# Загадай желание

Мия Лавьер

ЯРОСЛАВА – ученица выпускного класса в престижной частной школе «Новые горизонты». Отличница, президент школьного совета, она, тем не менее, чувствует себя абсолютно одинокой. Вдобавок Яра тайно влюблена в парня из параллельного класса, который, конечно же, не замечает таких правильных девчонок, как она.
КИРИЛЛ – главный нарушитель спокойствия в их школе. Учеба его мало волнует, он – молодой боксер, которого ждет большое спортивное будущее. Точнее, ждало, пока за две недели до Нового года его не вызвали «на ковер», чтобы предупредить: если не исправит оценки и поведение – не видать ему спорта.
Теперь всезнайке из параллельного класса и плохому парню придется держаться рядом. И после заключения обоюдно выгодной сделки это кажется не такой ужасной затеей…

Copyright © Мия Лавьер, 2023

© elvirabay,иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Глава 1

Я стояла на эскалаторе, как и десятки других пассажиров, ожидая, когда он медленно, но верно доставит нас наверх. И изо всех сил старалась не психовать. Всё вокруг пестрило новогодними гирляндами и праздничной рекламой.

– Яра! – Я не успела выйти из подземки, как на меня налетел яркий ураган по имени Настя. Она моя лучшая подруга, и мы общаемся с того момента, как в пятом классе я получила стипендию в частной школе «Новые горизонты» и нас посадили за одну парту. Её короткие волосы, окрашенные в радужные цвета и полностью подходящие её характеру, выглядывают из-под капюшона. Мне всегда нравились её смелые эксперименты с внешностью. Я же таким похвастаться не могу. У меня самые обычные каштановые волосы, которые сильно вьются от природы.

– Вчера Дима выглядел просто нереально. У него, кстати, новая стрижка, а ты всё пропустила из-за своей олимпиады.

– Хочу напомнить, что олимпиада не моя, а городская. Да и в отличие от тебя, я могу позволить себе учиться в «Горизонтах», только пока мой балл не ниже «четыре и восемь».

Школа «Новые горизонты» действительно была одной из самых лучших в городе, а ещё она была частной, из чего следует, что учиться там было жутко дорого. Поэтому занимались там в основном дети богатых и влиятельных родителей, которые старались дать чадам самое лучшее. Но для того чтобы иметь статус «престижной» и какие-то там бонусы от государства, частная школа придумала программу лояльности, по которой принимала на стипендию таких вот обычных зубрил, как я, поднимающих им научный рейтинг.

Настя закатила глаза. Она делала так каждый раз, когда считала, что я не права. Мы неторопливо шли от станции в сторону нашей школы. Настя вполне могла бы подъезжать на машине к самым воротам, но всегда выходила у метро и ждала меня.

Несмотря на тёплую куртку и перчатки, я начала замерзать. Декабрь в этом году выдался на редкость холодным, хотя пока бесснежным. О том, что скоро начнутся праздники, напоминали только украшения торговых центров. Настя продолжила что-то щебетать, но я её уже не слушала. Все мои мысли крутились вокруг Димы, который учился в параллельном одиннадцатом «А», и его новой стрижки. Интересно, он сделал свои вьющиеся волосы короче или сменил форму? Жаль, ведь пряди так мило падали ему на глаза. Это глупо, но мне он очень нравился, хотя и не знал об этом. Да и откуда ему знать? Вокруг него крутились лучшие девочки школы – он и не посмотрит на такую невидимку, как я.

Толчок локтем под рёбра вырвал меня из мыслей.

– Ты меня вообще слушала?

– Прости, задумалась.

– Я говорила, что не смогу пойти домой вместе с тобой, – предки настояли на репетиторе по английскому. Все просто помешались на этом ЕГЭ. В школе постоянно талдычат, так ещё и родители подключились.

Мы уже дошли до корпуса «Новых горизонтов» и поднимались в класс.

Сегодня, в понедельник, школу лихорадило. Ученики всё ещё не могли отойти от выходных и уже с нетерпением ждали новогодних каникул. Привычно разделившись на группы, наш одиннадцатый «Б» гудел, словно улей.

Мы с Настей заняли нашу третью парту в среднем ряду.

– Ничего, – ответила я, машинально разбирая рюкзак, – у меня всё равно после уроков собрание самоуправления, нужно решить, как будем украшать школу к Новому году.

– Нет, Ярослава, ты точно должна открыть мне секрет: как ты всё успеваешь? Ещё и получаешь пятёрки почти по всем предметам.

Я рассмеялась от её абсолютно наивного вида.

– Я просто учусь, Насть.

– Мои родители платят кучу денег репетиторам, так я ещё и сама должна что-то учить?

