Любовь Железнова
Конец браку и самообману

Глава 1

– Если бы в мире был ещё один такой же, как ты, то какой-нибудь умный человек придумал бы хорошее определение для тебя и для всех на тебя похожих. К счастью, ты один такой противный склизкий лживый червь! Хотя червь не заслуживает, чтобы я тебя с ним сравнивала. Нет для тебя подходящих слов. Да ты никаких слов и не заслуживаешь!

– Ну я знал, что не любишь, но чтоб прямо ненавидишь, это для меня новость.

– Всё тебе шуточки. Никогда над ними не смеялась. Разве что в первый год после знакомства делала вид для приличия.

Голос Катерины, точнее, как она просила всех себя называть, Рины, был готов надорваться от злости. Голубые глаза из ясных стали пасмурными. Жилки на худой шее так выпятились так, что их можно было легко пересчитать. Все до одной.

– Наконец хоть не буду видеть каждый вечер твою подавленную физиономию. Никто не будет ныть по часу о том, какой плохой заказчик и какой ты гениальный организатор выставок. Ничего общего у нас с тобой нет с этого момента! Ясно! Всё, что было «нашим», ты сломал! Всё! И нашу жизнь, и наши отношения.

– Что тут ломать? Ничё и не было никогда.

– Ах, ничего и никогда… Ну поздравляю. Значит, ты ничего и не потерял. Только что ты говорил с никем, этот никто сейчас возьмёт свои никчёмные вещи и уйдёт. Счастливого строительства первой твоей семьи. С кем ты там будешь её выстраивать, забыла имя объекта твоей страстной любви… Олеся… Алиса… Алсу! Точно! Как же я могла забыть эту восточную красавицу-художницу, которая пришла к тебе на выставку. В её большом рте с огромными красными губами ты, наверное, разглядел очень много перспектив.

Рина и её взлохмаченное шатеновое каре бегали от шкафа к кровати, от комода к рабочему столу. Вещи запихивались одна за другой, как пассажиры в автобус в час пик. Казалось, места больше нет, но джинсы, костюмы и футболки умудрялись всё-таки найти себе приют. Чемодан и спортивная сумка быстро полнели. Съёмная квартира же пустела. Руки с длинными пальчиками, как у талантливой пианистки, буквально месяц назад разбирали коробки после переезда из центра на окраину. Хотелось тишины, зелени и спокойствия. Вместо этого на Рину обрушилось землетрясение в девять баллов.

– Ладно хоть Мира выросла… Не видит и не слышит этого позора. Твоего позора! Восемнадцать лет носил кольцо на пальце. На девятнадцатом решил три раза в неделю поснимать. Или вы чаще виделись? Задерживался ты в последнее время именно по средам, пятницам и субботам. Но я, наверное, в силу своей невнимательности пропустила что-то.

– Пропустила, недорогая моя. Я ещё на третьем году кольцо начал снимать.

Голову Рины ударило током. Комок в грудной клетке, который секунду назад был сердцем, съёжился так, что им можно было забивать гвозди. Гвозди гроба. Собственного. Ясно представилась картинка могилки. Чёрный мрамор, плиточка, оградка. Видевич Катерина Борисовна 13.02.1981 – 11.10.2021. «Творила и учила творить других».

Обязательно рядом с мамой, папой, сестрой и братом. Место уже заготовлено. Под берёзой. Чтобы ветки свисали прямо до фотографии. Фотография! Нет свежего фото! Рина не фотографировалась уже лет шесть.

Вот так мысли хитро перенаправили ход сознания в безобидную сторону. Совсем не хотелось осознавать, что муж начал изменять ещё 16 лет назад.

Комок перешёл в горло. Сказать что-то стало невозможно. Зато у Руслана всегда находилась идиотская шутка.

– Прости, жена, мужа-козла. Не хватало ему травки у домашнего двора.

Рина громко взвизгнула молнией чемодана. Широкими шагами она прошла в ванную, одним движением смахнула в огромный пакет все тюбики и баночки с полок, завернула рулоном любимый комплект полотенец и собрала вещи из сушилки.

– Даже представить не могла… Даже в страшном сне такое не видела…

На глазах проступили полоски влаги. Рина не разрешила им перерасти в слёзы. Не сейчас. Только не при нём. Брови быстро нахмурились, губы поджались. Рина взяла сумку-переноску, поймала Мику, закрыла её в темнице. Лысое тело тут же свернулось в комок и легло в дальнем конце тюремной камеры. Через сетку можно было разглядеть недовольные кошачьи глаза.

– Можно было и без сцен, спокойно сели бы и поговорили… Я сам хотел тебе сказать. Откуда ты, кстати, узнала? Какой леший заставил тебя вернуться, ты же уже ушла.

– Лучше тебе не знать.

Ноги с начинающимся варикозом встали в ботильоны, руки со свежим французским маникюром схватили чемодан, сумку и переноску.

– Прощения можешь не просить. Не трать ни своё, ни моё время.

Дверь громко открылась и ещё более громко закрылась. Прозвучавший удар ярко продемонстрировал степень озлобленности Рины на мужа. Лифт пришлось ждать долго. Одной кабины на 25 этажей явно было мало. Появилась возможность выдохнуть и подумать. Подумать, что теперь вообще делать. Куда ехать?

Рина достала телефон. Разблокировываться он не хотел. Не узнавал лицо. Конечно, глаза красные, макияж расплывшийся. Создавалось впечатление, что Рина постарела за этот час на 10 лет. Выбились в первые ряды морщины на лбу, веки скукожились и стали походить на две пары ягод чернослива, носогубный треугольник глубоко впечатался в лицо. Кожа шеи потеряла упругость и повисла, как слюна из пасти бульдога. Вместо румянца – бледность и серость с примесью зелёного.

Ужасно. Просто ужасно.

Рина включила телефон, введя пин-код. Она открыла контакты и набрала Иру Курьянову. Послышались гудки. Вот и лифт. Связь сейчас оборвётся. Рина решает дозваниваться до победного. Она заносит вещи, дверцы закрываются. Двадцать четвёртый, двадцать третий, двадцать второй…

– Алло, – послышался из телефона тонкий голос.

– Алло, Ир, привет. Ты как? – изображать нормальный голос было очень трудно, но Рина старалась.

– Да нормально, обживаемся на новом месте, спина так болит, и мигрень замучила, очень устала.

– Вы уже переехали?

В ответ тишина. Связь пропала.

Лифт остановился на девятом этаже. Рина сделала намерение, чтобы выйти, взяла сумки, шагнула вперёд, но тут перед ней оказались двое парней, одетых с ног до головы в чёрное. У одного над бровью красовалось тату. Разобрать надпись мог только уроженец Китая. И то не факт. Какие-то иероглифы.

Рина взглянула на табло, убедилась, что выходить ещё рано, попятилась назад, впустив незнакомцев. Лифт поехал. Пара мгновений – и наконец можно было выходить. Рина снова набрала телефон Иры.

– Алло.

– Алло, в лифте была. Так вы уже переехали?

– Да, неделю назад, до сих пор вещи разбираем, они не кончаются.

– Понятно. Да я так просто… Просто хотела узнать, как дела.

Из динамика полился плач ребёнка.

– Дела плохо. Вчера Никита чуть не… Нельзя брать ноутбук Данила, сказала же!

– Ладно, Ир, не буду отвлекать, давай, не вешай голову и спину, вы же столько мечтали о доме. Очень за вас рада. Буду ждать приглашения на новоселье.

– Оно будет не скоро… Никита! Отдай!

Рина сбросила трубку. Больше выдавливать слов она из себя не могла. К Ире не напросишься. Да и проситься было для Рины сродни добровольной казне. Роль помощника обычно выполняла она.

Всё сознание заполнил один единственный вопрос: "Что же теперь делать?"

Глава 2

Подозрительные парни уже давно вышли из подъезда. Пока Рина говорила с Ирой, мимо неё прошло ещё пять соседей. Все вооружились зонтами и капюшонами, одна Рина в своём тренче не вписывалась в сегодняшний прогноз – ветер и ливень. Большой палец листал список контактов туда-сюда, вверх-вниз. Уже трижды пробежалась от А до Я и обратно. Знакомых много, но вот тех, кто бы мог впустить с кошкой пожить на неопределённый срок, не было. Рина закрыла телефонную книгу и открыла поисковик. Отель петс фри. Есть один такой, где пускают с животными, недалеко.

Такси. К вам приедет Андрей. 5 минут.

Время шло очень медленно. Болезненные мысли проносились очень быстро. Многотонными каплями они барабанили по мозгу, не зная пощады. Что сказать Мире? Чем отвечать на вопрос о семейном положении? Как реагировать на шептание за спиной?

Креативный директор агентства по рекламе, преподаватель в институте современного дизайна, жена лучшего организатора выставок в городе, мать девочки, умницы-красавицы. Планировали купить дом, собаку, кресло-качалку и встречать старость в обнимку у камина. Точнее, Рина планировала. Руслан, наверное, даже не слушал её мечтательные рассуждения перед сном.

Андрей заехал не с той стороны. Кружился у соседнего дома. Рина вышла на крыльцо подъезда, прислонилась к стене и стала смотреть то ли в пустоту, то ли в молекулы воды, образующей дождь.

Ей вспомнилось то, что она старалась стереть из памяти. Руслан и Алсу. Как же коряво и одновременно красиво она узнала про измену. Помогла ей в этом серёжка.

Сегодня на очередной выставке, организованной Русланом, Рина фантазийным образом потеряла серьгу. Изумруд и перо павлина, висевшие на ухе, были основным акцентом её сегодняшнего образа. Пропажа обнаружилась под конец вечера, когда все гости разошлись.

– Руслан, я домой.

– Ага, мне тут ещё отжиматься и приседать, чтобы эти бездари сложили картины правильно.

Зеркало в лифте открыло Рине глаза на потерю. А потом открыло глаза на всю её реальную жизнь.

Рина вернулась в зал выставки. Серёжки там не было. Тогда Рина подошла к охраннику бизнес-центра, попросила показать камеры наблюдения в выставочном зале.

– Серёжка большая, заметная, должно быть видно, где она упала и кто её забрал.

– Без проблем, сейчас посмотрим, – начальник безопасности даже не представлял в тот момент, на что ему придётся смотреть.

В ускоренном режиме прокручивался весь день и весь вечер выставки. На стенах удручённо висели картины. За весь выставочный день на них посмотрели от силы два раза. Гостей больше интересовала возможность поговорить друг с другом и с бокалом шампанского. Хаотичные разноцветные мазки на холстах остались в тени Руслана. Он постоянно брал микрофон под предлогом прочтения оды покойному и, по его выражению, гениальному художнику Гаю Сильятову. Уж очень он хотел заслужить лестный отзыв от заказчиц – жены и дочки художника. От миловидной дочки азиатского происхождения, казалось, ему нужен был не только отзыв. В своих фантазиях он наверняка надевал короткую юбку на эту девочку с двумя угольными хвостиками. Возможно, скоро и наденет. Одной Алсу ему будет явно не хватать.

Ода виновнику торжества перерастала в юмористические истории о том, каких трудов Руслану стоило организовать такое «чудесное мероприятие в кругу таких чудесных гостей».

– Мой горб говорил мне: «Не берись за это дело, парень, иначе я стану ещё больше». Я же отвечал ему: «Нет, дорогой, мы должны. Если бы у тебя были глаза и ты бы смог увидеть работы Гая Улувича, ты бы сам вызвался волонтёром на эту выставку», – Руслан умел подать глупые слова в красивой крафтовой обёртке, перевязанной бантиком. – Мой горб действительно стал больше. Но вместе с горбом выросла и гордость за себя и своё дело. Спасибо, что стали частью такого важного целого. Спасибо всем.

– Давайте ещё ускорим. Серёжку пока не видно, надо, чтобы все разошлись.

