# Любить по-мужски - возвращаться

Елена Пани-Панкова

В возрасте за тридцать Ариадна пошла по рукам, начав изменять мужу-мучителю. Это своего рода месть ему за страдания. Но разгульный образ жизни тяготит даму, и она обращается к психологу. Перед собеседницами разворачивается галерея психотипов современных мужчин. Найдёт ли Ариадна выход из тупика?

Все персонажи и события являются вымышленными. Всякое совпадение или сходство с реальностью возможно лишь случайно.


Если он ушёл, не посыпай голову пеплом. Вероятность того, что рано или поздно вернётся, высока. Ведь если женщина любит ожиданием, то мужчина – возвращением.

## Психологиня. Знакомство

Хрупкая красивая блондинка немного за тридцать затравленно смотрит в web-камеру на утомлённо-умудрённую пожилую брюнетку. Дамы общаются по скайпу.

– Слушаю вас, Ариадна.

– Я хочу уйти от мужа.

– Сколько лет вы вместе?

– Пятнадцать. Но… Это ничего не значит. Просто… просто я зависима от него. И у меня биполярка.

– Кто вам сказал, что у вас биполярка?

– Психиатр.

– Когда вы были у психиатра в последний раз?

– Не помню.

– Что сейчас не устраивает вас в муже?

– Он меня оскорбляет, не отпускает никуда одну. Иногда даже бьёт. И мы… мы противны друг другу физически.

– Он изменяет вам?

– Скорее… наоборот.

Блондинка густо краснеет. Ох, как глупо спалилась она тогда с Юристом.

… Пришла якобы с корпоратива слегка навеселе, а когда под пристальным взглядом супруга раздевалась в коридоре, из-под свитера предательски вылезла лямка кружевной комбинации. Для супруга она никогда так не наряжалась.

Семеро (помимо супруга) мужчин за три года… Свет, перемежавшийся с чернотой. Вспышки эйфории, а за ними – провалы в беду и безысходку.

## Прелюдия

Она казалась странным ребёнком, белокурая Ариадна. От «догонялок» с гиканьем быстро уставала. Не прощаясь, под недоумённые взгляды приятелей покидала двор и погружалась в дивный мир книг и мечтаний.

Звать её на улицу, стучать в дверь в такие дни было бесполезно: девочка лишь раздражённо отмахивалась от надоедал. Спустя время она вновь выходила в люди. Но в человечьем стаде подобную нестабильность не прощают. На Алю наскакивали с упрёками, а порой и с тумаками.

Она убегала домой, плакала, жаловалась маме на злых ребят, однако ничего с собой поделать не могла. Снова пеленой накрывал антиинтерес к окружающим, снова нужны были ей в жизни одни лишь книги. Даже куклы в такие периоды пылились в углу.

Социализация давалась тяжело, ибо почти всех людей Аля банально боялась. При этом она видела многих из них как облупленных. Но вот парадокс, как стать своей в этом агрессивном и нередко подлом сброде, не понимала. Кстати, за глаза всех, кроме близких, Аля называла только прозвищами.

Одиночку всегда вынюхивают хищники и, пользуясь беззащитностью того, кто не в стае, нападают на него. Когда Але было пять, за ней по пятам вдруг начала ходить тётка-соседка.

«Ты украла у моей дочки куклу! Отдавай, мерзавка!» – злобно шипела сумасшедшая. Сначала Ариадне было смешно: ну зачем ей чужие куклы, когда дома пять своих? Но на четвёртый день неожиданно для себя не выдержала и разрыдалась. Мама, узнав об абьюзерше, пригрозила ей милицией, и та отстала.

Потом последовал эпизод с соседским пенсионером. «Хочешь конфету?» – как-то пристал он на улице. Ариадна, маленькая сладкоежка, обрадовалась.

«Вот она – моя конфетка!» – И дедушка Вася вывалил из штанов нечто мерзкое. Спустя мгновение девочка с ужасом и тоской поняла, ЧТО это. Противная часть тела ещё долго стояла перед глазами и снилась ей. Но как рассказать маме о страшном старике? Стыдно!

