# Магический поединок

Брэд Карстен

Что, если ты – всего лишь сюжетник?..

Когда Чарли пробрался в заброшенное поместье, он никак не ожидал, что с этого момента его жизнь изменится навсегда. Совершенно случайно он узнал, что его привычный мир с телешоу и домашкой – лишь иллюзия, а реальность полна магии и невероятных существ, в которых может превратиться каждый прохожий… И в этой реальности Чарли предстоит пройти магическое испытание, научиться пользоваться волшебной палочкой и не ударить в грязь лицом перед самой красивой девочкой на свете. Мда… И почему в школе такому не учат?

Brad Carsten

FABLEMAN

Copyright © 2018 by Brad Carsten

All rights reserved


© Кондратьева А. В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

> Посвящается моему племяннику Дэниелу.

> У тебя золотое сердце, твоя любовь к жизни и приключениям неиссякаема, а голову переполняют любопытство и мудрость.

> Миру повезло, что ты в нём есть, а мне – что я с тобой знаком.


> Три брата, Жуткий, Добрый и Хитрый, отдали последние кварены за хлеб. Жуткий купил масла, Добрый – дрожжей, а Хитрый – муки, и все трое собрались у большой печи на деревенской площади.

> – Но какой прок от масла без дрожжей и муки? – воскликнул Жуткий. – Объединим их в моей миске и попируем на славу.

> – Не доверяю я твоему самодовольному виду, – сказал Добрый.

> – А я твоей щедрости, – сказал Хитрый. – Дайте мне масло и дрожжи, чтобы мы успокоили утробы, ибо моя мука важнее.

> – И не мечтай, – сказал Добрый, – ибо моя миска больше, а сам я честнее.

> – Негодяи! – взвизгнул Жуткий. – Вы оба обманщики, ибо масло дороже и много где нужно. Отнесу-ка я его на рынок да выручу за него побольше, а вы останетесь с носом.

> И вот они в ярости разошлись, крепко прижимая к себе снедь и проклиная друг друга, и отправились домой помирать с голоду.

> Белина Белгоц

> «Рассказы издалека».

> Тысяча двести пятьдесят второй

## Глава 1

– Что это ты там делаешь, Чарли Пратт? – рявкнула Берта. – Шпионишь за мной, как неудачник? Ну подожди, я до тебя доберусь!

– Ты о чём? Я не сделал ничего плохого, – отозвался Чарли слишком высоким для паренька его возраста голосом.

Затея, как обычно, начиналась довольно невинно, но быстро вышла из-под контроля…

Последним уроком в пятницу была история, и для Чарли она не заканчивалась целую вечность, словно остатки мясного рулета матери. Вот уж точно: в школе специально придумали этот прощальный хук в челюсть перед выходными, а в данном случае – ещё и каникулами.

Ученики вокруг сидели, навалившись на парты, словно пьяницы, скрючившиеся над виски, пока миссис Бёрд, учительница-ископаемое, бубнила что-то голосом, напоминавшим Чарли старый холодильник, который вот-вот отслужит своё.

Послеполуденное солнце проникало в окна, поднимая температуру градусов так на сто, и старый вентилятор, громко щёлкавший над ними, мало чем помогал от спёртого воздуха.

Глаза Мелвина Блейка в двух партах от Чарли закрылись, голова упала вперёд, и он фыркнул, просыпаясь.

Позади него Джеймс Моранд подпирал лоб рукой, как если бы читал. Вот только слюна, свисавшая изо рта к учебнику, говорила: история унесла ещё одну храбрую душу.

Чарли смотрел в пыльное окно, размышляя, чем бы сейчас занимался, не сиди он в классе. И тут заметил, как близко крыша спортзала находится к теннисным кортам. Если все играют так же неважно, как он, за годы туда улетело немало мячей – мячей, которые так и ждут, чтобы их собрали, словно спелые фрукты… В море сутулых плеч и поникших голов Чарли вдруг резко выпрямился. Он уже не слышал ни про Архимеда, ни про Бенджамина Франклина, ни про мистера Джима Пападопулоса, который подобрал сандалии Архимеда, когда тот оставил их в ванной. В его голове зарождалась идея: если он доберётся до мячей, то сможет продать их кому-нибудь из ребят по пути домой и заработать немного перед каникулами.

Мысль была мимолётной, глупой, но по мере того, как она мариновалась в его голове в течение бесконечного урока в душном классе, Чарли находил в ней всё меньше минусов и всё больше плюсов.

Прозвенел последний звонок, и Чарли протиснулся из кабинета вперёд всех, потирая в нетерпении руки. Он перебирал в голове, сколько всего замечательного купит на вырученные деньги: в городе открылся лазерный квест, да и новый плеер ему не помешает…

Взволнованные ученики стояли в проходах, перекидываясь последней парой слов перед каникулами. Некоторые из них окликали его, и Чарли махал в ответ, но не останавливался: его ждали дела поважнее.

Он взял лестницу из подсобки уборщика и натянул носки и брюки повыше. Однако, к сожалению, всё пошло не совсем так, как он задумывал. Первый беглый осмотр крыши не принёс результатов, и Чарли взял палку, чтобы вытолкнуть из жёлоба первое доказательство своей гипотезы о застрявших мячах. Как вдруг он услышал странный сопящий звук, доносившийся из спортзала. Чарли подвинулся ближе к световому люку и с удивлением увидел свинью, делавшую приседания. Стекло искажало очертания, так что ему могло показаться, и он посмотрел ещё раз, как сделал бы всякий. Хрюша подняла на него глаза, и через несколько секунд на улицу выбежала Берта с таким видом, что он не удивился бы, если бы над её головой собралась грозовая туча.

Берта была капитаном команды по борьбе, входившей в мальчиковую лигу, и отличалась темпераментом козы, страдающей запором. Ходили слухи, что прошлым летом на состязаниях она завязала одного парнишку узлом, так что его пришлось отскрёбывать от мата лопатой для пиццы и вывозить из зала на тачке. Бедолагу так скрутило, что после он ещё долго чувствовал запах своей пятой точки. Гэри там был: сказал, что всё видел, так что это наверняка правда.

– Чего это ты за мной шпионишь, а? – спросила Берта, похрустывая сбитыми костяшками. – Небось ненормальный?

– Ничего подобного, – сказал Чарли. – Я… я думал, что найду на крыше теннисные мячи… вот и всё, клянусь… – Он попытался объяснить, в чём дело, но безрезультатно. Берта не слушала.

– Не оправдывайся, выворотень, – отрезала Берта. – Уже не отвертишься. Не думай, что я не видела, как ты подсматривал. О-о-о, я нафарширую тебя как индейку. Натяну как барабан. Сверну твою красную цыплячью шею. – Берта попробовала забраться к нему наверх по стремянке, но не сообразила, как ею пользоваться, и продолжила «обстреливать» его с земли: – Спускайся сюда, и я намылю тебе холку, слышишь?

Да уж, стимул был так себе.

– Я бы с удовольствием, – сказал Чарли, отчаянно ломая голову, как выйти из положения. – Но я… сплю.

Он закрыл глаза, надеясь, что она купится на эту чепуху. Однако его сердце при этом колотилось так сильно, что Чарли бы не удивило, посыпься из-под него черепица.

– Коли ты спишь, то почему всё ещё разговариваешь, а? – Она постучала себя по голове с умным видом. – Меня не проведёшь. Рассчитывал, что будет на что посмотреть. И ведь ты не первый попытал удачу.

– Неужели? – Чарли вдруг поднял голову в оживлении. – За тобой ещё кто-то подглядывал?

– Не твоего ума дело.

– Да ладно тебе. Может, спущусь, если поделишься. – Слова Берты явно пробудили в нём любопытство.

– Проехали.

– Как скажешь.

– Так и быть. Это был один из парней на ринге, но кто именно, я тебе не скажу.

– Откуда он за тобой шпионил?

– С ринга, когда нас поставили друг против друга.

– Постой, он находился прямо перед тобой? Тогда он худший шпион в мире.

Берта раздражённо прищёлкнула языком.

– Он пожирал меня глазами, когда стоял напротив. Это почти то же самое. И он здоровенный парень… вдвое больше тебя. – Чарли догадывался, что бедолага таращился на Берту, поскольку пришёл в ужас, но смолчал. – Так ты спускаешься или как?

