Елена Смирнова
Попутчица

Глава 1
Запах

– Давай подвезу?

Машина остановилась рядом со мной очень неожиданно, словно появилась из ниоткуда. Вот ее не было, а вот она есть. Пассажирское стекло опускается и из салона доносятся два слова: «Давай подвезу?»

Вообще я не сажусь в машины к незнакомцам. Ну это так, чтобы вы ничего обо мне не подумали. Но сейчас на дворе промозглый октябрь, мои ноги окоченели от долгого бесполезного стояния на остановке, автобус так и не предвидится в ближайшее время. А толпа, стоящая вместе со мной, скоро опомнится и ломанется в салон к глупому доверчивому парню, решившему предложить помощь и спасти меня от обморожения.

Дрожа от холода, я смогла только кивнуть в ответ и окоченевшими пальцами открыть заднюю пассажирскую дверь.

Ооооо, как же тепло оказалось в машине. Тихая музыка, симпатичный парень лет 20 за рулем и мягкость сидений – как это оказалось приятно после часового стояния на улице.

– Куда тебя, красавица? – улыбнувшись водитель стал потихоньку выруливать на дорогу, вклиниваясь в вечную вечернюю пробку.

Я назвала адрес дома на соседней от моей улицы. Ну мало ли что! Безопасность прежде всего, как мама учила. Водитель согласно кивнул, дав понять, что нам по пути.

Мы ехали довольно медленно: час пик, октябрь, сильный дождь и темнота делали свое дело. В салоне тихо играла песня:

«Они смеялись мне в след, тыкая пальцем в меня

Я притворялся, что слеп, старался не замечать

Они смеялись мне в след, кидали камни в меня

Я пропускал мимо ушей их смех, мол, не замечал

Мама, почему люди жестоки ко мне?

Я никогда ещё не видел в жизни столько камней

Тыкали пальцами в меня, да и вовсе

Кто им право дал винить меня в уродстве?» (1)

Почему-то стало не уютно и по спине побежал холодок. Что-то не так. Раздался тихий щелчок блокировки дверей. Салон наполнился сладким запахом… аниса? Мои глаза начали слипаться, медленно моргая я увидела, что водитель оглянулся на меня. Респиратор? На нем гребанная маска? Зачем?

Этот запах… Он мне что-то напоминает… Что-то такое знакомое и связанное с мамой. О боже…

Я понимаю, что все очень плохо. Хочу вскочить, дернуть ручку, выбить стекло, вывалится на асфальт и бежать, бежать из этого сладкого безумия. Но слова песни вбиваются мне в память, и я не могу ни о чем думать, кроме:

«С клеймом урода, я взял и бежал из дома

Бродячий цирк – мой дом теперь, запомни!

И под завязку я злом теперь заполнен

Меня уже не держит здесь ни что, прости, мам…» (1)

Прости мам… Я закрываю глаза и проваливаюсь в никуда. Теплое, темное, страшное.

Я знаю этот запах. Это хлороформ…

*****

Мои ноги окоченели. Второй раз за день. Я их просто не чувствую. Также, как и руки. Пытаюсь пошевелить пальцами. Они очень непослушные, как будто налиты свинцом. Но вот по пальцам начинают бегать противные больные мурашки. Такое ощущение бывает, когда ночью отлежишь себе руку. Неприятно, больно и кажется, что навечно.

Пальцы наконец-то начинают слушаться меня. Но вот руки. Я их чувствую, но не могу пошевелить. Они… они… связаны? Пытаюсь покрутить запястьями, но веревка (или жгут?) так туго стянута, что нежная кожа царапается, натирается и болит.

С ногами такая же проблема, я их чувствую, чувствую прилив крови, когда шевелю пальцами, но сдвинуть сами ноги ни на сантиметр не могу.

Мамочки, меня привязали за руки и ноги к кровати? Скамейке? К чему-то явно твердому, лежать очень неудобно, все тело ломит.

Но самое страшное – я ничего не вижу! Кромешная тьма вокруг меня! Мне страшно. Я очень хочу в туалет. И хочу увидеть хотя бы маленький лучик света. Крошечное пятнышко? Ну хоть что-нибудь, что даст мне шанс поверить, что я не ослепла.

Я лежу очень долго, прислушиваясь к тишине и пытаясь хоть что-то разглядеть. Час, два, месяц, год, вечность. Я может я умерла и это ад? Бесконечная пытка без возможности пошевелиться и вечная слепота. Может даже лучше, если я умерла?