Ну а перед самой школой и вовсе беда приключилась: сошёл с ума любимый дядя, мамин брат, когда-то заменивший Але отца. Вернулся домой из Питера, где учился на актёра, лёг на раскладушку и почти полностью перестал реагировать на внешние раздражители. Спустя неделю бедолагу куда-то увезли, а затем вернули. Совсем угасшего.

Мама и бабушка почернели от горя. Аля ничего не понимала, упорно лезла к родственнику с вопросами. Тот только отворачивался.

Как-то утром девочка вдруг поняла, что не может впихнуть в себя ни ложки ранее обожаемой манной каши. Блюдо показалось мерзким. Мерещилось, что его оккупировали какие-то ужасно вредные микроорганизмы.

– Что с тобой, Алечка? Что-то болит? – встревожилась мама.

– Я не хочу кушать. – С этими словами малышка покинула стол.

– Довели ребёнка! – выговаривала бабушка дочери, Алиной маме. – А я тебе говорила, квартиру нужно снимать!

– Они все дорого просят, ты ж знаешь…

– Знаю я одно – почему не уходишь! Удобно тебе с матерью! Мама же у плиты, как у Вечного огня, каждый день колбасится, пока ты на своём заводе отсиживаешься!

– Мам, я не отсиживаюсь, я пашу, как лошадь.

– А я не пашу?! Шляешься по мужикам на выходных, а мне говоришь, что на работе дежуришь!

Нападки бабки на маму в последнее время участились. Наверное, из-за несчастья с дядей. Аля не выдерживала висящей в воздухе ненависти, пряталась от неё в кладовке и сидела там на корточках, зажав уши. Это было лучше, чем гулять по улице, где мог поджидать жуткий дед Вася.

Ну, ничего, пойдёт она в школу, и начнётся счастливая жизнь…

## Училка и новая семья

Уже через неделю после первого сентября эйфория сошла на нет. Учительница была пожилая, суровая, а временами даже и жестокая. К тому же Алю отдали в продлёнку, и после уроков мучения с прописями продолжались. Буквы у Ариадны выходили корявые, в особенности замысловатая прописная «вэ».

«Какая ж бестолочь!» – гадко визжала тётка, которую Ариадна про себя назвала Училкой, услышав пренебрежительное словцо на праздничной линейке из уст старшеклассников. Противная старуха грозно нависала с неизменной линейкой, и Аля от страха сжималась в комок. Непослушных одноклассников Училка била по рукам. Не больно, но унизительно.

Дома тоже было невесело. Бабушка возвращалась домой раньше мамы и нагружала внучку нудными обязанностями: сходи за хлебом, вынеси мусор, подмети в кухне. При этом неизменно причитала и проклинала судьбу. Дядя стал надолго запираться в ванной и подолгу лить воду, произнося при этом матерные слова в адрес какой-то «шпаны недорезанной».

Бабушка говорила, что у него глюки, и эти самые глюки пугали ребёнка не меньше, чем преобразившийся родственник. Ещё он полюбил мариновать чеснок, и в квартире нестерпимо завоняло. Что сделалось с её милым интеллигентным дядей…

Зато к Але вернулся аппетит. Более того, на фоне школьного стресса желание жевать что-то вкусненькое лишь усилилось. Мама тоже страдала. Но однажды она вдруг объявила за ужином, что выходит замуж и забирает Алю.

Так появились новый папа (первый бросил их, когда Ариадне было пять месяцев), новая бабушка и даже старшая сестра. Да и мама вдруг показалась какой-то другой: радостной, солнечной, парящей.

Началась светлая полоса. Бабушка номер два, в отличие от первой, сидела на пенсии и каждый день готовила что-то вкусненькое. Учительница оказалась молодой. Она гоняла первоклашек меньше, чем грымза из прежней школы. Ну а папа и сестра не шпыняли по пустякам, а иногда даже помогали нервному ребёнку.

В пятнадцать лет, когда Ариадну стали донимать прыщи и сальные волосы, она влюбилась в звезду телеэкрана, игрока сборной по футболу. Когда узнала, что её кумир женился, наглоталась каких-то таблеток. Спасла сестра. Умница, она не стала вызывать «скорую», а позвонила отцу. Новый папа, человек со связями, нашёл частного психиатра.

