей не впервой лечить товарища в пылу боя, и она старалась угадывать его движения. Полив эликсиром рану, она запела заклинание, обхватив ладонями плечо мужчины. Ей приходилось постоянно делать шаги в разные стороны вслед за движениями мужчины, но ничто не могло сбить ее пение.

Длинная когтистая конечность квадули с размаху ударила по магу, проломив щит и швырнув того в спину Гарэла. От удара орк вылетел из общего строя вперед, но тут же отпрыгнул назад, наступив на несчастного Колса.

– Не мешайся! – рявкнул Гарэл и ногой отпихнул стонущего парнишку вглубь кольца.

В это время Нинель уже лечила Радомира, которому прилетело в незащищенную голову, оскальпировав черепушку. Но монстров становилось все меньше, а последние три квадули вообще не стали нападать и с визгом устремились обратно в провал.

Несколько секунд отряд стоял наготове, но, не видя опасности, воины повалились на землю, тяжело дыша.

– Никогда не видел столько мургаков! – пораженно воскликнул Белквист, выпив обезболивающий эликсир, который в отряде в шутку называли неболин.

– Квадули и мургаки заодно? – удивился Гринмар, когда восстановил дыхание. Он продолжал лежать на спине и глядеть в небо.

– И горихвосты, – пробормотала Нинель, хлопоча над магом, которому ранило грудь и живот.

– Не видел горихвостов. – Гарэл обрабатывал свои раны самостоятельно. У каждого члена отряда был свой набор целительных эликсиров, которые Нинель им выдавала перед походом.

– В пещере одного убила, – пояснила Нинель и запела заклинание, наложив руки на грудь бессознательно стонущего мага.

– Из пещеры парочка выпала вниз, – добавил Эмирис.

– Но как они попали в пещеру? – удивился Белквист.

– Скорее всего, они в ней живут. – Гарэл пожал плечами и поднялся, чтобы осмотреть трупы.

Гринмар сел и оглядел бойцов. Да, вид был не очень. Доспехи превратились в рваное тряпье, щиты разваливались на глазах. Если бы монстров было больше, они бы не выдержали этой атаки.

Гарэл наступил на поверженную квадулю.

– Думаю, стоит забрать панцири на щиты, – заявил он, топча пыльным сапогом панцирь монстра.

– Неплохая идея, займись выделкой. – Белквист размял излеченную руку.

Гарэл поглядел на него и опять потоптал панцирь.

– Не имею представления, как вскрыть этот орех, – ответил орк.

– Начни с головы, – посоветовал Белквист.

– Думаешь? – Гарэл почесал шлем и принялся разглядывать получеловеческое лицо твари.

Нинель закончила с Радомиром и села рядом. Тот еще был без сознания, как и маг. К ней подсел Гринмар и спросил:

– Как они?

– Выживут. – Нинель улыбнулась и положила руку на лоб Радомира. – Но им нужен отдых.

– Хорошо. Только мы не можем оставаться здесь. Вонь трупов привлечет других монстров. Надо уходить.

Послышался хруст ломающихся костей, и все повернули головы в сторону орка. Он усердно работал топором и кинжалом, выламывая кости квадули и пытаясь отделить панцирь от тела.

– Этот идиот реально решил освежевать ее, – вздохнул Белквист.

– Но ведь правда может получиться отличный щит. Особенно если посмотреть на наши. – Эмирис поднял свой щит с земли: железный обод лопнул в двух местах, и доска вывалилась и повисла на остатках разъеденной кислотой кожи.

– Тогда помоги полукровке, – ответил ему Гринмар. – Если считаешь эту идею отличной.

Эмирис с сомнением глянул на измазавшегося в крови орка, прорубающегося через плоть и кости.

– Да он и сам неплохо справляется.

– Не думайте, что я буду так любезен и сделаю щиты для вас, – пыхтя от усердия, ответил Гарэл. – Я сделаю только себе. Ну, может, еще Нинель, если найду размер ей по силам.

Белквист с кислой миной покосился на свой щит, выругался и принялся помогать Гарэлу. Без щитов сражаться с монстрами опасно, и панцирь мог дать хоть какую-то защиту.

Маг застонал, зашевелился и с трудом сел.

– Колс, очнулся? Идти сможешь? – спросил Гринмар.

– Не знаю, – едва выговорил Колс. – Я словно под телегу попал.

– Такое бывает при ранениях, – сухо бросила Нинель, не глядя на парня.

– И она проехала колесом мне по груди, – добавил маг. – Спасибо, госпожа, что вылечили меня.

– Не за что. – Нинель встала и пошла к брату. Тот уже вырубил панцирь и выскребал остатки плоти с внутренней части.

– Если схватить за позвоночник, то можно удержать, – оценивающе рассмотрела Нинель панцирь. – Изнутри похоже на черепаший.

– Точно. – Гарэл кивнул. – Тебе сделать такой?

– Ты что, я его не подниму!

Гарэл улыбнулся и продолжил чистку нового щита.

– Уходим! – зло рявкнул Гринмар. – Собираетесь словно барышни на танцы! Взяли свои задницы и пошли к Нофорту! Эмирис, забери Радомира.

Бойцы собрали веревки, остатки доспехов и оружия, новые щиты-панцири, и строем двинулись на север. Маг едва переставлял ноги, шатаясь от слабости, и Белквист подхватил его под руку. Нинель шла впереди, а замыкал как всегда Гарэл.

Им предстояло пройти несколько километров, прежде чем они достигнут Нофорта. Этот город стал еще одним пристанищем людей неподалеку от стены. Нофорт был гораздо меньше Форта, его основали всего три года назад, после того как отстроили Рубеж и в Маригранде стало чуточку безопасней. В тот же момент людей из Форта стали расселять в другие огороженные стенами города, которых было не так много по стране, привыкшей к ранее спокойной жизни.

Пару недель назад на Нофорт напала толпа монстров. Они разнесли часть стены и ворвались в город, сея хаос и смерть. Нападение удалось отбить, но выявилась одна странность – пострадала только военная часть города. Монстры словно целенаправленно уничтожили казармы и арсенал. Из Форта вызвали седьмой разведотряд, который считался знатоком монстров и лучшим в своем деле.

Когда прибыл отряд Гринмара, то выяснилась еще одна странность – все доспехи пропали, а также некоторое оружие. Местный военачальник списал пропажу на предателей, которых спешно казнил. Предателями были все, кого не ранили при нападении, поэтому голов полетело много. Когда Гринмар предположил неслыханную идею, что это монстры забрали оружие и доспехи, его подняли на смех. Видимо, признавать свою ошибку генерал не хотел. Гринмара не особо занимало мнение людей, которые больше сидели в городе, чем встречались с чудовищами лицом к морде. Он лишь пожал плечами и направился с отрядом к провалу в земле, в который, по словам местных разведчиков, ушли монстры.

Изучив провал, Гринмар и его бойцы пришли к единогласному выводу, что провал новый, и следы монстров действительно тянутся туда. Несмотря на то, что после нападения на Нофорт прошло две недели, следы были свежими. А значит, твари не раз уже ходили здесь. Было решено спуститься и посмотреть, что внизу, а так как Радомир был самым мелким и легким (не считая Нинель, но она была лекарем, и ее жизнью не стали рисковать), его и спустили на веревке вниз. А потом на них напали.

По пути к Нофорту на отряд успел столкнуться с горихвостом, которого они быстро и охотно убили, а заодно отрезали хвост, чтобы получить за него деньги. Во многих конечностях монстров были редкие вещества, интересующие магов. В приманках мургаков содержалась кислота, а из шаров горихвостов делали светящиеся лампы.

Возле стен Нофорта паслись овцы, а по периметру ограды патрулировали вооруженные пастухи (надо же как-то от монстров отбивать барашков). Отряд перепрыгнул через забор, и охранники всполошились, но, признав в них людей, успокоились.

Гринмар не сразу пошел с докладом к капитану, предпочитая сначала отдохнуть и обсудить все в спокойной обстановке. Члены седьмого отряда арендовали комнату в гостинице. После того, как подсчитали потери в доспехах и оружии, Гринмар недовольно запыхтел. Это дело будет дорого стоить ему и его отряду.

– Кинжал мог прилипнуть к шкуре мургака, – заметил Эмирис, разглядывая найденный в пещере кинжал и передавая обратно командиру.

– Мог, – кивнул Гринмар и положил кинжал перед собой на стол.

Нинель обходила товарищей и осматривала их царапины и ссадины. Радомир уже очухался, но выглядел потерянным. Он сидел на полу, навалившись спиной на стену, и молчал, зыркая исподлобья.

– Может, стоит сходить за Рубеж, найти выход из этой пещеры там? – предложил Гарэл.

– С чего ты взял, что надо искать там? – спросил Гринмар.

– Я думаю, вы все того же мнения. Горихвосты не могут преодолеть Рубеж, а значит, он прошел под стеной по пещерам.

– Подземные пещеры, тянущиеся на десятки километров? – Гринмар в задумчивости почесал подбородок.

– Вполне возможно. В Маригранде десятки пещер и провалов, – сказал Белквист.

– Обычно такие пещеры неглубокие, – заметил Эмирис. – И в конце всегда озеро или река, а горихвосты не умеют плавать.

– Зато большинство остальных – могут, – сказал Гринмар. – Особенно мургаки. Видимо, мы ошибались в редкости этих тварей.

Нинель вздрогнула. Река Нирель подпирала земли монстров с запада и была так широка, что не всегда можно было увидеть противоположный берег. Никто так и не смог выяснить, преодолели монстры эту преграду или нет. С той стороны реки жили орки и гоблины, которые после Нирельской битвы больше не возвращались. Что теперь творилось по ту сторону, одним богам известно.

– Если идти за Рубеж, то из Нофорта. – Белквист облокотился на стол и скрестил пальцы. – У местных разведчиков можно найти карты пещер и провалов.

– Значит, мне придется писать прошение на новые доспехи. – Гринмар откинулся на спинку стула и выдохнул.

Губы Белквиста расплылись в ехидной ухмылке:

– Поэтому я никогда не встану во главе отряда.

– Зато ты выпросишь карты у разведчиков. – Гринмар поднялся. – Пойдем.

Белквист хотел было возмутиться, но строгий взгляд командира заставил его заткнуться.

– Я пока схожу на рынок, – произнесла Нинель, ощупывая голову Радомира. – Вдруг что полезное для эликсиров попадется.

– Я с тобой! – воодушевился Радомир.

– Нет, тебе лучше полежать, – строго ответила Нинель, закидывая на плечо сумку.

Радомир разочарованно насупился, но спорить не стал.

– Пойдем, займемся панцирями, – позвал Гарэл Эмириса.

Пока они заливали корыто водой, чтобы отмыть от крови панцири и вычистить остатки плоти, к ним подошел маг.

– Извините, мне показалось, или вы наступили на меня в бою? – спросил маг у Гарэла.

– Не показалось, – коротко ответил орк, занятый делом.

– Простите, но не могли бы вы в следующий раз так не делать?

Эмирис прыснул от смеха и выронил панцирь в корыто, обрызгав всех.

– Слушай, маг, в бою и не такое бывает, просто будь начеку и никто на тебя не наступит, – недовольно пробормотал Гарэл, стряхивая с себя налипшие от брызг кусочки квадулиного мяса.

– Но это не точно, – хихикая, вставил Эмирис.

– Колс, ты бы лучше сходил, сдал хвост, – посоветовал Гарэл. – Это по твоей части – общаться с магами. И эти панцири. Предложи из них делать щиты.

Колс молча ушел в корчму.

– Не общительный он какой-то. – Эмирис взялся за край панциря. – Несколько дней уже с нами, а так и не разговорился.

– Он только с учебы, что с него взять? Попривыкнет к полевой жизни, станет нормальным.

***

Радомир и Эмирис тихо сидели на полу в углу комнаты и пили пиво. Они разговаривали шепотом, чтобы не разбудить спящих товарищей. Пламя свечи горело ровно, освещая поставленные на пол тарелки с сухариками и сушеной рыбой. Эмирис был любителем покушать, поэтому закуска всегда была где-то рядом с ним. В отряде уже давно привыкли, что он постоянно что-то жевал, иногда даже веточки, если съедал все свои запасы. Может, поэтому он был довольно упитанный, с животиком и щеками. К счастью, кормить других он любил так же, как и поесть сам, поэтому в отряде назначили его главным по припасам.

Сейчас Эмирис рассказывал, как его сын учился стрелять из лука, вдохновленный историями о метком Радомире, который легко выслеживает монстров и убивает одним выстрелом. Радомир хихикал и подшучивал, но был горд собой.

– Восемь лет сыну исполнилось, – говорил Эмирис, очищая рыбу от чешуи. – Надеюсь, когда-нибудь он увидит бескрайние поля нашей родины, очищенные от монстров, где можно спокойно пахать землю и выращивать пшеницу и рис.

Радомир улыбнулся. Раньше у Эмириса была земля, данная лордом, и он исправно возделывал ее со своей большой семьей. Беда пришла из леса через месяц после взрыва черного облака. Всех родных сожрали монстры. Остался только Эмирис и его маленький сын. В Форте он встретил женщину, которая также потеряла все, и они создали новую семью. К тому времени он вступил в армию и уже успел набить руку, убивая монстров. А когда в седьмом отряде погиб Хул, Эмирис занял его место. И вот уже почти три года был с ними.

Раздался стон, и Эмирис с Радомиром замолчали, недоуменно уставившись на ряд спящих на полу друзей. Стон повторился, мужчины многозначительно переглянулись и заулыбались, едва сдерживая смех. Но стон повторился, и в нем прозвучала боль.

Радомир встал и пошел вдоль спящих, всматриваясь в их лица. Эмирис потягивал пиво, и легкая улыбка все еще играла на его губах. Пока вновь не раздался стон, а за ним несвязная речь, словно молящая о пощаде. Радомир с ужасом повернулся к эльфийке. Она стонала и дергалась во сне, а ее побледневшее лицо покрылось испариной. Пальцы впивались ногтями в дерево пола, но она не просыпалась.