Я уже почти смиряюсь с этим, но едва слышный звук для меня, как удар по барабанам. Я прислушиваюсь, но внутреннее сопротивление и страх не дают разобрать, что за звук я слышу. Мне хочется вслушиваться, вслушиваться и …. Заткнуть уши, чтобы ничего не слышать. Но мои руки привязаны, не дотянуться. Крик. Крик вырывается из моей груди. Или мне только кажется, а на самом деле из моего горла доносится лишь тихий скрип, скрежет и писк. Нестерпимо хочется пить. И в туалет. В аду есть унитазы? Очень жаль, если я не в аду.

Звук становится громче, и я могу разобрать слова песни:

«Не покажу тебе

Все то, что есть во мне…

Но жаль в душе все не

под контролем…

Ты от меня беги,

Ведь стану зомби -

По телу ярость

разольется с кровью.

Царапины везде:

В коридоре на стене.

Уже нет сил, и все не под

контролем…

А ярость уж во мне,

В моем теле, в голове!» (2)

Как же страшно, господи! Меня начинает трясти, как при лихорадке. Он идет. Кто? Дьявол? Или просто человек? Похититель? Убийца? Маньяк? Сумасшедший? Или сумасшедшая здесь я?

Я слышу приглушенные шаги. Лестница? Коридор? Где я?

Я хочу спрятаться, как в детстве под одеяло с головой. Но одеяла нет. Ничего нет. Меня нет. Это не я. Этого не могло со мной случиться. Я правильная, вечно заботящаяся о своей безопасности. всегда слушаю все наставления взрослых. Никогда не гуляю по ночам и в безлюдных местах. Не сажусь в машины к незнакомцам. Не сажусь… Сажусь… Господи…

Скрип несмазанных петель. Отсвет свечи в чьи-то руках. И тихий приятный до боли голос:

– Ну привет, красавица? Проснулась?

«А ярость уж во мне,

В моем теле, в голове!

Прошу сейчас избавь

меня от боли!

Где конец?!

Я чувствую внутри,

Как ярость вновь кипит!

Признаться сложно,

Но я словно монстр!» (2)

Глава 2
Свеча

– Ну привет, красавица? Проснулась?

Мой похититель (это правда все происходит со мной?) подходит ближе. Я слышу его дыхание. Вижу размытое лицо в тусклом свете свечи. Он наклоняется и проводит рукой по моей щеке. Горячие пальцы спускаются ниже: к шее, ключицам. А я боюсь дышать. Мне очень страшно. Надо кричать, но губы как будто склеились, не разомкнуть. Глаза расширены от ужаса, я чувствую, как напрягается все мое тело….

Этого всего не может быть. Мне снится кошмар. Мама, это просто ночной кошмар. Со мной все хорошо. Я дома, в теплой кровати и мне просто все это снится. Сейчас я вновь закрою глаза, а открою их уже в своей комнате с высокими потолками и книжным шкафом во всю стену.

Но капля горячего воска от плавящейся в руках парня свечи падает мне на живот. Стон непроизвольно вырывается из моей груди. И я как будто просыпаюсь.

– Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста!! – ору я, что есть сил. Дергаюсь. Пытаясь стряхнуть руку похитителя со своего тела. Веревки все больше впиваются мне в кожу, боль становится нестерпимой.

– Помогите!! Ну хоть кто-нибудь, – горячие слезы льются по моим щекам. А сама я бьюсь в истерике, пытаясь сделать хоть что-нибудь. Хоть на сантиметр освободить свои руки или ноги. Но все бесполезно.

– Дура! Заткнись, идиотка! – лицо похитителя искривляется от злости, глаза пылают в свете свечи. – Ты все испортила! Заткнись, я сказал! – и он тушит остатки свечи о мое запястье. От ужасной боли я теряю сознание.

Спасительная темнота укрывает меня своим одеялом. Пусть лучше будет так, темное и страшное ничто, чем понимать, что никто меня не спасет, а сама я не смогу освободиться. Надо быть умнее. Быть покорнее и тише. И тогда быть может у меня будет шанс.

*****

–Я тут недавно прочитала одну книгу…

– Да ладно… – насмешливо тянет подруга. – Ты, и одну книгу?

