Из истории художественных промыслов Нижегородской области
Сборник статей
Глеб Пудов

Рецензент Ирина Андреевна Колобкова

Рецензент Алексей Валерьевич Чевардин

Редактор Наталия Ивановна Ковалева

© Глеб Пудов, 2023

ISBN 978-5-0060-6499-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Работы Глеба Александровича Пудова, направленные на изучение истории Макарьевского сундука, уже заняли достойное место в литературе, посвященной промыслу. Их отличает доскональное знание автором трудов предшественников и опора на широкий круг архивных источников. Можно только порадоваться, что теперь Г. А. Пудов соединил свои статьи под одной обложкой.

Из новой книги Г. А. Пудова читатель узнает, что нижегородский сундучный промысел бытовал не только в Макарьеве. Объектом научного интереса автора стало и сундучное производство Ново-Ликеевской волости Нижегородского уезда, ранее ускользавшее от внимания историков и искусствоведов. Тексты, посвященные сундучникам из этой местности, особенно ценны своей новизной.

Несомненный интерес для нижегородских краеведов представляют сведения о мастере-сундучнике С. И. Бербасове. До сих пор о нем было известно, что он отличался политической активностью и участвовал в выборах в Государственную думу, примыкая к партии кадетов. Г. А. Пудов рисует яркий портрет этого незаурядного человека в разрезе истории нижегородского сундучного дела.

Интересы Г. А. Пудова не замыкаются только на сундучном промысле, благо в Русском музее, где он работает, представлены самые разные изделия нижегородских мастеров. В книгу вошли очерки о произведениях павловских кустарей, городецких пряничных досках и мозаике из села Русское Маклаково.

Несомненно, все включенные в книгу тексты найдут своего благодарного читателя в лице искусствоведов, историков и всех интересующихся славным прошлым нижегородских художественных промыслов.

Ф. А. Селезнев, доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра краеведческих исследований Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского, председатель общества «Нижегородский краевед».

Сундучный промысел города Макарьева Нижегородской губернии (вторая половина XIX – начало XX века)

Нижегородская земля – родина всемирно известных художественных промыслов. Многим из них посвящена обширная библиография. Однако наряду с ними существовали очаги народного искусства, которые, несмотря на относительную известность, не привлекали пристального внимания исследователей. К ним относится сундучный промысел¹.

Обилие сохранившихся изделий², а также наличие статистических и архивных сведений делает возможным изучение сундучного дела в Нижегородской губернии.

Следует подчеркнуть, что нижегородский сундук возможно изучать не только с экономической, технической и статистической сторон, но и с художественной. В массе изделий, имеющих исключительно историко-этнографическое значение, встречаются образцы, достойные стать в один ряд с выдающимися произведениями народного искусства.

* * *

Точное время зарождения в Макарьеве производства сундуков неизвестно. По информации Н. Ф. Филатова, в конце XVIII века в Макарьеве было много сундучных мастеров, производивших ежегодно до 1250 сундуков и подголовников «с железными приборами» и секретными замками³. В ведомости товаров, привезенных в 1812 году на Макарьевскую ярмарку, значатся макарьевские сундуки⁴. В 1814 году в Сундучный ряд привезли изделий на 179500 рублей, а продали на 154750 рублей⁵. В описании Макарьева 1842 года производство сундуков называется «главной промышленностью города»⁶. В 1845 году на ярмарке в Макарьевском сундучном ряду насчитывалось 23 лавки⁷. Среди торгующих сундуками в 1865 году упомянуто много жителей Макарьева⁸, что свидетельствует о длительной истории промысла. В. М. Федоров писал в 1890 году: «мастерство это существовало за долго до начала настоящего столетия: 70 – 80-тилетние старики не помнят его начала…»⁹. Рискнем предположить, что время зарождения сундучного промысла относится еще к XVII веку¹⁰.

Немалое значение в истории макарьевского промысла имело сотрудничество с мастерами села Лысково, которое располагалось на другом берегу Волги. Здесь изготавливались замки и петли, а в Макарьеве расписывались лысковские изделия¹¹. Этот центр с полным правом можно обозначить как «макарьево-лысковский» (по аналогии с тагило-невьянским). Лысковские ремесла также имеют древнее происхождение¹².

Причины возникновения сундучного промысла

Одна из главных – в северных уездах Нижегородской губернии, к которым относился Макарьевский, было сложно вести земледелие. Урожай был крайне невелик. Подсчеты М. А. Плотникова, которые характеризовали соотношение потребностей крестьянского населения и его доходов от земледелия, наглядно продемонстрировали необходимость {курсив мой – Г.П.} существования в Нижегородской губернии кустарных промыслов, в т.ч. сундучного¹³. А. С. Аксянов справедливо писал, что «специальные промысловые зоны выделяются в первую очередь из-за крайней малоземельности и неурожайности крестьянских наделов»¹⁴. Необходимо также отметить, что Макарьевский уезд относился к числу уездов с наибольшим развитием деревообрабатывающих промыслов¹⁵.

Другой причиной появления сундучного производства стала необходимость упаковывания и перевозки товаров Нижегородской ярмарки¹⁶. В качестве учителей макарьевских мастеров в литературе обычно называются уральцы, чьи произведения часто можно было встретить на этом всероссийском торжище¹⁷. Ярмарка имела колоссальное значение для развития сундучного промысла Поволжья. Особой популярностью русский сундучный товар пользовался в государствах Средней Азии, Индии, западных областях Китая, Турции. Известно также, что макарьевские сундуки отправлялись в Казань, Симбирск, Астрахань и другие приволжские города, а особым спросом они пользовались у жителей Персии, Армении, Бухары. Сундуки привозились на судах по Волге на пристани Нижнего Новгорода и ярмарку с 15 июня по 1 сентября. Наряду с уральскими и муромскими сундуками, макарьевские активно сбывались на украинских ярмарках: в Харькове, Полтаве, Кролевце, Елисаветграде¹⁸. Главными покупателями считались караимы – немногочисленный народ, проживавший в Крыму, Литве и на западе Украины.

Следует констатировать, что рынок сбыта макарьевских сундуков был очень широк. В. М. Федоров привел рассказ жителя Макарьева: спрос на сундуки был так велик, что мастерам приходилось для его удовлетворения работать с раннего утра до поздней ночи¹⁹.

В качестве других причин зарождения и яркого расцвета макарьевского сундучного промысла – не менее важных, чем предыдущие – исследователи указывали на отсутствие конкуренции, дешевизну леса и наличие водных путей²⁰.

Тем не менее, как справедливо писали авторы книги о кустарной промышленности Нижегородской губернии (2013), необходимо учитывать весь комплекс факторов, приведших к появлению кустарных промыслов {в том числе и сундучного – Г.П.}, а «попытка рассмотрения или придания главенствующей роли одному из перечисленных условий в качестве определяющего в развитии кустарных промыслов несет в себе ограниченность и необъективность»²¹.

Благоприятные условия привели к появлению сундучного дела не только в Макарьевском, но и, например, в Нижегородском уезде. Сундучное производство возникло здесь в Ново-Ликеевской волости в конце XVIII столетия. Промыслом занимались крестьяне нескольких деревень, поставлявшие в Макарьев «белье»²² для дальнейшей художественной обработки²³. С момента зарождения сундучного дела изготавливались не только «ящики» для макарьевских мастеров, но и простые крестьянские сундуки без оковки, которые окрашивались желтой краской. К концу 70-х годов XIX века на Нижегородском рынке появились сундуки московских кустарей, декорированные «морозом» по жести. Простые желтые сундуки перестали пользоваться спросом. Многие кустари Ново-Ликеевской волости отошли от промысла. Но в конце 1860-х годов в деревне Лобково появился крестьянин Иван Федорович Хижин, который нанял мастера, владевшего приемами отделки «морозом». Сундучный промысел возобновился²⁴. В связи с этими событиями вновь производимые сундуки стали именоваться «московскими». Мастерские, аналогичные «фабрике» И. Ф. Хижина, завели крестьяне деревни Сосновки И. С. Рачков²⁵, братья Мословы, крестьянин деревни Старое Ликеево А. М. Баранов и другие²⁶. В конце XIX века в селе Новоликеево (4 чел.), деревне Сосновке (40 чел.) и в деревне Лобково (20 чел.) продолжали делать сундуки, оковка которых производилась 45 кустарями деревни Лобково²⁷. В 1912 году в деревнях Карабатово, Лобково и Сосновка значилось соответственно 4, 30 и 76 мастеров²⁸. Надо отметить, что А. Борисовский в 1869 году также упоминал о сундучном производстве в деревне Михальчиково той же волости²⁹.

Приведенные данные свидетельствуют о том, в дореволюционный период Ново-Ликеевская волость была одним из заметных сундучных центров России. Поначалу промысел находился в явной зависимости от макарьевского, однако со временем сумел создать ему конкуренцию. По масштабам производства Ново-Ликеевская волость никогда не превосходила Муромский уезд и город Макарьев, к тому же, в отличие от них, была ориентирована, как правило, на внешний рынок. Следует признать, что среди массы изделий, ранее считавшихся муромскими или макарьевскими, некоторую долю занимают ликеевские. Однако выделить их крайне трудно, поскольку они далеко не всегда отличались, и, кроме того, не имели клейм и рекламных этикеток. Просматривается некая эклектичность в художественном стиле ново-ликеевских изделий: сундуки делались на образец макарьевских, шкатулки и погребцы – по типу уральских.

Известно о производстве сундуков в Балахнинском, Лукояновском и Сергачском уездах Нижегородской губернии. Эти промыслы имели локальное значение: сундуки делались по заказам и раскупались на местных торжках. В Городецкой волости Балахнинского уезда в 1912 году насчитывалось 11 человек, делавших сундуки, в Лукояновском уезде был 1 мастер, в Гагинской волости Сергачского уезда – 3, в Итмановской волости того же уезда – 3³⁰. И все же наибольшую популярность приобрели макарьевские сундуки.

Макарьевский сундучный промысел во второй половине XIX – начале XX века

В 1853 году в записках историка и этнографа П. И. Небольсина подчеркивались прекрасные качества изделий мастеров Макарьева. Сундуки делились им на «простые, штучные, большие, одиночные, имеющие особое назначение, и продающиеся отдельно, и сундуки „станами“, сундук в сундуке, в каждом стане по осьми сундуков, вложенных один»³¹.