– Нинель! – воскликнул Радомир, разбудив товарищей. Он бросился к девушке и затормошил ее, но получил в ответ оплеуху и проклятия на рычащем языке.

Гарэл вскочил и тут же подлетел к сестре.

– Нинель! Проснись! – Орк тряс ее за плечи, но Нинель лишь кричала и отбивалась от него.

– Что происходит, Гарэл? – с выпученными глазами спросил Гринмар.

Гарэл схватил сестру в крепкие объятия, не давая отбиваться.

– Принесите воды! – крикнул орк.

Нинель не просыпалась и не успокаивалась.

Эмирис стрелой вылетел во двор, зачерпнул ведро воды из бочки и вбежал обратно. Гарэл положил Нинель на пол и облил водой.

Нинель резко вскочила, придя в себя. Ее глаза были наполнены ужасом, а все тело тряслось. Она судорожно вдыхала воздух и повторяла какое-то слово на неизвестном языке, с каждым разом все тише и тише.

– Нинель, – позвал Гарэл. – Все в порядке. Все позади. Здесь только мы.

Нинель глянула на брата и бросилась к нему в объятия, разразившись рыданием. Гарэл прижал сестру и тяжело вздохнул.

Мужчины растерянно смотрели на Нинель, переглядываясь и пожимая плечами. Они никогда не видели подругу такой.

– Баба и есть баба, – выругался Белквист и вышел на улицу, хлопнув дверью. Гринмар вышел следом.

Маг притих в углу комнаты, испуганно зыркая огромными глазами. Эмирис внимательно глядел на происходящее, позабыв о поднятой для глотка кружке пива.

– Нинель, где сова? – спросил Гарэл.

– На шее, – прошептала Нинель, доставая подвеску. – Не знаю, почему сон все равно пришел.

Нинель успокоилась и пошла снимать мокрую одежду, развесив одеяло между стульев как занавеску.

– Гарэл, что это было? – спросил Радомир, глядя как Нинель копошится за занавеской.

Орк встал и хмуро глянул на друга.

– Темное прошлое, – коротко ответил он.

– Это от рабства?

– Да.

Радомир сжал губы. Нинель избегала этой темы и рассказывала только о том, что было в Одрелоуне. Но та беззаботная жизнь, о которой она говорила, никак не вязалась с ее характером. Лишь пару раз она и Гарэл упоминали, что были в каком-то отряде, который путешествовал с севера на юг.

Нинель накинула плащ, прикрывая наготу, и прошла мимо мужчин на улицу.

– Дайте-ка пивка хлебнуть, – выдохнул орк, подсаживаясь к Эмирису.

***

Нинель вышла во двор и развесила мокрую рубаху и штаны на веревке. Белквист и Гринмар сидели на лавке возле крыльца и наблюдали за подругой.

– Я надеюсь, ты затрешь лужу воды с пола? – буркнул Белквист, когда Нинель заходила обратно.

– Конечно, извините, – ответила девушка и зашла внутрь.

– О как, – удивился Белквист. – Она действительно смущена.

Гринмар молчал.

– Нет, ну ты видел? – не унимался Белквист. – Она извинилась и просто зашла в дом, даже не съязвила!

Гринмар глядел вперед, практически не моргая, скрестив руки на груди. Видеть такую Нинель было невыносимо. Он понимал, что это отголоски ее темного прошлого, о котором она не говорит. Как ей помочь, если не понятно чем?

– Ладно, командир, пойду, прослежу, чтобы она все насухо затерла.

– Как затрет, пусть выйдет, – бросил Гринмар ему вслед.

Чуть позже Нинель вышла и опустилась на лавку рядом с командиром. Какое-то время они сидели молча и слушали тишину ночи.

– Ты ничего не хочешь рассказать мне? – спросил Гринмар, все так же глядя вдаль.

Нинель тяжело вздохнула:

– Это не то, о чем мне хочется рассказывать.

– Я знаю тебя больше пяти лет, – произнес Гринмар. – Но впервые видел на твоем лице ужас. Даже когда нас окружали монстры, и казалось, что последняя надежда угасла, ты всегда сохраняла стойкость духа. Никогда бы не подумал, что какой-то сон сможет превратить тебя в напуганную слезливую девчонку. Что тебе снилось?

Нинель помолчала и выдала:

– Мне снилось прошлое, о котором я хочу забыть навсегда, но оно настигает меня даже спустя семь лет.

– Это связано с рабством? – спросил Гринмар, покосившись на эльфийку.

– Да.

Нинель сглотнула и зажмурилась.

– Мне снился бывший господин, – выдавила Нинель осипшим голосом. – И его хлыст. Его покои. Его подданные, которые издевались надо мной.

Она закусила губу и замотала головой.

– Не хочу помнить, – произнесла она упавшим голосом и посмотрела на командира. Поймав сочувственный взгляд, Нинель усмехнулась: – Не беспокойся, такие воспоминания приходят только во сне. В сражении я не забьюсь в угол, рыдая, как ребенок.

– Я верю, Нинель, дочь Эвалиона, – ответил Гринмар. – Ты уже всем доказала, что ты храбрая.

Нинель улыбнулась.

– Спасибо.

– Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, – произнес Гринмар, вставая с лавочки. – И ты это знаешь.

Нинель улыбнулась.

– А я напоминаю, что ты мне ничем не обязан, – ответила она. – Я всего лишь делала то, что должна.

Гринмар криво усмехнулся и ушел, оставив Нинель одну вспоминать, как она спасла жизнь жены командира и его двойняшек, приняв сложные роды. Командир надеялся, что страшный сон вытеснится воспоминаниями о двух живых и здоровых детях в ее руках и благодарностью в глазах счастливых родителей.

***

Напоминание командира действительно сгладило последствия сна. Теплые чувства заглушили страх, и Нинель успокоилась. Она достала подвеску и положила на ладонь, разглядывая ее.

Глаза совы мерцали в темноте, а кровь Денариса слегка колыхалась в бутыльке. Подвеска оставалась белоснежной, несмотря на все невзгоды, что выпали на долю эльфийки за все время. Роук оставался чистым и светлым.

Такие приступы, как сегодня, давно не появлялись. Кошмары пришли через месяц после того, как исчез Ким. Но вскоре начали угасать, как только Нинель стала носить подвеску-сову постоянно, не снимая даже на ночь. И полностью ушли четыре года назад. Почему они вернулись? Возможно, так и будет всю оставшуюся жизнь, и эти раны никогда не заживут.

Нинель убрала сову под рубаху и вздохнула. Ей так не хотелось, чтобы друзья знали о ее прошлом. Она им никогда ничего не рассказывала ни о Сахане, ни о Вестнике Зла. Спасибо, что они не особо и допытывались. Принимали ее такой, какая она есть, со всеми странностями и тайнами.

Нинель улыбнулась, навалилась на стену и поглядела в небо. Боги даровали ей прекрасных друзей. Ей действительно везло находить близких людей, которые становились словно семьей. Сейчас у нее будто стало еще больше братьев. Не хватало только Кима для полного счастья. Только где он? Жив ли? Нинель понимала, что они до сих пор ищут его, что надежда найти его еще теплится в ней. Но она угасает с каждым днем. Сейчас Нинель не знала, держит ли ее здесь поиск Кима, или желание быть рядом с друзьями. Она ведь действительно не хочет покидать эти земли из-за них. Седьмой отряд – то, что ее держит в Маригранде, а поиск Кима – уже по инерции?

Нинель закусила губу, продолжая глядеть в небо. Она чувствовала, как хватается за мысль, что Ким еще жив. Боль от его потери была невыносимой, рвала сердце, вырывалась криком из груди. Нинель не хотела отпускать Кима. Но чувствовала, как его словно вытесняют из сердца ее друзья. И Радомир.

Глава 3. Брат и сестра

Время уже подходило к полудню, а обоз все еще не выехал из Бортовска. Джарстин в сопровождении молодого мага и дюжины бойцов стоял возле ворот и досадливо кривил губы. Их лошади переминались с ноги на ногу и хлестали хвостами летающих вокруг слепней. Солнце начинало припекать, и лужи от прошедшей ночью грозы наполняли воздух удушливой сыростью.

Путешествие торговым обозом в Маригранд – дело опасное. Вчера Джарстин дал понять купцам, что он и его лучшие воины будут сопровождать обоз. Они посчитали это недостаточным и с утра бегают в поисках дополнительной охраны? Уязвленная гордость архимага бурлила, словно похлебка в котле. Он старался сохранить спокойствие, но чувствовал, что долго это не продлится.

– Господин, давайте уедем без них, – предложил молодой маг, держащий лошадь под уздцы.

– К сожалению, Ге́мий, я дал обещание королю, что направлюсь в Форт вместе с обозом, – ответил Джарстин. – Поэтому будем ждать.

Ге́мий тяжело вздохнул.

Послышался топот копыт, и в ворота города влетел всадник. На рыже-чалой¹ лошади без седла сидел парнишка с испуганными глазами.

– Помогите! – закричал он. – Помогите, кто-нибудь! На наш дом напали!

Джарстина словно окатило холодной водой. Этот крик о помощи пробудил старые воспоминания.

– Что случилось? Кто напал? – подбежали к мальчишке стражники.

– Чудища!

Джарстин мгновенно вскочил на своего коня.

– Веди, живо! – воскликнул архимаг.

Мальчишка развернул лошадь и пустил ее по дороге. Джарстин со своей свитой помчались за ним. В голове архимага проносились воспоминания. Опять Бортовск и точно такое же утро после грозы, такие же слова от примчавшегося в ужасе парнишки, что и семь лет назад. Джарстин покосился на Гемия. Тот сосредоточенно глядел вперед, но было заметно его волнение. Главное, чтобы парень не потерял голову и не поддался эмоциям. Гемий не понаслышке знает о событиях семилетней давности, ведь именно он тогда примчался также в ворота города с криками о помощи.

Отряд въехал на ферму, и тут же остановился. Все притихли, ошарашено глядя по сторонам. Повсюду валялись полуразложившиеся трупы. Желтые кости торчали из разорванной плоти. На гнилостную вонь слетелись мухи, и весь двор заполнило их гудение. Ближе к дому тел было так много, что они укрыли практически всю землю. Возле крыльца стоял высокий черноволосый мужчина с короткой стрижкой и что-то обсуждал с крестьянами, столпившимися в проеме двери.

«Слишком знакомая картина», – подумал Джарстин и заметил, как Гемий закусил губу.

– О, новые жертвы. – Звонкий женский голос послышался слева.

Из-за дома вышла невысокая девушка в черных штанах и бордовой рубахе, с кинжалом наголо. Она словно плыла над землей, плавно и грациозно шагая к отряду. В ее глазах блестел азартный огонь, а на устах засияла кровожадная ухмылка.

– Не трогай их! – рявкнул на нее короткостриженый мужчина и повернулся к Джарстину. Черные глаза пристально оглядели архимага. От его взгляда сердце тревожно подпрыгнуло в груди, и холодок пробежался вдоль позвоночника.

– Что тут произошло?! – воскликнул командир стражников. Его люди спрыгнули с лошадей и начали обход. Среди трупов лежали охранники, которым было поручено защищать ферму. Они приняли весь удар на себя, но не выстояли. Тем, кто был ранен и еще жив, бросились помогать.

– На фермеров напали какие-то монстры, – ответил короткостриженый, хотя вопрос командира был скорее риторическим. Незнакомец внимательно наблюдал за воинами.

– Господин! – Из дома выскочил пожилой мужчина. – Эти двое спасли нас. Они перебили всех чудищ.

– Или сами же наслали их на вас, – разглядывая странных чужаков, произнес командир.

Джарстин продолжал оглядывать место боя. Трупы были похожи на обезумевших людей, которые заразились проклятой Чумой. Однако, это было невозможно: Проклятые Земли отсюда слишком далеко. У Джарстина холодели внутренности от странности происходящего.

– Вы кто такие? – допрашивал незнакомцев командир.

– Мы простые путники, которые шли до Бортовска, и случайно попали на сие событие, – ответил мужчина, продолжая цепким взглядом осматривать отряд. В это время девушка подошла к нему и встала рядом, со скучающим видом пиная голову лежащего рядом мертвеца.

– Простые путники случайно убили всех монстров? – засомневался командир.

Джарстин спрыгнул с коня, и подошел к одному из трупов. Его плоть практически разложилась. Он больше походил на ходячего мертвеца, чем на человека. Но зомби – не банальное явление. Их создание требует определенных умений, которыми владели только он и его ученик Гемий. Джарстин присел и провел рукой над трупом. Чувствовалась пульсация магической энергии. Архимаг встал и хмуро глянул на чужака. Его сложно было назвать простым путником, слишком хорошие у него были доспехи. Такие могли себе позволить либо состоятельные люди, либо наемники. К тому же, он был слишком спокоен для такой ситуации. Сопровождающая его девушка продолжала ковырять сапогом голову трупа и довольно улыбалась. Видимо, это занятие ей нравилось.

– Мне нужны подробности, – обратился Джарстин к пожилому мужчине. Архимаг понял, что это глава семейства. Лишь старший мужчина имел право говорить с господами.

– Мы работали в поле, когда на нас налетели монстры, – принялся рассказывать старик. Гемий поежился и спрыгнул с лошади. – Мы пытались отбиться, но поняли, что нам не по силам справиться с ними, и я отправил младшего за помощью. Но тут пришли эти два человека и убили их всех.

– Когда монстры напали, они походили на ходячие трупы? – спросил Джарстин.

– Да, господин, монстры были похожи на мертвых людей, – закивал старик.

– Это и есть мертвые люди, – буркнул Гемий, осмотревший убитых.

Джарстин хмуро глянул на парня и приказал:

– Возьми телегу у фермеров и сгрузи пару трупов.

Потом он пристально оглядел черноволосого незнакомца и спросил:

– Кто такие? Ваши имена?

