# Шторм и ярость

Дженнифер Арментроут

Познакомьтесь с Тринити Марроу, девушкой со взрывоопасным секретом, чье убежище только что было обнаружено…
Восемнадцатилетняя Тринити, может быть, и слепнет, но она способна не только видеть призраков и духов, но и общаться с ними. Ее дар – причина, по которой она годами скрывалась в лагере, охраняемом Стражами, которые защищают человечество от демонов.
Если демоны узнают правду о Тринити, они поглотят ее, чтобы усилиться. Когда Стражи из другого клана прибывают с докладами о том, что неизвестное убивает как демонов, так и Стражей, мир Тринити рушится. Не в последнюю очередь потому, что один из Стражей – самый раздражающий и обаятельный человек, которого она когда-либо встречала. У Зейна есть свои секреты, но совместная работа становится обязательной, как только демоны проникают на территорию комплекса и тайна Тринити выходит наружу.
Чтобы спасти свою семью и, возможно, весь мир, ей придется довериться Зейну.
Но все ставки отменяются, поскольку развязывается сверхъестественная война…

> Тебе, читатель,

> и звездам,

> которые я все еще вижу

Jennifer L. Armentrout

Storm and Fury

All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.


© 2019 by Jennifer L. Armentrout

© 2019 by Harlequin Enterprises ULC

В оформлении макета использованы материалы по лицензии @shutterstock.com


© Васина С., перевод на русский язык, 2023

© «Издательство АСТ», 2023

## Глава 1

– Только поцелуй?

Возбуждение разлилось по моим венам, когда я перевела взгляд с экрана телевизора на Клэя Армстронга. Потребовалось мгновение, чтобы мое зрение сфокусировалось – и лицо Клэя сложилось воедино.

Всего на несколько месяцев старше меня, он был невероятно милым, со светло-каштановыми волосами, которые всегда падали на лоб и буквально умоляли меня запустить в них пальцы.

Хотя, конечно, я никогда не видела непривлекательного Стража.

Клэй сидел рядом со мной на диване в гости- ной. Мы были одни, и я не совсем понимала, какой именно выбор сделала в своей жизни, чтобы оказаться здесь, рядом с ним, но прямо сейчас наши бедра соприкасались. Как и все Стражи, Клэй был намного крупнее меня, хотя при росте в сто семьдесят два сантиметра меня нельзя было считать невысокой девушкой.

Клэй всегда относился ко мне дружелюбнее, чем большинство Стражей, даже флиртовал. И мне это нравилось: он уделял мне внимание, которое я замечала между другими, но которого никогда не получала сама. Никто из Стражей, кроме моей подруги Джады и, конечно же, Миши, не обращал на меня особого внимания, и ни один из них не хотел меня целовать.

А вот Клэй всегда был милым, делал комплименты, даже когда я знала, что выгляжу как недоразумение, и в последние пару недель часто был рядом. Мне этонравилось.

И в этом не было ни черта плохого.

Так что когда он подошел ко мне в Яме, которая представляла собой просто очень большое место у костра, где молодые Стражи собирались по ночам, чтобы потусоваться, и спросил, не хочу ли я заглянуть к нему домой посмотреть фильм, меня не нужно было просить дважды.

Теперь Клэй хотел поцеловать меня, а я хотела, чтобы меня поцеловали.

– Тринити? – сказал он, и я вздрогнула, когда увидела, что его пальцы внезапно оказались у моего лица. Он поймал прядь моих волос, упавшую на щеку, и заправил ее за ухо. Его рука замерла. – Ты опять это делаешь.

– Что делаю?

– Исчезаешь, – сказал он. Да, это так, я делала это часто. – Где ты витаешь?

Я улыбнулась:

– Нигде. Я здесь.

Его ярко-голубые глаза Стража смотрели в мои:

– Хорошо.

Моя улыбка стала шире.

– Только поцелуй? – повторил он.

Возбуждение поднялось на ступеньку выше, и я медленно выдохнула.

– Всего один поцелуй.

Клэй улыбнулся и наклонился, повернув голову так, что наши губы оказались на одной линии. Я была в предвкушении. Меня целовали и раньше. Однажды. Ну, по крайней мере, я это пробовала. Я поцеловала Мишу, когда мне было шестнадцать, и он поцеловал в ответ. Но потом это стало чувствоваться странно: он был мне как брат, и ни один из нас не был настроен на подобного рода отношения.

К тому же между мной и Мишей не должно быть ничего – из-за того, кем он был.

Из-за того, кем была я.

Губы Клэя коснулись моих, они были теплыми и… сухими. Удивление промелькнуло во мне короткой вспышкой. Я думала, они будут, ну, не знаю –более влажными. Но это было… приятно, особенно когда давление поцелуя усилилось и губы Клэя раскрыли мои. Его рот прижался к моему – и я поцеловала в ответ.

Не хотелось останавливаться, когда его рука, лежащая на моем затылке, скользнула вниз по спине к бедру. Это было хорошо, и я поддалась, положив руки Клэю на плечи, когда он навис надо мной, упершись ладонью, чтобы не придавить меня своим весом.

Температура тела Стражей была высокой – выше, чем у людей, и выше, чем у меня. Но Клэй казался еще горячее, как будто вот-вот должен был вспыхнуть.

И я… я чувствовала себя как-то… тепловато.

Мы целовались и целовались, и эти поцелуи больше не были сухими, и мне нравилось, как нижняя часть его тела прижималась к моей, как она двигалась в том самом ритме, который, казалось, должен быть,мог бы быть чем-то бо́льшим, если бы я этого захотела.

И это было…мило.

Мило, как тогда, когда он держал меня за руку по дороге к себе домой. Как зажженная им свеча, которая пахла арбузом и лимонадом, – в этом было что-то романтическое, как и в том, как его рука сжималась и разжималась на моем бедре. Мне было тепло и приятно, я не срывала с себя одежду и не была немного взволнована, но это было… действительно приятно.

Затем рука Клэя оказалась у меня под рубашкой, на груди.

Притормози-ка!

Я схватила его за руку, когда отстранилась, разорвав поцелуй.

– Вау!

– Что? – глаза Клэя все еще были закрыты, рука лежала на моей груди, а бедравсе еще двигались.

– Я же сказала: только поцелуй, – напомнила я, оттянув его руку. – Это больше, чем поцелуй.

– Разве ты плохо проводишь время?

Проводила ли я его хорошо? Да, пожалуй, но ключевое слово здесь – «проводила».

– Теперь – да.

Я понятия не имела, что это было за «теперь – да», которое каким-то образом перевелось в «поцелуй меня снова», но это именно то, что сделал Клэй. Он снова прижался ко мне, но его давление больше не было приятным. Оно было почти до синяков.

Раздражение вспыхнуло как спичка. Крепче сжав руку Клэя, я вытащила ее из-под своей рубашки. Толкнула его в грудь, вновь прервав поцелуй.

Пристально посмотрела на него.

– Отвали!

– Я пытался, – проворчал он, поднимаясь недостаточно быстро после такого грубого комментария.

Я надавила – сильно. Клэй свалился с меня, отлетел в сторону и приземлился на пол. От его веса задребезжал телевизор и замерцало пламя свечи.

– Какого черта? – воскликнул Клэй, садясь. Он выглядел как громом пораженный тем, что я оказалась способна сделать то, что только что сделала.

– Я же сказала, мне это не нравится, – я опустила ноги с дивана и встала. – Но ты не остановился.

Клэй уставился на меня, медленно моргая в шоке. Будто даже не слышал.

– Ты оттолкнула меня!

– Да, именно это я и сделала, потому что ты отвратителен, – перешагнув через его ноги, я прошла мимо окна, направляясь к двери.

Он поднялся.

– Ты, кажется, не считала меня отвратительным, когда умоляла поцеловать тебя.

–Что? Ладно. Ты, кажется, любишь фантазировать, – огрызнулась я. – Я не умоляла тебя. Ты спросил, можно ли поцеловать, я сказала, что только поцеловать. Не переворачивай того, что случилось, в свою пользу.

– Неважно. Знаешь, мне это даже не понравилось…

Закатив глаза, я снова повернулась к двери:

– Разумеется, твои телодвижения именно об этом и говорили!

– Только потому, что ты здесь единственная женщина, которая не ожидает, что я с ней спарюсь.

Спаривание с точки зрения Стражей не означало быстрый секс. Это означало женитьбу и рождение тонны дерьмовых маленьких детей-Стражей. В этот момент я была оскорблена до глубины души. Не только потому, что это было очень грубо со стороны Клэя, но и потому, что это было довольно близко к истине.

Здесь не было никого для меня. Никаких отношений, которые можно было бы считать серьезными. Стражи не общались с людьми.

Они даже не скрещивались с моим видом.

– Уверена, я не единственная женщина здесь, которая не хочет спариваться с тобой, осел.

Клэй двигался со скоростью Стража. В одно мгновение он был рядом с диваном, а в следующее оказался передо мной:

– Тебе не стоит быть…

– Аккуратнее подбирай слова, приятель.

Раздражение быстро переходило в гнев, и я пыталась успокоиться, потому что… когда я злилась, случались плохие вещи.

И эти плохие вещи обычно были связаны с кровью.

На скулах Клэя напряглись желваки, а грудь поднялась с глубоким вздохом, прежде чем красивое лицо разгладилось.

– Знаешь, давай начнем сначала.