Вероятно, отмена крепостного права в 1861 году стала дополнительным стимулом к развитию сундучного производства в Макарьеве. Этот период характеризовался, как писал И. В. Чиркунов, «активным всплеском развития капиталистических отношений, ростом торговли и производства, которые определили направление развития целых регионов России. После отмены крепостного права наблюдается значительный рост деловой активности населения»³². В Памятной книжке Нижегородской губернии (1865) отмечено: «Главный промысел жителей города Макарьева – делание сундуков, занимающий слишком 100 человек. Сундуки сбываются на нижегородской ярмарке, где преимущественно скупаются армянами и бухарцами для складки в них товара»³³.

Со временем макарьевский промысел приобрел широкую известность. В 1889 году в газете «Вятские губернские ведомости» неизвестный автор писал: «Главным занятием некогда славного своею ярмаркой города Макарьева… является изготовление разных видов и размеров деревянных с железной обивкой сундуков… Рисунки и разные украшения на сундуки приготовляются… самими мастерами. Технических приспособлений, в виде машин… не было и нет»³⁴. Мастера работали на хозяев крупных мастерских. В год делалось до 14 000 сундуков! В. М. Федоров подсчитал, что на 1890 год в промысле было занято 150 человек³⁵. По состоянию на 1895/96 год в Макарьеве насчитывалось уже до 200 мастеров. Годовой доход промысла составлял 60 – 70 тысяч рублей, делалось приблизительно 15 000 сундуков³⁶, было 6 хозяев-«фабрикантов», которые выдавали материалы мастерам³⁷.

О популярности макарьевских сундуков свидетельствуют произведения Б. М. Кустодиева (1878 – 1927), например, «Сундучник» (1920) и «Купец» (1923)³⁸, где изображены многочисленные сундуки, поставленные в виде «горки». Несмотря на то, что изображения сундуков достаточно условны, особенности их внешнего облика угадываются: можно отметить использование мастерами «мороза» по жести, росписи и металлических накладок с гравированным орнаментом.

Промысел развивался, его история знала периоды расцвета и упадка. Особо заметный спад наступил в 1880-е годы. Его причиной стало значительное повышение цен на материалы и появление сильных конкурентов в лице муромских мастеров. Сундуки последних отличались высоким качеством и, кроме того, заведений во Владимирской губернии было больше, чем в Макарьеве. Надо также отметить, что, например, Казань ранее была местом активного сбыта макарьевских сундуков, но в этом городе поселилось пять мастеров из Макарьева, которые сами начали делать сундуки, поэтому сбыт в Казань прекратился³⁹. Этот факт примечателен не только как свидетельство существования широкого сбыта макарьевских изделий, но и как указание на тесные связи между русскими сундучными центрами.

Возможно, что некоторую роль в истории промысла сыграл Торгово-промышленный склад-музей, открытый Нижегородским губернским земством в 1896 году. Работники этого учреждения занимались посреднической и комиссионерской деятельностью по сбыту кустарных изделий, а также пытались улучшить технику производства⁴⁰. В музее были коллекции, характеризовавшие основные виды кустарных промыслов Нижегородской губернии. В каталоге указывалось: «Производством сундуков занимаются в двух местах Нижегородской губернии: в Нижегородском уезде и в городе Макарьеве. В единичных случаях можно встретить выделку сундуков и во многих других уездах»⁴¹. Сундуки подразделялись на следующие виды: «глушниковые» (4, 5, 6 четв. по цене от 3 р. до 5 р.50 коп.); «пробочные» (от 3 до 6 четв. по цене от 1 р.15 коп. до 4 руб.80 коп.); «чеканные глушниковые» (5 и 6 четв. по цене от 4 руб. 50 коп. до 6 руб. 50 коп.); «с бронзой» (4 и 5 четв. по цене от 2 руб. 25 коп. до 3 руб. 50 коп.); «брусковые» (5 и 6 четв. по цене от 1 руб. 80 коп. до 3 руб. 25 коп.); с «морозом» (3, 4 и 5 четв. по цене от 75 коп. до 2 руб.). Указывалось, что «по заказам выделываются сундуки всевозможных размеров и отделки»⁴².

Одним из самых известных макарьевских сундучных «фабрикантов» был Иван Петрович Аникин, который основал свое заведение в 1875 году. Известно, что в 1897 году на него трудились 15 наемных рабочих и 13 мастеров «на стороне», которые работали 220 дней в году и делали сундуков на 15 000 рублей⁴³. В 1890-е годы он торговал на Нижегородской ярмарке сундуками и другими товарами (Александро-Невская ул., №№151 и 153)⁴⁴. Сведения на 1903 год: годовое производство на 4 000 руб., число рабочих – 10⁴⁵. В настоящее время известно два варианта рекламных этикеток заведения И. П. Аникина. Сохранились крупные сундуки его заведения, покрытые жестяными и железными листами с трафаретными узорами⁴⁶. На лицевой стороне и крышке листы разной формы образовывали квадраты с размещенными в них ромбами. В произведениях «фабрики» И. П. Аникина просматриваются элементы импровизации, призванной разнообразить внешний вид сундуков. Это редко встречается в русских сундучных изделиях XIX – XX веков (имеется в виду поточная продукция). Кроме того, им не свойственна унылая «конвейерность», ставшая характерной чертой крупных очагов сундучного производства. Для изделий мастерской И. П. Аникина типичны логичность конструкции и декоративного оформления, их равновесие, гармоничность. Часто обнаруживается продуманность в декоре, расчетливость в выборе орнаментальных мотивов. Все названные черты делают изделия И. П. Аникина узнаваемыми на фоне остальной сундучной продукции: их можно выделить даже при отсутствии рекламных этикеток, обычно прикрепляемых к внутренней стороне крышки.

Среди макарьевских сундучников также известны А. М. Баранов, А. А. Кобылина, В. Ф. Носов, А. Л. Суворова, А.Н. и Е. Я. Суворовы (мать с дочерью), Т. М. Фомина. Их фамилии часто встречаются среди хозяев мастерских, торговавших сундуками на Нижегородской ярмарке в 1890-е годы⁴⁷. В литературе, связанной с ярмаркой, указывалось, что в ту пору в Макарьеве было три основных вида сундука: «русский» (6 – 9 четвертей, обит белой жестью с «морозом», продавался в Нижегородскую губернию, Поволжье, Москву), «донской» (6 – 9 четвертей, обит желтой жестью, продавался на Дон и по Волге) и «персидский бурлак» (4, 5 и 6 четвертей, обит красным листовым железом, сбыт – в Персию)⁴⁸. При этом все виды изделий изготавливались из ели (из ольхи – только сундуки крупных размеров). Со временем «персидский бурлак» стал наиболее популярным видом макарьевских сундуков. Его покупали торговцы из Персии и упаковывали в него стекло, щепной товар и посуду⁴⁹.

Отдельные виды сундуков были снабжены музыкальным звоном⁵⁰. Мелодии имели не только эстетическую, но и практическую функцию – это была своего рода сигнализация.

Ил. 1. Металлическая пластина на макарьевском сундуке (вторая половина XIX – начало XX века).

О кустарном промысле Лысково отмечалось, что в селе и прилегающих к нему слободах насчитывалось около 100 кузнецов и слесарей, которые наряду с многочисленными видами продукции делали железные шкатулки, сундучные замки, накладки и пробои. Шкатулки были от 4 до 12 вершков длины по цене 45 копеек за вершок; шкатулки с медными угольниками и украшениями, а также с двумя днищами оценивались от 60 копеек до 1 руб. за вершок. Сундучные замки различались следующим образом: обычные – по 30 – 33 коп., двузводные – от 70 копеек до 1 руб.25 коп. Накладки и пробои стоили от 15 до 23 копеек.

Макарьевский сундучный промысел в 1914 – 1917 годах

Для характеристики этого периода в истории производства целесообразно воспользоваться информацией из «Отчетов о ходе торговли в Нижегородской ярмарке», в некоторых выпусках которых имеется достаточно подробная информация о макарьевских сундуках⁵¹.

В Отчете за 1914 год указывалось: «Привоз в этом году был невелик, т. к. вздорожание леса привело к сокращению производства во всех районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке. Привоз исчислялся в сумме около 200 тысяч рублей»⁵². Поначалу торговля пошла хорошо, но с объявлением мобилизации резко упали цены на «русский» тип сундука, в то время как на «персидский» оставались прежними. Это произошло вследствие того, что война на западных границах не затрагивала восточное направление, к тому же водный путь по Волге оставался свободным. К 25 июля возобновилась торговля и «русским» сундуком.

Макарьевские сундуки начали поступать на рынок с самого начала навигации, т. к. они имели значительный сбыт в Поволжье. На ярмарку 1914 года приехало 9 торговцев с «товаром» на сумму 30 000 рублей – менее прошлогодней суммы на 15000. Особенно хорошо продавался такой тип макарьевского сундука, как «персидский бурлак». Цены в ту пору были следующие: «персидский бурлак»: 3 руб.20 коп. – 3 руб.30 коп. (5 четв.); ольховый сундук: 7руб.50 коп. – 8 руб. (7 четв.), 11 руб. – 12 руб. (8 четв.); «дубовая одиночка»: 7руб.50 коп. (5 четв.), 11 руб. (6 четв.)⁵³.

В 1916 году «падение» сундучного производства продолжилось. Немалое значение здесь имели призыв мастеров на военную службу и переход к работам на военное ведомство. Однако спрос на сундуки оставался хорошим. В зимнее время сбыту препятствовали затруднения с отправкой сундуков по железной дороге. С открытием навигации сбыт пошел активней. С 15 июня по 1 сентября на ярмарочный берег прибыло 3162 «места» макарьевских сундуков⁵⁴. В это время продолжалось повышение цен на рабочие руки, лесные материалы, жесть и гвозди. Это вызвало повышение стоимости сундуков: «персидский бурлак»: 5 руб. (4 четв.); 6 руб.50 к. (5 четв.), 8 руб. (6 четв.); «осиновая парочка»: 7 руб. (5 четв.), 8 руб. (6 четв.); «дубовая одиночка»: 12 руб. (5 четв.), 16 руб. (6 четв.)⁵⁵.