Начальник безопасности послушно прибавил оборотов видеозаписи. Люди, как муравьи, стали быстро расползаться по сторонам. Пространства в зале становилось больше и больше. Рина пристально следила за самой собой. Она и её чёрный костюм неподвижно стояли в углу и разбирались с рабочим чатом. Опять менеджеры недовольны работой копирайтеров.

«Вы ТЗ читали вообще? Как я покажу клиенту такой баннер? Слоган не вяжется с философией компании. Нужно переделать».

В чате со студентами было ещё веселее. Большая часть группы не поняла, как выполнять творческое задание, которое Рина задала им к следующему семинару. Те, кто поняли, сплагиатили у тех, кто понял первыми. В этот сыр-бор даже вчитываться не хотелось.

– Здравствуйте, случайно не вы такси вызывали? Уже десять минут жду, никто не подходит.

Рина мысленно подпрыгнула. Будто кто-то сильно толкнул во время расслабленного сна. Пара мгновений – и в голову пришла трезвость. Глаза увидели перед собой мужчину чуть выше самой Рины. Его серое пальто и чёрные брюки за то короткое время, что он шёл от машины до подъезда, насквозь промокли. Укладка сменилась естественной кудрявой копной светлых волос.

– Да, я, – всё, что смогла сказать Рина. Воспоминания и дождь ввели её в гипноз.

– Пойдёмте, машина там. Это ваши вещи? Вам помочь?

– Да.

Послышался стук каблуков ботильонов по мокрому асфальту. Рядом под управлением Андрея зашумели колёсики чемодана. По всем возможным поверхностям барабанил дождь. Ветер создавал глухой, но яростный гул.

Рина несла только переноску с Микой. Своим телом она старалась наклониться так, чтобы заслонить любимую четырёхлапую от дождя. Три минуты торопливых шагов – и вот чёрный «мерседес». Катерина запрыгнула на заднее сиденье, сумку с Микой поставила рядом. Только сейчас до неё дошло, что водитель категории «бизнес» мог бы и возить с собой зонт. Случайный взгляд на карман соседнего сиденья показал – зонтик был, а вот продуманности у Андрея, похоже, не было.

Багажник аккуратно прихлопнул свою дверь. Автоматика обладала огромным запасом рассудка. Рина бы ударила со всей печальной и злобной силы. Андрей занял своё законное место и бросил взгляд в зеркало заднего вида. В его глазах тоже читалась печаль. Обычно Рина замечает боль других. Начинает расспрашивать, в итоге у неё обязательно находится знакомый, который может помочь. Обмен контактами – и спустя короткое время она получает сообщение с горячими благодарностями. Сейчас же Рине самой бы не помешал человек со знакомым психотерапевтом или владельцем виноградника. Второй оказал бы скорую помощь лучше.

Она не видела потухших серых глаз Андрея. Эти две глубокие лужи на мягком выбритом лице не нашли своего отражения в её двух склянках с лазурным раствором. Склянки смотрели в окно. На падающие и упавшие капли. Машина тронулась. Сознание Рины тоже поехало. Только не в отель, а в прошлое. В сегодняшний день…

Глава 3

Наконец видеозапись дошла до момента Х – деловая, сосредоточенная Рина и лысый, обаятельный начальник безопасности увидели, как серёжка пропала. Она будто сама по себе вылезла из мочки уха и, подчинившись силе тяжести, рухнула на пол. Но упала бесшумно. И незаметно.

– А можете приблизить моё лицо? Не могу разглядеть, как она упала.

Короткий полный палец с чересчур коротко отстриженным ногтем сделал пару кликов мышкой, и изображение увеличилось. Было ясно видно, что серёжка просто берёт и сама в обход застёжки выбирается из плена уха.

– Ничего не понимаю. Ну ладно, давайте дальше посмотрим.

Рина из монитора убрала телефон, подняла голову и сделала ей пару поворотов вправо и влево в поисках Руслана. Потом она направилась в комнату для персонала. В этот момент в зал вошла уборщица. Девушка, похожая на мышку, поправила свой тонкий хвостик, повесила повыше бейджик с надписью «Елена», надела перчатки и начала уборку. Рина заглянула в комнату к Руслану и проинформировала его о своём уходе. Елена же шваброй наткнулась на серьгу. Ловким наклоном и ещё более ловким движением руки она подхватила перо павлина с изумрудом и положила его к себе в карман. Затем Елена покатила ведро в сторону комнаты для персонала.

– Вот серёжка и вот сволочеобразная, которая её забрала. Ну я ей…

Рина резко сорвалась с места и ракетой устремилась к лифту. Она даже не услышала то, что начальник безопасности прокричал ей вслед. Он сказал, что все найденные вещи уборщицы в обязательном порядке сдают администратору.

Рина вдавила кнопку лифта, не смутившись болью в ногте от такого сильного надавливания. Лифт, будто испугавшись, довёз её быстро, без остановок на других этажах. Рина подлетела к двери комнаты для персонала и чуть ли не пнула рукой дверь. Так хотелось разорвать Елену в клочья за серьгу. Вместо Елены в комнате она обнаружила Руслана и Алсу.

– Приехали. Вам помочь с вещами?

Снова голос Андрея заставил Рину вздрогнуть.

– Нет-нет, я справлюсь.

Секунду помедля Рина взяла переноску и открыла дверь машины. В этот момент Мика вдруг начала жалобно мяукать и биться об стенки переноски.

– Мика, что с тобой? – с неподдельным удивлением спросила Рина.

Покладистый сфинкс никогда себе такое не позволял. Мика была, конечно, строптивой, характерной, но чтобы так безумно рваться из сумки… Никогда.

– Прошу прощения, не понимаю.

– Я помогу, не переживайте.

Рина обхватила переноску двумя руками, ей удалось сдержать пыл Мики. Она быстро перебежала дорогу, вошла в отель. Андрей с чемоданом и сумкой прибежал следом.

– Я оставлю здесь.

– Да, хорошо. Спасибо, Андрей. До свидания.

Андрей со своим тяжёлым, но магически привлекательным взглядом побежал обратно к машине. Рина с Микой побежала глазами искать администратора. Ресепшен прятался слева.

– Здравствуйте, я хотела бы снять номер, пока на неделю, с возможностью продления.

– Добрый вечер. Простите, у нас потекла крыша, во всех номерах с потолка бежит вода, заселение приостановлено.

Ударил гром. Не то на улице, не то в голове у Рины.

– Никаких вариантов нет?

– Нет, к сожалению. Приносим извинения.

Из носа Рины вырвался глубокий выдох досады. "Как же так?" пронеслось в голове ураганом. Печаль заморозила тело. Но только на мгновение. Потом разум взялся за голову и направил её в направлении выхода.

Рина поставила Мику на пол рядом с вещами и побежала на улицу. За Андреем. Тусклый свет от фонарей не позволял разглядеть малознакомого мужчину. Чёрных машин на парковке было много.

– Андрей! Андрей!

Дверь одной из чёрных машин открылась. Стали слышны быстрые шаги ботинок.

– Я видела у вас зонт сзади, он ждёт особого случая, или вы просто о нём забыли?

Андрей недоумённо сощурился. Наверное, ему сейчас стало очень неловко. Дважды неловко, если учитывать позу, в которой он стоял, – поднял руки, закрыл ими голову и сильно-сильно сгорбился.

– Вы могли бы увезти меня в другой отель? Здесь протечка крыши, никого не пускают.

– Хорошо.

Андрей, ещё сильнее сгорбившись, побежал к машине. Рина вернулась к Мике и вещам.

На стенах вестибюля висели авангардные картины. На окнах – красные плотные шторы. Такие же красные, как платье на Алсу. Юбка мини, топ без лямок. Красная тряпочка лежала на полу в ногах у Руслана и дразнила Рину своим видом. Руслан даже не потрудился раздеться. Спустил брюки и трусы, посадил свою новую секс-куклу на стол и приступил к удовлетворению своей животной потребности.

– О, Катька. Присоединиться не хочешь? – сказал он тогда со своей фирменной глупой ухмылкой.

Ужасная картина опять всплыла перед глазами. На руках и спине вскочили мурашки отвращения. Мерзкое воспоминание назойливо выбивало себе эфирное время в сознании Рины. Изображение было настолько чётким, что можно было рассмотреть все капилляры на бесстыдных глазах Руслана.

Так было шестнадцать лет. Рина не знала. Или просто не хотела знать.

Начался озноб. Рине стало плохо.

Глава 4

Рина немного тряхнула головой, чтобы выбросить из сознания ужасные картинки. Глубокий выдох помог приглушить головокружение и тошноту.

Холодные пальцы сделали пару прикосновений к экрану телефона, открыли поисковик. Потухшие глаза стали смотреть другие варианты гостиниц.

Прозвенели колокольчики, висевшие на двери. Вошёл Андрей. С зонтом. Наконец. Он молча взял чемодан, сумку, протянул Рине зонт и пошёл к машине.

– Я нашла другой отель, адрес – Рисерная, 6а.

– Хорошо.

Печаль и холодность Андрея дошла запоздалым сквозняком до Рины. Она смутилась и обеспокоилась. В глубине души обрадовалась – можно отвлечься от себя помощью другому. Вопросы начали занимать позицию «на старт». Готовились вырваться и атаковать Андрея.

Мика и Рина заняли свои места, которые даже не успели остыть. Багажник принял уже знакомый ему багаж, тихо закрылся и принялся терпеливо ждать, когда он снова понадобится. Андрей закрыл свою дверь ещё тише, чем автоматика багажник. Спокойно, но удрученно. Тронулись. Поехали.

– У вас что-то случилось? – выбежал первый вопрос.

– Что? – удивлённо переспросил Андрей.

– У вас что-то случилось? Можете мне рассказать, я никому не скажу. Возможно смогу помочь.

– Нет. Точнее, да. Ну, нет-нет. Всё хорошо. Вы пристегнитесь, пожалуйста, сотрудники ГИБДД по дороге будут стоять.

Рина опоясала себя ремнём.

– Я вижу, что-то у вас очень грустное произошло. Я вас понимаю. Я вот тоже узнала, что мне муж уже 16 лет изменяет. – Рине было очень трудно произносить это вслух. Но она пересилила себя. Ей очень хотелось отвлечься, разговорить водителя, и, в конечном итоге, помочь ему. – Представляете, так поступил. А у нас с ним дочь… Почти двадцать лет вместе.

Влажность глаз начала стремительно повышаться. «Не плачь!» – строго сказала самой себе Рина. Градус чувственности моментально снизился.

– Соболезную вам… У меня не всё так печально. Хотя как посмотреть.

Андрей замолчал. Странно. Обычно люди при первом же вопросе выкладывали Рине все тяжёлые мешки их проблем. Клещами тянуть ни из кого не приходилось.

– Что-то с семьёй? – высказала догадку Рина, чтобы заставить зажатые, напряжённые губы Андрея шевелиться.

– Нет. Всё в порядке, Катерина, правда.

– Называйте меня Рина, не люблю первую часть своего имени.

– Хорошо. Тогда вы меня Рэй, – зажатые губы немного расслабились и сформировали на лице тёплую улыбку.

Рина улыбнулась в ответ.

Машина подъехала к отелю.

– Простите, все номера заняты. Третий день идёт выставка собак, у нас полный аншлаг, – с сожалением в голосе сказала девушка с ярко-красными губами, стоявшая за стойкой ресепшена. Алая помада. Сегодня весь мир договорился не дать Рине забыть о муже.

Бежать за Андреем не пришлось. Он вдруг приобрёл предусмотрительность и, не уходя, ждал возле чемодана, сумки и Мики.

– Может, знаете другие гостиницы, где свободно?

– Выставка всероссийская, боюсь, везде нет мест, – администратор говорила с той интонацией, с какой говорит судья при оглашении приговора.