Его рука переместилась за пределы моего центрального поля зрения и опустилась мне на плечо. Я подскочила, пораженная неожиданным контактом.

Опрометчивый ход с его стороны: я не любила, когда меня пугали.

Я схватила его за руку.

– Будь добр, поделись со мной, насколько больно тебе будет, когда упадешь.

– Что? – рот Клэя слегка приоткрылся.

– Потому что ты собираешься удариться очень сильно, – я вывернула ему руку и на мгновение увидела, как исказилось его лицо. Он был Стражем, готовился стать воином – таким, каких знал мир, и он не понимал, как я так быстро одержала над ним верх.

А потом он уже ни о чем не думал.

Развернув его, я подалась чуть назад. Ударила его левой ногой, не сдерживая себя ни на йоту, – и моя подошва идеально соединилась с центром его позвоночника. Невероятно гордая собой, я ждала его жаркого поцелуя с напольным покрытием.

Только этого не произошло.

Клэй пролетел через всю комнату и врезался в окно. Стекло треснуло, поддалось – и он вывалился во двор. Я слышала звук удара о землю – как будто случилось небольшое землетрясение.

– Упс! – прошептала я, прижав руки к щекам. Простояв там примерно с полминуты, резко рванула вперед, торопясь к входной двери. – О нет, нет, нет…

К счастью, на крыльце горел свет и было достаточно светло, чтобы я могла разглядеть, где находился Клэй.

Он приземлился на розовый куст.

– Боже, – я спустилась по ступенькам, когда Клэй со стоном выкатился из куста на бок. Он был жив, и это хороший знак.

– Что, черт возьми, происходит?

Я подскочила от постороннего звука и подняла глаза, узнав этот голос. Миша. Он вышел из тени, остановившись под светом фонаря на крыльце. Слишком далеко, чтобы я могла разглядеть его отчетливо, но мне не нужно было видеть, чтобы понять, что у него на лице было то самое выражение – смесь разочарования и недоверия.

Миша отвернулся от того места, где лежал Клэй. Взглянул на меня, на окно, затем снова на меня:

– Хочу ли я вообще знать?

Не было ни единой моей части, которая была бы удивлена появлению Миши. Я знала: это лишь вопрос времени – когда он поймет, что я сбежала из Ямы и оказалась здесь.

Мы росли вместе, проходили одинаковое обучение, как только оба научились ходить ровно. Он был рядом с моим первым поцарапанным коленом, когда я попыталась, но так и не смогла за ним угнаться, – и это было предметом его насмешек. Он был рядом, когда моя жизнь впервые рухнула, едва не похоронив меня под своими обломками.

Миша превратился из очаровательного веснушчатого рыжеволосого мужлана в настоящего милашку. В шестнадцать лет я была влюблена в него примерно два часа, и тогда я его поцеловала.

У меня было много кратковременных увлечений.

Но Миша был больше чем просто моим закадычным другом или лучшим другом во всем мире. Он был моим Защитником, привязанным ко мне с тех пор, как я была маленькой девочкой. Эта связь – очень сильная.

Например, если я умру – он умрет тоже, но если он умрет первым, связь разорвется и тогда его место займет другой Страж. Я всегда думала, что это несправедливо, но связь не былаполностью односторонней. То, что было во мне, то, чем я была, подпитывало его, и его способности Стража часто компенсировали человеческую часть меня.

В некотором смысле мы были двумя сторонами одной медали, и я нарушила какое-то небесное правило, когда поцеловала его. По словам моего отца, Защитники и их подопечные никогда не должны участвовать в непристойных развлечениях. Предположительно это связано с узами, но я понятия не имела, что это на самом деле означало. Например, что это может на самом деле сделать с узами? Я спросила отца, но он посмотрел на меня так, будто я попросила объяснить, откуда берутся дети.

Все это не означало, что в данный момент я была менее раздражена.

– У меня все под контролем, – я указала на стонущего на земле Клэя. Увидела крошечные темные пятна на его лице. Шипы? Боже, я на это надеялась. – Очевидно.

– Это сделала ты? – Миша уставился на меня.

– Ага, – я скрестила руки на груди, когда Клэй начал подниматься. – И даже отдаленно не чувствую себя из-за этого плохо. Он не понял, что значит «просто поцелуй».

Миша повернулся к Клэю:

– Это так?

– Определенно так, – сказала я.

Тихо рыча себе под нос, Миша направился к Клэю, который наконец поднялся на колени. Схватив сзади за рубашку, Миша поднял Клэя с земли и развернул так, чтобы он оказался лицом к нему. Когда он отпустил ткань, низкорослый Страж отступил на шаг.

– Она сказала тебе «нет», но ты не послушал? – потребовал ответа Миша.

Клэй поднял голову:

– Она не это хотела сказать…

Двигаясь быстро, как молния, Миша отвел руку и ударил кулаком прямо в центр тупого лица Клэя. Парень упал во второй раз за сегодняшний вечер.

Я ухмыльнулась.

– Так же, как я не хотел этого делать? – сказал Миша, присаживаясь на корточки. – Когда кто-то говорит «нет», он имеет в виду именно это.

– Твою мать, – заскулил Клэй, закрывая половину лица рукой. – Думаю, ты сломал мне нос.

– Мне плевать.

– Господи, – Клэй начал вставать, но снова упал на задницу.

– Ты должен извиниться перед Тринити, – отчеканил Миша.

– Как скажешь, чувак, – Клэй с трудом поднялся на ноги. Его голос звучал приглушенно, когда он повернулся ко мне. – Мне жаль, Тринити.

Я подняла руку и вытянула средний палец.

Но Миша еще не закончил с Клэем.

– Ты больше с ней не заговоришь. Не посмотришь на нее и не сделаешь даже выдоха в ее сторону. В противном случае я снова выброшу тебя в окно. И это будет гораздо хуже.

Клэй опустил руку, и я увидела, как по его лицу стекает темная кровь.

– Но ты не…

– Ты, очевидно, не понял, – прорычал Миша. –Я вышвырну тебя в окно, и это будет гораздо хуже. Ты понял меня?

– Да, – Клэй вытер рукой рот. – Я понял.

– Тогда убирайся к черту с моих глаз!

Клэй бросился в дом и захлопнул за собой дверь.

– Тебе тоже нужно вернуться, – голос Миши был хриплым, когда он взял меня за руку и повел через двор в тень.

Я позволила ему идти впереди: как только мы оказались за пределами островка света, я ни черта не видела.

– Тьерри должен знать об этом, – сказала я, как только мы вышли на тротуар, который вел к главному зданию.

– О, черт возьми, разумеется, я расскажу Тьерри. Он должен знать, и Клэй заслужил нечто большее, чем несколько эпичных пинков.

– Согласна, – огромная часть меня хотела вернуться и вышвырнуть Клэя в другое окно. Но я позволю Тьерри разобраться с этим, даже несмотря на то, что это приведет к очень неловкому разговору с человеком, который был мне как второй отец.

Тьерри был единственным, кто мог сделать больше. Он был здесь боссом, и не просто лидером клана, а герцогом, контролирующим все другие кланы и многочисленные аванпосты в Среднеатлантическом регионе и долине Огайо. В конечном счете он отвечал за обучение всех новых воинов и обеспечение того, чтобы община оставалась в безопасности и относительной скрытности.

Он мог бы сделать, чтобы Клэй никогда так больше не поступал.

Миша остановился, как только мы отошли достаточно далеко от дома Клэя.

– Нам нужно поговорить.

Я вздохнула.

– Слушай, мне действительно не хочется сейчас слушать нотации. Знаю, ты желаешь мне добра, но…

– Как ты вышвырнула его из окна? – спросил Миша, прервав меня.

Мои брови нахмурились, когда я посмотрела на его затененное лицо.

– Я оттолкнула его, а потом… ну, пнула его.

Отпустив мою руку, Миша положил свою мне на плечи.

– Как тебе удалось вышвырнуть его из окна, Трин?

– Ну, знаешь, я подняла ногу, как меня учили…

– Это не то, что я имел в виду, ты, маленькая острячка, – оборвал меня Миша. – Ты становишься сильнее. Намного сильнее.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику и заплясала по коже. Я становилась сильнее. Конечно, это будет продолжаться с каждым годом для нас обоих, пока…

Пока что?

По какой-то причине я всегда думала: когда мне исполнится восемнадцать, что-то изменится. Однако мой день рождения был больше месяца назад, а мы все еще были здесь, хорошо спрятанные, ожидая того момента, когда мой отец призовет меня на бой.

Я не жила.

Как и Миша.

Слишком знакомое чувство недовольства начало накрывать меня, как очень тяжелое одеяло, но я отбросила его в сторону.

Сейчас было не время думать об этом: по правде говоря, я уже некоторое время становилась сильнее. И быстрее. Но могла сдерживаться, когда тренировалась с Мишей.

Я просто потеряла самообладание сегодня вечером.

Хотя могло быть и хуже.

– Я не собиралась вышвыривать его в окно, но рада, что сделала это, – сказала я, опуская взгляд на свой темный свитер. – Он действительно казался… напуганным тем, насколько я была сильна.

– Конечно, он был напуган, Трин, потому что почти все здесь думают, что ты просто человек.

Но это было не так.

И я не была полу-Стражем, они являлись кем-то вроде настоящих супергероев, выслеживающих плохих парней, если бы супергерои могли быть, скажем, горгульями.