Однако резче всего неблагоприятные внешние условия нашли выражение в 1917 году. «На третий год войны более, чем в предыдущие годы, давало себя чувствовать сокращение производства в районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке. Помимо все возрастающего уменьшения числа рабочих из-за призыва мастеров на военную службу и перехода значительной части их на другие работы (главным образом, связанные с обороной), выработка сундуков очень сильно затруднялась недостатком материалов и особенно железа, жести, гвоздей, доставать которые приходилось с громадным трудом, т. к. отпуск железа не для целей обороны подвергался крайним ограничениям и производился только с особого каждый раз разрешения. Сильно чувствовался недостаток и древесного материала. Прежде его сплавляли в районы сундучного производства, теперь за ним приходилось ездить сундучникам на места разработки»⁵⁶. Привоз сундуков на ярмарку уменьшился более чем на половину. На ярмарку вовсе не приехали ликеевские и уральские сундучники.

Цены на материалы, необходимые для производства сундуков, чрезвычайно повысились, что вызвало резкое повышение стоимости сундучных изделий. Недостаток жести заставлял сокращать выпуск дорогостоящих типов сундуков. При этом нехватка материалов для художественной отделки сундуков вынуждала понижать их качество, но названия изделий оставались прежними⁵⁷.

Цены на макарьевские сундуки в 1917 году установились следующие: «персидский бурлак»: 13 – 16 руб. (5 четв.), 18 – 20 руб. (6 четв.); «осиновая парочка»: почти не привозились; «дубовая одиночка»: 30 – 35 руб. (5 четв.), 40 руб. и выше (6 четв.)⁵⁸.

Хозяева мастерских, обычно принимавшие на Нижегородской ярмарке заказы на будущее, в этом году отказались от такой практики: никто не мог предугадать цены на следующий год, все было слишком неопределенно. После революции 1917 года в макарьевском сундучном промысле начался новый период.

В Лысково в это время существовала земская кузнечно-слесарная мастерская, которая наряду с другими изделиями (железные шкафы, шкатулки и проч.) делала сундуки, декорированные росписью по трафарету. Она была организована на базе разорившейся кустарной артели крестьянина Е. А. Иконникова⁵⁹. Определяющую роль в деятельности мастерской сыграли ее заведующий Ф. В. Мирясов и мастер С. Ф. Лузин⁶⁰. Поначалу для росписи железных изделий нанимали мастеров, не состоявших в артели, но позднее в мастерской появилось собственное отделение для росписи железных шкатулок, сундуков и проч.⁶¹ Дисциплина в организации была довольно строгой, количество мастеров постоянно менялось (многие были мобилизованы)⁶². Мастерская успешно участвовала в выставках, например, во Второй Всероссийской кустарной выставке (Санкт-Петербург, 1913)⁶³.

В качестве заключения необходимо отметить следующее. Сундучное производство Нижегородской губернии представляется сложным явлением. Речь может идти не только о художественном, но и об организационном аспектах: для нижегородского сундучного промысла характерна географическая «расплывчатость», при которой места значительной концентрации производства окружались своего рода «вспомогательными районами» (иногда такое явление выходило даже за границы губернии). На протяжении веков между центром и периферией сложились отношения притяжения-отталкивания: если, например, ново-ликеевский центр поначалу был своего рода филиалом макарьевского, то со временем приобрел большую самостоятельность.

Кроме того, художественные традиции нижегородского промысла, нашедшие наиболее яркое воплощение в макарьевском сундуке, обладали удивительной внутренней силой, мощью, позволявшей им оказывать воздействие на центры, развивавшиеся в других губерниях. Так, большое количество сундучных «фабрик», располагавшихся в Муромском уезде Владимирской губернии, находилось под явным влиянием нижегородских художественных традиций. Эта витальность, жизнестойкость, становилась причиной того, что на Нижегородской земле даже на протяжении XX века не только продолжали существовать прежние, но и возникали новые очаги сундучного производства (например, село Раскаты).

Следует подчеркнуть, что история макарьевского сундука и в настоящее время далека от завершения. Как любое подлинное явление народного искусства, нижегородский сундучный промысел неисчерпаем и требует дальнейшего изучения.

Опубликовано: Макарьевский сундучный промысел (II половина XIX – I четверть XX века). Материалы к истории// Манускрипт. – 2021. – т. 14, вып. 12. – С. 2870 – 2875.

О сундучной мастерской И. П. Аникина (г. Макарьев Нижегородской губернии, вторая половина XIX – начало XX века)

Город Макарьев Нижегородской губернии относится к числу самых крупных очагов русского сундучного производства. Макарьевские сундуки продавались не только в разные регионы страны, но и в государства Средней Азии. Крупнейшим местом сбыта была Нижегородская ярмарка.

Литература по истории производства сундуков в городе Макарьеве и уезде бедна, но при этом весьма разнообразна. Она состоит из путевых записок, газетной заметки, земских изданий, публикаций, связанных с Нижегородской ярмаркой, и современных научных статей⁶⁴. При этом мастерской И. П. Аникина не было посвящено специальных публикаций, хотя краткие упоминания о ней встречались в статистической литературе начала XX века. В монографии Г. А. Пудова, посвященной истории макарьевского сундучного промысла, также встречаются сведения о «фабрике» И. П. Аникина⁶⁵. Однако в задачи автора не входила характеристика этой крупной мастерской, поэтому он ограничился общей информацией.

Цель настоящей статьи – характеристика сундучного заведения И. П. Аникина, определение его роли в общей истории русского сундучного производства. В круг задач входит введение новых сведений в научный оборот и художественный анализ конкретных произведений. Хронологические рамки исследования: II половина XIX – I четверть XX века. Это время расцвета промысла, в том числе мастерской И. П. Аникина. Материалом стали произведения из частных коллекций.

Из истории сундучного промысла г. Макарьева

Точное время зарождения в Макарьеве производства сундуков неизвестно. Возможно, это произошло еще в XVII веке⁶⁶. Значительную роль здесь сыграла деятельность старообрядцев. Н. В. Пивоварова писала: «Со второй половины XVII и особенно в XVIII веке Нижегородское Поволжье становится одним из ведущих старообрядческих центров, что во многом определило тенденции развития изобразительного и прикладного искусства региона, их стойкую приверженность древним образцам»⁶⁷. По информации Н. Ф. Филатова, в конце XVIII века в Макарьеве было много сундучных мастеров, производивших ежегодно до 1250 сундуков и подголовников «с железными приборами» и секретными замками⁶⁸. В ведомости товаров, привезенных в 1812 году на Макарьевскую ярмарку, уже значатся макарьевские сундуки⁶⁹. В описании Макарьева 1842 года производство сундуков называется «главной промышленностью города»⁷⁰. В 1859 году макарьевских сундуков привезли в Нижний на 130000 рублей, продали на 108200⁷¹. В. М. Федоров писал в 1890 году: «мастерство это существовало за долго до начала настоящего столетия: 70 – 80-тилетние старики не помнят его начала…»⁷².

Во второй половине XIX века Макарьев был уже одним из самых крупных сундучных центров в России. В 1853 году в записках Павла Небольсина подчеркивались прекрасные качества изделий мастеров Макарьева⁷³. Сундуки делились им на «простые, штучные, большие, одиночные, имеющие особое назначение, и продающиеся отдельно, и сундуки „станами“, сундук в сундуке, в каждом стане по осьми сундуков, вложенных один». В Памятной книжке Нижегородской губернии (1865) отмечено: «Главный промысел жителей города Макарьева – делание сундуков, занимающий слишком 100 человек. Сундуки сбываются на нижегородской ярмарке, где преимущественно скупаются армянами и бухарцами для складки в них товара»⁷⁴.

Со временем макарьевский промысел приобрел широкую известность. В 1889 году в газете «Вятские губернские ведомости» неизвестный автор писал: «Главным занятием некогда славного своею ярмаркой города Макарьева… является изготовление разных видов и размеров деревянных с железной обивкой сундуков… Рисунки и разные украшения на сундуки приготовляются… самими мастерами. Технических приспособлений, в виде машин,… не было и нет»⁷⁵. Мастера работали на хозяев крупных мастерских. В год делалось до 14 000 сундуков! В. М. Федоров подсчитал, что на 1890 год в промысле было занято 150 человек⁷⁶. По состоянию на 1895/96 год в Макарьеве насчитывалось уже до 200 мастеров. Годовой доход промысла составлял 60 – 70 тысяч рублей, делалось приблизительно 15 000 сундуков, было 6 хозяев – «фабрикантов», которые выдавали материалы мастерам⁷⁷.

Возможно, что некоторую роль в истории промысла сыграл Торгово-промышленный склад-музей, открытый Нижегородским губернским земством в 1896 году. Работники этого учреждения занимались посреднической и комиссионерской деятельностью по сбыту кустарных изделий, а также пытались улучшить технику производства⁷⁸. В музее были коллекции, характеризующие все главные виды кустарных промыслов Нижегородской губернии. В каталоге указывалось: «Производством сундуков занимаются в двух местах Нижегородской губернии: в Нижегородском уезде и в городе Макарьеве. В единичных случаях можно встретить выделку сундуков и во многих других уездах»⁷⁹. Сундуки подразделялись на следующие виды: «глушниковые» (4, 5, 6 четв. по цене от 3 р. до 5 р. 50 коп.); «пробочные» (от 3 до 6 четв. по цене от 1 р.15 коп. до 4 руб.80 коп.); «чеканные глушниковые» (5 и 6 четв. по цене от 4 руб. 50 коп. до 6 руб. 50 коп.); «с бронзой» (4 и 5 четв. по цене от 2 руб. 25 коп. до 3 руб. 50 коп.); «брусковые» (5 и 6 четв. по цене от 1 руб. 80 коп. до 3 руб. 25 коп.); с «морозом» (3, 4 и 5 четв. по цене от 75 коп. до 2 руб.). Указывалось, что «по заказам выделываются сундуки всевозможных размеров и отделки»⁸⁰.

О сундучной мастерской И. П. Аникина

«Макарьевский мещанин» и «почетный гражданин» Иван Петрович Аникин был одним из самых известных макарьевских сундучных «фабрикантов», который основал свое заведение в 1875 году (существовало при лесопильном заводе). Оно располагалось в Макарьеве на улице Гостиннодворская⁸¹.

Известно, что в 1897 году на него трудились 15 наемных рабочих и 13 мастеров «на стороне», которые работали 220 дней в году и делали сундуков на 15 000 рублей⁸². В 1890-е годы торговал на Нижегородской ярмарке сундуками и другими товарами (Александро-Невская ул., №№151 и 153)⁸³. Сведения на 1903 год: годовое производство на 4 000 руб., число рабочих – 10⁸⁴.

