Святослав Горелов
Воспоминания тьмы

1

Делать ремонт в собственной квартире равносильно контрольному выстрелу в голову. В собственную, разумеется.

– Ты погляди, какая квартира классная! Да и дом как новый!

Делать ремонт в квартире, когда ты получил накануне травму ноги, равносильно медленному самоубийству.

– А еще смотри, счетчик прямо здесь, в прихожей! И вид из окна какой красивый! Умиротворяющий!

Сестра трещала без умолку. Попытаться ей возразить в момент словесного поноса сродни тому, как если бы ты выскочил перед летящим поездом и помахал руками, надеясь, что состав мгновенно остановится.

Я устало сел на диван. Мебель в квартире была хорошая – вся в светлых тонах, новая, явно выбранная человеком, у которого хороший вкус. Вообще тут действительно было хорошо, и можно вполне отдохнуть за эти недели, но все портила моя травма.

Она была банальной и обидной. Обидной потому, что когда идешь по тротуарам города, иногда надо смотреть под ноги. Если бы я смотрел туда, а не по сторонам, то никакой этой ерунды не случилось бы. И не нужно было арендовать эту квартиру, я вполне смог остаться у себя дома. В итоге нога угодила в то ли яму, то ли расщелину, то ли еще какую-то дорожную пакость. Я ведь даже не посмотрел потом на первопричину страданий. Все мысли заполнила невыносимая боль. В тот момент, стоило мне оступиться и повредить ступню, я думал, что точно сломал ступню.

Посмотрев на карте, что ближайший травмопункт, на мое счастье идиота, располагался в двух кварталах, я поковылял к нему, превозмогая боль. Наступать на ногу было невыносимо, но хуже и больнее всего стало останавливаться на перекрестках. Как назло, все светофоры, радостно издеваясь, переключались на красный, стоило мне к ним подползти. Боль в покое почему-то становилась еще сильнее. Такой, что из глаз буквально текли слезы. На одном из перекрестков ко мне подошел высокий парень с взлохмаченной, словно миксером, головой. Худой настолько, что мог с легкостью спрятаться за швабру.

– Эй, чел, не плачь так из-за них. Все бабы такие и не стоят ни одной нашей слезинки.

Он едва коснулся моего плеча. Я вздрогнул, словно вместо руки у него был электрошокер.

– Хочешь, запиши мой телефон? Пообщаемся, сходим куда-нибудь?

Он обнажил свои зубы, а я посмотрел на него так, что он отшатнулся и быстро ретировался. Морщась от боли, я дошел до травмпункта и там буквально рухнул на скамейку.

Хирург, вяло осмотрев ногу, отправил на рентген. Спустя десять минут на моих здоровых руках оказалось заключение о нездоровой ноге с порванными связками.

– Ладно хоть не перелом, – выдохнул я. Врач же с сочувствием посмотрел на меня.

– Рано радуетесь. Разрыв связок ничуть не лучше.

Он был прав. Тысячу раз прав, будь не ладны все травматологические случаи. Разрыв связок болел точно также, как если бы был перелом. Ночью боль усиливалась и не давала спать. В отчаянии, я пытался отсыпаться днем. Но спустя час просыпался. Стоило принять лежачее положение нога начинала ныть. Не сильно, но это начисто выбивало любой сон.

Ремонт в моей квартире, который я запланировал заранее, купив все материалы и наняв мастеров, явно не укладывался в такой график.

– Давай ты на месяц переедешь куда-нибудь? – предложила сестра. Она же была дизайнером и вся отделка в комнатах велась исключительно по ее указанию.

Вряд ли я бы согласился на пусть и временный, но все же переезд, если бы не эта проклятая травма. В квартире, где шумят отбойные молотки, воняет красой, клеем и прочей строительной хренотенью ни отдохнуть, ни выспаться не представлялось возможным.

Именно поэтому я согласился переехать на время в другую квартиру, где ничего не гремело, ничем не пахло и царил относительный покой. Очень надеюсь, что никакой сосед не решит в эти же самые дни устроить ремонт и пошуметь перфоратором. Тогда мне придется его убить.

Устав от трескотни сестры, я поморщился. А спустя час мне все же удалось ее выпроводить. В комнатах воцарилась тишина. Я закрыл глаза, откинулся на мягкую подушку и на мгновение погрузился в сон.

Открыл глаза я через небольшое мгновение. Долго ли я спал? Полчаса? Час? Глянул на часы – пять часов вечера. Интересно, во сколько ушла сестра? Я ведь даже не обратил внимание.

Зевнув, я тяжело поднялся. Нога, к счастью, пока не ныла. Либо мне крупно повезло, и новоиспеченная травма дала мне нормально вздремнуть, либо я проспал действительно всего полчаса, не больше.

Внезапно квартиру, затихшую после неугомонной болтовни сестры, прорезал звонок старого телефонного аппарата. Я вздрогнул. Звук трели был такой, что даже самый хладнокровный и выдержанный человек подпрыгнул бы на месте. Будто десяток колоколов разом зазвенели. Кому понадобилось звонить в квартиру, где, по сути, никого не должно быть?

