# Плато Дьявола

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Лукас Таппан, энергичный и эксцентричный миллиардер, предлагает Норе Келли участие в проекте, который она – известный археолог, дорожащая своей репутацией в научном сообществе – не может считать чем-то иным, нежели конспирологической авантюрой. Лукас финансирует профессиональные археологические раскопки на месте знаменитого Розуэльского инцидента – там, где в 1947 году якобы потерпел крушение инопланетный корабль. Но жизненные обстоятельства резко меняются не в пользу Норы, и скрепя сердце она соглашается.
Едва начав раскопки, Нора обнаруживает два трупа. Мужчина и женщина были застрелены, им сожгли кислотой лица и руки, чтобы усложнить идентификацию. К расследованию приступает специальный агент ФБР Кори Свенсон, даже не подозревая о том, что ей предстоит открыть настоящую шкатулку Пандоры с темными тайнами – и встретиться с теми, кто готов защитить эти тайны любой ценой.
<emphasis>Впервые на русском!</emphasis>

Douglas Preston and Lincoln Child

DIABLO MESA

Copyright © 2022 by Splendide Mendax, Inc. and Lincoln Child

This edition published by arrangement with Grand Central Publishing,

a division of Hachette Book Group, Inc. New York, New York, USA

All rights reserved

© А. Д. Осипова, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство Азбука®

* * *

> С нами снова Престон и Чайлд – и с нами увлекательная третья книга цикла… Никто не пишет лучше, чем эти двое, и снова приключение не отпустит вас до самого финала.

> Red Carpet Crash

> Жесткий саспенс и крутой сюжет, как в ранних романах о Пендергасте. Если вам нравятся женщины, способные постоять за себя, вы не разочаруетесь.

> Publishers Weekly

> «Плато Дьявола» – именно то, что нужно подсевшим на триллеры читателям. Проверенный авторский тандем доказывает это на каждой странице.

> Bookreporter

> «Плато Дьявола» – приключенческий триллер самого высокого уровня… Читается как гибрид лучших достижений Уилбура Смита и Алистера Маклина.

> Providence Sunday Journal

> Престон и Чайлд – эти имена на обложке заставляют нас отложить все дела и погрузиться в чтение.

> Suspense Magazine

* * *

> Монтегю Родсу Джеймсу, члену ордена Заслуг, в знак признательности

> QUIS EST ISTE QUI VENIT?[1]


1

Доктор Марсель Вайнграу, президент Института археологии Санта-Фе, медленно положила руки на глянцевую поверхность стола. Потом так же медленно потянулась к тонкой коричневой папке, сомкнула на ней пальцы с изысканным маникюром и придвинула ее к себе. Нора Келли отметила, что даже самые простые действия этой женщины выглядят заранее продуманными. Впрочем, за время президентства Вайнграу Нора успела привыкнуть к этой манере и убедиться, что ее не следует воспринимать как обнадеживающий или тревожный сигнал – по крайней мере, не следует так воспринимать всегда.

Вайнграу посмотрела на Нору с широкой доброжелательной улыбкой:

– Я вызвала вас, потому что нам представилась великолепная возможность. Интереснейший новый проект – более того, уникальный. Мы с Коннором хотели бы, чтобы вы его возглавили.

У Норы камень упал с души. Она понятия не имела, зачем ее с утра вызвали в кабинет директора. В октябре обещанное ей повышение получил Коннор Дигби (сейчас он сидел рядом), и с тех пор между Норой и Вайнграу установились строго формальные, сдержанные отношения. Нора и Дигби работали в смежных кабинетах, и хотя он был хорошим археологом и приятным, пусть и не слишком интересным мужчиной, она чувствовала себя неловко рядом с коллегой, неожиданно ставшим ее начальником. Дигби повысили полгода назад, и все это время Нора старалась с головой уйти в работу, безуспешно борясь с горьким ощущением, что ее предали.

– Конечно, не хочется поднимать неудобную тему, – продолжила Вайнграу. – Но я понимаю, как вы были разочарованы, когда старшим археологом назначили не вас. Вы отлично потрудились на благо института и сделали нам прекрасную рекламу. Между прочим, именно благодаря ей нам теперь выпал такой прекрасный шанс.

Вайнграу трижды стукнула красным ногтем по папке.

– Спасибо, – ответила Нора.

– Пожалуй, этот проект несколько отличается от тех, которыми мы обычно занимаемся, однако он полностью укладывается в рамки археологии.

Нора ждала продолжения. И похвалы, и бодрый тон – все это совсем не похоже на Вайнграу.

– Вы помогли добыть сокровища пика Викторио, и ваши успехи привлекли внимание очень известного бизнесмена, – пожалуй, можно назвать его потенциальным спонсором. Он движущая сила этого увлекательного проекта.

Тут Нора не на шутку встревожилась. Уж слишком Вайнграу старается, к чему бы это?

– Его фамилия Таппан. Лукас Таппан. Возможно, вы о нем слышали?

Нора задумалась.

– Это он создал частную космическую компанию? Кажется, «Икар»?

– Совершенно верно. Таппан больше всего известен как основатель «Космических систем „Икар“», но его главный интерес – ветровая энергетика. Космические программы для Таппана – занятие дополнительное. Должна сказать, все его бизнес-инициативы очень достойные. К тому же он весьма обеспеченный человек. – Вайнграу снова широко улыбнулась.

Нора кивнула. «Обеспеченный человек» – это слабо сказано. Таппан миллиардер.

– Мистер Таппан не просто обратился к нам с весьма любопытным предложением, он пообещал грант. Мы с Коннором все обсудили и уже получили одобрение совета попечителей.

Тут Нора насторожилась еще больше. Обычно совет попечителей института не занимается утверждением проектов. И почему Нора раньше ничего не слышала об этом предложении?

– Пусть Коннор введет вас в курс дела, – завершила свою речь президент.

– Разумеется. – Дигби повернулся к Норе. Он нервничал гораздо сильнее, чем невозмутимая Вайнграу. – Э-э-э… вам знакомо название Розуэлл?

Нора подумала, что ослышалась. Она удивленно посмотрела на Дигби.

– Розуэлл, – повторил он. – Далеко в пустыне, к северу от…

– Вы про место, где якобы произошло крушение НЛО? – перебила Нора.

– Да, именно так, – подтвердил Дигби и, прежде чем Нора успела заговорить, торопливо продолжил: – Вкратце изложу факты. В тысяча девятьсот сорок седьмом владелец ранчо, расположенного к северо-востоку от Розуэлла, штат Нью-Мексико, обнаружил необычные обломки на участке земли, который он арендовал у Бюро по управлению земельными ресурсами. Приехали военные, провели расследование и восьмого июля выпустили пресс-релиз, в котором сообщали, что разведотдел Пятьсот девятого авиаполка нашел разбившуюся летающую тарелку. Но уже два часа спустя заявление поспешили исправить: теперь военные утверждали, что упал метеозонд. Только годы спустя исследователи начали докапываться до правды: в неопознанный летающий объект, судя по всему следивший за американскими ядерными испытаниями, ударила молния, и он потерпел крушение. Правительство вывезло то, что осталось от космического корабля, и, возможно, несколько тел пришельцев, а затем предприняло огромные усилия, чтобы скрыть случившееся.

Все это Дигби выпалил на одном дыхании.

Он уже молчал, а Нора продолжала растерянно смотреть на него. Почему Дигби излагает эту бредовую теорию так, будто не сомневается в ее истинности?

– Мистер Таппан тщательно подготовил для нас проект, к тому же он намерен полностью профинансировать свою инициативу. Хочет провести раскопки на месте Розуэлльского инцидента. Профессиональные раскопки, по всем правилам археологической науки.