В настоящее время известно два варианта рекламных этикеток заведения И. П. Аникина. Первый вариант имеет рамку овальной формы, по краям которой нанесен растительный орнамент, состоящий из изображений цветов и листьев. В центральном поле – надписи (одна под другой): «Сундучный», «фабрикантъ», «Аникинъ.», «Въ г. Макарьевъ.», «Нижегородской губ.». Слева и справа расположены изображения выставочных медалей. Второй вариант оформлен несколько иначе. У него также овальная форма, однако большее внимание уделено декоративному оформлению: мотивы классического искусства (меандр, розетки, лист аканта, растительные завитки) не только заполняют рамки, но и декорируют буквы. Надписи следующие: «Сундучная фабрика», затем – изображения тех же медалей, ниже – «Аникина» и «г. Макарьев Нижегородской губ.».

Ил. 2. Рекламная этикетка сундучного заведения И. П. Аникина (вариант 1).

Ил. 3. Рекламная этикетка сундучного заведения И. П. Аникина (вариант 2).

В левом изображении медалей – профильный портрет императора Александра III (годы правления: 1881 – 1894). На время его царствования приходятся две крупные выставки: Всероссийская художественно-промышленная выставка в Москве (1882) и Научно-промышленная выставка в Казани (1890). Поскольку медали последней выставки не имеют ничего общего с изображениями на этикетке И. П. Аникина, то остается обратить внимание на московскую выставку. Действительно, на аверсе медали этой выставки изображен император Александр III. Однако реверс не соответствует изображению на этикетке.

Следует указать на несколько особенностей этикеток заведения И. П. Аникина по сравнению с этикетками других сундучных «фабрик»: они более декоративны и менее информативны. Мастера, создававшие их, следовали основным стилевым направлениям того периода. Кроме того, они сознательно использовали различные средства для привлечения покупателей: разницу шрифтов, их размер, изображения медалей. Однако они не сообщили ни инициалов владельца сундучной фабрики, ни ее точный адрес, ни написали каких-либо рекламных фраз (например, «цены умеренные», «исполнение скорое и в лучшем виде», «аккуратное исполнение заказов», «лучший товар, недорогие цены» и проч.). Возможно, это свидетельствует об известности сундучного заведения И. П. Аникина, о достижении «фабрикантом» высокого уровня промышленной деятельности. Однако не исключено, что в таком оформлении существует и некий момент игры с покупателем: загадочность, как известно, увеличивает интерес.

Несмотря на впечатление солидности, которые производят рекламные этикетки И. П. Аникина, в них есть особенность: изображение медалей – лишь декор и средство привлечения покупателей: это заведение не участвовало в московской выставке 1882 года и, тем более, не получало на ней наград. Хотя аверс медали именно этой выставки должно было заменить изображение, размещенное слева на этикетке.

На действительной медали указано: «АЛЕКСАНДРЪ III ИМПЕРАТОР ВСЕРОССИЙСКИЙ» (в центре – профиль императора), а на изображении этикетки написано (также вокруг профиля Александра III): «БМ АЛЕКСАНДР III ИМПЕРАТОРЪ И САМОДЕРЖ. ВСЕРОСС.» Следует также обратить особое внимание на буквы «Б.М.» и зубчатую полоску, которая обрамляет все изображения и надписи. Именно они встречаются на золотых и серебряных монетах времени Александра III, точнее в 1886 – 1894 годы (5 рублей, 10 рублей и рубль соответственно). Золотые монеты выпускались ежегодно. Если же образцом для изображения на этикетке послужил серебряный рубль, то это был вариант под названием «рубль с малой головой императора». Он отличался от варианта «рубль с большой головой императора» расстоянием между изображением головы Александра III и надписью. Следует указать, что надпись на этикетке сокращена сознательно, поскольку на аверсе выставочной медали существует расстояние между первым и последним словами (внизу).

Остается выяснить, что послужило образцом для правого изображения на этикетке. Вероятно, это реверс медалей выставок, проходивших в более ранний период, в царствование Александра II. На медали наносилась надпись: «ЗА ТРУДОЛЮБIЕ И ИСКУСТВО». Ниже указывалась фамилия награжденного экспонента в дательном падеже.

Наряду с этой версией происхождения изображений на этикетке И. П. Аникина существует и другая. За их основу могла быть взята медаль какой-либо выставки времени Александра II (текст изображений медалей на этикетке в таком случае полностью совпадает с надписями на аверсе и реверсе «действительных» медалей), однако профиль одного императора заменен на другой, т. е. Александра II на Александра III. В период с 1875 (год основания заведения И. П. Аникина) по 1881 (дата смерти Александра II) год в России, в частности, в Нижегородской губернии, не проводилось крупных выставок.

Как бы то ни было, на этикетке сундучного заведения И. П. Аникина изображена медаль никогда не проходившей выставки. Вернее, эти изображения представляют либо комбинации изображений на медалях действительно организованных выставок, либо – если предположить более «криминальный» вариант – воспроизведение монет периода царствования Александра III.

В данном контексте следует указать, что многие металлические детали, которыми изнутри укреплялись сундуки заведения И. П. Аникина, напоминают силуэт двуглавого орла. Не исключено, что это должно было намекать на высшую выставочную награду России – право изображения государственного герба на изделиях.

Впрочем, изображения медалей на этикетке заведения Аникина могут быть медалями нижегородской выставки 1885 года, которая упоминалась выше. Однако известные автору медали отличаются от изображений на рекламной этикетке. Так или иначе, случаи не честного использования изображений медалей в русском сундучном промысле известны⁸⁵.

* * *

Известно несколько видов сундуков заведения И. П. Аникина. Даже среди знаменитых своим качеством макарьевских сундуков они удивляют высоким уровнем технического исполнения. Каждая частность конструкции и декоративного оформления тщательно продумана. В отличие от сундуков других центров, в них нет ничего «слишком», ничего вычурного, аляповатого. Для примера рассмотрим два изделия.

Сундук средних размеров, с петлей типично макарьевской формы (их было три, но сохранилась одна), находится в частном собрании. Он имеет прямые стенки и слегка покатую крышку, поставлен на невысокие ножки простой формы. Снизу – узкий цоколь, придающий четкость форме сундука. На его боковых сторонах – по две кованые ручки. Мануфактурная конструкция (она доминировала в русском сундучном промысле XIX – XX веков), укреплена изнутри металлическими полосами и вырезанными из металла многочисленными фигурами разной формы (при этом одна из фигур по форме соответствует пластине, защищающей отверстие для ключа). Те же функции имеют профилированные деревянные планки, прикрепленные к каждой стороне сундука (изнутри). Справа расположен приголовок⁸⁶, состоящий из трех отделений равной длины, каждое из которых закрывается отдельной крышкой. Даже на внешней поверхности крышки прибиты две металлические полосы, укрепляющие конструкцию предмета и не снижающие его художественных качеств. Все поверхности сундука, кроме задней, декорированы листами «мороженой» жести. Немалую роль играет орнамент, нанесенный в технике тиснения на жестяные листы разной формы. Он состоит из растительных и геометрических фигур, некоторые из которых соответствуют форме металлических накладок, расположенных внутри сундука. Возможно, это сильно стилизованное изображение двуглавого орла. Таким образом, в декоре рассматриваемого сундука доминирует одна тема, связанная с государственной символикой. Не исключено, что она намекает на успешное участие заведения И. П. Аникина в выставках, а также на его лидирующие позиции в макарьевском сундучном промысле.

Второй сундук также находится в частной коллекции. Он во многом подобен вышерассмотренному. Отличие состоит лишь в худшей сохранности, отсутствии цоколя и форме пластины на лицевой стенке, которая к тому же декорирована фигурными металлическими накладками. Эти накладки явно первоначальные, поскольку находят соответствия среди декоративных мотивов орнамента, выполненного в технике тиснения. Широкие жестяные полосы с таким орнаментом прикреплены на краях сундука и на середине его лицевой стороны и крышки.

В произведениях «фабрики» И. П. Аникина просматриваются элементы импровизации, призванной разнообразить внешний вид сундуков. Это встречается редко в русских сундучных изделиях XIX – XX веков (имеется в виду поточная продукция). Кроме того, им не свойственна скучная «конвейерность», ставшая характерной чертой крупных очагов сундучного производства того периода. Для изделий мастерской И. П. Аникина типичны логичность конструкции и декоративного оформления, их равновесие, гармоничность. Кроме того, часто обнаруживается продуманность в декоре, расчетливость в выборе орнаментальных мотивов. Все названные черты делают изделия И. П. Аникина узнаваемыми на фоне остальной сундучной продукции: их можно выделить даже при отсутствии рекламных этикеток, обычно прикрепляемых к внутренней стороне крышки.

Макарьевский сундук на Нижегородской ярмарке (конец XIX – начало XX века)

«… А тут железом все обиты

Стоят надувшись сундуки.

Блестящей краскою покрыты,

Богатой свадьбы ждут они».

(А. Эйхель. Нижегородская ярмарка)

В 1805 году врач О. О. Реман (1797 – 1831) с восхищением описывал продающиеся на Нижегородской ярмарке сундуки: «на полверсты длиною ряд лавок с сундуками, ларцами, баулами разных родов и видов. Сия домашняя утварь …здесь украшается с великой роскошью… Самые обыкновенные сундуки почти всегда обиты русскою красною кожею, а по углам украшены жестяными скобками; за сими следуют сундуки обитые кругом жестью и украшенные разными фигурами, красивые ларцы и сундуки, назначенные для того, чтобы хранить драгоценные вещи и приданое российских купеческих дочерей, или восточных принцесс, также обделаны жестью, но только богато испещрены снаружи живописью, позолотою, полированной сталью, зеркальными стеклами и самой блестящей лакировкой, что необходимо должно иметь другой ящик попроще, который бы мог служить вместо футляра такому дорогому ларчику. 98 лавок наполнены подобными ларцами снизу до верху, и позади сих лавок находится столько же кладовых, которые также полны сим товаром. Каждый сундук, длиною от двух до двух с половиною аршин, содержит в себе обыкновенно от шести до осьми сундучков меньших, которые вкладываются один в другой. Какое необъятное множество сундуков и ларцов!..»⁸⁷

Среди сотен предметов, изготовленных в разных регионах России и привезенных для продажи, одно из главных мест занимали макарьевские сундуки. Очевидно, что они продавались на ярмарке уже с XVIII столетия и к XIX веку были уже вполне привычным товаром⁸⁸. В ведомости товаров, привезенных в 1812 году на Макарьевскую ярмарку, значатся макарьевские сундуки⁸⁹. В 1814 году в Сундучный ряд привезли изделий на 179500 рублей, а продали на 154750 рублей⁹⁰. После переноса ярмарки сундуки привозились на судах по Волге на пристани Нижнего Новгорода и ярмарку с 15 июня по 1 сентября.