Мужчина нахмурился и сжал губы, но его спутница неожиданно оживилась.

– Меня Кэт зовут! – улыбаясь, воскликнула девушка. – А это мой брат Ка́тар. Не хотите переспать со мной?

Джарстин оторопел, Гемий закашлялся, а бойцы позади зашептались и заухмылялись. Ка́тар закрыл лицо ладонью и покачал головой.

– Не слушайте ее, пожалуйста, – прошептал Катар, вновь взглянув на архимага.

– Брат? – уточнил Джарстин, проигнорировав предложение девушки. – Вы брат и сестра?

– Типа того. – Катар нахмурился, буравя взглядом архимага.

Джарстин сглотнул, и вдоль позвоночника вновь пробежался холод. Слишком много совпадений!

В это время Гемий заматывал труп в плащ с помощью волшебной палочки и заклинаний. Кэт с открытым ртом смотрела на это, а потом начала дергать спутника за рукав:

– Катар, Катар, смотри, это же магия. Настоящая магия!

Тот не обратил на нее никакого внимания, не отводя взгляда от архимага.

– Командир, – окликнул Джарстин, – отправь своих людей проверить местность. Я возвращаюсь в город. Как только из Бортовска придет новая охрана, возвращайтесь и присоединяйтесь к обозу.

Командир кивнул.

– А эти двое?

– Ими займусь я, – задумчиво произнес Джарстин, осматривая странную парочку, а потом обратился к Катару: – Вы пойдете со мной до Бортовска.

– Хорошо, – Катар пожал плечами. – Кэт, перестань ковырять труп! Отвратительно.

– Не указывай мне, кого ковырять! – огрызнулась девушка.

– Мы уходим, – отозвался Катар, обходя трупы, – с этим господином, которому ты так щедро предложила себя.

– О, так он принял предложение? – воодушевилась Кэт и быстро догнала спутника. Она двигалась так легко и быстро, словно ласка на охоте.

Джарстин кивнул Гемию и оседлал коня. Молодой маг забрал еще один труп, погрузив в телегу.

– Мы пешком, – подойдя к магу, произнес Катар.

Джарстин покосился на него и направил коня к основному тракту, к которому вела дорога с фермы. Архимага не покидало ощущение, что здесь что-то неладно. Выехав на тракт, он глянул в сторону от города. Семь лет назад там появились следы Зла и так и не исчезли. Черные отпечатки сапог, которые покрылись слоем грязи и пыли, но продолжали быть на том же месте, что и семь лет назад. Трава не росла на следах, и даже букашки обходили их стороной.

– Гемий, проверь следы, – приказал Джарстин. – Если будет что-то подозрительное, на рожон не лезь и посылай весть магией.

– Да, учитель.

Катар проводил взглядом Гемия и нахмурился. Зато его спутница выглядела беззаботно веселой.

– Можно я его подомогаюсь? – спросила Кэт у Катара не на всеобщем языке.

– О, северяне, – улыбнулся Джарстин, прекрасно понимая, о чем говорит девушка. – Кинмерцы?

– Ого! Ученый, что ли? – присвистнула Кэт. – Да, северяне.

Джарстин еще раз осмотрел парочку. Кэт выглядела, как и большинство так называемых южан – черные волосы, смуглая кожа и глаза цвета янтаря на солнце. У Катара тоже были темные волосы, но вот кожа была светлой, как у северянина. Однако после сотен лет близкого сожительства, когда владения людей были не так обширны, многие народы утратили свою уникальность. Чистые представители народов, пришедших из-за океана, встречались крайне редко. Большинство стран стали смешаной крови. Жители как Кинмера, так и Вотхалона, боролись за чистоту крови и старались очистить ее от примеси других народов.

Также Джарстин знал, что такие слишком разные страны как Кинмер и Вотхалон никогда не дружили, что еще сильнее вызвало подозрения на счет парочки.

– Что же кинмерцы забыли в этих краях? – спросил Джарстин.

– Славу в боях с монстрами! – воскликнула Кэт, выхватила кинжал и принялась им размахивать. Катар остановил ее и строго сказал:

– Убери, это не игрушка.

Кэт расстроено всунула кинжал в ножны и побрела рядом с братом.

«Нет, эти двое совершенно не похожи на Нинель и Гарэла», – подумал Джарстин. – «Но такие совпадения! Зомби, напавшие на ферму в солнечное утро после грозы, и брат с сестрой, которые спасли крестьян. На такие знаки нельзя закрывать глаза».

Чувство тревоги не покидало старого мага.

***

Седьмой разведотряд ушел за Рубеж, и теперь брел в поисках пещеры, в которой можно было бы найти следы монстров и пропавшего оружия. Эти земли были покинуты людьми, от их пребывания почти не осталось следа. Поля заросли, иногда попадались деревни с полуразрушенными домами. Дороги за семь лет исчезли полностью. Отряд шел по пожелтевшей от жары траве, и за ними оставалась протоптанная тропа.

После полудня воцарилось такое пекло, что казалось, будто открылись врата в Сахан. Воины седьмого разведотряда тяжело дышали, продвигаясь в полной экипировке, потея от жары и с надеждой думая о привале возле пещеры. Воздух вокруг был наполнен тяжелым запахом сухой травы и сводящим с ума гудением цикад. Вскоре люди наплевали на безопасность и сняли шлемы. Во рту пересохло, а у них закончилась вода. Все мысли были о холодном источнике, однако ключ, который они прошли, был заражен Чумой. На остановке маг наколдовал воды, но ее хватило лишь на пару часов – бойцы постоянно ею освежались, чтобы не сдохнуть от перегрева. В итоге Гринмар решил приберечь силы Колса и не собирать влагу из воздуха. Бойцы приняли это со скорбным вздохом, стиснули зубы и двинулись дальше.

Шедшие впереди Нинель и Радомир остановились. Заметив это, Гринмар поднял руку с открытой ладонью. Бойцы позади него замерли. Нинель присела и запустила пальцы в траву, присоединяясь к ее энергетическим потокам. Радомир оглядывал равнину с кустами и деревьями, сверяя увиденное с картой. Нинель встала и указала правее, спутник согласно кивнул, и они направились туда.

Отряд продолжил путь и вскоре достиг провала пещеры. Радомир и Нинель спустились в воронку и проверили следы монстров возле входа. Когда остальные присоединились к ним, Радомир отчитался командиру:

– Горихвосты и жукоходы.

– Как обычно, – ответил Гринмар. – Типичные обитатели пещер.

– Надеюсь, они будут не заодно, – заметил Белквист.

Все многозначительно переглянулись, вспомнив недавние события.

– Кидаем жребий. – Радомир поднял с земли ветку и принялся ломать.

– Гарэл, можешь не участвовать. Пещеры по твоей части, и ты точно туда пойдешь, – сказал Гринмар и вытянул палочку. – И ты, Колс, тоже. Твои светящиеся шары пригодятся.

– Только в пещеру Полины Гарэл до сих пор не проник, – съехидничал Радомир.

– А ты – в пещеру эльфийки, – усмехнулся Белквист.

– Фу, противные, – Нинель закатила глаза. – Как меня угораздило связаться с вами? Отвратительное мужичьё.

Усмешки длились недолго. Жребий пал на Гринмара.

– Идем, – выкидывая палочку, скомандовал он.

Гарэл пошел первым, протискиваясь в узкий проход. Он пролез чуть вперед и, когда пещера расширилась, попал в небольшой зал, усеянный колоннами сталактитов и сталагмитов, кое-где сросшихся в столбы. Он внимательно осмотрелся и увидел на потолке жукохода. Обычный человек не заметил бы опасности во мраке, но Гарэл хорошо видел в темноте. Он подобрал с земли камень и швырнул в тварь, попав в пушистое брюшко.

Жукоход бесшумно спрыгнул с потолка и побежал на орка. Заслышав, как сзади протискиваются маг и командир, Гарэл пошел вперед, примеряясь к обстановке. Орк достал кинжал с золотой рукоятью – тот самый, который он добыл из спины крокодила много лет назад под стеной Равлика.

Жукоход оттолкнулся хвостом и прыгнул на орка, пытаясь вцепиться ему в шею пиявочным ртом. Гарэл щитом откинул мелкую тварь на сталагнат, который рассыпался от столкновения. Жукоход встряхнулся и вновь атаковал. Гарэл подождал его прыжка и подставил кинжал. Тварь сама напоролась на лезвие и задергала ножками. В предсмертной агонии она выплюнула белую липкую струю и затихла.

Гарэл скинул с кинжала тело, и в этот момент огненный шар осветил пещеру. Орк покосился на наплечник и безуспешно попытался стереть паутину жукохода. К нему подошел Гринмар и осмотрел.

– Свет мне мешает. – Гарэл сощурился и двинулся вперед. – Держитесь позади.

– Я могу сделать шар не таким ярким, – предложил Колс.

– Да, сделай.

Огненный шар уменьшился и потускнел. Гарэл кивнул, осмотрел зал и увидел спуск вниз. Он махнул друзьям и зашагал в темноту.

Они спустились довольно глубоко, встретив еще несколько жукоходов, которые толпились среди сталактитов. Огненные шары мага пришлись как никогда кстати, поджарив тварей прямо на потолке. Гринмар одобрительно закивал, и Колс гордо выпятил грудь.

– Впереди река, – предупредил Гарэл командира и направился к ней. – Колс, больше света.

Колс послушно усилил свечение. Шар поднялся высоко под самый свод, осветив зал с рекой в дальнем конце. На суше валялись доспехи. После их осмотра стало понятно, что они принадлежали армии Маригранда.

Гринмар смачно выругался.

– Следы мургаков. Старые, уже засохли. – Гарэл разглядывал камни на берегу.

– И на доспехах тоже, – тихо проговорил Гринмар.

– Но тут только два комплекта, – заметил маг. – Из города пропало больше.

– Эта река течет на юг, – обронил Гарэл.

Гринмар кивнул. Он прекрасно знал, что орк всегда чувствует, где юг, а где север. Полезная особенность орочьего народа.

Длинное щупальце с острыми когтями схватило Гарэла за ногу, и лишь реакция, отточенная годами, спасла его от смерти. Он мгновенно выхватил топор и рубанул чудовище, однако оно уже успело лишить орка опоры. Из воды тут же выскочила квадуля, размахивая когтистыми лапами.

Гринмар бросился вперед на защиту друга, пока тот искал точку опоры на скользких камнях. Чудовище переключилось на новую жертву, встало на дыбы и с силой опустило сразу три передних лапы на Гринмара. Тот отскочил в сторону, ошарашенный увиденным – к брюху твари был прикреплен нагрудник.

Гарэл отсек еще одну из конечностей твари и блокировал щитом ответную атаку. В этот момент погас свет, но тут же огненный шар разогнал тьму, промчался до квадули и ударил ей в морду, всполохами разлетаясь в стороны. Монстр ослеп, завизжал и попытался скрыться в воде, но Гарэл и Гринмар отрубили еще две лапы, и квадуля упала на камни, заскрежетав металлом на брюхе. Орк всадил топор в человеческое лицо твари, упокоив ее на берегу подземной реки.

– Колс, свет, – приказал Гринмар.

Маг прочитал заклинание, и свет вновь озарил пещеру.

– Твое счастье, что командир опытный боец, – буркнул орк, недовольно глядя на мага. – Если бы ты промахнулся, он мог бы умереть, не видя противника в темноте.

– Именно потому, что он опытный боец, я и проделал этот трюк, – ответил маг. – К тому же, ты ведь смог бы его защитить.

Гарэл кивнул. В это время Гринмар перевернул квадулю и рассматривал нагрудник на ее брюхе.

– Неужели этих доказательств мало? – прорычал он и попытался отлепить нагрудник, для чего пришлось приложить все свои силы.

– Зачем квадуле нагрудник? – озадачился Гарэл. – У нее слабое место – морда.

– Возможно, потому, что она не может надеть шлем? – усмехнулся Гринмар и показал внутреннюю часть нагрудника. Она вся была в липкой жидкости жукоходов, которую могли смыть только мыло и щетка.

– Да к демонам ослиным все! – выругался Гарэл. Если еще и жукоходы заодно с мургаками и квадулями, то дело пахнет очень дурно.

– Уходим, – ответил Гринмар.

– Идите вперед. Я замыкаю, – кивнул Гарэл.

Как только свет Колса угас за поворотом, Гарэл обернулся на реку в глубине пещеры. Он внимательно осмотрел поверхность медленно текущего потока, но никого не заметил. Последний раз окинув взглядом пещеру, орк последовал за товарищами.

Они не знали, что, как только их шаги перестали отражаться от стен зала, из реки выбросилось осьминожье щупальце, зацепило лежащий у воды доспех и затянуло под воду.

Когда троица вылезла из пещеры, то тут же захотела вернуться обратно в спасительную прохладу.

Нинель соорудила из растений навес и медитировала под ним. Белквист и Радомир, изнывая от жары, валялись рядом. Эмирис стоял выше, на краю воронки, и оглядывал окрестности, нервно жуя палочку. Увидев, что из пещеры вернулись товарищи, он явно успокоился и принялся караулить внимательнее.

Завидев неподалеку тело бероа, Гринмар выругался.

– Я надеюсь, разведчик был один? – спросил он у Белквиста.

– Да. – Тот поднялся с земли.

– Это то, о чем я думаю? – удивился Радомир, глядя на нагрудник с остатками краски от рисунка в виде льва.

– Если ты думаешь, что мы просто нашли это в пещере – то не совсем то, – сказал Гарэл.

Нинель открыла глаза, выходя из медитации.

– Мы спустились довольно глубоко, – принялся рассказывать Гринмар. – Встречались только жукоходы. Горихвостов не заметили. В самом конце течет река, возле нее мы нашли доспехи. Потом на нас напала квадуля, и к ее брюху был прикреплен на сопли жукохода нагрудник.

– Не ранены? – спросила Нинель.