Я смеюсь в ответ, признав, что шутка и вправду смешная. Книги я проглатываю, как минимум по одной на завтрак, обед и ужин. Если быть честной, они заменяют мне личную жизнь. В книгах столько всего интересного, что ничто за пределами книжного мира не способно меня завлечь или заинтересовать. И подруга об этом отлично знает.

– Да, одну, сегодня утром, – подмигнув отвечаю я.

– И что же там было такого интересного? Надеюсь, это роман про богатого мачо, который влюбился в совершенно незаметную, неинтересную серую мышь и, как Золушку, превратил ее в секси-пушку-бомбу? О, как я обожаю такие сюжеты. Жаль, что все они выдумка. В жизни такого не бывает.

– Нет. Не роман. На самом деле это была книга про стокгольмский синдром. Слышала о таком?

– Это когда жертва влюбляется в своего похитителя или насильника?

– Да-да. Это именно он. Короче, там пишут, что у многих жертв проявляется такой вид психологической защиты. Они надеются, что их агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому жертвы делают все, чтобы вызвать одобрение и покровительство своего похитителя или насильника. А некоторые настолько погружаются, что, когда их освобождают, вновь пытаются вернуться к своему агрессору. И даже семьи заводят.

Подруга округляет глаза и начинает махать на меня руками:

– Все хватит. Кошмар какой. Не хочу даже думать о таком. Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Просто я подумала, что, если бы со мной что-то случилось подобное, я бы боролась до последнего. И никогда бы не сдалась. Лучше умереть, чем жить с тем, кто убивает, насилует или похищает. Это мерзко. А ты бы сдалась?

– Смотря кто будет меня похищать. Если богатый и молодой красавчик, то я бы сдалась ему полностью, – звонкий смех подруги разносится колокольчиком по кафе. Он становится все громче и громче. Звон в ушах уже почти не выносим.

*****

Я открываю глаза. Голова раскалывается от боли. Запястье ноет и снова затекло. Я очень хочу пить и уже просто невыносимо хочу в туалет. Вокруг непроглядная тьма. Не знаю, смогу ли как прежде думать о том, что единственный выход – это бороться до конца. Может стокгольмский синдром не так уж и плох?

«Твои глаза манят, хотят меня, ведут за тобой,

Кто же ты? Кем бы ты ни была,

Я не сдамся без боя.

Я не сдамся без боя…» (3)

Глава 3
Косички

– Эй, ты, как тебя! Я в туалет хочу!

Через пару минут раздается скрип двери. Он опять со свечой в руке, и я инстинктивно сжимаюсь насколько это возможно в моем положении. Запястье начинает ныть сильнее. Я пытаюсь храбриться, но мне до ужаса страшно. Вдруг он опять выйдет из себя и сделает мне больно.

– Обещай себя хорошо вести, и я отведу тебя в туалет.

Как голос монстра может быть насколько приятным? Я думала, что любого преступника легко опознать по суровой внешности, по взгляду или по голосу. Ведь в каждом прочитанном мною детективе я на первых страницах догадывалась, кто убийца. Но в жизни все наоборот. Вроде красивый, на сколько я успела рассмотреть, молодой парень с приятным голосом чуть-чуть с хрипотцой. А оказался монстром. Моим монстром из страшных снов.

– Обещаю, – голос дрожит, но я уже готова согласиться на все.

– Умница! – улыбается мой похититель и повернувшись к стене щелкает выключателем.

Яркий свет ослепляет меня, и я крепко-крепко зажмуриваю глаза. Пытаюсь проморгаться, слезы вновь бегут по моим щекам. Наконец-то я немного привыкаю к свету. Открываю глаза и дергаюсь.

Парень стоит над мной с большим ножом в руке. Я не шевелюсь. Он тоже. Мы долго смотрим друг другу в глаза. По моей спине бегают мурашки, она взмокла от напряжения. И мне кажется, что все это будет длиться вечность или закончится прямо сейчас.

Монстр наклоняется ко мне и проводит лезвием ножа по моей щеке, сперва легонько, а потом нажимая сильнее, царапая мою нежную кожу. Я чувствую, как горячая струйка крови стекает и капает с подбородка мне на шею. Мой похититель наклоняется ниже и шепчет мне на ухо.

– Сейчас я тебя развяжу. Но если ты хотя бы пискнешь или дернешься, то я за себя не ручаюсь. Будет очень жаль попрощаться с тобой, так и не поиграв. Ты меня поняла?