Ил. 4. Макарьевская ярмарка. Главный дом (фото).

Ярмарка имела огромное значение для развития сундучного промысла Поволжья. Особой популярностью русский «сундучный товар» пользовался в государствах Средней Азии, Индии, западных областях Китая, Турции. Известно также, что макарьевские сундуки отправлялись в Казань, Симбирск, Астрахань и другие приволжские города, а особым спросом они пользовались у жителей Персии и Армении. Следует отметить, что сундуки продавались не только в Сундучном ряду. Как писал В. П. Безобразов, «весьма ошибся бы тот, кто вздумал бы исчерпать статистику сундуков в Сундучном ряду… Как ни изумительны массы сундуков в Сундучной линии, однако не меньшие массы их можно встретить и в разных других местах»⁹¹. Как отмечали исследователи ярмарки второй половины XIX века, на сбыт сундуков влияли не только экономические условия, но и политическая обстановка⁹².

Ярмарка верно отражала действительность. И. Канделаки указывал: «ярмарки служили прямо и косвенно тем большим зеркалом, в котором в значительной степени отражалась наша культурно-экономическая действительность. Это были своего рода учетные камеры и статистические бюро по торговле и промышленности как по отдельным районам и целым областям, так и в масштабе всероссийском»⁹³. Кроме того, как верно отмечала Н. А. Богородицкая, «Нижегородская ярмарка ускоряла процесс вовлечения патриархального нижегородского крестьянства в товарно-денежные отношения, а это в свою очередь вело к экономической перестройке крестьянских домашних промыслов, переходу от мелкотоварного производства к капиталистической мануфактуре, углублению социальной дифференциации промыслового населения на „хозяйчиков – предпринимателей“ и наемных рабочих»⁹⁴.

Необходимо отметить и другой аспект ярмарки: «Макарий служит сборным местом для двигателей многих идей, вращающихся в нашем народном быту»⁹⁵. Мастера могли видеть изделия разных регионов и перенимать те или иные художественные решения. Кроме того, они должны были учитывать пожелания заказчиков, зачастую принадлежавших к совершенным иным культурным традициям (особенно мусульманским)⁹⁶.

О популярности макарьевских сундуков свидетельствуют произведения Б. М. Кустодиева (1878 – 1927), например, «Сундучник» (1920) и «Купец» (1923)⁹⁷, где изображены многочисленные сундуки, поставленные в виде «горки». Несмотря на то, что изображения сундуков достаточно условны, особенности их внешнего облика угадываются: можно отметить использование мастерами «мороза» по жести, росписи и металлических накладок с гравированным орнаментом.

Одним из самых известных макарьевских сундучных «фабрикантов», торговавших на ярмарке, был Иван Петрович Аникин, который основал свое заведение в 1875 году. Известно, что в 1897 году на него трудились 15 наемных рабочих и 13 мастеров «на стороне», которые работали 220 дней в году и делали сундуков на 15 000 рублей⁹⁸. В 1890-е годы он торговал на Нижегородской ярмарке сундуками и другими товарами (Александро-Невская ул., №№151 и 153)⁹⁹. Сведения на 1903 год: годовое производство на 4 000 руб., число рабочих —10¹⁰⁰. В настоящее время известно два варианта рекламных этикеток заведения И. П. Аникина. Сохранились крупные сундуки его заведения, покрытые жестяными и железными листами с трафаретными узорами¹⁰¹. На лицевой стороне и крышке листы разной формы образовывали квадраты с размещенными в них ромбами. В произведениях «фабрики» И. П. Аникина просматриваются элементы импровизации, призванной разнообразить внешний вид сундуков. Это редко встречается в русских сундучных изделиях XIX – XX веков (имеется в виду поточная продукция). Кроме того, им не свойственна унылая «конвейерность», ставшая характерной чертой всех крупных очагов сундучного производства. Для изделий мастерской И. П. Аникина типичны логичность конструкции и декоративного оформления, их равновесие, гармоничность. Часто обнаруживается продуманность в декоре, расчетливость в выборе орнаментальных мотивов.

Среди макарьевских сундучников также известны А. М. Баранов, А. А. Кобылина, В. Ф. Носов, А. Л. Суворова, А.Н. и Е. Я. Суворовы (мать с дочерью), Т. М. Фомина. Их фамилии часто встречаются среди хозяев мастерских, торговавших сундуками на Нижегородской ярмарке в 1860 – 1890-е годы¹⁰².

В литературе, связанной с ярмаркой, указывалось, что в ту пору в Макарьеве было три основных вида сундука: «русский» (6 – 9 четвертей, обит белой жестью с «морозом», продается в Нижегородскую губернию, Поволжье, Москву), «донской» (6 – 9 четвертей, обит желтой жестью, продается на Дон и по Волге) и «персидский бурлак» (4, 5 и 6 четвертей, обит красным листовым железом, сбыт – в Персию)¹⁰³. При этом все виды изделий изготавливались из ели (из ольхи – только сундуки крупных размеров). Со временем «персидский бурлак» стал наиболее популярным видом макарьевских сундуков. Его покупали торговцы из Персии и упаковывали в него стекло, щепной товар и посуду¹⁰⁴.

Начало Первой мировой войны стало предвестником больших перемен в истории макарьевского сундучного промысла, которые ярче всего проявились после революции 1917 года. Этот период (с 1914 до 1917 года) лучше всего просматривается по «Отчетам о ходе торговли на Нижегородской ярмарке», в которых не только указывались цифровые данные о привозе и продаже сундуков, но и описывалась ситуация в промысле.

В Отчете за 1914 год указывалось: «Привоз в этом году был невелик, т. к. вздорожание леса привело к сокращению производства во всех районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке. Привоз исчислялся в сумме около 200 тысяч рублей»¹⁰⁵. Поначалу торговля пошла хорошо, но с объявлением мобилизации резко упали цены на «русский» тип сундука, в то время как на «персидский» оставались прежними. Это произошло вследствие того, что война на западных границах не затрагивала восточное направление, к тому же водный путь по Волге оставался свободным. К 25 июля возобновилась торговля и «русским» сундуком.

Макарьевские сундуки начали поступать на рынок с самого начала навигации, т. к. они имели значительный сбыт в Поволжье. На ярмарку 1914 года приехало 9 торговцев с «товаром» на сумму 30 000 рублей – менее прошлогодней суммы на 15000. Особенно хорошо продавался такой тип макарьевского сундука, как «персидский бурлак». Цены в ту пору были следующие: «персидский бурлак»: 3 руб.20 коп. – 3 руб.30 коп. (5 четв.); ольховый сундук: 7руб.50 коп. – 8 руб. (7 четв.), 11 руб. – 12 руб. (8 четв.); «дубовая одиночка»: 7руб.50 коп. (5 четв.), 11 руб. (6 четв.)¹⁰⁶.

Ил. 5. Торговые суда, прибывшие на Нижегородскую ярмарку (фото).

В 1916 году «падение» сундучного производства продолжилось. Немалое значение здесь имели призыв мастеров на военную службу и переход к работам на военное ведомство. Однако спрос на сундуки оставался хорошим. В зимнее время сбыту препятствовали затруднения с отправкой сундуков по железной дороге. С открытием навигации сбыт пошел активней. С 15 июня по 1 сентября на ярмарочный берег прибыло 3162 «места»¹⁰⁷ макарьевских сундуков¹⁰⁸. В это время продолжалось повышение цен на рабочие руки, лесные материалы, жесть и гвозди. Это вызвало повышение стоимости сундуков: «персидский бурлак»: 5 руб. (4 четв.); 6 руб.50 к. (5 четв.), 8 руб. (6 четв.); «осиновая парочка»: 7 руб. (5 четв.), 8 руб. (6 четв.); «дубовая одиночка»: 12 руб. (5 четв.), 16 руб. (6 четв.)¹⁰⁹.

Однако резче всего неблагоприятные внешние условия нашли выражение в 1917 году. «На третий год войны более, чем в предыдущие годы, давало себя чувствовать сокращение производства в районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке. Помимо все возрастающего уменьшения числа рабочих из-за призыва мастеров на военную службу и перехода значительной части их на другие работы (главным образом, связанные с обороной), выработка сундуков очень сильно затруднялась недостатком материалов и особенно железа, жести, гвоздей, доставать которые приходилось с громадным трудом, т. к. отпуск железа не для целей обороны подвергался крайним ограничениям и производился только с особого каждый раз разрешения. Сильно чувствовался недостаток и древесного материала. Прежде его сплавляли в районы сундучного производства, теперь за ним приходилось ездить сундучникам на места разработки»¹¹⁰. Привоз сундуков на ярмарку уменьшился более чем на половину. На ярмарку вовсе не приехали ликеевские и уральские сундучники.

Цены на материалы, необходимые для производства сундуков, чрезвычайно повысились, что вызвало резкое повышение стоимости сундучных изделий. Недостаток жести заставлял сокращать выпуск дорогостоящих типов сундуков. При этом нехватка материалов для художественной отделки сундуков вынуждала понижать их качество, но названия изделий оставались прежними¹¹¹.

Цены на макарьевские сундуки в 1917 году установились следующие: «персидский бурлак»: 13 – 16 руб. (5 четв.), 18 – 20 руб. (6 четв.); «осиновая парочка»: почти не привозились; «дубовая одиночка»: 30 – 35 руб. (5 четв.), 40 руб. и выше (6 четв.)¹¹².

Хозяева мастерских, обычно принимавшие на Нижегородской ярмарке заказы на будущее, в этом году отказались от такой практики: никто не мог предугадать цены на следующий год, все было слишком неопределенно. После революции 1917 года в макарьевском сундучном промысле начался новый период.

Опубликовано: Макарьевский сундук на Нижегородской ярмарке (XIX – начало XX века) // Нижегородский музей. – 2023. – №39. – С. 126 – 133.

Вопросы историографии макарьевского сундука

Макарьевские сундуки были известны не только в России, но и далеко за ее пределами. Особого расцвета этот сундучный центр достиг во второй половине XIX – первой четверти XX века. Мастера делали огромное количество сундуков и шкатулок, продаваемых на Нижегородской ярмарке. Яркой росписью, блеском «мороженой» жести они производили неизгладимое впечатление на современников. Неслучайно макарьевские сундуки изображались на полотнах известных художников, описывались в трудах путешественников.