– Нет, доспехи выдержали, – ответил Гарэл.

– Там была река? Вы набрали воды? – воодушевился Белквист.

– Ты уверен, что хочешь пить из реки, наполненной тварями? – фыркнул Гринмар. – Придется Колсу опять колдовать.

Колс кивнул. Он уже начал понимать, что одной боевой магией он не обойдется. За Рубежом нужен весь арсенал знаний и умений.

Когда отряд выбрался из воронки и Эмирис присоединился к ним, они развернули карту, чтобы определиться, что делать дальше.

– Скорее всего, река течет с севера, – задумчиво произнес Гарэл. – Возможно, с северо-запада. Стоит проверить вот эти две пещеры. – Его палец ткнул в отметки воронок на карте.

– Тогда начнем с той, которая западнее, – кивнул Гринмар.

– До нее день пути. – Радомир утер пот с шеи. – Переночуем вот здесь. Отмечено как возможное укрытие. Если мне память не изменяет, там небольшой грот. Мы в нем года два назад ночевали.

– Да, давно не были в южной части Проклятых Земель, – протянул Белквист.

– Перекус, и пошли, – сказал Гринмар. – Колс, наколдуй водички.

К вечеру отряд в изнеможении добрался до грота. В пути им встретилась дюжина разведчиков бероа, с которыми люди вступили в жестокий бой. Щиты покрылись свежими царапинами от острых когтей, а результатами пропущенных ударов были глубокие дыры в доспехах и рваные раны в телах. Белквисту отсекло пол-уха, когда бероа с наскоку запрыгнул на его голову и вцепился в шлем, разодрав металл как тряпку. Нинель постаралась прирастить ухо, но из-за тяжелых ран менее бронированного мага пришлось с этим повременить, и она приступила к уху в последнюю очередь. Оно приросло, однако Нинель была настолько измотана, что оставила заживать шрам самостоятельно, плюнув на эстетику. К тому же – шрамы украшают мужчин, и Белквисту будет чем похвастать перед новобранцами.

Нинель валилась с ног, и ближе к гроту ее просто потащили. Колс тоже вымотался, но держался до последнего, однако, как только отряд вошел в укрытие, маг тут же заскользил по стене и вырубился.

– А воды? – прохрипел Белквист, опершись о прохладную стену.

– Пусть отдохнет, – махнул рукой Гринмар. – Это его первая вылазка за стену. Он и так старается – молодец парень.

Гарэл уложил Нинель на пол и положил ей под голову щит.

– Жаль, сегодня не полнолуние, – Нинель смущенно улыбнулась. – Я бы быстрее восстановилась.

– Сейчас поесть сделаем, – произнес Эмирис, копаясь в сумке. – Восстановишь силы, как это делают люди.

Нинель подняла руку в знак согласия.

В пещере пахло мокрой глиной и стояла холодная сырость, но все же лучше, чем ночевать под открытым небом. Какое-то время люди молча отдыхали, ели и пили вино, которое Радомир достал из мешка. Пить вино после тяжелого дня начали еще при жизни Хула, он всегда был неравнодушен к выпивке. После его смерти отряд сделал это традицией, в память о погибшем друге.

Нинель постепенно восстанавливала силы. Она медитировала и сжимала подвеску в руке, черпая магическую силу из кристаллов. Кровь Денариса возмущенно отзывалась в руке, но Нинель уже привыкла к этому и не обращала внимания на легкое покалывание. Гарэл дремал, Гринмар и Белквист играли в готту, бросая кости и передвигая камни на расчерченном угольком полу пещеры, а Эмирис и Радомир расспрашивали Колса о его жизни.

– И зачем ты попросился в наш отряд? – спросил Радомир.

– О седьмом отряде ходят легенды. – Колс засиял.

– Фуфло ваши легенды, – буркнул Белквист, отвлекаясь от игры.

– Да нет, все правда, – усмехнулся Эмирис. – Я с вами уже три года, и еще ни одна легенда не была вымыслом.

– Да ну? – удивился Радомир. – А как же легенда, что Гарэл одной рукой может оторвать голову бероа?

– Ну, он же отрывал. – Эмирис почесал затылок.

– А, ну да, было такое, – задумался Радомир. – Пару лет назад.

– Ваш отряд не знает поражений и больше всех прочих ходил за Рубеж. Вы – непобедимы! – Колс продолжал светиться от восторга.

– Так это заслуга чудной. – Радомир махнул рукой в сторону эльфийки. Нинель усмехнулась. – Если бы не ее целительные заклинания, мы бы померли от ран, или нас сожрали бы монстры.

– И превратились бы в квадулино дерьмо, – вставил Белквист.

– Почему вы называете Нинель чудной? – спросил Колс.

– Ну, она – странная. – Радомир посмотрел на Нинель, и в его глазах промелькнула нежность. – Видел же вчера, что вытворяла. Иногда ругается на непонятном языке. Да и говорят, эльфы добрые, отзывчивые, благородные. Воспитанные. А Нинель – язва злючая.

– Под стать вам, – откликнулась Нинель. Она выпустила подвеску из рук, и та упала ей на грудь поверх кольчуги.

– Подвеска из белого дерева? Это роук? – спросил Колс.

– Да.

– Дорогая вещица! Среди людей только богачи могут себе такое позволить, – заметил маг. – Говорят, в Вотхалоне в одной деревне выращивают роуки, но без магии эльфов те чахнут.

– Магия эльфов здесь ни при чем. – Нинель недовольно поморщилась. – Просто люди выращивают северные подвиды дерева, которые не могут расти на юге. Южные роуки люди давно вырубили.

– Все из-за их свойств, – кивнул Эмирис. – С каждым годом изделия из него становятся только прочнее. Мирона Андольская строила из них корабли, чтобы вернуться на родину людей за океан. Но так и не успела осуществить эту мечту.

– Я слышала, что Мирона пыталась торговаться с эльфами за роуки. – Нинель откинулась назад и оперлась на руки. – Но обычно эльфы не торгуют роуками. Мы всего несколько раз продавали их опавшие ветки, когда зима была особенно сурова и эльфам пришлось туго в лесу. Это было еще до моего рождения.

– Значит, сами вы используете роуки? – Радомир указал пальцем на сову на груди эльфийки.

– Только опавшие ветки, кору и хвою.

– Все эльфы носят такие подвески? – спросил Радомир.

– Нет. – Нинель нахмурилась и поджала губы. Гарэл перестал дремать и скосил на нее глаза, продолжая лежать, запрокинув руки за голову. Видимо, Радомир понял, что нащупал какую-то важную тему. Его глаза засияли, и он принялся кусать губу.

– Я знаю, что этот амулет помогает тебе восполнять магическую силу, – теребя перчатку, начал говорить Радомир. – И как оказалось, забыть кошмары прошлого. Эта подвеска зачарована?

– Наверное. – Нинель пожала плечами.

– Я чувствую, что на ней заклятие, – встрял в разговор Колс. – Очень сильное скрывающее заклинание.

Нинель недовольно посмотрела на мага, и он потупился, осознав, что сказал лишнее.

– Я надеюсь, эта подвеска не скрывает того, что ты орк, – пробормотал Радомир.

Нинель едва сдержала хохот, закрыв рот рукой.

– Нет, я – эльфийка, – улыбаясь, произнесла Нинель. – Честное слово, клянусь.

– Да шучу я, – отмахнулся Радомир. – Я же вижу, что ты с растениями можешь болтать.

– Так что скрывает подвеска? – спросил Эмирис.

– Если она что-то скрывает, значит это тайна, не так ли? – ухмыльнулась Нинель.

– Опять темное прошлое? – съязвил Эмирис.

– Да.

Гринмар оторвался от игры в готту и строго посмотрел на Нинель.

– Тогда поклянись, что это нечто не навредит нам, – произнес он. – У всех нас есть тайны, но прости, у вас с братом их слишком много. О нас ты знаешь практически все: где мы родились, как росли. Дружишь с нашими семьями. И иногда становится не по себе от твоих секретиков. Особенно зная, что ты под пристальным присмотром Джарстина.

Нинель открыла было рот, чтобы оправдаться, но молча опустила взгляд. Она не могла точно сказать, что несет в себе подвеска.

– Атака! – воскликнул Белквист, пока Гринмар отвлекся на Нинель, и стукнул фишкой по земле.

– Не ори, болван! – тут же зашипел Гринмар, передвигая свои камни в защиту.

– Я не понял, эта штуковина у тебя на шее может навредить нам? – не унимался Эмирис.

– Нет, не должна, не… я не знаю. – Нинель шумно выдохнула.

Гарэл засопел и сел.

– Эта подвеска защищает тебя от прошлого, – заметил орк. – От твоих кошмаров. Думаю, что она таит в себе еще что-то. Он дал ее, чтобы защитить тебя.

– Тебе ее Джарстин дал? – спросил Эмирис.

– Нет, – покачала головой Нинель.

– Значит, у тебя появилась эта подвеска после того, как ты сбежала из рабства? – спросил Радомир.

Нинель удивленно глянула на парня и засмеялась. Радомир не ожидал такой реакции и сконфузился.

– Я не сбегала, – улыбнулась Нинель. – Меня выкупили.

– Выкупили? – удивился Радомир. – Не разочаровывай меня, Нинель. Я был уверен, что ты сбежала!

Нинель нахмурилась.

– Сбежала? О нет, Радомир, это было бы чистой воды самоубийство.

– Но лучше умереть, чем жить в рабстве! – приглушенно воскликнул Радомир. – Я не могу поверить, что ты смирилась и не попыталась сбежать.

– Радомир, я была ребенком. – Она переплела пальцы и уставилась на них. – Мне бы не хватило ни силы, ни сообразительности, к тому же я не смогла бы жить за пределами замка хозяина. Меня убили бы в первую ночь.

Нинель замолчала, и повисла тишина. Все аж затаили дыхание, слушая ее. Белквист замер, замахнувшись для броска костей, хотя они с Гринмаром словно были погружены в игру и даже не смотрели в ее сторону.

– Ну и? – нарушил тишину Радомир.

– Что и? Меня выкупили и все. – Нинель развела руками.

– Значит, ты попала в рабство еще ребенком, – протянул Эмирис. – Сколько тебе было?

– Двадцать восемь.

– Переведи на человеческий, – поморщился Эмирис.

– Двенадцать. – Нинель заметила, как Гринмар торопливо обыграл Белквиста и сейчас внимательно слушал разговор.

– Погоди, – встрял Радомир, – ты говоришь, что попала в рабство в двадцать восемь. Но сейчас тебе сорок пять. А семь лет назад ты освободилась из рабства. Значит, ты провела в рабстве десять лет?!

– Да, – нехотя ответила Нинель.

– И за все это время у тебя не возникло желания убежать? – спросил Радомир.

– Возникло. Я даже как-то попыталась. На седьмом году.

– Что? – удивился орк. – Ты мне не говорила об этом!

– Нечего говорить.

– Расскажи, мне интересно! – попросил Гарэл, и тут же Нинель с укором покосилась на него. Они же договаривались не обсуждать Сахан при остальных.

Воины с любопытным блеском в глазах смотрели на эльфийку. Нинель обвела всех взглядом и вздохнула.

– Ребята, я действительно не хочу обсуждать свое рабство, – проворчала она.

Друзья продолжали вопрошающе глядеть на нее.

– В один из дней… нет ночей, нет все-таки дней. Или ночей? – задумалась Нинель. – В общем, когда весь замок погружался в тишину…

– Ты была в рабстве у какого-то лорда северных земель? – встрял Радомир.

– Ш-ш-ш-ш, – зашипели на него остальные. – Не перебивай!

Нинель улыбнулась, но почувствовала, как в груди поднимается волна боли от воспоминаний. Она поморщилась и заговорила:

– Да, был очень могущественный лорд. Так вот в один из дней я решила, что все, с меня хватит. – Нинель запнулась, сглотнула и замолчала, а ее руки предательски затряслись. – Собрав остатки сил, замотав тряпьем раны, я выскользнула из дворца. Я пошла в рощу, где всегда находила успокоение, и провела там все светлое время суток. Но, когда солнце зашло и мрак окутал землю, я осознала, что замок – это единственное место, где я в безопасности. Потому что за его пределами меня могла ждать более страшная участь, чем смерть или рабство у господина. И я вернулась.

Нинель замолчала и тяжело вздохнула. Говорить об этом было сложно, и ее голос чуть не сорвался. В носу засвербело, она сглотнула и подавила ком, подступивший к горлу.

– Так, все, завязываем с расспросами. – Гринмар нахмурился. – Нинель нужна нам в здравом уме и добром духе.

– Но у меня есть шанс узнать о ней больше, – тихо заметил Радомир, отводя взгляд.

Эмирис пожал плечами и завалился спать рядом с уже сопящим Белквистом. Когда тот успел уснуть, никто и не заметил.

– Извините, – буркнула Нинель.

Гарэл покусал губу и поднялся с земли.

– Я посторожу пока, спите, – произнес он и направился к выходу из грота.

Нинель кивнула вслед брату, укуталась в плащ и легла рядом с Гринмаром. Радомир втиснулся между ними и лег на бок, глядя на Нинель. В пещере наступила тишина, и только слышалось посапывание спящих товарищей. Нинель и Радомир молча смотрели друг на друга.

– В какой стране ты была в рабстве? – наконец спросил Радомир.

– В далекой, – нахмурилась Нинель и отвернулась.

Она услышала его тяжелый вздох, однако настроения поговорить он не прибавил.

***

Наутро отряд продолжил путь к новой пещере. Нинель и Радомир как обычно шли впереди. Вчерашний разговор никто не вспоминал, словно его и не было.

Гарэл, шедший позади отряда, почувствовал вибрацию от почвы. Он остановился, глядя под ноги, а потом обернулся назад. Но горизонт был чист. Полукровка присел и положил руку на землю, и в то же мгновение в его голове появился образ десятков бероа, бегущих сквозь траву. От неожиданности Гарэл вскочил и вновь оглянулся, по привычке стукнув по умбону² щита латной перчаткой.

