# Зэка укроет тайга

Евгений Сухов

Побег группы рецидивистов из Юрьевской колонии строгого режима застал силовиков Камчатского края врасплох, и они обратились за помощью в Москву. Из столицы незамедлительно прибыл подполковник Следственного комитета Афанасий Покровский. Он разработал операцию по поимке беглецов и во главе отряда внутренних войск отправился в тайгу, полагая, что преступники могли скрыться только там. Операция набирала обороты, и когда преследователи почти настигли рецидивистов, вдруг случилось нечто невообразимое: «ожил» вулкан, который сотни лет считался потухшим. Тонны пепла изверглись в небо в тот самый момент, когда отряд Покровского находился в непосредственной близости от вулкана…

## Глава 1. Падение метеорита, или Боги смеются

31 июля, Петропавловск – Камчатский

– Всем! Всем! Всем! – громко разносилось из репродукторов. – Говорит управление по чрезвычайным ситуациям. Эвакуационная комиссия оповещает жителей о том, что в настоящее время проводятся эвакуационные мероприятия в связи с активизацией вулканов. Всем гражданам следует немедленно покинуть жилые дома, учреждения и собраться на сборных пунктах близ отделений полиции в двенадцать часов, – читал диктор текст, пытаясь придать своему голосу внушительность и тревогу одновременно. – Там вас будут ждать автобусы, которые отвезут в пункт временного пребывания. Не забудьте взять с собой необходимые вещи и документы. Голову и тело следует защищать от камней и пепла. Всем, кто находится в непосредственной близости от вулкана, следует надевать маски…

Генерал – майор Шашков находился на головном пункте сбора, где уже собралась плотная толпа из пяти тысяч жителей. Столь поспешную и большую эвакуацию он проводил впервые – весьма серьезное испытание не только для него, но и для всего руководства области. Произошли неизбежные накладки – вместо сотни запланированных автобусов подошло всего лишь семьдесят пять. Значительная часть людей решила эвакуироваться самостоятельно на собственных автомобилях. С водителями автобусов был проведен инструктаж, указан маршрут движения и место предстоящего базирования лагеря. Все шло в штатном режиме, хотя Степан Федорович понимал, что в ближайший час план может значительно измениться.

Заготовленные резервуары с водой также отправились в лагерь, но работы, как это всегда бывает, оставалось непочатый край. Город не оставишь без присмотра, следует сформировать группу, которая позаботится об источниках с питьевой водой и проследит за тем, чтобы не началось мародерство.

Горожане, еще не ощущая опасности, неторопливо двигались в сторону мест сбора. В основном это были женщины с детьми, мужчины, в силу каких – то личностных соображений, просиживали дома, а может, еще не верили до конца в серьезность происходящего.

Негромко постучавшись, вошел Игорь Савельев.

– Товарищ генерал – майор, – обратился он официально, – вы хотели осмотреть территорию, вертолет уже вас ждет.

– Сделаем вот что… Отправь куда – нибудь отсюда, километров за двести, мою дочь. Она беременна…

– Как?! – невольно удивился капитан. – Она мне ничего такого не говорила.

– А меня предупредили, – улыбнулся Шашков. – Даже сказали, что будет мальчик. Но поздравлять тебя пока рановато.

– Хорошо, я немедленно этим займусь! – бросил на ходу взволнованный капитан и выскочил из кабинета.

Степан Федорович подошел к окну. Город, окаймленный цепочкой гор, выглядел угодившим в тесный плен. Где – то у горизонта промелькнула красноватая вспышка и тотчас рассеялась. Так бывает в канун землетрясений. Угадывать грядущую катастрофу Шашкова научила одна престарелая бабка, у которой он поначалу квартировался по приезде на Камчатку, чьи предки пришли в эти земли вместе с первыми казаками. Старуха умела предвидеть приближающееся извержение по запаху воздуха, по вкусу воды, определять землетрясение по голубоватому свечению внутренней поверхности домов. Перекрестится на уголок, соберет в узелок вещички и скажет всем выходить из дома. Надо отдать ей должное – ни разу не ошиблась.

Под самым потолком вдоль стены из угла в угол синей тонкой трещинкой протянулось знакомое свечение. Несколько секунд оно горело ультрафиолетовыми отблесками, как бы предупреждая об опасности, после чего так же неожиданно пропало, как и проявилось.

Город жил прежней жизнью, разве что стало немного суетливее, чем в обычное время.

Зазвонил телефон, и Шашков поднял трубку:

– Алло? Что у вас?

– Прошли по южной оконечности полуострова, но судно с атомной боеголовкой не обнаружено.

– Продолжать поиски! Мы не можем рисковать.

– Есть продолжать поиски!