Рина озадаченно взяла телефон. Появился трудный вопрос, и она машинально хотела решить его звонком кому-нибудь. Совсем забыла, что уже проверяла список контактов. Задача была с тремя звёздочками. Такой Рина никогда не решала. Проблема касалась не кого-то, а её саму.

Помахала рукой ужасная мысль – вернуться в квартиру к Руслану. Делить с ним одну крышу как ни в чём не бывало. Выгнать его всё равно было невозможно. Этот бесчувственный пирог, начинённый шуточками и ухмылкой, не съехал бы ни при каких обстоятельствах. Даже если бы Рина ему изменила.

Спать с ним в одной постели. Лучше уж на лавочке под дождём. Рина бы так и сделала, но куда деть Мику? Она-то не виновата в том, что её хозяйка выбрала и терпела столько лет такого козла со свободолюбивыми яйцами.

– Катерина, простите, Рина, я слышал, мест нет. Я могу вам помочь. У меня есть квартира пустая. Я как раз хотел её сдать или продать. Можете жить там с кошкой.

Язык Рины уже поднялся, чтобы по привычке сказать «нет», но разум его остановил. «А куда ты пойдёшь?! Пожалей Мику! Другого жилья тебе в десять вечера не найти».

– Вы можете помочь?

– Да, квартира абсолютно пустая. Там жила… моя бабушка. Её не стало год назад. По наследству получил квартиру.

– Ну если вы правда можете…

– Да-да, конечно. Она на окраине, но район хороший, спокойный.

Спокойствие. Незнакомое Рине слово.

Хлопок багажника. Удар одной дверью. Удар второй. Дождь слабел. Капли становились тоньше, дождевая стена более редкой.

– Вы же не боитесь призраков. С другой стороны, моя бабушка была хорошей женщиной, не должна обидеть.

– Не боюсь.

Тут оба они ошиблись. О своей ошибке им ещё предстояло узнать.

Глава 5

Чёрный «мерседес» начал погружаться в тёмную, сырую пещеру. Подземный паркинг в одиннадцать вечера отлично подходил для съёмок триллера. Остановились в ячейке 13А.

Высадились на серый разлинеенный бетон, сделали уставшие и напряжённые шаги к лифту. Рине опять предстояло жить высоко. Не на двадцать пятом этаже, но всё-таки. На выходе из лифта Рину и Андрея встретила огромная цифра девять. Зелёная. Говорят, этот цвет успокаивает. На нервную систему Рины он не подействовал. Вместо объятий счастья за своё везение душа терпела удушающий приём от гордости. Встретить таксиста со свободной квартирой лучше, чем выигрышный лотерейный билет. Если брать во внимание все отягощающие обстоятельства. Но Рину везение не радовало.

Рину скребли изнутри друзья Мики. Они елозили своими когтями, рисуя на внутренней стороне рёбер причудливую картину.

В своих глаза Рина упала на дно Марианской впадины – выбрала не того мужа, была «плохой» женой, стала беспомощным котёнком, идущим на руках неравнодушного человека. Жалкая. Никчёмная.

Палец нервно постукивал по ручкам переноски, нога переминалась на ногу, губы попеременно сжимались и расслаблялись. Рина переживала целый внутренний апокалипсис, пока Андрей искал нужный ключ и открывал дверь. К психологическому дискомфорту прибавлялся физиологический – кажется, обострился цистит, жутко хотелось в туалет.

Дверной замок издал долгожданный щелчок. Андрей гостеприимно протянул руку, приглашая Рину войти первой. Рина вошла. Это был лишь тамбур. В помещение, равное четырём квадратным метрам, открывалось три двери. Рина смутилась и переместилась обратно в подъезд.

– Какая дверь?

Андрей смутился, кажется, ещё больше Рины. Он открыл главную дверь пошире, чтобы пустить в черноту больше света. Секундный взгляд на дверь справа. Полсекундный – на дверь слева. Снова поиск ключа в большой связке. Рине уже хотелось застонать, но она, стиснув зубы, держала слова страданий при себе.

Два оборота вызвали гору ликования и восторга. Андрей зашёл на этот раз первым.

– Вот коридор, так свет… Где тут свет включается…

– Кажется, вот.

Рина щёлкнула по выключателю, но ничего не произошло.

– Наверное, тумблер выключен. Сейчас.

Андрей засуетился. Спала его грусть и холодность. На первый план встали заботы: долг разместить нового жильца, обязанность разобраться с квартирой.

Он вышел, оглядел стены на предмет электрощитка, зашёл обратно без трофея в виде света. Воцарилась полная темнота. Лампочка в подъезде, реагирующая на движения, потухла.

– Сейчас посвечу, он, наверное, где-то здесь.

Из кармана показался смартфон. Пара кликов – и он превратился в фонарик. Лицо Рины озарилось синим светом, подчеркнулась бледность кожи и синева вен.

– Вон, над дверью, кажется.

– Точно.

Андрей встал на носочки.

– Вот незадача, не достаю. Простите, пожалуйста. Сейчас стул принесу.

Андрей вместе с телефоном пошёл в тёмную глубину квартиры. Узкий коридор заставил его прижаться телом к Рине. Перешагнув через чемодан и сумку, он прикоснулся своей грудной клеткой к её ключицам. В нос ударил запах можжевельника. Мужская туалетная вода. Недорогая, но вкусная. Очень вкусная…

Глава 6

Фигура в пальто скрылась за поворотом. Рина взялась за попытку рассмотреть свой новый дом. В полумраке можно было увидеть коридорное трюмо с зеркалом и выдвижным ящиком. Судя по всему, родом мебель была из ностальгического СССР – лаковая поверхность, серебристые ручки. Цвет было разобрать сложно, но, похоже, это классика – тёмно-коричневый. На стене слева от двери висели три крючка для одежды, на полу стояла трёхэтажная полка для обуви. Вместо коврика «добро пожаловать» лежала половая тряпочка, аккуратно сложенная в два раза. Она жаловала гостей добром намного больше любого другого современного коврика. В воздухе висело тепло. Внутри ощущался тот же трепет, как при посещении бабушки, которую давно не видел – немного смущаешься, но знаешь, что тебя вкусно накормят и дадут гостинец.

Было уютно, несмотря на запах пыли и отсутствие света.

– Прошу прощения, – сказал Андрей, протискиваясь через коридор со стулом в руках.

Рина отошла в сторону, чтобы больше не создавать неловких моментов случайного соприкосновения тел.

Через пару секунд свет зажёгся. Пискнула микроволновка, зажужжал холодильник, квартира начала оживать.

– Вот и свет.

Андрей легко слез со стула и встал посреди коридора. Табурет переместился в квартиру, входная дверь захлопнулась.

– Можете показать, где туалет? – сказала Рина, потеряв терпение.

– Конечно.

Андрей пошёл налево. Неспешная и скромная походка внушала надёжность и уверенность. Казалось, ничего не может столкнуть его с ног.

– Вот. Первая дверь – ванная, вторая – туалет.

– Спасибо.

Рина прошмыгнула в тесную туалетную комнату. Здесь спешка и теснота сыграли с ней злую шутку.

Присев, Рина упёрлась коленками в дверь. Дешёвая доска из ДСП, как истинная предательница, тут же начала открываться. Рина так спешила опустошить мочевой пузырь, что не воспользовалась щеколдой. Скрип привлёк внимание Андрея, и он инстинктивно повернул голову в сторону противного звука. Серые удивлённые глаза с блеском – всё, что успела увидеть Рина, прежде чем ойкнула и рывком закрыла дверь.

«Превосходно, Рина, просто превосходно!» – прозвучало у неё в голове с досадой и сарказмом.

Струя небезобразной естественной жидкости заиграла свою звонкую мелодию. Жилы смущения напряглись ещё больше. Рина постаралась сесть по-другому, ослабить поток из мочевого пузыря. Но на звонкости песни это никак не отразилось. Она продолжала литься.

Наконец пузырь сдулся. Поток прекратился. Рина с трудом смогла развернуться, чтобы сдёрнуть. Натягивание трусов и брюк, глубокий вдох и выход из комнаты позора.

Андрея не было видно. Рина прошла в коридор. Теперь она увидела, что в квартире две комнаты. Дверь одной из них смотрела прямо на входную. Вторая находилась справа от входа. Именно в неё Рина и пошла.

– Это зал? – спросила Рина у стоявшего посреди комнаты Андрея. Невинный вопрос должен был разбавить атмосферу смущения.

– Да. Тут диван и телевизор. Старые, но рабочие.

– Диван работает лучше всех здесь.

Рина села и провалилась в недра мягкого дивана. Округлая ямка как раз соответствовала размеру её ягодиц. Раздался скрип пружин и треск текстиля. Тёмно-зелёный диван в полоску явно был ветераном труда. Ему полагался не один орден за честную и доблестную службу.

– А интернет есть здесь?

Андрей посмотрел вокруг, сделал пару шагов, заглянул за диван, бросил взгляд на полку под телевизором, оглядел сервант-горку.

– Нет, но можно будет подключить. Кабель проведут.

– Хорошо.

Вдруг Рина резко встала и побежала в коридор.

– Совсем забыла про Мику. Надо было её первую в дом пустить.

Бзык молнией, и дверца тюрьмы была открыта. Мика неспешно вышла из дальнего конца сумки, сладко зевнула и потянулась. Влажный холодный нос пошёл обнюхивать новое для него пространство.

– Нужно её покормить. Где кухня?

В ответ вместо слов Андрея раздался жуткий грохот. Что-то металлическое звонко ударилось о ламинат.

– Что это? – вздрогнув, спросила Рина.

Андрей пошёл уверенной настороженной походкой туда, откуда послышался шум. Рина на осторожных цыпочках последовала за ним. Как раз на кухню Андрей и пошёл. Преодолев коридор, он прошёл мимо дверей в ванную и туалет, повернул направо. Дверной проём без двери привёл в маленькую комнату, где вся левая половина была заставлена гарнитуром, правая увешана натюрмортами фруктов и портретами писателей, а по центру стоял стол и два стула. Источник грохота лежал под столом. Упала крышка от кастрюли.

– Как она могла…

Рина замолчала, не закончив фразу. Она поняла, что, а точнее кто, заставил крышку рухнуть.

Глава 7

Рядом с кастрюлей и белой газовой плитой сидела Мика, надменно и высокомерно смотря на Рину и Андрея. Именно её нос перестарался во время своей работы и свалил крышку.

– Мика! Так напугала меня.

– Нужно будет запустить мышку, чтобы ей было чем заняться.

На лице Андрея сверкнула нежностью мягкая улыбка. Рина засмеялась.

– Отличная идея. Она ловила мышей на даче. Муж постоянно визжал так, как никакой тенор спеть не смог бы.

Губы Рины при воспоминании о Руслане тут же сменили улыбку на напряжённый оскал. Ассоциативным рядом всплыли одна за другой картинки из уже проклятой комнаты для персонала. Гладкие ноги Алсу, поблёскивающие от жёлтого света ламп, чёрные волосы, шелковистой гладью спускающиеся до поясницы, третий размер груди. Натуральные или сделанные? Хотя какая разница. Дрожь отвращения пробрала до самых мочек ушей.

– Я поищу подходящую жертву.

– Что? – спросила Рина, отвлёкшись от ядовитого прошлого в своей голове.

– Я поищу подходящую жертву для Мики.

– А-а-а, – Рина вернула губам улыбку, – спасибо, она будет вам благодарна, Андрей.

– Рей.

– Да, Рей, точно.

Андрей наклонился и поднял крышку. Вернув её на место, он повернулся к Рине и посмотрел ей прямо в глаза. Его зрачки задержались на её радужках всего на секунду. За это мгновение Катерина успела почувствовать, как в грудную клетку пустили заряд тока. Короткая вспышка. Короткая, но очень насыщенная. Глаза Андрея обладали какой-то магией. Они вроде были серыми, поникшими, даже печальными, несмотря на улыбку. Но ощущения, которые они дарили, были яркими, светлыми, чистыми.