Еще чуть более десяти лет назад чудовищно выглядевшие статуи, установленные на церквях и зданиях по всему миру, воспринимались только как архитектурные чудеса. Но затем они вышли на свет, открыв миру, что многие из них на самом деле – живые и дышащие существа.

После первого шока люди поняли, что Стражи – это просто другой вид, и приняли их. Ну, по крайней мере, большинство людей так сделало. Были фанатики: такие, как церковь Детей Божьих, которые верили, что Стражи – это знамение конца времен или что-то в этом роде, но большинство людей не имело ничего против. И хотя Стражи иногда помогали спецслужбам (если натыкались на человека, совершающего преступление), в основном они все же охотились за более крупными злодеями.

Демонами.

Многие понятия не имели, что демоны реально существуют. Не знали, как они выглядят или сколько их видов насчитывается. Черт возьми, некоторые люди даже не догадывались, что некоторые демоны настолько хорошо вписались в их среду, что даже избраны на правительственные посты.

Большинство верило, что демоны – существа библейского мифа, потому что какое-то небесное правило требовало, чтобы человечество оставалось в неведении, когда дело касалось демонов, сосредоточившись вокруг идеи слепой веры.

Человек должен верить в Бога и Небеса, и вера должна исходить из сердца, а не из страха перед последствиями. Если бы человек когда-нибудь узнал, что Аддействительно существует, все быстро пошло бы наперекосяк для всех, включая Стражей.

Стражи должны были изгонять демонов и держать человечество в неведении, чтобы люди могли жить и процветать со своей свободной волей и всем этим джазом.

По крайней мере, это то, что нам говорили, и то, во что мы верили.

Когда я была младше, я этого не понимала. Например, если бы люди знали, что демоны реальны, они могли бы защитить себя. Если бы они знали, что, скажем, убийство друг друга – это на самом деле билет в один конец в Ад, они бы действовали правильно. Но эти действия не всегда были бы по их собственной воле. Однажды Тьерри объяснил мне это.

Человечество всегда должно быть в состоянии проявлять свободную волю, не опасаясь последствий.

Но у Стражей Потомакского нагорья, исконного центра власти кланов Средней Атлантики и долины Огайо, где воинов обучали защищать человеческие города и сражаться с постоянно растущим населением демонов, была цель, которая выходила за рамки обучения воинов.

Они пряталименя.

Большинство из тех, кто жил в общине, этого не знали, включая Клэя с его дурацкими растрепанными волосами. Он даже не знал, что я могу видеть призраков и духов, и да – между ними была огромная разница. Я могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько людей знали правду. Миша. Тьерри и его муж Мэттью. Джада. Вот и все.

И это никогда не изменится.

Большинство Стражей полагали, что я – всего лишь сиротка, которую пожалели Тьерри и Мэттью. Но на самом деле я была не просто человеком.

Человеческая часть меня досталась мне от матери. Каждый раз, глядя в зеркало, я видела, как она смотрит на меня. Я унаследовала от нее свои темные волосы, карие глаза и оливковый оттенок кожи, очень мягкий из-за ее сицилийских корней. А еще у меня было ее лицо. Большие глаза. Может быть, даже чересчур большие, потому что я могла выглядеть измотанной без особых усилий. У меня были ее высокие скулы и маленький нос, кончик которого слегка загибался набок. У меня был ее широкий выразительный рот.

Но не только это досталось мне по материнской линии. Еще я получила дерьмовую генетику.

Моя нечеловеческая сторона… Ну, я не была похожа на своего отца.

Абсолютно.

– Человек не может ударить или сдвинуть Стража даже на сантиметр, – сказал Миша, указав на очевидное. – Не говорю, что тебе не следовало этого делать. Просто… будь осторожнее, Трин.

– Знаю.

– Правда? – тихо спросил он.

У меня перехватило дыхание, и я закрыла глаза. Я действительно знала.Боже, да нет же, я будто с катушек слетела. Клэй заслужил то, что получил, и даже больше, но мне нужно быть осторожнее.

Конечно, Тьерри должен знать, что случилось с Клэем (хотя бы потому, что если он повел себя так со мной, вряд ли я была единственной), но у него так много забот…

С тех пор как в январе умер лидер клана Стражей в Вашингтоне, ситуация здесь была напряженной. Было много встреч за закрытыми дверьми – больше, чем обычно, и я слышала (ну, подслушала), как Тьерри говорил об эскалации нападений. Причем не только на аванпосты, но и на общины, почти такие же большие, как наша, что было редкостью.

Всего пару недель назад демоны подобрались вплотную к нашим стенам. В ту ночь…

Та ночь была ужасной.

– Как думаешь, Клэй что-нибудь скажет? – спросила я.

– Если у него есть хотя бы две работающие клетки мозга, он этого не сделает, – Миша обнял меня за плечи и потянул вперед. Я прижалась лицом к его груди. – Наверное, он в ужасе, чтобы хоть что-то сказать.

– В ужасе из-за меня, – сказала я и ухмыльнулась.

Миша не рассмеялся, как я ожидала. Вместо этого я почувствовала, что его подбородок опустился на мою голову. Прошло несколько долгих мгновений.

– Большинство здешних Стражей понятия не имеют, что они скрывают. Они не должны узнать, кто ты такая.

Он сказал то, что я знала, то, что всегда было чем-то вроде аксиомы.

– Они никогда не узнают.


Судорожно вздохнув, я выпрямилась в постели, подскочив. За стенами комплекса находились демоны.

Не было никаких сирен, предупреждающих жителей о необходимости искать убежища, не было ничего, когда демоны приблизились к стене. В поместье царила тишина, но я знала, что демоны уже близко. Какой-то внутренний демонический радар говорил мне об этом.

Мягкое яркое сияние звезд, приклеенных к моему потолку, померкло, когда я включила прикроватную лампу и быстро встала.

Натянула черные спортивные штаны и майку, потому что выходить на улицу и заниматься расследованием в трусах с надписью «среда» на заднице было не самой лучшей идеей.

Вероятно, идти туда в принципе было плохой идеей, но я не дала себе времени подумать об этом.

Я надела кроссовки для бега, схватила с комода железные кинжалы – подарок Джады на восемнадцатый день рождения, и тихо вышла в ярко освещенный коридор. Все огни в доме были оставлены включенными для меня: на случай, если я захочу перекусить посреди ночи. Никто не хотел, чтобы я споткнулась из-за отсутствия восприятия глубины, и сломала шею, падая со ступенек. Так что весь особняк был похож на долбаный маяк.

Я даже не могла представить, каким был счет за электричество.

Холодный металл кинжалов согревал мою ладонь, пока я ловко пробиралась с третьего этажа на первый, торопясь, пока кто-нибудь, а именно моя вездесущая тень, не обнаружит, что я встала и собираюсь влипнуть в неприятности.

Миша взбесится, если поймает меня, особенно после всего, что произошло с Клэем прошлой ночью.

Как и Тьерри.

Но это был второй случай за месяц, когда демоны подобрались так близко к стенам, и в прошлый раз я сделала то, чего от меня ждали. Я осталась в безопасности, укрывшись в крепостных стенах дома Тьерри, охраняемая не только Мишей, но и целым кланом Стражей, которые готовы были отдать за меня свои жизни.

Двое умерли той ночью, выпотрошенные острыми как бритва когтями демона Верхнего Уровня. Разорванные на части так чудовищно, что от них почти ничего не осталось, чтобы похоронить, не говоря уже о том, чтобы показать близким.

Этого больше не повторится.

Делать то, что мне говорили и чего от меня ждали, – почти всегда это заканчивалось тем, что кто-то другой расплачивался за мое бездействие.

Ради моей безопасности.

Даже моя мать.

Я выскользнула через заднюю дверь в прохладу горного воздуха начала июня, затем побежала трусцой к левому ответвлению стены – этот участок, я знала, не контролировался так тщательно, как передний. Слабый свет фонарей померк, погрузив расчищенную территорию в кромешную тьму. Мои глаза никак не могли привыкнуть. Они никогда не делали этого ночью, но я знала эту тропу как свои пять пальцев, исследовав за эти годы почти каждый сантиметр общины длиной и шириной в несколько километров.

Мне не нужны были глаза, чтобы бежать сквозь густые заросли деревьев, когда я ускорилась. Ветер убрал с лица пряди длинных темных волос. Когда я миновала последний из древних вязов, то точно знала, сколько метров отделяло меня от стены, хотя и не могла разглядеть ее в темноте.

Пятнадцать.

Сама стена была огромной, по высоте как шестиэтажный дом. Когда я попыталась перепрыгнуть через нее впервые, все закончилось тем, что я врезалась как жук в лобовое стекло.

Это было больно.

На самом деле потребовалось несколько десятков попыток, прежде чем я преодолела стену, и по крайней мере вдвое больше, прежде чем смогла сделать это успешно несколько раз подряд.

Я сжала кулаки, когда внутри меня произошел взрыв энергии и силы. Размахивая руками, переложила кинжалы в одну руку, оказавшись на расстоянии шести метров от стены, а затем прыгнула.

Это было похоже на полет.

Поток воздуха, невесомость и ничего, кроме темноты и слабых мерцающих огней в небе. На несколько драгоценных секунд я была свободна.