Степан Шашков отключил телефон. На поиски судна, груженного атомной боеголовкой, было отправлено пять специализированных, хорошо подготовленных групп. Каждые шесть часов командиры групп лично докладывали ему о результатах розыска. Однако дело стопорилось. Особые надежды генерал возлагал именно на пятую группу, работавшую в самой южной точке полуострова. Скалистая, труднопроходимая, с огромным количеством гротов, она представлялась идеальным местом для того, чтобы спрятать судно. А если учитывать, что именно эта часть острова находится ближе всего к Японии, то шансы еще более возрастали.

И тут Шашков услышал дальний раскат, какой случается в грозовую погоду. Посмотрев на небо, он увидел всего лишь безбрежную синь, без какого бы то ни было намека на приближающееся ненастье. В следующую секунду раскаты прозвучали громче, и вдруг над городом, вроде бы из ниоткуда, вспыхнул светло – желтый шар, зависший над пихтами соседней сопки. И только всмотревшись, можно было понять, что шар, стремительно увеличиваясь в размерах, накатывает прямо на город. Громко бухнуло, как если бы где – то за углом взорвался артиллерийский снаряд, за ним глухим отзвуком прозвучали хлопки. Это метеорит, разодрав своим могучим телом атмосферу и теряя на своем пути значительные куски космического вещества, приближался к Земле. Вот позади него появилось газовое облако с красноватым свечением. Степан Федорович поймал себя на том, что ощущает перед далекими всполохами оранжевого света животный страх, какой звери испытывают от близкого огня. Послышался громкий свист, раздирающий барабанные перепонки, и в следующую секунду астероид под острым углом врезался в курящийся вулкан, буквально разорвав его на две неровные половины.

Удар был страшной силы. Пол под ногами Шашкова колыхнулся, а ударная волна швырнула его в противоположный конец комнаты, стена вдруг накренилась и упала прямиком на дорогу, раздавив камнями припаркованные машины. Балки уже не сдерживали плиты перекрытия, которые, цепляясь о стены и срываясь, принялись складываться в стопку. Одна из плит, зацепившись за толстую арматуру, повисла прямо над ними, грозясь сорваться в любую секунду. Перекатившись по битому стеклу наружу, Шашков отметил мимоходом, что нечто острое впилось ему в бедро. Тотчас с сильным грохотом сорвалась плита, порвав толстенный кабель, и, разбивая в крошки выпавшие кирпичи, упала точно на то место, где он лежал еще секунду назад.

Поднявшись, Шашков перешагнул через груду камней и оказался на улице. Город заволокло дымом, который, казалось, валил отовсюду. На месте Авачинского вулкана теперь был огромный столб огня и клубящегося черного дыма. Остальные сопки, прежде считавшиеся потухшими вулканами и еще вчера выглядевшие весьма безобидно, теперь вдруг ожили, пуская в небо струи огня. Авачинская сопка забурлила, окутывая город пеплом и дымом, а ее усеченный конус, сложенный коркой из базальтовых и андезитовых лав, потрескался, и через него проступала ярко – красная лава.

Город выглядел разбитым, как бывает только после усиленной бомбардировки: большая часть домов была разрушена, крыши обвалились, а те немногие, что еще оставались стоять, перекосились, и было ясно, что следующей встряски им не выдержать. Мимо него толпами в панике пробегали растерянные люди и, кажется, что – то ему кричали, вот только он никак не мог разобрать, что именно. И тут Шашков осознал, что оглох. Прошло еще немало времени, прежде чем он начал улавливать звуки. Кто – то небрежно тронул его за плечо, и он увидел капитана Савельева, кричавшего ему в самое лицо:

– Товарищ генерал – майор, здание штаба разрушено! Имеются жертвы.

– Кто погиб? – едва услышал он собственный голос.

– Восемь человек, среди них начальник штаба Егоров и подполковник Федоренко, ответственный за эвакуацию.

– Всех людей немедленно выводить из города, нельзя терять ни минуты. Еще полчаса, и на город ляжет ядовитое облако, вот тогда отравит всех!

Под ногами, будто бы в конвульсиях, задрожала земля. Здания, стоявшие рядом, вдруг как – то сразу накренились и стали осыпаться битым кирпичом.

– Товарищ генерал – майор! – истошно завопил капитан.

Шашков отпрянул вовремя – шаткая стена упала рядышком, подняв облако пыли и далеко разбросав кирпичи. Он посмотрел на обрушившийся дом, где на втором этаже через остатки стены проглядывал какой – то диковатый сюрреализм: за белым пианино сидела женщина лет сорока с отрешенным лицом. Кажется, она не осознавала происходящего, лишь руки, тонкие и быстрые, продолжали долбить по испачканным штукатуркой белым клавишам. Под обрушившейся стеной он рассмотрел ноги мужчины и, различив среди обломков кирпичей раздробленную голову, понял, что тому уже не помочь. Метрах в двадцати стояла легковушка, примятая куском кирпичной стены, через проем заднего стекла просматривалась белокурая голова.