Гринмар поднял кулак, и отряд остановился, оглядываясь на орка. Они ждали от него еще сигнала, но он молчал и стоял спиной к отряду, не доставая оружия.

– В чем дело? – Гринмар подошел к нему. – Ты что-то слышал?

– Я что-то видел, – прошептал орк. – Нинель!

Услышав оклик, та бегом направилась к брату, пролетев мимо стоящих наготове соратников.

– Что такое? – спросила она.

– Я что-то чувствую. – Гарэл судорожно сглотнул и оглядел горизонт. – Ты ничего не видишь? Посмотри внимательно.

Нинель присела и запустила руки в траву. Потом пожала плечами, встала и оглядела простирающуюся равнину. Горизонт был чист.

– Что ты почувствовал? – спросила она.

– Словно вибрацию земли, я присел потрогать ее, но в голове появился образ бероа, бегущих в траве. – Гарэл растерянно посмотрел сверху вниз на сестру и встретил удивленный взгляд. Потом она нахмурилась, присела и опять запустила руки ближе к корням травы.

– Трава молчит. – Нинель покачала головой.

– Может, ты перегрелся? – спросил Гринмар у Гарэла.

Нинель встала, внимательно посмотрела в глаза брата, потом положила руку ему на лоб и что-то прошептала.

– Нет, он в порядке, – ответила Нинель. Она отшагнула и оглядела Гарэла с головы до ног. – А что, если ты можешь разговаривать с растениями, как я?

– Что? Не может быть, – растерялся Гарэл.

– Говоришь, видел бегущих сквозь траву бероа, – протянула Нинель, оглядывая горизонт.

– Да, десятки ног. – Гарэл кивнул. – Но сейчас я уже ничего не чувствую, это было словно наваждение.

Гринмар молча слушал и не встревал. Гарэл заметил, что командир всегда внимательно слушал их, когда они начинали обсуждать нечто невероятное и недоступное ему. Они не были людьми, и их возможности разительно отличались от его. Гринмар пытался это понять, но не мог.

Нинель вновь присела и запустила руки в траву, но, похоже, ничего не увидела и покачала головой.

– Идем, – проговорил командир. – Будем решать проблемы по мере поступления.

Нинель кивнула и ободряюще стукнула Гарэла в плечо. Орк проводил ее хмурым взглядом, и отряд продолжил поход к пещере. Гарэл ушел в воспоминания о том дне, когда у них уже возникла догадка, что у него есть какие-то эльфийские способности.

*** Несколько лет назад.

– Смотри, Нинель, я Вестник Зла! – сказал Гарэл. Нинель обернулась и увидела брата в балахоне Кима.

– Где эти мерзкие людишки? – захрипел орк, имитируя голос Кима. Нинель нахмурилась, подбежала к брату и принялась пинать его под зад. Орк с хохотом уворачивался.

– Снимай немедленно! – шипела Нинель. – Не дай бог кто-то увидит!

– Меня никто не может увидеть! Я неуловимый Вестник Зла!

– Я тебя сейчас поймаю и надеру твою неуловимую жопку! – рычала Нинель, пытаясь поймать брата, который, несмотря на свою комплекцию, ловко отпрыгивал в сторону. Наконец, все так же хохоча, он скинул балахон.

– Сверни и убери на место, – буркнула Нинель. – Я вообще-то просила принести корзинку.

– Прости, просто вдруг увидел его на полке, и не смог сдержаться.

Гарэл забежал в дом, вернулся с корзиной и продолжил:

– К тому же все соседи нас видели не раз, а балахон защищает, только если его хозяина никто никогда не видел.

– Мало ли кто здесь может шататься, – упрекнула его Нинель. – Пойдем.

Вчера они наконец-то достроили свой дом. Им выделили участок в новом районе Форта. Нинель долго выпрашивала его, доказывая Эдуарду Расофину, что ей нужна именно эта земля, потому что лучше всего подходит для выращивания целебных растений. И, в конце концов, король сдался. Теперь нужно было купить кое-какие бытовые вещи для нового дома.

Они направились на торговую улицу. Нинель заходила в разные лавки и приценивалась к тканям, посуде, свечам, лампам. Кое-что покупала, что-то ее не устраивало по качеству. Гарэл таскал наполнявшуюся корзину и часто отвлекался на людей, которые пялились на них, тыкали пальцем и обсуждали. Брат и сестра все еще были диковинными существами для местных жителей. Орк не стеснялся своего происхождения и частенько скалился на особо назойливых зевак, от чего те быстро ретировались, пугаясь его торчащих клыков. Нинель же вообще не обращала никакого внимания на людей. Она выглядела грустной и задумчивой.

Гарэл напомнил ей о Вестнике Зла. Уже больше трех лет они не слышали от него никаких вестей, и чем больше проходило времени и безуспешных попыток найти его, тем больше они убеждались в его смерти. Он пал, защищая их от Зла. Нинель осознавала это, но боль утраты еще щемила в груди, и эльфийка периодически впадала в уныние.

Возле входа в скобяную лавку сидел старик-попрошайка. Седой, в оборванной одежде и без ноги. Он подставил соломенную шляпу эльфийке, но та прошла, не заметив его. Он пожевал беззубой челюстью и обратил внимание на Гарэла. В его глазах не отразилось ни интереса, ни удивления. Он продолжал что-то пережевывать, глядя на орка, а потом улыбнулся ему.

Гарэл в удивлении поднял бровь, но продолжил стоять и рассматривать нищего.

– Я вижу, ты не местный, – произнес старик.

– Все мы не местные, – уклончиво ответил Гарэл.

– Ты не из Маригранда, – уточнил старик.

– А то не видно.

– Твоя девушка красивая. – Старик подмигнул ему.

– Она моя сестра.

– Вы похожи.

Гарэл прыснул от смеха и не смог успокоиться, пока не вышла Нинель. Она хмуро поглядела на загибающегося от смеха брата, сжимая в руках глиняный кувшин.

– О, красавица, подай старику на хлеб, – жалобно заскулил дед, протягивая соломенную шляпу в сторону эльфийки. Нинель повернула голову, опустила взгляд и наконец заметила нищего.

– Подай ему пару монет, Нинель. Он мне понравился, – весело произнес Гарэл.

– Хорошо, когда тебе весело, – пробормотала Нинель и вытащила из мешочка три медяка. – Держи, дедушка.

– Ой, спасибо, красавица, пусть твой бог хранит тебя и твоих близких, – улыбаясь беззубым ртом, лебезил старик.

Нинель глубоко вздохнула и вновь погрузилась в горечь утраты. Она отдала кувшин Гарэлу и побрела по улице. Орк пошел вслед за ней, раздумывая, какое же сходство в них увидел старик, и решил, что это острые уши.

– Красавица! – окликнул старик эльфийку, и порыв ветра ударил ей в спину, разметав волосы.

Нинель обернулась, удивленная этим странным совпадением. Ветер разгулялся, вздымая пыль с улицы.

– Не грусти о прошлом, все идет так, как должно, – произнес старик. – Тот, кто остается в твоем сердце, никогда не умрет.

Нинель ошарашено посмотрела на старика, но тот уже отвлекся на других прохожих, клянча деньги и еду. Ветер стих.

– Вот, послушай старикана, дело говорит, – улыбнулся Гарэл, подталкивая Нинель. – Иди уже.

Возле лавки с травами Нинель остановилась и принялась с усердием рассматривать стоящие в горшках растения. Ненадолго она отвлеклась от гнетущего состояния, заинтересовавшись кустиками укропа и розмарина.

– Что думаешь, брат? – спросила Нинель, показывая ему горшок с розмарином.

– Растение. – Орк пожал плечами.

Нинель, улыбаясь, подала ему горшок и расплатилась с торговкой.

– Зачем тебе оно? – возмутился Гарэл.

– Оно хорошее. – Нинель продолжила сосредоточенно перебирать горшки.

Гарэл угрюмо посмотрел на сестру. Он не понимал, зачем тратить деньги на растения, если Нинель может их вырастить сама. Но тут его взгляд приковал кустик апельсина, сиротливо стоящий в самом углу прилавка.

– Нинель, смотри, какой хороший апельсин! – воскликнул он, указывая пальцем на растение. – Прям живчик.

Нинель обернулась и уставилась на деревце. А потом на брата.

– Ты знаешь, как выглядит апельсин? – удивилась она и обратилась к цветочнице: – Подайте мне его.

Взяв в руки деревце, Нинель удивленно вскинула брови, словно только что осознала, какое оно хорошее.

– Сколько? – спросила она у торговки.

– Десять серебряников, – ответила женщина.

«Смотри, какой я красивый, сильный, забери меня», – словно шептал апельсин.

– Давай купим, – неожиданно предложил Гарэл.

Нинель крутила горшок в руках.

– Почему ты хочешь его купить? – задумчиво спросила она. – Для такого маленького деревца это большая сумма.

– А разве ты не хочешь? – удивился орк. – Ты же любишь апельсины. Будет расти у нас возле дома.

Листья апельсина дрогнули и зашуршали друг о друга.

– Купим. – Гарэл чувствовал, что дерево ему нужно.

Нинель внимательно поглядела на брата и наконец произнесла:

– Берем.

Они шли по улице, и Гарэла наполняло счастье. Он даже не сразу заметил внимательный взгляд сестры, которая с усмешкой его осматривала. Гарэл улыбался как безумный, но вскоре он начал понимать, что ведет себя странно, и улыбка постепенно сошла с его лица. Он остановился посреди улицы, заметив, что он прижал к себе горшок с цветком как самую ценную в мире вещь.

– Нинель, – осипшим голосом произнес орк. – Меня пугает это дерево.

– Оно не страшное. – Было видно, как Нинель едва сдержала смех. – Но очень сильное. Это хорошее дерево. Ты сделал правильный выбор.

– Я орк, я не должен писаться от счастья, купив растение.

– Но ты эльф, поэтому должен, – ответила Нинель. – Возможно, ты все же унаследовал от мамы умение чувствовать растения. Странно, но на розмарин у тебя не было такой реакции, хотя он тоже призывал. Возможно, это был инстинктивный порыв. Придем домой, попробуем поиграть с растениями рядом.

Гарэл ошарашено уставился на Нинель.

– Я слишком стар для таких сюрпризов, – заметил он.

Нинель пожала плечами и пошла к дому. Теперь уже ничего не поделаешь.

Больше подобных проявлений чувств к растениям у Гарэла не случалось, хотя дерево апельсина невероятно быстро росло. Нинель не применяла к нему свою силу, ускоряющую рост. Возможно, Гарэл все же мог как-то влиять на растения, но это происходило спонтанно и не поддавалось контролю. Пока что.

Глава 4. Равлик

Пройдя через пограничную заставу, обоз спустился с гористой местности Вотхалона к холмистым равнинам Маригранда. Дюжину телег и фургонов охраняли тридцать воинов, растянувшихся вдоль всего обоза по обе стороны. В авангарде шли два разведчика, проверяя, свободен ли путь впереди. Охранники не боялись нападения разбойников – таковых в землях Маригранда попросту не осталось. А вот причина их исчезновения страшила всех. Чудовища расселились по всей стране, пересекли границу, расселились по Вотхалону и добрались даже до более северных земель. Бероа распространялись с ужасающей скоростью, словно саранча.

Но если на севере пока были лишь бероа, то чем ближе к Маригранду, тем более разнообразные встречались монстры. И неизвестно, с кем мог столкнуться обоз в своем путешествии. Поэтому охрану нанимали серьезную, что влияло на стоимость товара. Но выгода от торговли с Мариграндом была велика, потому что те твари, что поселились в этой стране, обладали магическими свойствами. И люди успешно торговали различными предметами, сделанными из их рогов, хвостов и других частей тела. В далеких землях светящиеся лампы из хвостов горихвостов ценились дороже коня. Но артефакты должны быть проверенными, ведь только после обработки шары светились дольше года. А секреты изготовления хранились в Маригранде.

Несмотря на успешную торговлю дериватами³ монстров, Маригранд постепенно становился беднейшей страной. А вскоре королевство вовсе могло утратить свой суверенитет, если на престол не взойдет младший сын короля, который в свое время ушел в служение Светлобогу. Вотхалон давно точил зуб на земли Маригранда, но сейчас немного придержал свой точильный камень, разглядывая ситуацию с монстрами со всех сторон.

Племянник короля Эдуарда Расофина – Андрэ Расофин – восседал на престоле Вотхалона. Он активно пытался загнать в долги своего дядюшку, но никак не мог решиться, нужны ли теперь ему земли, или лучше кидать подачки кредитов, чтобы потомки расплачивались с ним до седьмого колена. Самая большая проблема была в том, что у Эдуарда не было преемника. Ведь его женушка – Мирона Андольская – не желала иметь много детей, родила всего двух сыновей, посчитав, что этого достаточно. Как думал Андрэ – наивная, глупая женщина, ушедшая в работу, наплевав на свой долг по продолжению благородного рода. Ее младший сыночек не желал власти и ушел в священники, а старший сгинул в облаке тьмы. И теперь король Маригранда активно наседал на своего младшенького Ярина, чтобы он взял в руки бразды правления страной вместо служения Светлобогу.

Если бы старший сын Эдуарда не погиб, Андрэ подумывал выдать за него свою младшую дочь. Только в нынешних обстоятельствах, возможно, придется посадить на трон Маригранда младшего сына – героя Вотхалона, победившего дракона – Линара Расофина. Андрэ сомневался, стоит ли так рисковать жизнью сына, ведь положение соседней страны довольно плачевное. Только у судьбы были свои сюрпризы, и известия о надвигающейся кончине короля заставляли торопиться с решением.

Линар Расофин ехал с обозом, двигающимся в сторону Форта. По словам Джарстина, королю Маригранда осталось недолго, и принца Вотхалона отправили проводить деда в путь к Светлобогу, а заодно присутствовать при смене власти и по возможности принять регентство.