Телефон действительно был старым – старый, дисковый агрегат, стоявший в прихожей. Стоило мне подойти и протянуть руку к трубке, невыносимая трель прекратилась.

– Мать вашу, – процедил я.

От природы я не сильно злой человек, но этому абоненту я искренне пожелал неспокойной ночи.

Стоило мне вернуться в комнату, звонок раздался снова.

– Алло! – тон у меня был не самый приветливый.

– Это вы? – спросили на том конце провода. Голос женский. То ли усталый, то ли испуганный.

– Кто вы то такая? Кому звоните?

Давненько я так ни на кого не рявкал. После тридцати лет нервы совсем никуда не годные.

– Вы его не видели?

– Да, блин, кого?

Так, надо будет посмотреть, где выключается из сети этот телефон. У него ведь есть провод?

– Мальчика? – вздохнула трубка. – Вы его не видели? Он не проходил здесь?

– Где «здесь»?

– У меня в квартире.

– Извините, но не пойти ли вам… в квартиру.

Я бросил трубку. Только-только наступил сентябрь, погода стоит практически летняя, а осеннее обострение уже вошло в чат.

2

2003 год

Мальчикам было уже по двенадцать лет, и потому родители совершенно не боялись оставлять их вдвоем одних на несколько часов. Что плохого, если они поиграют, пока родители в театре? Или в ресторане. Взрослым надо периодически отдыхать.

Было почти семь часов вечера, и за окном стояли черные зимние сумерки. Не переставая, валил пушистый снег.

Мама мальчика радостно прихорашивалась перед зеркалом, пока недовольно бурчавший папа домывал посуду на кухне.

– Совершенно новогодняя погода, жаль, что уже февраль, – говорила она. – Но ничего, зато скоро лето, а там и снова зима. Предновогодняя атмосфера, елки.

И она мечтательно закатила глаза. Ее сын не разделял радости.

В прихожей царил аромат духов, косметики и грядущего тожества. Взрослые двух семей отправлялись в клуб неподалеку, где решили немного поиграть в боулинг. Чем не приятное времяпрепровождение для пятничного вечера?

Мальчик, не обращая внимания на разговоры родителей, все время подходил к окну и с надеждой выглядывал во двор. Он пытался разглядеть в этой снежной темноте своего друга, идущего по занесенным снегом дорожкам с мамой. Мама уйдет с его родителями в боулинг, а друг останется с ним.

Самое страшное, если он вдруг не придет. Решит остаться дома. Мальчик помнил, что у друга был хороший компьютер, на котором установлено несколько очень увлекательных игр. Он вполне мог предпочесть визиту в гости свой собственный неповторимый вечер с рисованными человечками, сражающимися в мрачном подземелье с оборотнями.

И мальчик переживал, глядя в окно. С каждой минутой его ожидание становилось все более нервным.

Но наконец снежная мгла немного рассеялась, и из соседнего подъезда выскочили две фигурки – одна высокая, другая чуть меньше.

Мальчик выдохнул. Переживать не стоит. Друг придет. Ему не придется одному дожидаться родителей оставшись в темной квартире. Он оглянулся в коридор, посмотрев темноту, которая сгущалась в спальне родителей.

Темнота пугала.

Темнота таила в себе много нехорошего.

Он хорошо это знал по ночам, когда отворачивался к стене и пытался заснуть как можно быстрее, накрывшись с головой одеялом. Позади него у кровати периодически слышались шорохи, и нужно успеть уснуть до их появления. Иначе так и будешь дрожать под одеялом, пока звуки не стихнут.

– Папа, в темноте кто-то есть! – сказал он однажды отцу, перед тем как тот собирался погасить свет. Наступил поздний вечер, и мальчику пора было ложиться спать, чтобы на завтра встать в семь утра выспавшимся и отправиться в ненавистную школу.

Папа улыбнулся. Он смотрел на своего сына так, словно тому было не двенадцать лет, а года четыре.

– Глупости. В темноте есть только тьма. Тьма и больше ничего.

Он пожал плечами так, будто по-другому просто и быть не могло.

Мальчик хотел сказать отцу, что тот ошибается. Но отец уже ушел. В соседней комнате послышался звук включённого телевизора. С кухни вернулась мама. Скрипнула пружина дивана.

– Он боится темноты, – сказал отец. Он говорил еле слышно, но мальчик все равно услышал. – Парню двенадцать лет, а он боится темноты.

Отец сказал еще одно слово. Оно начиналось на букву «б» заканчивалось на «дь». Мальчик часто слышал его в школе от старшеклассников в коридоре, но не знал его значения. Надо при случае спросить у родителей.

– Все дети боятся темноты. Это нормально.

Мальчик не готов был согласиться. Дети бояться темноты только тогда, когда чувствуют, что в ней что-то есть кроме самой тьмы.

– Твой друг пришел! – крикнула из прихожей мама. – Иди встречай.