– Пойдем, капитан, – сказал Шашков, направляясь к изувеченной машине. – Надо помочь… Ты отправил Вику?

– Да, она в безопасности.

Кажется, слух понемногу возвращался – до него доносились сильные, невероятно раздражавшие аккорды пианино.

– Товарищ генерал – майор, там женщина, – проговорил капитан, – водителя насмерть… Давайте, я попробую пробраться в салон, все – таки я пощуплее буду.

Подняв обломок трубы, Игорь просунул его в щель между дверью и кузовом и, надавив всем телом, приоткрыл. На заднем сиденье лежала совсем молоденькая девушка, с правой стороны на светлом платьице отчетливо проступали пятна крови. Протиснувшись, капитан слегка приподнял девушку.

– Осторожнее, – предупредил Шашков. – Давай ко мне… – Взяв ее на руки, он двинулся по разбитой улице, пытаясь отыскать место поспокойнее. Из разорванной в локтевом суставе артерии обильно сочилась кровь. – Посмотри жгут! – крикнул генерал. – Он должен быть в аптечке машины.

– Уже ищу! – отозвался Игорь.

Мимо, громко сигналя, промчался переполненный автобус.

– Проклятье! – в отчаянии махнул рукой Шашков.

Не теряя времени, он стянул с себя галстук и уверенно перетянул девичье плечо. Девушка негромко простонала и приоткрыла глаза:

– Где я?

– Все в порядке, девочка.

– А где Ваня?

Вспомнив мужчину, раздавленного каменной глыбой на переднем сиденье, генерал попытался успокоить ее:

– Он скоро подойдет… Ты только не волнуйся.

Степан Федорович даже почувствовал облегчение, когда девушка вновь сомкнула глаза, во всяком случае, не нужно будет ничего объяснять. Подбежавший капитан растянул толстое цветное покрывало на тротуаре, посоветовав:

– Товарищ генерал – майор, вы ее сюда положите. Так поудобнее будет, у нее нога перебита.

Осторожно, опасаясь причинить девушке боль, Шашков положил ее на расстеленное покрывало, и капитан расторопно, как заправский медбрат, перетянул ей руку резиновым жгутом, вложив в него записку со временем перевязки.

«Но почему молчит телефон? – удивленно думал генерал. – Он просто должен разрываться от звонков».

Посмотрев на экран, Степан Федорович увидел девятнадцать непринятых вызовов, и ни одного от Людмилы. Позвонив ей на мобильный телефон, услышал, что абонент недоступен. Проклятье! Зажав ноздри двумя пальцами, сильно выдохнул и тотчас почувствовал, как мир наполняется новыми звуковыми ощущениями. Сверху что – то болезненно ударило его по плечу, а затем совсем рядом забарабанило по опрокинутой машине.

– Что это?

– Метеоритный дождь, – поднял капитан крохотный кусочек расплавленного металла.

– С чего ты взял?

– Да так… один знакомый астроном сказал.

– Чтоб его!

Странно, но во всей этой суматохе и при столь значимом разрушении продолжала работать связь. Нажав на телефонную кнопку, Шашков соединился с пунктом «Скорой помощи».

– Это говорит генерал – майор Шашков. Срочно машину на Овражную, четырнадцать.

– Товарищ генерал – майор, но свободных машин нет, все они на выезде, а те, что остались в гараже, находятся под обломками.

– Что случилось?

– Произошел какой – то взрыв!

– Немедленно найти машину!! – закричал генерал, вкладывая в крик всю мощь своих легких.

– Есть, товарищ генерал – майор. Уже выезжает.

Шашков отключил телефон и повернулся к капитану:

– Вот что, Игорь, дождись «Скорой помощи», а мне тут пройтись нужно. Увидеть собственными глазами, что тут все – таки произошло.

– Может, вас на машине, так я…

– Какая машина! Сейчас по городу только на танке можно передвигаться. – Снова включив телефон, генерал спросил: – Елисеев?

– Так точно, товарищ генерал – майор! – бодро отозвался заместитель. – Мы вас везде…

– Что у тебя там?

– Нахожусь на улице Московской, эвакуируем последнюю партию и отбываем из города.

– Я у тебя вот что хотел спросить… Хотя нет, не надо… Постарайся успеть в ближайшие два часа, город скоро накроет пеплом! Сколько у тебя машин?

– Восемь.