– Зубрить – это участь таких убогих, как ты. – Перед нами за вторую парту опустилась Карина. Она всегда выглядела с иголочки, будто только что сошла со страниц модного журнала. Её папа был крупным банкиром, и Карина без зазрения совести сорила его деньгами. Каждый второй парень в школе был в неё влюблён и мечтал начать встречаться. А она, естественно, положила глаз на Диму. – Нам статус позволяет и без этой ерунды поступить в лучшие вузы страны. А ты, как ни крути, будешь всегда обслуживающим персоналом. Никогда не пойму, зачем к нам в школу принимают такой сброд.

– Ну не будут же на престижных конкурсах нашу школу представлять такие тупоголовые куклы, как ты, у которых в голове только шмотки и парни, – заступилась за меня Настя.

Карина презрительно сощурила глаза, но, больше ничего не сказав, отвернулась. Я с благодарностью посмотрела на Настю. Я уже давно привыкла к таким выпадам и к тому, что на стипендиатов тут многие смотрели сверху вниз. Это была ещё одна причина, по которой Дима вряд ли когда-то меня заметит.

У дверей раздался громкий свист. Это был Максим, наш одноклассник, который, как и я, был стипендиатом.

– Скорей, там драка! Володин снова сорвался на десятиклассника. Сейчас, сто пудов, Крот примчится, вот это будет номер!

Кротом мы прозвали нашего директора из-за очков с очень толстыми линзами, в которых его глаза казались маленькими бусинками.

Парни сразу рванули в коридор, и бо́льшая часть девчонок тоже. Настя дёрнула меня за рукав свитера.

– Пошли, а то всё шоу пропустим. Интересно, сколько денег старший Володин отваливает школе, раз Крот до сих пор не отчислил его сыночка?

Я потащилась за подругой. В коридоре царил настоящий хаос. Кирилл Володин угрожающе навис над бедным испуганным парнем, который вжимался в стену, пытаясь избежать его гнева. Ребята из нашего класса начали улюлюкать, и Кирилл обернулся на звук. Он был из тех парней, которых матушка-природа от рождения наградила внешностью греческого бога и характером мегеры. Его тёмные волосы были коротко острижены, высокие скулы напряжены, и мне казалось, я даже вижу, как у него ходят желваки. Полные губы стиснуты в плотную линию. От левой брови к виску тянется едва уловимый шрам. Он совсем не портит его, а наоборот, придаёт внешности нечто особенное. Им бы могли восторгаться, если бы не его репутация. Никто не хотел с ним связываться. Ладно, почти никто. Как назло, именно с ним дружил Дима.

– На что уставились? – огрызнулся Кирилл, толкая соперника в грудь.

Ответить или как-то отреагировать никто не успел. С другого конца коридора, как на пожар, летел директор, Геннадий Борисович, поправляя постоянно сползающие с носа очки.

– Так, что тут снова происходит? Драка? Володин, Ищенко! Вы двое, ко мне в кабинет. Все остальные расходимся. – Раздался оглушительный звонок. – Как слышите, урок уже начался. Если через пять секунд этот коридор не опустеет, я официально отменю новогодние танцы!

Это моментально подействовало – ученики разошлись, недовольно возмущаясь.

– Ему на этом боксе все мозги отшибли! – резюмировала Настя.

– Где?

– На боксе, ты что, не в курсе? Он же где-то, говорят, занимается. Вот и пришибленный такой…

Договорить она не успела – в класс вошла Светлана Эдуардовна, наш учитель русского языка. Начался урок, хотя настроя заниматься ни у кого не было. Все были взбудоражены тем, что произошло. Признаться, я тоже думала о Кирилле. Это довольно странно, что он вот так, как уверяют, без причины, вызверивается на всех подряд.

День тянулся слишком долго в череде лекций и пустых разговоров. Наконец-то прозвенел звонок с последнего урока. Все стали поспешно собираться, чтобы быстрее покинуть школу. Я не спешила, и не только из-за собрания ученического самоуправления, но и из-за того, что дома меня никто не ждал. Мама работала врачом в детской неотложке, и сегодня у неё была смена. Я привыкла, что её часто нет, но всё равно не очень любила быть одна.

– Яра, не забудь: вечером мы должны обсудить план под кодовым названием «Дима».

– Да тихо ты! – шикнула я. – Ты чего орёшь? Мало мне? Хочешь, чтобы и за это засмеяли?

– Ты драматизируешь, Яр. Ну всё, я побежала к репетитору. Кстати, он такой красивый! Кажется, мне нравятся мужчины постарше. – Настя взглянула на меня, и мы одновременно рассмеялись.

