Екатерина Николаева
Синица

Свеча, которую Нина сжимала в дрожащих пальцах, никак не хотела разгораться по-настоящему. Крошечный огонёк вспыхивал на пару мгновений, а потом свеча трещала, дымила и снова гасла.

Неугодна Богу, – с горечью подумала женщина.

Впрочем, могло ли быть иначе?

За пятьдесят с лишним лет за её плечами скопилось слишком много грехов. Главный из них – чудовищное детство сына – нельзя было ни исправить, ни искупить, ни отмолить.

Нина поставила едва горевшую свечу на канун, быстро пробормотала про себя простенькую молитву за упокой душ родителей и двинулась дальше, к иконам, у которых хотела поставить свечи за здоровье сына и внучек.

Бессмысленная и бесполезная штука эти свечи.

В глубине души Нина не верила, что они могут хоть как-то помочь её мальчику, но минуты, проведённые в церкви, дарили ощущение покоя, поэтому она приходила сюда снова и снова.

Новая свеча, которую женщина пыталась зажечь, тоже дымила, но не горела.

– Пошло всё к чёрту! – пробормотала она себе под нос.

И в тот же миг за её спиной раздался хриплый, прокуренный, но весёлый мужской голос:

– Ба-а-а-а! Какие люди! Синица!

Свеча погасла.

Нина не слышала это своё прозвище очень, очень давно.

Она обернулась и вгляделась в лицо говорившего.

– Витёк? – неуверенно сказала Нина.

Она не видела никого из своих прежних друзей уже лет десять – с тех пор, как отставила в сторону последнюю в своей жизни рюмку с вонючей брагой. Витёк же, судя по всему, пить не переставал. Он выглядел ужасно – замызганная куртка, грязные, потёртые штаны, сальные седые волосы, многодневная щетина на синюшном, изрезанном глубокими морщинами лице.

На долю секунды Нина почувствовала гордость за то, что она смогла.

Редкое ощущение.

В последние годы она вообще почти никогда не ощущала эмоции.

Все яркие краски, вся радость жизни исчезли, как только она бросила пить и вместо почти постоянного ежедневного алкогольного угара погрузилась в неизбывное ощущение собственной вины. Но она понимала, что другого пути у неё нет.

Десять лет назад она встретила мужчину – честного, достойного – который отчего-то решил, что разбитная продавщица с выбитым передним зубом и трясущимися от похмелья руками может стать для него доброй женой. Нина, которой тогда было уже хорошо за сорок, влюбилась как малолетняя девчонка. В своё время, в юности, она так и не успела понять, что же такое любовь, о которой мечтали все её подруги. Слишком рано в её жизни случилось это. Слишком рано у неё появился сын, которого тогда она так и не смогла полюбить. Слишком рано она спряталась в алкогольный дурман от невыносимой реальности.

В общем, эта влюблённость была запоздалым, наивным, безответным, и от того вдвойне смешным чувством.

Она не верила, что Иван испытывает к ней что-то похожее. Скорее всего, он просто искал удобную женщину для жизни, но Нину это не волновало. Она вдруг решила, что всё изменится. Что она начнёт всё сначала. Что – чем чёрт не шутит? – сможет даже наладить отношения с сыном. Первый год она прошла на стиснутых зубах. Ночами хотелось выть и грызть подушку. Но Иван был рядом, и она справилась. Года через полтора стало полегче, через три почти совсем отпустило, и Нина стала почти нормальным человеком. Как все.

Сын, конечно, не вернулся. Он не приезжал и даже не звонил, и Нина его не винила. Простить то, что она натворила, не смог бы даже святой.

К счастью, она, хоть и совсем немного, но знала о жизни сына. Внучатый племянник её соседки работал там же, где и он, и изредка, возвращаясь в родной городок, привозил новости. Нина знала, что сын хорошо устроен, женат, есть дочки… Но надежды хоть когда-то увидеть внучек не было.

Она принимала это спокойно.

Не заслужила.

Пусть сын живёт спокойно, без оглядки на непутёвую мать…

– Синица? Ты иль не ты? – всё так же радостно спросил Витёк, и Нина поняла, что он пьян.

Поняла, и неожиданно остро позавидовала тому веселью и беззаботности, которое исходило от бывшего собутыльника

– Я, – сухо ответила она.

– А что как неродная? – громко, обиженно сказал Витёк.

Стоящая у соседней иконы сухонькая старушка в чёрном платке обернулась на его голос и шикнула.

– Ай, карга, иди ты к дьяволу, – махнул рукой Витёк, и старушка испуганно перекрестилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.