– А на других участках?

– В основном так же, где восемь, а где девять. Некоторые выезжают на своих машинах.

– Расчистите улицы и федеральную трассу. Действуйте организованно, чтобы не было никаких заторов.

– Уже приступили. Выдвинули отряд на расчистку. Основная работа предстоит в центре, но ничего, справимся.

Взгляд генерал – майора невольно обратился на Авачинскую сопку. Круглый год одетая в белое, будто невеста на выданье, сейчас она сняла с себя снежное покрывало, теперь на ее каменистых склонах, переплавляя породу, текли реки магмы, сокрушая все на своем пути. Рядом сгрудились сопки поменьше. В прежние дни выглядевшие всего лишь дополнением к пейзажу, они сейчас казались раскаленными, истекая обильной вязкой лавой.

Неожиданно потянуло газом – так бывает всегда перед землетрясением, но в этот раз запах был невероятно тяжелым, плотным, едким и невольно заставлял зажмуриться. Отыскав в кармане марлевую повязку, Шашков прикрыл ею рот и двинулся в сторону полицейского участка, где с чемоданами в руках стояла большая группа женщин, загружавшихся в подошедший автобус.

– Быстрее! Быстрее, девоньки! – махал рукой генерал, стараясь поторопить замешкавшихся.

Через переднюю дверь крупная женщина пыталась протолкнуть громоздкий чемодан, но он коваными углами цеплялся за дверцу и не желал проходить в узенький проем. Неожиданно чемодан раскрылся, и на ступеньки повалилось содержимое: демисезонное пальто, цветастые рубашки, кофточка… О металлические ступеньки дзинькнул флакон французских духов и отлетел далеко в сторону.

– Ой, Господи! – растерянно проговорила женщина и, выбравшись из автобуса, принялась собирать вещи.

– Бросайте все! – кричал генерал. Даже через марлю он чувствовал, как воздух наполнялся ядовитым газом. Лицо начало припекать, видимо, от быстрого шага. – Проходите в автобус.

– Как же я могу все это бросить? – стала возмущаться женщина. – У меня тут и документы, и вещи на первое время уложены.

Ответить генерал – майор не успел. Послышался невероятный гул, заглушивший раскаты с Авачинской сопки. Неожиданно под подошвами что – то застучало, как будто кто – то снизу попытался бесцеремонно вырваться на поверхность, а потом, видимо, не дождавшись ответа, земля под ногами качнулась, опрокидывая стоявших. Дорога неожиданно разошлась, и в образовавшуюся глубокую трещину, покачнувшись и брызгая во все стороны выбитыми стеклами и каменными блоками, сначала полетели два жилых дома, а за ними, кувыркнувшись, скользнул переполненный автобус, увлекая в проем и всех тех, кто стоял рядом.

Степан Федорович с ужасом наблюдал за тем, как по развороченной дороге в углубляющуюся пропасть скатываются чемоданы, вещи, люди. Криков он не слышал, они заглушались все увеличивающимся гулом, видел лишь расширенные от ужаса глаза людей, катившихся вниз. Пропасть, скрежеща и громыхая, все более расширялась, в нее поломанными свечами полетели фонарные столбы, на какую – то секунду их провода провисли над пропастью, возникшей прямо посередине дороги, а потом, с треском разорвавшись, скрутились в гигантское лассо.

Близ вывороченного асфальта генерал успел заметить убегающего парня. Некоторое время тот отчаянно балансировал у самого края пропасти, даже сделал несколько шагов вверх по наклонной поверхности. В какой – то момент поверилось, что парню удастся обмануть ловушку, но неожиданно каменный пласт с оставшимся на нем куском асфальта под скрежет разрываемых горных пород приподнялся еще на несколько градусов и заставил парня невольно отступить назад. Он яростно замахал руками и, надломившись в коленях, с криком полетел в огнедышащую глубину. В следующую секунду из образовавшейся ямы вдруг неожиданно показалась расплавленная магма. Огромная, будто бы большой красный глаз, она на некоторое время поднялась над покореженной дорогой красной плазмой, словно высматривая очередную жертву, а потом в глубине недр что – то рыгнуло, и лава, пузырясь, принялась растекаться во все стороны, прожигая и проглатывая дома, стоявшие на ее пути, залила низины и с завидным упрямством пыталась вскарабкаться на склон.

Генерал – майор почувствовал, как в лицо ударил жар. Отвернувшись, он поднялся и побежал прочь от надвигающейся стихии. В какой – то миг промелькнула мысль, что он всего лишь один из многих, пытавшихся убежать от разливающейся магмы. Люди, сбившиеся в единую обезумевшую толпу, голося и крича, бежали вверх по улице от преследующей их лавы. Несколько человек заскочили в подъезд, пытаясь укрыться в домах.