Проводив подругу, я направилась на третий этаж в бывшую учительскую, переоборудованную в кабинет школьного самоуправления. Я, как всегда, пришла самая первая. Посреди кабинета уже стояли три коробки, набитые гирляндами, снежинками и новогодним дождиком.

Раздался стук, и вошли Марина с Виталиной – участницы самоуправления. Помимо меня, в составе собрания было ещё четыре старшеклассника: эти две девочки из параллельного одиннадцатого «А» и Максим и Карина из нашего класса, но Карина никогда не посещала наши встречи.

– Привет, Яра! – поздоровалась Виталина. Они сели и продолжили начатый ранее разговор.

– Говорят, Крот в этот раз настроен серьёзно. Даже вызвал завтра старшего Володина.

– Да ну?

Сама не знаю почему, я прислушалась, делая вид, что разбираю новогодние украшения.

– Да, – продолжила Виталина, – хотя знаешь, я считаю Кирилла чертовски классным.

– Он тебе не по зубам! Я ни разу не видела его ни с одной девочкой, – сказала Марина.

Ну ничего себе!

– Но в том, что классный, – соглашусь. Бо́льшая часть парней смотрят на него как на икону. Даже не знаю, кто из них круче: Кирилл или Дима. А ты как думаешь, Ярослава?

Я густо покраснела. Ну, Марина, спасибо, нашла, что спросить! Пауза затянулась.

– Ну же, Ярослава, не ломайся! – не сдавалась Марина. – Если бы тебя пригласили на свидание сразу оба, кого бы ты выбрала?

Я покраснела ещё больше. Меня? На свидание? Сразу оба?

От неловкой ситуации и ответа на этот вопрос меня спас Максим, пришедший так вовремя.

– Дамы, скучали?

– Явно не по твоим тупым шуткам, – огрызнулись девочки.

– Так, ребята, минуту внимания. – Я постаралась сделать голос более официальным. – Карину ждать смысла нет, поэтому начнём. Через три недели Новый год, нам нужно провести ревизию украшений и начать оформлять школу. А ещё Геннадий Борисович попросил скинуть ему тему новогодних танцев.

– Я предлагаю темой танцев взять «Вальс снежинок», – предложила Виталина.

– Да! И все должны будут прийти только в белом! – согласилась со своей подругой Марина.

– А зал можно украсить в синих и голубых тонах. Будет классно! Как тебе, Яр?

– То есть моё мнение вас не интересует? – притворно возмутился Максим.

Девочки его проигнорировали. А я обычно пропускала школьные танцы, поэтому меня идея полностью устраивала.

– Да, давайте «Вальс снежинок». Теперь к декорациям. Нужно перебрать эти три коробки, – я махнула рукой в сторону прошлогодних украшений, – чтобы посмотреть, что ещё можно использовать, а что нужно купить.

– О, это без меня! Я и так уже опаздываю на автобус. У нас же нет своего водителя. – Парень подмигнул мне. Видимо, я должна была оценить шутку.

Ладно, отсутствие Максима мы переживём – как раз будет по коробке на каждую. Но Марина с Виталиной тоже как-то странно замялись.

– Только не говорите, что вы тоже уходите.

– Прости, Яр, – абсолютно неискренне извинилась Виталина, – но Карина позвала нас с собой в кафетерий. Не отказываться же.

Ну конечно, королева улья знала, что у нас собрание! Это не могло быть совпадением.

– Ладно, идите, я справлюсь сама.

– Поэтому ты и лидер самоуправления! Ты душка! – Марина изобразила воздушный поцелуй, и они втроём покинули кабинет.

Ладно, украшения сами себя не разберут. Мне пришлось усесться на пол. Я подтянула к себе первую коробку, рассматривая её содержимое: мишура, пенопластовые снежинки, покрытие тонной блёсток, светодиодные гирлянды. Я невольно улыбнулась. Новый год всегда был моим любимым праздником. Готовиться к нему мы с папой начинали с первого декабря. Он создавал адвент-календарь, и мы вместе заполняли его, придумывая разные новогодние задания на каждый день. Например: купить новогодние игрушки, сходить на каток или посмотреть рождественский фильм. Но всё изменилось два года назад… У папы случился обширный инфаркт, и его не стало… Я стёрла непрошеную слезу. С тех пор мама стала работать гораздо больше. Отчасти из-за финансового положения, но в основном – чтобы заполнить пустоту, которая образовалась после потери папы. Я её понимала, правда понимала. Теперь зимние праздники вызывали во мне тоску. Неожиданно одна из коробок полетела вперёд, опрокидываясь и рассыпая всё содержимое на пол. Надо мной стояла Карина. Вот я дура – так задумалась, что ничего не заметила!