Я не могу кивнуть. Нож все еще прикасается к моей щеке.

– Да, поняла, – хриплю я и забываю дышать.

– Умница, девочка! – монстр улыбается и… Я чувствую, как его шершавый язык скользит по моей щеке, слизывая еще теплую кровь.

Он монстр! Господи! Да он сумасшедший! Хочу домой, мам! Я хочу домой.

Меня потрясывает, когда нож легко разрезает веревки.

– Вставай!

Я не могу, я все еще не чувствую рук и ног. Пытаюсь пошевелить ими, они покрываются больными мурашками. Мне очень больно. Я сворачиваюсь в клубок, руки и ноги ноют, разрывая меня на части. Я реву, тихо, не слышно, чтобы не раздражать монстра. Но неконтролируемый всхлип все равно вырывается из моей груди.

– Вставай!

Парень хватает меня за волосы и тянет вверх. Теперь я реву громко, навзрыд. И падаю на пол к его ногам, как сломанная кукла.

– Вставай!

Он поднимает меня, ставит на ноги, но они не слушаются. И я вновь падаю вниз.

– Вставай, дура!

Подавляя очередной всхлип, я тихо поднимаюсь. Ноги дрожат. Меня всю трясет, но я встаю. Стараюсь не смотреть на монстра. И замечаю, что нахожусь не просто в каком-то подвале, как я решила изначально, а в ярко розовом помещении. Здесь розовым было все: пол, стены без окон, потолок, скамейка на которой я лежала, ширма в дальнем углу, стол и стул. Все розовое и … пластиковое, как в домике куклы Барби.

А на стенах… Что это? Мое любопытство берет верх над страхом и я вглядываюсь, вглядываюсь в том, что передо мной.

Несколько десятков больших фотографий. На всех изображены девушки в кукольных нарядах и с прическами, как у Барби, сидящих, лежащих, позирующих на кукольной розовой мебели. Ой, нет. Их позы очень неестественны, а глаза глядят в куда-то вдаль, как будто остекленевшие. Все девушки на фотографиях, они… мертвы?

– Нравится? – улыбается мой похититель, широким жестом обводя помещение. – Сам делал! Настоящий кукольный домик для настоящей Барби! Всегда о таком мечтал.

– Б..барби? – и я понимаю, что очередной куклой с фото придется стать мне. – Я хочу в туалет… Можешь отвести меня?

– За ширмой, – бросает он мне в ответ и кивает в дальний угол. – Только без глупостей, – его улыбка как злой оскал, а большой палец ласково гладит большой нож в другой руке.

Я медленно, все еще плохо чувствуя ноги, иду к ширме. Захожу за нее и вижу розовый унитаз. Слава богу, настоящий. Не пластиковый. Мне стыдно, но терпеть уже нет и сил. Я старюсь не шуметь. Облегчение пронзает мое тело. Зато теперь я могу думать о чем-то другом. Оглядываюсь. Окон нет. Потолок высокий. Дверь металлическая и одна, запирается видимо только снаружи. Выхода нет.

– Тебе помочь? – его голос кажется очень ласковым, но я слышу раздражение в его словах.

– Нет, все хорошо! – и делаю шаг из-за ширмы, пытаясь улыбнуться. Мне надо втереться в доверие и искать выход. Я должна сбежать.

– А сейчас мы с тобой поиграем! Садись! – и похититель пододвигает ко мне пластиковый розовый стул. Я аккуратно сажусь, а монстр встает за моей спиной.

Ой. До меня доходит, что на мне не моя одежда. Вот почему мне было так больно, когда упал горячий воск на мой живот. Он был оголен. Кожаные розовые брюки в облипку и короткий блестящий топ, это все, что было сейчас на мне. Моей теплой куртки и другой одежды не было видно.

Монстр гладит меня по голове, распуская волосы, утром собранные в длинную косу. Я чувствую прикосновение расчески. Он проводит ей по моим волосам, но не нежно, как делала в детстве мама, а вырывая спутавшиеся пряди. И припевая:

– Расти, коса до пояса,

Не вырони не волоса.

По моим щекам вновь бегут горячие слезы. Это не может быть правдой. Откуда он может знать?

*****

– Расти, коса до пояса,

Не вырони не волоса.

Расти косонька до пят,

Все волосики в ряд.

Расти коса не путайся,

Дочка маму слушайся.