Со временем сложилась литература по истории этого промысла. Однако до настоящего времени не было предпринято ни одной попытки классификации и анализа работ, посвященных сундучным изделиям города Макарьева и его округи. В публикациях даже возникла путаница, какие сундуки можно относить к произведениям макарьевских мастеров.

Цель настоящей статьи – систематизация и анализ работ по истории макарьевского сундучного центра, выявление основных особенностей историографии.

* * *

Литература по истории производства сундуков в городе Макарьеве и уезде бедна, но при этом весьма разнообразна. Она состоит из путевых записок, газетной заметки, земских изданий, публикаций, связанных с Нижегородской ярмаркой, и современных научных статей. Рассмотрим эти работы в хронологической последовательности¹¹³.

Первая по времени публикация – рассказы П. И. Небольсина об его путешествиях по Заволжью, Уралу и по Волге, вышедшие в свет в 1853 году¹¹⁴. Несмотря на публицистический характер, эта работа имеет большое значение для исследователей сундучного дела Макарьева. Она содержит ценное указание на давнее и общее существование производства сундуков в Лысково и Макарьеве, это – один сундучный центр. Изделия разделены П. И. Небольсиным на два вида: большие, продающиеся отдельно, и маленькие, продающиеся в виде вставленных одно в другое. Также интересна информация об использовании макарьевских сундуков купцами в заграничной торговле, жителями стран Востока в домашнем быту, о широком распространении сундучных изделий в России и о значительном производстве их.

Следующая работа – статья А. С. Гациского¹¹⁵, секретаря Нижегородского статистического комитета, видного историка и земского деятеля. Несмотря на то, что она посвящена истории села Лысково (автор увлекательно повествовал об участии жителей в речных разбоях, в крестьянской войне на стороне Степана Разина, упорном противостоянии Москве, указал на значительную роль Лысково как хлебной пристани в экономике края и т.д.), в ней содержится интересная информация о макарьевских сундуках. А. С. Гациский опубликовал сведения о материале, этапах производства сундуков, местах их сбыта и ценах. В работе отсутствует описание собственно сундуков и, уж тем более, их художественный анализ. Это и не было характерно для литературы того времени, к тому же автор преследовал другие цели.

В 1889 году была опубликована заметка неизвестного автора в газете «Вятские губернские ведомости»¹¹⁶. Она содержит краткие сведения по истории и экономике макарьевского сундучного промысла: указаны места сбыта изделий, особенности их изготовления и украшения. В работе отмечено: «Рисунки и разные украшения на сундуки приготовляются… самими мастерами. Технических приспособлений, в виде машин,… не было и нет…», в год делалось до 14000 сундуков¹¹⁷.

Пожалуй, основной публикацией по истории макарьевского сундука до сих пор остается солидная статья В. М. Федорова, изданная в 1890 году в Нижегородском сборнике¹¹⁸. Она не потеряла актуальность до настоящего времени. Работа В. М. Федорова содержит подробный рассказ по истории промысла. Автор неспешно повествовал о зарождении и развитии «дела» сундуков, его связях с ярмаркой, условиях жизни мастеров, видах их изделий («брусковые», «глухие» и «простые») и местах их сбыта, возможных перспективах промысла, его материалах и технологии. Заслуживает внимания несколько замечаний В. М. Федорова: о том, что жители Макарьева начали делать сундуки под влиянием уральских изделий, привозимых в XVIII веке на местную ярмарку¹¹⁹; о том, что сундучный промысел в Казани появился под влиянием макарьевских мастеров, которые переселились в этот город¹²⁰; о том, что клейм на макарьевских сундуках никогда не было¹²¹. Также примечателен факт поставки сундучного «белья»¹²² в Макарьев из деревни Ликеево Нижегородского уезда. Художественная сторона производства в рассматриваемой статье почти не затронута, основное внимание уделено экономическому, техническому и организационному аспектам промысла. В. М. Федоров ограничился лишь замечанием, что «сундуки, вырабатываемые здесь {в Макарьеве – Г.П.}, вообще прочны, высшие сорта отличаются чистотой отделки, хотя несколько и тяжелы по весу»¹²³. Однако описания различных видов сундуков, представленные исследователем, сегодня имеют немалое значение при атрибуции. Таким образом, статья В. М. Федорова в настоящее время стала важным источником по истории макарьевского промысла.

Ценная информация о макарьевских сундучных заведениях и их хозяевах содержится в изданиях, связанных с Нижегородской ярмаркой. Это, в первую очередь, «Адрес-календарь Нижегородской ярмарки». Как правило, макарьевские сундуки рассматривались здесь в ряду продукции других центров: подчеркивалось огромное число привезенных и проданных сундуков, дано краткое описание их внешнего вида.

Среди публикаций, касавшихся ярмарки, следует назвать работу П. И. Мельникова, опубликованную в 1846 году¹²⁴. Он разделил продаваемые на ярмарке сундуки на три вида: керженские или макарьевские, павловские и сибирские. Автор указал на зависимость возникновения макарьевского сундучного промысла от ярмарки при Макарьевском монастыре. Далее он привел краткое описание местных сундуков. Примечательно, что макарьевские и павловские изделия он описывал одинаково: «сундуки макарьевские и павловские – деревянные, окрашенные красной или голубой краской и окованные полосами листового железа, иногда просто покрытые лаком, иногда же грубо разрисованные разными цветными узорами»¹²⁵. С обозначением росписи как «грубой» сегодня вряд ли можно согласиться, да и появление чемоданов не могло оказать «дурное влияние на эту промышленность» {сундучное производство – Г.П.}. Причины упадка были иные.

Статья Н. Н. Овсянникова¹²⁶ интересна в другом отношении. Исследователь привел информацию о количестве привозимых макарьевских сундуков, их краткие описания и цены. Интересны его рассуждения о причинах высокого спроса на сундуки и успеха торговли ими со странами Средней Азии.

В статистической литературе II половины XIX века, например, в «Перечне фабрик и заводов» (1897), указаны объемы производства макарьевских сундучных «фабрик», их местонахождение и даты основания, количество работающих мастеров и проч.¹²⁷ Значение подобных изданий переоценить трудно – они дают представление о масштабах сундучного промысла в Макарьеве и уезде, проясняют его роль в производстве сундуков и шкатулок в России. Множество конкретных имен хозяев мастерских и даты существования заведений стали известны только благодаря этим публикациям.

В известной книге Д. В. Прокопьева, посвященной промыслам Горьковской области, есть сведения о макарьевских сундуках¹²⁸. Причиной появления производства сундуков исследователь считал необходимость упаковки ярмарочных товаров. Д. В. Прокопьев привел общие сведения о материале, из которого делались сундуки, художественных особенностях росписи, технологии изготовления «мороза» по жести и печатных узоров. Заслуживает особого внимания указание Д. В. Прокопьева на то, что макарьевские сундуки не отличались от павловских. При этом исследователь совершенно справедливо уточнил, что павловскими надо считать сундуки из близлежащих деревень Муромского уезда (хотя их названия сообщены ученым не совсем точно). Это замечание Д. В. Прокопьева свидетельствует о тесных связях между сундучными центрами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Обзор литературы см.: Пудов Г. А. Сундучное производство в городе Макарьеве [б.м.], 2022, С. 8 – 21. Библиография посвящена, как правило, сундучному промыслу города Макарьева и тесно связанного с ним села Лысково.

Вернуться

2

Макарьевские сундуки есть в коллекциях Государственного Русского музея, Государственного исторического музея, Музея истории художественных промыслов Нижегородской области, МЗ «Щелоковский хутор» (г. Нижний Новгород), Муромского историко-художественного музея, Городецкого краеведческого музея, Национального музея республики Татарстан, а также во многих других музеях и частных коллекциях. Нередко их можно встретить в антикварных магазинах.

Вернуться

3

Филатов Н. Ф. Три века Макарьевско-Нижегородской ярмарки. – Нижний Новгород: Книги, 2003, С. 127. Надо упомянуть огромный дубовый подголовник из коллекции Городецкого краеведческого музея (№ ГРМ 586).

Вернуться

4

ЦАНО, ф.2, оп.4, д.112, л. 5об.

Вернуться

5

РГИА, ф.18, оп.4, д.89, л. 2—7 (Филатов Н. Ф. Указ. соч., С. 147). Следует учесть, что вместе с сундуками, как правило, упоминались металлические подносы.

Вернуться

6

ЦАНО, ф.2, оп.4, д.892, л.4.

Вернуться

7

ЦАНО, ф. 489, оп.286, д.838, л. 100.

Вернуться

8

ЦАНО, ф. 489, оп. 286, д.1213, л. 63об. Было два сундучных ряда: Сибирский и Макарьевский. Однако далеко не всегда сундучники располагались по географическому принципу. Например, в 1865 году П. Т. Дворянкин – известный сундучник из Муромского уезда торговал в Сибирском ряду (ЦАНО, ф. 489, оп.286, д.1213, л. 61об).

Вернуться

9

Федоров В. М. О производстве сундуков в городе Макарьеве// Нижегородский сборник, издаваемый Нижегородским губернским статистическим комитетом под ред. А. С. Гациского. Т. 10. – Нижний Новгород, 1890, С. 193.

Вернуться

10

Л. Ю. Варенцова также указывает на XVII столетие как на время появления макарьевского сундучного промысла (Варенцова Л. Ю. Сундучное дело// История народных художественных промыслов и ремесел Нижегородской области. Т. 1/ Под ред. Ф. А. Селезнева. – Нижний Новгород, 2011, С. 245, 259).

Вернуться

11

Известно, что и в самом Лысково были сундучные заведения, но не столь многочисленные, как в Макарьеве.

Вернуться

12

В 1655—1660 годы упоминаются сундуки, которые изготавливались крестьянами села Лысково. Их посылали в Москву владельцу села боярину Борису Ивановичу Морозову (Смирнов Д. Н. Нижегородская старина. — Нижний Новгород: Книги, 2007, С. 97). В. Н. Филатова писала о значительном развитии металлообработки в Лысково в XVII веке (Филатова В. Н. Торгово-промышленное село XVII века: социально-экономический и демографический облик (на примере сел Павлово и Лысково Нижегородского уезда). Диссертация… кандидата исторических наук. — Нижний Новгород, 2009, С. 136 – 152). В селе существовали и другие многочисленные ремесла (см. подробнее: РГИА, ф. 395, оп.2, д.3659, л.137).