Джарстин прекрасно это понимал. Он строил свои планы по восстановлению Маригранда. Он одобрял Линара Расофина, ведь тот принадлежал к благородному роду, славился добрым сердцем и умением держать меч, но при этом юноша не был готов к власти и сопровождающим её политическим козням. Архимаг упорно искал ему сильную жену, запуская свою сеть помощников по всем странам Хаула. Были неплохие претендентки, но Джарстину требовалась идеальная, та, которая бы заменила Мирону Андольскую.

Сейчас Джарстин ехал с тем же обозом, охраняя высокопоставленную задницу Линара. Хотя принц вполне мог справиться с этой задачей сам. Он был невероятно умелым воином, наделенным природным везением, которое помогало ему выживать даже в самых сложных ситуациях. Он уже не раз сражался с монстрами и в своей, и в чужой стране, наведываясь в Маригранд. Линара всегда сопровождали два друга, которые были немного без башни и толкали принца на безрассудства.

Наемники, нанятые купцами в Бортовске, выглядели не очень надежными ребятами, но Джарстин был уверен в своих людях и в охране принца. Личная повозка архимага следовала сразу за повозками Линара. Только Джарстин предпочитал большую часть времени проводить в седле, чтобы наблюдать за людьми и окрестностями. Его повозку занял Гемий, который усердно изучал труп одного из тех, кто напал на ферму.

Гемий стал одним из первых учеников так называемой некромагии, которая изучает зомби – ходячих трупов – и само явление смерти. Это новое направление собрало в себе многие старые знания, но пополнилось свежими после событий семилетней давности, когда были обнаружены первые ходячие мертвецы. Зло оставило в трупах крестьян частичку себя, и в арсенале людей появилась новая магия – Смерти. Джарстину потребовались годы, чтобы выделить из трупа младенца ту маленькую крупицу, что оставило Зло. Зато это было одним из величайших открытий. Не имея возможности постоянно заниматься некромагией, Джарстин назначил на эту должность своего старого друга, магистра Дарсиуса – второго из выживших магов Маригранда. В Бортовске в школе магии открылось отделение, в которое тут же прибежал Гемий Морливк – мальчишка, на чью семью напали зомби. И он стал первым учеником.

Гемий действительно интересовался зомби и усердно работал над созданием магии, заставляющей трупы ходить и действовать по воле мага. Он был странный мальчик, но Джарстин ценил его за трудолюбие и полную самоотдачу. Архимаг хотел понять, стоит ли ждать от Проклятой Земли появления зомби, изучая магию, которая ими управляла.

Черная Чума, которая отравляла землю и всех живых, до кого дотянется, выжигала животных и людей изнутри. Люди гнили заживо, умирали мучительной смертью, постепенно теряя рассудок и наполняясь злобой. Эта страшная болезнь поразила многих, кто ходил к Проклятой Земле. После изучения умерших от Чумы Дарсиус и Гемий открыли присутствие той же магии, что и в младенце и быке, к которым семь лет назад прикоснулось Зло. Джарстин еще тогда обеспокоился этим, понимая, что Проклятая Земля открыла не все свои тайны. И, судя по недавним событиям на ферме, он не зря беспокоился. Было много несостыковок, и Джарстин все время сомневался в том, что Зло было побеждено Вестником. Возможно, оно набралось силы и вернулось в Хаул, вот только Вестника Зла уже нет, а есть ли у их мира новый Хранитель?

Послышался звонкий смех, и Джарстин поглядел на предпоследнюю повозку. Там на козлах сидела Кэт и что-то рассказывала вознице. Она вела себя откровенно и нахально, приставая ко всем мужчинам в обозе, не обходя стороной и принца. У нее была стройная и подтянутая фигура, большая грудь, да еще и милое личико. Пухлые губки, большие глаза, черные ресницы и изогнутые брови. На ее ремне не было иного оружия, кроме кинжала в черных ножнах с искусно вырезанной из кости рукоятью и навершием в виде головы волка – олицетворением Кинмера.

Джарстин строго запретил ей приближаться к принцу, но Кэт всегда старалась привлечь его внимание, когда тот находился в поле зрения. Она демонстрировала глубокое декольте рубахи, соблазнительно развязывая завязки и жалуясь на жару. Линар охотно глазел на нее, но Джарстин предостерег, чтобы принц не подходил к ней близко. Эта девушка умело обращалась с кинжалом, и кто знает, что творилось в ее не совсем здоровой головушке. К тому же Катар предупредил Джарстина, чтобы тот был осторожен с Кэт, намекая на ее неадекватность, и маг внял его словам.

Сам же Катар был спокойным и молчаливым. Он в основном ехал в повозке и не высовывался, пока Кэт не переходила все возможные рамки приличия. Тогда он прикрикивал на нее, и та на какое-то время успокаивалась. Почему брат так влиял на нее – Джарстин не понимал, но видел своими глазами, что она уважает и боится лишь его. Даже когда архимаг назвал свое имя, она лишь фыркнула и опять переспросила о возможности переспать с ним. Джарстина позабавила такая откровенная наглость, но, видя ее неадекватность, он решил больше не обращать на нее внимания. Хотя многие мужчины обоза частенько уединялись с ней во время ночлега, и каждую ночь она имела нового любовника.

– Тебе безразлично, что она уже переспала с половиной охранников? – спросил Джарстин у Катара, когда Кэт затащила нового мужчину в повозку.

Катар лежал, навалившись на бревно, и его лицо освещал огонь костра. Он уже готовился ко сну.

– Безразлично, – ответил Катар. – Она давно не девственница, пусть трахает кого хочет.

Джарстин присел рядом с парнем.

– У нее было тяжелое детство? – спросил архимаг.

Катар нахмурился, раздумывая над ответом.

– Сложно сказать.

– Она же еще молода. Сколько ей?

– Восемнадцать, – ответил Катар.

Джарстин покачал головой.

– А тебе?

– Двадцать три, – ответил Катар, завел руки за голову и устремил взгляд в небо.

Катар выглядел старше своих лет, а вот Кэт наоборот. Возможно, из-за ее игривого характера и странного поведения.

– Ваши родители живы? – спросил Джарстин.

– Мои нет, ее да.

– Что это значит? Вы же брат и сестра.

– Не родные, – ответил Катар. – У нас разная кровь. Мы из разных семей. Просто жили рядом. Когда моя семья умерла, вышло так, что я стал членом ее семьи, еще до ее рождения. Но я воспитываю ее как родную сестру.

– Ты несешь за нее ответственность. Не боишься, что после очередного загула она принесет ребенка?

– Нет, не боюсь, она не может иметь детей, – все так же глядя в небо, вяло ответил Катар.

Джарстин смущенно закашлялся.

– Я знаю одну целительницу, которая помогла бы ей вернуть возможность иметь детей, – деликатно начал архимаг.

– Не знаешь, – грубо ответил Катар.

Джарстин улыбнулся.

– Я знаю действительно отличного целителя, она лечит даже самые сложные случаи.

Катар сел и хмуро глянул на собеседника.

– Мы с ней хорошие друзья, – продолжил Джарстин, – и я могу попросить ее помочь Кэт.

– Сначала поинтересуйся у Кэт, а надо ей это? – усмехнулся Катар. – Хотя нет, не спрашивай. Она затянет тебя в постель, чтобы проверить, может она забеременеть или нет. Но если хочешь получить удовольствие – спроси. От нее еще никто недовольным не уходил.

Джарстин ошарашено смотрел на Катара. Нет, эти двое были не в своем уме. Оба.

***

Во дворе все было тихо и спокойно, и только птица пела в ветвях апельсинового дерева. В свете звезд показались неясные тени, скользнувшие от плетеного забора к дому. Дерево заскребло ветками по доскам, но остановилось, едва приоткрыв уголок двери. Птица испуганно вспорхнула из кроны.

– Что случилось? – послышался шепот на певучем языке.

– Не поддается, сопротивляется, – раздалось в ответ.

Дерево вновь ожило, на этот раз ветки открыли больше половины двери, но позицию сдавать не собирались.

– Что ты возишься с деревом?

– Оно не слушается!

Послышалось бормотание, и дерево отодвинуло крону от двери и выпрямилось.

– Нам запретили применять магию в Маригранде. Здесь она не стабильна, наполнена Злом, – возмутился голос.

– Обыщите дом, – послышался приказ.

Дверь скрипнула, и в дом проскользнули три стройные фигуры. Стоящий во дворе присел и запустил руки в траву лужайки. Возле калитки виднелась большая фигура пятого, который оглядывал пустынную улицу.

– В доме пусто, и, судя по всему, их нет уже давно, – произнес один из вернувшихся. – Нашли спуск в подвал, там растут лишайники и мхи. Много лабораторных приборов и странных инструментов. Даже у наших лекарей такого нет.

– Хорошо. Уходим. Апельсин верни на место.

Пять фигур бесшумно выскользнули со двора, сливаясь с темнотой ночи.

***

Стена Равлика полностью заросла плющом. Опущенные ворота были изломаны, а ров заполняла болотная жижа. По доскам пробежала толпа бероа и скрылась за стеной города.

– Почему Чума не действует на монстров? – спросил Эмирис, поворачиваясь к друзьям и закидывая кусочек сушеного инжира в рот.

– Потому что они родились в ней, – ответила Нинель, оглядывая заброшенные стены.

Равлик пал в первые месяцы после взрыва черного облака. Вырвавшиеся из Проклятых Земель бероа тучей ринулись на запах большого города. Чудовищ было так много, что земля скрылась из виду от скопления тел. Город выстоял всего три дня. Маги не смогли помочь из-за нестабильности магической энергии, а простые люди не сдержали монстров.

Спустя три года, когда магия начала становиться стабильней и заклинания действовали правильно, было решено отбить город у гнездившихся в нем бероа. Даже Джарстин принимал участие в этом походе, и из Вотхалона прибыли несколько рот отличных бойцов. Город отбили, всех бероа истребили. Победа была за людьми. Как всем казалось.

Армию оставили в городе, назначили генерала. Надеялись, что этот опорный пункт послужит началом к возвращению покоя в землях Маригранда. Но в город пришла Чума. За неделю заразились все в городе, и не было от нее спасения. Лишаясь рассудка, люди убивали друг друга. В городе воцарился ад. Нинель отправили в Равлик с лучшими лекарями Форта, но, когда они прибыли, от армии осталась жалкая горстка прячущихся в храме людей. Некоторое время Нинель боролась за их жизни, но темная энергия в них была настолько сильна, что даже ее магия не справлялась. Вскоре заразились и сами лекари, и Нинель поняла, что надо уходить из города. Она взяла пробы воды и земли, забрала людей и ушла из Равлика. Нескольких человек эльфийка сумела вылечить, но всех спасти не смогла.

Сейчас развалины Равлика вновь заселили бероа. Об этом говорили следы, ведущие через ворота, вонь, тянущаяся из города, и вопли монстров за стеной. Седьмой отряд подошел к городу, но зайти не рискнул, быстро развернулся и скрылся в зарослях орешника, растущего вокруг.

Вчера отряд дошел до третьей пещеры. По дороге все чаще им попадались бероа, и все больше они видели облаченных в доспехи тварей, неумело прилепленных на всевозможные места нагрудников и перчаток, наплечников и шоссов⁴. Однако самое страшное они увидели возле пещеры, когда из нее выскочил отряд бероа, облаченных в доспехи как нормальные люди, с кинжалами в лапах. Гринмар был в ужасе, впрочем, как и все остальные члены отряда. Они проследовали за отрядом бероа и дошли до Равлика.

– Есть ли возможность скрытно проникнуть в город? – задумчиво спросил Гринмар.

– Это самоубийство, командир! – возмутился Радомир. – Мы понятия не имеем, сколько тысяч тварей может быть в городе.

– Надо понять, что происходит в Равлике, – ответил Гринмар.

– Пусть это выясняют другой, более многочисленной группой. Ротой. Армией!

Гарэл и Нинель переглянулись.

– Есть вход в город с восточной стороны, возле Аюки, – протянул Гарэл. – Под стеной.

– Ты уверен? – спросил Гринмар.

– Я не уверен, что он еще цел, но семь лет назад он точно был там, – ответил Гарэл и сжал зуб крокодила, висящий на шее.

– А, ты же здесь сражался с крокодилом, – хихикнул Радомир. – Равлик – это город дерьма.

– Ничего не изменилось с того времени, – буркнула Нинель. – Все так же полон дерьма. Только сейчас это дерьмо зовется бероа.

– Интересно, тот крокодил еще жив? – Эмирис почесал переносицу и поглядел на стены города.

– Вряд ли. – Нинель покачала головой. Она всегда с болью думала о том, сколько животных погибло от зубов монстров. – Здесь не осталось никого крупнее цикады.

– Значит, можно попробовать пролезть через лаз? – задумался Белквист. – Колс, у тебя есть идеи, как незаметно проникнуть в город?

– Я думаю над этим. – Маг достал небольшую книжечку из нагрудного кармана и принялся листать.

– Нинель не пойдет туда, – заявил Гарэл.

– Без тебя понятно, что не пойдет, – буркнул Гринмар.

– Вы погибнете там, – мрачно произнесла Нинель. – Радомир прав, это самоубийство.

– Зануде слова не давали, – усмехнулся Белквист.

Нинель шумно вдохнула и зарычала.

– Вы поймите, если бы в этом городе были только бероа, я бы так не говорила. Но там Чума. Вы все с ней сталкивались и знаете, какую агонию она вызывает. Я не смогу лечить ваши раны и Чуму одновременно. Я не бог, я не смогу, у меня не хватит сил, понимаете? Радомир правильно сказал – пусть этим занимается армия.