– Мама, а давай обрежем мне каре?

– Ты чего, Леночка, какое каре??? У тебя такие прекрасные волосы. Ты их обрежешь только через мой труп!

– Но мам! Мне тяжело, они до попы свисают и очень мешаются. А еще меня Барби в школе дразнят. Потому что мои волосы белые, густые и длинные, как у куклы. Надоели! Все надоело, хочу каре.

– Ни за что! – мама злится и бросает расческу на стол. – Ни за что не разрешу обрезать тебе волосы!

– Ладно, мам, не злись, – я прижимаюсь к ней и чувствую, как нежные руки гладят меня по голове. – Я никогда не обрежу свои космы.

– Лена! Какие космы, – уже смеется мама. – Твои волосы – твое богатство!

*****

Нет, мама. Мои волосы – моя погибель.

«Косички отрезала, прическа – отстой

Последний вагон уедет пустой

Сегодня она не вернется домой

Хорошая девочка стала плохой» (4)

Она никогда не вернется домой…

Глава 4
Смех

– Привет, меня зовут Даша, а тебя как зовут?

– Лена!

– Здорово! Лена, давай дружить?

– Давай!

– Во что будем играть? Какая игра твоя любимая?

– Прятки! Я очень люблю прятки. Спорим, я так хорошо спрячусь, что ты меня никогда не найдешь?

– Никогда – никогда?

– Да! Никогда – никогда!

– И тебе не будет страшно сидеть в своем укрытии вечность?

– Не будет. Я не боюсь темноты и люблю быть одна.

– А если тебя найдет кто-нибудь другой? Монстр какой-нибудь или маньяк?

– Что ты, Даша. Монстров не бывает, это все знают. Они только в книжках. А маньяков у нас не водится. Мой папа – полицейский, он их всех давно поймал.

– Какая же ты смелая, Лена. Я буду всегда-всегда с тобой дружить, если ты меня будешь защищать от разных монстров.

– Ну и дурочка же ты, Даша! Монстров не существует. А от маньяков так и быть, я тебя спасу. Ну что, поиграем в прятки?

*****

Ну и дура же ты, Лена! Настоящая идиотка. Как оказалось, монстры не просто существуют. Они живут спокойно среди нас и похищают среди бела дня обычных девушек, превращая их в свои игрушки. Да и темноты, как оказалось ты боишься. Очень боишься. В ней скрываются твои демоны, они пробуждают потайные страхи и ужасные мысли. А Даша… Дашу ты тоже не смогла защитить, помнишь?

Дура ты, Лена, дура. Все совсем не так, как в твоих книжках. Жизнь – страшная и опасная штука. Убедилась?

– Дааа, – мой тихий шепот разрезает тишину подвала.

Он снова оставил меня в темноте. Который раз, я уже сбилась со счета. Сколько я здесь дней? Неделей? Месяцев? А может лет?

Сперва я пыталась бороться. Искала выход. Хоть какой-нибудь. В темноте обшаривала стены. Царапала их, оставляя окровавленные следы от содранных ногтей. Ломала пластиковую мебель и обломками ковыряла стыки между камнями и плитами пола. Но ничего. Я не находила выхода и ломалась. Орала, что было сил. Срывала голос. Рыдала. Молила. Шептала. Звала на помощь. Снова кричала. Бросалась на дверь. Колотила, сбивая костяшки. Пряталась, свернувшись калачиком в углу. Но ничего не срабатывало. Ничего не менялось. Я все еще была здесь. В своей розовой кукольной тюрьме.

Я пыталась включить свет, ведь выключатель вот он – внутри на стене. Но почему-то, как только мой похититель закрывал за собой металлическую тяжелую дверь, выключатель переставал работать. Я его била. Колотила, что было сил, однажды даже сломала. Но ничего не изменилось. Ничего. И это пугало меня больше всего. Я начинала сходить с ума от безысходности.

Темнота в углах оживала и превращалась в движущиеся тени. Я разговаривала сама с собой, чтобы не забыть, что я человек, а не безголосая кукла. Но…

Монстр приходил ко мне каждый день. Он играл со мной. Переодевал. Заплетал. Наносил макияж. Фотографировал. Очень много фотографировал. И если я вела себя хорошо – кормил и разрешал сполоснуться под пластиковым душем.

