Анна Бондарева
Мари Лансель. Дилогия

Мари Лансель. Книга Первая

По воле фортуны человек может управлять целым миром некоторое время, но по воле любви и добра он может управлять миром вечно.

Лао-цзы

Глава 1. Исчезновение Мари

Ничто не предвещало Пьеру неудачный день. Казалось, что всё в этой жизни наконец-то идёт по тому великому плану, который он себе расписал, когда, оставив обучение в Сорбонне на юридическом факультете, перебрался жить в Лондон, чтобы оказаться ближе к любимой кузине Эвелин.

Эвелин, после неудачного брака с лордом, который неожиданно сменил сексуальную ориентацию и тайно обвенчался на Кубе с молоденьким пареньком, окончила престижный королевский колледж искусств и открыла художественную галерею в самом центре Лондона, в элитном квартале Mayfair.

Эвелин, по доброте душевной, во всём поддерживала Пьера, с которым её связывали не только лишь одни родственные узы, но и особая привязанность – первая юношеская любовь.

Приехав в Лондон, Пьер с полгода слонялся без дела, а после решил заняться кино. После нескольких неудачных проектов, он мало верил в свой успех, пока не получил невероятное письмо. К моменту получения судьбоносного письма, сценарий к заказанному фильму уже лежал на столе, в его кабинете; в офис его доставил курьер днём ранее. Некий человек – таинственный незнакомец, пожелал оставаться в тени, и просто перевёл на счёт фирмы Пьера Дюриса солидную сумму, чтобы Пьер смог осуществить проект и запустить кинопроизводство.

Каждый день на протяжении подготовительного периода к съёмочному процессу, Пьер непрестанно благодарил Господа Бога за посланный ему удивительный шанс и даже назначил регулярные отчисления в пользу католической ассоциации для оказания помощи сиротам, чтобы отчитаться перед Всевышним Владыкой за ту невероятную удачу, которая так неожиданно его одарила.

Съёмки благополучно начались, и всё шло отлично, – лучше и не придумаешь! Но в то прекрасное безоблачное утро раздался тот самый телефонный звонок, который всё в корне изменил:

– Она пропала, уже второй день её нет на съёмочной площадке, и мобильный телефон отключен!

Звонил ассистент продюсера со съёмочной площадки. Пьер абсолютно не знал, как воспринимать эту информацию, он был потерян и думал только о том, как же он будет отчитываться перед таинственным Харри, о существовании которого известно только ему. Ведь главным условием Харри было участие актрисы Мари Лансель в этом фильме. Именно она должна была сыграть главную женскую роль, и никто другой просто не сможет её заменить.

– Случись непоправимое – всё пропало! Пропал фильм, пропала прекрасная жизнь, которая так и не началась… Пропал и сам Пьер!

Угнетающие мысли безудержно завладевали раскалённым сознанием француза. Самое лучшее, что смог придумать потомок генерала, служившего у самого Наполеона Бонапарта по материнской линии, чей прапрадед служил у корсиканца, это выпить шотландского виски, и как можно быстрее.

О том, откуда взялись большие деньги на кино, Пьер не говорил даже Эвелин, и теперь, принять решение было нелегко; ведь именно ей он привык звонить в самых безвыходных ситуациях.

Пьер всегда отмечал, что в небольших дозах алкоголь придавал ему недостающей смелости. Так и теперь, несколько глотков янтарной жидкости мгновенно наградили свежестью, и внезапное смятение отступило на несколько шагов в тень: всё вокруг вновь стало лучистым и безоблачным. Пьер решил действовать самостоятельно и не сообщать Харри ничего, пока всё не проясниться.

– Срочно отправьте кого-нибудь на квартиру к мадемуазель Лансель!! Не могла же она провалиться сквозь землю, в конце концов!

Отдав приказ по телефону своим ассистентам, Пьер, неожиданно для себя самого, смог констатировать, что ему очень идёт роль властного человека, способного решить любые проблемы. На миг, он даже обрадовался этому исчезновению, и уже воображал себя триумфатором, нашедшим пропавшую артистку и сумевшим разрешить дилемму без чьей-либо подсказки.

