Виталий Северный
Сансара

Глава 1

Вот уже минут пятнадцать я слушал, что несёт мне этот лысый худой мужик в дороженном кремовом костюме. Я смотрел на него. И хоть на сетчатке моих глаз он чётко отображался, мой мозг его не видел. Точнее не воспринимал, будто и не было тут никого. Интересно, он догадался, что я его раскусил?

– Ну, что скажете, мистер Кадаго? Мы пришли к соглашению?

– Конечно.

Мм… Вроде бы нет.

– Тогда мы ждём от вас первого шага, так сказать, – лысый улыбался широко и… нагло? Не-не… Я устал, и моё воображение играет со мной в странные игры.

– Хорошо. Завтра в это же время, на этом же месте, – надо бы типа оправдаться, – я такие ценные "первые шаги" не ношу с собой повсюду.

Виноватая улыбка.

Он засмеялся.

– Конечно-конечно! Мы всё понимаем. Тогда до завтра.

– До завтра.

Я пожал ему руку, накинул плащ и потиху покинул этот полуподвал. Тяжёлая ржавая железная дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.

Фух… День… Да что там день, целая неделя потраченных нервов прошла зря. Я жутко устал и теперь, медленно шагая по вечерней улице куда-то в направлении центра, в голове почему-то наступил покой. Да, вроде как и в жопе, но спокойно. Медленно достал сигарету, вдохнул её запах, зажёг, втянул дым… Прохладный влажный ветер обдал меня из переулка, и пришлось застегнуть плащ на все пуговицы. Какая пора и какого года сейчас на этих мрачноватых неоновых улицах?.. Да и какое время суток, чёрт его знает. Мне на это сейчас категорически пофиг. Вон бомж спит под ворохом теплоизоляции. Какие-то утырки раскрасили его вместе со стеной люминесцентным граффити. Но ему пофиг, как и мне. Я хочу просто идти. Раньше считал, что так думается лучше. Теперь смирился, что думается лучше только в удобном кресле с бутылочкой хорошего пива и чтобы никто не мешал. Но привычка ходить осталась. И сейчас я хотел бы идти по этим улицам бесконечно. Бесконечно выдыхать сигаретный дым в бесконечный вечер и идти. Музычку вот ещё включу, и вообще отлично.

Не знаю, сколько я так бродил. Несколько альбомов трип-хопа отслушал наверняка. Но устал окончательно, и ноги сами привели меня в какой-то бар. Не шик, не рыгаловка – обычный бар.

– Пиво и горячих роллов пяток, – я присел к стойке и сразу уставился на экран во всю стену. Там крутили ретроспективу лучших бросков Нола Корпера. Помер он что ли?..

– Верт? – голос бармена что-то знакомый… – Верт! Какие люди!

Хех… Да это ж Рей. Несколько лет его не видел. Как-то пересеклись с ним совершенно случайно, одно-другое, стали общаться без особого смысла. Через год-два, видимо, из-за отсутствия того самого смысла наше общение незаметно подошло к концу. И вот…

– Здорова, дружище! Как житьё-бытьё?

– Да я живу помаленьку, карапузов своих ращу, но вот тебя тыщу лет не видал. Рассказывай, как, что, где? – он поставил передо мной огромную кружку пива и тарелку с парой десятков роллов. – За счёт заведения!

Ешь, пока можешь есть, я так думаю.

– Хе-хе-хе… Ну, спасибо, – я бросил в рот горячий ролл и запил большим глотком холодного пива… Ммм… То, что нужно…

– С чего начать-то? За такие угощения и история должна быть обстоятельной.

– Само собой! – он рассмеялся.

– Так, живу тут, неподалёку, квартирка в одном из футур хаус.

– Фуфлаусы, как я их называю.

– Да-да, они самые. Дорого и бестолково хех… Работаю… Эм… Там-сям.

– Ну на фуфлаус хватает, значит неплохо устроился.

– Как сказать. Вот с сегодняшнего дня, например, синдикат Саядэ с удовольствием отрезал бы мне голову.

Он снова рассмеялся. Да и я бы рассмеялся – кто ж такому поверит?

– Ты давай продолжай. Заведение требует.

– Собираюсь вот на Дрим Бэй перебраться. Надоело шкурой торговать, пора и успокоиться уже. А там, я слышал, все условия. Воздух, море, песочек, островитянки в парео…

– Ага, мечтай. Это тебе не фуфлаус купить. Чтоб на этих островитянок посмотреть только, тебе всю жизнь горбатить надо. Ну, мне так точно.

– Знаешь, Рэй, было раньше выражение такое – увидеть Париж и умереть. Вот у меня с Дрим Бэй та же фигня.

– Это правильно. Человек должен куда-то стремиться. Сейчас подойду! – это он кому-то на другом конце стойки, – Ты никуда не уходи, я сейчас, – а это уже мне.

Я кивнул и продолжил есть и пить. Спорт, видимо, достал, поэтому включили какой-то музыкальный канал. Неопределённого пола и возраста тело в странной одежде судорожно извивалось под выносящее мозг долбление техно. А мне пофиг – я вижу в телик и, по мере доедания роллов, на меня накатывает жуткая сонливость. Рэй что-то бурно обсуждает с одним из посетителей, поэтому беспокоить его не буду, лишь махну ему рукой перед уходом:

– Завтра зайду, договорим.

Он глянул на меня, как на предателя, но всё же махнул в ответ.

Стало ещё прохладнее, ветер пробирает до костей. Пойду побыстрее. Идти отсюда несколько кварталов, но такси брать не хочется, срежу нехожеными улочками.

Обшарпанные вывески таких же обшарпанных магазинчиков, в которые я никогда не заходил, невысокие жилые дома под сдачу. Ну да, жить тут постоянно, наверное, могут лишь владельцы тех самых невостребованных мной магазинчиков. Все эти строения облеплены фильтрами, кондиционерами и проводами так плотно, что давно уже потеряли свою изначальную форму и теперь они тихо гудят на своём кондиционированном языке, будто живые. Изредка тут и там вспыхивает виртуальный спам, на некоторое время освещая оставленные муниципалитетом на самоуправление улицы. Хех… Содержимое беззвучно парящих реклам в виде советов "как заработать миллион за неделю" или "как похудеть дешево и быстро" ещё больше подчёркивает унылость этого места, а "новый Майбах всего за 399 тысяч кредитов!" выглядит циничным издевательством. Но ещё немного пройти, и вот уже виднеются огромные кованые ворота, за которыми, посреди ухоженных газонов, сверкают роскошью три башни-близнецы. В нижнем городе таких строений немного, но жильё в них всё равно гораздо дешевле, чем наверху. Угу, а вот и свита…

– Мужик, мужик, купи дурь. Акуенная дурь. Всё чисто, всё по тридцать третьей. Дурь такая, что сдохнуть можно. Не веришь, мужик? Попробуй – сдохнешь, как миленький!

Несколько бомжей постоянно околачиваются возле ворот, но лишь завидят охрану, сразу же исчезают. Слышал, на прошлой неделе охранники пристрелили тут с пяток таких коммерсантов. Вот и сейчас со словами: "Мужик, если чё, дай знать, я всегда тут", этот вонючий чел уматал в подворотню. Не, я без оскорблений, он и правда жутко вонял… Словно сам уже давно сдох.

– Господин Верт, всё в порядке? – пара услужливых офицеров охраны, словно сошедших с обложки какого-нибудь охраннорекламного журнала примчались вырывать меня из лап бомжей. Это круто, конечно, но пусть тут хоть режут на куски того, кто не живёт за воротами, эти бравые бойцы максимум корпов вызовут.

– Да-да, ребят, не парьтесь. Можете просто возле ворот в воздух пострелять, они и разбегутся.

– Так привыкнут быстро.

Ворота бесшумно открылись.

– Хм. Твоя правда. Ладно, удачного вам дежурства.

– Спасибо, сэр.

Пройдя по ярко освещённой аллее, я вошёл внутрь одной из башен – Восточная называется. А в холле, декорированном красным деревом и полированным до зеркального блеска металлом, за стойкой консьержа, как обычно сидел Арфлед. Он всего лишь подаёт ключи, по большому счёту, но всем своим видом показывает, что он как минимум лорд. Его надменность встретила меня раньше, чем он сам.

– Доброго вечера, сэр. Какие-нибудь пожелания на сегодня?

– Привет Альфред! Бетмобиль не подгонишь?