А потом – врезалась в стену, почти у самого верха. Ударив ладонью по гладкому цементу верха, я схватилась за выступ свободной рукой, прежде чем гравитация взяла свое. Мышцы руки отозвались болью, когда я повисла на несколько ненадежных секунд, а затем свернулась калачиком, забираясь наверх.

Тяжело дыша, я стряхнула жжение в левой руке, а после сжала кинжалы в обеих кистях. Напрягая слух, я пыталась услышать в темноте хоть что-то, хоть малейший отголосок того места, где происходило действие.

Там.

Моя голова склонилась вправо. Я услышала звук низких мужских голосов у входа. Стражи. Даже притом, что их обостренные чувства предупредили бы их о присутствии демонов, сейчас они этого не ощущали. Мои чувства были просто острее, и я знала, что пройдет всего несколько минут, прежде чем Стражи переполошатся.

У меня был выбор.

Поднять тревогу и отправить Стражей в холмистый лес, окружавший общину. Была большая вероятность, что кто-то пострадает и даже умрет. Но это было то, чего Тьерри потребовал бы от меня, то, что Мише суждено было сделать.

Это было то, что я делала много раз до этого в различных ситуациях, и все они заканчивались одинаково.

Я оставалась без единой царапины, а кто-то другой оказывался мертв.

Другой вариант – я могла изменить этот исход, позаботиться о демонах до того, как они даже поймут, с чем имеют дело.

И я сделала выбор, когда только вышла из дома.

Прыжок со стены на землю (и предыдущий опыт это доказал) закончился бы одной или двумя сломанными костями. Поэтому я осторожно пробралась по узкому выступу к тому месту, где к стене тянулось дерево. Остановилась в нескольких метрах левее, глубоко вздохнула, прочитала короткую молитву и присела на корточки. Мышцы ног напряглись. Руки сжали кинжалы.

Раз… Два… Три!

Я прыгнула в пустоту, высоко подняв кинжалы и подтянув колени к животу. Почувствовала первое прикосновение листьев – мягкое, как перышко, выбросила ноги вперед, а затем швырнула оружие вниз. Злобно-острые клинки впились в кору, глубоко ее вспоров, когда я соскользнула по дереву, остановившись, как только ноги коснулись толстой ветки.

Тяжело выдохнув, вытащила кинжалы, а затем опустилась на колени, используя руки, чтобы прокладывать себе путь. Я закрыла глаза и позволила инстинкту взять верх. Соскользнув с ветки, я приземлилась на корточки, бесшумно замерев на мгновение, прежде чем подняться. Повернула налево, направляясь глубже в лес, позволяя увеличивающемуся давлению на затылок указывать путь. Примерно через тридцать метров я остановилась на поляне, прорезанной узким ручьем и тускло освещенной серебристым лунным светом. Меня наполнил запах плодородной почвы. Сердцебиение участилось, когда на плечи опустилось чувство угнетающей тяжести.

Пальцы расслаблялись и сжимались вокруг рукояток, я вглядывалась в тени, клубящиеся среди деревьев. Они, казалось, пульсировали. Инстинкты требовали, чтобы я бросилась вперед, но я знала, что нельзя доверять своим глазам. Я стояла совершенно неподвижно, ожидая, когда…

Треск.

Позади меня хрустнула ветка. Развернувшись, я взмахнула кинжалом по высокой широкой дуге.

– Господи, – проворчал голос, а затем твердая теплая рука обхватила мое запястье. – Ты чуть не отсекла мне голову, Трин.

Миша.

Я прищурилась, не в силах разглядеть его лицо в темноте.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты серьезно только что задала этот вопрос? – он держал меня за руку, когда воздух вокруг нас задрожал. Миша наклонился, и все, что я смогла разглядеть, – это живые, ярко-голубые глаза Стража. – Что ты делаешь за стеной посреди ночи со своими кинжалами?

Нет смысла лгать сейчас.

– Здесь демоны.

– Что? Я не чувствую никаких демонов.

– Это не значит, что их здесь нет.Я чувствую их, – мне пришлось одернуть руку. – Они близко, даже если ты все еще их не чувствуешь.

Миша на мгновение замолчал.

– Это еще одна причина, по которой ты должна быть где угодно, только не здесь, – в его голосе звучал гнев. – Ты знаешь это, Тринити.

Раздражение пробежало по моей коже, когда я отвернулась от Миши, чтобы бессмысленно уставиться в тень, как будто могла волшебным образом заставить свои глаза работать лучше.

– Я устала от того, что знаю, Миша. Знание приводит к гибели людей.

– Знание помогаеттебе выжить, и это все, что имеет значение.

– Это неправильно. Это не может быть единственным, что имеет значение, – я чуть не топнула, но каким-то образом сумела устоять на месте. – И ты знаешь, что я могу сражаться. Могу сражаться лучше, чем любой из вас.

– Постарайся не быть слишком самоуверенной, Трин, – ответил Миша сухим, как пустыня, тоном.

Я проигнорировала это.

– Что-то происходит, Миша. Это второй раз за месяц, когда демоны подобрались вплотную к стене. За последние полгода сколько населенных пунктов подверглось нападению? Я перестала считать, когда достигла двузначных цифр. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что каждая община, подвергшаяся нападению, была все ближе и ближе к этой, и каждый раз, когда им удавалось пробить стены в других общинах, они что-то искали. Они проводят зачистки.

– Откуда ты это знаешь? Ты снова подслушивала Тьерри?

Я сверкнула быстрой улыбкой.

– Не имеет значения, откуда я знаю. Что-то происходит, Миша. Ты это знаешь. Демоны могут нападать на небольшие поселения в городах, но они не настолько глупы, чтобы пытаться совершить набег на такое место, как это, – как они сделали с некоторыми другими общинами.

На мгновение Миша замолчал.

– Ты думаешь… они знают о тебе? Ищут тебя? – спросил он, и мелкая дрожь пробежала по моей спине. – Это невозможно. Они не могут знать о твоем существовании.

Беспокойство пульсировало в глубине моего живота.

– Нет ничего невозможного, – напомнила я ему. – И я тому живое доказательство.

– Еще раз: если то, что ты подозреваешь, правда, последнее место, где тебе следует быть, – это здесь.

Я закатила глаза.

– Я все вижу, – отрезал он.

– Это невозможно, – я оглянулась через плечо, в непосредственной близости от того места, где он стоял. – Ты стоишь у меня за спиной.

– Кажется, ты только что сказала, что нет ничего невозможного.

– Неважно, – пробормотала я.

Вздох Миши мог бы сотрясти деревья вокруг нас.

– Если бы твой отец знал, что ты здесь…

Я фыркнула, как поросенок:

– Как будто он хоть отдаленно обращает на меня внимание.

– Ты не можешь знать, что это не так, – ответил Миша. – Он может наблюдать за нами прямо сейчас. Черт, он мог наблюдать за тобой и Клэем прошлой ночью…

– Фу, боже, брось. Не говори этого.

– Я просто… – Он замолчал.

Миша почувствовал демонов.

Я знала, потому что он тихо выругался и давление на мой затылок сменилось серией острых покалываний, которые распространились на участок между лопатками.

Демоны были здесь.

– Если я скажу тебе вернуться к стене, ты послушаешь? – спросил Миша, выходя на лунный свет. Серебристое свечение отражалось от грифельно-серой кожи и больших крыльев. Два рога торчали из его черепа, разделяя на пробор каштановые кудри.

Я хихикнула.

– А сам как думаешь?

Миша вздохнул.

– Не дай себя убить, потому что я хотел бы продолжать жить.

– Скорее этоты не дай себя убить, – огрызнулась я, вглядываясь во все увеличивающиеся тени. – Потому что я действительно не хочу оказаться связанной с каким-то незнакомцем.

– Да, для тебя это был бы полный отстой, – пробормотал он, расправляя плечи, когда его стойка стала шире. – Тем временем я просто буду мертв.

– Знаешь, когда ты мертв, тебя не то чтобы что-то волнует… – рассуждала я. – Потому что, знаешь, ты жемертв…

Миша поднял большую когтистую руку, заставляя меня замолчать:

– Ты это слышишь?

Сначала я не слышала ничего, кроме отдаленного крика птиц или, возможно, чупакабры. Мы были в горах Западной Вирджинии – все было возможно. Но потом я услышала это – шорох кустов и сломанных веток, серию щелчков и стрекотания. Мурашки побежали по моим рукам.

Сомнительно, что чупакабра издает такой звук.

Включились прожекторы, расположенные высоко на стене, наполнив лес интенсивным бело-голубым светом и сигнализируя о том, что Стражи на стенах почувствовали демонов.

И я, скорее всего, была бы поймана здесь и попала бы в большие, большие неприятности.

Теперь уже слишком поздно.

Шорох становился все громче, и тени между деревьями, казалось, искривлялись и расширялись. Каждый мускул моего тела напрягся. Затем они появились, вырвавшись из кустов и пробежав через поляну. Их были десятки.

Рейверы.

## Глава 2

Рейверы. Раньше я никогда не видела этих демонов – только читала о них в учебниках и слышала, как говорили некоторые Стражи. Ничто из того, что они описывали, не соответствовало этим существам в реальности.

Они были похожи на крыс – гигантских безволосых крыс на двух ногах, имели огромные зубы, которым позавидовала бы большая белая акула, и когти, способные прорезать даже каменную кожу Стража.