– Ну уж нет!

Берта в ярости ударила себя по голове.

Чарли оглядывался по сторонам, прикидывая, как выпутаться из ситуации. Ближайшим зданием была кухня, но чтобы попасть на её крышу, нужно было преодолеть разрыв в три с лишним метра, а он едва мог допрыгнуть до отметки в один.

Берта сложила ладони рупором и натянула фальшивую улыбку.

– У меня тут конфетки. Может, спустишься – и я тебя угощу?

– Ну и жуть, – сказал Чарли. – Пожалуйста, не делай так на детской площадке. Тебя арестуют.

Лицо Берты побагровело от ярости. Она тряхнула стремянку и швырнула пару камней. Однако, к счастью, Берта не отличалась терпеливостью, и примерно через час ей стало скучно, и она побрела прочь. Вот только лестницу она забрала с собой, и Чарли пришлось прождать до пяти, пока мимо случайно не прошёл мистер Хэммонд, уборщик, который и помог ему спуститься.

Чарли отвели к директору, чтобы он объяснился. К тому времени, когда он наконец покинул школу, на небе уже появились первые намёки на вечер.

Каникулы обещали быть чертовски долгими!


## Глава 2

Его обычный маршрут до дома пролегал через мост над рекой Кэмптон, мимо дома Берты.

Единственная другая дорога тянулась вдоль старой железнодорожной линии, проходившей мимо заводов, но это прибавило бы к пути по меньшей мере восемь километров.

Ещё можно было срезать через старое колониальное поместье, но только дурак приблизится к этому месту: там водились привидения. Поговаривали, будто ночью слышно, как там дребезжат окна и свет то включается, то выключается. Из уст Элли это звучало очень страшно.

Несколько старшеклассников как-то раз перелезли через забор. Они выпивали и рассказывали страшилки в саду, когда случилось что-то такое, о чём они отказываются говорить, но после этого всем им понадобилась помощь психотерапевта. Нет, Чарли была не по душе мысль приблизиться к этому месту.

Наконец он решил попробовать проскользнуть мимо Берты. Она жила в дуплексе на Одиннадцатой. Её спальня выходила на улицу, а от входной двери до калитки было недалеко. Это означало, что у него было примерно три секунды на то, чтобы прошмыгнуть мимо её дома и не лишиться зубов.

Чарли дошёл до угла Одиннадцатой и Бри, и сердце забилось чуть быстрее. Он опустился на четвереньки и медленно выглянул из-за изгороди.

Берта носилась взад-вперёд по дороге на велосипеде, трезвоня в звонок. Ему ни за что не проскользнуть незамеченным.

Чарли повернулся посмотреть в направлении железнодорожной линии. В животе образовывалась дыра вместе с растущим чувством голода. Если отправиться сейчас, будет дома через пару часов после заката (и через пару часов после ужина). От этой мысли желудок завыл. А ещё на том маршруте всегда хватало сумасшедших бездомных. Они выходили по ночам из строительных городков, словно вампиры или оборотни. «Не то чтобы они существуют», – быстро попытался заверить себя Чарли. Ему правда пора прекращать слушать истории Элли.

Он оглянулся на Берту, которая теперь гонялась за ротвейлером, крутя педали. У бедного зверя был испуганный вид. Чарли вздохнул. Пожалуй, придётся настроиться на долгую прогулку.

Дорога повела его мимо старого поместья. Древние каменные стены заросли узловатыми ползучими растениями и сорняками. Чугунные ворота были высокими, вход по обе стороны сторожили массивные каменные псы.

Трава доходила Чарли до середины икр, за садом не ухаживали годами, и дом разваливался. Чарли однажды видел издалека детей, которые там жили (что отчасти смягчило остроту истории о том, как свет включался и выключался). Они были странными и бледными и, казалось, никогда не улыбались. Никто ничего о них не знал. Ходили слухи, что, если смотреть достаточно долго, в чердачном окне можно увидеть сумасшедшую старуху.

Тем не менее всё это выглядело не так уж и плохо, если подумать о лишних пяти километрах пути. Что бы Чарли ни решил, действовать нужно было быстро, потому что наступал вечер, а ему не хотелось искать дорогу домой в темноте. За пределами центра города встречались длинные участки без фонарей, по которым ему вовсе не хотелось идти.

Чарли уставился на стену особняка, размышляя. Что, если он по-быстрому заглянет во двор? Старое место всегда вызывало в нём любопытство, но нельзя сказать, что он готов был идти до конца. Он нашёл вьющийся стебель толщиной с запястье и сумел подтянуться по нему и неровным камням. Место выглядело заброшенным. За остовом теплицы и дальней стеной торчали шпили католической церкви Святого Доминика, которая находилась в квартале от его дома. Кричи понтифик достаточно громко, брызги слюны оседали бы на окно Чарли.

Поместье было так близко, так манило к себе. И расстояние от забора до входной двери оказалось меньше, чем он себе представлял. К тому же на территории имелось немало укромных уголков для пряток и на улице было достаточно темно, чтобы Чарли не заметили.

Он перебрал в уме несколько отговорок на случай, если его поймают, и в этот момент понял, что действительно готов идти до конца.

Найди Чарли мяч на крыше спортзала, забросил бы его за забор, а затем перепрыгнул следом, чтобы его забрать. Это послужило бы превосходным оправданием. Вот только у него при себе был лишь школьный рюкзак, и никто не поверит, что учебник по математике случайно запрыгнул во двор. Он подумал было выдать себя за девочку-скаута, продающую печенье. Вот только его контейнер для обеда был пуст: небольшой недостаток в остальном безупречного плана. Чарли отчаянно оглядывался по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы ему пригодиться. Взгляд остановился на почтовом ящике, и он вдруг придумал, как попасть внутрь.

– То, что нужно! – Он шлёпнул по стене на радостях. Если он найдёт какую-нибудь почту, скажет, что её доставили ему по ошибке и он пришёл вручить её лично. Это будет выглядеть совершенно безобидно и очень мило с его стороны.

Почтовый ящик открывался по ту сторону ограждения, но он смог просунуть руку между прутьями калитки и дотянуться до дверцы.

Внутри он нашёл конверт (больше похожий на древний пергамент, запечатанный каплей воска) и листовку об услугах прачечной Бетти. Последнюю он отбросил в сторону. Никто не поверит, что он пришёл специально, чтобы вернуть рекламный буклет, а вот письмо… Он похлопал им по ладони, прикидывая, есть ли у его плана какие-то изъяны. Бросив на удлинявшиеся тени последний взгляд, он наконец сунул пергамент в портфель.

Чувствуя себя несколько виновато, Чарли посмотрел на массивную статую пса слева. Казалось, та уставилась на него в ответ, причём неодобрительно. Штуковина была похожа на нечто из греческих легенд: вроде гибрида волка, собаки и демона, из-за которого ребёнку не спится по ночам. Пригвождённый каменными глазами, испытывая странные чувства, Чарли протянул руку к статуе. Ближе… Ближе… Пасть дёрнулась в оскале. Чарли взвизгнул и упал в траву. Он выставил ранец перед лицом в качестве щита, ожидая, что пёс вцепится ему в горло. Вот только горло по какой-то причине осталось цело. Он знал это наверняка: по пронзительному крику, вырывавшемуся оттуда.

Через несколько секунд он медленно выглянул из-за портфеля.

Статуя возвышалась над ним, обрамлённая темнеющим небом. Однако она стояла на прежнем месте, и теперь уже не казалось, что она смотрит на Чарли. Нервно усмехнувшись, он уронил голову в траву, чтобы успокоить пульсировавшую в висках кровь. Наверное, свет так играет. И всё же, встав, Чарли постарался держаться подальше от каменной штуковины.

Он посмотрел в обе стороны, ища предлог, чтобы не идти до конца. Уличные фонари загорались, отбрасывая неглубокие лужицы света, которые обычно выманивали взрослых на веранды с вином и разгоняли детей по домам. Однако на этой улице было пусто, соседние здания были заколочены. Вокруг никого не было. Собрав всё своё мужество, Чарли потянулся к ползучим растениям.