– Ещё лучше, если я сам подъеду и проконтролирую что там твориться, – подумал Пьер, наливая себе новый стакан виски. Волна адреналина сошла на нет, и страх вновь обуял француза, рисуя всевозможные сценарии при самом худшем исходе. Через несколько минут идея ехать в квартиру к Мари показалась ему абсолютно нелепой, и он решил закрыть офис и поехать к себе, чтобы принять ванну и подготовится к вечеру в галерее в Эвелин, у которой намечался вернисаж-открытие новой выставки.

– Съёмки приостановлены до завтрашнего утра, а к этому времени всё, скорее всего, наладится, – подумав так, Пьер спустился на лифте из офисного здания и решил прогуляться домой пешком, чтобы развеяться и избавиться от угнетающих мыслей.

Весеннее солнце проникало через приоткрытую балконную дверь и освещало обставленную со вкусом квартиру актрисы, когда двое мужчин проникли через входную дверь, которая была открыта. На журнальном столике царил творческий беспорядок: стопка сценариев, некоторые из которых были раскрыты посередине, где особые абзацы текста были выделены ярко жёлтым маркером, недопитая бутылка водки и переполненная пепельница стояли на небольшом белом рояле, крышка которого была откинута. На камине у зеркала –несколько обрамлённых фотографий-портретов Мари, на одной из которых молодая красивая женщина держала белого пушистого кота. Мяукающий кот привлёк внимание мужчин, и они отправились на кухню, где голодный зверь ждал их у своей миски. Один из мужчин налил коту молока из холодильника, а другой продолжал тщательно рассматривать помещение.

– Посмотри, возможна она оставила свой ноутбук где-нибудь, и ванную проверь, а вдруг там что-нибудь есть…

Мужчины вышли из квартиры с пустыми руками, о чём им пришлось поспешно доложить по телефону своему хозяину, Пьеру Дюрису.

Глава 2. Вернисаж у Эвелин

В галерее на вернисаж собралось немало людей, и Эвелин, как и подобает хозяйке вечера, уделяла каждому важному гостю и потенциальному покупателю внимание. У неё это с лёгкостью получалась, и в этом деле она была своего рода специалистом. С необычайной страстью Эвелин отдавалась работе, так как это помогало ей отвлечься от мыслей о своей личной жизни; спустя несколько лет после развода ей так и не удалось встретить того самого единственного и неповторимого рыцаря, который увёз бы её далеко-далеко на белом коне. Среди клиентов найти партнёра было абсолютно невозможно, так как Эвелин, по-прежнему, носила почётную фамилию мужа, из-за чего никто и не решался пригласить женщину на свидание. Одновременно, именно это обстоятельство и позволяло Эвелин вести удачно дела, поэтому у неё давно вошло в привычку пользоваться услугами интернет-сайтов знакомств, и каждую неделю находился новёхонький кандидат для интимных встреч.

На вернисаж Пьер пришёл не один, а в компании двух хорошеньких блондинок, которых он заказал в модельном агентстве специально для этого выхода.

– Хорошо быть продюсером, – шепнул он одной из девушек, – видишь, теперь мы с тобой знакомы, и я сделаю тебя звездой, такой же, как и Мари Лансель!!

Эвелин увидела кузена в компании двух красоток и выдвинулась к Пьеру через толпу посетителей, поддавшись былому подростковому импульсу, она решила проявить авторитарность:

– Нашёл время заглянуть, спасибо! Зайди ко мне в кабинет, прямо сейчас, нам нужно срочно переговорить по неотложному делу…

На мгновение к Пьеру вернулось чувство дневной тревоги; ему вдруг показалось, что Эвелин в курсе его проблем на съёмочной площадке; молниеносно, он принял импульсивное решение во всём исповедоваться кузине и тем самым получить союзника в непростом деле.

– Дорогая моя, как ты? Всё хорошеешь, ты сменила причёску? Собираешь поехать со мной на Ибису, ты давно обещаешь, там и клиенты богатые есть для твоей галереи…

Эвелин пристально рассматривала своё отражение в старинном зеркале, которое висело над её рабочим столом. Выдержав паузу, и поправив макияж на губах, она взглянула с осуждением на брата.