– Ну ты и чучело, приятель, – пробормотала я.

Миша фыркнул от смеха.

Рейверы были демонами-падальщиками, которые охотились на слабых людей, выискивали трупы животных и вообще все мертвое. Они не нападали на территории Стражей.

– Что-то здесь не так, – прошептал Миша, очевидно следуя тому же ходу мыслей, что и я. – Но сейчас это не имеет значения.

Нет.

Не имеет.

По меньшей мере шестеро Рейверов направились прямо к Мише, увидев и почувствовав, что он Страж. Меня они в значительной степени игнорировали: вероятно, я пахла как старый добрый человек.

Это была их первая и последняя ошибка.

Рукопашный бой был не совсем легким для меня – не тогда, когда мое зрение было ограничено узким туннелем, поэтому мне следовало быть осторожной. Я должна быть умной и держаться на расстоянии.

Миша рванул вперед, описав широкий круг. Одно из его крыльев задело ближайшего Рейвера, отбросив существо на несколько метров, когда он ткнул когтистой рукой в центр груди другого демона.

От хрустящего влажного звука у меня скрутило живот.

Другой Рейвер взлетел в воздух, используя свои мощные ноги. Он целился прямо в спину Миши.

Я позволила отточенному инстинкту взять верх: отвела руку назад, а затем выпустила кинжал в полет.

Он ударил точно в цель, глубоко вонзившись в грудь Рейвера. Существо взвизгнуло, мешком рухнуло вниз и приземлилось на бок, уже мертвое.

Миша повернулся ко мне, его рот слегка приоткрылся.

– Как ты это делаешь?

– Я особенная, – я переложила другой кинжал в правую руку. – И у тебя еще один прямо за спиной.

Он повернулся, поймал падальщика и вбил его в твердую землю.

Мое метание ножа привлекло внимание нескольких Рейверов. Один из них оторвался от массы, бросился на меня – и его стрекочущий визг стал громче. Рейвер замахнулся, но я увернулась, чувствуя, как ветер от его замаха шевелит мои волосы. Подскочив к существу сзади, ударила ногой, попав в спину. Рейвер ударился о землю. Не дав ему времени прийти в себя, опустила железный кинжал, оборвав яростный визг.

Я развернулась, но не видела хвоста другого Рейвера, пока он не врезался мне в ногу. Вскрикнув, я отпрыгнула назад, полностью ощутив толстую резиновую кожу демона сквозь пот.

– О боже, у тебя есть хвост, – простонала я, содрогаясь. – У вас у всех есть хвосты. Меня сейчас вырвет.

– Ты можешь повременить с этим? – раздался голос Миши откуда-то из-за моей спины.

– Никаких обещаний, – вновь вздрогнув, я отпрыгнула в сторону и развернулась, чтобы вонзить кинжал в грудь другого Рейвера. Горячая струя зловонной демонической крови забрызгала мне грудь. – Черт побери, теперь мне придется отмываться неделю!

– Боже, ну ты плакса.

Ухмыляясь, я метнулась вправо и обнаружила быстро разлагающееся тело Рейвера, которого уложила первым кинжалом. С колотящимся сердцем вытащила клинок из его груди, а затем осмотрела поляну. Осталось шестеро. Я сделала шаг вперед.

– Рядом с тобой! – крикнул Миша.

Волна паники обожгла грудь. Отпрыгнув назад, я едва избежала удара когтей. Это было бы плохо –очень плохо.

Если моя кровь прольется, они почувствуют, кто я такая.

Они впадут в безумие – самую жуткую стадию голода.

Существо набросилось на меня, широко открыв рот. Струя прогорклого дыхания ударила в меня, когда я вонзила кинжал ему в грудь.

– Чем, черт возьми, ты питался?

– Тебе, наверное, не нужен ответ на этот вопрос, – проворчал Миша.

Это было правдой.

Я обернулась: ко мне приближался еще один Рейвер. Уголки моих губ изогнулись, когда по моим венам заструилась волна адреналина. Это чувство было намного лучше, чем поцелуй. Я повертела кинжалы в руках, полностью демонстрируя их, а когда сделала шаг вперед…

Огромная масса приземлилась передо мной, сотрясая землю и вязы.

Вот как это выглядело для меня поначалу: просто сплошная масса разрушительной ярости, которая была настолько мощной, что казалась осязаемой сущностью в лесу. Двухметровые крылья раскинулись, закрывая обзор практически полностью.

А потом мои глаза сфокусировались. Я увидела рыжие волосы до плеч, и мое сердце упало. Мэттью.

Он был не только мужем Тьерри, но и вторым по старшинству здесь, в родовом поместье, и подчинялся только ему.

Мэттью посмотрел на меня через плечо. Черты его лица были размыты, но в его тоне безошибочно угадывался гнев:

– Пожалуйста, скажи, что у меня галлюцинации и ты на самом деле не стоишь здесь.

Я огляделась:

– Ну…

– Отведи ее обратно в дом, – прогремел Мэттью, когда приземлилось еще несколько Стражей, вызвав нечто похожее на мини-землетрясение. – Если ты думаешь, что действительно сможешь справиться с этим, Миша.

Ой!..

Миша уложил Рейвера, а затем, казалось, исчез с того места, где стоял.

Я открыла рот, чтобы защитить Мишу и сказать, что меня не нужно прогонять, но впервые в жизни мудро промолчала.

Мэттью, который был для меня как третий отец, снова заговорил:

– Ты знаешь правила, Тринити.

А потом я неосмотрительно открыла рот:

– Я справилась. Очевидно.

Мэттью повернулся ко мне, и тогда я увидела эти голубые глаза, горящие едва сдерживаемой яростью.

– Ты не представляешь, как тебе повезло, что здесь я, а не Тьерри!

Вероятно, это было правдой.

Миша внезапно оказался рядом, и у меня не было особого выбора. Он обнял меня за талию, а затем присел на корточки. Все, что я собиралась сказать, утонуло в порыве прохладного воздуха и ночного неба.

У меня действительно большие проблемы.


Миша не разговаривал со мной.

Он сидел в гостиной, закинув длинные ноги на диван и скрестив руки на груди. Его тело занимало все три подушки. Он смотрел ролик о какой-то волшебной сковороде, как будто это была самая интересная вещь, которая когда-либо появлялась на экране.

Я расхаживала за диваном, мои нервы были на пределе. Конечно, можно было спрятаться в своей спальне, притворившись спящей, но это сделало бы меня трусихой. И не было никакого смысла откладывать масштабную лекцию, которая предстояла.

Размытое движение перед телевизором. Миша никак на это не отреагировал, поэтому мои глаза сузились. Был ли это Арахис, мой вроде как не совсем живой друг? Я не видела этого панка ни днем ни ночью. Одному богу известно, что он задумал.

Где-то в огромном доме открылась дверь, и через несколько секунд захлопнулась. Я перестала расхаживать по комнате. Только тогда Миша посмотрел на меня. Он поднял брови.

Тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору за пределами гостиной, и я повернулась к арочному проему. Вошел Тьерри, натягивая свежую рубашку через лысую голову. Он был все еще слишком далеко, чтобы я могла рассмотреть выражение его темно-коричневого лица. Прямо за ним шел Мэттью – лишь немного ниже ростом и не такой широкоплечий. Я сложила руки.

– Есть несколько вещей, которые я должен сказать, но сначала хочется кое-что узнать, – прогремел низкий голос Тьерри. – Что, черт возьми, она делала за пределами стены?

Мой рот приоткрылся.

– Понятия не имею, – Миша спустил ноги с дивана и сел, чтобы видеть Тьерри. – Я счастливо спал, когда она улизнула.

Я захлопнула рот, задаваясь вопросом, как именно Миша узнал, что я была за стеной, если он спал. Связь не предупредила бы его об этом. Она не работала таким образом.

– Ты несешь ответственность за то, чтобы всегда знать, где она находится, – ответил Тьерри. – Даже если спишь!

– Ладно, вот это кажется немного невозможным, – сказала я, вступая в разговор. – Именно я перелезла через стену, так что не знаю, почему ты спрашиваешь его, а не меня.

Тьерри медленно повернулся ко мне, и теперь, когда он был ближе, я могла видеть четкие линии его челюсти и прищуренные глаза. Ой-ой!.. Наверное, мне следовало держать рот на замке.

– Он твой Защитник. Онобязан знать, где ты.

Даже не глядя на Мишу, я чувствовала, как он пронзает меня взглядом.

– Он не может отвечать за меня, когда…

– Не уверен, что ты полностью понимаешь его роль, но да, он всегда отвечает за тебя. Спит или бодрствует, это не имеет значения, – перебил Тьерри, в то время как Мэттью прислонился к спинке дивана. – Почему ты была за пределами стены, Тринити?

Кажется, в тысячный раз за сегодняшний вечер я приступила к объяснениям:

– Просто проснулась и поняла, что поблизости демоны. Я почувствовала их…

– Во сне? – спросил Мэттью, сдвинув рыжеватые брови. Я кивнула, и он взглянул на Тьерри. – Это что-то новенькое.

– Не совсем, – сказала я. – В последний раз, когда они приходили, я почувствовала их посреди ночи. Это разбудило меня.

– И в ту ночь ты сделала то, что, как ты знаешь, обязана сделать, – ответил Тьерри. – Ты осталась внутри, где…

– Где безопасно. Знаю, – мое разочарование росло. – И в ту ночь двое Стражей погибли.

