Smart Reading
Выбор. О свободе и внутренней силе человека. Эдит Эгер. Саммари

Оригинальное название:

The Choice: Embrace the Possible

Автор:

Edith Eger

www.smartreading.ru

От прошлого не скрыться

Эдит Эгер, будучи еврейкой из города Кошице, в 1944 году попала в Аушвиц[1], где лишилась обоих родителей. Несмотря на тяжкие испытания, выпавшие на ее долю, она выжила, вышла замуж и эмигрировала в Америку. Но даже спустя десятилетия после реального заключения бывшая узница продолжала оставаться несвободной, потому что пряталась от своей боли и блокировала чувства. «Никогда не спрашивай тетю о прошлом. Мы об этом не говорим», – шептала родственница Эдит своему ребенку в ответ на его расспросы.

Долгое время Эдит Эгер владела своей тайной, а ее тайна владела ею. Все это вылилось в непроизвольные повторные переживания прошлого опыта. Эдит падала на пол и закрывала голову руками, когда слышала громкий голос в приказном тоне или сирену проезжающей мимо машины скорой помощи. Ее глаза застилал туман при виде колючей проволоки вокруг стройки или полицейского в форме.

Изучив психологию в институте, Эдит поняла, что с ней происходит и что с этим делать. В книге «Выбор. О свободе и внутренней силе человека» она знакомит читателей со своей «историей болезни» и историей исцеления. А также со случаями своих пациентов, которым она помогла выйти на путь освобождения из ментальной тюрьмы (имена и нюансы психолог изменила, но суть отразила точно).

Мемуары Эдит воодушевляют остановить поток душевных терзаний, которые время от времени может испытывать каждый человек. «Загляните в свое свидетельство о рождении – там сказано, что жизнь будет легкой? Нет», – пишет Эгер.

При этом она подчеркивает, что иерархии страдания не существует: значимо каждое горе. Даже если вам «всего лишь» доставили автомобиль не того оттенка, что вы хотели. Ведь за пустяковой на первый взгляд проблемой может стоять отчаяние по поводу несложившейся жизни – одиночества в браке, отчисления ребенка из очередной школы и загубленной карьеры. «Я не хочу, чтобы вы, услышав мою историю, сказали: “Мои страдания не так значительны”. Мне хочется, чтобы вы сказали: “Если она так смогла, значит, смогу и я!”», – пишет Эдит Эгер.

Эдит смогла, и вы сможете. Освободитесь от оков прошлого и излишней концентрации на будущем. Позвольте себе, наконец, жить более полной, настоящей, счастливой жизнью.

Выживание

Эдит Элефант (ее девичья фамилия) родилась в 1928 году в Кошице[2] – ранее венгерском городе, который за несколько лет до ее рождения стал чехословацким. До появления на свет Эдит у ее родителей уже были две дочери: Магда, которая играла на фортепьяно, и Клара, игравшая на скрипке (последняя уже в пять лет исполняла концерт Мендельсона с оркестром). Мама Эдит до рождения дочерей работала в министерстве иностранных дел, а папа до событий Второй мировой войны – мастером по пошиву одежды: его ателье заслужило две золотые медали.

По словам Эдит, члены ее семьи были дважды меньшинствами: «Мы были этническими венграми в преимущественно чешской стране, а еще мы были евреями». Эдит с пяти лет занималась балетом и научилась садиться на полный шпагат. Но она пишет, что уже в этом возрасте ощущала себя неполноценной и старалась не афишировать, что она еврейка.

В 1939 году семье Эдит пришлось переехать в другой дом – дальше от работы отца – из-за нилашистов[3], занявших этаж под их квартирой и плюющих при встрече в Магду. 26 июня 1941 года одна мощная бомбардировка разрушила район города, в котором жили бабушка и дедушка Эдит (в тот день они выжили в бомбоубежище). Примерно с этого времени семью Эдит обязали носить на одежде желтые звезды.