– Ты что-то хотела? – Я пыталась звучать вежливо.

– Не льсти себе, от таких убогих, как ты, мне ничего не нужно. Слышала, ты втрескалась в Диму. Вот смеху будет, когда я ему об этом расскажу!

– Откуда ты…

– Узнала? Это моя школа, запомни! И я знаю всё, что тут происходит. А ты ещё тупее, чем я думала, если и правда веришь, что Дима хотя бы догадывается о твоём существовании. Но не переживай, я ему расскажу. Мы посмеёмся вместе.

Она пнула вторую коробку с украшениями и вышла, громко выстукивая каблуками по паркету.

Я с усилием сглотнула, чтобы восстановить дыхание, но у меня ничего не вышло. Щёки пылали, а предательские слёзы горели на глазах. Нет, я не заплачу, только не из-за неё. Как же меня всё достало! Эта школа, эта Карина – всё! Я начала закипать, и слёзы сменил гнев. Именно гнев в конце концов дал мне силы, чтобы подняться. На сегодня с меня хватит этой школы.

Я наспех подняла коробки, раскиданные Кариной, запихнула в них украшения, забрала вещи и вышла из школы.

Сейчас ещё не так поздно, около шести часов вечера, но на улице уже стемнело. Я полной грудью вдохнула морозный воздух, закрыв глаза и подняв лицо к небу. Вдруг я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего лица… Снег! Пошёл снег, первый в этом году. Против воли я улыбнулась и пошла на станцию метро. С наступлением темноты город зажёгся праздничной люминесценцией. В витринах кафе и магазинов стояли деды-морозы, снеговики и северные олени. С билборда очередной рекламы смотрел Дедушка Мороз. Вот бы он существовал на самом деле! Было прекрасно, пока я в него верила. Я любила писать Деду Морозу письма и загадывать желания.

– Деточка, милая!

Чёрт! Передо мной так неожиданно возник какой-то старичок, что я вздрогнула и чуть не упала. Я бы точно шлёпнулась, не придержи он меня за локоть.

– Ну ты что, осторожнее!

– Простите, я вас не заметила.

– Деточка, ты мне не поможешь?

– Помочь? – Я обернулась. Как назло, вокруг никого не было. Куда все подевались? Обычно в это время тут куча народа, спешащего домой.

– Да видишь ли, я немного заблудился. Мне нужна школа «Новые горизонты» – не подскажешь, как туда попасть?

Уф, от сердца отлегло. Может, это дедушка кого-то из младших школьников? Сейчас как раз заканчивались обязательные кружки.

– Школа? Да, конечно. На самом деле вы почти у цели. Вам нужно перейти на ту сторону и дойти до конца квартала. Как только повернёте, увидите школу.

– Спасибо, а ты, значит, там учишься?

– Да.

– Хорошая, наверное, школа?

– Очень, у нас в городе все мечтают в неё попасть.

– Значит, это твоя мечта? И у тебя больше нет никакого желания?

Я хотела сказать «нет». Но почему-то не смогла. Вместо этого я думала о школе и нападках со стороны Карины; о Диме, который, вероятно, будет надо мной смеяться; о маме, постоянно пропадающей на работе; об утренней драке… И, не осознавая, что делаю, я произнесла:

– Хочу обрести любовь. Хочу, чтобы до конца новогодних и рождественских праздников моя любовь нашлась.

Где-то завыла сирена скорой помощи, и я машинально обернулась на звук.

– Я услышал твоё желание. Ты была послушной дочерью, и кое-кто замолвил за тебя словечко, – очень ласково произнёс незнакомец.

– Вы что?..

Я повернулась обратно и замерла: дедушка исчез. Я даже начала сомневаться в реальности произошедшего.

До метро мне оставалось чуть больше двух кварталов, но если я сверну через сквер, то дойду всего за пять минут. Что может случиться за это время? По правде говоря, доверия парк не внушал. В некоторых местах отсутствовало освещение, и сколько бы работники коммунальных служб ни проводили ремонт, фонари обязательно разбивали в первую же ночь. Ладно. Пять минут, и я на станции.

Быстро перебежав дорогу, я зашла в сквер. Снег начал идти сильнее и уже облюбовал ветви деревьев, окутав их пушистым покрывалом.

До выхода оставалось совсем чуть-чуть, но видимо, сегодня был не мой день.

Впереди, верхом на спинке скамьи, сидело двое парней, ещё четверо стояли рядом. На вид им было лет девятнадцать, не больше. Ладно, это же не страшно? Я ускорила шаг и даже не заметила, что задерживаю дыхание, пока не прошла мимо и не выдохнула.

Ну вот и всё, а ты, Ярослава, боялась!