– Не имеет значения, сколько народу погибнет, – Тьерри сделал шаг ко мне. – Твоя безопасность – приоритет первой степени.

Я резко вдохнула.

– Я могу сражаться! Могу сражаться лучше, чем большинство Стражей! Это то, к чему меня готовили с тех пор, как я научилась ходить. Почему я должна сидеть сложа руки, пока люди умирают? И не говори, что их жизни не имеют значения. Я устала это слышать, – мои руки сжались в кулаки. – Жизнь Миши имеет значение. Жизнь Мэттью имеет значение. Твоя жизнь имеет значение! Каждый здесь имеет значение (за исключением Клэя). Я устала сидеть и ничего не делать, когда люди умирают. Мое знание приводит к гибели. Оно убило мою мать… – Я оборвала себя резким вдохом.

Повисла тишина, в которой можно было услышать, как трещит сверчок.

Атмосфера в комнате изменилась. Миша поднялся, будто собирался подойти к тому месту, где я стояла, но я сделала шаг назад. Не хотелось, чтобы он прикасался ко мне. Не хотелось его жалости или сочувствия.

Я не хотела ничего другого, кроме того, для чего была послана на землю. Сражаться.

Все в Тьерри смягчилось, даже голос.

– Ты не убивала свою мать.

Да, но это было его мнение, а не факт.

– Знаю, что ты хочешь помогать, – продолжил он. – Знаю, что ты обучена и хороша в бою, но, Тринити… тебе нужно быть осторожной со своим зрением, особенно ночью.

Сталь пронзила мой позвоночник:

– Я знаю, на что похоже мое зрение ночью, но это не помешало мне надрать задницу какому-то демону! И так будет всегда.

Все в комнате знали, что это ложь, потому что в конечном счете мое зрение станет помехой.

Оно станет помехой для многого и в некотором роде сведет на нет всю мою сверхцель.

Но это должно произойти не сегодня. И даже не завтра.

Я вздернула подбородок, когда Мэттью и Тьерри обменялись беспомощными взглядами.

– Когда-нибудь мой отец призовет меня, и я сомневаюсь, что бой произойдет исключительно днем, хотя и тогда мое зрение все еще отстой. И с этим ничего не поделать. Вот почему я тренируюсь по восемь часов в день и постоянно совершенствуюсь. Я должна быть там, получать реальный опыт, прежде чем меня призовут.

Тьерри отвернулся, проводя рукой по своей гладкой голове. Миша наконец решил заговорить.

– У нее не было никаких проблем, – сказал он, и это было правдой примерно на девяносто девять процентов: я не видела того единственного Рейвера, пока не стало слишком поздно. – Она действительно отлично справилась.

Я улыбнулась ему, широко и ярко.

Он бросил на меня взгляд.

– И нам, вероятно, стоит получить реальный жизненный опыт.

Мэттью внимательно наблюдал за своим мужем. Вздохнув, он скрестил руки на груди:

– Сейчас немного поздновато для подобных разговоров.

Я же хотела не только продолжить, но и обсудить то, что казалось мне более важным:

– Разве это не суперстранно, что Рейверы были здесь? Я их видела впервые, и – вау! – они действительно жуткие, но мне казалось, это демоны-падальщики. Более низкого уровня.

– Так и есть, – ответил Тьерри, глядя на Мэттью. – Они не должны быть наверху. Они даже отдаленно не сливаются с толпой.

Из-за того же космического правила, которое делало невозможным знание человечества о том, что демоны реальны, только демоны, которые могли смешаться с людьми, были допущены наверх. Таких было довольно много: на первый взгляд они выглядели совершенно по-человечески. Гигантские ходячие крысы совершенно не относились к их числу.

– И не только это. Обычно Рейверы – признак серьезной проблемы, – добавил Мэттью. – Там, где есть Рейверы, почти всегда высока вероятность встретить демонов Верхнего Уровня.

Мое сердце чуть не остановилось. Этой маленькой лакомой детали, вероятно, учили на занятиях, но я забыла. Мой взгляд метнулся к Мише: он выглядел таким же встревоженным, как и я.

Демоны Верхнего Уровня были плохими парнями.

Их способности были самыми разными. Некоторые могли склонять человеческий ум к плохим, очень плохим поступкам. Другие – вызывать огонь и проливать серу дождем, менять свою внешность по мановению волшебной палочки, становясь в одно мгновение человеком, а в следующее – животным. Многие из них были библейски древними. Все они были способны убить Стража.

Если присутствие Рейверов здесь означало, что поблизости был демон Верхнего Уровня, это была действительно большая проблема.

Я скрестила руки на груди, почти не желая спрашивать о том, что уже подозревала:

– Как думаешь, демон Верхнего Уровня может знать обо мне?

Тьерри колебался.

– Все до единого из твоего вида были убиты, Тринити. Если бы демон Верхнего Уровня знал о твоем существовании, эти стены уже были бы разрушены. Ничто не помешает ему добраться до тебя.

* * *

На подъездной дорожке был призрак.

Снова.

Могло быть и хуже, подумала я. Но нападение Рейверов случилось два дня назад, и наши стены не были разрушены демоном Верхнего Уровня, одержимым желанием поглотить меня.

Буквально.

Даже с моими дерьмовыми глазами я знала, что фигура, расхаживающая перед живой изгородью, которая окаймляла широкую подъездную дорожку, была супермертвой. Я знала это главным образом потому, что фигура то появлялась, то исчезала. Совсем как плохой сигнал на экране старого телевизора.

Призрак определенно не был духом: я достаточно повидала их за свои восемнадцать лет, чтобы понять разницу. Мужчина внизу в золотистой рубашке еще не перешел на другую сторону.

Духи – это умершие, которые видели свет (а свет был почти всегда), пошли к нему, а затем вернулись по той или иной причине. Обычно у них было сообщение или они просто хотели проведать своих близких.

Встав на колени на выступе Большого Зала, я ухватилась одной рукой за неровный край крыши, а другую положила на изогнутое плечо каменной горгульи рядом. Тепло исходило от поверхности, согревая ладонь. Я прищурилась за солнцезащитными очками и наклонилась так низко, как только могла, не свалившись при этом с крыши. Большой Зал был почти таким же высоким, как стена, и минимум на два этажа выше, чем дом Тьерри.

Наблюдая, как призрак расхаживает взад и вперед, явно сбитый с толку, я задавалась вопросом, откуда он взялся. До общины было нелегко добраться, она располагалась на холмах, и доехать до нее можно было только по извилистым проселочным дорогам.

Вероятно, это была автомобильная авария.

Многие уставшие, ничего не подозревающие путешественники становились жертвами этих коварных дорог с их резкими поворотами и крутыми внезапными насыпями.

Бедняга, вероятно, потерял контроль и оказался мертвым, прежде чем добрался сюда, как и многие призраки. На прошлой неделе это была туристка, которая заблудилась в горах и разбилась насмерть. Две недели назад это была передозировка – пожилой мужчина умер на одной из проселочных дорог, слишком не в себе, чтобы понять, что умирает, и слишком далеко от помощи. В прошлом месяце там была девочка, и ее смерть – худшее, что я видела за долгое время. Малышка отстала от своей семьи во время похода и пересеклась со злом, которое было слишком человечным.

Тяжесть этого воспоминания осела у меня в груди. Провожать ее дальше было нелегко, и не проходило и дня, чтобы я не вспоминала крики девочки, зовущей свою мать.

Стряхнув с себя эти мысли, я сосредоточилась на новом призраке внизу. Автомобильные аварии были неожиданными и часто травмирующими, но не такими, как убийства. Ему будет несложно двигаться дальше.

В последнее время я не видела никаких духов, потому что уже больше года не была за пределами общины. Несколько раз, когда удавалось улизнуть, я не уходила слишком далеко, чтобы не наткнуться на одного из них.

Беспокойство пробежало по коже и засело где-то глубоко. Ощущение, что я в ловушке, кусало и прогрызало себе путь на поверхность. Как долго они планировали держать меня здесь? Всегда? Ожило отчаяние, за которым быстро последовало чувство вины.

Тьерри и Мэттью все еще были расстроены из-за меня. А я ненавидела то, что они злились и не понимали, почему я больше не могу сидеть сложа руки.

Желудок скрутило, когда я перевела взгляд на статую рядом со мной. Я была достаточно близко, чтобы разглядеть все детали. Гладкая поверхность камня и два свирепых толстых рога, которые могли проколоть самый прочный металл. Смертоносные когти, способные прорваться сквозь цемент, в данный момент были расслаблены. Лицо, каким бы пугающим оно ни было с его приплюснутым носом, широким приоткрытым ртом и злобными клыками, было спокойным. Отдыхающим. Спящим.

Миша не выпускал меня из виду с ночи Рейверов. Я была удивлена, что последние две ночи он не пытался разбить лагерь на полу моей спальни.

Я не в плену.

Это был мой дом, но не тюрьма. Здесь можно найти все, что нужно. Я точно знала, сколько домов выстроилось вдоль идиллических улиц и парков. Помимо дома Тьерри – сто тридцать шесть домов на одну семью и несколько десятков дуплексов и таунхаусов для тех, кто не состоит в браке. Окруженная стеной община представляла собой небольшой город с собственной больницей, торговым центром, театром, тренажерным залом, различными ресторанами и клубами, предназначенными для удовлетворения любых прихотей и потребностей. Те, кто не был обучен сражаться, работали в общине. У каждого была своя цель.