Вернуться

13

Плотников М. А. Кустарные промыслы Нижегородской губернии. – Нижний Новгород: Нижегород. губ. земство, 1894, С. 2—10.

Вернуться

14

Аксянов А. С. Кустарные промыслы как звено развития капитализма в деревне середины XIX – начала XX века: на материалах Семеновского и Макарьевского уездов Нижегородской губернии// Via in tempore. История. Политология. – 2021. – Т. 48, №3. – С. 663.

Вернуться

15

Плотников М. А. Указ. соч., С. 21—26.

Вернуться

16

Прокопьев Д. В. Художественные промысла Горьковской области. – Горький: Горьковское обл. изд-во, 1939, С. 82.

Вернуться

17

Федоров В. М. Указ. соч., С. 193.

Вернуться

18

Ныне – город Кропивницкий на Украине.

Вернуться

19

Федоров В. М. Указ. соч., С. 194.

Вернуться

20

Там же. С. 194.

Вернуться

21

Егоров В. Г., Петряев С. В., Зозуля О. А., Моркунцов С. А. Кустарные промыслы Нижегородской губернии второй половины XIX – начала XX вв. – СПб.: Алетейя, 2013, С. 32.

Вернуться

22

«Белье» – сундуки до их художественного оформления: окраски, росписи, оковки жестяными полосами и фигурными накладками, лишенные ручек и петель. Нередко «белье» поставлялось из небольших мастерских в крупные, где и происходило окончательное оформление «сундучного товара».

Вернуться

23

Пудов Г. А. Сундучное производство Ново-Ликеевской волости Нижегородского уезда (II половина XIX – I четверть XX века). Материалы к истории// «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник РГХПУ им. С. Г. Строганова»/ Российский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова. – РГХПУ, 2022. – №4, часть 2. – С. 89 – 198.

Вернуться

24

ЦАНО, ф.42, оп. 240, д. 8, л. 12. И. Ф. Хижин в 1890-е годы упоминается среди торгующих на Нижегородской ярмарке (Адрес-календарь Нижегородской ярмарки на 1890 г. – Нижний Новгород: Нижегородская ярмароч. контора, 1890, С. 362).

Вернуться

25

См. об истории его мастерской: ЦАНО, ф. 42, оп. 240, д.8, л. 12об. – 13об.

Вернуться

26

Егоров В. Г., Петряев С. В., Зозуля О. А., Моркунцов С. А. Указ. соч., С. 251 – 252. В документах ЦАНО за 1897 год называются также следующие мастера: Н. С. Морозов (Лобково), А. Г. Шичков (Лобково), М. А. Метлин (Сосновка), В. С. Бербасов (Сосновка) и С. М. Орлов (Сосновка) (ЦАНО, ф.42, оп. 240, д.8, л.149).

Вернуться

27

Текущая статистика кустарных промыслов// Отчеты и исследования по кустарной промышленности России. Т. V. – СПб., 1898, С. 379. Ранее, в 1864 году, производство сундуков фиксировалось также в деревнях Елховка, Чаглово и Чуварлей (Нижегородский уезд) (Памятная книжка Нижегородской губернии на 1865 г. / Издание Нижегородского губернского статистического комитета. Нижний Новгород, 1864, С. 50). Известно, что позднее, в конце XIX и начале XX века, в деревнях Елховка и Чиглава (Чаглово) делали простые ящики (ЦАНО, ф.42, оп.240, д.8, л. 1; ф.42, оп. 240, д. 131а, л. 66, 69).

Вернуться

28

ЦАНО, ф. 457, оп.324, д.193, л. 14.

Вернуться

29

Борисовский А. Описание Кстовской, Ново-ликеевской, Шолокшанской, Чернухинской и Слободской волостей Нижегородского уезда// Нижегородский сборник, издаваемый губернским статистическим комитетом, под редакцией действительного члена и секретаря комитета А. А. Гациского. Т. II. – Нижний Новгород, 1869, С. 212.

Вернуться

30

ЦАНО, ф.42, оп. 240, д.127, л. 459, 464; ф.457, оп. 324, д. 193, л. 14 – 14об. Необходимо отметить, что в качестве очага сундучного производства в литературе также упоминается село Павлово Горбатовского уезда. Несмотря на то, что в селе действительно существовали сундучные «фабрики», его можно рассматривать, скорее, как место сбора и упаковки сундуков, поступавших из других мест губернии, перед отправкой на Нижегородскую ярмарку.

Вернуться

31

Небольсин П. И. Рассказы проезжего о странствованиях по Заволжью, Уралу и по Волге: ст. 5// Отечественные записки. – 1853. – Т. 87. – С. 158, 159.

Вернуться

32

Чиркунов И. В. Мелкотоварное производство и торгово-промышленные заведения черноземной полосы Нижегородской губернии во второй половине XIX – начале XX века. Диссертация… кандидата исторических наук. – Нижний Новгород, 2016, С. 6.

Вернуться

33

Памятная книжка Нижегородской губернии на 1865 г. С. 68.

Вернуться

34

Б/а. «Главным занятием некогда…»// Вятские губернские ведомости. – 1889. – №68. – С. 4.

Вернуться

35

Федоров В. М. Указ. соч., С. 193.

Вернуться

36

Рост макарьевского сундучного промысла станет еще более впечатляющим, если вспомнить, что А. С. Гациский в 1872 году называл цифру в 7400 сундуков в год (Гациский А. С. Село Лысково в нижегородском Приволжьи// Сб. в память первого русского статистического съезда 1870 г./ сост. А. М. Сементовский. – СПб., 1872, С. 83).

Вернуться

37

Нижний Новгород и Нижегородская губерния. Памятная книжка на 1896 год и путеводитель по городу/ Сост. А. П. Мельников. – Нижний Новгород, 1896, С. 140. В 1905 году указывались фамилии И. И. Ермакова, Н. И. Зайцева, А. И. Зайцева, В. А. Мясникова, Т. М. Фомина, С. Н. Чурина (Лельков П. И. Торговля и промышленность Нижегородской губернии. Ч. II. Промышленность. – Нижний Новгород, 1905, С. 67).

Вернуться

38

Первое произведение находится в МАХ (инв. № БрГ-57, бумага, акварель), второе – в НГХМ (инв. № НГХМ-Ж-957, холст, масло).

Вернуться

39

Федоров В. М. Указ. соч., С. 195.

Вернуться

40

Егоров В. Г., Петряев С. В., Зозуля О. А., Моркунцов С. А. Указ. соч., С. 189 – 191.

Вернуться

41

Изделия кустарной промышленности Нижегородской губернии/Сост. С. А. Жевайкин. Торгово-промышленный склад-музей кустарных изделий Нижегородского губернского земства. – СПб.: тип. Г. А. Бернштейна, 1902—СПб., 1902, С. 9.

Вернуться

42

Там же. С. 9.

Вернуться

43

Перечень фабрик и заводов/ Департамент торговли и мануфактур. – СПб., 1897, С. 278 (отд. VII).

Вернуться

44

Адрес-календарь Нижегородской ярмарки на 1890 г. С. 363.

Вернуться

45

Список фабрик и заводов Европейской России/ Министерство финансов. – СПб.: ред. «Вестника финансов», 1903, С. 210.

Вернуться

46

Находятся в частных собраниях.

Вернуться

47

Адрес-календарь Нижегородской ярмарки на 1890 г. С. 336, 339, 363. См. также издания на последующие годы. Некоторые фамилии встречаются гораздо раньше, в 1860-е годы (ЦАНО, ф. 489, оп.286, д.1213, л. 63об).

Вернуться

48

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1900 года/Сост. С. В. Сперанским и В. Ф. Брилингом. – М., 1901, С. 190.

Вернуться

49

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1912 г./Бюро торговых сведений при Нижегородском ярмарочном комитете. – М., 1913, С. 268.

Вернуться

50

См. замки из коллекции Городецкого краеведческого музея (инв. №5789/1, 5789/2).

Вернуться

51

См.: Пудов Г. А. Русский сундучный промысел в годы социально-экономических потрясений (1914 – 1917) // Манускрипт – 2023. – Том 16, вып. 2. – С. 121 – 125.

Вернуться

52

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1914 года/Сост. под ред. С. В. Сперанского. – М., 1915, С. 276.

Вернуться

53

Там же. С. 277.

Вернуться

54

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1916 года/Сост. под ред. С. В. Сперанского. – М., 1917, С. 188.

Вернуться

55

Там же. С. 190.

Вернуться

56

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1917 года/Сост. под ред. С. В. Сперанского. – М., 1918, С. 107 – 108.

Вернуться

57

Там же. С. 109 – 111.

Вернуться

58

Там же. С. 110.

Вернуться

59

ЦАНО, ф.42, оп.240, д. 136, л. 24об, 25.

Вернуться

60

ЦАНО, ф.42, оп.240, д. 136, л.39, 107.

Вернуться

61

ЦАНО, ф.42, оп.240, д. 136, л. 22об, 23.

Вернуться

62

ЦАНО, ф. 42, оп.240, д.141, л. 38, 47, 95, 95об., 110, 110об.

Вернуться

63

Указатель Второй всероссийской кустарной выставки в С.-Петербурге 1913 года, устроенной Главным управлением землеустройства и земледелия / ГУЗ и З. – СПб.: тип. «Якорь», 1913, С. 314.

Вернуться

64

См. подробнее: Пудов Г. А. Вопросы историографии макарьевского сундука// «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник МГХПА» / Московская государственная художественно-промышленная академия имени С.Г.Строганова.– МГХПА, 2021.– №4, часть 1. – С. 295 – 303.

Вернуться

65

Пудов Г. А. Сундучное производство в городе Макарьеве. – [б.м.]: Издательские решения, 2022, С. 33, 34, 81.

Вернуться

66

Л. Ю. Варенцова также указывает на XVII столетие как на время появления макарьевского сундучного промысла (Варенцова Л. Ю. Сундучное дело// История народных художественных промыслов и ремесел Нижегородской области. Т. 1/ Под ред. Ф.А.Селезнева. – Нижний Новгород, 2011, С. 245, 259). Надо отметить, что время появления других местных промыслов исследователи относят к этому же времени (см.: Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства [Вып.1] / Всерос. выставка 1896 г. – СПб.: губ. земство, 1896, С. 11).

Вернуться

67

Пивоварова Н. В. Иконопись и прикладное искусство Нижегородского Поволжья//Народное искусство Нижегородского края/ Альманах. Вып. 514. – СПб.: Palace Editions, 2017, С.7.