– Вы ещё не видели спальню, пойдёмте покажу.

Андрей пошёл в последнюю комнату. Щелчок и скрип достоверно указали, что открылась дверь. Мягкие шаги прошли в комнату. Каблуки Рины пошли след в след.

– Тут скромно. Мама не любила достояние современного дизайна.

Справа вдоль стены стояла односпальная деревянная кровать. Она была заправлена бежевым гламурным покрывалом – по краю, поблёскивая, висели стеклянные бусины. На полу лежал прикроватный коврик, явно сделанный вручную. Большая подушка, как вишенка на торте, лежала сверху на покрывале треугольничком. Этот парус должен был уводить каждую ночь Рину в страну сладких снов. Деревянное окно напротив двери пряталось за шторами. Белый кружевной тюль в лучших традициях советских времён. Справа и слева от окна висели плотные шторы из ткани, идентичной ткани покрывала. Над кроватью висело две полки с книгами. Подбирались книги не по содержанию, а по цветам. Три книги с тёмно-зелёным переплётом, пять – с бордовым, четыре с коричневым. Слева вдоль стены стоял спальный гарнитур с антресолями. Здесь же нёс службу платяной шкаф с полированными поверхностями.

– Скромно, но уютно. Люблю ретро-стиль. Добавлю пару деталей современного дизайна, и получится образцовый фьюжен.

– Думаю, получится притягательный интерьер.

– Я постараюсь его таким сделать, – Рина поправила свою сумку, перекинутую через плечо. Речь зашла о дизайне, потому её глаза пустили искру. – Вы говорили, что хотите продать квартиру. Я поживу здесь месяц, если мне ничто и никто не помешает, я бы была рада выкупить её у вас.

– Без проблем.

– Сможем заключить договор аренды?

– Да. Сегодня? Точнее, сейчас хотели бы?

– Давайте завтра. Вы подготовите?

– Да. Хорошо.

Андрей будто о чём-то задумался. Туман мыслей густо оплёл его сознание. Мяуканье Мики немного его встрепенуло.

– Мика, что там у тебя ещё случилось?

Рина пошла на звук жалобного «мяу». Мика была в ванной. Она ходила по кругу рядом со стиральной машиной.

– Лоток! – крикнула Рина, побежав к сумке. Она быстро расстегнула молнию, разбросала пакеты и вещи, лежавшие сверху, достала с самого дна пластиковое корытце со свежим наполнителем и молнией рванула в ванную.

– Успела.

Мика сделала один нюх, убедилась, что вещь принадлежит ей, прошлась ещё два круга вокруг своей оси и села делать свои маленькие важные дела.

– Простите. Не кошка, а шерстяной носок, требующий гору внимания.

– У меня никогда не было кошки, да и вообще домашних забот с лапами.

– Дети не выпрашивали? У меня Мику дочка просила. Поигралась два дня и всё. Теперь мне с ней до конца её кошачьих дней возиться.

– У меня нет детей.

«Ой», – сказала про себя Рина. Она опустила глаза на пол от неловкости. Стоило ей посмотреть на гору вещей рядом с сумкой, в голове раздалось ещё более громкое «ой».

Глава 8

Рина очень торопилась достать лоток. Пакет с вещами перевернулся. В результате всё содержимое пакета вышло на свободу. В числе сбежавших на первом плане было парадно-выходное нижнее бельё. Кружевная кучка красного, белого, чёрного лежала, пытаясь выполнить свою задачу – кого-нибудь соблазнить.

Рина постаралась, не показывая своего смущения, быстро наклониться и подобрать вещи. Остаться незамеченным у белья не получилось. Андрей невольно посмотрел на то, за что так резко взялась Рина.

– Не включили воду, забыл. Сейчас найду вентиль, – Андрей пошёл в ванную, чтобы сгладить неловкость ситуации.

– Где счётчики, покажете?

– Вот они, рядом с вентилем.

Белая дверца открылась с помощью сильной правой руки. На безымянном пальце не было кольца. От символа брака не было даже следа.

Одна рука повернула вентиль, другая открыла хромированный кран. Вода ленивым напором полилась в чугунную белую ванну.

Андрей начал ополаскивать свои бледные руки.

– Есть и горячая, и холодная.

– Замечательно, спасибо, – Рина уже покончила с бельём и встала в дверях ванной. Она наблюдала за водой, руками и широкой спиной, – если что-то вдруг с сантехникой… неполадки какие, могу вам звонить?

– Да, – Андрей закрыл кран и отряхнул руки.

– Я же взяла с собой полотенца, секунду.

Рина подбежала к чемодану открыла его и достала лежавший сверху любимый комплект цвета морской волны. Отделив маленькое полотенце от остальных, она подбежала к Андрею.

– Вот.

– Спасибо. Телефон мой запишите?

– Да, сейчас, – рука прыгнула в карман тренча, вынула телефон, не дожидаясь распознавания лица, ввела пин-код и приготовилась печатать цифры, – угу, можете диктовать.

– Восемь, девятьсот семь, пять, семь, семь, три семёрки, ноль.

– Сколько семёрок, у вас прямо счастливый номер.

– Да, к сожалению, только номер.

Секунда тишины. Рина уловила боль в словах Андрея.

– Звоните в любое время, можете и ночью, я плохо сплю в последнее время.

– У меня тоже бессонница постоянно. Какая у вас фамилия?

– Фамилия?

– Да, просто я все контакты записываю с именем и фамилией.

– Нетров. Можете записать: Рей Нетров.

Взгляд Андрея снова случайно или специально упал на глаза Рины. Таксист, которого Рина два часа назад и не знала, за миллисекунду подарил лёгкий глоток свежего воздуха. Катерина как будто зашла в самую глубину леса и вдохнула полной грудью литр кислорода, фаршированный хвойным ароматом. Рина освежилась благодаря искреннему взгляду. На щеках начало появляться что-то похожее на румянец.

– Сохранила.

– Я тогда пойду. Обживайтесь. Завтра вечером смогу зайти, чтобы подписать договор.

– Хорошо, я буду дома после восьми.

Андрей пошёл к двери.

– Вот ключи. Этот от домофона, этот от тамбура, этот от квартиры. – Руки принялись крепкой хваткой отцеплять ключи от общего кольца. Ловким движением все три экземпляра переметнулись на стол.

– Хорошо. Спасибо вам, Андрей, ой, то есть, Рей. Не знаю, куда бы мы сейчас пошли… – Рина посмотрела на Мику, облизывающуюся возле входа в спальню.

– Не за что. До свидания, Рина.

Дверь открылась и закрылась. С этого момента новая жизнь Рины стартовала.

Глава 9

Окей, Гугл, как отмыть унитаз от ржавчины.

«В 500 мл воды добавьте 85% ортофосфорную кислоту и перемешайте. Нанесите смесь щеткой на пятна. Не удаляйте средство до тех пор, пока ржавчина не растворится – в зависимости от того, насколько сильное загрязнение, понадобится от 1 до 12 часов».

Рина не ложилась спать. Она знала, что не уснёт. Руслан и Алсу кошмарными картинками навещали бы её разум на протяжении всей ночи. Поэтому она сходила в ближайший круглосуточный магазин, купила еды для себя и для Мики, набрала кучу тряпок, губок и средств бытовой химии и принялась очищать квартиру от духа и запаха прежней хозяйки. Слой пыли толщиной в два сантиметра, налёт на кранах и ржавчина в унитазе помогли Рине отвлечься от дурных мыслей. Уборка послужила своего рода медитацией.

Спустя четыре часа все поверхности блестели чистотой. Мика легко адаптировалась на новом месте. Она смело ходила по зеркальному ламинатному полу, безропотно запрыгивала на стеклянные полки серванта, с ювелирной точностью обходила хрустальные стаканы, графины и вазочки. Поддерживала хозяйку как могла.

Старенькая удаленькая стиральная машина гудела мотором, отмывая постельное бельё. Тихо шипел газ на плите. Он помогал вариться яйцам и гречке. Стучал по доске нож, разрезая огурец на ровные кружочки. Рина готовила завтрак. На фоне звучал вебинар по внедрению нейросетей в работу графического дизайнера. Умный парень показывал, как можно за секунду получить уникальное изображение чего угодно. Спикера звали Андрей. Это имя вызвало у Рины приятные ассоциации. Но она не разрешала себе глубоко погружаться в эти мысли. Бессознательно она прекрасно понимала, что это не её типаж мужчины. Сильный, надёжный, спокойный никогда не проникнет к ней в сердце. Нужен такой, как Руслан – красивый снаружи, безобразный внутри. Слабый, ноющий, требующий помощи. Зависимый одним словом. Такой, которому можно быть важной и нужной. Которому можно быть спасателем. Другой роли по жизни Рина и не знала.

Об Андрее не вспоминала. Не представляла перед собой его грустно-ласковые глаза, покатый нос и ровные губы. Если бы его лицо с линейными скулами появилось перед глазами, внутри бы выпустил иголки огромный комок смущения. До сих пор было неудобно за всё произошедшее вчера. Как смотреть теперь в эти серые глаза?

Яйца погрузились в холодную воду, гречка упала в размере одной порции на тарелку, кружочки огурца легли рядом с гречкой, яйца очистились от скорлупы, разделились пополам и присоединились к гречке и огурцу. Растворимый кофе, неспешное жевание.

Так наступило утро. Шесть ноль-ноль на часах. Покончив с завтраком, Рина приняла душ, высушила и выпрямила волосы, тональным кремом стёрла с лица следы измены мужа и бессонной ночи, карандашом и тушью нарисовала выразительные свежие глаза.

Голубой топ, тёмно-синий костюм с брюками по щиколотку, коричневые мокасины под стать сумке. Насыпала корм Мике, вызвала такси и поехала в офис. «Сейчас начнётся», – пронеслось мысленное замечание, адресованное предстоящим косым взглядам и словам соболезнования.

Глава 10

– Доброе утро, Рина Борисовна. – Аня – администратор бизнес-центра, как всегда, мила и обходительна. Этого человека не интересует взаимное промывание костей.

Пилик карточкой, шмыг через турникет. Четырнадцатый этаж. «Снова в небо, а тянет к земле», – подумала Рина.

– Здравствуйте! Рина Борисовна, к вам Илья, говорит, он новенький, только устроился, дизайнер, куда его направить? – Алина, личный секретарь Рины, указала взглядом на парня с длинными волосами. Тот, широко раскинув ноги, сидел в углу ожидания.

– Илья, – строго проговорила Рина, – за мной.

Парень тут же выпрямился по струнке и зашуршал джинсами. Рина направилась в свой кабинет.

Белые стены, винтажный стол 19-го века, круглый шкаф в углу, огромные бумажные розы, стоявшие как стражи по обе стороны от панорамного окна – таков был интерьер кабинета Рины. Над столом взгромоздилась внушительных размеров люстра. На её золотых кольцах держалось множество свечей-лампочек. Света давала немного. Основная её функция состояла в том, чтобы поражать всех пришедших.

Главным украшением кабинета был ярко-оранжевый стеллаж, сложенный из множества сот. На его полках разместились журавлики оригами, последние выпуски журнала «Дизайн и стиль», книги по маркетингу и продвижению личного бренда, пара пластиковых непонятных фигур – продукты современного искусства. Вся комната напоминала плод фантазии увлечённого своим делом мастера интерьеров. У кого-то от такой обстановки взорвутся глаза, у кого-то подступит рвотный позыв, а кто-то влюбится и начнёт искать точно такие же предметы мебели. Искусство на то и искусство, его главная цель – вызывать эмоции. А какие они будут, это уже не важно.