– Ты знаешь, есть в тебе что-то, что заставляет меня раздражаться, кто эти длинноногие выскочки, которых ты сюда привёл? Не спорю, одна, что повыше ростом, довольно симпатичная… Пьер!! Когда же ты возьмёшься за ум!

– Не переживай, пожалуйста, они просто фигурантки с картины, над которой я сейчас работаю! Я обещал этим провинциальным красоткам показать Лондон. Съёмки идут полным ходом, и ты приходи, и сама во всём убедишься…

Пьер, встав на четвереньки, принялся дурачиться перед Эвелин, изображая орангутанга.

– Помнишь, как мы играли в нормандском поместье, как же нам было хорошо! Вот бы вернуться в то время, а поехали туда вместе на следующие выходные?

Продюсер принялся поглаживать упругие икры Эвелин, обтянутые кружевными чулками.

– Боже, как же ты была хороша…

Эвелин немедленно пришла в возмущение.

– Была?! А сейчас? По-твоему, я уже совсем стара?!

– Нет, нет, что ты, дорогая, ты – лучше всех! Ну как же может незрелая девчонка сравниться с тобой! Ты – мой алмаз! Ты, как хорошее вино, – с годами всё лучше, всё слаще!

Эвелин, не поверив его словам, оттолкнула жеманного Пьера, чтобы вновь приблизиться к зеркалу и распустить волосы, уложенные в элегантный шиньон.

– А ты знаешь, я выхожу замуж!! Давно собиралась тебе об этом сказать.…Уже совсем скоро!

Пьер опешил, и немедленно встал с колен, а после лукаво улыбнулся, и вновь принял крайне серьёзное выражение лица.

– Этого не может быть, дорогая? Правда? Кто же? Когда? Послушай, Эвелин, мне нужно с тобой серьёзно поговорить…

– Давай же, братец, меня ждут клиенты в галерее, что же опять ты натворил?

– Это не я, это – ОНА!! Мари! Она исчезла, и её нет нигде, я не знаю, что мне делать, Эвелин! Это-конец!!

Пьер достал фотографию Мари Лансел из внутреннего кармана клубного пиджака с золочеными пуговицами и протянул Эвелин.

– Вот, это Мари Лансель! В квартире кроме кота никого не оказалось; у неё нет бой-френда, родителей – тоже нет! Я не знаю, что я скажу Харри!!

Эвелин смотрела на фотографию актрисы со средоточием, а после положила её в папку с документами на рабочем столе.

– Кто такой Харри? Банкир? Хорошо! Кажется, я всё поняла!

Пьер криво ухмыльнулся, и принялся целовать руки Эвелин.

– Ну, всё-всё, хватит! я сказала, что подумаю, но это ничего не значит. А ты думай, что сказать своему Харри! Оттяни время!

Глава 3. Знакомство с Харри

Молодой гитарист Леонид год назад приехал в Париж из Питера, где он умудрился купить фальшивый румынский паспорт, в который вклеил своё фото, и теперь чувствовал себя полноправным европейцем. В Париже его прозвали Leo. Лео был лёгок на подъём и готов к любым приключениям, однако зарабатывать приходилось игрой на гитаре в переходах, в метро и просто на тротуарах. Иногда ему удавалось подработать в кафе официантом; на жильё этих денег никогда не хватало, поэтому музыканту приходилось искать сквоты – заброшенные помещения, чаще всего в пригороде, изредка появлялись подружки-француженки, с которыми отношения, как правило, не затягивались более чем на несколько ночей.

В летне-весенний период Лео мог заночевать и под открытым небом. Он всегда имел при себе спальный мешок в своём рюкзаке, и, в тот вечер, музыкант намеревался расположился со своей гитарой на пешеходном мосту Искусств, первый железный мост Парижа через реку Сену, соединяющий по прямой линии Институт Франции, частью которого является знаменитая Французская академия и квадратный двор Луврского дворца, именовавшегося «дворцом Искусств» в эпоху Первой империи. Согревая себя красным вином, Лео принялся сочинять новую песню:

А ночь так молода

И гром ещё не грянул

Печаль в ней растворилась без следа

Ты мне нужна, и я найду тебя

И я найду тебя…

Лео почувствовал, что кто-то пристально за ним наблюдает, но продолжил играть, пока пожилой высокий мужчина, с благородной седой бородой и пронзительным взглядом не заговорил с музыкантом.