– Это и есть интереснейший новый проект, который вы хотите мне поручить?

Дигби нервно улыбнулся:

– Верно. В вашем распоряжении будет команда, оборудование и финансирование, необходимые для того, чтобы работа соответствовала высочайшим профессиональным стандартам.

Нора по-прежнему молча смотрела на Дигби, и тот испуганно примолк. Достав из кармана рубашки карандаш, старший археолог принялся нервно вертеть его в пальцах.

Наконец Нора обратилась к Вайнграу:

– Это что, розыгрыш?

– Конечно нет, – ответила президент. – Мы всесторонне рассмотрели проект, совет попечителей его одобрил. Некий объект действительно потерпел там крушение. А какой именно, мы не знаем.

– Скажите, что пошутили.

– Пожалуйста, не спешите с выводами, Нора. Мы не поддерживаем уфологические теории. Мы согласились провести профессиональные раскопки на месте крушения, не более того.

– При всем уважении, доктор Вайнграу, вы поддерживаете эти теории уже одним своим согласием. Ведь историю про крушение НЛО давным-давно опровергли!

– Думающие люди с вами не согласятся. Мы ничего не знаем наверняка. Как сказал Коннор, есть доказательства того, что правительство стремилось скрыть произошедшее. Мистер Таппан тщательно изучил этот инцидент и обнаружил новую информацию, подтверждающую, что в районе крушения было обнаружено инопланетное оборудование и, возможно, даже останки.

– В смысле, тела пришельцев? Извините, но неужели вы на полном серьезе намерены задействовать институт в чем-то настолько… бульварном?

– Уже задействовали, – ответила Вайнграу, и в ее голосе зазвучали резкие нотки. – Вопрос решен. И мне категорически не нравится ваш тон. Я была с вами терпелива, Нора. Очень терпелива – даже несмотря на то, что дедлайн проекта в Цанкави давно прошел, а работам конца-края не видно.

Нора не верила ушам.

– Полагаю, Таппан не только согласился финансировать раскопки, но и пообещал институту солидный куш? Я угадала?

– Мы получили весьма щедрое пожертвование, но согласились не поэтому. Речь идет о самой настоящей нераскрытой тайне. Если благодаря археологической науке нам удастся пролить на нее свет, ничего предосудительного я в этом не вижу. Между прочим, это уникальный шанс добавить новое достижение в ваше резюме и сделать себе имя.

– И речи быть не может! – выпалила Нора.

– Отрицать существование неизведанного – такая же опасная крайность, как и продвигать подобные теории.

Нора попыталась взглянуть на ситуацию глазами президента, однако поставить себя на место Вайнграу не сумела.

– Простите, но я отказываюсь.

Вайнграу устремила на нее пристальный взгляд:

– Похоже, у вас создалось неверное впечатление. Вашего мнения мы не спрашиваем. Проект одобрен, руководить им будете вы, и точка.

– Нет, так нельзя, – возразила Нора, стараясь сдерживать гнев. – Когда решался этот вопрос, со мной никто не консультировался, а ведь меня должны были поставить в известность. Я сейчас занята в очень важном проекте, а отложить его пришлось из-за той истории с пиком Викторио, и моей вины тут нет. Вы не имеете права вот так, без предупреждения, сваливать на меня подобные дела. Я заслуживаю, чтобы со мной общались как с профессионалом, но с тех пор, как вы стали президентом, я этого не наблюдаю, и вот очередной пример. Из-за этого проекта институт станет посмешищем для всего археологического сообщества. Имя я себе таким образом не сделаю – наоборот, поставлю под угрозу карьеру. Я отказываюсь в этом участвовать.

– Вы слышали, что сказала доктор Вайнграу! – тонким голоском выпалил Дигби. – Это вопрос решенный.

Нора смерила его ледяным взглядом и снова повернулась к президенту. Это требование стало последней каплей.

– У меня идея: отправьте на раскопки своего подпевалу.

– Ваши выпады неуместны и к тому же оскорбительны.

– Пожалуй, вы правы. Пусть Дигби говорит сам за себя. – Нора повернулась к нему: – Коннор, почему вы не хотите руководить этим проектом?

– Потому что… – Дигби запнулся. – Мистер Таппан выразил желание, чтобы им занимались именно вы.

– Неужели? – холодно произнесла Нора. – Тогда будьте добры, передайте Таппану, что мне недосуг.

В кабинете повисла напряженная пауза. Наконец Вайнграу спросила:

– Нора, это ваше окончательное решение?

– Да.

– В таком случае идите к себе в кабинет, соберите личные вещи, приведите документы в порядок и покиньте институт.

Нора глубоко вздохнула. Недовольство вырвалось наружу так внезапно, что это стало для нее почти такой же неожиданностью, как и для Вайнграу. Но сказанного не воротишь – а может, оно и к лучшему. Нора вынуждена была честно признаться себе, что в последнее время прямо-таки искала повод уйти. Можно сказать, Вайнграу преподнесла ей подарок. Если президент погубит репутацию института, по крайней мере на Норе это не отразится.

– Другими словами, вы меня принудительно увольняете, – проговорила она.

– Если по пути к выходу занесете нам заявление об уходе, обойдемся без принудительного увольнения. Будем считать, что вы ушли по собственному желанию.

– Нет.

– Что значит – нет?

– Хотите меня уволить – увольняйте.

Потом Нора обратилась к Дигби:

– Удачи. Она вам понадобится.

С этими словами Нора встала и покинула кабинет.

2

Полтора часа спустя Нора с коробкой и рюкзаком вышла через главную дверь института на яркое апрельское солнце и зашагала к машине. Постепенно ее гнев остыл, уступив место горьким сожалениям и сомнениям. Если бы Нора вела себя по-другому, если бы она не спорила так ожесточенно, если бы просто ответила, что ей нужно подумать, если бы не назвала проект бульварным, а Дигби – подпевалой… может, она бы как-нибудь выкрутилась и свалила эту работу на Дигби. А уволиться по собственному желанию ей не позволило исключительно упрямство. При нынешней ситуации на рынке вакансий для ученых и без того трудно найти новое место, а после увольнения… О чем Нора только думала? И все-таки после столь категоричного отказа уволиться самой – нет, такого унижения Нора не вынесла бы.

А еще ее беспокоила судьба брата: он ведь тоже работает в институте. Как только Скип узнает, что Нору уволили, сам уйдет в знак протеста. А ему будет труднее устроиться, чем ей, ведь он не использовал по назначению свой диплом физика, полученный в Стэнфордском университете. Много ли в Санта-Фе рабочих мест для кураторов коллекций? Но даже если Скип не уйдет, Вайнграу может уволить его просто назло Норе. А той совсем не хочется, чтобы брат опять рухнул в черную бездну, из которой выкарабкался несколько лет назад.

На парковке стоял автомобиль со включенным двигателем, преграждая путь к ее машине. Когда Нора обходила препятствие, стараясь не уронить свои вещи, из автомобиля вышел мужчина.

– Доктор Келли?

Она остановилась:

– Да.

– Можно с вами поговорить?

– Извините, – ответила Нора. – У меня нет времени, надо ехать.

Чего бы ни хотел этот человек, зачем бы он ни прибыл в институт, теперь ее это не волнует. Нора продолжила путь.

– Дайте помогу донести коробку, – предложил мужчина, догоняя.

– Нет, спасибо, – буркнула Нора.

Подойдя к машине, она с трудом вытащила ключ, открыла дверцу и бросила на заднее сиденье коробку, а вслед за ней рюкзак. Захлопнув дверцу, Нора заметила, что мужчина приблизился и теперь стоит за спиной.