Но вдруг сзади раздался свист и послышались мерзкие смешки.

– Эй, крошка, ты куда так спешишь?

Я не стала оборачиваться, чтобы узнать, кто именно это спросил, а лишь прибавила шаг, почти переходя на бег. Скамейка заскрипела. Это нехорошо! Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы побежать, а не застыть на месте от страха. Но догнали они меня быстро. Окружили, как стая коршунов.

– Эй, ты чего такая неприветливая? Разве я невежливо спросил?

Другие парни гоготнули.

– Всё так, Саш, ты был вежливый, а вот куколке не помешает набраться манер.

Тот, кого назвали Сашей, подошёл ко мне почти вплотную. Его дыхание, смешанное с перегаром, коснулось моей кожи, и меня чуть не вывернуло от этого ужасного резкого запаха. Он сорвал с моего плеча рюкзак с эмблемой школы.

– Да вы только посмотрите, тут у нас элитная малышка! Что же вас в вашей крутой школе не учат быть вежливыми? На меня смотри, когда я тебя спрашиваю!

Он больно впился пальцами мне в подбородок. Теперь ещё и синяки, наверное, останутся. Было очень страшно. Зачем я только выбрала эту дорогу?

– Извините, мне не нужны проблемы, я просто шла домой.

– Слышите, парни? Ей не нужны проблемы.

Они дружно рассмеялись, словно это была какая-то невероятная шутка.

– Какие проблемы, мы просто приглашаем тебя потусоваться с нами.

Он сильнее сжал мой подбородок. Мне показалось, что-то хрустнуло. На глаза от страха и боли навернулись слёзы. Набравшись смелости, я отвела в сторону колено и со всей силы двинула парню по причинному месту. Послышался отборный мат, а я побежала.

Голову обожгло. Кто-то схватил меня за волосы и дёрнул назад. Не удержав равновесия, я упала, больно ударившись рукой о бордюр.

– Стерва, ну сейчас ты получишь!

Я уже приготовилась к худшему, как увидела впереди какую-то фигуру и что есть мочи закричала:

– На помощь! Помогите!

– Заткнись!

Меня ткнули лицом в землю. Во рту сразу почувствовался металлический вкус.

Незнакомец не раздумывая побежал в нашу сторону, несмотря на численное превосходство соперника.

Парень, державший меня, подал голос:

– Слышь, приятель, иди отсюда по-хорошему.

– А если я люблю по-плохому?

Голос был очень знакомый, но я не могла вспомнить, кому он принадлежит, а обернуться не было возможности.

– Отпустите девчонку и, так и быть, можете проваливать.

– Решил поиграть в героя? – Подошли оставшиеся парни из компании.

– Ага, по вечерам надеваю плащ, выхожу в парки и наказываю таких уродов, как вы.

Послышались звук удара, хруст и хлюпанье. К шуму драки добавился и мат. Удерживающая меня рука пропала, я поспешила встать.

Трое из шести парней лежали на земле. Двое умудрились скрутить моего спасителя, пока ещё один его избивал. Я подняла увесистую палку и бросилась вперёд. Мои попытки атаковать были слабыми, но они отвлекли одного из парней, и незнакомец смог вырваться. Его удары были быстрыми и точными.

– Да ну его на хрен! – Оставшиеся двое парней бросились бежать, оставив своих товарищей, но те уже были не в состоянии нападать.

Мой спаситель подошёл ко мне, его лицо больше не скрывала тень, и я смогла рассмотреть его как следует.

– Кирилл?.. – вместо «спасибо» вырвалось у меня.

Он не обратил на это внимания.

– Ты как? В порядке? Они не успели причинить тебе вред?

Он дотронулся до синяков, уже начинающих проявляться на моём лице. Его прикосновение было нежным и невесомым, как пёрышко. Он наклонился ещё ближе к моему лицу, так что я почувствовала на щеке его тёплое дыхание и едва уловимые нотки парфюма.

– Что ты… – Меня бросило в жар. – Что ты делаешь? – прошептала я, когда его рука заскользила по моему лицу, очерчивая контур.

– Хочу убедиться, что нет серьёзных повреждений.

– Всё в порядке, правда. – Мой голос прозвучал сдавленно и не очень убедительно. А всё из-за того, что Кирилл по-прежнему стоял слишком близко. Так близко, что я чувствовала тепло его тела.

Похоже, он тоже осознал это. Наши взгляды встретились…

Молчание тянулось одну… десять секунд, прежде чем он наконец сделал шаг назад.

– Хорошо. О чём ты вообще думала, когда решила одна пойти через этот сквер? Ты что, не знаешь, какой контингент тут ошивается по вечерам?