В саду было так же тихо, как на улице. Никакого движения. Никакого шевеления. Глубоко вдохнув, Чарли перекинул рюкзак за забор и спрыгнул в высокую траву. Изнутри двора дом казался ещё более жутким. Лозы росли вдоль рам, заслоняя большую часть окон. А те, что не были спрятаны, покрывал такой толстый слой пыли, что свету сквозь него было никак не пробиться. Тем не менее почти везде шторы были задёрнуты, и в доме нигде не горел свет.

– Прямо сонное царство, – заметил Чарли. Он метнулся к старой ванне, лежавшей на боку. Та заросла травой. Эмаль потрескалась, словно высохшее русло реки, основание покрылось кольцом ржавчины. Оттуда Чарли пополз к фонтану, явно не работавшему уже много лет: песок и листья уже пересыпались через край массивной чаши. После чего бросился к довольно высокому фонарному столбу, который едва ли его скрывал. Чарли остановился перевести дух, только добравшись до теплицы (или скорее оранжереи) в дальнем конце участка.

Теперь, когда он здесь очутился, всё вызывало у него восторг. Будет, что рассказать ребятам, когда он вернётся в школу в новой четверти. Возможно, он даже заработает несколько очков в глазах девчонок.

Чарли уже собирался двинуться дальше, когда заметил внутри оранжереи какое-то движение. Большинство стёкол пожелтели или повыпадали из ржавых рам, дверь висела на погнутых петлях открытой. Горшочные растения, жухлые и увядшие, стояли рядами на искорёженных столах из прессованных опилок. Между ними медленно перемещалась девочка-подросток, возрастом не старше Чарли. Она с нежностью гладила растения, время от времени отрезая ножницами листья и складывая их в мешочек.

Стоило Чарли взглянуть на девочку, как у него пересохло во рту. Она была хороша собой: длинные волосы, чёрные как вороново крыло, и мертвенно-бледная кожа. Ну, возможно, хороша собой не в традиционном понимании. Для этого она была слишком необычной. И всё же при виде неё у него перехватило дыхание. Она напевала, погружённая в своё занятие, и Чарли мог наблюдать за ней достаточно долго.

У него никогда не было подружки. Он немного стеснялся девчонок и никогда не знал, что сказать в их присутствии. Чарли часами придумывал в голове приключения, которые позволили бы ему стать героем чьей-нибудь истории. Вот только в жизнь эти сюжеты до сих пор не претворялись.

За деревьями мелькнула тень, и взгляд Чарли метнулся к дому. Когда он повернулся, девочки там уже не было. В оранжерее было пусто, на дорожке никого. Сгущалась темнота, и он решил, что пора уходить.

Дома он долго лежал на кровати, думая об особняке и девочке, и задавался вопросом: светит ли ему когда-нибудь встречаться с такой красоткой?

Покажись он на людях под ручку с кем-то вроде неё, его бы перестали называть Канализационным Чарли! Одноклассники дали ему это прозвище после того, как он застрял головой в уличном водостоке, когда искал стеклянный шарик. Пришлось вызывать пожарных, чтобы вытащить его оттуда.

Он вздохнул и достал конверт. Интересно, можно ли использовать его в качестве предлога, чтобы увидеть её снова? От этой мысли сердце учащённо забилось.

Письмо было адресовано Далии Аддэйр и подписано аккуратным почерком. Далия. Это она? Чарли не терпелось открыть конверт и узнать что-нибудь о ней (например, в какую школу она ходит, или чем увлекается, или какие парни её привлекают), но если он это сделает, то не сможет его вернуть. Правда, в глубине души Чарли понимал, что ему в любом случае не хватит смелости его вернуть. Он не сообразит, что сказать, и наверняка всё закончится тем, что он пробормочет что-нибудь неловкое и даст дёру.

Чарли вздохнул и сунул письмо обратно в рюкзак. Как-нибудь пройдёт мимо старого дома, опустит конверт обратно в ящик и забудет, что вообще её видел.

Он доставал учебники, чтобы убрать их подальше на время каникул, когда услышал кое-что странное: голос, словно шептавший сквозь стены, сразу отовсюду:

– Ча-а-арли-и-и.

Он поднялся на ноги. По спине словно поползли мелкие насекомые.

Что-то постучало в окно спальни, и к нему ввалилась Элли. На ней был мешковатый камуфляж, под глазами нарисовано по тёмной линии.

– Привет, КЧ, – произнесла она. – В чём дело? У тебя такое лицо, словно ты привидение увидел.

– Я, эм… – Уж не почудился ли ему голос? Должно быть, он устал после долгого дня. Да, точно. И всё же Чарли продолжал таращиться на стену, задаваясь вопросом, мог ли туда как-то пробраться бездомный или кто-то вроде. Скажем, в вентиляцию. Хотя в таком случае лучше бродяге не вдыхать запах готовящегося внизу чили, или да поможет ему…

– Чарли?

– Ничего. Просто показалось… Пустяки.

– И где же ты был? Я целый вечер ждала, когда ты вернёшься. Уже решила, что тебя опять заперли в подсобке, а затем задумалась, могли ли пришельцы похитить тебя по пути домой. Этому городу не помешает старая добрая история о похищении инопланетянами.

Чарли выбросил письмо из головы и сел на кровать, вспоминая стычку с Бертой.

– Ты не хочешь об этом знать.

Глаза Элли заблестели, и она прыгнула на кровать рядом с ним.

– Так, скорее выкладывай.

– Да ничего особенного, правда. Берта вроде как решила, что я за ней шпионю.

Чарли рассказал ей о случившемся, пытаясь представить всё так, словно находиться на школьной крыше – обычное дело. И, само собой, Элли, которая никогда не вставала на его сторону, смеялась до упаду.

– Что-то намечается? Куда это ты так вырядилась? – спросил он, закончив рассказ.

Элли хлопнула его по лбу:

– Ты что, не помнишь? Я рассказала тебе ещё месяц назад.

– Ах да. Конечно, и как я забыл. – Если бы он только мог! – Фонарный квест… – Это последнее, чем Чарли хотелось заняться.

– Именно.

– И там будет Лопух?

– Не называй его так. Его имя Марк. Может, мы случайно пересечёмся.

– Что собираешься делать? Затащишь его в кусты? Будете лизаться? – Чарли принялся целовать подушку, и Элли с силой вдавила её ему в лицо.

– Заткнись. – Настал её черёд краснеть. – Может быть, – сказала она и покраснела ещё гуще.

Фонарный квест ежегодно устраивался шахматным клубом для сбора средств. Деньги были нужны им для оплаты поездок на соревнования. Однако для большей части школы квест был поводом выйти из дома и немного развеяться.

– Идём! – Элли схватила его за руку и подняла с кровати.


## Глава 3

По шкале от одного до десяти вечер был чем-то средним между ковырянием в зубах и присмотром за кирпичами. Студенты колледжа приехали на шикарных тачках, громыхавших скверной музыкой, поднимая облака пыли. Несколько учеников из класса Чарли проводили вечер, чересчур громко смеясь, попивая имбирный лимонад из пивных бутылок, держась парами и слишком стараясь быть крутыми.

Чарли с Элли было так скучно, что они полчаса просидели на деревянных перилах, тыча друг друга в рёбра. Дело дошло до того, что они впервые попробовали пройти фонарный квест. Когда они добрались до конца, ребята, которые вообще-то должны были охранять фонарь, растворились, оставив Джоан Ханке с её маленьким фонариком освещать пустое пространство шириной в милю. Она металась туда-сюда на грани нервного срыва, пытаясь хоть что-то с этим сделать, но тщетно.

Элли вела себя тише обычного. Марк за весь вечер не удостоил её и взглядом, и она в итоге собралась домой рано, жалуясь на головную боль. Чарли знал, что за этим скрывается нечто большее, но ему также не терпелось уйти. Он всё не мог перестать думать о девочке из оранжереи. Чарли втайне надеялся, что встретит её здесь, но когда этого не случилось, вечер тут потерял последний смысл.

Однако в результате единственный паренёк, добравшийся до фонаря вместе с ними, увязался следом, словно потерявшийся щенок, и то и дело переводил разговор на осветительные приборы.