Игнорируя незнакомца, Нора села за руль. Но мужчина положил руку на дверцу, не дав Норе захлопнуть ее у него перед носом.

– Насколько понимаю, вы уволились? – спросил он.

Сбитая с толку, Нора застыла. Неужели о ее уходе уже известно? Она ведь никому не говорила, даже Скипу.

– Вы кто?

Мужчина улыбнулся:

– Лукас Таппан.

И протянул Норе руку.

Она уставилась на незнакомца, впервые разглядев его как следует. Примерно ее возраста, лет тридцати пяти или немного постарше, одет в льняной пиджак, черную ковбойскую рубашку из кожи ягненка, джинсы и замшевые кроссовки «Ланвин». Волосы черные, вьющиеся, глаза серые, зубы белоснежные, ямочка на подбородке, и на щеках тоже ямочки. Норе сразу не понравился и он сам, и эта его самодовольная манера, говорившая: «Денег у меня столько, что не истратить, но я все такой же простой парень».

– Уберите руку, или полицию вызову.

Таппан послушался. Нора захлопнула дверцу и сунула ключ в замок зажигания. Двигатель завелся, и Нора стала выезжать с парковки задом. При этом она пережала педаль газа, и машину занесло на гравии.

– Рад, что вы уволились, – заявил Таппан, стараясь говорить погромче, чтобы было слышно через окно машины. – Работать будет проще.

Нора нажала на тормоз и опустила стекло.

– Что?

– Я надеялся, что вы именно так и поступите. Откровенно говоря, неохота иметь дело с этой дамочкой, Вайнграу.

– Надеялись? Что за ерунда?

– Может, все-таки поговорим? Хотя бы пять минут?

Нора смотрела на него во все глаза.

– Я занята.

– А по-моему, вы совершенно свободны. Вы же теперь безработная.

– Между прочим, из-за вас. Вам говорили, что вы козел? И с головой не в порядке. Инопланетяне! Розуэлл! Чушь, да и только!

Гнев Норы снова перехлестнул через край.

– Хорошо, хорошо. Все это я уже слышал, причем некоторые выражались похуже вас. Уделите мне пять минут. Ну пожалуйста.

Нора уже собралась уезжать, но вдруг остановилась. Силы внезапно покинули ее, будто вместе с гневом она выплеснула всю свою энергию. Неужели предыдущие два часа ей не приснились? Ведь еще утром она сидела у себя в кабинете и трудилась над отчетом о раскопках в Цанкави, а теперь у нее ни кабинета, ни работы – осталась только пара сожженных мостов, дымящихся в зеркале заднего вида.

– Ну ладно, так и быть. Пять минут.

Нора ждала, сидя за рулем и скрестив руки на груди.

– Вам не кажется, что разговаривать через окно машины неудобно? Я хочу вам кое-что показать.

Заглушив голос рассудка, Нора вернулась на свое парковочное место и вышла из машины, затем последовала за Таппаном к его транспортному средству. Светло-голубая «тесла». Кто бы сомневался!

– Будьте добры, сядьте на переднее сиденье.

Нора подчинилась и ощутила под собой гладкую белую кожу. На приборной панели из блестящей твердой древесины и матового никеля красовался большой компьютерный экран.

Когда Нора захлопнула дверцу, Таппан нажал на кнопку, и окна волшебным образом потемнели. Затем он достал откуда-то снизу внушительный, свернутый в трубочку лист и принялся его разворачивать.

– Взгляните.

Он держал бумагу так, чтобы Норе было хорошо видно. Она сразу поняла, что перед ней.

– Это результаты георадарной съемки… – начал Таппан.

– Я поняла, – нетерпеливо перебила Нора.

– Вот и хорошо. Взгляните на этот участок. Здесь наша цель – говорят, именно сюда упал НЛО. Что вы видите?

Нора всмотрелась в серые разводы на снимке. Да, сразу бросается в глаза: на этом месте что-то случилось.

– Судите сами: могут ли такие следы остаться после крушения метеозонда?

Нора еще сильнее напрягла глаза. Она с трудом разглядела размытое изображение глубокой колеи в песке, а рядом – обширное поле других следов произошедшего.

– Нет, непохоже, – признала Нора.

– Вот именно. Обратите внимание, сколько вокруг старых следов землеройной техники и других машин. Георадар также обнаружил две едва различимые дороги, идущие от места предполагаемого крушения, и еще одну – вокруг него. В определенный период времени движение здесь было активным. Это наводит на мысли, не правда ли?

– А объект не маловат для летающей тарелки? Борозда совсем неширокая. Упасть могло что угодно: ракета, маломестный самолет, даже метеорит. Не вижу никаких доказательств падения НЛО.

– Дело в том, что случившееся нельзя объяснить крушением метеозонда или аэростата для наблюдения за ядерными испытаниями. Взгляните, вот здесь и здесь верхний слой почвы перемещен и разровнен, чтобы скрыть эпицентр и следы вокруг. Не слишком ли большие усилия, чтобы утаить крушение метеозонда? Это сколько же земли надо было переворотить!

Нора продолжала изучать снимок. Действительно, вокруг эпицентра много следов интенсивной деятельности.

Таппан улыбнулся. Он достал еще один лист и развернул. Это явно показания магнитометра – инструмента, позволяющего археологам определить магнитные свойства почвы и понять, что скрывается под ней. В эпицентре и вокруг него Нора заметила темные пятна – различные аномалии. Место предполагаемого крушения – едва заметную борозду – тоже окружал смутный контур.

– Все эти кляксы – то, что мы, непрофессионалы, называем закопухами, – произнес Таппан. – И в ходе раскопок вы с ними разберетесь.

– Там может оказаться что угодно, – ответила Нора. – Камни, консервные банки, любой мусор.

Таппан постучал по бумаге пальцем.

– Возможно, однако результаты исследований доказывают одно: правительство солгало. Не было ни метеозонда, ни аэростата, тайно следившего за ядерными испытаниями. Вопрос в том, почему правительство пошло на обман.

Теперь серые глаза Таппана пристально смотрели на Нору. Вопрос закономерный.

– И оно продолжает лгать, – заметил Таппан. – Несколько лет назад правительством якобы были рассекречены все документы об НЛО. Как вам наверняка известно, некоторые материалы производят сильное впечатление: тут и видео объектов, записанное летчиками-истребителями, и много чего другого. Но еще раньше обнародовали документы, указывавшие на то, что в Розуэлле разбился не метеозонд, а секретное устройство, созданное в Лос-Аламосе, чтобы фиксировать наземные ядерные взрывы. При испытаниях сильный ветер отнес его в сторону от маршрута, и оно упало в Розуэлле. Диск, описанный свидетелями, на самом деле радиолокационный отражатель.

– Звучит разумно, – согласилась Нора. – Тогда понятно, откуда взялась борозда: отражатель тащило по земле.

– Глубина борозды – не меньше пятнадцати футов. Нет, устройство для фиксации взрывов – тоже дезинформация, а точнее, второй ее слой. Сначала метеозонд, потом секретный прибор слежения. Все это обман. «Ничего интересного здесь нет, ребята!» Настоящие документы по Розуэллу, а также артефакты, обнаруженные на месте крушения, до сих пор засекречены.

Нора покачала головой.

– А тела пришельцев? – язвительно осведомилась она.

Таппан улыбнулся.

– Главное, что на месте крушения вас ждет еще больше находок. По этим двум снимкам все видно. Профессиональные археологические раскопки помогут обнаружить не только борозды, но и нечто большее… возможно, намного большее. – Таппан свернул листы. – Что скажете, Нора?

– А других снимков у вас нет?