– Моё имя Арфлед, сэр. Бэтмобиля у нас нет.

Непробиваемый мужик…

– А, забей. Нет, так нет. Тогда до завтра.

– Спокойной ночи, сэр.

Походу, он киборг. Угу. Ни разу за полтора года, что я тут живу, не видел его уставшим, нервным, напряжённым. Это при том, что он тут каждый день круглые сутки на подхвате у нескольких десятков про-двинутых богатеев нижнего города, каждый из которых считает себя если не богом, то идолом. Я бы уже давно какой акт садистского вандализма учинил… Он спит хоть? Точно киборг.

А вот и мой номер, наконец. Тут я могу чувствовать себя относительно безопасно. Эти футур хаусы принадлежат синдикату Маруно, а им я помогал как-то. Собственно за это мне квартирку с неплохой скидочкой и предложили. Грех было отказываться.

Открыл дверь. Свет включился, и я увидел знакомую рожу в моём любимом кресле. Аластор. Он еле сдерживал смех и тыкал пальцем куда-то мне за спину. Ну и чего ржёшь? Я оглянулся и краем глаза заметил искажение от оптического камуфляжа, но среагировать не успел – нейропаралитический импульс свалил меня на пол, а перед глазами застыла картинка – угол двери, стена цвета капучино, панель управления квартирой и край оптического камуфляжа. Почему-то я думал только о том, что фигово будет видеть эту картинку во сне минимум две недели. Потом я отключился окончательно.

И я вроде бы как спал. И мне снился Дрим Бэй. Цветастая рубашка на босу грудь, тёплый песок шныряет между пальцами ног, прохладный коктейль со стойким ароматом кокоса. Море-небо и какое-то невероятное чувство свободы и умиротворения. А вон и островитяночка в парео идёт по линии прибоя в мою сторону. В её каштановых волосах играет ветер, она улыбается… Стоп… Кого-то она мне напоминает… Это же…

«Как же вас всё достало… Правда ведь? Погоня за деньгами, смысл которых уже давно потерян. Рутина во всём. Кажется, сегодня на 23.12 назначена встреча с проституткой? А в 23.30 нужно везти жену и детей в какой-то парк? Что там дальше по списку? Хех… препараты тоже не заводят, так ведь? И виртуал, как пустая бутылка из под Макаллана… Да, знакомая история. Хорошо, что есть место, где всё это может быть лишь кошмаром, оставшимся от прошлой жизни.

Проект «Дрим Бэй». Рай, ставший реальностью. Да, у нас есть исключительные пляжи, всегда тёплый океан и прекрасная погода, безотказная прислуга и совершенно любые утехи для тела. Но эта красивая оболочка скрывает то, без чего Рай, просто пустой звук – душевный покой.

Вас ничто и никто больше не побеспокоит. Вы словно исчезнете из этого мира, и ничто больше не будет напоминать о бренности бытия. Наконец-то вы сможете вздохнуть свободно и… спокойно.

И никакого виртуала»

Рекламная брошюра

Глава 2

Темнота. Тошнота. Головная боль. Нарушенная координация. Немного бодрит лишь осознание возвращения в сознание. Так, где это я? Места совсем мало. Нащупал часы на руке. Хм, не сняли. Включил на них виртуальный дисплей, как подсветку. Какой-то металлический шкаф. Или гроб? Но сам я вроде бы цел. Пошарил по карманам – тоже всё на месте. Странно. Неужто узнали про тайник? Нужно выбираться. И только я хотел надавить на стенку, которую считал дверью, как за пределами шкафа услышал возню, а затем и мужской голос. Что он там бубнит?

– Так, это сюда, а это сюда, – звуки таскания по полу чего-то тяжёлого, – тааак, вот то, что нужно.

Хозяин голоса немного походил, после чего внезапно начался шум ветра, который вскоре так же внезапно стих.

– И души их будут вечно блуждать в этих стенах, принося мне кредиты на хлеб мой насущный.

Слыхал я, что синдикаты держат при себе маньяков злобных, чтоб показательно расправляться с врагами… От же мля… С таким не договоришься. И хорошо, если через часика три мучений помрёшь, можно сказать, легко отделаешься.

Но возня вскоре стихла, а шаги удалились, и я мог слышать только еле различимые звуки машин на шоссе. Шоссе. Значит я ещё в нижнем городе. Навигатор в часах ничего не показывал – ни одной палочки на индикаторе сети. А шкафчик-то непростой. Ладно, пока всё тихо, нужно выбраться и так же тихо свалить отсюда.

Упёрся коленями и руками в одну стенку, спиной в другую и, что было силы, сыграл в домкрат. Через секунд десять пыхтения шкаф со скрежетом распахнулся, и я кубарем вывалился из него. Чёрт!.. Ну и крепкая шафанерина оказалась.

Помещение, в котором я очутился, было каким-то заброшенным цехом. Грязные, щербатые окна в высоченных потолках нехотя пропускали сквозь себя дневной свет. Голые бетонные стены и полы с вмоноличенными поржавевшими креплениями для каких-то станков. Огромные короба вентиляции. Ряды десятков закрытых зеленоватых металлических ящиков, в одном из которых был и я. Что было в остальных, меня как-то не особо интересовало, хотя воображение уже рисовало жуткие картинки "фаршированных шкафчиков". По центру цеха стоял стол, который не вписывался сюда вообще никаким боком – массив красного дерева с вычурной резьбой. Если и не очень старая, то всё равно дорогая вещь. Вокруг него четыре стула тоже отнюдь не из пластиковой забегаловки. На столе лежала доска Уиджи, стояло парочку канделябров со свечами, бутылка красного вина и несколько хрустальных бокалов. Ну прям в гостях у доктора Лектора. Мои опасения относительно маньяка крепчали.

Единственный выход из цеха вёл в широкий тёмный коридор. Эх, тяжко жить без оптических имплантов… И вот, только я попытался осторожно ступить в его мрак, как послышались звуки шагов, а затем и негромкие голоса. Насколько мог быстро и тихо подбежал к "своему" шкафчику, закрыл дверцу, потом запрыгнул на него и осмотрелся. Шаги всё ближе и вот уже я могу различать, о чём они там говорят.

– Вы даёте стопроцентную гарантию? – мужской голос звучал неуверенно.

– Хоть и не должен, но да, даю. Скажу больше, вы не только сможете поговорить с ним, но и увидеть. И возможно даже сами прервёте его агонию… – этот голос я сегодня уже слышал. Это он про меня?..

– Боже… – женщина всхлипнула, а потом разрыдалась. Все остановились.

– Ну-ну… Дорогая, всё будет хорошо, – неуверенный голос всё же. Я бы ему не поверил.

Между шкафчиками и стеной имелось небольшое расстояние. Этого было достаточно, чтобы я сходу сиганул туда – чуть голову не раскроил о железный угол шкафа. Зато из этого укрытия, слегка подтянувшись на руках, я мог видеть почти всё, что происходит в цеху.

Сначала из коридора появилась парочка громил в дорогих костюмах. Чего они там делали дальше, я смотреть не стал, сразу понятно – частная охранная контора – посекут, и поминай, как звали. Но они сто пудов отсканят цех…

Я зажмурился и уже начал прикидывать, что делать, когда меня таки вытащат на свет божий. Это вот как-то так себя чувствуют всякие там мыши-тараканы?..

Однако, пошарившись по комнате и что-то буркнув друг другу, громилы успокоились. Я, превозмогая инстинкт самосохранения, одним глазом выглянул из своего укрытия. Секъюрити стали по углам и в цех медленно вошла процессия. Почти похоронная… Открывал её худощавый, высокий мужчина с модной шевелюрой и козлиной бородкой. Не особо он что-то на маньяка смахивает. Хотя я их только в кино и видел. За ним шла парочка: он по-отцовски обнимал её, она изредка всхлипывала. Ещё три охранника, как замыкающие. И вся процессия в чёрном…

Все, кроме громил, конечно, расселись на стулья и после многозначительной паузы козлобородый начал:

– Если бы всё, происходящее здесь, не было важным, нас бы тут не было. И хотя скепсис, окружающий моё призвание, до сих пор не выветрился из голов обывателей, вы уже успели убедиться, что есть в этом мире силы, не подвластные простым смертным. И что я, пусть и не в полной мере, но всё же могу немного приподнять завесу непознанного и пустить вас чуть дальше, чем могут позволить законы мироздания.