– Чтобы заглядывать людям в уши, нужен хороший фонарик с длинной узкой трубкой, – объяснял он важно. – И ничто не сравнится с первоклассным серебристо-чёрным фонариком, подходящим к стильной олимпийке. Обязательно выбирай с зажимом для кармана: он добавит тебе загадочности, и дамочки от такого просто сходят с ума. – Он ткнул Чарли локтем, гогоча.

– Предпочитаю хороший ремень, – сказал Чарли. – Если забудешь его надеть, споткнёшься о штаны прямо на дороге. Вот это умное изобретение!

Парнишка продолжил объяснять, какие светильники прослужат дольше (как оказалось, водонепроницаемые). Вот только Чарли сомневался, что когда-нибудь заблудится в душевой и ему потребуется подобная штука. А ещё говорун поведал им, какие светильники подходят лучше всего, когда нужно дойти до туалета в темноте. Практический совет таков: не выбирай слишком яркие, которые могут ослепить тебя, и ты в результате забрызгаешь сиденье; слишком тусклые тоже не подойдут, а то усядешься на корзину для белья.


Вернувшись домой, Чарли сбросил ботинки и лёг на кровать, уставившись на конверт снова.

Он поднёс его к свету, чтобы проверить, сможет ли что-нибудь разглядеть, но бумага была слишком плотной. Чарли попробовал выронить письмо, чтобы «случайно» сломать печать, но на полу лежал ковёр, так что и это не сработало. Он убирал письмо в рюкзак и снова его доставал, наверное, раз десять, после чего наконец уговорил себя заглянуть внутрь.

Что, если в конверт положили что-нибудь ужасное? Вроде… вроде белого порошка, который террористы подсыпают в письма, чтобы расплавить человеку лицо. А Чарли определённо нравилась мордашка той девочки. Нужно уберечь бедняжку от подобного кошмара. Да он делает ей одолжение.

Он спустился в кухню, схватил бутерброд, чтобы подкрепиться, положил в карман мамину зажигалку и кухонный нож, чтобы подогреть его над пламенем, и почувствовал тот же волнительный восторг, который испытывал, исследуя территорию поместья.

Чарли обжёг пальцы и испачкал конверт арахисовой пастой, но наконец просунул лезвие под восковую печать и аккуратно вскрыл письмо. Потом ему потребуется лишь кусок жвачки, и он запечатает конверт так, что никто ничего не заподозрит.

Когда письмо выпало из конверта, снова послышался шёпот, словно вокруг стояло несколько людей и они говорил все разом. Чарли чуть было не засунул его обратно в рюкзак (без шуток), но перспектива провести следующее школьное мероприятие в компании с Джоан Ханке и любителем фонариков убедила его продолжить.

Дрожащими руками он развернул листок. Письмо оказалось простым: на листе был рисунок кольца и пара предложений, написанных под ним от руки. Чарли зачитал их вслух, медленно и решительно:

– Чтобы зайти так далеко, требуется мужество. Чтобы пойти ещё дальше, требуется нечто куда большее.

И подпись: «Совет девяти».

– И это всё? – Чарли перевернул листок, чувствуя себя немного обманутым после всего, через что ему пришлось пройти, чтобы открыть конверт. На колени выпало кольцо (такое же, как на рисунке).

Он поднял украшение, удивляясь, почему не нащупал его сквозь бумагу. Затем перевернул листок снова, чтобы сравнить кольцо с рисунком. Вот только последний исчез.

Кольцо не походило на те, что он видел раньше. Это был гладкий серебряный ободок с чешуйками, колыхавшимися под поверхностью, словно змеиная кожа. С трудом верилось, что такое может понравиться девчонке. И нет, он точно не ревновал её к тому, кто подарил ей кольцо; они даже не знакомы, так что это было бы странно. К тому же всем известно, что девчонкам преподносят цветы. Если она ударит тебя ими по голове, будет не очень больно и после будешь хорошо пахнуть.

Кольцо выглядело чересчур маленьким, но когда Чарли попытался примерить его, оно легко скользнуло вниз по пальцу. Размер оказался ему в самый раз. Когда Чарли надел украшение, свет заморгал и шёпот поднялся снова. Слова в этот раз прозвучали отчётливее. Казалось, голоса говорили одно и то же:

– Началось.

Внезапный порыв ветра раздул шторы, и Чарли соскочил с кровати с тем же тревожным чувством, которое порой испытывал, идя домой ночью через пустынные районы города. Он поспешил закрыть окно и дважды или трижды проверил задвижку, чтобы убедиться: та надёжно защёлкнута.


Следующим утром он проснулся, когда в дверь заколотила мама.

– Чарли, Чарли, – звала она низким голосом. – Ты одет? – Она неуклюже вошла, затаскивая пылесос и прикрывая глаза рукой.

Мама Чарли была смотрительницей старого маяка, примыкавшего к их участку. Его перестали использовать лет так семьдесят назад, но он по-прежнему каждый год привлекал в умирающий городок достаточно туристов, чтобы семье Чарли было что поставить на стол. К тому же такая работа оставляла маме Чарли достаточно свободного времени на её любимое хобби – лежать на диване и смотреть повторы старых мыльных опер.

– Уходи, – сказал Чарли слабым голосом. – Кстати, который сейчас час? – Ему казалось, что его голова только коснулась подушки. Он, щурясь, посмотрел на настенные часы-лягушку и подождал, когда зрение сфокусируется.

– Начало восьмого.

Простонав, Чарли натянул одеяло на голову. Под ним было так тепло и уютно.

– Неужели нужно делать это сейчас? Сегодня первый день каникул. Можно я просплю весь день, как нормальный подросток?

Ему снился такой чудесный сон о летающих экипажах и магии, и Чарли хотелось вернуться туда и притвориться, что это взаправду. Сон напомнил ему о странной девочке с кольцом, и при мысли о ней у него закружилась голова.

Он так и уснул с кольцом на пальце и по какой-то причине пока не мог заставить себя его снять. К тому же ему не хотелось его потерять: как он тогда его ей вернёт?

– Пожалуйста, не спорь, Чарли. – Мама вставила шнур пылесоса в розетку с усталым видом. – Нормальные подростки помогают своим бедным матерям. Ты же знаешь, я бы прибралась сама, но у меня кость в ноге.

– Серьёзно? – Такое оправдание срабатывало, когда Чарли было пять… ладно, максимум десять!

– И у меня ещё столько дел до приезда твоей тёти.

– Погоди, что? – Чарли сел.

Мать Чарли раздёрнула шторы, и свет хлынул в комнату, ослепляя его.

– Тётя Пэтти приедет на несколько дней, нужно привести дом в порядок. – Она вздохнула, окидывая окружающий бардак взглядом.

Мама подняла брюки Чарли, видимо собираясь их сложить, но вместо этого затолкала их под кровать с выражением отвращения на лице.

– Постой. Зачем она приезжает? – Вокруг горла начали смыкаться пальцы ужаса. Как ему смотреть тёте в глаза после того, что случилось в её прошлый приезд?

Чарли не собирался ни в чём признаваться, но в ночь перед отъездом тёти он, возможно, стащил её вставную челюсть из стакана рядом с кроватью, чтобы показать Элли. Ожидая её прихода, он каким-то образом умудрился сесть на протез и выбить один из передних зубов. Чарли повсюду его искал, но тот просто взял и исчез. Так что, отчаявшись и не видя другого выхода, Чарли приклеил вместо него кубик лего, опустил челюсть обратно в стакан и унёс оттуда ноги.

К несчастью, несколько дней спустя тётя Пэтти организовала протест напротив здания, в котором предлагали открыть психиатрическую клинику Бенглетона, и даже появилась в небольшом выпуске новостей, крича, что не допустит, чтобы с ними соседствовали проклятые полоумные.

Оператор взял её сердитое лицо крупным планом, и мама Чарли удивлённо выпрямилась.

– Это ещё что? – произнесла она, поднимаясь с дивана, чтобы подойти поближе к экрану.

Чарли пулей вылетел из комнаты, в груди поднималась чистая паника. Клип в конечном итоге стал вирусным, а через два дня мама нашла зуб в подошве одного из его ботинок. Чарли пришлось отправить зуб тёте по почте с извинениями и после убирать двор целый месяц. С тех пор о ней не было ни слуху ни духу.