– Других? Разве мало этих? Послушайте, я не хочу связываться с институтом. Мне нужны вы. Я так и подумал, что вы уволитесь, когда вам предложат участвовать в этих раскопках, и оказался прав.

– Нет, вы ошиблись. Меня выгнали.

Таппан рассмеялся.

– Теперь, когда я с вами знаком, могу представить, как это вышло. Дигби, жалкий гомункул… – Таппан сочувственно покачал головой. – Неужели вы подчинялись ему целых полгода?

Решив сменить тему, Нора ответила вопросом на вопрос:

– Почему я? Археологов много.

– Я с большим интересом следил за историей с кладом пика Викторио. Затем ознакомился с вашей работой в ущелье Доннера, а до этого – в Квивире. Мне не нужен сутулый кабинетный ученый. У вас есть все необходимые качества: смелость, профессионализм, настойчивость, здравый смысл. Я ведь создал бизнес благодаря тому, что умею выбирать подходящих людей.

Нора почти с сожалением наблюдала, как Таппан возвращает на прежнее место свернутые в рулон и стянутые резинками листы.

– Извините, но нет, – произнесла она. – Я просто не смогу.

– Необязательно давать ответ прямо сейчас. Единственное, о чем я прошу: посетите место аварии. Познакомьтесь с командой, изучите доказательства. Эта территория принадлежит Бюро по управлению земельными ресурсами. У меня есть все федеральные разрешения, оборудование, инженеры, двое зеленых постдоков – короче говоря, все необходимое для первоклассных раскопок. Не хватает только дипломированного археолога. Предлагаю хорошую зарплату.

Нора отрицательно покачала головой.

– Мой вертолет ждет в Санпорт-Авиэйшн. До Розуэлла лететь чуть больше часа, к шести будете дома. А захотите переночевать, предоставлю в ваше полное распоряжение изготовленный по спецзаказу трейлер «Эйрстрим».

Нора вздохнула. Предложение хорошей зарплаты звучало весьма соблазнительно. Они со Скипом живут вместе и еле-еле наскребают нужную сумму, чтобы заплатить по закладной за дом. Санта-Фе – город дорогой, а институт щедростью не славится.

– Мне очень жаль, – проговорила Нора, открывая дверцу и выходя из машины.

Обернувшись, она увидела, что Таппан смотрит на нее в растерянности. Этот человек явно не привык, чтобы ему отказывали.

– Благодарю за предложение, но, увы, я вынуждена его отклонить.

Захлопнув дверцу, Нора вернулась к своей машине, гадая, не совершила ли она худшую ошибку в жизни.

3

Нора вернулась в свой домишко, стоявший в южной части города. Коробку с вещами она бросила на кухне, рюкзак зашвырнула в угол гостиной, поставила чайник на плиту и плюхнулась в кресло. Митти, золотистый ретривер, подбежал, виляя хвостом так энергично, что вся спина ходила ходуном. Пес ткнулся носом хозяйке в руку. Нора рассеянно погладила его, ломая голову, что теперь делать. Времени еще только час, и день кажется бесконечным. Может, заняться рассылкой резюме?

– Нора! Ты дома?

Скип ворвался в комнату так внезапно, что она едва не подпрыгнула.

– Ты тоже дома, – заметила она. – Почему не в институте?

Нору охватила тревога: что, если Вайнграу выгнала и Скипа?

– Я уволился!

О боже, только не это! Нора постаралась скрыть ужас.

– Уволился? Почему?

– Нашел новую работу!

Тут засвистел чайник.

– Сварю кофе, – объявил Скип. – А потом расскажу поподробнее.

Пока брат возился с кофейными зернами, Нора размышляла над новостью. Где мог Скип найти работу лучше, чем в институте?

– А ты что тут делаешь? – спросил Скип, насыпая во френч-пресс молотый кофе и заливая водой.

– Меня уволили.

Скип застыл:

– Что?!

– Уволили.

– Как это – уволили?! Ты же у них лучший археолог!

Нора вздохнула:

– Меня хотели отправить на поиски НЛО. Я отказалась.

Повисла тишина. Скип снова взялся за чайник.

– НЛО? – слабым голосом переспросил он.

– Слыхал эти конспирологические бредни про Розуэлл? Крушение летающей тарелки, трупы инопланетян? Представь себе, начальство потребовало, чтобы я руководила раскопками. Я ответила, что не желаю стать посмешищем для всего археологического сообщества. Слово за слово, и Вайнграу меня вышвырнула.

Скип все колдовал над френч-прессом. Пауза затягивалась. Норе стало не по себе.

– Скип!

– Да?

– Расскажи про новую работу.

Опять долгая пауза.

– А с чего ты взяла, что версия про пришельцев в Розуэлле такая уж бредовая? Есть много доказательств в ее пользу. Целая куча. Свидетели, документы. Отставные офицеры рассказывали, что они там были и видели разбившуюся тарелку и даже останки пришельцев.

– Э-э-э… Скип, а фамилия твоего нового начальника, случайно, не Таппан?

Брат принес две чашки, с вызывающим видом поставил их на столик и сел.

– Вообще-то, да.

Нора покачала головой. День портится с каждой минутой!

– Нора, выслушай меня. Во-первых, Таппан проделал огромную исследовательскую работу. Это серьезное мероприятие. Ничего легкомысленного в нем нет. Он уже обследовал место будущих раскопок при помощи магнитометра, лидара и георадара. Он и разрешения получил, к работе все готово.

– Сколько он тебе заплатит?

– Тысячу шестьсот в неделю.

– И только-то?

– Я бы попросил без сарказма. Это фантастический проект и уникальная возможность. Раскрыть один из самых крупных государственных заговоров в истории! Между прочим, я уже много лет интересуюсь розуэлльским инцидентом и НЛО. Да ты в курсе. – Скип помолчал. – Поверить не могу, что ты упустила этот шанс. Еще и работу потеряла! Ну как так можно?

Нора глотнула кофе и попыталась привести мысли в порядок.

– Когда он тебя нанял?

– Сегодня в полдень. Зашел в мой кабинет, представился, объяснил, чем занимается, и позвал в свою команду. Он уже и бумагу о приеме на работу напечатал. Я его подписал, а после этого подал заявление об уходе и был таков.

Видимо, все это случилось перед тем, как Нора встретила Таппана на парковке. Что ж, по крайней мере, он обратился к Скипу до ее отказа… Нора вздохнула. Скип в своем репертуаре: бросается в омут с головой, увязает по самые уши в водорослях и в конце концов идет ко дну. Нора сбилась со счета, сколько раз увольняли брата, прежде чем он устроился в институт. Ну и как теперь платить по закладной?

– Нора, этот парень миллиардер! Ему принадлежит космическая компания «Икар». А еще он занимается зеленой энергетикой, строит гигантские ветряные турбины и солнечные электростанции. Это тебе не какой-нибудь шарлатан.

– Я встретила его на парковке, после того как меня уволили. Он сам предложил мне работу, и я отказалась.

Скип в ужасе схватился за голову и принялся раскачиваться взад-вперед.

– Ты отказалась дважды?!

Залаял Митти.

– Не могу же я писать про летающие тарелки в резюме. Представь, как дико это будет выглядеть.

– Нет ничего дикого в серьезных, профессиональных раскопках, – возразил Скип. – А ведь мы могли бы работать вместе. Вот было бы здорово! – Скип достал телефон. – Сейчас позвоню Таппану и скажу, что ты передумала.

Он уже начал набирать номер, однако Нора взяла его за руку:

– Пожалуйста, не надо.

В этот момент зазвонил ее собственный телефон. Нора взяла его, радуясь возможности прервать разговор со Скипом, и услышала голос Таппана.