Ох ты ж фак…

– Сегодня, госпожа, мы все вместе попробуем разобраться с вашей проблемой.

Госпожа всхлипнула. На вид ей было не больше тридцати. Как и почти все женщины её возраста и финансового положения она была достаточно красива и… ухожена, если так вообще можно говорить о женщинах. Всем своим видом она показывала какое-то горькое горе. Господин, по виду её ровесник, такой же ухоженный, нервничал и всё время поглядывал на неё. Сразу понятно, его вытащили из зоны комфорта, и он хочет поскорее всё закончить, но в то же время он искренне волнуется за свою женщину, раз вообще сюда пришёл.

Снова многозначительная пауза.

И вот я думаю, неужто всё это драматичное представление по моей скромной особе? Очень сильно сомневаюсь в этом. Скорее всего, я просто очутился не в то время и не в том месте. Однако выйти прямо сейчас, сказать что-нибудь вроде: "Извините, ошибся цехом" и откланяться, тоже идея не супер гут. Не знаю, почему охрана меня не заметила, но будем считать это знаком свыше, пересидим шоу и домой или куда-нибудь подальше.

А козлобородый продолжал вещать:

– Прежде, чем мы начнём, я хотел бы вас попросить не удивляться ничему увиденному или услышанному, или… осознанному. Через несколько минут мы останемся наедине с невероятным. Все технологии остались за этими стенами, здесь будут только наши чувства. Охране следует покинуть комнату.

Господин сдвинул брови и посмотрел на госпожу. Та с умоляющим взглядом несколько раз быстро кивнула. Он тяжело вздохнул, но всё же согласился. Охранники ушли, и ведущий зажёг свечи. Спичками. Не силой мысли, нет хе-хе-хе…

В цеху ощутимо потемнело. Ненавязчиво так, почти незаметно. Но чем сильнее разгорались свечи, тем темнее становилось. Солнечный свет уже почти не пробивал грязных стёкол. Козлобородый налил в бокалы вино, словно и не заметил, госпожа, поглощённая своими горькими мыслями сто пудов не заметила, а вот мы с господином очень даже обратили на это внимание. Скоро цех поглотила тьма, и лишь свет свечей разбрасывал повсюду дрожащие тени.

– Госпожа, ответьте мне максимально честно, вы любили своего отца?

– Да… Он был для меня всем.

– Как вы думаете, зачем он до сих пор вас тревожит?

– М… мне кажется, что у него есть какое-то важное дело, которое он не успел закончить…

– И он хотел бы, чтобы это дело закончили вы?

– Я не… я не знаю…

– Что ж. Сейчас мы попробуем узнать ответы из первых уст. Давайте для начала возьмёмся за руки.

Господин нехотя, но всё же подчинился и, как только он взял за руку козлобородого, подул ветер. Холодный сырой воздух заполнил помещение. Свечи трепетали, грозя в любой момент погаснуть. Запахло плесенью.

На лице госпожи был лёгкий испуг, на лице господина: "Что за хрень тут происходит?". Глаза ведущего были закрыты, лицо сосредоточенно. А я быстро включил встроенный в часы сканер, поднял руку над шкафами и через несколько секунд опустил. В цеху ничего не было. Никакой электромагнитной активности. Плюс к тому, у этих трёх не было ни единого активного импланта. Даже часов и мобильников не было. Мой сканер точно в порядке?..

Ветер постепенно стих, оставив после себя затхлый, не подберу другого слова – загробный – запах.

– Госпожа, прошу вас, возьмите указатель и закройте глаза, – ведущий подвинул к ней доску Уиджи. Она положила руки на небольшой треугольник с отверстием в центре и закрыла глаза, – а вы, господин, будете читать всё, что она нам покажет. Я лишь запишу всё на бумаге. Сначала вопросы буду задавать я, далее вы и сами сможете.

Тишина.

– И так… Господин Дуэйн, вы с нами? – голос козлобородого звучал громко и уверенно, и почему-то не возникало никаких сомнений, что Дуэйн и правда сейчас что-нибудь ответит. – Господин Дуэйн Маккриги, вы тут?

Не успел он договорить эти слова, как треугольник в руках госпожи дёрнулся и все вздрогнули от неожиданности. Хотя и ждали именно этого.

Треугольник дёрнулся ещё раз, потом начал быстро носиться по доске так, что господин еле успевал записывать. В глазах госпожи застыл ужас, но она героически держалась за взбесившийся указатель.

Всё так же быстро и внезапно закончилось, как и началось. Ведущий взял лист бумаги с записанными буквами, прочитал и растерялся.

– ПОМОГИ НАМ… Что за ерунда…

– Что это значит, мистер Лем?

Угу. Мистер Лем. Запомним.

Но мистеру Лему, видимо, нечего было ответить этой испуганной женщине. Он сосредоточенно то оглядывался по сторонам, то снова перечитывал «послание с того света».

– Мистер Лем?..

– Эм…

Но в этот миг треугольник снова заметался по доске. Госпожа вскрикнула и отпустила его, а тот вытанцовывал один и тот же танец – ПОМОГИНАМПОМОГИНАМПОМОГИНАМ… Вновь поднялся ветер и свечи моментально погасли. Темнота поглотила комнату, а из металлических шкафов, прям тех, за которыми я заныкался, раздался грохот, словно кто-то хотел оттуда выбраться. Слышно было, как падают стулья. Видимо, все резко подорвались из-за стола. Госпожа закричала, и на её крик почти сразу примчались охранники с оружием наперевес. Их мощные подствольные фонари разрезали тьму, и было заметно, что дверцы шкафчиков под натиском чего-то изнутри, вот-вот сдадутся. А я сидел за этими треклятыми железяками и думал, как же меня так угораздило?.. Я и сам, можно сказать, только что выбрался из этого железного гроба и, конечно, мог предположить, что там кроме меня мог быть и ещё кто-то. Но сейчас мне казалось, что это не кто-то, а скорее что-то…

– Все к выходу! Живее! – пара ребят с оружием увели всех гражданских из комнаты, а ещё парочка немного задержались прикрыть отступление. Свет фонарей метался по комнате. Грохот становился просто невыносимым. И тут, одна за другой, стали вылетать дверцы шкафчиков. Судя по звуку, они пролетали через всю комнату и врезались в противоположную стену.

– Что это за нахер, Буни?.. – похоже, парням с пушками не понравилось то, что они увидели.

– Никогда не видел такого. Вы там как, до машин добрались? – это он, видимо, с отступающими связался. – Не важно, мы идём к вам. Всё, валим, Том.

Ну а мне чего делать?! Что они там увидели?!

– Эй, смотри, у них типа лица что ли?

– Ты что, не понял?! Валим! Там у Влада проблемы какие-то!

– Это лицо?.. Фу ты, мерзость!

– Бля!!!

Грохнули выстрелы.

– Шустрые падлы! Буни! Буни, ты где?! Твою ж…

Снова выстрелы. Потом:

– Ааа!!!

Какой-то хруст и тишина.

Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Инстинкт самосохранения терзал меня между – ломануться к выходу и – сидеть тихо, пока всё не утрясётся. Невнятные шорохи в комнате толкали меня к первому варианту. Я судорожно пытался что-нибудь придумать. Хоть что-нибудь, что спасёт мою шкуру. Мозг пожалел меня (хотя, это как знать…) и выдал следующее: очень тихо и аккуратно снимаю плащ, кладу в него часы с настроенным на минуту вперёд будильником и (в этот момент хотелось скрестить не только пальцы, но и вообще всё, что скрещивается), швыряю скомканный, перевязанный поясом плащ в дальний от себя и от выхода угол.

Шорохи на мгновенье притихли, потом послышались уже оттуда, куда упал плащ. Ещё немного и комнату заполнило противное пищание будильника – пора вставать! Я, что было силы, выпрыгнул из своего укрытия и помчался к выходу, не оглядываясь, но в проёме поскользнулся и грохнулся в какую-то лужу. Это кровь. Луч фонаря, валявшегося неподалёку, показал мне то, что совсем недавно было то ли Томом, то ли Буни. Куски кровавого мяса. Внутренности, кости, лохмотья одежды… Всё это просто валялось вокруг меня, а я валялся во всём этом. Поборов приступ тошноты, всё же побежал дальше. Куда бежать мне было неизвестно, поэтому я просто бежал, как можно быстрее и как можно дальше от той проклятой комнаты.