– В гору! Быстрее! – кричал генерал – майор, сбивая дыхание, поотставшим людям и, не сбавляя скорости, продолжал бежать по узкой асфальтированной дороге между пятиэтажными блочными домами. – Лава туда не дойдет!

Кажется, его никто не слышал. Большая часть людей сбегала вниз по склону, куда уже выползали первые языки разливающегося базальта, другая часть, приостановившись, смотрела на него в ожидании.

Мужчина, державший в руках малолетнюю девочку и выглядевший невероятно растерянным, спросил:

– Вы из МЧС?

– Да, я начальник службы МЧС области, генерал – майор Шашков.

– Что же это такое происходит, товарищ генерал? Это не просто извержение, это что – то ужасное. Извержение мы видели, а тут… Просто апокалипсис какой – то! Как те люди… у полицейского участка? Что с ними?

– Их больше нет… Они погибли, – ответил генерал, чувствуя лопатками накатывающий жар. Казалось, он просто прожигает рубашку. – Я сам ничего не понимаю. Из недр вышла магма. Сейчас она разливается по всему городу. Единственный путь спасения – взобраться на этот склон, куда она, надеюсь, не заберется.

Девочка захныкала, и мужчина прижал ее покрепче, успокаивая:

– Не плачь, доча, не плачь… Все будет в порядке.

Подле Шашкова столпилось два десятка людей: лица взволнованные, глаза ожидающие, наполненные ужасом. Черт возьми, что он может им дать, кроме совета – бежать со всех ног!

– Бегите все в гору! Только там спасение, не отставайте, помогайте друг другу. – Рядом с собой он увидел молодую белокурую женщину, не более тридцати лет, с двумя малолетними детьми. – Давайте я возьму мальчика, вам не управиться.

Лава, набухая, пузырясь и лопаясь, выбралась из трещины и стала растекаться по сторонам, обдавая жаром. Почернели стены домов, вспыхнули деревья, посаженные на обочине, не устояв под натиском вездесущей лавы, они тяжело падали и, подхваченные тягучим течением, плыли вдоль улицы, напоминая горящие корабли. А еще через минуту, основательно прогорев, становились частью раскаленного вещества.

Обернувшись, Шашков увидел, как магма стремительно набирает скорость. Подгоняемая какой – то неведомой и грохочущей силой, она двигалась со скоростью автомобиля. Лишь на какое – то время она притормозила на центральной площади, растекаясь по свободному пространству от края до края, затем упруго уперлась в здание горсовета и, взяв его в плен, двинулась дальше по улице, заполняя собой первые этажи.

Лава двигалась быстрее, чем он бежал. Впереди на самом холме находился небольшой садик с какой – то нелепой гипсовой фигурой в самом центре. Нужно добежать до него, вот тогда есть надежда на спасение.

Позади, громко пыхтя, торопилась женщина, беспристрастно приговаривая:

– Не так быстро, пожалуйста! Не так быстро…

– Найдите в себе силы. Бегите! – прикрикнул генерал.

Сопка Авачинская опять полыхнула, пустив во все стороны черный пепел. Теперь он скрипел на зубах и колючими осколками проникал в легкие, просачивался в кровь. Ветер яростно рвал тяжелые клубы, заслонившие солнце, и прижимал их к земле. Люди растянулись по улице в длинную неровную цепь, а магма, подобно изголодавшемуся и злобному хищнику, уже подкрадывалась к отстающим, покусывая их спины зноем. В глазах убегающих – отчаяние и страх. Первые усиленно поднимались по склону, другие – заметно поотстав, со страхом посматривали на неумолимую огненную угрозу. Были и третьи, к которым лава приблизилась вплотную, в основном старики. Шашков подхватил одного из них под руку и поволок за собой:

– Быстрее! А то погибнете!

В какой – то момент, видно, по гулу накатывающей магмы, старики осознали, что обречены. Мужчина, бежавший последним, приостановился и поднял руки, словно хотел закрыться от раскаленной стены, и тотчас был подмят и проглочен красно – бурой массой, вспыхнув, как свеча. Остальные, спотыкаясь, продолжали бежать, но магма неумолимо пожирала одного за другим, растекаясь в большое безжалостное море огня.

На плече захныкал мальчик.

– Не смотри! – прикрикнул Шашков и побежал дальше.

Часть людей, устав от длительного бега, забегала в подъезды, пытаясь отыскать спасение на верхних этажах зданий. Жидкий раскаленный базальт, уподобившись своре гончих, разливался вокруг домов, взяв их в плотную осаду, а затем понемногу, все более накапливаясь, принялся подниматься вверх, угрожая и полыхая жаром.