– Нора, я вас ни от чего не отвлекаю?

Она едва не ответила, что занята, но подумала о брате.

– Подождите секунду, мне надо перейти туда, где я смогу говорить спокойно.

Скип, сразу догадавшийся, кто звонит, вскочил и, бешено жестикулируя, принялся исполнять вокруг Норы какой-то дикарский танец. Она выбежала в свою спальню и захлопнула дверь у брата перед носом.

– Я вас слушаю.

– Хотел извиниться за то, что подкараулил вас на парковке. К сожалению, я не дал вам возможности обдумать мое предложение как следует.

– Вы наняли моего брата.

– Его основная задача – работать с нашим астрономом и хранителем артефактов Ноамом Битаном, следить за его библиотекой и коллекцией. Профильная специальность вашего брата – физика, ему уже многое известно о Розуэлльском инциденте, к тому же у него есть необходимый опыт работы с коллекциями. А еще у него, похоже, серьезный стаж ассистента на раскопках – без сомнения, благодаря вам.

– Вы его наняли, чтобы подобраться ко мне.

– Ничего подобного! Мы очень рады такому сотруднику. Нора, я вам звоню, чтобы кое-что сообщить. Завтра утром я лечу вместе со Скипом в Розуэлл. Познакомлю его с местом будущих раскопок и покажу, где он будет жить и работать. Может, составите нам компанию? Это вас ни к чему не обязывает. Встретитесь с командой, посмотрите, чем мы занимаемся, и сами оцените, впишется ли Скип в коллектив.

– У меня такое чувство, будто вы используете Скипа, чтобы меня шантажировать.

– Нора, я знаю, что вы с братом очень близки, а еще мне известно… – Таппан запнулся. – Мне известно, что вы пережили большую потерю. Я просто хотел бы создать для вас максимально комфортную и приятную среду. Завтра в девять пришлю к вам кого-нибудь за Скипом. Может, все-таки присоединитесь к нему?

4

На вертолетах Нора летала редко, но сейчас сразу заметила, что машина Таппана больше напоминает частный самолет или даже роскошную яхту: мягкий ковролин, кожа, лоснящееся красное дерево. Два ряда сидений друг против друга: с одной стороны Скип с Норой, с другой – Таппан.

Скип был очень рад, что Нора согласилась лететь с ним, и места себе не находил от волнения. В полете Таппан был на удивление молчалив: почти всю дорогу читал роман. Скип, наоборот, болтал без умолку про Розуэлльский инцидент, инопланетян, SETI и уравнение Дрейка[2]. Нора не ожидала от брата такой осведомленности. Он всегда интересовался НЛО, однако Нора не подозревала, до какой степени.

Таппан закрыл книгу.

– Мы уже близко, – сказал он. – Посмотрите в иллюминаторы, вы получите хорошее представление о местности.

Нора повернулась к стеклу, радуясь, что Таппан прервал восторженные излияния Скипа. Вертолет пролетал над широкими пустынными плато и высокогорными долинами. Их пересекали извилистые нити речных русел и каньонов. Кое-где попадались колорадские сосны и можжевельники. Вдали Нора заметила белое дно огромного высохшего озера, по которому гуляли пыльные вихри. Затем на низком плоскогорье показалось то, что Нора сначала приняла за городок, но, приблизившись, она поняла, что это лагерь: дома на колесах, ряд сборных сооружений из гофрированного железа, два больших ангара, насыпная парковка, полная тяжелой техники и легковых машин, и свежеотлитая бетонная вертолетная площадка. К лагерю была проложена такая же новая грунтовая дорога, теряющаяся из вида среди далеких холмов.

– Как у вас все здорово организовано! – похвалила Нора.

– Если согласитесь участвовать в нашей работе, сами убедитесь, что здесь созданы все удобства. Розуэлл – место глухое, каждый раз добираться до него и возвращаться тяжело, поэтому сотрудники обеспечены жильем.

Вертолет уже описывал круг над площадкой, следуя сигналам человека со светоотражающими жезлами. Вскоре он приземлился, и двери открылись. Нора спустилась вслед за Таппаном и Скипом, и они побежали от вращающегося винта к поджидавшему джипу.

Таппан повернулся к Норе:

– С чего начнем: с экскурсии или с изучения плана проекта?

– С плана, если не возражаете, – ответила Нора.

Если план ей не понравится (а он наверняка не понравится), нет смысла осматривать лагерь.

– Так я и думал. – Таппан обратился к водителю: – К первому павильону. – А Норе он сказал: – Познакомлю вас с Тремя Инженерами.

Джип ехал мимо трейлеров «Эйрстрим» и фургонов класса А к ряду сборных сооружений, каждое со своим номером. Он остановился возле первого, и Нора со Скипом вошли в павильон после Таппана. Пройдя через несколько отсеков, оказались в обширном помещении. Здесь стояли возле длинного рабочего стола двое мужчин и женщина, все в белых халатах. Они явно ждали прибытия Таппана. На столе перед ними лежали длинные рулоны бумаги.

– Леди и джентльмены, – объявил Таппан, – позвольте представить вам доктора Нору Келли и мистера Элвина Келли…

– Нет-нет, – перебил брат Норы. – Пожалуйста, зовите меня Скип.

Нора сдержала улыбку: Скип терпеть не мог свое имя.

– Хорошо, Скип так Скип. Вообще-то, мы все здесь обращаемся друг к другу по имени. Скип новый ассистент Ноама, а Нора, я надеюсь, станет нашим главным археологом. – Таппан выдержал паузу, затем продолжил: – Может быть, вы сами представитесь и расскажете о себе? Скажу лишь, что Нора получила докторскую степень в Стэнфорде и работала в нью-йоркском Музее естественной истории и в Институте археологии Санта-Фе. У нее очень впечатляющее резюме.

Люди в халатах переглянулись и с чуть оробелыми улыбками поприветствовали Нору. У нее сложилось впечатление, что их собрали вместе совсем недавно и они еще толком не поняли, какие роли им предстоит исполнять. Прямо-таки не три инженера, а три мушкетера – до того разные, что это даже забавно: темноволосый, коренастый, низенький парень, смахивающий на пожарный гидрант, высокая, тощая, бледная женщина и чернокожий мужчина среднего роста с лысой головой, густой бородой и в очках с толстыми стеклами. Зато все трое стопроцентные яйцеголовые, и это обнадеживало.

– Виталий, начинайте, – велел Таппан. – Расскажите о себе.

– Виталий Кузнецов, – с робким кивком начал низкорослый. – Инженер, специалист по лидарному картированию. Получил магистерскую степень в Хьюстонском университете, в Национальном центре воздушного лазерного сканирования.

– Ваша очередь, Сесилия.

– Сесилия Тот, – представилась женщина, поправляя копну кудрявых рыжих волос. – Инженер-геофизик, специалист по георадарной съемке, радиолокационному синтезированию апертуры и магнитометрическому анализу, получила докторскую степень в Техасском аграрно-техническом университете.

– Грег Бэнкс, – произнес бритоголовый бородач. – Докторская степень в Имперском колледже Лондона, прохожу постдокторантуру в области планетной геологии и экзобиологии.

Он говорил с британским акцентом.

– Приятно познакомиться, – кивнула Нора.

Таппану определенно удалось собрать сильную команду. А впрочем, в его распоряжении миллиарды – скудностью средств, к которой Нора привыкла в академических учреждениях, здесь и не пахнет. Невольно она подумала: интересно было бы для разнообразия поработать при неограниченном бюджете.

– Спасибо, – сказал Таппан. – Нора, кое-что вы уже видели, но у этих снимков разрешение выше. Виталий?