– Спасибо! – Я наконец-то сообразила, что нужно поблагодарить своего спасителя.

– Как тебя зовут?

Ну конечно, откуда ему знать моё имя!

– Ярослава, но друзья зовут Яра. У тебя кровь!

Я обратила внимание на его разбитые костяшки и кровоточащую губу.

– Ерунда, не привыкать. А вот то, что у тебя губа разбита, – нехорошо.

Он протянул руку, словно хотел прикоснуться, но передумал.

– Промой дома рану перекисью и приложи лёд. Пойдём, я отвезу тебя домой.

– Я не хочу напрягать твоих родителей, сама доберусь. Тут до метро осталось пару шагов.

– Родителей? – удивился Кирилл, словно я сказала какое-то ругательство.

– Ну или водителя, я не знаю, кто тебя подвозит.

Кирилл рассмеялся, и слегка запёкшаяся ранка на губе снова лопнула и начала кровоточить.

– Не смейся, у тебя снова кровь. – Я достала из кармана свой платок и, придвинувшись ближе, прижала к его губе. – Чем я тебя так насмешила?

– Я езжу сам, – уточнил он, забирая из моих рук платок.

– Но тебе же только семнадцать? – Хотя чему я удивляюсь? – Или ты из той золотой молодёжи, что нарушает правила за папочкины деньги?

Он снова рассмеялся. Это был удивительный звук. В школе я никогда не видела, чтобы Кирилл хотя бы улыбался, а теперь он смеялся, второй раз. С ума сойти!

– Да, как ты сказала, «папочкины» деньги сыграли роль. Но не так, как ты думаешь. Ему не очень-то хотелось возиться со мной дольше положенного, так что по документам я официально совершеннолетний.

С ума сойти! В кармане раздался звук мобильного. Я достала телефон и взглянула на экран – Настя. Сбросив звонок, невольно взглянула на время. Чёрт, на метро я уже опоздала!

– Пойдём. – Кирилл направился в противоположную от метро сторону. – Хоть буду знать, что домой ты добралась без приключений.

Дойдя до автомобиля, Кирилл открыл передо мной пассажирскую дверь. Конечно же, у него был какой-то неприлично дорогой чёрный внедорожник, марку которого я даже не смогла бы назвать.

– Яра, садись в машину. – У меня пробежали мурашки от того, что он выбрал именно эту форму моего имени.

Кирилл сгрёб снег, который успел нападать на капот машины, и стёр им кровь с рук. Я не двигалась, загипнотизированная этим зрелищем.

Если я продолжу так пялиться на него, он подумает, что я совсем головой тронулась.

Но Кирилл ничего не сказал. Он аккуратно обхватил мою талию и подтолкнул в салон своего авто. Знаю, что мне нужно было отказаться от его помощи, но я словно оцепенела. Кирилл застегнул мой ремень безопасности, проверив, чтобы он был затянут не слишком туго, и захлопнул дверь. Он сел за руль, впуская в салон несколько снежинок.

Кирилл потянулся к навигатору.

– Адрес?

## Глава 2

Мы ехали в полной тишине. Я украдкой поглядывала на него. Свет проносящихся мимо огней очерчивал профиль Кирилла, подчёркивая каждый напряжённый мускул на лице. Руки сжимали руль с такой силой, что костяшки заметно побелели.

Наверное, жалеет, что спас меня.

Кирилл резко повернул ко мне голову, и наши глаза встретились. Интересно, какого они цвета? В темноте салона было не рассмотреть. И почему в школе я не обращала на это внимания? Господи! Что за глупости лезут мне в голову!

Становилось неловко, поэтому пришлось прервать тишину.

– У тебя теперь будут проблемы из-за этого?

– Не бери в голову.

– Я слышала, твоего отца завтра вызывают в «Горизонты».

Кирилл сильнее сжал руль, а машина совершила опасный вираж, обгоняя едущий впереди автомобиль.

– Плевать! Я привык быть разочарованием. – Кирилл пожал плечами. – Но чтобы насолить мне, он может запретить тренировки.

Я не стала говорить, что знала о его занятиях боксом. Хотела услышать это от него. Кирилл заговорил дальше.

– Я занимаюсь боксом, профессионально. Тренер говорит, что я неплох. Скоро будут отборочные на всероссийский чемпионат. Отец знает, как я хочу попасть туда, поэтому, скорее всего, использует этот повод, чтобы лишить меня такой возможности.

Грустно было слышать, что у него такие отношения с отцом. Я невольно сравнила Володина-старшего со своим папой. Он никогда не стал бы поступать подобным образом.

Кирилл больше ничего не говорил, сосредоточившись на дороге. Решив, что разговор исчерпан, я отвернулась к окну.