– Она прислала открытку. Говорит, пробудет в городе несколько дней, чтобы проинспектировать кухню местной школы, и с удовольствием заглянет нас навестить.

Только этого ему не хватало.

– Неужели нельзя остановиться в отеле, как делают нормальные люди? Ты же знаешь, какая она! – Тётя Пэтти была твёрдо убеждена, что от красного мяса гниют мозги, поскольку красный – цвет дьяволова трезубца. Да она сживёт его со свету. Он не жилец.

Чарли пошарил рукой по прикроватной тумбочке, ища телефон. Он только-только проснулся, поэтому пальцы двигались, словно мармеладные палочки, и всё же ему удалось набрать сообщение для Элли: «П-О-М-О-Г-И…»

Он нажал «отправить» и упал обратно на подушку. У него были такие грандиозные планы на эти каникулы, особенно после вечерней разведки у поместья, но надежда на веселье постепенно ускользала от него.

Мама принялась заправлять кровать, хотя он ещё не встал с постели. Она всегда была не очень-то внимательна к людям. В течение нескольких минут мать Чарли засосала пылесосом его носок, смахнула пыль с того, что осталось от бутерброда (отчего на перекус налипли ворсинки), и побрызгала ему на голову полиролью для дерева. Тем временем Чарли перебирал предлог за предлогом, чтобы тётя Пэтти не приезжала и ему не пришлось прибираться.


Чарли провёл утро, моя окна и купая кота, который исцарапал ему руки. Вытер пыль в запасном шкафу и порезал лимон дольками в бачок унитаза. Он выполнял поручения так шустро, как мог, чтобы быть как можно дальше от дома, когда приедет тётя Пэтти.


## Глава 4

К вечеру Элли пришла в себя, и они собирались встретиться в кино. Этот фильм Чарли мечтал увидеть уже целую вечность, все только о нём и говорили. В центре сюжета был всадник без головы, который вернулся в деревню, где его убили, чтобы отомстить. У него было дикое ограничение по возрасту, обещавшее море крови и пугающих сцен, после которых не сомкнёшь глаз целую неделю.

Гэри его видел и сказал, что народ тошнило в проходе, сказал, что кинотеатр брал за попкорн двойную плату, поскольку люди могли насладиться одним и тем же ведёрком дважды или трижды. И он был там, поэтому наверняка всё так и было. Подобный отзыв приводил Чарли в восторг. Элли знала парня, работавшего с проектором. Он пообещал их пропустить, хотя они совсем не подходили по возрасту.

От всего этого у Чарли было весьма приподнятое настроение. Он напевал себе под нос, проходя за калитку и вверх по улице, размышляя о фильме и пытаясь делать вид, что его бодрый настрой никак не связан с тем, что путь к кинотеатру лежит через дом Далии. От этой мысли внутри щекотали приятные пузырьки.

Чарли целый час примерял одежду и поправлял причёску. Он даже достал старый одеколон, который унаследовал от дедушки. Он пах нафталином, но Чарли с удовольствием надушился им, представляя себя важным жителем большого города.

День выдался просто замечательным: ясное небо и воздух, достаточно прохладный, чтобы у Чарли не потела шея. Осень быстро сменялась снегом и зимним дождём. Большую часть лета Чарли ходил липким, а в октябре мог гулять, лазать по деревьям и охотиться на крабов вдоль берега реки. Это время года он очень любил.

Подходя к старому Кэмптонскому мосту, Чарли вдруг вспомнил, что ему предстоит пройти мимо дома Берты. Короткий приступ паники повторился, словно привкус чеснока после отрыжки. Он остановился изучить дорогу впереди, прикидывая, стоит ли рискнуть. Дорога казалась вполне тихой. Большинство людей ещё не вернулось с работы. Это означало, что Берта могла прикончить Чарли и затащить то, что от него останется, в подвал без свидетелей.

Любой случайный очевидец был бы слишком напуган, чтобы заговорить. Про маленького Канализационного Чарли все бы забыли, и раз в год на его день рождения мама пекла бы торт. А затем поступала бы как обычно: съедала его в одно лицо до того, как Чарли вернётся из школы. Возможно, Элли бы помнила, что у неё когда-то был друг, живший где-то за мостом.

С другой стороны, Берты поблизости не было, а Чарли очень, очень хотелось посмотреть фильм. К тому же стоит ему заметить движение, хотя бы малейшее, он всегда сможет убежать тем же путём, которым пришёл.

Глубоко вдохнув, Чарли перешёл на другую сторону улицы и попытался смотреть вперёд, не поднимая головы. По мере приближения Бертин дом показался ему выше обычного. Он нависал, словно тиски, медленно выдавливавшие жизнь из тех, кто был внутри. В окнах белел, скрывая обстановку, тюль.

– Не смотри на её окно, просто не смотри на её окно, – повторял Чарли себе под нос.

Когда Чарли проходил мимо её дома, занавеска пошевелилась, и он поймал на себе сверлящий взгляд глаз-бусинок. Он заставил себя идти дальше усилием воли, а когда посмотрел снова, Берты там уже не было.

– Всё в порядке, – сказал он себе. – Она наверняка уже переключилась на что-нибудь другое. Например, давит консервные банки о свой широкий лоб. Или… или ест детишек.

Когда Чарли сделал следующий шаг, земля задрожала. Он надеялся, что у него разыгралось воображение, но за толчками последовали длинные раскатистые удары, как если бы церковь заменила колокол гигантским барабаном. С деревьев вокруг с каждым ударом осыпались осенние листья. У вереницы машин, выстроившихся вдоль тротуара, сработала сигнализация. Казалось, удары становились всё ближе. Чарли огляделся по сторонам, пытаясь найти источник, и его взгляд остановился на Бертином доме.

На мгновение улица погрузилась в тишину, а затем с финальным «бах» Бертина дверь отлетела. Рама оторвалась, забрав с собой часть стены и разбросав по дорожке щепки и обломки кирпича. Хотя Чарли стоял достаточно далеко, песок сыпанул ему в лицо.

Поначалу он подумал, что взорвалась бомба, но затем увидел создание, которое вышло из образовавшейся дыры. Сердце Чарли ушло в носовые пазухи.

Он никогда не видел ничего подобного: чудище было по меньшей мере в полтора раза выше человека и в три раза шире, с конечностями толстыми, как пни. Оно преодолело короткую дорожку в два шага и выскочило за калитку на улицу, сотрясая землю при приземлении.

Существо походило на великана или огра, но как такое возможно? Чарли видел картинки в комиксах, но… НЕУЖТО ЭТО ОГР?! Глазки-бусинки уставились на него. Чудовище взревело, демонстрируя толстые клыки, похожие на зазубренные камни, слюна потекла по подбородку.

Чарли медленно попятился назад.

– Хороший огрик, – сказал он. – Я тут шёл, ну, знаешь… – Чарли повернулся и дал дёру.

Чудище с воплем бросилось за ним прямо через ряд припаркованных на обочине машин, раскидывая их, словно игрушки. «Форд-мустанг» прокатился по улице, переворачиваясь, и приземлился крышей книзу, а коричневый «универсал» ударился о дерево на противоположном тротуаре.

Чарли закричал на бегу, внезапно жалея, что не нашёл времени научиться бегать как следует. Если он переживёт этот случай, будет тренироваться на уроках физкультуры вдвое усерднее… Даже втрое. Будет пить протеиновые коктейли, напрягать мышцы, рвать жилы и делать всё прочее, от чего он бесконечно далёк.

Когда Чарли добежал до моста, его накрыла большая тень, словно облако заслонило солнце. Вот только, судя по запаху, никакое это было не облако. Чарли оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как огр занёс над ним свой зелёный кулак. Чарли отскочил в сторону, крича во всю глотку. Рука чудища просвистела мимо его головы, и перила разлетелись на сотню кусочков.

Дорога оборвалась. Чарли съехал с насыпи под градом камней и приземлился в реку. Он перекатился под мост и прижался спиной к бетонной опоре, тяжело дыша. Что это за тварь?! Что за чертовщина здесь творится?!

Огр наклонился вперёд, принюхиваясь к промежуткам между досками. Каждый раз, когда он фыркал, волосы падали на лицо Чарли. Дыхание чудовища было тёплым и смердело так, словно водосточную трубу прополоскали соком гнилой картошки. Чарли плеснул водой на одежду, надеясь, что вонь дохлой рыбы и тины скроет его запах.