– Какая чудесная ночь, ты не находишь?

Мужчина говорил на английском языке. Лео удивился, что бородач заговорил о ночи, ведь именно о ней поётся в его песне. Лео знал английский многим лучше, чем французский. В родном Петербурге он получил неплохое образование –окончил школу с углубленным изучением английского языка, а после поступил в консерваторию, которую бросил на втором курсе. Мужчиной с бородой был Харри. Харри продолжал слушать песни Лео; музыкант решил спеть песню из репертуара группы «Битлз» для своего англоязычного слушателя.

– Сэр, это специально для вас:

When I find myself in trouble mother Marie comes to me

whispers words of wisdom…

let it be…

– Да будет так!

Харри хлопнул одобрительно Лео по плечу, от чего музыкант приободрился и поблагодарил джентльмена учтивым кивком.

Харри положил для Лео в шляпу для сбора подати пятидесяти евровую банкноту и свою визитную карточку, и негромко сказал:

– На следующей неделе, мне нужен такой человек как ты. Позвони мне завтра – я буду ждать и плачу наличными!

Лео продолжил играть; он ждал, пока мужчина скроется из виду, и только после взял карточку и деньги в руки. На плотной дорогой теснённой бумаге цвета слоновой кости, были выгравированы золотые буквы: «Harry The Venitian».

– Венецианец Харри, – подумал про себя Лео, – а почему не «Флорентинец»?

Харри возвращался в свою квартиру, проезжая на своём коллекционном лимузине марки «Рол Ройс» по набережной Сены, свернул на авеню Клебер, недалеко от площади Трокадеро, и спустился в подземный гараж, чтобы оставить там машину. Просторная квартира была почти пустой. Посреди огромного салона стоял диван, засланный простынёй из грубого льна, а подле окна, стоял массивный обеденный дубовый стол, – вот и всё убранство.

Венецианец отправился в ванную комнату, чтобы переодеться. Сменив элегантный английский костюм, на фланелевую рубаху в шотландскую клетку и изношенные джинсы. Заключительной деталью нового образа стала вязанная чёрная шапка, под которою Харри сумел спрятать все свои роскошные седые кудри.

Выйдя из шикарного подъезда, усланного бордовыми ковровыми дорожками, Харри поднялся к кладбищу Пасси. Кладбище Пасси устроено как висячий сад, оно возвышается над площадью Трокадеро и находится непосредственно у дворца Шайо. Для того чтобы в него попасть, необходимо обогнуть холм и пройти через монументальные ворота, созданные архитектором Берже. Подойдя к главному входу, он просунул кованый ключ в замочную скважину и скрылся в ночи.

Лео решил провести ночь с французской подружкой, которую с гордостью пригласил на стаканчик в дорогое кафе «Флор» на бульваре Сан-Жермен.

– Теперь у меня всё будет прекрасно, и мы обязательно поедем с тобой в Венецию, дорогая!! Этот парень берёт меня на работу, и там у меня начнётся новая жизнь, ты поедешь со мной?

Счастливый, как ребёнок, Лео размахивал карточкой перед девушкой, которая безудержно хохотала, когда он пытался её поцеловать.

Глава 4. Смотритель кладбища. Остров Сен-Луи

В новом облике Харри был неузнаваем. На кладбище Пасси в смотровой кабине, где хранился всевозможный инвентарь и архивы, Харри включил радиоприёмник, по которому передавали его любимого исполнителя Джей Джей Кейла. Возможно, именно поэтому ему и понравился Лео, так как он невероятным образом напоминал американского певца в молодости. Харри подпевал вместе с музыкой, записывая что-то в большую тетрадь, которая лежала на маленькой тумбочке рядом с холодильником. На минуту, его взгляд остановился на чёрно-белом фотопортрете молодой женщины в стиле ретро, который стоял, обрамлённый серебром, на его столе. Харри сел в кресло-качалку, усланную овечьей шкурой, и закрыл глаза, казалось он чего-то ждёт и сосредоточенно собирается с мыслями.