– Что же нам делать? – причитала женщина, поглядывая на бурлящий устрашающий поток. – Это просто какой – то ужас! Говорила мне сестра, не езжай ты на эту Камчатку, там одни вулканы, так я ее не послушала! И вот тебе!

– Не беспокойтесь, – как мог, пытался успокоить всех Шашков, наблюдая за тем, как лава все более расползается по узким улицам, заполняя собой самые дальние уголки.

Он поймал себя на том, что голос прозвучал не столь убедительно, как каких – то полчаса назад. Если вулканическая магма будет прибывать столь же стремительно, она проглотит не только тот небольшой зеленый кусочек, засаженный сиренью и с несуразной гипсовой фигурой, но и людей, находящихся на самой вершине. С высоты трехсот метров, откуда просматривался едва ли не весь город, Степан Федорович видел, как лопается и пузырится асфальт и через узкие трещины брызжет фонтаном кипящая вода, а густой пар, вперемешку с ядовитыми газами, плотным туманом стелется над проспектами, убивая все живое. Через трещины и разрывы на дорогах упруго лезла лава и стекала по стокам, захватывала дворы, соединялась с другими магматическими потоками, образуя при этом самые настоящие огненные реки и стремясь захватить как можно больше свободного пространства.

– Боже! – невольно выдохнул генерал. – Остались ли еще в городе живые люди?

Далекие вулканы, заваленные снегом еще с древних геологических эпох, теперь дышали огнем, изливались кровавым соком и выглядели оплавленными. Неожиданно зазвонил телефон. Странно, но последние несколько минут генерал совершенно о нем не думал. Вытащив трубку, увидел, что это звонит жена, но, прежде чем успел что – то ответить, сильнейшая тряска сбила его с ног. Выскользнувший из ладони телефон упал на асфальт и покатился в наползающую магму. У самой кромки он неожиданно остановился, будто рассчитывая на спасение, но уже в следующую секунду колыхнувшаяся лава проглотила неожиданный подарок.

– Проклятье!

Где – то в вышине послышался вибрирующий звук, его невозможно было спутать ни с одним другим, так могут работать только лопасти вертолета, сокрушая на своем пути упругий раскаленный воздух. Посмотрев вверх, генерал увидел в посеревшем небе стремительно приближавшийся вертолет.

Это было спасение. Изменив угол лопастей, вертолет завис над небольшим сквером, слегка покачиваясь от поднимающегося жара. Через лобовое стекло генерал рассмотрел первого пилота Макара Меркушева. Показав большой палец вниз, тот дал понять, что идет на снижение. Люди со страхом и надеждой наблюдали за снижающимся вертолетом.

– Отойдите! – кричал генерал и размахивал руками. Из – за работающих лопастей он не слышал собственного голоса.

Наконец люди потеснились. Вертолет выбрал место прямо на асфальтовой полоске и, обдав собравшихся упругими струями воздуха, пружинисто опустился. Дверца отворилась, на землю в легкой летной куртке спрыгнул плотный механик. Заметив генерала Шашкова с ребенком на руках, замахал руками:

– Сюда! Сюда! В вертолет! – больше догадался по рукам, чем услышал, генерал.

Подтолкнув вперед женщину с ребенком, генерал прокричал ей в самое ухо.

– Быстрее бегите в вертолет!

Салон был переполнен, через иллюминаторы генерал видел лица, приникшие к стеклу. Могло вместиться еще человек пятнадцать, если без ковбойских замашек, то до базы долетит без приключений.

– А вы? – прочитал генерал по губам женщины.

– Я за вами, – произнес он как можно более убедительно и передал в салон мальчика.

– Сюда! Сюда! – зазывал механик.

Люди торопливо, закрываясь от упругих струй воздуха, потянулись к вертолету.

– Всех принять не могу, – прокричал механик в самое ухо генерала. – Уже перегрузка.

– Позови первого пилота!

– Хорошо… Но он скажет то же самое, кому – то придется остаться!

Механик скрылся в салоне.

Обернувшись, генерал увидел, как в ста метрах от него с громким хлопком лопнула дорога, швырнув во все стороны куски асфальта и поразбивав стекла в соседнем доме. Из зигзагообразной трещины, полыхая жаром, поперла лава, переплавляя чугунную изгородь сквера в сгусток железа, через каких – то несколько минут она подберется к собравшимся людям.

Из салона вышел пилот, в глазах тревога и некоторая растерянность. Еще утром он рассчитывал на обычное плановое дежурство, после которого можно будет сходить с женой в ресторан, вкусно поужинать и послушать музыку. А вместо этого едва ли не в одиночку приходится бороться с катастрофой и вытаскивать из лавы генерала МЧС.