Доски над ним заскрипели: существо переместилось на другую сторону моста. Песок, застрявший между брёвнами, посыпался под его тяжестью. Чарли смахнул грязь с лица, не сводя глаз с тёмной фигуры над ним.

Что, если он спустится? Что, если найдёт Чарли под мостом? Бежать некуда. Чарли глубоко вдохнул и скользнул в воду, словно в ванну. Он задержался в таком положении на мгновение, щёки раздулись, полные воздуха, как вдруг понял: здесь так мелко, что уровень воды даже рта не скрывает.

Толстые пальцы огра скользнули в щели между брёвнами, и чудище осторожно попробовало их подцепить.

– Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого, – произнёс Чарли одними губами. Он пошарил вокруг в поисках камня, чтобы бросить его куда-нибудь. Чарли надеялся, что это отвлечёт огра, пока он будет уносить ноги. Однако он не рассчитал, что лежит, и камень ударился в мост над ним и шлёпнулся обратно в воду на расстоянии вытянутой руки от его головы.

Чарли прикусил костяшки пальцев, сдерживая ругательства. Огр взревел, яростно раскачивая мост. Рыкнув в последний раз, он повернулся и зашагал обратно в сторону города. Чарли закрыл глаза и позволил телу расслабиться в грязи. Что за чертовщина только что произошла? Это в самом деле был огр? Чарли посмеялся бы над абсурдностью случившегося, не будь его мочевой пузырь так переполнен.


## Глава 5

Чарли потребовалось некоторое время, чтобы выбраться из-под моста. Наконец он высунул нос над крутой насыпью.

Улица вернулась в нормальное состояние. Осенние деревья стояли рядами, такие же старые, как и сам город. Они простирались над улицей, образуя пышный навес летом и застывшую решётку к тому времени, когда выпадал снег. Вереница машин прижималась к тротуару (некоторые покрывала пыль, поскольку они стояли там неделями). Высохшие стебли роз цеплялись за арку над Бертиной калиткой, которая совсем не выглядела сломанной. И дверь вернулась в раму и была такой же вырвиглазно-оранжевой, как всегда. Чарли не заметил никаких признаков того, что здесь произошло нечто необычное. Квартал казался безмятежным. Должно быть, свет так играл. Да, скорее всего. Огр, машины, сломанный мост – вероятно, всё это было просто игрой света.

Чарли отступил на несколько шагов, ища взглядом что-нибудь ещё, что могло бы желать ему смерти, после чего повернулся и побежал обратно тем же путём, которым пришёл, и не останавливался, пока не добрался до своего дома и не заперся в ванной.

Он скрючился над унитазом: его тошнило. Отчасти от перенапряжения, но в основном от чистого ужаса. По крайней мере, в туалете пахло лимонной свежестью. Чарли схватил телефон, чтобы рассказать Элли о случившемся, и обнаружил цепочку сообщений от неё:

«Я на месте. Где ты?»

«Где тебя носит?!!»

«Начало в десять!!!!»

«Не вздумай меня продинамить!»

«Я рисковала жизнью, чтобы достать билеты».

«ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?!»

Чарли уставился на телефон, прикидывая, как он перед ней объяснится. Мозг Элли работал иначе, чем у большинства людей. Она верила в наистраннейшие вещи, но огр… это уже перебор. Чарли схватил полотенце, вытер пот и грязную воду с лица и на мгновение задумался, уж не сходит ли он с ума. Затем задумался, понимают ли сумасшедшие, что они сумасшедшие.

Сумасшедший Чарли или нет, Элли убьёт его, если он опоздает. Так что он быстро поправил волосы, переоделся, снова поправил волосы и сделал немыслимое: попросил маму его подвезти.

Элли расхаживала перед кинотеатром и бросила на него испепеляющий взгляд, когда он приблизился.

– Где ты был? – Она сердито постучала по наручным часам. – Менеджер глазеет на меня так, словно я собираюсь ограбить это место или вроде того. – Несмотря на прохладную погоду, на ней была короткая юбка, на ногах осенние ботинки, а рукава кофты были закатаны, демонстрируя по меньшей мере пятьдесят разноцветных браслетов. – Идём.

Элли схватила его за запястье и потащила к кафетерию. Чарли сунул палец себе под толстовку так, чтобы он походил на пистолет, и Элли шлёпнула его по руке.

– Не смешно! Нас было гораздо проще провести внутрь, когда вокруг толпился народ. Сам знаешь!

– Извини, я… э-э… упал в реку. – Ботинки Чарли хлюпали при каждом шаге, оставляя позади него блестящие следы, словно он был улиткой. Единственной другой обувью, которая у него имелась, были школьная сменка и тапочки. И он не собирался показываться на людях ни в той, ни в других. – Затем мне пришлось уговорить маму меня отвезти, а ты знаешь, как она относится к вождению. Она всю дорогу такая: «А-а-а, мы разобьёмся, разобьёмся! Почему все эти машины едут по встречке?» Мама так часто нажимает на тормоз, что машины позади неё думают, что она отстукивает сообщение на морзянке.

– Погоди-погоди, забудь об этом, – сказала Элли в нетерпении. – Говоришь, упал в реку? – Потребовалось некоторое время, чтобы смысл этих слов дошёл до неё, после чего она подавила смешок. – Как тебя угораздило?

Они подошли к стойке, и Элли пробежала глазами по ассортименту на доске с акциями, хотя знала его наизусть и всегда заказывала одно и то же.

Чарли достал кошелёк.

– Не спрашивай. Я убегал от… – Он никак не решался признаться и сказать про огра. ОГРА! Его всё ещё трясло от одной мысли. – Думаю, это была… ну, скорее всего, собака. Она погналась за мной, и я вроде как неверно оценил, где мост, и, судя по всему, ударился головой. Вообще, не знаю, как я очутился в реке. Я повернулся и подумал, что за мной кто-то гонится, и…

– Стой, – Элли понизила голос, – расскажешь потом. Вот мой знакомый.

Теперь, когда вокруг были люди, инцидент у дома Берты казался сюрреалистичным. Когда они въезжали в город, им пришлось пересечь мост снова. Чарли прилип к окну, ища какое-нибудь доказательство, что здесь проходил огр или кто-то вроде, но ничего не заметил. Даже входная дверь дома Берты была цела. Чарли не нашёл никакого подтверждения тому, что там что-то произошло. Да, должно быть, он ударился головой, когда шёл к реке. Это единственное разумное объяснение.

В кинотеатре было темно и душно. На экране голова какого-то парня взорвалась, словно хлопушка в арбузе. После случившегося на мосту фильм про психопата утратил большую часть своей прелести. Чарли с куда большей охотой посмотрел бы сейчас какой-нибудь мультик.

Элли схватила его за запястье и потащила к заднему ряду. Она вцепилась в его руку, запихивая в рот попкорн, и вздрагивала каждый раз, когда у кого-то отрывали часть тела. Они просидели там ещё долгое время после того, как пошли титры и большинство людей покинуло кинотеатр. Элли таращилась на экран широко раскрытыми глазами.

– Не верится, что мы только что посмотрели такое. Как мне теперь спать? – Чарли был слишком потрясён, чтобы дать ответ более развёрнутый, чем простое мычание. – Когда начнутся занятия, у меня будут тёмные круги под глазами, и я буду бродить по коридору в оцепенении, с поднятыми руками, словно зомби, и буду слишком уставшей, чтобы обращать внимание на одежду, которую надеваю, поэтому на ногах у меня будет тапочка-утка и один из твоих сырых ботинок, и я буду ходить так кособоко… – Элли вздохнула. – Чарли, ты должен мне помочь. Ты должен пообещать, что, если это случится, ты не допустишь, чтобы я по ошибке забрела в чей-нибудь шкафчик. Прошу, Чарли, пообещай. Ты знаешь, я тот ещё клаустрофоб.

Он ласково похлопал её по руке:

– Я пригляжу за тобой.

Элли протяжно выдохнула, словно он только что снял невероятную тяжесть с её груди.

– Идём, – сказал Чарли. – Нам лучше уйти, пока кинотеатр не опустел окончательно и нас не поймали.