Мрачные коридоры заброшенного промгиганта, тёмные складские помещения, беспросветные закутки вообще не пойми для чего… Где же тут лестница, вашу-то мать?! Или хоть одно окно, чтобы не под потолком…

За мной вроде как не гнались, и трезвый рассудок постепенно отвоёвывал меня у адреналина. А может я её пропустил? Лестницу, в смысле. Так улепётывал, а она там в двух шагах от той комнаты, а? Но как только я на долю секунды подумал о возвращении, сразу вернулись тошнота и панический страх. Поищу в других местах. Вот, очередная комната. Может тут будет выход.

Помещение было довольно неплохо освещено и мне сразу стало понятно, что это почти такая же комната, как и та, в которой начался мой сегодняшний день. Разве что мебельных изысков в ней не наблюдалось. Дверцы некоторых металлических шкафчиков были выбиты или просто открыты, отчего холодок пробежал по спине. Может, тут уже никого нет?.. Позади меня, в коридоре, слышатся невнятные шорохи и треск, словно часто-часто срабатывает пьезоэлемент. Близко. Я вбежал в комнату и увидел, что на стене со стороны входа открытые ящики доходят практически до потолка, а там до окна рукой подать. Была не была. Вскарабкавшись до половины высоты стены, неприятный холодок вновь пробежал по спине – подо мной раздался пьезотреск… Нужно было что есть мочи рвануть вверх, расфигачить своим костлявым телом окно и рвать когти так быстро, как только можно, но я, конечно же, обернулся. Внизу стоял манекен. Но как-то неправильно стоял. Суставы его рук и ног были неестественно выкручены, отчего он напоминал странно-жуткую пародию на себя самого. К тому же, голову манекена закрывала какая-то непонятного вида маска, детали которой с моей высоты трудно было различить. И да, именно он представлял для меня смертельную опасность – его конечности были основательно заляпаны красным… Первое, о чём я подумал – это военный киборг. Стало ли мне лучше от этой мысли? Нет. Разве что немного понятнее и оттого спокойнее. Хотя, по сути, какая разница, убьёт тебя безумный манекен в маске или военный киборг, тем более, что сейчас они два в одном? Обдумать данный философский вопрос я смогу позже, а чтобы это позже наступило, нужно бежать. Но эта тварь оказалась в разы проворнее меня. Резкими, дёргаными, совершенно неестественными движениями манекен почти мгновенно вскарабкался по противоположной отвесной стене до самого потолка, оставляя после себя выбоины в бетоне. Я рванул к окну, надеясь, что по потолку он бегать не умеет. Но умеет или нет, проверить не довелось. В один прыжок тварюга перелетела комнату и с грохотом вонзилась конечностями в соседние ящики, местами пробив их насквозь. Зато теперь я смог хорошо рассмотреть маску. Это было чьё-то лицо. Нет, не маска в виде чьего-то лица, а именно лицо. Совсем свежее – кровь ещё стекала по матово-белой голове манекена. Не знаю, как бы я поступил, увидев такое в другой ситуации, но сейчас мне просто хотелось орать и нестись подальше отсюда. Орать не получилось – горло пересохло совсем, поэтому я снова бросился карабкаться к выходу наружу. Мне казалось, что если не добраться до окна, то… всё. Всё закончится. Нет, я не из пугливых, успел повидать жутких вещей, пережить не одну заварушку, когда казалось, что вот-вот и хана. Но сейчас меня охватил ужас целиком и полностью, и дать этому хоть какое-то объяснение я не мог.

Глупо было полагать, что мне удастся сбежать. Манекен успел схватить мою ногу и, словно тряпичного, совершенно без усилий, оторвал меня от шкафчика.

– Твою мать!!! Сдохни, тварь! – я дёргался, извивался, и было пофиг, что подо мной метров пять высоты, но матово-белые пальцы сжимали мою ногу с нечеловеческой силой.

А потом словно врезало током. Внезапный ослепляющий свет застлал глаза, а голова наполнилась сотнями вопящих голосов. Они нестерпимо громко орали, будто чудовищные муки разрывали их изнутри. Орали одно и то же, раз за разом повторяя: «Помоги нам! Помоги нам! Помоги нам!». Не знаю, кричал ли я вместе с ними, не было слышно ничего, кроме этого жуткого хора. Дикие вопли прожигали кровь, попадая в каждую часть моего тела. Они проносились сквозь меня чёрными призрачными тряпками, цеплялись за шпили башен, рвались о ржавые, окровавленные мечи, путались в мрачных катакомбах и пещерах. Я мог только корчиться от бесконечной боли и, как бы со стороны, наблюдать за сошествием себя самого с ума. Голова наполнялась чужими мыслями, а руки сами тянулись вверх, туда, где в стальных тисках манекена корежилась словно бы и не моя нога.

Ухватился одной рукой за держащую меня руку, а второй с размаху перерубил её у основания кисти.

Мгновенно пропали вопящий хор и безумное кино, а полёт в пол казался очень долгим. Я чётко видел, как эта тварь, оттолкнувшись от шкафчиков, нырнула за мной, совершенно не обеспокоившись потерей конечности. Удивительно было рассматривать в полёте, теперь уже совершенно не вызывающую страха, маску из лица, кровь на матово-белом корпусе киборга, а за ним свет, пробивающийся из грязных стёкол под потолком. Я успел сгруппироваться, чтобы как следует приземлиться и как только подошвы моих ботинок достигли пола, слегка отпрыгнул, уворачиваясь от удара летящего на меня манекена. Не давая ему времени ни на что, развернулся на одной ноге, и, совершая абсолютно невероятный для меня финт второй ногой, отправил окровавленную тварь в противоположную стену. Это было похоже на выстрел из пушки – грохот, разлетающиеся куски бетона, клубы пыли. Этим выпадом я, видимо, порвал себе связки, может мышцы и боль резкими волнами разлилась по телу, но это всё равно ни в коей мере не мешало мне передвигаться и ни капельки не объясняло происходящего. Что творится со мной? Позже разберусь, нужно выбираться отсюда. Но бежать уже не хотелось. Я подошёл к тому месту, где белели останки киборга. Вдоль раздолбанной бетонной стены валялась масса небольших осколков и несколько искорёженных шарнирных соединений, которые служили ему суставами. Никакой электроники. Ничего. Битый углепластик и железки. И вправду манекен?.. Или совсем уж продвинутая техника. Я поднял несколько осколков и положил их в карман брюк.

Из глубины коридора донёсся женский крик и череда выстрелов. По хорошему, мне нужно было бы сваливать отсюда через то самое окно под потолком… Но… Это извечное «но».

Я двинулся на звук стрельбы. И теперь заметил, что моя акробатика всё-таки даром не прошла – хромал я основательно. К тому же боль конкретно усилилась.

В коридоре было темно, и звуки стихли, только где-то слышалось потрескивание… огня? Впереди зияли чёрные провалы проходов в, видимо, аналогичные предыдущим комнаты, а в конце коридора подрагивал жёлто-оранжевый свет. Точно огонь. Прибавил шагу (насколько мог, конечно) и чуть не угодил под удар очередного манекена, который будто и ждал моего хромого дефиле. Уклонившись, пришлось уклоняться снова – нереально быстрые и дёрганные удары со страшной силой сыпались на меня белыми веерами. Блокировать такое было чревато переломами и, как следствие, смертью. Посему, уворачивался и ждал подходящего момента. Тварь скакала по стенам и потолку, ворочая головой и конечностями на триста шестьдесят, и если бы не её белый цвет, моё лицо уже превратилось бы в маску.

Не знаю, думает ли эта скотина или просто выполняет программу, может ли «раствориться в бою» и забыть про опасность, или она вообще не рассматривает меня, как нечто опасное?

На! Попалась! Или попался?.. Да пофиг! Белая голова киборга вдребезги разлетелась о бетонный проём, обнажив и покорёжив арматуру стены. Вот, теперь и рука адски болит… На этот раз я не стал брать трофеи и поковылял дальше. Почти добрался до места, откуда шёл неровный свет. Шум огня становился всё отчётливее. Едкий запах палёной пластмассы неприятно щекотал ноздри и лёгкие.