Я видела, что он едва контролирует себя. Видела его взгляд, когда раздевалась. Чувствовала его хриплое дыхание. И сама начинала дышать чаще от страха. Я дрожала, сжималась в комок, терпела все его прикосновения. Я пыталась быть покорной, завоевать его доверие, чтобы однажды сорваться с цепи.

Но сегодня что-то пошло не так.

Звук его шагов я услышала издалека. Монстр приближался. Дверь скрипнула и отворилась. Подвал осветился тусклым светом свечи. Я зажмурила глаза, зная, что сейчас загорится яркая лампа, а мои глаза уже полюбили темноту.

Меня ослепила вспышка. А я все лежала и лежала с закрытыми глазами. Шаги монстра приближались ко мне. Его дыхание все такое же сбивчивое и тяжелое, как обычно. Я чувствую его запах. Приятный, притягивающий, манящий… Мерзкий, вонючий, страшный! Он отпугивает меня, заставляет дрожать, но тело уже не слушается, оно дрожит от предвкушения, такого стыдного и больного.

Я чувствую его руку на моей щеке. Она спускается ниже, еще ниже и ниже. Доходит до моего голого живота. Гладит его. Нежно – нежно. Останавливается… И его кулак резко врезается мне в живот. Задохнувшись от боли и унижения, я складываюсь пополам и падаю с пластиковой лавки.

– Ты мне надоела! – его слова, заставляют быстрее биться жилку на моей шее. Боль в животе становится чуть приглушенной, она уступает место животному ужасу, охватившему меня от понимания слов монстра.

– Ты мне надоела! С тобой скучно! Ты безмозглая тупая кукла, такая же, как и все остальные!

«Надоела. Надоела. Надоела…» – бьется у меня в висках. Это мой приговор? Скоро я стану просто очередной девушкой с фотографии на стене? А сил бороться уже нет. Мои ноги ватные, тело не может разогнуться от боли и страха, и я так и валяюсь у ног своего похитителя, закрыв глаза и растекаясь бескостной мяшей.

Меня спасает звонок телефона. От стен подвала резко для нас обоих отскакивают слова веселой песни группы Aqua «Barbie Girl»

«Я – кукла Барби в мире Барби.

Пластиковая жизнь – это фантастика

Ты можешь расчесать мои волосы,

Раздеть меня, где угодно.

Воображение, жизнь – это твое творение» (5)

И на последней ноте в полной тишине я начинаю ржать. Громко, до слез, до еще более сильной боли в животе, от сокращающихся мышц. До икоты. До истерики. Я смеюсь и не могу остановиться. Даже злобные кричи моего монстра не действую на меня. Я бью кулаками по полу, захлебываясь от смеха.

– Заткнись, идиотка! Захлопни свою пасть! Не смей надо мной смеяться, тупая кукла! Никто не смеет надо мной смеяться! Ты – тварь, заткнись, кому говорю!

Он очень злится, но почему-то не бьет меня и не убивает. Он сбит с толку. Он растерян. Он вопит и топает ногами. Его ярость пронзает меня насквозь, но я уже не подчиняюсь ему. Монстр слаб. Он просто псих. И умирая, я буду знать, что победила его.

– Хорошо. Мы с тобой будем играть по-другому, – шипит мой похититель, когда я начинаю успокаиваться. – Ты ответишь мне за то, что смеялась надо мной. Ты ответишь за все. Ты просто кукла и я буду с тобой играть по своим правилам. Новым правилам.

Монстр уходит, забирая с собой свет и оставляя мне лишь темноту. Дверь со скрежетом закрывается за ним. А все лежу и лежу на полу, мечтая сдохнуть.

«Не будут больше надо мной смеяться

У твоего подъезда пацаны,

Не нужно по ночам с тобою шляться,

Уж лучше посмотреть спокойно сны» (6)

Уснуть бы навечно…

Глава 5
Прятки

Тук-тук-тук. Мои пальцы отбивают ритмичный звук на деревянной обивке двери. Я стучусь уже минут 10, но мне никто не открывает. Странно, мы же договаривались. Сегодня тот самый день. День Х. Все мальчишки будут нашими. Легкий макияж, как мама учила, короткая джинсовая юбка, блестящий топик и шикарный начес. Ну и что, что мне всего 12. Мама разрешила, она понимает, что школьная дискотека бывает лишь раз в жизни! Ну, ладно-ладно. Она бывает каждый год, но такой, как обещают звезды сегодня, уже не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.