Кузнецов развернул огромный лист. Нора принялась изучать трехмерную, в серых тонах карту участка.

– Вы знакомы с лидарной технологией? – спросил Кузнецов. – С картированием при помощи инфракрасных лазеров?

Нора кивнула. На снимке была изображена вся верхняя часть плато и прилегающие области. Он был выполнен просто изумительно и демонстрировал топографию местности прямо-таки в невероятных подробностях, включая кочки и кактусы.

Скип присвистнул.

– Разрешение меньше сантиметра, – пояснил Кузнецов. – Мы сканировали в радиусе мили, чтобы ничего не пропустить. – Он указал в центр снимка. – Хорошо видно, что в эпицентре сохранились давние следы неясного происхождения, а вокруг них – борозды от колес землеройной техники и других машин. Много лет назад здесь кипела деятельность. Значительную часть верхнего слоя почвы перенесли, чтобы скрыть эпицентр. Как видите, на этом участке есть возвышение.

Нора кивнула. Слабое доказательство крушения НЛО. Однако она промолчала.

– Спасибо, Виталий, – поблагодарил Таппан. – Теперь вы, Сесилия.

Высокая женщина улыбнулась Норе и развернула лист с изображением чего-то красочного.

– Перед нами выполненная при помощи георадара карта эпицентра и окрестностей. Нам повезло, что почва здесь – сухой песок, импульсы сквозь него хорошо проходят, на глубину до трех метров.

Нора вгляделась в изображение. Георадарную карту участка Таппан показывал ей вчера, но эта была крупнее и с более высоким разрешением. Сразу бросалась в глаза V-образная борозда, и Нора была вынуждена признать, что она и впрямь похожа на след крушения.

– Когда проводили съемку? – спросила Нора.

– Около двух недель назад, – ответила Тот. – Данные частью получены радиолокатором с синтезированной апертурой на борту вертолета, частью – наземными георадарами. Общая картина – результат компьютерного комбинирования.

Таппан вставил:

– То, что пропахало эту длинную борозду, падало быстро и под острым углом. Это вам не шар-зонд. Речь о быстро летевшем объекте.

– Вижу, – кивнула Нора. – Однако это не доказывает, что здесь разбился НЛО.

– НВФ, – поправила ее Тот. – Неопознанный воздушный феномен – так это теперь называет Министерство обороны. Более нейтральный термин. Взгляните-ка вот на это.

Тот развернула другой лист. Нора сразу узнала магнитометрическую карту, демонстрирующую магнитные свойства почвы. И снова заметила, что местность усеяна разнообразными аномалиями: не исключено, что некоторые из темных пятен имеют искусственное происхождение. И снова виден смутный контур вдоль борозды.

– Возможно, это инопланетные артефакты, – с плохо скрываемым оживлением пробормотал Скип.

«Здесь и впрямь что-то есть», – подумала Нора, рассматривая карту.

Вопреки всем своим опасениям она была заинтригована.

– Грег в нашей команде экзобиолог, он попытается выяснить, какова инопланетная биохимия и что за экзотические материалы использовали пришельцы для постройки своего космического корабля.

Таппан говорил тоном гордого отца.

Бэнкс кивнул.

– Вот так обстоят дела, – завершил Таппан. – Осталось только проникнуть под землю и посмотреть, что там скрыто. Ну, что скажете, Нора?

Та воздержалась от ответа. Она все еще рассматривала большую магнитную карту.

– Что это? – Нора указала на маленький, едва различимый прямоугольник с краю.

– Объект находится в пятистах ярдах от эпицентра, – ответил Таппан. – Мы не изучали его и не пытались получить изображение в высоком разрешении. Думаете, он представляет важность?

Под рукой у Норы очень кстати оказалось увеличительное стекло.

– Поблизости нет доисторических индейских руин?

Три инженера переглянулись и пожали плечами.

– Поблизости нет ничего, кроме полигона Першинг. Он в пятнадцати милях к северу, в горах Лос-Фуэртес, но давно законсервирован, – сказал Таппан. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что этот прямоугольник похож на захоронение.

– Индейское захоронение?

– Да. Этот объект нужно изучить. Если это доисторическое или даже более позднее захоронение, существуют законы, запрещающие его тревожить. Придется огородить это место.

– Что ж, будем разбираться, – кивнул Таппан. – Ну а пока хочу познакомить вас с нашим астрономом и специалистом по внеземной жизни Ноамом Битаном. Он во втором павильоне.

Таппан поблагодарил инженеров, а те очень тепло попрощались с Норой.

«Думают, я буду их начальницей», – поняла та, когда вместе с Таппаном и Скипом выходила из павильона.

Она вынуждена была признать, что заинтригована: не ожидала такого высокого уровня – во всех смыслах высокого. С другой стороны, она не могла представить развитие событий, при котором этот проект положительно скажется на ее карьере. Значит, Ноам Битан… Имя показалось смутно знакомым.

Таппан привел брата и сестру в смежный павильон. По узкому центральному коридору они подошли к двери справа. Таппан нажал на ручку, но оказалось заперто.

– Ноам! – позвал он и постучал в дверь.

– Я занят, – отозвался недовольный голос.

– Я показываю лагерь доктору Норе Келли – археологу, которая, как я надеюсь, будет руководить раскопками. А еще ее брату: он будет заниматься и библиотекой, и вашими коллекциями.

– Вот и чудненько, – ответил голос с сильным израильским акцентом. – Приведите их через час.

Таппан взглянул на Нору, выразительно закатил глаза и вполголоса прокомментировал:

– Ноам немного эксцентричен.

Затем снова повысил голос:

– Ноам, у нас плотное расписание. Если не возражаете…

Изнутри донеслось ворчание, и наконец дверь открылась. На пороге стоял мужчина с неопрятной бородой и нечесаной смоляной шевелюрой. Лицо у него было сердитое. На вид Нора дала бы ему лет пятьдесят.

– Можно войти? – с легкой иронией осведомился Таппан.

– Конечно. – Мужчина глянул на Нору и чуть улыбнулся. – Здравствуйте.

Потом окинул Скипа критическим взглядом и только хмыкнул.

Ноам Битан провел их в просторное помещение. Даже удивительно, что у человека с такой неряшливой внешностью может быть такой аккуратный кабинет. Битан расположился за столом, но остальным сесть не предложил. Таппан указал Норе и Скипу на стулья рядом со столом и сам занял третий.

– Ноам – бывший председатель научно-консультативного совета SETI, – сообщил Таппан. – А еще он профессор астрономии в институте Вейцмана в Израиле.

Вдруг Нора сообразила, где видела Битана. Он иногда появлялся на ток-шоу: эксцентричный, порой даже экзальтированный, профессор рассуждал о пришельцах, вовсю жестикулируя.

– Ноам, сначала хочу представить вам Скипа Келли. Скип работал в Институте археологии Санта-Фе в качестве куратора коллекций.

Битан окинул брата Норы скептическим взглядом, но, прежде чем астроном успел сказать хоть слово, Скип выпалил:

– Знакомство с вами для меня большая честь, доктор Битан! Я просто в восторге от вашей книги про SETI. Вы выстроили очень убедительную систему доказательств того, что Земля находится под наблюдением инопланетян.

Скип попал в точку: скепсис тут же исчез и астроном просиял.

– Спасибо, Скип.

Таппан представил Битану Нору и спросил, есть ли у нее вопросы.

– Извините, вашу книгу я не читала… – начала Нора.

Битан жестом прервал ее, встал и снял с полки книгу. Затем положил ее на стол, открыл, сделал дарственную надпись, захлопнул книгу и протянул Норе.

– Проблема решена, – объявил он.

– Спасибо, – произнесла Нора.