Коридор уходил вправо. Повернув, я оказался в просторном помещении, высоченные стены которого опоясывали железные лестницы. Почти всё было в огне и после мрака предыдущих локаций мне пришлось щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Искорёженные бочки пылали красным пламенем, изрыгая в потолок клубы густого синего дыма, от которого даже мои прищуренные глаза сразу начали слезиться и проситься из тела наружу. Бочек было много, сваленные тут и там в кучи, горели они все, отчего казалось, что всё помещение охвачено огнём. Местами белели кучи битого углепластика и… темнели останки людей. Кажется, вот это раньше было той милой дамой… Надо бы выход най…

Пьезотреск. Отчётливо и много. Позади меня. И сверху. Сквозь клубы синего дыма по потолку, вбивая конечности в бетон, дергано ползли манекены. Штуки три… Я попятился назад и заглянул во мрак коридора. Не видно ни черта… Что-то чёрненькое белеется или беленькое чернеется?.. О… Мой безголовый друг. Привёл друзей… Ну уж если одна штука причиняет столько геморроя… Странно, но страха почти не было, мозг просто пытался найти хоть какой-нибудь выход и мысли беспорядочно рождались и умирали в черепной коробке. Я вернулся в горящую комнату. Изменений не наблюдалось, только манекены всё ближе. А за спиной уже стрекотали твари из коридора. Припадочно дёргаясь, они выползли из мрака, и мне пришлось пятиться к пылающим бочкам. Слёзы градом текли из глаз, делая всё вокруг размытым.

– Пригнись, паренёк! – знакомый голос…

И сразу же грохот. Вроде бы я и пригнулся без промедления, но что-то всё же ударило меня в плечо и в очередной раз за сегодня тело заполнилось болью. Твою ж мать! Сколько можно?!

Мой безголовый товарищ с приятелями разлетелся на куски. Обернувшись, сквозь слёзы, огонь и дым я увидел лежащего на лестнице козлобородого Лема. Судя по всему, его состояние было похуже моего. Он сжимал в обеих руках… ничего. Да ну?..

С потолка посыпались манекены.

– Давай ко мне! Тут их ещё с пяток будет!

Ну он-то ко мне уж точно не доберётся. Отовсюду слышался мерзкий кибернетический треск.

До козлобородого метров двадцать и здесь это было чертовски далеко. Я ковылял, прикрывая руками лицо от огня и вертя головой во все стороны. Рубашка на плече стала мокрой и липкой. Пяток! Мне казалось, они всюду. Снова грохот.

– Скорее, парень!

Да, мля! Куда уж скорее?!

И вот уже я вижу его без препятствий. А ему досталось… По лестнице, на которой он лежал, стекала кровь.

– Сзади! Держи! – и он бросил мне… ничего. Я инстинктивно подставил руки и поймал пистолет. Немаленький такой. Он немного померцал у меня в руках и снова исчез. Точнее стал невидимым.

– Сзади, я сказал!

Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате. Невидимый пистолет грохнул очередью по почти невидимым из-за огня и дыма тварям. Прилично так грохнул, у меня слегка зазвенело в ушах. Интересно, зачем пистолету с таким звуком невидимость? Позади меня грохотал ещё один ствол. Пятясь к Лему, я стрелял и стрелял. На звук, на блеск, на ощупь, наугад. Просто стрелял, пока сквозь грохот выстрелов не услышал:

– Хватит! Эй, остановись! Патроны денег стоят!

Звон в ушах прошёл быстро. А напряжение осталось, будто вот-вот снова выпрыгнут из синего дыма эти сволочи.

– Ты из охраны? Неплохо стреляешь, – козлобородый попытался приподняться, но боль скрутила его, и он снова прилёг на ступеньки.

– Нет, не из охраны. Просто люблю в лазерстрайк побегать иногда, – я подошёл к нему, помог подняться. Он повис на моём плече, и мы двинулись к выходу, постоянно оглядываясь.

– А ты шутник. Я Леманс, а тебя как звать? – он кряхтел и с каждым шагом опирался на моё пробитое плечо.

– Нордо. Ты знаешь, как выбраться отсюда? – я тоже кряхтел и с каждым шагом кривил от боли лицо. Прям чувствую жизнь во всей её полноте.

– Знаю. Мм… А ты нет? Что ты тут делаешь?

– Сторожем подрабатываю. Сегодня первый день.

Может я это слишком серьёзно сказал, но он с неподдельным удивлением уставился на меня.

– Не повезло тебе. Хотя раньше я тут сторожей не встречал…

– А ты чем промышляешь? Что за цирк ты там устроил?

– Ты и это видел?

Я кивнул.

Мы вышли из горящей комнаты в узкий тёмный коридор. Дышать стало немного легче.

– Я вроде как фокусник. Показываю за деньги шоу. Заодно помогаю людям избавиться от некоторых необычных проблем.

– Да-да… Что-то там недооценённое и недосмотренное жалкими людишками. А это твои волшебные палочки? – я кивнул на пистолеты.

– Хех… Это на всякий случай. Как сейчас, например. Старьё, конечно, но бьют неплохо, – Леманс посмотрел на свой невидимый пистолет и, как бы извиняясь, сказал – Глушак и чип маскировки накрылись, поэтому они всегда такие. Один раз положил не там, где обычно, так пришлось ждать, пока батарея сядет. Но я привык и мне нравится. Ещё со службы остались.

– А не простой ты фокусник.

Добравшись до железной двери в конце коридора, мой спутник навалил нас на неё и со страшным скрежетом дверь открылась.

Дневной свет и свежий воздух чуть не вырубили меня. Как же всё ярко и шумно… Минут пять мы лежали на асфальте и пачкали его своей кровью. За нами ведь могли гнаться, и в таком состоянии ответить было бы нечем, но пофиг. Почему-то казалось, что безумие закончилось.

– Что это было вообще? – не то, чтобы мне это было сейчас важно…

– Не знаю, вроде бы всякого повидал. Может киборги?.. Хотя они странные.

– Угу. Просто ходячий пластик.

– Место это пустует уже давно, я не первый год тут работаю. Его вполне можно использовать, как склад контрабанды. Но, сколько тут работал, эти шкафы пустые были всегда. В некоторые я даже своё оборудование устанавливал.

Он застонал. Я не смотрел на него, но было понятно, что если мы так и будем валяться, наши тушки пойдут на корм крысам.

– Нам бы доктора.

– Да уж… – Леманс начал возню, – чёрт… Связи нет.

– Та же фигня.

Теперь идея выбрасывания часов не казалась мне такой уж суперской.

– Ты что, тоже аутсайдер?

– Я предпочитаю слово «натурал».

– Хе-хе-хе… Если нас найдут, все газеты напишут – два пережитка прошлого умерли из-за отказа от благ цивилизации, – он достал из кармана блокнот, выдрал из него страницу и протянул мне, – Вот номер. Доберись до автомата и скажи, что Леманс вот-вот сдохнет. Можешь больше ничего не говорить.

– Ненавижу автоматы.

– Тогда можем просто покричать тут, вдруг нас услышат.

Сквозь боль, я медленно поднялся и, кряхтя, направился к воротам в высоченном заборе. Левый рукав и фасад моей бледно-голубой рубашки стали тёмно-бардовыми, туфли (недешёвые, кстати) были все в пыли и потёртостях, как и брюки, между прочим. Я напоминал себе персонажа какого-нибудь второсортного фильма, где в конце вот так же он ползёт к спасительной кнопке или чему там ещё спасительному и под звук приближающихся сирен, он устало улыбается, отпускает шутку-другую в стиле «крутой парень» и, уже под плывущими титрами, пыльно шлёпается на свой потрёпанный зад. Подразумевается хэппи энд. Да что там напоминал, я и чувствовал себя так же.

Вблизи ворота оказались намного массивнее. Незапертая калитка, и вот я уже стою на подъездной дороге, сквозь трещины в которой пробивалась высокая пожухлая трава. За мной громоздился бесполезно стареющий бетонный гигант. Один из тех, кто должен был положить начало переноса промзоны за пределы мегаполиса. А сейчас он словно склеп, где покоятся многие хорошие начинания. Мм… теперь уже и не они одни.

До шоссе было с километр. Там должен быть автомат. Я очень надеялся на это, потому как в моём состоянии пешие прогулки по жаре могут плохо закончиться.