Кроме меня.

В основном все здесь приняли нас с мамой в свой клан, когда мы прибыли. Тьерри защищал нас – ну, защищалменя. Не мою мать. Он заботился о ней. Принял и обращался как с королевой (а со мной – как с принцессой), но он не мог защитить ее.

Ее защита никогда не была частью уравнения.

Однако, в конце концов, я не была Стражем, и я… у меня заканчивалось время, чтобы выбраться куда-то, чтобы по-настоящему увидеть мир за горами Западной Вирджинии и Мэриленда.

Мне было восемнадцать, и ни один закон Стража не превосходил законность того, что я, по сути, была взрослой и могла делать все, что заблагорассудится. Но уйти было непросто.

Вздохнув, я отвела взгляд от отдыхающей горгульи и сосредоточилась на дороге. Прохладный июньский воздух поднял несколько выбившихся прядей моих темных волос, разметав их вокруг головы.

Я, должно быть, похожа на Медузу.

Прищурившись, я не смогла разглядеть лучше, даже несмотря на то, что угасающий солнечный свет опускался за Зеленую гору. Впрочем, я увидела, как призрак остановился и повернулся к дороге. Секунду спустя он распался на части, как дым на ветру, и больше не собирался воедино.

Но он вернется, это я знала нутром. Они всегда возвращаются.

Мой взгляд переключился на мощеную дорогу и густые заросли высоких древних вязов. Все это было размытым пятном цветов: зеленых, белых, синих. Я услышала, как внизу открылись двери, и мгновение спустя появилась темноволосая макушка Тьерри. Он вышел на подъездную дорожку.

Я очень надеялась, что Тьерри не поднимет глаз.

Конечно, я не была наказана или что-то в этом роде. Черт, Тьерри никогда не наказывал меня. А вот мама была совсем другой историей: она наказывала меня примерно каждые пять секунд.

Покусывая ноготь большого пальца, я наблюдала, как Тьерри смотрел на пустую дорогу, окаймленную живой изгородью. Даже с того места, где я сидела, чувствовалось исходившее от него напряжение: оно наполняло прохладный горный воздух, струящийся вместе с ветром.

Мгновение спустя появился Мэттью. Он подошел и встал рядом с Тьерри, положив руку ему на поясницу.

– Все будет хорошо, – сказал Мэттью, и я напряглась.

Тьерри покачал головой:

– Мне это не нравится.

– Мы не обязаны, но… они попросили нашей помощи. – Мэттью прижался губами к виску Тьерри. – Все будет хорошо.

Тьерри не ответил. Они стояли молча, будто чего-то или кого-то ждали.

Прошли минуты. Я услышала его прежде, чем увидела, – хруст шин по гравию смешивался с отдаленным пением птиц. Опустившись на колени, я выглянула из-за спящего Миши, когда большой черный внедорожник выехал на дорогу и остановился.

Звук хлопнувших автомобильных дверей было слишком трудно игнорировать. Меня раздирало любопытство. Приподнявшись чуть-чуть, я выглянула из-за выступа и увидела Мэттью и Тьерри. Они шли навстречу, чтобы поприветствовать…

Святое дерьмо! У нас былигости! Я совершенно не подозревала, что у нас могут быть гости. Если нашему клану нужно было встретиться с другим, один из Стражей уходил, чтобы провести назначенную встречу в другом месте. Редко, если вообще когда-либо, проводилось собрание здесь, на месте. Молодых Стражей из Среднеатлантического региона привозили сюда только раз в год, в сентябре, чтобы они проходили обучение у старших Стражей, пока не достигнут зрелости. Но поскольку был только июнь, наши посетители не могли приехать сюда с молодым Стражем.

Я прищурилась, но все, что смогла разглядеть, – Мэттью, Тьерри и еще трое Стражей. У одного были длинные каштановые волосы, у другого – короткие каштановые, а третий был блондином. Никаких женщин. Ничего удивительного: женщины-Стражи редко выезжали за пределы родных общин или аванпостов: как и дети, они часто становились мишенью для демонов.

Демоны были удивительно умны и логичны. Они знали: если убрать тех, кто может произвести следующее поколение Стражей, от такого удара почти невозможно оправиться.

И это было одной из причин, по которой в совокупности все классы демонов в миллионы раз превосходили Стражей по численности.

Я была чем-то вроде женщины-Стража, запертой в клетке ради своей безопасности. Правда, по совсем другим причинам.

Тьерри поприветствовал каждого посетителя, пожав им руки, и мне захотелось увидеть лица гостей. Группа повернулась, чтобы войти в Большой Зал.

Что, черт возьми, происходит?..

Протянув руку, я постучала костяшками пальцев по каменной поверхности и была немедленно вознаграждена низким, рокочущим рычанием раздражения. Я хихикнула. Миша любил послеобеденный сон под лучами заходящего солнца. Это место, куда он всегда ходил после тренировок и занятий.

– Иди в свою комнату, – последовал грубый ответ Миши. – Почитай книгу. Посмотри фильм. Найди себе занятие.

Я проигнорировала то, что сказал Миша, получая извращенное удовольствие от того, что раздражала его до чертиков, когда только могла.

– Здесь Стражи, – сказала я, и слова вырывались возбужденным порывом.

– Здесь всегда есть Стражи, Тринити.

Я уставилась на него, наморщив лоб:

– Эти Стражи здесь не живут.

Статуя сдвинулась, камень стал менее твердым и превратился из темно-серого в ртуть, когда крылья развернулись позади меня. Вокруг рогов появились рыжевато-каштановые волосы, завитки развевались на ветру.

Яркие голубые глаза с тонкими вертикальными зрачками встретились с моими. В них светилось раздражение. У Стражей был странный распорядок сна. Некоторые не спали всю ночь и отдыхали лишь по утрам и ближе к вечеру. Расписание Миши основывалось на том, что делала я.

– Тринити…

Нырнув под крыло, я взлетела, когда Миша поднялся со своего насеста, разворачиваясь.

– Черт возьми! – закричал он.

Я знала крышу как свои пять пальцев, мне даже не нужно было толком видеть, куда иду. Я уже была на другой стороне, запрыгивая на выступ, когда Миша взлетел позади меня.

– Не показывайся им на глаза! – крикнул он. – Клянусь богом, Тринити, я запру тебя в твоей комнате!

Нет, он этого не сделает.

Ударившись о маленькую нишу, я съехала вниз по округлой крыше. В тот момент, когда мои ноги только коснулись воздуха, я перевернулась на живот. Ухватившись за край, нырнула внутрь через окно, которое оставила открытым, когда присоединилась к Мише на крыше.

Я приземлилась в пустом, тускло освещенном коридоре. Развернувшись, закрыла окно, а затем заперла – на случай, если Миша попытается последовать за мной. Сунув солнцезащитные очки в задний карман джинсов, побежала по коридору, миновав несколько закрытых дверей гостевых комнат и апартаментов, которые почти всегда пустовали. Открыв дверь на пахнущую плесенью лестницу и перепрыгивая через три-четыре ступеньки, спустя десять секунд я оказалась на первом этаже.

Замедлив шаг и держась поближе к стене, проскользнула мимо кухни, которая использовалась только во время банкетов и церемоний. Тут было оживленно в связи с предстоящей Акколадой – масштабной церемонией, проводимой в честь того, что юные Стражи стали полноправными воинами. На ней всегда было много еды, питья и целая куча секретных штучек, которые передавались новоиспеченным Стражам.

За кухней я нашла комнату, которую искала: это была своего рода промежуточная зона, до краев заставленная складными столами и стульями. Чтобы не врезаться в них, пришлось быть максимально осторожной и передвигаться чрезвычайно медленно.

Это требовало больших усилий.

Я ничего не делаю медленно.

Голоса становились громче по мере того, как я приближалась к темно-бордовому занавесу, который отделял сцену от Большого Зала.

Остановившись перед ним, я осторожно взяла пальцами край и отодвинула немного в сторону, открывая широкий цилиндрический зал во всей его красе. В воздух взметнулась пыль.

Боже милостивый, когда в последний раз кто-нибудь прикасался к этому занавесу?

Мой взгляд сразу же поднялся к потолку, хотя я не могла видеть картины, как бы ярко ни был освещен зал. Потолок украшали ангелы, многие из которых были боевыми – Альфами. Это были ангелы, которые наблюдали за Стражами и часто общались с ними, иногда даже лично, хотя я никогда не видела ни одного в реальной жизни. Разодетые в доспехи и вооруженные праведными мечами, они представляли собой устрашающее зрелище.

– Как доехали? – спросил Тьерри, входя в поле моего зрения, и я переориентировалась. Посетители стояли на возвышении и ждали. – Надеюсь, без происшествий?

Мэттью последовал за Тьерри в центр, к креслу. По словам Тьерри, оно не должно было называться троном, но из-за огромного сиденья и спинки, вырезанной из гранита и выполненной в форме щита, для меня определенно выглядело как трон.

Но что я вообще знала?

– Да, – ответил тот, кто стоял ближе всех к помосту. Не удавалось разглядеть его достаточно ясно, но это был определенно Страж с длинными каштановыми волосами. – Поездка была долгой, но прекрасной.