Книга называлась «Второе откровение». Обложку украшало изображение туманности Кошачий Глаз.

– Можно задать вам несколько вопросов? – Нора решила, что постарается говорить с будущим начальником Скипа как можно вежливее, и все же необходимо было кое-что уточнить.

– Разумеется.

– Как вы думаете, откуда прилетел НЛО… то есть НВФ?

– Космический корабль такого крупного размера трудно разогнать до скорости, близкой к скорости света, а значит, он, скорее всего, прибыл из соседней звездной системы. Но в широком масштабе это не имеет значения.

– Почему?

– Потому что я полагаю, что уже создана галактическая цивилизация, которая ведет за нами наблюдение. А правительство, конечно, идет на все, чтобы это скрыть.

– А почему инопланетяне не выходят с нами на контакт? – спросила Нора.

– Они понимают, что этим нанесут ущерб человеческой культуре. Мы наблюдали подобные явления в нашем собственном мире: когда туземные народы попадают под влияние более технически развитого западного общества, их культура почти всегда разрушается.

– Хотите сказать, что мы первобытное племя, живущее в этаком заповеднике, и нас всячески оберегают от контактов с внешним миром? – спросил Скип.

– Именно, – подтвердил Битан.

– Задам следующий вопрос, – сказала Нора. – Почему тогда правительство позволило вести раскопки в Розуэлле? Это федеральная земля, и вы здесь по федеральному разрешению. Если правительство хочет скрыть случившееся, какой смысл пускать сюда археологов? Что-то не сходится.

Битан повернулся к Таппану:

– Это по вашей части.

– Здесь территория Бюро по управлению земельными ресурсами, а над бюро стоит Министерство внутренних дел. Я получил разрешение напрямую у министра внутренних дел – так уж совпало, что он мой старый друг. Много лет назад, после школы и перед колледжем, мы с ним работали инструкторами по рафтингу в Гранд-Каньоне. Он был моим загребным. Это все равно что вместе воевать – человека, с которым сплавляешься, узнаешь по-настоящему. Так вот, когда я первый раз подавал документы на разрешение, кто-то пытался вытеснить меня с поля, а потом вдруг отступился. Министерство внутренних дел благополучно выдало мне разрешение – позвольте заметить, при поддержке президента. Мы, кроме всего прочего, занимаемся ветровой энергетикой, и некоторые наши крупные проекты реализуем совместно с министерством. Да, разрешение я получил, но только благодаря связям на самом верху. – Таппан покачал головой. – Мы так и не узнали, кто возражал против нашего проекта, но догадываюсь, что раскопки не одобряют где-то в недрах Пентагона. Однако военные перестали на нас давить, чтобы не привлекать к себе внимания.

– Да, – подтвердил Битан. – И поэтому я научил Лукаса проверять машину на наличие взрывных устройств! – Он посмеялся над собственной шуткой. – Есть еще вопросы?

– Всего один. Если инопланетяне настолько технически развиты, что способны совершать межзвездные перелеты, как же их угораздило разбить свой космический корабль?

Битан посмотрел на Нору в упор:

– Я тоже задавался этим вопросом.

Повисла долгая пауза.

– Ну и?.. – поторопила Нора.

Битан чуть улыбнулся:

– Единственный ответ, который приходит в голову: даже инопланетяне совершают ошибки.

Вдруг у Норы возникло ощущение, что Битан кривит душой: у него есть другая версия, но он не хочет ею делиться.

– А я знаю почему! – вдруг выпалил Скип.

Все обернулись к нему.

– Инопланетные пилоты пить не умеют.

Некоторое время все молчали, а потом дружно расхохотались. Скип широко улыбнулся, довольный собой. Нора отметила, что он уже чувствует себя в лагере Таппана как дома.

5

Мужчина с каштановыми волосами надежно запер за собой дверь, рысцой сбежал с крыльца, а потом привычно остановился, чтобы поглядеть по сторонам и подышать утренним воздухом. После холодной, сырой зимы Виргиния радовала своих обитателей свежим весенним днем. На улице царила тишина, аккуратные домики спали в ажурной тени.

Мужчина стоял, собираясь с духом перед дорогой до работы, и тут заметил, как из дома выходит его сосед Билл Фоссерт. Мужчина удивился: сейчас без четверти восемь, а Билл – инвестиционный банкир и на работу он обычно выезжает около девяти. Наверное, у него ранняя встреча.

Фоссерт тоже заметил мужчину и остановился:

– Привет, Лайм.

Мужчина с каштановыми волосами кивнул в ответ:

– Здорово, Фоссерт.

– Видно, денек сегодня опять будет солнечный. – Фоссерт поглядел на небо сквозь сплетенные ветки деревьев, будто таким образом надеялся предсказать погоду.

– Похоже на то, – согласился Лайм.

– Вот только на выходных придет последний холодный зимний фронт.

– Да, я слышал.

– Ну ладно, мне пора бежать, – сказал сосед. – Приятно было встретиться.

– Взаимно.

Билл Фоссерт остановился возле своей машины.

– Милости просим к нам! – прокричал он. – Давненько вместе не ужинали.

Лайм, успевший подойти к своей «субару», улыбнулся в ответ:

– С удовольствием.

Он сел в машину и дождался, когда Фоссерт заведет «БМВ» пятой серии, выедет со двора и укатит прочь. Одно время Лайм был с Фоссертами на дружеской ноге. Он показал Биллу, как менять свечи зажигания в снегоочистителе и как избавиться от паразитного контура заземления, чтобы дорогая звуковая система перестала гудеть из-за перепадов напряжения в сети. Жена Фоссерта близко дружила с Кейтлин, особенно когда та забеременела. Но прошло время, и теперь Лайм встречался с Фоссертом только случайно – как, например, сегодня. Соседи обменивались любезностями и приглашениями, за которыми ничего не следовало.

Лайм расстегнул до середины молнию на ветровке, завел машину и поймал взглядом свое отражение в зеркале заднего вида. Ему тридцать семь, но жена говорит, что при такой внешности ему можно дать сколько угодно лет, от двадцати до пятидесяти.

«Лицо совсем как у шпиона, – смеялась она. – Красивое, но незапоминающееся».

Лайм отъехал от своего аккуратного дома в колониальном стиле – он меньше, чем другие дома в этом квартале, зато ландшафтный дизайн на участке безупречен. Три года назад, когда они купили этот дом, Кейт (она тогда вот-вот должна была стать младшим партнером в юридической фирме) заявила, что для первого собственного жилья это то, что надо, особенно учитывая скорое появление ребенка. Но теперь зарплата Лайма – единственный источник дохода у семьи, и угнаться за соседями становится все труднее, ведь Ист-Фоллс-Черч – пригород дорогостоящий.

Лайм ехал по симпатичным улочкам, пока не добрался до автострады I-66, среди местных больше известной как «Кастис». Движение, как всегда, было оживленным, а учитывая, как плохо разгонялась машина, Лайму пришлось ждать почти полминуты, прежде чем удалось влиться в поток. «Субару» – одна из главных статей режима экономии: Лайму следовало бы продать ее еще год или два назад. Но на одометре уже сто семьдесят тысяч миль, а значит, еще тридцать тысяч машина как-нибудь протянет.