– Товарищ генерал – майор, вертолет переполнен, я не могу забрать всех.

– Забери всех, это приказ! – крикнул Шашков. Его лицо приобрело должную суровость. – Иначе люди просто погибнут.

– Вертолет не резиновый, может разбиться от перегрузки. Я не знаю, как он поведет себя при извержении: жара, ветер, пепел…

– А может и не разбиться. В любом случае у них есть шанс, а если они останутся здесь, его просто не будет.

Лицо пилота напряглось. Возражение, уже готовое было сорваться с уст, оформилось лишь в виноватую и понимающую улыбку. Генерал прекрасно понимал его сомнения: при падении вертолета он разделит участь пассажиров, а у парня на ближайшие сорок лет были другие планы. Вот только признаваться в этом генералу никак не хотелось!

– В салоне есть еще и другие пассажиры, за которых я отвечаю… У меня инструкции, кроме того, и горючего мало, при перерасходе можем не долететь.

Аргументов нашлось немало, и все серь – езные.

– Пойми ты, надо взять!

– Здесь человек тридцать, а еще в салоне… Возьму вас и еще человек пятнадцать, кому – то придется остаться.

Парня невозможно было уговорить, он действовал четко по инструкции, вдобавок к этому у него есть еще одна уважительная причина – он просто очень хотел жить.

– Сколько можешь взять по максимуму?

Генерал посмотрел на механика, который, встав у люка, придерживал людей, рвущихся в салон. Следовало решаться, лава неумолимо напирала.

– Хорошо… Двадцать два человека.

– Забирай женщин и детей! Я остаюсь здесь!

– Но, товарищ генерал – майор, я не могу полететь без вас! У меня приказ!

– Полетишь, никуда не денешься! Впускай, – махнул он механику, – детей, женщин, стариков!

– Да что с вами поделаешь… Хорошо, запускай! – распорядился пилот.

Женщины, подсаживаемые механиком, входили в салон.

– Все! Последний! – выкрикнул механик. – Мест больше нет.

Последней забралась крупная дама с ребенком на руках. Генерал как – то мимоходом отметил, что молодой мамаше было не более двадцати двух лет, а ребенок, скорее всего, девочка, совсем еще кроха: пискнула разок и умолкла. Хорошо ей, даже не понимает, что происходит вокруг.

– Все, больше не могу! Простите! – прокричал механик.

На земле осталось пятнадцать человек, среди них – три женщины и девочка, не желавшая расставаться с мамой. Из мужчин самым младшим был парень лет двадцати пяти, нелепо улыбающийся, видимо, это нервное, его допекали совсем другие и далеко не веселые мысли.

– Мы остаемся, вертолет прилетит за нами позже, – убежденно проговорил генерал и, кажется, сам поверил в сказанное. – Он разгрузится и вернется.

Казалось, никто в это не верил, да и он сам с трудом. Магма так напирала, что вряд ли вертолет найдет тут кого – то в живых во время следующего прилета.

Механик юркнул в салон, громко захлопнув за собой дверцу. Вертолет тяжеловато оторвался от земли. Некоторое время он висел над сквером, ревом двигателей перекрывая грохотание извергающегося вулкана, а потом, повернувшись к генералу хвостом, принялся стремительно набирать высоту.

В глазах оставшихся прочитывалась безысходность. Не выдержав, Шашков отвел взгляд, невольно подумав о том, что нечто подобное отражается и в его собственных глазах, а потом бодрым голосом произнес:

– Наденьте на лицо повязки! Нам нужно идти.

– Разве за нами не прилетят? Вы же сами сказали, что они разгрузятся и вернутся обратно! – воскликнул блондинистый парень, выплеснув накатившее отчаяние.

– Не надо ныть! Во время войны паникеров расстреливали! У спасателей сейчас и без нас полно дел. Мы должны сами о себе позаботиться, иначе нам никто не поможет. Понятно?

Метрах в пятидесяти от них рухнул каменный пятиэтажный дом, а на его месте во все стороны расползлось вязкое лавовое озеро, дыхнув в атмосферу нестерпимым жаром. Кажется, в этом здании укрылось человек тридцать…

## Глава 2. Неизвестный астроном, или Привезите его немедленно

31 июля, Кремль

В Горки -9 президент прибыл около одиннадцати часов вечера. Переодевшись, принял контрастный душ и вернулся в кабинет, где сделал себе чашку кофе (предпочитал его заваривать сам, по собственному рецепту). Едва отхлебнув раскаленный напиток, вызвал пресс – секретаря.