– Прошло много лет с тех пор, как я был в столице, – сказал Мэттью, сцепив руки за спиной. – Полагаю, наша община сильно отличается от того, к чему вы привыкли.

Вау!

Они были из Вашингтона? Клан округа Колумбия был большим форпостом, их лидер недавно умер – как раз в то время, когда Тьерри начал вести себя более напряженно, чем обычно.

Мой взгляд переместился на говорящего. На вид ему было под тридцать, и он казался слишком молодым, чтобы быть лидером клана, но именно он вел все разговоры.

– Это совсем другое дело, – со смешком ответил мужчина-Страж. – Не думаю, что видел столько открытого пространства уже много лет.

Тьерри сел.

– Что ж, мы рады, что ты смог приехать сюда, Николай.

Я произнесла его имя одними губами, и вроде как оно мне понравилось.

– Спасибо, что приняли нас, – ответил Николай. – Мы удивились, что эта просьба была принята.

Как и я.

– Мы не одобряем многие запросы, – ответил Тьерри. – Но подумали, что будет лучше встретиться лично с вами и вашим кланом.

Итак, он был новым лидером клана. Мой взгляд переместился на других Стражей. Тот, с короткими темными волосами, стоял рядом с блондином. Блондин находился ближе всех ко мне: быть может, в полуметре от того места, где я пряталась. Его лицо все еще нельзя было рассмотреть, но, боже мой, он был высоким, около двух метров. Широкие плечи обтягивала черная куртка, волосы зачесаны назад и закреплены на затылке.

– Уверен, вы знаете, что активность демонов вокруг нескольких городов неуклонно снижалась в течение последних трех месяцев, – сказал Николай, снова привлекая мое внимание. – Раньше мы замечали, может быть, двух или трех демонов Верхнего Уровня в неделю. Теперь мы не видели ни одного уже несколько месяцев.

Для меня это звучало как хорошая новость, особенно учитывая, что кто-то, возможно, что-то вынюхивает здесь.

– Ну, это не похоже на проблему, – прокомментировал Тьерри.

– На первый взгляд да. Однако демонов более низкого уровня, которые не смогли бы смешаться с людьми, даже если бы попытались, становится больше, – продолжил Николай. – Только за этот месяц Зейн столкнулся с четырьмя ордами Рейверов. Странно видеть столько активности от демонов низшего уровня без того, чтобы за этим стоял Верхний.

Мой взгляд переместился на блондина. Зейн. Должно быть, так его зовут. Он слегка повернулся – и все мои мысли развеялись, как пепел на ветру, когда я впервые взглянула на него. Крошечная, все еще функционирующая часть моего мозга знала, как плохо западать на внешность, но я была… Я былаошеломлена.

Ошеломлена до глупости.

Мне нравилось думать, что я не из тех, кого можно легко отвлечь великолепным лицом, но он был…Он был прекрасен. И это о чем-то говорило, ведь меня постоянно окружали Стражи, которые потрясали своей великолепной ДНК в своем человеческом обличье.

Кожа блондина была золотистой, будто он провел приличное количество времени на солнце. Сильная челюсть, которая выглядела так, словно высечена из камня, и эти губы… Как они могли выглядеть такими мягкими и такими твердыми одновременно? Странно было замечать все это, но янастолько заметила, что, вероятно, ступила на опасную территорию. Высокие угловатые скулы сочетались с прямым, гордым носом. Я была слишком далеко, чтобы видеть глаза, но предположила, что они были такими же, как у всех других Стражей. Самый глубокий и яркий синий цвет из всех возможных.

С того места, где я стояла, этот Страж выглядел так, словно был всего на несколько лет старше меня. Он напомнил мне нарисованных ангелов, которые покрывали потолок Большого Зала – картины, которые я больше не могла разглядеть в деталях.

– Вау, – прошептала я от удивления.

Блондин напрягся – и я затаила дыхание, боясь, как бы меня не услышали. Впрочем, он не посмотрел туда, где я стояла, – и мои плечи немного расслабились.

– Что-то так сильно напугало демонов Верхнего Уровня, что они все попрятались, – Николай снова заговорил. – И это что-то убивает нас. Убивает Стражей.

## Глава 3

Я резко втянула воздух. Что-то убивалоСтражей? За исключением демонов Верхнего Уровня и, ну, меня, Стражи были практически неуязвимы. Они созданы, чтобы противостоять самым жестоким битвам.

Их было нелегко убить.

– Сначала мы думали, что это демон Верхнего Уровня, который уничтожает своих же, – заговорил Зейн. – Бывает, они дерутся между собой, но не убивают вот так, будто не боятся разоблачения. Затем начали находить Стражей, убитых таким же образом. То, что происходит сейчас, случается с демонамии Стражами.

Страж с более короткими волосами выступил вперед.

– Могу ли я говорить?

– Дез, ты же знаешь, я не сторонник формальностей, – ответил Тьерри.

Слабая улыбка появилась на лице Деза.

– Знаю, у нас с Зейном нет такого многолетнего опыта, как у вас с Мэттью, но то, что мы видим, – нечто совершенно новое. Погибли несколько наших лучших воинов – Стражей, над которыми не так легко одержать верх.

– Почему вы считаете невозможным, что это работа хорошо обученного демона Верхнего Уровня? – спросил Мэттью. – Почему вы все думаете, что это нечто другое?

– Возможно, мы ошибаемся. Может быть, демон проворачивает все это, – добавил Николай, и я заметила, что челюсть Зейна сжалась, будто он заставлял себя не встревать. – Мы еще не знаем наверняка, но на этой неделе потеряна связь с еще одним Стражем. Нам нужно подкрепление. Вот почему мы здесь.

Тьерри откинулся назад, его плечи напряглись.

– Что ж, вы пришли как нельзя кстати. Акколада вот-вот начнется. У нас будут новые рекруты.

Николай обменялся взглядами с Зейном и Дезом, но ничего не сказал.

– Мы подготовили ваши комнаты, еда будет подана. Уверен, вы хотели бы отдохнуть, – проговорил Тьерри. – Вы останетесь на посвящение.

Николай, казалось, на мгновение задумался, прежде чем ответить:

– Для нас большая честь остаться здесь, но мы должны вернуться в город…

– Опасаешься, что, оставшись на неделю, ты каким-то образом нарушишь баланс? Я так не думаю, – сказал Тьерри, и я узнала его тон, который не оставлял места для споров. Я и сама слышала об этом достаточно, но если Стражи умирали, им необходимо было вернуться за помощью. – У нас достаточно времени, чтобы обсудить ваши потребности. – Последовала пауза. – И наши.

Уголки моих губ опустились вниз. Пальцы сжали занавес, когда Зейн неожиданно сделал шаг назад, повернул голову и…

Посмотрел прямо туда, где я стояла.

Что-то… Что-то произошло.

Странное ощущение пронзило меня, сопровождаемое чувством дежавю – словно я была здесь раньше. Но это не имело никакого смысла: я видела Зейна впервые. Я бы запомнила, если бы встречала его раньше.

Я не двигалась, пока он смотрел на меня. Не могла. Приросла к месту. Я была достаточно близко, чтобы разглядеть его лицо и прочесть по губам, когда они начали двигаться.

Я тебя вижу.

Мой бог!

Отпрянув, я отпустила занавес, позволяя ему скользнуть на место. Медленно попятилась.

Святое дерьмо, он видел меня! По крайней мере, видел часть меня, но, вероятно, этого было достаточно, чтобы узнать при встрече. Помимо того, что мы находились не так уж далеко друг от друга, у Стражей было потрясающее зрение, особенно ночью.

Мое бедро ударилось о край сложенного стола, послав острую вспышку боли вниз по ноге. Выругавшись под нос, я развернулась и выровняла стол прежде, чем вся эта конструкция могла рухнуть. Убедившись, что этого не произойдет, я выскочила из Большого Зала в вечернюю прохладу.

Солнце уже село, но дорожка была хорошо освещена, когда я шла по обширным садам позади Зала. Мои мысли вернулись к тому, что удалось подслушать. Что-то, что могло быть не демоном, убивало и Стражей, и демонов?

Но что это?

Пересекая поле по направлению к главному дому, я замедлила шаг, приближаясь к густым зарослям деревьев. С этого момента путь освещало только серебристое сияние луны: это означало, что я почти ничего не видела. Впрочем, ходить по этой тропинке приходилось так часто, что мои шаги были твердыми, хотя и немного осторожными – в отличие от ночи нападения Рейверов. Тогда меня переполнял адреналин, поэтому все мои движения были уверенными. Но так случалось не всегда.

Мысли переключились с подслушанного разговора на мою реакцию на Зейна, на это возникшее странное чувство. Это было дико и, вероятно, связано с моим сверхактивным воображением…

Прямо за моей спиной хрустнула ветка. Слишком близко. Подавив неожиданный приступ паники, я отреагировала первой.

Протянув ладонь, схватила незнакомца за руку. Толчок. Шок от импульса, который пронесся вдоль моего позвоночника, когда я развернулась, выкрутив руку, и перенесла свой вес на правую ногу. Я уловила смутные очертания кого-то гораздо крупнее меня, когда замахнулась кулаком.

С поразительной быстротой мою руку поймали, развернули лицом в другую сторону и прижали спиной к твердой груди и животу, которые определенно были мужскими. В считаные секунды неизвестный прижал мои руки к бокам, и аромат… морозной мяты поглотил меня.