– Вот ТЗ, – произнесла сухо Рина, протянув Илье два листка А4, – работаете с Лерой над баннерами, листовками и визитками изготовителя кухонного гарнитура. КухИкс уже с нами работали и остались довольны, не испортите им впечатление. Поднапрягитесь и сделайте ярко, броско и в точку. Они любят нестандартные решения.

– Постараюсь. А что такое ТЗ?

Рина опешила. Ещё бы чуть-чуть и её челюсть упала на белоснежный паркет.

– Шутишь?

– Нет.

– Кто тебя принял к нам?

– Эйчар.

– Светлана?

– Анара.

– Эйчар тоже новый, похоже. Спросить меня нужным в этом вопросе не посчитали, – Рина нажала кнопку на телефоне и вызвала Алину: – Алина, скажи Али Вахобовичу, что я к нему иду.

Яростным движением Рина встала из-за стола и пошла к лифту.

– Так мне куда? – с искренним недоумением спросил Илья.

Рина ничего ему не ответила. Она лишь сильно надавила на кнопку. Благо лифт никто не успел отозвать с её этажа. Двери закрылись. Начался полёт к шишкам. Точнее, к шишке – генеральному директору рекламного агентства.

Глава 11

– Али Вахобович, мне казалось, двадцать лет работы – это срок, который удостаивает меня права хотя бы знать, кого планируют устраивать в творческий отдел. Знать это не по факту получения посылки в виде чуда, который даже не знает, что такое ТЗ. Знать заранее. Почему никто не спросил, какой сотрудник мне нужен?!

Али Вахобович, уроженец Башкортостана, расплылся в приторной улыбке. Чёрные брови вздёрнулись, карие глаза выразили – «ах, глупышка».

– Рина, зачем тревожить тебя по таким пустякам. Ну не нравится тебе этот дизайнер, гони его плёткой под зад. Дай команду секретарше, чтобы она дала команду отделу кадров искать другого. Ты чего такая напряжная?

Никто ещё не знал. Неужели Руслан до сих пор не сходил к своей симпатичной журналистке пожаловаться на жену, которая «не стерпела творческую душу мужа». Но это был вопрос времени. Рина знала, что обязательно сходит и обязательно скажет. Как-то они уже чуть не развелись. Но инициатором тогда был Руслан. Жене сказал, что устал от семьи, хочет полностью посвятить жизнь творчеству. На самом деле хотел расписаться с львицей-тигрицей бьюти-бизнеса Риммой. Она показалась ему более сладкой конфеткой, чем Рина на тот момент. Уехал из дома, на следующий день заголовки трубили «Руслан Грин – новый завидный холостяк страны», «Жена Руслана Грина не выдержала конкуренции с талантом», «С гениями трудно – новая история развода». Спустя неделю Руслан вернулся. Тигрица оказалась настоящим бесчувственным зверем. На любую жалобу Руслана отвечала «И чё?! Иди и скажи им», на любое нытьё следовало три этажа крепких словечек и золотая фраза: «Ты чё, тряпка, что ли?! Чего нюни развесил по пальцам?! Пипетка даже между ног сжалась до ещё более мелких размеров. Вставай и решай свои проблемы!»

Руслану такой подход, конечно, не понравился. Никакие миллионы его не удержали. Вернулся домой как ни в чём не бывало. Рине рассказал щенячью легенду: «Я жил один, творил. Как-то выхожу из торгового центра, там у входа сидит собака, сучка со щенком. У них были такие глаза. Они напомнили мне тебя и Миру. Я, конечно, отвёз их к ветеринару, потом в приют. Помог бедолагам, но на сердце остался камень. Я понял, что вы без меня не сможете. Понял, что не могу вас оставить. Поэтому я вернулся».

Рина ничего не знала про львицу. Как только из лживых губ Руслана вылетело «я ухожу», она впала в ступор. Её никто не бросал. Никто никогда не уходил. Исключение – первый муж. Но он ушёл на тот свет. Прожили всего полгода. Сорвиголова Слава разбился на мотоцикле по дороге к подружке. Тоже изменял. Рина тоже не знала. Уход Руслана обездвижил. Чувствовалось, будто всё тело сдавило удавкой. Дверь хлопнула. Рина посидела замороженной ещё полчаса. Потом взяла телефон и начала строчить ему гневные сообщения с оскорблениями. На самом деле все эти оскорбления она адресовала себе.

Вина в тот момент посадила свою многотонную тушу Рине на шею и начала тянуть книзу. По ночам она не давала уснуть. Не помогали даже сильные снотворные. Рина не находила места. Утром надевала скафандр благополучия и уходила на весь день в работу. Перед дочкой рисовала себе улыбку. Ночью снова захлёбывалась слезами, и так семь дней, пока Руслан не вернулся. Ей было всё равно, как он оправдал своё возвращение. Она не обратила внимания на лапшу, которую он повесил ей на уши. Ей было важно в тот момент только одно – он вернулся. Вина исчезла. Можно было продолжать плавание по течению жизни.

Пресса не узнала про развод. Потому Али Вахобович обратил на Рину очень удивлённые глаза. Его глаза, даже когда были удивлёнными, излучали хитрость. Не зря в университете преподаватели дали ему кличку Лис Али. Всегда умел выкрутиться. Других умел закрутить в нужную ему сторону.

– Я не «напряжная». Просто хочу, чтобы меня ставили в известность. Без второго дизайнера уже второй месяц работаем. Отдел не справляется. Но это не значит, что нужно брать первого, кто отправил резюме. Что за новенькая эйчар Анара? Кто её взял?

– Во-первых, полегче, Рина. Как-никак с начальником говоришь. Неважно, что мы бывшие одногруппники. Во-вторых, хочешь известность, будет тебе известность. В-третьих, Анара моя жена. Новая. Она отличный эйчар. Закончила курс недавно, знания ещё свежие, не то что у прошлых старомодных барышень. Ты не в курсе, что сейчас судят не по внешности, знаниям и корочкам. Главное – умения. Ты давала ему тестовое? Он провалился?

– Не давала. Но сомневаюсь, что человек, не знающий понятие ТЗ, сможет выдать стоящий результат.

– А ты проверь. На всякий пожарный.

– А когда арт-директора найдут?

– А ты что, не справляешься? Нужна правая рука?

Рина прикусила губу. Али знает слова, которые заденут за самое живое. «Не справляешься». На самом деле Рина на себе всю компанию и держала. Она часто брала на себя работу других, запросто могла бы возглавить любой из отделов. Она разбирается во всём. И, конечно, всем помогает. Косвенно или напрямую.

– Я не справляюсь?! Али Вахобович?! – в глазах Рины горелось желание прибить хитрого лиса. В висках запульсировали обида и злость. Ещё секунда – и состояние аффекта дошло бы до степени «Заявление по собственному и громкий хлопок дверью».

– Да шучу, шучу. Понимаю я, что без арта туго. Ищем, – легко и непринуждённо произнёс Али Вахобович.

– Поторопи…те Анару, пожалуйста, – обращение к Али на «вы» постоянно раздражало. Язык не поднимался выкать тому, кто был с тобой пять лет в одном общежитии и в одной группе. Вечно просил списать, подсказать. Рина наизусть знала всех его подруг. Одной из них как-то раз одалживала тампоны в критический момент.

«В стенах этого офиса я для тебя Али Вахобович. Прости, но так будет лучше. Я и так иду на большой риск, принимая подругу на руководящую должность». «Хорошо», – сказала двадцатидвухлетняя Рина. Она тогда только вышла замуж за Руслана, была беременная. Никто не хотел принимать на работу будущую декретницу. А дела у Руслана шли отвратительно. Денег не было от слова ноль. Али стал спасением. Рина перешагнула через себя, попросив его о помощи. Хотя отплатила в десятикратном размере. Благодаря Рине дела компании пошли в гору.

– Обязательно потороплю. Но она спец, а спецов лучше не трогать. Тебе ли не знать. Так что подожди ещё малёк. У тебя всё или ещё что-то?

– Всё.

Рина встала и ушла. На родном четырнадцатом этаже её ждал сюрприз.

Глава 12

Рина вернулась к себе в кабинет. Там она ожидала увидеть Илью. Но новый дизайнер пропал.

– Алина, где Илья?

– Спросил, где Лера, и пошёл к ней.

– К Лере?

– Да.

Рина возмущённо приподняла правую бровь. Её брюки зашуршали в коридор. Длинный проход – святая святых творческого отдела. Сюда выходят двери кабинетов всех специалистов – текстовиков, дизайнеров, художников, веб-разработчиков и других. Пройдя три двери, Рина зашла в четвертую.

– Илья, ты почему без моего ведома прошёл сюда?

– Здравствуйте, Рина Борисовна. Я думала, вы ему уже велели. Он вон с бумажкой от вас пришёл. С ТЗ то есть. Он такой шустрый. Уже сделал всё.

Рина подошла к столу, за который сел Илья.

– Сделал, говоришь? Покажи.

– Вот. Тут делов-то.

Илья открыл макет.

– Ты сделал по три варианта?

– Да. Вот три разных баннера, три листовки, три визитки. Буквы сделал объёмными, чтобы цепляли. Кухню крупняком на фон поставил. С цветом поигрался. Вы же сказали, они любят нестандартный подход.

Рина пригляделась. Не верилось, что наконец в отделе появился тот, кто хорошо выполняет свою работу.

– Хорошо. Поздравляю. Добро пожаловать в коллектив. Лера, судя по глазам, уже тепло тебя приняла.

Лерины щёки окрасились в тот же цвет, что и её волосы – бордовый. Засияли глаза с зелёными линзами, заблестела серёжка в носу.

– Это отправь клиентниками. Пусть покажут заказчику на презентации. Я пришлю вам новое задание.

Рина выпрямилась, поправила пиджак и пошагала на выход. Наконец можно было самой заняться работой.

Рина вернулась к себе в кабинет. Села в уже приросшее к ней кожаное кресло, открыла ноутбук и принялась за дело.

Ответить на десяток имейлов, одобрить заголовки, макеты, зарисовки, составить план работы над новым проектом, отправить отчёт о проведённой работе…

Девять часов пролетели незаметно. За окном уже стемнело. Вызвала такси, взяла сумку и поехала домой. «Сегодня же должен зайти Андрей», – мелькнула в голове радостная мысль.

Водитель Гера довёз быстро. Умудрился объехать все пробки. Это настоящее искусство. «Может, его взять арт-директором», – подумала Рина и сама же посмеялась.

Выпрыгнула из машины, ударила подошвой по мокрому асфальту. Впервые открыла дверь дома сама. Зашла в ещё пока незнакомый подъезд. Заметила картину мозаикой на стене. Простую, но милую.

Поднялась на девятый. Дверь. Тамбур. Дверь. Вот и Мика. Кинулась тереться об ноги, выпрашивая корма. Рина удовлетворила потребность своей подопечной. Только после этого пошла удовлетворять свои. Туалет, душ, ужин из полуфабрикатов.

Вдруг раздался звонок в дверь. Глазок показал, что на пороге стоял Андрей.

Глава 13

– Здравствуйте, Рина. Я принёс договор. Простите, что так поздно.

Лицо Андрея было напряжённым. С ним явно что-то случилось накануне. Кожа оттенялась серым, укладка кудрявых волос поникла, голос немного дрожал.

– Только половина десятого, совсем не поздно, Рей. Проходите.

Рина встретила гостя в шёлковой серой пижаме. Майка, длинные брюки, мягкие тапочки. У левого носка не было помпона. Мика оторвала, чтобы поиграть и скрасить свою рутину.

– Чаю? Или хотите поужинать? У меня есть рыба с овощами.

– Нет, спасибо.

Рина и Андрей сели за кухонный стол. Дрожащие руки, которые вчера ловко орудовали ключами, принялись доставать бумаги из папки.

– Договор шаблонный, вы простите, я сам не вчитывался. Условия стандартные, насколько я понимаю. Всегда всё одно и то же.