– Чем? Чем именно она должна заняться? – зло ответил ей Гринмар. – Мы разведчики, наше дело добыть информацию. Мы придем в Нофорт и покажем найденные доспехи, но что мы этим докажем? Что доспехи были украдены? А с какой целью? Почему монстры начали объединяться и носить доспехи? Возможно, у них появился вожак, и, возможно, он в Равлике. Если мы это выясним, то армия точно выступит сюда. Но если не выясним – наш поход будет впустую и не принесет пользы. Ты же понимаешь, Нинель, что здесь творится что-то ужасающее. Нужно остановить это, пока не стало поздно!

Нинель, поджав губы, выслушала командира и готова уже была возразить ему, но осеклась и побледнела.

– Появился вожак? – переспросила она, и в животе противно закрутило.

– А ты до этого не додумалась раньше? – усмехнулся он. – Монстров словно кто-то объединяет и направляет.

– Я догадывалась, просто… А что, если их вожак – тот кто вызвал облако Тьмы?

– Не-е-ет, – простонал Гарэл в возникшей угнетающей тишине.

– Да, Гарэл, так может быть! – воскликнула Нинель.

– Вестника Зла нам еще не хватало, – пробормотал Гринмар.

– Причем тут Вестник Зла? – тут же ощетинилась Нинель.

– При том, что он напустил на Виаласт облако Тьмы и уничтожил город. – Командир задумчиво встретил ее реакцию, хмуро оглядывая подругу.

– Среди магов ходит слух, что это был не он, – вставил Колс.

– Зато Светлейший Ярин утверждает, что это его рук дело, – возмутился Белквист. – И я тоже уверен, что это он.

– Тогда почему он не сделал этого раньше? Он семнадцать лет бродил по Хаулу, – возразила Нинель.

– Да кто его знает. – Белквист пожал плечами и развел руками.

– Зато гляньте, какая возможность узнать правду, – заговорщически начал Радомир. В его глазах блеснул азарт. – Мы проникнем в город, найдем гнездо и отыщем вожака. Если это будет Вестник Зла, то…

– То умрете, не приблизившись к нему и на шаг, – встрял Колс. – Вестник Зла мог бросить вызов самому архимагу Джарстину! Поговаривают, они даже как-то сражались, и Джарстин бы одержал победу, но Вестник трусливо сбежал.

Нинель с круглыми глазами выслушала эту историю и прыснула от смеха. Гарэл, улыбаясь, опустил взгляд в землю.

– Что смешного, ушастая? – проворчал маг.

– Ничего, – улыбаясь, ответила Нинель. – Просто Джарстин рассказывал другое, ну да ладно.

– Нужно узнать, Вестник Зла это или нет, – продолжил Гринмар, прерывая все разговоры. – Если так, то пускай Джарстин с ним воюет, это его заботы! Он, в конце концов, архимаг, а мы простые разведчики. – Он окинул взглядом небольшой отряд. – Наша задача всё выяснить.

Нинель закрыла ладонью глаза и сдавила пальцами виски. Столько лет никакого упоминания Вестника Зла, а сегодня заговорили о его возрождении. За что ей эти испытания?

– Нинель, а что, если душу Вестника поглотила тьма? – тихо спросил Гарэл на эльфийском. – И теперь он стал темным магом? Злым существом?

– Не неси чушь, – оборвала его Нинель на всеобщем. – Такого не может быть.

Люди переглянулись. В их глазах промелькнуло удивление. Раньше тоже бывало, что Нинель и Гарэл переходили на эльфийский, и обычно это происходило в таверне или на тренировках. Но не здесь, не за Рубежом. Здесь должно быть полное доверие. Товарищей происходящее явно обескуражило.

– Почему не может? – вспылил Гарэл, тоже переходя на всеобщий, плюнув на секретность. – Ты же не знаешь всех его возможностей! Мы до сих пор ничего не знаем, где он, что с ним и жив ли вообще.

– Он мертв, – твердо сказала Нинель. – Иначе он бы уже появился. Гарэл, я звала его не год и не два. Я до сих пор зову его! Но он не откликается.

Нинель замолчала и отвернулась, едва сдерживая навернувшиеся слезы горечи.

Люди притихли, переводя взгляды с орка на эльфийку.

– Так-так, – прервал молчание Радомир. – Так вот почему Нинель меня отвергает. Есть кто-то, по кому она сохнет.

– Радомир, ты неисправим, – вздохнула Нинель и недовольно глянула на друга.

– Нинель, надо проверить, что скрывает этот город, – произнес Гарэл. – Понять, какое зло надвигается на людей. Мы должны узнать. – Помолчав, добавил: – Я должен узнать.

Нинель кивнула и пробормотала:

– Если это будет Вестник Зла – надери ему жопку.

– Если это будет Вестник Зла, я побегу оттуда так, что пыль поднимется до облаков, – хохотнул Гарэл. – Я ж не идиот, чтобы сражаться с ним.

– Ваш разговор очень интересный, и решение правильное, – хмуро протянул Гринмар, – но плана у нас пока нет.

Маг задумчиво постукивал книжкой по ладони и разглядывал стену города, виднеющуюся сквозь заросли.

– Есть возможность стать невидимыми, – тихо произнес он.

– Что? – удивился Гринмар. – Почему ты раньше не говорил, что ты можешь такое?

– Это нелегко, и я могу сделать невидимыми максимум троих человек, включая себя. Я должен постоянно касаться объекта наложения, и работает заклинание недолго. Около получаса, а то и меньше. К тому же, оно делает только невидимым. Запах и осязаемость остается. Действие этого заклинания очень сложное и требует от меня максимальной внимательности. Честно – я никогда не пользовался им после обучения. Оно слишком сложное, даже на выпускном экзамене едва удалось мне.

Гринмар выслушал мага и оглянулся на Равлик.

– Предлагаю проверить лаз, и если он свободен, то оставить кого-то там прикрывать тыл, и с помощью заклинания мага попробовать проникнуть в город, – предложил Радомир.

– Полчаса – слишком мало, – покачал головой Гарэл. – Равлик большой.

– Сколько раз ты сможешь наложить заклинание невидимости? – обратился Гринмар к Колсу.

– В день? Один. А потом не смогу колдовать почти сутки, если выжму из заклинания максимум.

– Тьфу, – сплюнул Белквист. – Как обычно, надежда только на меч и воинскую доблесть.

– Не плюйся, – упрекнул его Эмирис. – Только общими силами можно победить. Это же наш девиз. Колс поможет в одном, мы в другом. И вместе мы узнаем, кто за этим стоит.

– Раньше возле входа росло много растений. Если мы сможем зайти под стену, Нинель проверит, что творится вокруг входа, и тогда уже будем планировать дальше, – предложил Гарэл.

Гринмар обдумал предложение и кивнул.

– Но сначала мы дождемся темноты.

– Зачем?! – воскликнул Эмирис. – В темноте у них преимущество!

– Зато половина из них уйдет ночью на охоту, – ответил Гринмар. – Как только солнце сядет и первые бероа выскочат из города, мы пойдем в лаз.

– Либо пойдем в лаз сейчас, а я с помощью растений предупрежу, когда бероа выйдут, – предложила Нинель. – Надо проверить лаз засветло.

Гринмар согласился с их доводами.

– Ведите ко входу, – произнес он.

Гарэл огляделся, махнул рукой в сторону реки, и отряд двинулся по роще.

Периодически слышались крики бероа за стеной, и между зубьями пробегали эти зеленые твари с пупырчатой кожей. Отряд перебежками продвигался в гуще кустов, стараясь не шуметь. Вскоре роща закончилась, и люди остановились возле открытого пространства перед берегом Аюки. Нинель подняла руку и призвала растения. Трава медленно выросла, достигнув человеческого роста, и воины пробежали в ней до тростника.

Нинель подняла руку с кулаком.

– Впереди мургак. Пять метров и чуть правее.

Гринмар махнул рукой, и эльфийка скрылась в зарослях. Нинель наложила стрелу на тетиву. Эльфийка бесшумно и медленно подошла на расстояние вытянутой руки. Мургак сидел, покачиваясь из стороны в сторону, но не чувствовал приближающейся опасности. Нинель обостренным слухом услышала, как лук застонал от натяжения, и выпустила стрелу прямо в голову монстру. Стрела навылет прошла мягкое тело, и мургак затих, не издав ни звука.

– Чисто, – тихо произнесла Нинель назад. Она знала, что Гарэл ее услышит. Отряд подошел к ней, и они двинулись дальше.

Вскоре показалась решетка в стене, сквозь которую текла обмелевшая река. Гарэл взглянул на поднимающийся к стене берег и прошептал:

– Где-то здесь.

Нинель запустила руки в траву, проверяя, где в корнях образовывались проплешины. Она указала вперед, внимательно разглядывая траву.

– Да ты ж моя радость, – нагнувшись к ее уху, прошептал Радомир и похлопал по плечу. – Что бы мы без тебя делали, ищейка?

Нинель замотала головой и указала на второе направление.

– Две ямы.

Белквист осмотрел стену и жестом указал Радомиру двигаться в сторону первого углубления в траве. Пригнувшись, тот пробежал через открытое пространство и упал рядом с углублением. Он достал меч и всунул его в яму. Меч не зашел и на половину, а внутри что-то пискнуло. Радомир вытащил оружие и с удивлением обнаружил на нем насаженного жукохода. Укоризненно посмотрев на Нинель, он перекатился к другой яме и проделал то же самое. Но меч ушел глубоко. Радомир раздвинул траву и увидел полуобвалившуюся дыру, откуда несло прохладой и сыростью. Мечом отрезав нависающие пласты дерна, мужчина юркнул в проход.

Вторым Гринмар отправил мага, чтобы тот осветил тоннель. Колс не слишком ловко забрался вслед за Радомиром. Третьим пошел Белквист. Потом Эмирис, Нинель, Гарэл, а последним уже Гринмар.

Нинель на четвереньках пробиралась через узкий проход, утопая в глине. Она услышала, что впереди идет бой, и поспешила. Вскоре тоннель сталь настолько широк, что можно было встать в полный рост, и Нинель увидела друзей, которые уже достали шар горихвоста. Свет осветил тело огромной крысы, с многочисленными ранами. Радомир рассказывал Эмирису, как на нее нарвался, показывая рану на плече. Нинель цокнула языком и принялась его лечить.

– Нинель, прибереги силы, – произнес Гринмар, вползающий в пещеру. – От укуса гикрысы Радомир не скончается. По возможности обойдись без магии.

Нинель кивнула, сбросила свой заплечный мешок и достала бинт.

– Знаешь, Радомир, что хорошо в монстрах? – спросила Нинель.

– Что?

– Они не переносят бешенство, – язвительно улыбаясь, произнесла Нинель. Радомир понимающе закивал.

– А Чуму? – спросил Колс.

– Проклятая Чума – это не совсем болезнь. – Нинель деловито перевязывала Радомиру плечо. – Это скорее паразит. Вся проклятая Чума – это единый разум. Если можно это назвать разумом. Она двигается внутри земли, вызывая гниение жизни. Миазмы. Она ищет жизнь, уничтожает ее и ползет дальше. В хаотичном танце смерти…

– Ты так и не нашла, как с ней бороться? – Гринмар остановил поток ее пафосной речи.

– Я нашла, как от нее избавиться в людях. Но я не знаю, что с ней делать в земле. – Нинель приложила ладонь к стене и пропела заклинание. – Здесь нет Чумы. Но, возможно, она есть в городе.

Гарэл неожиданно скинул мешок, достал из него лопатку и принялся копать.

– Ты что делаешь? – удивленно спросил Гринмар.

– Я кое-что забыл тут в прошлый раз, – ответил Гарэл, пыхтя от усердия и разбрасывая вокруг комья мокрой грязи, которая жутко воняла слежавшимся илом.

– Мою саблю. – Нинель щелкнула пальцами. – Эмирис, пойдем, проверим выход в город.

Эмирис кивнул, и они с эльфийкой поползли дальше по тоннелю. Нинель доползла до выхода и намотала на палец стебель травы. Образы хлынули в голову. Рядом никого не было, зато над головой возвышался крутой обрыв берега, на котором стояло здание. Вокруг него кишели бероа. Нинель отпустила травину и обернулась на Эмириса. Тот выжидательно на нее смотрел и что-то опять жевал.

– Идем, назад, – проговорила Нинель.

Эмирис пожал плечами, кое-как развернулся и пополз. Глядя на его испачканный зад, Нинель задумалась, насколько же от них сейчас смердит. К запаху пота примешалась еще и илистая вонь затхлой почвы.

Они вышли из тоннеля в тот момент, когда Гринмар и Белквист уже выложили старыми кирпичами твердый настил. Колс с Радомиром освежевывали гикрысу, и Нинель поняла, что ужин будет очень не очень.

– В городе орда бероа, – рассказала увиденное Нинель. – Снуют туда-сюда.

– Голодные наверняка, – хмыкнул Белквист. – Изголодались по мясу, – он хмуро глянул на эльфийку, – по женщинам.

– Предпочту лучше перерезать себе горло. – Нинель поджала губы и сглотнула.

– Поэтому ты и останешься здесь, – пробурчал Гарэл из выкопанной ямы. Он уже наткнулся на старую кладку пола и принялся копать в сторону. – Оп!

Комья грязи полетели быстрее, и вскоре Гарэл выскочил из ямы, победоносно держа саблю.

– О, моя сабелька! – воскликнула Нинель. – Я скучала по ней.

Она подбежала к брату и забрала оружие. Сабля показалась такой легкой в сравнении с мечом. Нинель осознала, насколько стала сильней с тех пор.

– Не представляю тебя с такой маленькой сабелькой, – расхохотался Радомир.

– Но я даже сражалась ей, – сделав восьмерку, задумчиво произнесла Нинель. За семь лет гномья сталь даже не покрылась ржавчиной.

Гринмар жестом попросил у Нинель оружие. Покрутив в руках, он удовлетворенно закивал.

– Гномья работа?

– Да.

– В Железном покупала?

– Да.

Гринмар улыбнулся и отдал саблю девушке.

– Иди, сторожи вход и отслеживай, когда бероа уйдут.