Он поднял Элли за руку.

– Не хочу, чтобы они подумали, что я трусь здесь, чтобы собрать остатки покорна. Видишь ли, это то, о чём вам, богачам, не приходится беспокоиться.

– Нет, – сказала Элли слегка чересчур категорично. – Я не сдвинусь с места, пока не пообещаешь проводить меня до дома и покараулить снаружи до утра… – Она на мгновение задумалась. – Но что, если психопат поджидает меня внутри?.. Что, если он лежит под моей кроватью или залез в мой шкаф и ждёт момента, чтобы отрезать мне руку, когда я потянусь за расчёской? Как я буду причёсываться без руки?!

После того, что он только что увидел, Чарли и самому не хотелось идти домой одному. И его определённо не тянуло пройти мимо Бертиного дома снова. Однако он не желал признавать, как сильно его испугал фильм, особенно после его «девчачьих визгов», когда все оборачивались и смотрели на него. Он повернул голову к Элли и глупо улыбнулся, но та была слишком взбудоражена, чтобы заметить.

Элли схватила три ведёрка с попкорном с ближайших сидений и угрожающе потрясла ими перед Чарли:

– Пообещай мне, Чарли.

– Идёт, но только если смогу остаться на ночь.

Элли протянула ладонь для рукопожатия:

– Уговор.


## Глава 6

Чарли лежал в гостевой спальне с открытым окном, наслаждаясь лёгким ветерком. Он долго смотрел в потолок, а мысли перескакивали от всадника без головы к тому, что произошло возле дома Берты (или, во всяком случае, к тому, что, как он думал, там произошло). Чарли представил холодную реку, вздрогнул и натянул одеяло повыше. Он перевёл взгляд на распахнутое окно и решил его всё-таки закрыть.

Чарли сдвинул одеяло в сторону, спустил ноги с кровати и тут заметил фиолетовый свет, паривший за окном. Поначалу он решил, что это один из тех прожекторов, которые включают на вечеринках и от которых сверкают зубы. Вот только с чего бы кому-то танцевать у него за окном?

Не спуская глаз со свечения, Чарли пошарил вокруг в поисках куртки. Он встал на ноги, и свет юркнул за дерево, но его сияние всё равно просачивалось сквозь ветки.

Холод от половиц подползал к босым ногам, но Чарли был слишком сосредоточен на свете, чтобы думать об обуви. Он двинулся к двери, и у него возникло странное ощущение, будто за ним наблюдают.

– Привет, – прошептал он в темноту, открыв дверь. – Здесь есть кто-нибудь? – Отозвался лишь ветер, дувший сквозь деревья.

Как бы сильно Чарли ни старался не думать о фильме, в голове начали проигрываться некоторые сцены. Он отмахнулся от них и шагнул в ночь, чувствуя, как сухие листья и песок хрустят под ногами. Свет отступил ещё дальше.

Дом Элли стоял у леса, и вокруг не было забора, который защищал бы от незваных гостей. Так что белки и другие звери частенько заходили на участок по ночам, чтобы порыться в мусорных баках. Однако свет это не объясняло.

Комната Элли находилась над гостевой, и Чарли не очень бы удивился, увидев её высовывающейся из окна с лазерной указкой. Однако окна подруги были закрыты, а свет выключен. Так что это была не Элли. Разве что она прошмыгнула в лес. Вот только у неё случился бы сердечный приступ, находись она ночью среди деревьев одна. Элли не очень-то доверяла лесу. Она всегда говорила, что там её охватывает странное чувство, которое она не в состоянии описать. Её увлечение теориями заговора о пришельцах, призраках и феях не облегчало ситуацию. Свет выглянул из-за дерева, и Чарли поднял руки, чтобы продемонстрировать свою безоружность.

– Тише-тише, – прошептал он. Чарли чувствовал себя немного глупо, разговаривая со светом.

Огонёк завис на месте на несколько мгновений, словно изучая его. У Чарли снова возникло ощущение, что за ним наблюдают. Он повернулся, всматриваясь в тени вокруг. Лес был неподвижен. Однако сквозь деревья проникало так мало света, что кто-нибудь мог запросто находиться прямо за ним, и Чарли бы этого не заметил, пока не заработала бы бензопила… Он сердито отогнал от себя эту мысль. Пора перестать поддаваться на уговоры Элли посмотреть очередной ужастик.

Огонёк придвинулся чуть ближе, словно испытывая его.

– Вот так, – прошептал Чарли. – Я тебя не обижу.

Он рискнул сделать к свету ещё шажок, и в этот раз тот не отдалился. Расстояние между ними медленно сокращалось. Огонёк постепенно принимал форму, и Чарли пришлось моргнуть пару-тройку раз, чтобы удостовериться: зрение его не подводит.

Это ещё что?! После всего случившегося Чарли был готов поверить, что мама подсыпает ему в сок что-то забористое. Перед ним висело на крыльях, как щенок, поднятый за шкирку, какое-то существо размером с колибри. У него были маленькие обезьяньи ручки и мордочка летучей мыши с большими фиолетовыми глазами, излучавшими тот самый странный свет.

Чарли задумался, уж не уснул ли он, и на всякий случай ущипнул себя за ногу. Лес озарился: ещё с десяток таких же созданий отважилось показаться из-за деревьев. Они запорхали к нему, окружая. Зрелище было прекрасным и в то же время немного пугающим. Мультфильмы и жуткие фильмы про вампиров научили Чарли не доверять существам с горящими глазами.

Вопреки здравому смыслу, он осторожно поднял руку к одному из них, и создание опустилось к нему на ладонь. Оно весило не больше консервной банки, и из него получился бы симпатичный питомец.

– Привет, малыш, – прошептал Чарли. – Кто ты такой? Откуда появился? – Создание с любопытством изучало его, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. – Ничего. Я выгляжу не очень-то забавно, да?

Внезапно глаза существа метнулись в сторону от Чарли. Свечение сменилось с фиолетового на красное, и создание зашипело, показав острые зубки.

Чарли резко отстранился и сразу понял, что допустил ошибку. Внезапное движение испугало существо, и оно набросилось, вонзая зубы, на его палец. Пошла кровь.

Чарли выругался и отшвырнул создание от себя. Его сородичи кинулись на Чарли, впиваясь в шею, лицо, руки и ноги.

Чарли взвизгнул и замахал руками, пытаясь отбиться от них, но противников было слишком много, их всё больше показывалось из леса. Нужно было вернуться в спальню. На таком открытом участке ему от них не спастись. Чарли натянул куртку на голову и повернул обратно к дому. Вот только посреди дороги, преграждая ему путь, встала тёмная фигура.

Силуэт поднял руку, и в Чарли выстрелил зелёный свет. Это произошло так быстро! У него перехватило дыхание. Заряд просвистел возле уха. Одно из существ рухнуло на землю с потухшими глазами. Фигура двинулась к нему, и Чарли отшатнулся, запутался в собственных ногах и приземлился на пятую точку в грязь. Ударил второй заряд, и ещё одно из существ упало. Возможно, эти создания – какой-то тайный эксперимент, и силуэт убьёт Чарли, чтобы навсегда закрыть ему рот. Чарли представил, как лежит в лесу мёртвый, с большой зелёной дырой в груди, сквозь которую прорастают травы. Столько лет выполнения домашки только для того, чтобы в итоге превратиться в клумбу. Нужно выбираться отсюда. Он должен спасти себя, но домой никак не вернуться, пока этот кто-то стоит у него на пути.

Поэтому, пригибаясь и прикрывая голову, Чарли побежал глубже в чащу. Лес вокруг него озарился: среди деревьев затрещали заряды. Трудно было разобрать: они предназначались ему или созданиям, но существа разлетелись кто куда, а фигура в плаще направилась к нему, всё ещё держа руку поднятой. Крича, Чарли подтянул штаны и стал поднимать колени выше, пытаясь ещё немного ускориться. Наконец он вырвался из-под полога леса на холмистый луг. В нескольких сотнях метров впереди горели огни соседних домов. Ему бы только до них дотянуть…

Фигура позади него добралась до края леса и остановилась. Чарли едва различал её очертания на фоне деревьев. На мгновение он задумался, получится ли у него, удастся ли ему в итоге спастись. Возможно, лес её каким-то образом сдерживал. Возможно, именно это Элли чувствовала все эти годы. Фигура поднесла руку ко рту и свистнула, протяжно и отчётливо.