Старая дорога шла вдоль забора, который больше напоминал стену отчуждения, а когда он закончился, стал виден город. М-да… Как давно я был за его пределами в последний раз?.. И когда в последний раз я видел его при свете дня?.. Огромный плоский зонт верхнего города отгородил нижние улицы от солнца. Зеркальные башни с искусственными садами и водоёмами подпирали небо цвета моей рубашки, а шоссе, витиевато разветвляясь, опоясывало урбанистическую идиллию со всех сторон. Даже смог играл свою рекламную роль – прикрывал собой почти всё, что под зонтом, и от этого складывалось сильное впечатление, что город, это невероятно огромный замок Лапута. Протяни руку и ты уже в сказке. В лабиринте Фавна, я бы сказал.

Повезло – автомат стоял прямо на съезде к шоссе. Рабочий. Так, теперь нужно принять максимально респектабельный вид. Пригладил растрёпанные волосы, отряхнул рубашку, вытер испачканную кровью руку… а, чёрт… обе руки о брюки. Как-то раз меня уже тряхнуло неплохо – автомат решил, что я хочу нанести вред имуществу, хотя я всего лишь задумался и побарабанил пальцами по тачскрину в такт музыке. Да если поразмыслить, никогда нет стопроцентной возможности спокойно воспользоваться такой штукой, а вдруг ты просрочил оплату штрафа за неправильную парковку?

Улыбаюсь, захожу в полукабинку. Синий лучик скользнул по лицу и монитор включился.

– Доброго дня, мистер Кадаго. Вас приветствует аппарат социальной связи «ФастВорд телеком».

На экране появились мои пульс, давление, температура и что-то там ещё.

– Вы неважно себя чувствуете? Из какой компании вам вызвать скорую помощь?

Тут же высветился список контор, предоставляющих подобные услуги. Зелёным были подсвечены те, на которые распространялась моя страховка.

– Нет, спасибо, – я улыбнулся шире, – мне просто позвонить.

– Помните, что в любой момент вы можете экстренно вызвать скорую помощь, нажав красную кнопку в углу экрана, – она, само собой, тут же появилась. – Компания «ФастВорд телеком» заботится о вашем здоровье.

Угу.

Я провёл пальцем по монитору, и список госпиталей сменился списком типов связи, включая социальные сети и аккаунты Глоукон. Именно этот забавный хамелиончик мне и был нужен, судя по номеру на бумажке.

После набора номера на мониторе пошёл рекламный ролик какого-то салона для домашних животных. Мелкий шрифт снизу сообщал, что рекламу я смогу пропустить только через 25… 24… 23… 22… Так что вы там говорили про заботу о моём здоровье?

3… 2… 1…

«Вы уверены, что хотите пропустить этот рекламный ролик?» – спросил меня мелкий шрифт. Мм… Даже не знаю… Разве что ещё раз сначала?

«Для повышения качества работы нашего рекламного агентства, не могли бы Вы ответить на несколько вопросов?» – не унимался мелкий шрифт, сместившийся в центр экрана. Где тут кнопка «Спросить позже»? Нету…

Я что-то там тыкал, не вдаваясь в подробности.

«Вы неправильно заполнили поля двенадцать и сорок четыре, повторите, пожалуйста» – ммм… маленькие буковки медленно и со знанием дела выводили меня на орбиту любви и мира. Но я улыбался и заполнял.

«Спасибо большое за Ваш отзыв. Всего Вам доброго, мистер Кадаго!»

Умри, сволочь…

Пошёл вызов.

– Агенство ритуальных услуг «Объятия Аида». Чем мы можем помочь вам? – мужчина со скорбным лицом смотрел на меня с экрана. Он всем своим видом сочувствовал моему горю.

– Эм… Леманс вот-вот сдохнет…

– Хорошо. Ждите.

Абонент отключился.

Ждать? Пока сдохнет? Эх…

Мимо по шоссе проносились машины. В них люди мчались навстречу своим делам, и им было плевать на меня, а мне было плевать на них. Закон взаимного наплевательства. Мне показалось, что в одной из машин я заметил ухмыляющуюся рожу Аластора. Показалось. Оставалось только ждать, посему я пыльно шлёпнулся на свой потрёпанный зад и…

– Спасибо за то, что воспользовались социальной связью «ФастВорд телеком». Не хотите ли улучшить качество обслуживания, заполнив небольшую анкету?

– Иди в жопу…

«Прошёл ровно год с того момента, как мы брали интервью у разработчиков проекта «Глоукон». За этот год стало очевидно, что долгое время висевшая в воздухе идея была обречена на успех. Безусловно, попытки создать кроссмесенджевую платформу предпринимались и ранее. Однако кто теперь вспомнит названия тех стартапов и их владельцев? Но что помогло именно этому забавному хамелеончику ухватить удачу за хвост? Как Ридли Марксу и Стивену Борма удалось успешно протащить свою идею сквозь офисы таких мастодонтов рынка, как: Teleram, FaceLook, WeZcat и других? И почему, вопреки опасениям некоторых аналитиков отрасли, население социальных сетей отнюдь не убавилось после появления «Глоукона»? На эти и массу других, не менее интересных вопросов, нам постараются ответить те самые Ридли и Стивен. Не пропустите воскресный выпуск «Психоконструкта» на ITTwins»

Анонс программы на ittwins.wrld

Глава 3

Куда конкретно мы направлялись, я не знал. Мне дико хотелось спать, но все попытки более или менее удобно и безболезненно устроиться в жёстком кресле флаера успехом не увенчались. А Лем спал, пусть и химическим сном. Медицинский дрон быстро обработал его раны и накачал снотворным. Меня же тупая железяка отсканировала, бесцеремонно запечатала пулевое отверстие и удалилась на своё место позади кресел пассажиров. Красный крест на его корпусе погас и теперь это уже не доктор, а пылесос.

Пытаясь заснуть, я размышлял над событиями минувшего дня. Само собой, ни к какому сносному выводу мне придти не удалось. Не получилось даже упорядочить произошедшее. А потом я как-то так удачно пристроил голову, чудесным образом впуклости кресла совпали с выпуклостями тела, и пришёл сон. Беспокойный такой, неудачный. Альфа версия сна.

Проснулся от того, что флаер, приземляясь на крышу какого-то здания, еле втискивая свой корпус между стен соседних домов, зацепил мачту с антеннами и чуть не парконулся на лобовое стекло. Водитель материл всё и вся, и это сработало – все лишь обделались лёгким испугом. Но водила продолжал тихо материться и после того, как мы сели.

Перед тем, как выйти наружу, я взглянул на Лема. Тот всё ещё спал, накрепко пришпиленный ремнями к креслу.

На улице меня снова встретил вечный сумрак нижнего города. То ли день, то ли ночь.

Длинные лампы по периметру посадочной площадки давали достаточно жёлтого света, чтобы можно было хорошо рассмотреть женщину, спокойным шагом идущую к флаеру. Длинные, почти чёрные волосы собраны в хвост, кевларовая жилеточка поверх майки с коротким рукавом, обтягивающие джинсы подчёркивали исключительную фигуру, кроссовки. Когда она подошла ближе, я увидел на её молодом лице длинный шрам, начинавшийся где-то в волосах, проходящий по левому глазу и уходящий по щеке на шею. Повреждённый глаз был заменён механическим. Причём не эргономичной имитацией, а многофункциональным оптическим визором, которые обычно ставят на дроны. В его глубине завораживающе горел зелёный свет.

– Лем в порядке? – да и голос у неё вполне приятный.

– Вроде как.

Она открыла багажник флаера, достала раскладные носилки, разложила их и начала отстёгивать спящего Лема. Я было хотел поздороваться, но почему-то это показалось совсем неуместным.

Мне вспомнилась сказка… Бабушка, бабушка, а зачем тебе такие большие глаза? А это, чтобы лучше видеть тебя, внученька. Вслух я этого решил не говорить.

– Ну чего стоишь? Помогай!

Эм… не важный из меня помощник…

Стараясь не кряхтеть, помог ей переложить Лема на носилки, после чего она лихо покатила их к автоматическим дверям. Я поковылял следом. Дождавшись, пока мы удалимся, водитель выбрался из флаера и, продолжая материться, осматривал погнутый спойлер и ободранную мачту. Двери закрылись, и посадочная площадка осталась за их светонепроницаемым стеклом.