Нинель радостно улыбнулась, забрала щит у возмущенного Радомира и ушла в тоннель.

 * * *

Крики и шум в лагере подняли архимага, когда он уже впал в глубокий сон. Он еще с мгновение полежал, вслушиваясь в шум и понимая, что идет сражение, вздохнул, накинул плащ и вылез из шатра. Его ученик уже был на ногах и мчался к окраине лагеря, где шел основной бой. Джарстин услышал писк гикрыс и покачал головой, готовя заклинание. Эти твари нападают огромными стаями. Будет большое сражение.

Поднятую вверх руку Джарстина охватило мелкими разрядами молний, уходящими вверх. Темные тучи начали сгущаться над лагерем, и обороняющиеся люди отступили в середину лагеря. Электрический разряд сверкнул меж облаков, послышалось гудение, и из облака ударила молния, поражая атакующих гикрыс. Запахло опаленной шерстью и жареной плотью. Молнии били беспорядочно, рассредоточивая толпу нападающих монстров. Крысы с визгом отпрыгивали от молний, сталкиваясь друг с другом. Заклинание окружило лагерь, и гикрысам пришлось просачиваться сквозь бьющие в землю разряды. Твари потеряли возможность напасть скопом.

Второй рукой Джарстин принялся выписывать знаки в воздухе, и вскоре рядом с ним появились три белых волка, которые ринулись в бой с монстрами. Джарстин мельком глянул на ученика. Гемий пробормотал заклинание, и зеленое свечение, словно плеть, протянулось от него к гикрысе и охватило ее тело. Монстр заверещал в агонии боли и свернулся на земле высушенной мумией. Молодец мальчик, быстро освоился!

Джарстин окинул взглядом поле боя, чтобы выяснить обстановку. Присутствие мага приободрило охранников обоза. Они воспрянули духом и с рвением бросились на монстров, выбегающих из темноты сквозь вспышки молний. Линар Расофин и два его лучших друга стояли в первых рядах. Принц лихо крутил мечом, отбиваясь от когтей и зубов обитым железом щитом. Их троица кружила на месте, поражая врагов с улыбками на лицах.

Волна гикрыс все накатывала на лагерь. Их не становилось меньше, и кольцо защищавшихся людей сужалось, подпираемое трупами монстров.

– Кэт! – послышался оклик.

Джарстин отвлекся от принца, оглянувшись на этот крик, но понял, что помощь никому не нужна.

Кэт бежала по периметру бьющих молний, словно ласка скользя между гикрыс, распарывая их шкуры, как масло. Она перепрыгивала тварей, ныряла под их удары, работая кинжалом. Кровь хлестала из рассеченных шей, внутренности вываливались из животов, и гикрысы еще какое-то время дергались в конвульсиях, прежде чем смерть забирала их. Ножны от кинжала были во второй руке Кэт и использовались как кастет. Девушка была вся в крови монстров, но она улыбалась и весело хохотала. За ней по пятам следовал Катар, отбивая нападения на сестру со спины, словно молчаливый телохранитель.

– Кэт! – окликнул ее Катар.

Кэт мгновенно сменила траекторию бега, оттолкнувшись от земли и оставив в ней глубокую борозду. Сделав невероятный прыжок, она полетела к Катару. Тот подхватил ее, крутанулся, придав ей ускорение, и кинул к обороняющимся людям, на которых напало сразу несколько монстров. Кэт пролетела над одной из гикрыс, вонзив кинжал ей в спину, чем замедлила свой полет, а заодно и вспорола шкуру врага. Писк раненой твари оборвал удар ноги в голову.

Кэт еще не успела коснуться земли, как на нее накинулась другая гикрыса. Но девушка, оттолкнувшись от падающей замертво твари, с разворота всадила кинжал в нижнюю челюсть атакующей, пробив ее до мозга.

Следом за девушкой к охранникам подбежал Катар, орудуя кинжалом и мечом и не давая монстрам приблизиться. Он ничем не уступал Кэт в ловкости и успешно уворачивался от ударов когтей. Он схватил Кэт за рубаху и дернул на себя, спасая от зубов гикрысы, а сам вонзил меч в сердце врага. В это время Кэт подпрыгнула, перевернулась через руку брата, оттолкнулась от земли руками, и ногами ударила тварь в бок, отвлекая от охранника на себя. Катар развернулся и располосовал мечом обратившую на Кэт внимание гикрысу. Девушка вскочила с земли, лукаво подмигнула ошеломленным охранникам, показала им язык и метнулась дальше.

Эта парочка вихрем пронеслась мимо людей, оставив после себя трупы, и помчалась дальше по лагерю.

Дождь из молний угасал – заклинание Джарстина теряло силу, но и крыс становилось меньше. Когда последняя молния ударила в землю, архимаг опустил руки, размял шею, и, прочитав новое заклинание, принялся швыряться огненными шарами. Их мощь была настолько велика, что Джарстин опасался использовать их рядом с людьми. Он бросал шары в темноту ночи, дальше от лагеря. Зато там, взрываясь, они показывали, что волна гикрыс еще не прошла. Оценив обстановку, Джарстин решил применить другое заклинание. Он какое-то время читал его, и кольцо гикрыс сомкнулось на лагере, однако потом архимаг присел и стукнул кулаками в землю. Волна каменных шипов вырвалась из земли. Словно копья они вонзились в ряды гикрыс и остановили их движение. Волна разошлась от центра к краям и застыла торчащими под углом кольями.

Кэт радостно завизжала и, взбежав на каменный шип, спихнула с него пронзенную насквозь крысу. Глянув на простершуюся внизу толпу монстров, пробирающихся между шипами, она захохотала. От этого хохота у Джарстина мурашки пробежали по коже.

– Идите ко мне, мои сладкие! – выкрикнула она и спрыгнула на первую подошедшую тварь.

Но Линар опередил ее, встретив врага ударом меча и пронзив гикрысу насквозь.

Смех в глазах Кэт сменился на ярость, и она бы набросилась на принца, но в этот момент Катар пробежал мимо. Он схватил сестру за шкирку, выкинул в толпу гикрыс, и тут же последовал за ней.

От их наглости Линар взбесился. Кто посмел быть храбрее него? Они с друзьями бросились следом за парочкой, встречая гикрыс ударами мечей.

Джарстин усмехнулся над бравадой молодых и приготовил новое заклинание.

…Сражение вскоре закончилось. Воины обходили тела монстров и добивали еще живых. Землю покрывали убитые гикрысы так плотно, что приходилось ходить прямо по ним, выискивая раненых или убитых людей. Благодаря стараниям всех бойцов и магов, потери были минимальны, хотя многих ранило. Гикрысы не так смертоносны, как другие создания Проклятой Земли, и опасны лишь в стае.

– Славная битва! – хохотнул друг Линара, подходя к нему и вытирая меч о шкуру монстра.

– Верные слова, Румбар, – кивнул принц. – Показали тварям, как связываться с людьми.

– О-о-о, – протянул второй друг, Хог, кивая в сторону Кэт. – Вы видели эту девку в бою? Просто нечто!

Мужчины глянули на Кэт, которая грациозно шла по трупам монстров, перепрыгивая с одной тушки на другую. В ее глазах застыл восторг, граничащий с безумием. Она вытирала кровь с лица, проводя по губам пальцами и пробуя ее на вкус, облизывалась и закрывала глаза от удовольствия. Потом ее пальцы скользнули по шее на грудь, размазывая капли крови по телу. Она закусила губу, продолжая размазывать кровь по открытым участкам шеи и груди, а потом засунула пальцы глубоко в рот и облизала.

– Недаром меня Джарстин предупреждал, чтобы я держался от нее подальше, – ошарашено произнес Линар. С одной стороны, это вызывало ужас и отвращение, с другой – возбуждение.

Кэт встретилась взглядом с принцем и замерла. Ее глаза сощурились, а улыбка пропала с губ. Она слегка наклонила голову, и, не сводя взгляда с Линара, пошла на него, словно охотящаяся пантера.

Катар остановил ее, встав на пути. Кэт, не спуская глаз с принца, попыталась продолжить путь, но рука брата легла ей на живот.

– Нет, – строго произнес он.

– Он помешал мне убивать, – холодно сказала Кэт.

Катар молча поглядел на нее сверху вниз. Какое-то время они стояли и не шевелились и, в конце концов, Кэт сдалась. Она фыркнула и, оттолкнув руку брата, пошла прочь.

Катар хмуро глянул на принца и тоже попытался уйти, но его окликнул Румбар:

– Эй, ты, короткостриженый, подойди!

Катар сжал губы, но подошел к высокопоставленным господам.

– Меня зовут Катар, – недовольно произнес он.

– А меня Линар Расофин, я принц Вотхалона! – Линар был в ярости от грубости простолюдина. – Тот, кто победил дракона.

Катар молча глядел на принца.

– Поклонись принцу, – рявкнул Хог.

Катар отвесил поклон.

– Чем я вызвал ваше внимание, господин? – учтиво спросил Катар.

– Твоя сестра точит зуб на меня. – Принц умерил свой гнев. – Присмотри за ней, а то я не ручаюсь за ее безопасность.

– Простите, ваше высочество, – ответил Катар. – Я постараюсь лучше следить за ней. Извините за беспокойство.

Принц кивнул и отпустил воина.

***

– Кланяешься монархам, – недовольно фыркнула Кэт, когда Катар нашел ее возле костра.

– Это правила приличия, так заведено, – спокойно ответил Катар, присаживаясь на землю рядом с сестрой. Она лукаво посмотрела на него и прильнула к его плечу грудью.

– Плевала я на правила, – томно проговорила она, царапнув его подбородок ногтем.

Катар провел рукой по волосам, убирая с короткой челки капли крови. Его взгляд был прикован к пляшущему пламени. Кэт продолжала водить пальцами по его щеке и шее, приблизилась к его уху губами и прошептала:

– Я доберусь до него.

– Тронешь его и отправишься домой, – сухо бросил Катар.

Кэт отскочила от брата, обиженно глядя исподлобья. Он сидел неподвижно еще какое-то время, но потом обратил внимание на притихшую сестру.

– Пойдем, умоемся, – он встал и подал ей руку. – А то выглядим, как маньяки.

– Ты мне льстишь, – притворно засмущалась Кэт и вскочила с земли.

***

Половину ночи Джарстин и Гемий потратили на уборку трупов, мумифицируя их и сжигая. Все это время архимаг обдумывал увиденное в сражении. Кэт и Катар были невероятными бойцами. Они бросились в самую гущу врагов и не получили ни одного ранения. Идут искать славу в боях с монстрами? Они явно найдут ее.

Глава 5. Возрождение Зла

Нинель ткнула пальцем в нависающий над входом клочок травы, соединяясь с его корнями и обследуя местность. Ночь вступила в свои права, и звезды зажглись в безлунном небе. Нинель проверила окрестности и удовлетворенно кивнула. Большинство бероа ушли. Она попятилась назад, забирая щит, на котором лежала все это время.

В главном зале тоннеля неярко горел шар горихвоста, и стояла полная тишина. Воины дремали, дожидаясь вестей от эльфийки, а маг находился в глубокой медитации.

– Бероа ушли, – произнесла Нинель, уперев руки в бока.

Гринмар открыл глаза и звонко стукнул по умбону щита. Воины мгновенно проснулись.

– Много осталось? – спросил командир у эльфийки.

– Над нами никого, но вот дальше по руслу реки есть парочка. Возможно, караульные.

– Прирезать, – прозвучал короткий приказ Гринмара.

– Согласна, – улыбнулась Нинель. – Вы решили, кто пойдет?

– Белквист, Гарэл и, естественно, Колс, – кивнул Гринмар. – А еще мы подумали, что ты и я какое-то время будем их сопровождать. Ты сможешь отследить передвижения бероа с помощью растений, и у парней будет больше времени для поиска следов главаря.

Нинель кивнула.

– А еще было решено обмазать тебя дерьмом бероа, чтобы они тебя не почуяли, – захихикал Радомир.

– Я даже знаю, чья это была идея, – скривилась Нинель и покосилась на брата.

– А что? – Тот развел руками. – Справедливость должна восторжествовать. Пришла твоя очередь бегать тут в какашках.

– А я думаю, что вам всем не помешает измазаться их дерьмом, ведь заклинание не скрывает запах, – съязвила Нинель и показала брату язык.

– Хорошая идея, Нинель. – Гринмар щелкнул пальцами.

– Нет, командир! – возмутился Белквист. – Я лучше умру, чем обмажусь дерьмом!

– Если ты этого не сделаешь, ты действительно умрешь, – усмехнулся командир, но добавил серьезным тоном: – Обмажешься. Мне не нужны смерти в отряде.

– Не беспокойся, об этом никто не узнает, – заверил его Эмирис, и все поглядели на Радомира.

Тот поднял руки и покачал головой.

– Никому не скажу, – пообещал он. – Мы же непобедимый седьмой отряд. Нельзя унижать нашу честь такими подробностями.

Нинель вздохнула.

– Прежде чем идти, вы все должны выпить из баночки с красной звездой, – произнесла она. – Эликсир повысит защиту против Чумы. Но даже с ним вы все равно заразитесь. Просто болезнь подействует не так активно, и у меня будет время вылечить вас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чалая – масть лошади, характеризующаяся наличием сильной примеси белых волос на фоне другого окраса лошади.

Вернуться

2

Умбо́н – металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов.

Вернуться

3

Дериваты – Производное от чего-либо первичного. К дериватам растительного и животного происхождения относят: кровь, мочу, мускус, желчь, различные железы, панты, а также сувениры и предметы бытового назначения, изготовленные из частей животных, медикаменты и парфюмерию животного и растительного происхождения, продукты мяса диких животных, шкуры и все меха, в том числе чучела из животных.

Вернуться

4

Шоссы – защита для ног, обычно изготавливаемая из кольчуги, похожа на чулки. Шоссы могли быть длиной до колена, или же охватывать ногу по всей ее длине.

Вернуться