Полчаса спустя под натужный гул мотора и шум проносящихся мимо автомобилей Лайм повернул на юг, выехав с «Кастиса» на шоссе 120. «Может, поискать жилье поскромнее?» – уже в сотый раз думал он. Вот только где? Бо́льшая часть северо-восточной Виргинии – одно сплошное предместье с завышенными ценами, а все остальное – редкие крошечные островки с высокой преступностью, которую никак не удается побороть. Можно, конечно, забраться подальше, в Фэрфакс или Спрингфилд, или даже переехать в Мэриленд. Но Лайм терпеть не мог долгую дорогу до работы, и мысль о том, что придется каждый день томиться в машине еще дольше, давила тяжким грузом. К тому же Лайм был уверен, что…

И тут ход его мыслей снова нарушила «субару». Вдобавок к своему обычному ворчанию машина начала через равные интервалы издавать тикающий звук, и это могло означать, что износился ремень ГРМ – не зря же Лайм в прошлой жизни отремонтировал столько «хамви»!

Лайм проехал по шоссе 120 еще пару миль, надеясь, что ошибся. Но нет: продолжающееся тиканье лишь подтвердило диагноз. Можно рискнуть: как-нибудь дотянуть до дома и там устранить неполадку самостоятельно. Но возможные последствия – погнутые клапаны, лопнувшие втулки, а в худшем случае пробитый блок цилиндров! Нет, игра не стоит свеч. Тем более что Лайм намерен обменять автомобиль, когда пробег перевалит за двести тысяч.

А значит, придется съехать с шоссе, найти заправку и узнать, как сильно пострадает его кошелек.

Бормоча ругательства, Лайм воспользовался ближайшим съездом. Ну хоть здесь ему улыбнулась удача: он выехал на дорогу, вдоль которой располагались всевозможные заведения – фастфуд, дешевые мотели и заправки. Живи он тут, до работы было бы добираться ближе. Да и здесь цены на жилье наверняка не кусаются. Но разумеется, это одно из тех местечек, где никто не хочет поселиться, и здешняя недвижимость – плохая инвестиция.

Он проехал несколько кварталов, высматривая заправку с приличной автомастерской. Наконец заметил на другой стороне четырехполосной дороги: сбоку пристроен магазинчик, рядом уныло течет ручей. Лайм запарковался (на подъемниках стоят машины, но механиков не видно) и, застегнув куртку, вошел в магазин.

Только теперь он понял, что рано радовался удаче, – день портился прямо на глазах.

За Лаймом еще не закрылась стеклянная дверь, а он уже сообразил, что магазин грабят. Тощий мужчина с растрепанными волосами и в мятой одежде стоял за прилавком, наводя пистолет то на кассира, то на людей, жмущихся друг к другу в дальнем углу, рядом с лотерейными билетами: два механика, пожилой покупатель и еще один человек – похоже, работник магазина.

Когда звякнул дверной колокольчик, мужчина резко развернулся и взял Лайма на мушку. Тот замер, потом медленно поднял руки и растопырил пальцы. Главное – не провоцировать грабителя.

– Иди туда, – пронзительным голосом приказал налетчик, жестом указав на людей в дальнем углу.

Лайм подчинился, а вооруженный мужчина снова повернулся к кассиру и продолжил прерванный разговор.

– Врешь! – выпалил он. – Это не все деньги.

– Честное слово, – дрожащим голосом произнес перепуганный кассир. – Еще рано. В кассе всего сотня, максимум сто двадцать. – Он отошел от кассы. – Сам посмотри.

Грабитель не двинулся с места.

– А в сейфе сколько?

– Парень, код от сейфа знают только менеджеры, – ответил клерк.

Бедняга обливался потом. То, что он говорит правду, было очевидно, во всяком случае для Лайма.

Вооруженный грабитель тоже вовсю потел.

– Чушь! Вас научили так отвечать! – Вдруг он снова наставил пистолет на группу заложников. – Еще раз дернешься – мозги по стенке размажу! – крикнул он одному из механиков.

Покупатель, стоявший за Лаймом, – мужчина лет семидесяти, страдающий избыточным весом, – тихо, тонко всхлипнул от страха.

– Открывай чертов сейф! – рявкнул на кассира грабитель. – А вы все выворачивайте кошельки!

Лайм полез в задний карман за кошельком и шагнул вперед – якобы для того, чтобы удобнее было доставать. Он был проницателен – заметил, что одежда у мужчины измятая, но чистая. Потел налетчик исключительно от волнения: зрачки не расширены, следов уколов не видно. Нет, перед Лаймом не профессиональный преступник и не наркоман. Пистолет на вид старый, но это не дешевая дамская безделушка.

– Зачем тебе деньги? – спокойным тоном спросил Лайм.

Грабитель продолжал угрожать кассиру, и вопрос дошел до него не сразу.

– Что? – бросил он, не сводя глаз с кассира.

– Я спросил: зачем тебе деньги?

Теперь взгляд грабителя и его пистолет были направлены на Лайма.

– Заткни пасть! – Преступник обвел остальных заложников враждебным, подозрительным взглядом. – Я сказал: вытряхивайте кошельки!

Тем временем Лайм сделал еще шаг, но не навстречу грабителю: не опуская рук, обходил его сбоку. А заложники расступились, инстинктивно стараясь держаться подальше друг от друга.

– Ни с места! – вскричал грабитель, переводя дуло пистолета с одного человека на другого.

– Зачем тебе деньги? – в третий раз спросил Лайм, чтобы внимание преступника снова переключилось на него. В руке он держал кошелек. – Из-за твоей выходки этого бедолагу уволят. И раз уж придется отдать тебе все мои деньги, хотелось бы знать, на что они пойдут. – Лайм выдержал паузу. – На наркоту? Угадал?

Налетчик посмотрел на Лайма как на дурака.

– Да пошел ты! – бросил он.

Лайм пожал плечами с таким видом, будто его подозрения подтвердились.

– По-твоему, я на наркомана похож?

– Мне-то откуда знать?

– Вот именно, ни черта ты про меня не знаешь! Наша система меня отымела и выбросила! С трех работ выгнали! Не заплачу сегодня за квартиру – меня выселят!

– Выселят… – повторил Лайм, опуская руки и демонстративно открывая кошелек.

– Я так и сказал! На улицу вышвырнут! А моего ребенка государство отберет! Да только это не твое собачье дело!

Последнюю фразу грабитель выкрикнул громче и агрессивнее, к тому же опять стал целиться. Теперь он выглядел неуверенно, колебался, но Лайм понял, что от этого он стал только опаснее. Остальные заложники у Лайма за спиной разошлись широким полукругом.

– Стоять, мать вашу! – взревел грабитель, угрожая пистолетом.

Лайм молча кивнул им, показывая, что необходимо подчиниться.

– Выходит, ты в отчаянном положении, – сказал Лайм грабителю. – Понимаю. Но задумайся, что ты творишь. Ты ведь не вор. Ну уволили с трех работ. Ну винишь ты в этом систему. И может быть, правильно винишь. Но в тюрьме-то ты попадешь совсем в другую систему, уродливую и жестокую, и пути назад не будет. – Лайм выдержал паузу. – Пока ты не украл ни цента. И из пистолета не стрелял. Еще не поздно передумать.

– Заткнись! – завопил взбешенный грабитель. – Что ты вообще понимаешь? У тебя жена есть? А ребенок?

Лайм кивнул.

– Их тоже на улицу гонят, чтобы они без крыши над головой остались?

– Нет.

– Вот видишь? – с горечью рассмеялся мужчина. – Ни черта ты не знаешь, придурок!

– Моя жена умерла, – ответил Лайм. – А с ней и ребенок.

# Примечания

1

Кто это, кто идет?(лат.)

2

ПроектSETI – общее название проектов и мероприятий по поиску внеземных цивилизаций и возможному вступлению с ними в контакт. Уравнение Дрейка, или формула Дрейка, – формула, предназначенная для определения числа внеземных цивилизаций в Галактике, с которыми у человечества есть шанс вступить в контакт. Сформулирована доктором Фрэнком Дональдом Дрейком в 1960 г.