– Хорошо.

Рина пробежалась уставшими глазами по строчкам сухого юридического текста. Ничего не поняв, она перешла к последней страница. К разделу подпись.

– Сейчас ручку поищу.

Заглянула в сумку, в чемодан. Нигде ручки не оказалось.

– Кажется, всё пишущее осталось на работе.

– Я тоже не взял. Могу дома посмотреть, вы сможете немного подождать?

– Дома? Вы живёте рядом?

– Да… В соседней квартире.

Рина потеряла способность говорить. Язык оторвался и спрятался где-то между голосовыми связками.

Андрей встал из-за стола и пошёл к двери. Он быстро, но без суеты повернул налево, зашёл в соседнюю квартиру, побыл там две минуты и вернулся с синей шариковой ручкой в руке.

– Вот. Надеюсь, пишет.

Рина сидела неподвижно. Одолели мысли. Вспомнился вчерашний день. Стало понятно, откуда у Андрея паркинг-место в этом доме. Но было не ясно, почему он так долго возился со светом. Он же должен был здесь всё знать.

– Что-то не так, Рина?

Рина встрепенулась. Язык вернулся на место.

– Нет-нет. Просто задумалась… Почему вы не сказали вчера, что вы мой сосед?

– Не знаю. Вы не спросили.

– Да. Резонный ответ.

Рина показала улыбку.

– У меня несколько квартир в разных районах города. Есть и за городом. Поэтому я живу в разных местах. Как Фигаро. Тут и там.

Андрей смягчил напряжение на лице смехом.

– Очень интересно. Работа заставляет быть в разных местах?

– Скорее обстоятельства.

На этих словах улыбка пропала. Вернулся груз серьёзности и печали. Андрей отпустил глаза на пол.

Мужчина-загадка. Чем больше узнаешь, тем меньше становится о нём известно. Внутри Рины загорелся какой-то бессознательный азарт разгадать этот ребус.

– Понимаю, – тихо произнесла она. Хотелось задать вопрос, но неведомая сила остановила её.

Ручка под руководством Рины написала четыре буквы и заключила их в кружок. Изюминкой подписи стал длинный штрих, которым заканчивался круг. Быстрое заполнение паспортных и контактных данных. Взгляд на строчку о сумме ежемесячного платежа вызвал вопрос.

– А почему тут указан платёж ноль рублей?

– Вы же хотите купить квартиру. Зачем платить за месяц?

– Вдруг я передумаю, тогда получится, что вы пустили меня жить бесплатно, а я так не могу.

– Всё в порядке, Рина.

Фраза Андрея обезоружила. Огромный напор «выпросить» плату превратился в каплю, а потом и вовсе высох. Возразить стало невозможно.

– Вы уверены?

– Да, Рина, абсолютно. Не беспокойтесь ни о чём.

Как бы хотелось не беспокоиться. Но разве это возможно?

Андрей вложил документы в файл. Скоросшиватель надёжно зафиксировал бумаги в папке.

– Спокойной ночи вам. Если что, звоните. По телефону или по дверному звонку.

Для акта прощания на губах Андрея вспорхнула лёгкая улыбка. На губы Рины прилетела следом аналогичная.

– Спасибо. До свидания. И вы звоните. По любому вопросу.

Дверь захлопнулась. Рина осталась одна. Точнее, с Микой. Это лысое чудо свернулось клубочком и легло в угол дивана. Рина решила присоединиться к ней. Села в другой угол, поджала щёку кулаком, включила старенький пузатый телевизор, нашла старый фильм и принялась вспоминать свои старые времена.

Начало работы. Руслан. Мира. Дочка давно звонила, наверно, занята. Втянулась в студенческую вольную жизнь. Алсу. Сколько было таких? Вопрос риторический. Даже сам Руслан не знает на него ответа.

Нахлынула печаль. Не на что больше было отвлекаться. Накопленная боль вырвалась и начала разъедать всё внутри. Она начала с сердца.

Глава 14

Рина провела два часа за просмотром «Завтра была война». Взгляд был направлен в экран, мысли – в боль. Рина смотрела своё кино. И плакала о своём.

Если бы кто-то сказал про измену мужа, она бы не поверила. Даже проверять бы не стала. Её заставили узнать. Ткнули лицом прямо в неверные половые принадлежности Руслана.

Любила она его?

Нет.

Терпение и смирение – это не любовь. Просто было удобно. У дочки есть папа, в графе семейное положение написано порядочное «замужем», дома ходит мужчина в трусах. Есть о ком заботиться, за кем хлопотать, кому дарить внимание. Так было привычно. О большем Рина и не могла мечтать.

Слезы ползли змейками по щекам. В последний раз Рина плакала, когда умерла сестра. В прошлом году. Ковид. Долго лежала в реанимации. Поражение лёгких 98%. Наташе было 50. Это был последний родной для Рины человек. Отец погиб в аварии на производстве. Рине тогда было четырнадцать. Мама от инфаркта, когда Рине только исполнилось двадцать. Брат был наркоманом. Передозировка. Так и осталась из большой семьи одна.

На третий час слёз стало совсем плохо. Глаза покраснели, горький вкус на глотке начал отравлять. Рина не понимала, что с ней. Ну изменил муж, с кем не бывает. Дочь уже взрослая, работа есть, зарплаты хватит и на себя любимую, и на Мику. Зачем так убиваться?

За изменой стояло что-то большее. Рина не просто узнала, кем на самом деле является её муж. Она открыла для себя свою настоящую жизнь. Жизнь, полную самообмана. Не было семьи, не было любви, не было счастья. Были только пластиковые декорации, которые помогали играть спектакль «всё хорошо». Сталкиваться с реальностью не хотелось. Не тогда, ни сейчас. Нужно было срочно забыться.

Для таких случаев существовало хорошее лекарство. Две таблетки самого сильного снотворного. Утром от уныния не осталось бы и следа. Рина снова пошла бы на работу, снова зашла бы на обратном пути в магазин, разогрела ужин, легла спать и так потом ещё очень много раз. Всё бы вернулось в колею. Но… Но лекарство не находилось.

«Где же они?» Рина перевернула все свои немногочисленные вещи. Выложила на стол всё содержимое сумки, обыскала косметичку, залезла во все кармашки чемодана. Снотворного нигде не было.

Со всего размаху худой руки вещи были выброшены со стола. На пол с грохотом упали ключи, пропуск, тёмные очки, бумажки, визитки и прочая мелочь. Мика, сидевшая возле плиты, испугалась и молнией убежала в зал. Рина села на табурет, положила на стол локти, ладонями закрыла лицо и заплаканные глаза.

«Взяла всё, кроме самого важного. О чём я только думала». Рина начала плакать навзрыд. Побежали капли слёз, соплей и слюны. Наружу вырвался голос нестерпимого горя.

«О чём я только думала» – повторяла Рина вновь и вновь.

– Ты думала о выродке Руслане. Никак не о таблетках. Сама не помнишь, что ль?

Рина резко подняла голову. Напротив неё на втором стуле сидела пожилая женщина.

От испуга слёзы тут же высохли. Рина как ошпаренная встала и подалась назад. Глаза округлились, брови выгнулись в две дуги.

– Вы кто?! – спросила она дрожащим голосом.

– Я твоё «нежное безумие», – ответила женщина.

Глава 15

Рина стояла на цыпочках, прижавшись поясницей к кухонной столешнице. Пожилая женщина сидела за столом. Она, хлопая седыми ресницами, по-доброму смотрела на Рину. Её светлая кожа, сложившаяся морщинками, сияла как солнце в разгар дня. Бледно-розовые губы были растянуты в улыбку. Обесцвеченные глаза, прищурившись, ждали реакции Рины.

– Я Людмила Яковлевна. Жила здесь до тебя, милая. Теперь живу с тобой. Смотрю, сидишь, ревёшь. Дай, думаю, покажусь ей, глядишь помогу чем. Добрым словом, например. Всё равно хотела тебе показываться. Надоело в тени сидеть.

– Вы жили в этой квартире? А как сейчас сюда попали?

– Жила-жила. И сейчас живу. Не видишь, что ль. Молодая вроде ещё. Шестерёнки в голове должны исправно крутиться. Тебе сколько? Сорок вродь, правильно я разведала?

– Разведали? Что?

– Ох, малютка, не думала я, что с тобой так тяжко будет. Ну ладно. Хоть плакать перестала. На этом первое знакомство закончим. Посиди, погадай, кто я такая, да ложись в постель, я тебе помогу уснуть.

Только женщина закончила фразу, так сразу исчезла. Просто испарилась. Рина расслабила тело, ставшее от напряжения камнем. Глубокий вдох. Рука, охваченная тремором, хватилась наливать стакан воды. Губы жадно обхватили ободок и начали глотать. Выпила залпом.

«Что это было?» – подумала про себя Рина, садясь на своё место за стол. Ладони снова обхватили лицо, закрыв глаза. Руки потёрли кожу лба и век, шлёпнули пару раз по щекам и встряхнулись.

«Ладно, просто схожу с ума. Надо лечь в постель. Бессонные ночи плохо влияют на сознание».

Постельное бельё как раз высохло. Белоснежная простыня как будто сама, практически без усилий Рины, ровно легла на матрас. Шерстяное одеяло вставилось в пододеяльник, наволочка обняла со всех сторон подушку. Пока Рина делала два шага, чтобы выключить свет, Мика прошмыгнула в кровать и легла комочком по центру. Рина чуть не придавила тёплый клубок из кожи и мяса.

Через минуту обе уставшие женщины спали. Рина давно так быстро не засыпала.

Глава 16

Спальня наполнилась приглушённым светом. Рассеянные лучи коснулись век Рины. Она открыла глаза и сладко потянулась. Мика, лежавшая под правым боком, последовала примеру хозяйки, выгнув свою спину радугой.

Тело из положения лёжа перешло в позицию сидя. Ноги лениво засунулись в тапочки. Голова повернулась в сторону тумбочки. Её деревянная лаковая поверхность была пуста.

«Где телефон?» подумала Рина и поплелась на кухню. Глаза зажмурились от яркого света. В спальне благодаря шторам было намного темнее, чем в коридоре.

«Который час?»

Телефон отказался зажигаться. Разрядился. Чтобы найти зарядник, пришлось покопаться в вещах, разбросанных на полу после вчерашней мини-истерики. Нашла. Вставила провод в гнездо для подзарядки, вставила вилку в розетку.

Телефон начал заряжаться. Нужно было подождать, чтобы просто посмотреть, который час.

Рина пошла в зал. Включила телевизор, местный канал.

«Двенадцать тридцать!»

Рина в панике побежала в ванную. За пять минут она успела умыться, помыть голову сухим шампунем и накраситься. Быстро натянула блузку и джинсы. На улице лил дождь. Тренч, ботильоны. Забрала с пола ключи и пропуск. Телефон успел на десять процентов зарядиться. Вызвала такси. Поехала.

Рина никогда не опаздывала. Ни разу в жизни, начиная с детского сада. А тут приедет только к обеду. На телефоне три пропущенных от Алины, два от Али Вахобовича и даже один от Юлии Константиновны.

«Сегодня встреча с клиентом и с Юлей».

У Рины включился виброрежим. Её всю трясло изнутри. Появилось желание задушить себя ремнём от тренча.

Вспомнился вчерашний вечер. Плач, истерика, женщина.

«Кто это женщина?»

Мысль вспыхнула и тут же потухла. Такси подъехало к офису.

На входе Рину встретили необычно. Аня не улыбнулась и даже не поздоровалась. Просто кивнула. На её лице читалось смущение.

Рина мельком почувствовала что-то неладное, но в спешке не зациклилась на странности. Она полетела к лифту.

Четырнадцатый этаж.

– Рина Борисовна, я вам звонила, вы не брали.

– Да, телефон разрядился.