Мимо проносился город, который уже покрылся снегом. Я наблюдала, как элитные высотки и бизнес-центры постепенно сменяются на старенькие девятиэтажки и хрущёвки.

В тепле и уюте салона автомобиля шок и адреналин отступили. На смену им пришла боль, разбитая губа набухла и ныла, в висках дико пульсировало, а сердце предательски стучало. Мне бы очень хотелось, чтобы мама сегодня была дома, – я не готова была остаться одна.

Спустя ещё двадцать минут машина Кирилла въехала в мой двор. Она смотрелась одиноко и нелепо среди этого унылого пейзажа.

Если кто-то из соседей увидит, как я выхожу вечером из машины, тем более из такой дорогой, то поползут очень неприятные слухи.

– Какой у тебя подъезд?

– Кирилл, ты бы не мог остановить здесь? – Я не стала объяснять почему. – Спасибо тебе большое за то, что подвёз. И за то, что спас меня от тех парней.

Он остановил машину, ничего не спрашивая.

– Пока.

Я открыла дверцу автомобиля, и комфортное тепло салона сменилось колючим морозом. Я как можно быстрее пошла к своему подъезду, решив не оборачиваться и не проверять, уехал ли Кирилл.

Снег приятно похрустывал под ногами. Может, всё же поставить в этом году ёлку? Или хотя бы повесить гирлянды. Думаю, мама будет не против.

Сняв с плеча рюкзак, я начала нащупывать ключи. Пришлось изрядно потрудиться – поиски осложняли тетради и учебники, а ещё куча ненужной мелочёвки. Конечно же, они отыскались на самом дне.

– Значит, шестой.

Я ойкнула и от неожиданности выронила ключи.

– Чёрт! Что? Ты о чём?! – За моей спиной стоял Кирилл, а я даже не слышала, как он подошёл. И сейчас почему-то ужасно злилась из-за того, что он не уехал.

– Подъезд шестой, – невозмутимо ответил он, словно пытался объяснить что-то ребёнку. – Твои окна выходят на эту сторону?

Я кивнула и не задумываясь показала на три крайних окна.

– Вот эти. На пятом этаже.

– Они не горят…

Я не поняла, было это вопросом или утверждением, но решила уточнить:

– Дома никого нет. Мама до утра на смене.

– А отец?

– Его нет… – Мой голос дрогнул.

Кирилл понял, что затронул болезненную тему, и даже если ему было интересно, он больше ничего не спросил и поспешил перевести разговор.

– Твоя губа выглядит совсем плохо. Болит?

– Да, – честно призналась я.

– Можно? – Он медленно протянул руку, ожидая моего согласия.

Я же как будто онемела. Сердце ускорило ритм, я вздохнула и кивнула.

Его пальцы скользнули по моему лицу. Второй раз за вечер.

Несмотря на то что на улице было холодно, кожа в тех местах, где он её касался, начинала гореть.

– Надо промыть и приложить лёд. Где твои ключи?

– Что?

Он отнял руку от моего лица, и я словно очнулась от гипноза, хотя сердце продолжало стучать как ненормальное.

Блин, ключи, точно! Я подняла их с земли.

Кирилл всё так же стоял рядом, даже не думая уходить. Похоже, он вознамерился пойти ко мне домой.

Я приложила ключ к домофону, открывая подъезд. И действительно, Кирилл зашёл следом. На пятый этаж мы поднимались в тишине. Единственным звуком, сопровождающим нас, был скрип наших шагов. Последняя ступенька, и мы на месте.

Кирилл остановился посреди лестничной площадки, осматривая четыре абсолютно одинаковые двери. Было видно, что он чувствует себя не совсем уютно. Но с другой стороны, его никто не просил подниматься со мной.

Я отперла дверь ключом.

– У нас немного тесновато, надеюсь, тебя это не смутит. Проходи. Будешь чай? И можешь не разуваться.

Мы вошли в квартиру. Несмотря на мои слова, Кирилл снял свои безумно дорогие кроссовки. Наверное, сейчас это самая дорогая вещь у нас в квартире.

– Где аптечка?

– На кухне.

Кирилл по-хозяйски прошёл в комнату и стал выдвигать ящики. Я зашла следом. Приготовив всё необходимое, Кирилл жестом указал на кухонный уголок.

– Садись.

– Я могу сама…

Он не дал мне закончить – потянул за руку и слегка подтолкнул в сторону диванчика. Я совсем не изящно на него плюхнулась и стала заворожённо наблюдать за ловкими движениями его рук. Вот он открутил крышку перекиси, поднёс ватный диск и опрокинул баночку. Вот его рука снова приблизилась к моему лицу, аккуратно прижимая влажный диск к ранке. На несколько долгих секунд он замер и окинул меня взглядом с головы до ног. Скорее всего, он пытался понять, есть ли ещё повреждения, но я почувствовала себя неуютно. В кухне вдруг стало нестерпимо жарко.