Действительно хлопнула входная дверь, послышались радостные голоса. В теплые комнаты потянуло свежим морозным холодом из подъезда. Мальчик вышел в тесную прихожую, чтобы встретить друга.

Буквально пару минут, и взрослые ушли. Дети остались вдвоем.

– Что будем делать? – спросил друг.

– Давай посмотрим телевизор.

Маленький хозяин квартиры обернулся в сторону коридора и двух комнат, одна из которых была его, за своей спиной. Уходя, родители погасили свет в ванной и в своей спальне. Теперь та часть квартиры тонула в темноте. Если бы он остался дома один, то ни за что не пошел бы туда. Конечно, можно зажечь свет в комнате, или в коридоре. Но для этого надо пройти по темноте и успеть дотянуться до выключателя.

Его друг поймал его взгляд.

– Ты что, боишься темноты?

– Немного.

– Почему?

– А ты разве не боишься темноты?

Тот в ответ пожал плечами и уселся на диване, взяв с журнального столика телепрограмму.

– Не то, чтобы боюсь, просто… Я редко остаюсь один в темноте. Ты же знаешь, у нас большая семья, а квартира маленькая. Куча народа!

Мальчик кивнул другу. Он понимал. Темнота боится многолюдности. Ей гораздо приятнее, если ты остаешься с ней один на один.

– Смотри, по «Четвертому» показывают «Чародей. Страна великого дракона». Посмотрим?

Мальчик оглянулся в сторону темноты. Ему послышалось или…

– Ты чего? – его друг удивленно смотрел на него.

– Я…

Может действительно послышалось? Вслух он сказал другое:

– Ты ничего не слышал?

– Что именно?

Друг уже потянулся к пульту, нашел канал с австралийским сериалом и уставился в экран.

– Будто кто-то что-то прошептал… Там, в глубине квартиры.

– Я не слышал. Кстати, знаешь, как не бояться темноты?

– Как?

– А тут один канал показывает сериал «Боишься ли ты темноты?» Смотрел?

– Нет, я…

Мальчик замолчал. Он знал про сериал и боялся его. В этом сериале иногда бывали жуткие эпизоды – говорящие куклы, клоуны, залезающие под одеяло, шепчущие стены. Вроде тех, кто шептал сейчас что-то в темных комнатах его квартиры.

Что-то стукнуло по подоконнику за окном, и мальчик, боявшийся темноты, вздрогнул. Другой, оторвался от телевизора, и улыбнулся.

– Ты и правда всего боишься.

А вот теперь в его голосе появилось насмешливость.

Ты, кажется, трус.

Мальчику стало обидно.

– Нет, я просто… от неожиданности.

– Сосулька упала. Наверное.

Он не поверил. Сосульки падают весной, когда тепло. А сейчас зима.

Подойдя к окну, он осторожно выглянул на улицу. Все то же – тьма и больше ничего. Редкие огни соседних домов. Словно все куда-то ушли, а они остались вдвоем с другом во всем квартале в полном одиночестве. Даже фонари на крыше детского сада напротив не горели.

За окном так и кружил крупными хлопьями снег.

Тьма и два маленьких мальчика, один из которых испуган. Привиделся ли ему шепот из тех темных комнат?

3

Ночь прошла на удивление спокойно. Сумасшедший телефон больше не подавал признаков жизни. Однако еще накануне вечером я специально изучил, куда из допотопного аппарата идет кабель, и как безболезненно его выключить из сети, если меня снова будут беспокоить с идиотскими вопросами.

Пока я изучал разводку кабеля, на тумбочке под телефоном я обнаружил список важных телефонов – аварийная служба, телефон управляющей компании, местный участковый пункт полиции (куда же без них!), и, наконец, консьерж дома. Рядом с его телефоном в скобках почему-то было приписано «охрана». Ну, охрана так охрана. Будем надеяться, мне она не понадобится.

Утром я пил кофе, глядя в окно на полупустой двор. Большинство жителей дома разъехалось, детская площадка пустовала. Где-то истошно завывала то ли скорая, то ли пожарная машина.

Тишина закончилась ровно в одиннадцать, когда телефон зазвонил вновь. Что ж, было даже немного скучно.

– Да? – я снял трубку. Чашку с почти допитым кофе поставил рядом. Вдруг мне скажут что-то такое, отчего мне захочется ее выронить. Я усмехнулся этим грустным и несколько пугающим мыслям.

– Это снова вы?

Так, голос все тот же. Женщина. Испуганная. Возраст около сорока лет. Плюс-минус, конечно.

– Кто конкретно вас интересует?

– Я звоню в квартиру.

– Вам повезло, вы именно сюда попали, а не в ресторан.

У меня включилось игривое настроение. Надо же как благотворно действует на нас смена обстановки – еще вчера я бы в раздражении просто послал звонившую куда подальше, а затем выдрал телефонный кабель из сети, а сейчас преисполняюсь сочувствием. Женщина действительно сильно напугана, и ее как минимум жаль. Впрочем, психи часто ведь выглядят испуганными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.