Однако жизнь продолжалась[4]: подростком Эдит помимо балета начала заниматься гимнастикой и записалась в книжный клуб, где познакомилась с Эриком. Тогда для евреев ввели комендантский час, но Эдит с Эриком все равно поздно вечером сбегали в кино без своих желтых звезд.

Позже отца Эдит забрали в трудовой лагерь, где он провел семь или восемь месяцев. А после его возвращения Эдит узнала от своего тренера по гимнастике, что она не прошла отбор в команду подготовки к Олимпийским играм из-за своего происхождения.

Через несколько недель после этой ужасной для Эдит новости, когда ей исполнилось 16 лет, солдаты среди ночи ворвались к ним домой и забрали ее, Магду и родителей (Клара в это время училась в консерватории в Будапеште) с одним чемоданом на четверых на кирпичный завод на окраине города. Там они спали в сарае на полу, укрываясь пальто, и уже через несколько дней, когда закончились взятые из дома остатки еды, начали голодать: их не кормили, а в любого, кто пытался сбежать с территории завода, стреляли без предупреждения. Как оказалось, на кирпичный завод свезли всех евреев города Кошице. Там Эдит нашла Эрика и виделась с ним каждый день, пока ее с сестрой и родителями не этапировали в Аушвиц.

«Я никогда не забуду твои глаза. Я никогда не забуду твои руки», – сказал Эдит на прощание Эрик.

Несколько дней семья Эдит ехала в переполненном грузовом вагоне: все спали стоя, привалившись друг к другу. Однажды во время поездки мама сказала Эдит слова, которые потом не раз поддержат ее в трудную минуту.

«Мы не знаем, что будет дальше. Просто запомни: никто не отнимет то, что у тебя в голове».

На новом месте с надписью над входом ARBEIT MACHT FREI[5] и играющей музыкой нацисты разделили пленных по возрасту и полу. Эдит и Магда попали в очередь девушек и женщин в возрасте от 14 до 40 лет, их родители – в мужскую и женскую очереди со всеми остальными.

Женщина-заключенная, которую обязали руководить другими (надзирательница), сорвала с Эдит коралловые сережки в золотой оправе, порвав ей мочки ушей. Эдит спросила у грабительницы, когда она увидит свою маму. Та, указывая на дым из трубы вдали, ответила: «Твоя мать горит вон там. Можешь начинать говорить о ней в прошедшем времени».

Отца в тот день сестры тоже видели в последний раз.

Эдит и Магду остригли наголо и приказали им принять душ, после чего девушки простояли голыми чуть ли не весь день, ожидая, когда им выдадут униформу. В ожидании неизвестности Магда спросила: «Как я выгляжу?» Тогда Эдит впервые поняла, что у нее есть выбор: обращать внимание на то, что они потеряли, или на то, что все еще имеют.

«Твои глаза, – ответила Эдит, – они такие красивые! Я никогда не обращала на них внимания, пока их прикрывали волосы».

Когда сестры получили серые платья из грубой ткани и места в бараке с многоярусными нарами (по шесть человек на полке), их новый «дом» вместе с оркестром посетил Йозеф Менгеле[6], ранее проводивший первую «селекцию». Он искал талантливых заключенных для своих развлечений. Девушки, которые знали, что Эдит занималась балетом и гимнастикой в Кошице, толкнули ее вперед. Чтобы не смотреть на палача, Эдит танцевала под музыку Штрауса («На прекрасном голубом Дунае») и Чайковского («Ромео и Джульетта») с закрытыми глазами. Силой воображения Эдит лагерный барак превратился в сцену оперного театра. Завершив танец грациозным шпагатом, Эдит получила в благодарность от Менгеле буханку хлеба. Она разделила ее с Магдой и соседками по койке.

В Аушвице девушки по приказу сортировали вещи новоприбывших на складе, чистили бараки и собирали золотые зубы с приготовленных к сожжению в крематории трупов, а ели один раз в день баланду с черствым хлебом. Но, голодая, Эдит с Магдой фантазировали на тему еды и разговаривали так, будто шли на рынок или готовили праздничные блюда.