Внутри не совсем уже белых от редких уборок кафельных коридоров, шаги гулким эхом отпрыгивали от стен. Пол и потолок светились ровным светом, но местами квадраты неисправных секций моргали, как припадочные. По пути нам встретились пару камер видеонаблюдения, неисправный автомат, куча картонных коробок с медсодержимым, судя по красному крестику на них, и больше ничего. Похоже не бывшую больницу или медцентр. Я глянул на девушку с волшебным глазом. Она уверенным шагом тащила за собой носилки с Лемом, изредка оглядываясь на него.

– А как звать нашу чудесную кибермедсестру?

Даже не посмотрела на меня.

– Да ладно, я просто имя спросил. Меня Нордо зовут.

– Майса.

– Очень приятно, Майса. Мне неловко, конечно, напрашиваться, но может тут у вас и для меня парочка пилюль найдётся. Конфузно в таком состоянии рассекать по улицам.

– С тобой я отдельно поработаю. Таких инвалидов, как ты, мне ещё не приходилось видеть.

О как… Это вроде комплимента было?..

Она остановилась у очередной автоматической двери, что-то набрала на галодисплее замка и стеклянные двери бесшумно разъехались.

А тут полноценная операционная! Инсайд энд аутсайд, ол инклюдив.

Майса вкатила носилки с Лемом в аппарат диагностики. Пластиковый купол закрылся и через несколько секунд из-под него выкатились носилки, на которых лежала кучка раскромсанной материи, что раньше была вполне себе одеждой. Не успел я пожалеть чужие портки, как зеленоглазая уже приготовила второй аппарат и кивком определила меня, как его содержимое.

– Полезай.

– Раздеваться?

Ответом мне была удивлённо приподнятая бровь мол, ты дурак?

– Ну… – конечно, рубашка ни к чёрту, брюки… брюки тоже, – туфли бы оставить…

Она лишь слегка покачала головой. А я таки снял туфли и поставил рядом с аппаратом. Дома почищу. Что-то тяжело грохнуло о кафельный пол. Дёрнувшись от неожиданности, я посмотрел на Майсу. Та тоже струхнула, судя по испуганному взгляду нормального глаза. Это чёртов пистолет-невидимка… Засунул за пояс и забыл. Пока летели, привык даже, что мешает что-то. Я виновато улыбнулся, кряхтя, присел на карачки и стал шарить руками по полу. Где ж ты, зараза?..

– Правее… – Майса сложила на груди руки и смотрела на меня, как на проблему.

– Точно. Это не моё на самом деле.

– Угу. Туда положи.

На куски шмоток, правильно.

– Теперь готов уже?

Я и не против был. Тем более, что после флаеровского кресла лежанка аппарата казалась такой удобной, что весь тот сон, который ходил вокруг да около меня, быстренько навалился мне на глаза. И они на пару с этим чудом медицинской техники обещали мне сладкими голосами, что проснусь я уже совершенно здоровым, отдохнувшим, морально и физически готовым к новым приключениям, мать их…

И что мне снилось?.. Что?! Конечно же, угол двери, стена цвета капучино, панель управления квартирой и край оптического камуфляжа. Сон мечты прям. Так, а что там с обещанным здоровым духом в здоровом теле?

Стоило мне пошевелиться, как мой пластиковый саркофаг распахнулся, и яркий свет дневных ламп врезал по глазам. Это ерунда, подняться бы… Хм… На удивление легко. Да и в целом, если не считать дикой слабости, всё во мне работало нормально.

– Лем обедает. Иди и ты поешь, – Майса возилась с какими-то приборами. – Повезло тебе, что запаску взял с собой, а не то бы так и ходил с лишней дыркой.

Что?.. Какую запаску?.. И… мне показалось, или она на меня как-то по другому смотреть стала, пусть и украдкой, но всё же. Не думаю, что это связано с тем, что я сижу, свесив ноги, на кушетке диагностического аппарата абсолютно голый. А может и связано. Кстати, никакой неловкости не чувствую.

Спрыгнул на пол и пошлёпал по холодному кафелю в соседнюю комнату. Там находилась столовая. Но я не удивился. За столом сидел Лем, за обе щеки уплетая всякую всячину, что была навалена перед ним. Тоже голый, разумеется. Эдакий ресторан для нудистов. Он махнул мне рукой и жестом пригласил сесть напротив. Пластиковый стул был чертовски холодным…

– Как погодка? – он прожевал и мог говорить.

– Удивительно, но я хотел спросить то же самое.

– Хех… Будем считать это паролем. Угощайся!

Два раза меня просить такое не нужно. Армейские завтраки. Боже мой… какого они года выпуска?.. Так, не написано, но срок годности истекает через… семь лет. Вот они, отголоски большой войны. Лем, прищурившись, смотрел на меня, словно ждал, что я спрошу что-то вроде – э… а чё это? Хех… Потянуть за красный шнурок, потом за жёлтый и всё в тарелку пока горячее. На упаковке сказано, что это паста карбонара. Что ж, в общих чертах весьма похоже.

– Вижу, тебе есть, что рассказать. Сторож.

Леманс жевал быстро и тщательно. Даже как-то завораживающе. Я смотрел, как ритмично и чётко шевелятся желваки на его точёных скулах и думал, что именно так представлял себе служак из иностранного легиона. Даже его козлиная бородка была в тему.

– В наше неспокойное время лучше молчать, чем говорить. Сегодня вякнешь, а завтра твои куски уже обживают помойки в разных частях города.

– Хех… Понимаю. На синдикат работаешь?

Я многозначительно глянул на него. Он снова усмехнулся.

– Ты прав, ты прав. Чёрт с ней, с работой. Лучше расскажи, давно у тебя это? – Лем бросил на стол маленький белый кусочек чего-то. Пощупав его, до меня дошло, что это кусочек того самого киборга.

– Да вот намедни с манекенами подрался…

– Я не о том. В тебе это давно?

Эм… Чего?..

– Это бипласт.

Фига се… Вот что имела в виду Майса, говоря про запаску.

– Неожиданно, – я снова повертел белый кусочек в руке. – Мне казалось, его уже не используют.

– Да и мне тоже. Я всяких фриков повидал, но ты, это нечто – весь скелет!

– Да уж… Лихое было времечко. Сейчас на такое даже за Дрим Бэй не согласился бы.

Лем продолжал жевать и мне делал знаки палочками мол, ты рассказывать рассказывай, но кушать не забывай. Да-да…

– Тогда только реклама пошла. Один знакомый предложил за пол цены. Но мне даже с таким раскладом всех моих денег не хватало. Но хотелось жутко. Не знаю почему. Может, из-за рекламы. Неуязвимые кости! Материал будущего! Абсолютная совместимость! Я думал, с моей работой такое вложение окупится быстро. Заказ-другой, и вот уже лежу под ножом в какой-то малоизвестной клинике. Они сказали, что если я снимусь в их рекламе, то скидка семьдесят процентов мне обеспечена. Когда всё закончилось, хирург сказал, что теперь мне переломы не страшны. В разумных пределах хех… И выписавшись, я сразу начал искать эти пределы. И было круто. Но потом я не рассчитал немного и шваркнулся с метров двадцати. Что-то где-то в новеньком скелете треснуло, так что пришлось снова идти в клинику. И вот тогда меня просветили, что бипласт жутко дорогой, что пределы его прочности не такие заоблачные, что не любое медоборудование способно с ним работать и ещё куча всего малоприятного. Но самое главное, что если я вдруг получу массивные повреждения скелета, а на счету не будет достаточно средств, то ходить мне под себя до конца дней – только в нескольких клиниках могут восстановить такое. Так что обычная медстраховка, даже премиумная, погорела. Никто не хотел обслуживать такой экспериментальный образец, как я хе-хе-хе… А через некоторое время бипласт перестали применять для протезирования совсем. Дорого, бесперспективно, сложно и так далее. И вот я сижу здесь, жутко благодарный вам за ремонт меня.

Армейская карбонара восстанавливала силы, как по волшебству.

– Но что это я всё про себя, да про себя? Вы-то что за парочка и что там за фокусы ты показывал?

– Я так на жизнь зарабатываю после того, как ушёл со службы, – судя по его тону, Лем не очень гордился таким способом заработка. – У меня это неплохо получается, а клиенты… как бы далеко не шагнул прогресс, стрела летит дальше. Так что с клиентами проблем нет. Вот так мало по малу мы тут с Майсой живём.

– Вы… родственники?

– Хех… Нет. Помогаем друг другу на взаимовыгодных условиях. Ничего больше.

В столовую вошла Майса. Она достала из холодильника банку какого-то напитка, села к нам за стол и вопросительно уставилась на Лема.