Лицо пресс – секретаря Вяземского отчего – то выглядело озабоченным. Он был едва ли не единственным человеком, честно сообщавшим дурные новости. Чем же таким неприятным он попотчует в этот раз? Каждый из окружения президента успел изучить его и понимал настроение лишь по одному движению бровей. Вот только никто из них не догадывался о том, что президент изучает их столь же пристально и понимает даже тогда, когда они молчком жмутся по углам.

В этот раз что – то было не так.

Президент сделал второй глоток невероятно горячего кофе и почувствовал, как по жилам пробежало приятное тепло. Пресс – секретарь упорно хранил молчание, держа в руках папку с бумагами. Его тонкие, аккуратно подстриженные усики нервно подрагивали.

– Что у нас там осталось по плану?

– Через два часа на доклад должен подойти председатель Счетной палаты, потом состоится совещание Совета безопасности… Геофизики должны доложить результаты по запасам нефти на шельфе в Баренцевом море.

Президент едва кивнул – все это действительно важно, но что – то оставалось между паузами, чего Вяземский не желал произнести. «Может, он нашел новую работу и решил не травмировать меня своим уходом?» – хмыкнул президент.

– Что там еще? – вслух спросил он.

– Нам только что передали – на Камчатку упал метеорит. – Лицо Вяземского на какое – то мгновение напряглось, потом вновь разгладилось, сделавшись, как и прежде, располагающим.

– Что – то серьезное? – насторожился президент. Мало ли какие метеориты падают на территорию России, вот только не о каждом из них докладывают первому лицу государства. Да еще ночью!

– Скорее всего, да. Об этом в администрацию сообщили по экстренной линии. Метеорит упал прямо на Авачинскую сопку, в Петропавловске – Камчатском значительные разрушения.

Бывать на Камчатке президенту приходилось два раза.

Первый раз это случилось пять лет назад, когда он работал в Федеральном собрании, а во второй раз побывал там восемь месяцев назад, уже в должности премьер – министра. Так что Авачинскую сопку с поднимавшимся над ее усеченным конусом тоненьким ручейком дыма, являвшуюся символом Петропавловска – Камчатского, он помнил хорошо. Весьма впечатляющее зрелище! Он даже сделал фотоснимок курящегося вулкана. С месяц эта фотография была у него на заставке монитора персонального компьютера. Потом поменял на другую, более спокойную, что ли: на летающих рыб, зависнувших над безбрежной гладью океана. Насколько он помнил, вулкан располагался километрах в двадцати от города и вряд ли мог принести ему какие – то значительные разрушения. Разве только обожжет паром какого – нибудь нерадивого охотника, надумавшего побить дичь где – нибудь в окрестностях сопки.

– Что за разрушения? – отодвинул президент пустую чашку. Отчего – то последний глоток показался ему невероятно горьким.

– Выясняем… Пока еще трудно сказать. Но многие здания в городе разрушены, как и Авачинская сопка, в которую попал прилетевший метеорит.

– Хм… Сложно даже представить, как это могло получиться. Ведь Авачинская сопка в высоту два с половиной километра.

– Метеорит был огромным, по самым первым данным, не менее полкилометра в диаметре.

– Что?! – невольно ахнул президент.

– Он летел с космической скоростью, планету тряхнуло так, что сейсмические волны несколько раз обошли вокруг Земли.

Аппетит окончательно пропал. Даже кофе, доставлявший в вечерние минуты немало удовольствия, сейчас показался на редкость отвратительным.

– Видно, я сильно был занят, раз не почувствовал никаких толчков… – то ли в шутку, то ли всерьез проговорил президент. – Каковы последствия? Есть данные о разрушениях? Я знаю, что у подножия Авачинской сопки расположено несколько поселков, как там люди?

– Сейчас должны принести, – посмотрев на часы, сказал пресс – секретарь. – Позвольте, я взгляну.

– Идите.

Вяземский вернулся через несколько минут:

– Поступили первые данные. – Он положил перед президентом несколько напечатанных листков, скрепленных степлером.

Чем внимательнее президент вчитывался в написанное, тем глубже становилась на лбу продольная морщина, указывающая на его истинный возраст. Многие дела, до сегодняшней минуты казавшиеся первостепенными, отошли сразу на второй план. Из написанного следовало, что на Камчатке активизировались вулканы Срединного и Восточно – Камчатского вулканических поясов – в общей сложности около полусотни вулканов, близ которых располагался сам областной город и многочисленные поселки, – в одночасье превратившие полуостров в один кипящий котел. Проснулись даже те вулканы, что прежде считались давно потухшими (за безобидность местные жители называли их не иначе, как сопки), проявив вдруг небывалую активность и залив магмой близлежащие селения. Здесь же были приложены фотографии, в которых президент едва узнавал памятные места, где ему довелось побывать.