Чарли пробирался по траве высотой по колено, спотыкаясь о бугры, колеи и собственные ноги. Позади него раздался звук, похожий на грохот гигантского валуна, катящегося по поросшему деревьями склону, и из леса вырвались две каменные собаки вдвое выше человека. Чарли завопил, обещая себе, что будет убирать в комнате каждый день и делать уроки, если выберется отсюда живым. Псы в несколько прыжков настигли его. Первый пронёсся перед ним, взметая траву и камни, и преградил ему путь. Шерсть встала дыбом, зверь опустил голову, обнажая зубы. Чарли не ощутил его дыхания на своём лице, и это тревожило сильнее всего: этот пёс мог обходиться без кислорода. Второй зверь кружил вокруг него, словно волк, готовящийся вцепиться добыче в глотку.

Чарли словно прирос к земле. Слишком боясь пошевелиться. Слишком боясь вдохнуть. Он попытался закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

Фигура в плаще позади него продолжала приближаться, целенаправленно, но без спешки.

– Инферно, Медуза. К ноге!

Чарли удивился, услышав девчачий голос. Собаки отступили за спину хозяйки, из глубины пастей продолжало доноситься рычание.

Фигура подошла к Чарли и схватила его за руку, чтобы рассмотреть кольцо. Она скривила рот и сердито отбросила ладонь Чарли:

– Что ты наделал! Это моё кольцо. Оно предназначалось мне.

Она подняла руку, направив короткую веточку, похожую на волшебную палочку, ему в голову. Облака разошлись, и свет луны коснулся лица под капюшоном. Чарли тут же её узнал.

– Эй, ты ведь живёшь в том жутком… э-э… старом… э-э… доме… Ты… – Ему хотелось сказать, что он видел её в оранжерее, но Чарли сообразил, что девочке может не понравиться, что он шарился по её двору и шпионил за ней.

Она сузила глаза, и он проглотил слова, готовые сорваться с языка. Теперь, когда девочка хотела прикончить его, она не казалась такой уж милой. Собаки по-прежнему были готовы вырвать ему глотку, и Чарли вдруг вспомнил, где их видел. Они охраняли ворота поместья.

Он попытался снять кольцо, чтобы вернуть его ей. Вот только пальцы, судя по всему, распухли от беготни, и украшение никак не поддавалось.

– Я хотел присмотреть за ним, пока не смогу вернуть, клянусь.

Девочка с досадой опустила палочку, издав звук, словно говоривший: с куда большей охотой она стёрла бы Чарли в порошок.

– Чего уж теперь! – резко сказала она. – Ты уже его надел. Теперь оно привязано к тебе. Вот же! – Она раздражённо пнула траву. – Домикум фа дай мор! – крикнула девочка, и псы повернулись и бросились в лес. Она нацелила палочку ему в нос. – Ты крупно влип.

С этими словами девочка повернулась на сто восемьдесят градусов и последовала за питомцами. Чарли остался смотреть, как она удаляется, недоумевая: «Что, ради всего святого, только что произошло?!»


## Глава 7

На следующее утро Элли ворвалась в комнату Чарли, словно пришла его арестовывать:

– Вставай! Живее! Нам нужно в город. Ты ни за что не поверишь, что случилось.

Сквозь щели в жалюзи проникал слабый свет, с улицы доносился свежий утренний ветерок. Это означало, что Чарли не удастся выспаться второй день подряд. Нужно раздобыть путеводитель, чтобы подобрать мотель на каникулы.

– О, да запросто! – Чарли зевнул, понимая: что бы Элли ни собиралась ему рассказать, это вряд ли прозвучит невероятнее того, что он пережил за последние два дня.

– Что? Уже слышал? – Она вопросительно на него посмотрела.

– Нет. Извини. Продолжай.

– Ладно, заткнись и слушай. – Элли воодушевлённо плюхнулась на кровать рядом с ним. – Так вот, какой-то грузовик потерял управление и врезался в Кэмптонский мост сбоку, разнеся его в щепки. А затем снёс с десяток машин, припаркованных на обочине, разбросав их повсюду, после чего влетел прямёхонько в дверь Берты. Говорят, от её дома остались камни да палки.

– Что? – Чарли почувствовал, как за шиворот подул холодный ветер, и задумался, ветер ли это. Мост разрушен… машины раскиданы по округе… входная дверь Берты… Чертовски похоже на погром, устроенный огром. Это не может быть совпадением, определённо. Чарли неуверенно поднялся на ноги. – Берта в порядке?

– Да, в полном. То есть все живы и здоровы, ничего такого. Поторапливайся. Я подожду тебя снаружи.


Бертин дом выглядел так, словно по нему пронёсся ураган. По всей улице были раскиданы перевёрнутые набок машины. Две из них выгорели до каркаса.

Берта расхаживала среди беспорядка, покрикивая на людей и указывая полиции, как им выполнять свою работу, те тем временем стойко её терпели. Водитель грузовика сидел на тротуаре, прижимая к голове пакет со льдом.

– Ты можешь в это поверить? – произнесла Элли, восторженно окидывая сцену взглядом. Она сделала несколько снимков на телефон и приставила ладонь к экрану, чтобы убедиться, что они получились удачно. – Представляешь, если бы кто-нибудь переходил мост в это время!

– Наверное, нырнул бы в реку, – сказал Чарли сухо.

– Ах да! Совсем позабыла, – Элли рассмеялась. – Такая причина искупнуться в реке была бы поприличнее. Ну ты и болван! – Она сделала ещё несколько снимков и увеличила изображение Берты, которая направила свой гнев на беднягу-водителя. Она кричала, чтобы кто-нибудь её держал, а не то она не ручается за себя: повыдёргивает ему пальцы, словно отрывные листочки с номером телефона на доске объявлений.

Совпадение было слишком явным. Чарли нужно узнать, что происходит. Необходимо убедиться раз и навсегда: он не сошёл с ума. Далии, той девочке из поместья, что-то известно, в этом он не сомневался, оставалось выяснить что.

– Слушай, мне пора, – сказал он, пятясь.

– Куда собрался? – бросила ему Элли. Затем она махнула на него рукой и вернулась к своим фотографиям.


Чарли бежал всю дорогу до старого поместья и замедлил шаг, только когда приблизился к массивным воротам. Он старался держаться подальше от псов. Те не двигались, но Чарли всё ещё опасался проходить между ними. Он снял кольцо и сунул его в карман. Ему не хотелось давать девочке повода снова натравить на него этих зверюг.

Домофона он не нашёл, а ворота были закрыты на цепь. Теперь, очутившись здесь, Чарли понятия не имел, что скажет. Что грузовик потерял управление и смёл всё то же самое, что днём ранее сшиб огр? Чарли понимал, как нелепо это звучит. С другой стороны, прошлой ночью она пришла с гигантскими каменными собаками и запульнула зелёным светом ему в голову, так что он точно не выставит себя круглым идиотом.

Чарли отыскал камень и, бросив последний взгляд на псов, постучал им по воротам. Поначалу негромко, словно колокольчик на кошачьем ошейнике, ведь ему не хотелось никого напугать. Не заметив никакого движения, Чарли собрался с духом и забрякал чуть настойчивее (вроде колокольчика мороженщика). Если девочка не выходит к нему, может, выйдет за двойным тоффи с карамельным соусом. Чарли позвал её по имени, но поскольку во рту пересохло, прозвучало так, словно он курит лет так уже пятьдесят.

В обычной ситуации он сдался бы первые две попытки спустя, но желание получить ответы заставило его продолжить. Прошло по меньшей мере десять минут, прежде чем Далия наконец вышла.

На ней было длинное чёрное платье, волосы завиты локонами и собраны, словно она собиралась на бал. Она остановилась, когда увидела, кто пожаловал, и сердито скрестила руки на груди.

– Пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить! – крикнул Чарли.

– Мне нечего тебе сказать.

– Я принёс кольцо.

– Оно для меня теперь бесполезно. Я же сказала прошлой ночью. Просто уйди.