Молодой симпатичный доктор запытал юную пациентку множеством вопросов, погнал её на анализы, а затем выписал какие-то таблетки. К угрям и неотмывающимся волосам прибавился лишний вес, но зато Але вдруг легко стала даваться ранее казавшаяся зубодробительной геометрия. А потом и прыщи пропали.

Мама строго следила за тем, чтобы Аля не пропускала приёма пилюль. Сообщила дочери страшный диагноз (биполярное расстройство) и взяла клятву, что девочка даже будущему мужу не откроет этой тайны.

## Ласковый

Это было замечательное время! Ариадна поступила в вуз и с удовольствием погрузилась в увлекательную учёбу на филфаке. После соседа с «конфетой» и футболиста к парням её не тянуло. Да и они не интересовались серой мышкой и синим чулком в одном флаконе. Тогда ещё Ариадна не умела себя подать, ибо стриглась коротко и носила длинные юбки.

На пятом курсе она случайно столкнулась на улице с бывшей одноклассницей. «Посидим, поболтаем?» – предложила красотка, и Аля с удовольствием согласилась.

В уличном кафе приятельница закурила и предложила сигарету Ариадне. Та оказалась. «Ну и дура! – не одобрила Историчка (девица училась на истфаке). – Вот выйдешь замуж за какого-нибудь зануду, начнёт он тебя строить, и нечего хорошего ты больше в жизни не увидишь».

Аля пожала плечами. Замужество её не привлекало, а сомнительные радости в виде курева, выпивки и обжиманцев на дискотеках – тем более.

– Небось, и парня нет?

– Не нужны мне парни…

– Да, глупая ты, Алька… Ты посмотри-ка на себя. Одета, как бабка, и стрижка «Прощай, молодость!». А ведь симпотная же. Ну и подчёркивай свою красоту, пока молода!

Несмотря на Алино сопротивление, Историчка потащила Ариадну к себе домой. Жила она в отлично обставленной съёмной квартире. «Бойфренд снимает, он бизнюк», – небрежно ответила на вопрос, откуда у неё столько денег. Накормила скромницу деликатесами, одарила ворохом надоевших ей прелестных вещиц.

«И мой тебе совет – не стриги, ради Бога, волосы, мать! Кстати, сегодня у нас вечеринка. Придёшь?»

От этого предложения Аля вежливо отказалась, а вот советам, которые касались внешности, вняла. Уже через месяц на неё начали заглядываться парни. С одним из них, чем-то похожим на первую любовь, успешного форварда, Ариадна вечером отправилась «на кофе».

В кухне, уговорив её перейти на коньяк, молодой человек вдруг резко повалил прямо на тахту. «Эй, мы так не договаривались!» – попыталась остановить плейбоя Ариадна. Без толку.

«Да расслабься ты уже, наконец, б…ь!» – разорался он, раздосадованный тем, что ничего не выходит. Откуда ни возьмись, в кухне вдруг появился ещё один молодой человек, постарше.

Отпихнув незадачливого ухажёра, он присёл перед Алей на корточки. «Чё, барышня, козлит парниша?» – ласково спросил и начал нежно поглаживать студентку по ногам, переводя руки всё выше, задирая блузку. Он «барышни» и бархатного голоса Ариадна «поплыла».

…Почему он не звонит? Почему же он, гад, не звонит?! Аля только делала вид, что слушает преподавателя, а сама то и дело ныряла в телефон. Звук был предусмотрительно выключен. Вчера они повторили сносгсшибательное приключение, а сегодня Ласковый пропал. Аля, поборов гордость, набрала его номер. Заблокирован.

На перемене разыскала Бельчонка, того самого, что после кофе и коньяка потерпел фиаско. Начала выспрашивать о возлюбленном. Бельчонок отводил глаза, что-то мекал. «И ваще, ты сама под него легла, чё теперь ко мне лезешь?»

– Я под него легла?! Ты что несёшь-то?! Вы ж меня оба насиловали!!!

– Тихо, больная! Видишь, все смотрят на нас!!!

Аля заозиралась. Нет, никто не смотрит. Ой, нет! Вон в сторонке стоит Сплетница из их группы. Какой позор!