Мовсес Оганян
Зарывая память

Я ощутил мерзкое касание искусственной кожи и поежился. Что если моя настоящая, дышащая кожа точно такая же наощупь для других людей? Липкая, но скользкая, бесчеловечная. Но, в общем и целом, кресло достаточно удобное. Мягкое. Обнимает меня так, как никогда не обнимал никто с живой, приятной кожей. Участливость во взгляде психотерапевта начала граничить с жалостью из-за моих попыток удобнее устроиться в кресле. Кто-то должен нарушить застоявшуюся тишину, а раз уж она здесь профессионал, то пусть она и начинает.

– Максим, как вы себя сегодня чувствуете?

Идеальные тайминг и интонация. Безупречно. То, насколько вовремя она заговорила, убеждает меня, что я пришел не напрасно, а мягкость в голосе вынуждает открыться. Но этого недостаточно, и я молчу. Она тоже. Выжидает. Она не похожа на моего предыдущего терапевта и на того, который был перед предыдущим. И до него. Не похожа ни на одного из них.

– Пациенты молчат только в двух случаях. Либо вы не доверяете мне, либо себе, – сказала она.

– Либо никому.

Черт. Вырвалось. Мой план молчать до конца сеанса слишком быстро провалился. Верония улыбнулась. Празднует маленькую победу.

– Видите, ничего страшного не произошло, я не кусаюсь.

Хищная, искривленная челюсть сверкнула в темноте, и я почувствовал, как меня тянет к ней, как моя голова склоняется, обнажая шею для смертельного укуса. Страннее всего то, что я ощущал умиротворение в этот момент. Такие вот вспышки, галлюцинации, видения всегда были нормой для меня. Не всегда. С 12 лет. Когда…

– Вижу, что вы сейчас испытали что-то необычное. Расскажите, – повелительный, даже приказной тон Веронии оборвал мой поток мыслей, может это и к лучшему.

Мое молчание вынудило ее сменить тактику или она дала волю своим эмоциям? В любом случае я решил подчиниться.

– Челюсти в темноте. Видно было только их, все остальное размыто, – я думал, что мой голос окажется слабым и надломленным, но он звучал даже спокойнее, чем обычно. – Похоже на пасть животного, что-то вроде медведя или быка, но ощущение, что они принадлежат человекоподобному существу.

– Как часто у вас бывают подобные видения?

– Видения… Довольно часто.

Наверное, ей нужно число.

– 5-10 раз, если день насыщенный, – продолжил я. – Если я никуда не выхожу и ни с кем не разговариваю, то их может не быть. Если кто-то меня касается, то… Их больше.

– Как думаете, почему так?

– С детства врачи говорят, что я спроецировал потерю родителей на окружающий мир, поэтому закрылся, а видения побочный эффект пережитого потрясения.

– Я спросила, что думаете вы, а не врачи.

Верония – очень красивое имя, и сама она прекрасна. Сексуальная, строгая, властная. Мне захотелось подставить ей шею для укуса. Может, хоть отгрызть мне голову, если захочет. Я почувствовал, как стал возбуждаться. Она достала сигарету и закурила. Это происходит на самом деле или мне кажется? Интересно, насколько часто на ее сеансах пациент возбуждается? Мешает ли это терапии? Может, помогает?

– Я… Я думаю, что все это брехня, но мне становится лучше от таблеток, поэтому я не бросаю терапию, – наконец ответил я. – Всю жизнь меня пытаются убедить, что проблема в моей голове, но представьте, только представьте, что вы ошибаетесь. И игнорируете существование настоящего зла.

Клянусь, я увидел, как на лице психотерапевта выстрелила улыбка. Мгновенно, резко пробила пространство между нами. Но, глядя в ее, полные сожаления, глаза, я не мог поверить, что она улыбнулась. Наверное, мне опять показалось. Никакой сигареты у нее в руке не было, но я чувствовал жженый, густой запах табачных листьев.

– Продолжайте.

– Я знаю. Знаю! Зло убило мою мать.

– А ваш отец?

Укол боли в сердце.

– Я не знаю.

– Может, ваш отец и есть зло?

Дрожь в правой руке.

– Разве терапевтам можно такое говорить?

– Только если пациент не может сдержать свое возбуждение и мечтает стать моей подстилкой.

Напряжение между моих ног. Резкий вдох. Я смотрю на Веронию, которая смотрит на меня.

– Извините, на чем мы остановились? – спросил я, прорываясь сквозь пелену накрывшего меня бреда.

– Ваш отец. Вы сказали, что зло убило вашу мать. А что произошло с отцом?

Она поняла, что я снова что-то увидел, но не хочет заострять на этом внимание. Почему?

– Он пропал.

Что-то записывает. Ручка ритмично вдавливает чернила в бумагу, и мне становится тошно. Я – бумага. Испещренная бороздами, запачканная засыхающей краской. Я задыхаюсь. Захлебываюсь чернилами.

– Расскажите про ваш дом.

– Обычная квартира в Тольятти. Хрущевка. Там сотни таких потрепанных зданий, а внутри них только шпана и облупившаяся краска.

– Что случилось с вашей матерью?

Никогда не забуду ужас в глазах матери, кричащей: «Проваливай! Не возвращайся никогда!». Она так сильно разозлилась, что я ушел ночью с отцом, что вытолкала меня на улицу без вещей, без документов, прямиком в беспощадный холод декабря. Всю жизнь меня убеждали, что она была сумасшедшей, и именно она виновата в моем состоянии.

– Вы ведь знаете.

– Расскажите.

Снова повелительный тон и тягучее желание подчиниться.

– Ее вышвырнули с 4 этажа.

Верония поджала губы. Наверняка, подумала о том, что придется потратить на меня времени больше, чем она планировала.

– Можете считать меня сумасшедшим, но ее тело нашли в десятке метров от дома, она не смогла бы сама прыгнуть так далеко, – продолжил я.

– В 6 метрах.

Я махнул рукой.

– Вы предвзяты, – бросил я.

– Как и вы, – ответила Верония.

Забавно, что она копается у меня в душе, обращаясь на «вы».

– У меня есть рекомендация, Максим. Следующий сеанс через неделю, съездите домой. Вы ведь так и не продали ту квартиру. Сейчас мы в тупике, чтобы продвинуться вперед нам нужны активные действия.

Увидев, что я собираюсь ответить, она быстро добавила:

– Ничего не говорите, обдумайте и действуйте. Если для вас это слишком тяжело, ничего страшного, будем продвигаться медленнее, но, если найдете в себе силы встретиться со страхом лицом к лицу, обещаю, вы получите то, что давно заслужили. Страданиям придет конец.

Ее голос сочился заботой и уверенностью. Предыдущие психотерапевты не спешили пробиваться к сути моей проблемы, меня подкупала ее решимость. Я нехотя покинул мягкие объятия кресла, поблагодарил Веронию сдержанным кивком и решил, что ни за что не вернусь домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.