Видимо, перекись всё же добралась до царапины, ранку начало щипать, и я слегка вздрогнула.

– Прости, – голос Кирилла звучал глухо, – если как следует не промыть, то будет только хуже.

Он приложил к губе свежую ватку – я снова вздрогнула.

Кирилл опустил взгляд на мои губы и осторожно убрал ватный диск. Он подался вперёд, его лицо, его губы оказались всего в паре миллиметров от моих, и я снова почувствовала тепло, которое исходило от его тела. У меня начали дрожать колени, дыхание перехватило, а сердце забилось быстрее. Он почувствовал это – я видела по его расширившимся зрачкам, – и мне показалось, что он испытывал то же самое. На одно короткое мгновение мне почудилось, что сейчас он поцелует меня, но вместо этого я ощутила, как мою губу холодит ветерок. Он начал дуть на неё, чтобы меньше щипало.

Мои ресницы задрожали, когда я подняла на него глаза. Поймав мой взгляд, он как будто только сейчас понял, что делает. Кирилл резко отстранился и отступил назад. Развернувшись, он бросил через плечо:

– Дальше сама справишься.

Я растерянно заморгала. Что это было?

Хлопнула входная дверь – он ушёл, даже не попрощавшись.

Мне потребовалась пара мгновений, чтобы прийти в себя, прежде чем я смогла встать, закрыть входную дверь на замок и добраться до своей комнаты.

Не знаю зачем, но я подошла к окну и, слегка отодвинув занавески, выглянула во двор.

Кирилл стоял, упёршись лбом в дверцу машины. Неожиданно он обернулся, и я поспешила спрятаться, но занавески предательски колыхнулись. Я снова осторожно выглянула. Кирилл бросил последний взгляд на мои окна и исчез в салоне своего дорогущего автомобиля. Мигнули фары, освещая наш маленький унылый дворик, и машина рванула вперед, унося его к привычной жизни.

Где-то на задворках сознания я услышала рингтон своего мобильника.

Телефон нашёлся в районе кровати. Это была Настя.

– Алло…

– Ну наконец-то! Яра, ты где пропала? Я уже собралась звонить в полицию или, что ещё хуже, твоей маме! Я тебе звонила уже раз сто!

Поток претензий продолжился, но я всё ещё не отошла от стычки с Кириллом, поэтому даже не осознавала, что говорит Настя. Видимо, до подруги дошло, что что-то не так. Её тон изменился и стал встревоженным.

– Яр, я же не серьёзно, я просто очень переживала. С тобой всё хорошо? Ты дома? Хочешь, я приеду?

– Нет, не стоит. Всё хорошо. – Мне не хотелось рассказывать о том, что произошло, а о том, кто мне помог, – тем более. Да, я бы получила приз в номинации «Худшая подруга года». – Просто был сложный день, собрание самоуправления. Ну, ты понимаешь.

– Да, я слышала, что сделала эта овца Карина.

В этой школе хоть что-то может произойти, чтобы об этом не знали все подряд через пять минут?

– Пустяки!

– Ни фига не пустяки. Она просто завидует тебе – вот и бесится.

Нервный смех всё же вырвался, давая выход эмоциям, скопившимся за этот вечер.

– Яр, ты чего?

– Карина. Завидует. Мне, – выдавила я. – Чему? Нет, не отвечай. Даже не хочу знать. Не обижайся, Насть, но я правда устала. Поговорим в школе?

– Конечно. Буду ждать у станции, как обычно.

Попрощавшись с подругой, я умылась, взяла из холодильника лёд и улеглась на кровать, прикладывая холод к разбитой губе. Надеюсь, завтра раны уже не будет видно.

Мысли сами собой вернулись к Кириллу.

Он совсем не такой ужасный, как о нём говорят. Мне он показался очень милым. Интересно, как он теперь будет вести себя со мной в школе? Мы же уже знакомы, может, сможем дружить?

Эта мысль вызвала приятное возбуждение. Если я буду дружить с Кириллом, возможно, я смогу общаться и с Димой.

Но стоило мне подумать о Диме, как перед глазами всплыли губы Кирилла. Как он наклонился ко мне, лишая воздуха…

Нет! Мне пришлось встряхнуть головой, прогоняя воспоминания. Всё! Нужно поспать, и глупые фантазии пройдут.

Утром лучше не стало – мысли по-прежнему путались и постоянно возвращались ко вчерашнему вечеру.