Вернуться

68

Филатов Н. Ф. Три века Макарьевско-Нижегородской ярмарки. – Нижний Новгород: Книги, 2003, С.127.

Вернуться

69

ЦАНО, ф.2, оп.4, д.112, л. 5об.

Вернуться

70

ЦАНО, ф.2, оп.4, д.892,л.4.

Вернуться

71

ЦАНО, ф.489, оп.286, д. 1078, л. 44. В эту огромную сумму входят также муромские и павловские сундуки, что лишний раз подчеркивает единство нижегородского сундучного центра.

Вернуться

72

Федоров В. М. О производстве сундуков в городе Макарьеве // Нижегородский сборник, издаваемый Нижегородским губернским статистическим комитетом под ред. А. С. Гациского. – Нижний Новгород, 1890. Т. 10, С. 193.

Вернуться

73

Небольсин П. И. Рассказы проезжего о странствованиях по Заволжью, Уралу и по Волге: ст. 5 // Отечественные записки. – 1853. – Т. 87. – С. 158, 159.

Вернуться

74

Памятная книжка Нижегородской губернии на1865 г. С.68.

Вернуться

75

Б/а. «Главным занятием некогда…»// Вятские губернские ведомости.– 1889.– №68.– С.4.

Вернуться

76

Федоров В. М.Указ. соч., С.193.

Вернуться

77

Нижний Новгород и Нижегородская губерния. Памятная книжка на 1896 год и путеводитель по городу/ Сост. А.П.Мельников.– Нижний Новгород: тип. губ. правления, 1896, С. 140. В 1905 году указывались фамилии И.И.Ермакова, Н.И.Зайцева, А.И.Зайцева, В.А.Мясникова, Т.М.Фомина, С.Н.Чурина (см.: Лельков П. И.Торговля и промышленность Нижегородской губернии. Ч. II. Промышленность. – Нижний Новгород: типо-лит. Нижегородского товарищества печатного дела «Н.И.Волков и К.», 1905, С.67).

Вернуться

78

См. подробнее: Егоров В. Г., Петряев С. В., Зозуля О. А., Моркунцов С. А. Кустарные промыслы Нижегородской губернии второй половины XIX – начала XX вв. – СПб.: Алетейя, 2013, С. 189 – 191.

Вернуться

79

Изделия кустарной промышленности Нижегородской губернии/Сост. С. А. Жевайкин. – СПб.: тип. Г. А. Бернштейна, 1902, С. 9.

Вернуться

80

Там же. С. 9.

Вернуться

81

Существуют упоминания о Петре Ивановиче Аникине – сундучнике из Макарьева, который принимал участие в Нижегородской кустарно-промышленной выставке, 1885 (Нижегородская кустарно-промышленная и сельско-хозяйственная выставка. Алфавит гг. экспонентов. Отд. I. Кустарно-промышленный. – Нижний Новгород: тип. Губ. правления, 1885, С. 2). Вероятнее всего, это один и тот же человек – ошибки в каталогах нередки.

Вернуться

82

Перечень фабрик и заводов/ Департамент торговли и мануфактур. —СПб.: тип. И. А. Ефрона, 1897, С. 278 (отд. VII).

Вернуться

83

Адрес-календарь Нижегородской ярмарки на 1890 год. С. 363 (и далее на 1890-е годы)

Вернуться

84

Список фабрик и заводов Европейской России/ Министерство финансов. – СПб.: тип. В. Киршбаума, 1903, С. 210.

Вернуться

85

Пудов Г. А. Об «особенностях» торговой деятельности хозяина сундучной мастерской Ф. С. Корешкова (Муромский уезд, II-я половина XIX – начало XXвека) // Наше Ополье. —2022. – №3 (37). – С. 15 – 22.

Вернуться

86

Приголовок – полочка, которая прикреплялась внутри сундука. Состояла, как правило, из трех отделений и служила для хранения женского рукоделия, важных документов, денег и проч.

Вернуться

87

Макарьевская ярмонка: Выписка из неизданного Путешествия по Восточной России, Сибири и Китайской Мунгалии / Перев. с фр. О. Сомова// Северный архив. – 1822. – Ч.2. №9. – С. 199.

Вернуться

88

По информации Н. Ф. Филатова, в конце XVIII века в Макарьеве было много сундучных мастеров, производивших ежегодно до 1250 сундуков и подголовников «с железными приборами» и секретными замками (Филатов Н. Ф. Три века Макарьевско-Нижегородской ярмарки. – Нижний Новгород: Книги, 2003, С. 127).

Вернуться

89

ЦАНО. Ф. 2. Оп.4. Д. 112. Л. 5об.

Вернуться

90

Филатов Н. Ф. Указ. соч., С. 147. Хотя в 1865 году В. П. Безобразов называл коммерческую статистику «делом щекотливым», думается, что основные тенденции она отражала.

Вернуться

91

Безобразов В. П. Очерки нижегородской ярмарки. – М.: университетская типография (Катков и К), 1865, С. 25.

Вернуться

92

Там же. С. 23.

Вернуться

93

Канделаки И. Роль ярмарок в русской торговле. – СПб.: тип. ред. период. изд. М-ва ф-в, 1914, С. 1.

Вернуться

94

Богородицкая Н. А. Влияние Нижегородской ярмарки на социально-экономическое развитие Нижегородской губернии в первой половине XIX века// Материальная и духовная культура феодальной России: Межвузовский сборник. – Горький: изд.-во ГГУ, 1990, С. 92.

Вернуться

95

Безобразов В. П. Народное хозяйство России. Ч. I/ изд. Деп. торг. и мануф. – СПб.: тип. В. Безобразова и К, 1882, С. 292. См. также: Богородицкая Н. А. Влияние Нижегородской ярмарки на культурное развитие России первой половины XIX века// В памяти Отечества: материалы научных чтений. Горький, 31 мая – 5 июня 1987 г. – Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1989, С. 177 – 184.

Вернуться

96

Безобразов В. П. Народное хозяйство России. С. 294.

Вернуться

97

Первое произведение находится в МАХ (инв. № БрГ-57, бумага, акварель), второе – в НГХМ (инв. № НГХМ-Ж-957, холст, масло).

Вернуться

98

Перечень фабрик и заводов/ Департамент торговли и мануфактур. – СПб., 1897, С. 278 (отд. VII).

Вернуться

99

Адрес-календарь Нижегородской ярмарки на 1890 г. – Нижний Новгород, 1890, С. 363.

Вернуться

100

Список фабрик и заводов европейской России/ Министерство финансов. – СПб.: тип. В. Киршбаума, 1903, С. 210.

Вернуться

101

Находятся в частных собраниях.

Вернуться

102

ЦАНО, ф. 489, оп. 286, д. 1213, л. 63об; Адрес-календарь Нижегородской ярмарки на 1890 г. – Нижний Новгород, 1890, С. 336, 339, 363. См. также издания на последующие годы.

Вернуться

103

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1900 года/Сост. С. В. Сперанским и В. Ф. Брилингом. – М., 1901, С. 190.

Вернуться

104

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1912 г./Бюро торговых сведений при Нижегородском ярмарочном комитете. – М., 1913, С. 268.

Вернуться

105

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1914 года/Сост. под ред. С. В. Сперанского. – М., 1915, С. 276.

Вернуться

106

Там же. С. 277.

Вернуться

107

«Место» – комплект из нескольких сундуков разного размера.

Вернуться

108

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1916 года/Сост. под ред. С. В. Сперанского. – М., 1917, С. 188.

Вернуться

109

Там же. С. 190.

Вернуться

110

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1917 года/Сост. под ред. С. В. Сперанского. – М., 1918, С. 107 – 108.

Вернуться

111

Там же. С. 109 – 111.

Вернуться

112

Там же. С. 110.

Вернуться

113

Работы, опубликованные на электронных площадках, в статье не рассматриваются – они вторичны по отношению к публикациям, о которых пойдет речь.

Вернуться

114

Небольсин П. И. Рассказы проезжего о странствованиях по Заволжью, Уралу и по Волге: ст. 5 // Отечественные зап. —1853.– Т. 87, апрель. – С. 158, 159.

Вернуться

115

Гациский А. С. Село Лысково в нижегородском Приволжье// Сборник в память первого русского статистического комитета 1870 г./ сост. А. М. Сементовский. – СПб.: тип. М. Хана, 1872, С. 65—83.

Вернуться

116

Б/а. «Главным занятием некогда…»// Вятские губернские ведомости. —1889. —№68. – С. 4.

Вернуться

117

Там же. С. 4.

Вернуться

118

Федоров В. М. О производстве сундуков в городе Макарьеве // Нижегородский сборник, издаваемый Нижегородским губернским статистическим комитетом под ред. А. С. Гациского. – Нижний Новгород, 1890, С. 191—207.

Вернуться

119

Там же. С. 193.

Вернуться

120

Там же. С. 195.

Вернуться

121

Там же. С. 205.

Вернуться

122

«Белье» — сундуки до их художественного оформления: росписи, окраски, обивки жестяными полосами и т.д., лишенные ручек и петель. Нередко «белье» поставлялось из небольших мастерских в крупные, где и происходило их окончательное оформление.

Вернуться

123

Там же. С. 203.

Вернуться

124

Нижегородская ярмарка в 1843, 1844 и 1845 годах/ Соч. П. Мельникова. – Нижний Новгород: губ. тип., 1846.

Вернуться

125

Там же. С. 90.

Вернуться

126

Овсянников Н. Н. О торговле на нижегородской ярмарке// Нижегородский сборник, издаваемый Нижегородским губернским статистическим комитетом под редакцией действительного члена и секретаря Комитета А. С. Гацискаго. Т. I, ч. II. – Нижний Новгород, 1867, С. 150—153.

Вернуться

127

Например, об И. П. Аникине (II половина XIX века) указано: «Макарьевский мещанин, хозяин сундучного заведения (осн. в 1875). Г. Макарьев, ул. Гостинодворская». 15 наемных рабочих и 13 мастеров «на стороне», работали 220 дней в году, делали сундуков на 15000 руб. (см.: Перечень фабрик и заводов/ Департамент торговли и мануфактур. – СПб.: тип. И. А. Ефрона, 1897, С. 278 (отд. VII)).

Вернуться

128

Прокопьев Д. В. Художественные промысла Горьковской области. – Горький: Горьковское областное издательство, 1939, С. 82—88.

Вернуться