«То, что мы творили в своем воображении, каким-то образом подкрепляло наши силы, – пишет Эгер. – Мы можем выбирать, чему нас учит ужас. Стать озлобленными от горя и страха. Враждебными. Оцепеневшими. Или держаться за что-то детское в нас, живое и пытливое, за ту нашу часть, которая невинна».

И офицеры СС, и надзиратели, и даже обычные заключенные твердили Эдит, что ей не выйти живой из лагеря. Но Эдит убеждала саму себя:

«Это временно. Если сегодня выживу, завтра буду свободна».

Каждый раз, заходя в душ, девушки не знали, что из него пойдет: вода или газ. Когда однажды Эдит мылась в общественной душевой, она почувствовала взгляд Ангела Смерти: он смотрел прямо на нее. Менгеле приказал Эдит следовать за ним в его кабинет, а там, расстегивая пуговицы на мундире, – подойти к нему ближе. Эдит спас неожиданный телефонный звонок: пока Менгеле разговаривал по телефону, Эдит убежала.

Одним зимним утром Эдит и Магду распределили в разные очереди (они не знали, куда эти очереди ведут). Переглянувшись с Магдой, Эдит совершила отчаянный поступок – переворот колесом. За те секунды, что она таким образом отвлекала охранника, рискуя получить пулю, Магда перебежала в очередь к Эдит – сестры воссоединились. Их вновь повезли в вагоне для скота, но уже в Германию.

В месте, похожем на детский летний лагерь с двухъярусными кроватями, они работали на ниточной фабрике: колеса прядильных машин резали им руки даже через перчатки. Там Эдит, привыкнув к голодным пайкам в Аушвице, спрятала картофельные очистки в нижнем белье: пока охрана была в другой комнате, она поджарила их в печи и поделилась с товарками по несчастью.

Через несколько недель девушек опять отправили в другое место, на этот раз заставив сидеть на крышах вагонов с боеприпасами. «От ниток к пулям», – сказал кто-то. «Дамы, да нас повысили», – пошутила тогда Магда. Но даже при сидящих на крышах арестантах англичане, по словам Эдит Эгер, сбросили на поезд бомбы. Поезд остановился, Эдит спрыгнула и инстинктивно побежала к роще. Но там она решила вернуться к сестре: Магда сидела около поезда в кювете с мертвой девушкой на коленях. После происшествия выживших снова загнали наверх и повезли дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аушвиц – крупнейший и наиболее долго просуществовавший комплекс немецких концентрационных лагерей и лагерей смерти, один из главных символов холокоста. В России более известен как Освенцим, так как находился около одноименного польского города. Название нацистской администрации «Аушвиц» используется, чтобы провести разграничение между концлагерем и древним польским городом. Освобожден 27 января 1945 года советскими войсками.

Вернуться

2

Кошиц – в 1938–1944 годах город оккупировала Венгрия. Сегодня он принадлежит Словакии.

Вернуться

3

Нилашисты – члены венгерской крайне правой национал-социалистической партии «Скрещенные стрелы» (1937–1945).

Вернуться

4

Читайте саммари книги Николаса Старгардта «Мобилизованная нация. Германия 1939–1945».

Вернуться

5

Arbeit macht frei (в переводе с немецкого «Труд делает свободным») – лозунг над входом многих нацистских концлагерей. По одной из версий, фраза использовалась для придания ложной надежды (новоприбывшие пленные думали, что попали в трудовой лагерь, поработав в котором вернутся домой).

Вернуться

6

Йозеф Менгеле (1911–1979) – немецкий врач концлагеря Аушвиц. Лично выбирал, кого из заключенных, прибывающих в лагерь, убить, а кто продолжит жить. За это пленные прозвали его Ангелом Смерти. Известен также тем, что проводил на узниках медицинские опыты и эксперименты. Жертвами Менгеле стали десятки тысяч человек. После войны бежал в Латинскую Америку, опасаясь преследований: попытки найти его и осудить не увенчались успехом.

Вернуться