– Это просто беседа. Да и жизнь он мне почти что спас. Старался, по крайней мере, – он широко улыбнулся.

Она не отреагировала на это никак.

– Я всё не могла вспомнить, где тебя видела. Покопалась в медархиве своём и нашла рекламу бипласт имплантов. Так, значит, ты инвалидом стал, чтобы тебя по телевизору показали?

– Немножко наоборот.

– По телевизору показали, чтобы… м-да…

– Ну вот очень странно это от тебя слышать, без обид.

– Хм… Ты про глаз? Я врач, вообще-то.

– Страшно представить, что мне может понадобиться, соберись я вдруг стать пожарным.

– Очень смешно.

– Майса тоже сама согласилась на этот глаз, – Лем доел и пошёл к холодильнику за выпивкой. Прямо оттуда он бросил мне баночку холодного пива.

– Незачем кому попало говорить об этом, – она недовольно глянула на него, и будто бы зелёный огонёк в глубине её механического глаза загорелся чуть ярче.

– Тебе бы добрее к людям быть, может, и в академию взяли бы без экзаменов.

Леманс вернулся за стол. Девушка залпом осушила свой напиток и швырнула банку в сторону урны.

– Хм… – она как-то странно улыбнулась, но ничего не сказала.

– Я не силён в притчах, но добрых самаритян, вроде как, не осталось. Сколько я вам должен? – и, поднявшись из-за стола, добавил, – Какой-нибудь халатик в счёт включите, пожалуйста.

Только Майса хотела озвучить цену, как её перебил Лем:

– Ничего ты не должен, может, ещё пересечёмся. И это я должен тебя благодарить вообще-то. Майса, принеси одежду.

Зеленоглазая вышла из столовой, излучая недовольство.

– Не обращай внимания. Она хорошая, только нелюдимая чересчур. И специалист отменный, хоть и самоучка.

– Я и не обращаю. У каждого своё видение мира… без обид хе-хе…

Он негромко рассмеялся.

– Мой номер ты знаешь теперь. Если что понадобится, наберёшь, скажешь: «Я к Лемансу» и я перезвоню. И вот ещё, – он снова встал из-за стола, в одном из шкафчиков, что были развешены по стенам, выудил пистолет и протянул его мне, – моя благодарность. Стандартная зарядка, усиленный пятимиллиметровый патрон, коннект с любыми очками. Режим полной маскировки садит батарею где-то за час. Стандартная маскировка не отключается, ты знаешь.

– А не чересчур ли для моей скромной персоны?..

– Не знаю… Если то, что произошло на том заводе не случайность, то тебе это очень пригодится. В противном случае, как-нибудь вернёшь. Посидим, службу вспомним.

Прищурившись, он посмотрел мне в глаза. Хитрый жук…

– Хех… Окей.

В столовую вернулась Майса. Она швырнула на стол пакет с одеждой. Не разглядывая особо, вспоминая подарочных лошадей, я быстро оделся. О, и туфли мои!

Эм… Может лучше голым?..

Чёрный спортивный костюм аля Абибас с едко белыми светящимися полосками, мои лаковые туфли и пистолет в руке. Титул «Гопник года» получаю вне конкурса.

Леманс закрыл глаза рукой. Даже Майса тихонько хихикает в ладошку.

– Ну чё, посоны и тёлочки, пойду сигареток стрельну, э?..

Зеленоглазка смеялась уже от души. Лем всё ещё закрывал одной рукой глаза, а второй просто махал, мол, вали скорее отсюда.

– Лан. Чмоки, черти! – и вышел из столовой.

«Паста Карбонара

Оригинальный рецепт

Обжарить на сковороде до золотистого цвета нарезанную гуанчиале без масла. Отварить спагетти №5 аль дэнте. Переложить спагетти в сковороду к гуанчиале и жарить на небольшом огне пару минут. Если паста покажется суховатой, добавить немного воды от спагетти в сковороду. Пока жарится паста, смешать для соуса сырой яичный желток, мелко натёртый сыр пекорино романо, соль и свежемолотый чёрный перец. Снять с огня пасту. Чуть погодя, добавить соус и перемешать. Температура пасты должна быть такой, чтобы сыр расплавился, а желток не свернулся. Это главный нюанс блюда.

Приятного аппетита!»

Рецепт на упаковке дешёвых спагетти

Глава 4

И вот я снова иду по улице. Этот пошлый спортивный костюм совершенно не спасает от противного сквозняка, что бросается на меня из каждого переулка. Я крепче сжимаю зубы и рукоятку пистолета, так вроде бы теплее немного. Пройдусь пару кварталов, потом возьму такси. Чёрт… Придётся по сетчатке платить… Ну или шпилить чёрт знает сколько. Подумать ещё по пути хотел, что да как. Сквозняк выдул из меня все мысли.

– Приветик.

Я аж вздрогнул. Аластор. И откуда он взялся?

– Харэ подкрадываться.

– Хех… неплохо выглядишь! – из него сочился сарказм. Сам-то одет в белый костюм тройку, чёрные туфли и рубашку и, конечно же, белая шляпа. Пулемёта Томпсона не хватает.

– Да ты тоже прям из цирка.

– А ты, я посмотрю, пушкой разжился? Значит, можем повеселиться?

– Тебе абы веселиться… Поверь, мне и без тебя тошно.

– Что делать планируешь? – он достал из внутреннего кармана длинную сигарету и протянул её мне, скорчив гримасу примирения. Я взял.

– Продам квартиру и свалю в другой город, – дым сигареты был чертовски ароматным, почти что со вкусом шоколада.

– Хех… И тебе совсем не интересно, что с тобой случилось?

– Нет, не интересно. Я догадываюсь, в общих чертах, и этих общих черт мне вполне хватает, чтобы понять – пора валить.

Аластор выпустил дым в небо и как-то грустно на меня посмотрел. Потом сказал:

– Слушай, может, хватит бегать? Я помогу. Ты же знаешь, когда мы вместе работаем, для нас преград нет.

– Знаю. Именно из-за нашей совместной работы я и бегаю до сих пор. Ты же не можешь остановиться, когда надо…

Я швырнул окурок в сторону урны. Он упал, не долетев до неё, и разбросал пучки рыжих искр. Автомат тут же среагировал, и из основания мусорки показалась небольшая трубка пылесоса, в недрах которой и скрылись остатки ароматной сигареты.

– Рано или поздно, но тебе надоест, – Аластор хитро щурился, – и тогда точно всё будет, как раньше.

– Мне уже надоело. Но как раньше, не вариант. За такси заплатишь?

Он рассмеялся. Я подошёл к краю тротуара и передо мной тут же вспыхнули несколько реклам. Выбрал первую попавшуюся контору такси.

– У тебя наличка есть? – оглянулся и понял, это я говорил уже в пустоту, Аластора и след простыл.

Поганец. Эх… если б мог, давно бы уже от него избавился…

Вот и такси.

Само собой в башню я не поехал. У меня оставалось ещё парочка вариантов, и самым лучшим из них было посетить мою тайную обитель. Чёрт побери! Я очень старался сделать её максимально тайной. Куплена, зарегистрирована и оплачивается с трёх разных, проработанных до самого удалённого айпи, аккаунтов. Посещаю я это место только в самых крайних случаях и то, шифруюсь, как могу, никто из моего окружения не знает о нём. Да и внутри есть всё, что должно быть в секретном убежище. Видимо, я в детстве серьёзно не доиграл в тайные общества хе-хе… Жаль, что этот раз совсем уж крайний. Ни эмулятора сетчатки, ни карточки, ни налички. Попробую уговорить водилу на онлайн перевод на месте…

М-да. Прямо на решётке, отделяющей водителя от салона, горело красным табло – «Скажи «Нет!» неподтверждённым онлайн платежам!» Ясно… Тогда хотя бы выйду за несколько кварталов от места назначения. Гулять полезно…

Доехал быстро, дошёл тоже шустро. Холод подгонял меня в спину, и хотелось как можно скорее оказаться в тепле.

– Добрый вечер, господин.

Угу. Значит, сейчас вечер.

– Обнаружено одно неопознанное устройство. Что с ним делать? – виртуальный дворецкий с труднопроизносимым именем Эф включил свет, поставил лёгкий джаз, и я знал, что через несколько минут к большому дивану подъедет поднос с горячей пиццей и холодным пивом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.