– Вас ждёт Юля. Встреча уже началась, наверно. Они в приёмной на семнадцатом.

Рина забежала в кабинет. Оставила сумку, тренч. Бросила взгляд в зеркало. И поехала в отдел по работе с клиентами.

– Мы хотели бы подчеркнуть то, что вы на рынке с конца двадцатого века. Это, безусловно, ваше преимущество.

– Здравствуйте, простите за задержку.

Рина вошла в уютную комнату. Здесь современным дизайном не пахло. Выдержанно, свежо, офисно.

– Здравствуй, Рина, – в голосе Юли Константиновны так и сквозило недовольство, кажется, она говорила сквозь стиснутые зубы, – мы уже почти закончили, Валерий Абрамович имеет отличный вкус и уже набросал то, что хочет видеть в итоге.

– Отлично, разрешите я взгляну.

Рина заглянула в экран ноутбука. Макет желаемого результата удивлял.

– Угу, хорошо. А что вы скажете, если мы немного сделаем вот так.

Рина изменила шрифт, размер и цвет текста. На фон применила эффект размытия, двумя щелчками переместила изображения люстр. Из нечитабельного и непродаваемого баннера она сделала шикарный вкусный леденец на золотой палочке.

– Супэр. Это фантэстик. Вы чудесница, Рина, это нам и нужно. Все виды наружки запустите к концу месяца?

– Конечно.

Успеть такой объём работ за полторы недели было нереально. Но не для Рины. Она и не такое умудрялась вытворить.

– Спасибо, Валерий Абрамович, что по-прежнему выбираете нас, как обычно все чеки и отчёты придут к вам на почту. Больше не задерживаем. До свидания.

– Спасибо, вам! Мои феи рекламы. Чао.

Мужчина без волос, но с бородой и очками поднял свои штаны с мягкого кресла и повёл красные кроссовки к выходу. Длинная рубашка спускалась ниже колен, она помахала подолом на прощание.

Рина выдохнула с облегчением. Хотя расслабляться было рано.

– Ты где застряла? Видела время вообще? Болезнь мужа не повод опаздывать на важные встречи.

Услышав последнюю фразу, Рина оторопела.

– Прости, что? Ты сказала болезни мужа?

– Да. Твоего Руслана аж на обложку поставили. Мне очень жаль, конечно, но я тут чуть под землю не провалилась пока тебя ждала. Я не дизайнер, всю эту мишуру не понимаю, моё дело – чтобы клиент остался довольным. Ещё бы чуть-чуть и…

– Где журнал? Покажи мне.

– Ты слушаешь меня вообще? Совсем уже в своём отделе одичала. Раньше ты была другой, Рина. Вот, сегодняшний выпуск «На миллион».

Юлия протянула глянцевый журнал. На обложке был Руслан. Его лицо почти заставляло плакать – портрет полностью лысового, безбровного мужчины смотрел вдаль и пускал слёзы. Заголовок ввёл Рину в ступор.

«Рак победим. Я точно знаю. Руслан Грин впервые рассказал про свою борьбу с неизлечимым заболеванием.»

Рина свернула журнал трубой и пошла воинственным и при этом контуженным шагом к себе в кабинет. Она тут же позвонила Руслану.

– Алло, – наигранно грустно произнёс ненавистный для Рины голос.

– Как это могло произойти, ты мне ничего не говорил.

– Ты просто не хотела меня замечать, тебя ничего, кроме работы не интересовало, – театральный тон умирающего набирал обороты.

– Ты меня тоже не баловал вниманием, давай по-честному, без игр и шуток.

– Никаких игр. Ко мне приполз рак. Во сне. Он залез мне прямо на ногу. Я понял, что это знак, и мне нужно напомнить о себе миру.

Рина выдохнула. Сразу после облегчения к ней пришла злость.

– С такими вещами не шутят, Руслан.

– Со мной тоже играть нельзя, но ты же почему-то до сих пор не дома.

– Я и не вернусь. Мы с тобой друг другу не подходим, и не подходили, просто делали вид, что мы хорошая семья. Спасибо тебе за Алсу, вы вдвоём облили меня ведром холодной воды. Вернули к реальности. – Рина не поверила своим словам. Они будто сказали за неё. Вырвались наружу залежавшиеся в погребе мысли. – Не знаю, что ты там за пиар компанию затеял, но с такими вещами нужно быть аккуратным.

– Ты мне не веришь? – недоумённо спросил Руслан.

– Я слышу, что ты лжёшь. И раньше всегда слышала, просто не хотела сама знать правду. А теперь хочу. Хватит притворства. Заявление на развод подам сама, о дате договоримся позже.

– Да ладно тебе, Кать, какой может быть развод, харе дуться, приезжай, ты мне нужна на выставке, там все семейные будут.

Рина сбросила трубку. Клубок в горле стал слишком большим. Глоток воды помог ему провалиться. В голову вернулась свежесть.

Постепенно всё внимание направилось на работу. К и без того большому объёму задач прибавилась ещё гора в виде проекта для Валерия Абрамовича. А часы показывали половину третьего.

Рине пришлось сделать очень много щелчков мышью. Она подготовила для проектов всё, что могла подготовить сегодня. В шесть она уже проводила семинары для магистрантов в университете. Рабочий день так и норовил согнуть Рину, но она выдержала его напор.

Глава 17

Вернулась домой Рина в одиннадцать. Мика встретила её очень горячо. Она была недовольна. Её миска со вчерашнего вечера не видела корма.

Жалобное «мяу» выпросило тройную порцию положенного. Четырёхлапая захрустела сухариками со вкусом лосося, а Рина отправилась в ванную. Оттуда веяло «ароматным» приветом от Мики.

Помыть лоток, принять душ, посидеть в туалете, ответив студентам на глупые вопросы. Завтра нужно будет проверять рефераты. Хорошо, что Илья взялся за выполнение заказа Валерия Абрамовича. Рина хоть немного разгрузилась.

Бутылка йогурта, пара печенек, банан. Вот и поужинала. Можно спать. Благо усталость накрыла так, что не хватило сил что-то вспоминать и о чём-то думать. Рина легла на кровать, пододвинула наглую пятую точку Мики, завернулась в кокон из одеяла и закрыла глаза.

«Художники должны были сегодня закончить иллюстрации, но ничего не прислали. Нужно будет с ними серьёзно поговорить.»

В сознании перелистывались странички альбома под названием «Сегодняшний день». Рина лежала и смотрела этот фильм, пока лампочка мозга не потухла. На место прерывистому поверхностному дыханию пришли глубокие медленные вдохи и выдохи. Мика засопела рядом. Она грелкой прислонилась к пояснице.

Ночь вошла в глубокую стадию. Царила умиротворённая тишина. Как вдруг из тамбура раздался грохот. Прогремел глухой звук удара чего-то об пол. Через секунду захлопнулась общая дверь. Она закрылась так, что стены чуть не упали. Рина проснулась. Она резко встала и побежала к своей двери смотреть в глазок. Было темно. Ничего не видно. Тогда она подставила ухо к щели и прислушалась. Тишина.

Двумя торопливыми щелчками Рина открыла замок и аккуратно выглянула в тамбур. На полу лежал Андрей.

Всё его лицо было в крови. Разбиты обе брови, нос, нижняя губа. Всё пальто пропиталось водой и грязью. Рина рухнула на корточки, чтобы проверить пульс.

Живой.

Но без сознания.

Рина встала и уже хотела было бежать к себе, но вспомнила, что у неё нет дома аптечки. Помешкав, она полезла в карман к Андрею. Достала ключи. Долго искала подходящий. Наконец нашла и открыла дверь. Её встретил коридор. Она прошла вглубь квартиры. Справа показалась дверь в спальню, прямо ванная и туалет, налево кухня. Щелчок. Яркий свет.

Рина прошла на кухню и начала судорожно открывать все ящики подряд. Деревянные шкафы были практически пустые.

«Где же хоть что-нибудь?»

В нижнем шкафчике нашёлся спирт. В пузырьке осталось совсем мало. Топот в направлении ванной, пара комков ваты, чистое полотенце. Уголок намочила водой. Вернулась обратно к Андрею. Аккуратными движениями дрожащие пальцы убрали засохшую кровь и грязь. К очищенным ранам приложила вату, смоченную спиртом. Вдруг Андрей открыл глаза и начал вставать. Только он встал на колено, как тут же пошатнулся. Рина успела подхватить его.

– Вам нужно в больницу.

– Нельзя.

– Но…

– Нет, Рина, не надо.

Андрей буквально отрезал последние слова. Рина оторопела. Держась одной рукой за Рину, другой за стены, Андрей дошёл до кровати своей спальни. Рина принялась снимать с покалеченных плеч пальто.

– Не нужно, не нужно…

Рина не слушала. Она настырно стянула один рукав, затем второй. Расшнуровала ботинки. Андрей свернулся в калачик, повернувшись на левый бок.

– Где боль? – по-командирски спросила Рина. Она собрала всю смелость и пошла наперекор просьбам Рэя. Оставить избитого человека без помощи было выше её сил.

Андрей не отвечал, а лишь елозил на кровати, сожмурив глаза.

Он начал стонать и тяжёло дышать. На лбу проступили капли пота.

Рина побежала к себе. Найдя телефон на кухонном столе, она начала набирать номер скорой.

– Нельзя ему в больницу, его там найдут и окончательно прибьют, – раздался знакомый голос за спиной. Это снова была неизвестная пожилая женщина.

– Вы? Как…

– У него небольшая травма селезёнки и сломаны два ребра. Пусть ляжет на спину, подложи подушку, чтобы полусидячее положение стало. На левую половину груди, чуть ниже даже чем грудь, положи холодное что-нибудь. Зелёную эту свою капусту из морозильника возьми.

– Его убьют? Кто? Сломаны рёбра? Откуда вы знаете? Вдруг не перелом, а кровотечение какое-нибудь.

– Делай что говорят! Потом всё объясню.

Рина нахмурила брови. Она взяла из морозильной камеры пакет с брокколи и побежала к Андрею.

Он дышал поверхностно и быстро. Шумное дыхание отягощало атмосферу.

Рина взяла две подушки, навалилась всем телом, приподняла туловище Андрея, подложила подушки под его спину и голову. Теперь он приподнялся. На левую половину груди, поверх рубашки Рина положила брокколи.

– Теперь иди в аптеку. Купи эластичный бинт, обычный бинт, лейкопластырей, в уколах диклофенак, шприцы. Ну и антисептик какой-нибудь. Аптека прямо в доме, день и ночь работает, с торца вход. Поторапливайся.

Рина без лишних вопросов накинула тренч, обула ботильоны и прямо так, в пижамных брюках, побежала в аптеку.

По прибытии она надеялась получить ответы на все свои многочисленные вопросы.

Глава 18

– Держи шприц прямо! Чего он у тебя болтается, как хрен у мужика импотентного. Вот. Держи крепко. В мышцу коли. Левее. Выше. Вот сюда. Да куда ты замахнулась, сначала обработай спиртом.

Рина в поте лица собиралась поставить укол обезболивающего Андрею. Он был в полубессознательном состоянии. Чтобы не беспокоить сломанные рёбра и переворачивать туловище на живот, ставить укол пришлось в бедро.

Руку потряхивало. Было непонятно кому труднее – Рине или Андрею. Плотная мужская кожа, покрытая светлыми волосами, наконец приняла удар иглой.

– На две трети введи иголку, вот. Теперь медленно вводи жидкость. Медленно! Куда гонишь так.

Жёлтый раствор неспешно начал погружаться в ткани.

– Ввела.

– Ну всё, доставай и сразу ватку прижимай. Поздравляю. «Молодец, косой! Ай да, косой!..»

Пожилая женщина в домашнем халате стояла рядом с Риной. Она сложила руки на груди, сжав в кулаках концы серой шали, накинутой на плечи.

– Что теперь?

– Ждать. Можешь помолиться. В этом деле как на войне – все средства хороши.

Морщина на лбу Рины стала заметней, под глазами нарисовались синяки. При этом руки перестали трястись, дыхание выровнялось. Собрав упаковки, коробки и использованный шприц, Рина пошла к себе домой, тихо прикрыв дверь Андрея.

Мусорное ведро заполнилось тем, что осталось от оказания первой помощи Андрею – кучей окровавленной ваты, обрезками бинта, пустыми ампулами, спиртовыми салфетками. От пережитого у Рины заболела голова. Мир начал кружиться в темпе вальса.

Рина присела на стул.

– Ну теперь давай тебе расскажу, кто я и чего происходит здеся.

Рина подняла глаза на женщину. Та села за стол, поправив редкие седые волосы. Бледные губы зашевелились. Рина же принялась слушать.

– Я Людмила Яковлевна. Это я тебе уже говорила. Я жила в этой квартирке. Сын мне купил её, когда мужа моего не стало. Одной в деревне с полутора человеками мне делать было нечего. Пришлось ехать в этот ваш город. Сын жил по соседству. Там, где Андрей этот твой живёт сейчас. Вот. Жила себе жила. Потом раз, смотрю, мужчинка ко мне в дверь стучится. Солидный весь такой, в пальто, галстуке. Угадай, кто это был.

Рина озадаченно посмотрела Людмиле Яковлевне прямо в глаза.

– Андрей, кто же ещё. Я открываю. Он давай мне тараторить что-то. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Я ничего не поняла. Слово за слово, он мне бумажку какую-то сунул, мол, распишитесь, что я у вас был, с вами говорил, рекламу риелторской компании дал, но вы отказались. Я «подписала нужные бумаги и подтвердила их особою сказкою и личным удостоверением». Вечером рассказываю сыну, он говорит, что к нему тоже заходил этот. На следующий день уже без стука заявляются к нам два амбала головореза. Один белый, другой серый, два гусака, чёрт бы их побрал. Наглющие донельзя. Выметайтесь, говорят, и тычут в лицо бумажку. Лёня, сын мой, читает, а это доверенность. Переписали мы, дурные головы, свои квартиры агентству недвижимости. У меня тут же сердце крякнуло. Вон прямо в коридоре и свалилась.

– То есть как это свалились?

– Коней отбросила, ласты склеила, как тебе ещё сказать. Умерла я. Сдохла!

Глаза Рины приняли форму двух знаков вопроса. Испуг, удивление, неверие – всё смешалось у неё внутри в этот момент.

– А как вы здесь оказались? И зачем? Вас спасли в реанимации?

– Совсем ты меня не слушаешь, Катюша. Говорю же – умерла я. Призраком сделалась. Душа от меня осталась без костей и жилок. Вон попробуй потрогать.

Людмила Яковлевна протянула Рине свои руки из-под шали. Рина попробовала взяться за ладонь. Касания не произошло. Рука прошла сквозь запястья. Рина попробовала снова. И снова. Потом она встала и попыталась взять двумя руками Людмилу Яковлевну за плечи. Ничего не вышло.

– Всё, убедилась? Садись теперь, не мельтеши.

Рина послушно села. По её телу побежали мурашки ужаса.

– Ну так вот. Душенька моя не нашла покоя на том свете. Осталась я тута. Следила за сыном. Он съехал с квартиры. По судам бегал, по журналистам, даже на шоу выступал. Всё без толку. Тогда решил он найти этого Андрея и с ним поквитаться. Искал-искал, искал-искал, нашёл. Недаром он у меня в компуктере этом своём без конца сидел. Нашёл, связался, всё высказал. Андрей руками только развёл – мол, сам он подневольный, кукла в руках бесчувственных прохиндеев. Ну, Лёня мой понял, что не добиться ему ничего. Да и девочку тогда уже он встретил хорошую. Тоже через компуктер. Повстречались они, полюбились друг другу, уехали в Индию жить. На Гоа. Хорошо у них там. Тепло. Я заглядываю к нему так на минутку, посмотреть, заделали мне внуков или нет ещё. Пока нет, жду.

– Угу.

Рина поддакивала. Она соглашалась на словах, на самом деле слушала Людмилу Яковлевну как сумасшедшую. Ни одно слово для неё не было похожим на правду. Призрак, Андрей – чёрный риелтор, сын и Гоа – бред старушки с деменцией, которая перепутала адрес, вот на что скорее были похожи слова Людмилы Яковлевны.

– Вот тебе и угу. В общем, я продолжила за Андреем наблюдать, хотела остановить его, когда он будет очередного дурачка обманывать. Смотрю, он ни к кому не ходит. В такси устроился. Людей возит. Смурной вечно. А сегодня так вообще избили его эти же амбалы, что ко мне приходили. Подкараулили у дома и давай кулаки свои чесать об его лицо. Испинали бедного до полусмерти. Потом вон домой притащили, чтобы никто полицию не вызвал. Нелюди. Я его внутри посмотрела. Да, я могу людей прямо насквозь видеть. Так и определила переломы и разрывы. Я в отличие от тебя выросла в деревне. У нас там если сам себе не врач, то всё. Никаких тебе «счастливо и весело».

– Зачем дали мне полную инструкцию того, как Андрея спасти? Он же обманул вас и вашего сына, преступление совершил! А вы с моей помощью его спасли.

– Так не сам же он вытворял дела эти тёмные.

– Это он так вашему сыну сказал. Как на самом деле, неизвестно.

У Рины почему-то вспыхнула злоба на Андрея. Пропало всё милосердие и желание помочь.

Её сестру так же обманули. Только приходил не Андрей, а какая-то женщина. Представилась соцработником. Вечно болеющую Наташу это не удивило. Сестра Рины впустила незнакомку, посадила за стол, напоила чаем. Ей очень не хватало общения, а гостья оказалась отличным собеседником. Столько историй рассказала, столько посмеялись. Наташина рука даже не дрогнула в момент, когда она ставила подпись и писала все свои личные данные. Квартира родителей, которую Рина полностью уступила сестре после смерти мамы, перешла в руки неизвестных.

– Не знаю, как оно там по правде, но чутьё мне говорит, что он парень неплохой. И он может помочь лавочку эту лживую прикрыть.

– Мне бы хотелось всё проверить. Я не могу так…

Рину прервал грохот. Что-то произошло в квартире Андрея.

– «Проснулся на мглистом рассвете», вот сейчас и проверишь, правду я сказала или надурила тебя.

Катерина молча встала и пошла в соседнюю квартиру.

Глава 19

Глава 20

– Как я могла ему поверить. Стала соучастницей практически… Я же хотела купить эту квартиру.

Рина продолжала сидеть на кровати, разглядывая печальными глаза петли прикроватного коврика. Людмила Яковлевна сидела рядом.

– Ну не купила же. Да и чего городишь ты. Не из-за этого, ведь, страдаешь.

Рина выпустила на свободу первую слезу. Её руки сплелись крестом на груди. Она будто обнимала себя. При этом нервно царапала ногтями плечи.

– Он казался таким… добропорядочным. Помог нам с Микой. Я совсем не разбираюсь в людях. Помочь ему теперь не могу. Просто не могу…

Неспешным ручейком побежала вторая слеза. Затем третья. Четвёртая. Нос зашмыгал и захлюпал. Голос начал дрожать.

– Люди животинки сложные. Их немудрено не понимать. Не могла же ты насквозь его увидеть. Ну ошиблась. С кем не бывает. Ты вот погляди на себя, любименькую. Погляди, погляди. Осмотри себя со всех сторон.

Рина посмотрела на себя сверху вниз, лениво повернув голову вправо и влево.

– Ну, что видишь?

– Ничего.

– То-то же. Ничего. Ты ошиблась, а с тобой ничего не случилось. Руки, ноги целы, голова на месте. Чего страшного в ошибке? Только так опыта набраться и можно. А то, что Андрей не добропорядочный, никто пока и не говорил. Чего ты человека целиком очерняешь по одному его деянию? Может, он мужик и неплохой. В общем, чего гадать. Ты это самоубивание прекращай, нормально с тобой всё, не выдумывай проблем. Их и так хоть ковшом вычёрпывай. Помочь она не может. Можешь! И ещё как. Иди к Андрею. Он вряд ли спит после такой взбучки. Поговори ради здравого рассудка.

– Что мне ему сказать?

– Ничего не надо, он сам всё поймёт, не дурак. Давай-давай, сердце разрывается на тебя такую смотреть.

Рина встала, накинула халат, умылась и пошла в соседнюю квартиру. От слов Людмилы Яковлевны внутри стало легче. Колыхался огонёк надежды, что от фраз Андрея груз спадёт совсем.

Зайти Рина постаралась бесшумно. Она надеялась, что Андрей всё-таки спит и неудобный разговор закончится, не начавшись.

Дверь тихо щёлкнула замком. Петли шёпотом скрипнули. На фоне напряжённого молчания было слышно дыхание Андрея. Хриплое. Тяжёлое. Печальное. Рина на носочках шагнула к спальне. Андрей услышал и открыл глаза, посмотрев прямо на Рину.

Ничего не сказав, она зашла и села на край матраса. Опущенная голова и руки, переминающие пальцы, намекали, что начать разговор сама Рина не решится.

– Что вы хотите услышать, Рина? – тихо произнёс Андрей.

– Всё. С начала.

– Хорошо. Слушайте. – Андрей приподнялся, чтобы лечь повыше, движение вызвало боль, он поморщился. После глубокого вдоха он продолжил говорить. – Я начал заниматься этим два года назад. Нужны были деньги. У мамы обнаружили рак. Вторая степень. Правая почка. Сосед по дому предложил работу – переписывать квартиры, которые были получены незаконным путём, и потом отдавать их настоящим владельцам за вознаграждение. Он говорил, что отбирать будем только то, что до нас у кого-то отобрали. У мошенников. Таких же, как мы, как потом выяснилось. Поиском «жертв» сосед и занимался. Я только приходил и просил подписать. Потом он отдавал хозяевам, получал в благодарность деньги, мне отдавал тридцать процентов. Сначала мы правда занимались «громкими» делами, возвращали жилую площадь законным хозяевам. А вот потом аппетиты Артура разыгрались. Артур – это сосед. Он стал выбирать просто тех, кто ему «не нравился» – нечестных бизнесменов, коррупционеров, сутинёров. В последние время вовсе перешёл на тех, кто по всякой мелочи провинился – дал взятку заведующей садика в нулевых или купил траву для курения на пробу десять лет назад. У него поехала крыша. Квартиры он уже, разумеется, никому не возвращал, а просто продавал. Деньги забирал себе. Полгода назад я сказал, что выхожу из дела. Частью этого я быть не хотел больше. Да и маме лучше не становилось. Не было прогресса от лечения. Артур не оценил мой выбор. Сначала приказал оформить как минимум ещё одну сделку. Я выполнил. Это были эти две квартиры. Узнал, что женщина умерла, которая жила здесь. – Андрей закашлялся и поморщился от боли. На его глазах выступили слёзы. – Ужасно, конечно. Оказывается, Артур начал выбирать не мошенников, а обычных людей, а мне говорил другое. Про карму какую-то ещё твердил. Он зашёл слишком далеко. Да и я хорош. Верил. – Слеза покатилась, но тут же была убрана рукой Андрея. – Тогда я решил точно прекратить это. Перестал выходить на связь, не взял деньги последние, квартиры эти оставил оформленными на себя. То есть на свою компанию. Подставную. Хотел потом вернуть их сыну умершей женщины. Артур нашёл меня, намекнул, если прекращу, то попрощаюсь с жизнью. Я эти детские угрозы слушать не стал. Ушёл. Артур отправил мне «подарок» – своих друзей с большими кулаками. Они убивать пока не стали. Дали время подумать ещё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.