– Откройте, пожалуйста, открывайте же быстрее…

Мари стояла у центрального кладбища и отчаянно стучала в закрытые врата.

Находясь внутри кабины смотрителя за десятки метров от центрального входа, никто не смог бы услышать вопли Мари, но Харри обладал иным чутьём, неподвластным простым смертным. В одно мгновенные он поднялся и вышел на встречу к Мари; он знал без сомнений, это –Она, и ждал её.

Мари Лансель сидела на небольшом чемоданчике и поддерживала подбородок одним кулачком. Она пристально смотрела, как молодая парочка на мотоцикле, приостановив движение на перекрёстке, страстно целовалась.

Харри застал молодую женщину в этом состоянии и освятил её маленьким карманным фонариком. Мари не заметила Харри; она была полностью поглощена тротуарной сценой и разговаривала сама с собой:

– От чего же ты меня оставил, я не понимаю, за что мне это и что теперь у меня осталось, когда тебя рядом больше нет…

Харри начал посвистывать, в такт со словами Мари, и сделав глоток виски из серебряной фляжки, которую он всегда имел при себе, обратился к Мари, на французском:

– Милая мадмуазель!! На улице стоит апрель и вишни расцвели. Но ночи слишком холодные, чтобы вам оставаться здесь в одном тонюсеньком плаще…

Харри протянул фляжку Мари. Молча, не отрывая глаз от парочки, Мари взяла её и сделала небольшой глоток.

– Мы тоже так катались по Парижу, и были счастливы… А после – ничего. Уже который год вокруг меня – пустота. Как это не справедливо! Почему одних забирают, а другие должны оставаться здесь?

Когда Мари окончила говорить и осмотрелась, то Харри уже не оказалось рядом.

– Постойте, где же вы? А как же ваша фляжка?

Мари принялась рассматривать серебряную фляжку, и заметила на ней изящную гравировку; у самого основания была надпись: «Для Мари от Венецианца». Мари пожала плечами в удивлении, и, от чего-то, улыбнулась. Её внутренне состояние несколько изменилось, и плакать больше не хотелось. Она решила взять такси.

– На остров Сен-Луи, пожалуйста, в отель «Два острова».

Проезжая по ночному Парижу, Мари смотрела из окна на любимый город, где прошли её отрочество и юность, где ей было всегда хорошо и спокойно. Вот уже как восемь лет она жила в Лондоне, где у неё удачно сложилась карьера, однако после того как Бастьян разбился на мотоцикле, она так и не смогла встретить человека, с которым ей хотелось бы разделить остаток жизни. Наполненная романтическими фантазия Мари с детства мечтала о большой и светлой любви, одной единственной; так, чтобы на всю жизнь! А Бастьян на слишком короткое время стал для неё тем единственным, и они собирались пожениться. Жестокая случайность разлучила их с Мари навсегда и теперь, спустя годы, она вернулась в Париж, чтобы понять для чего жить дальше.

– Мадам, мы уже приехали…

Мари не сразу поняла, что пора выбираться из машины. Таксист помог ей выгрузить чемодан к крыльцу отеля, мимо которого в этот момент случайно проходил Лео.

– Ого!!

Лео привык легко знакомится. Как только он видел симпатичную одинокую женщину, тотчас же старался сделать всё возможное, чтобы дама обратила на него внимание.

– Мадам, прошу прощения, мадемуазель! Разрешите, я помогу вам!! Я, кажется, где-то уже видел вас, может быть в кафе «Флор»?

Мари, в растерянности, ничего не ответила, и поспешила одёрнуть ручку чемодана, за которую уже схватился предприимчивый музыкант.

– Вам не о чем волноваться, я ведь хороший парень, и просто помогу вам с чемоданом и всё!!

Мари, молча, – сдалась. Её успокоил тот факт, что Лео не узнал в ней известной артистки, и она несколько расслабилась. Когда они поднимались вместе в лифте, впервые за долгое время она ощутила на себе мужской взгляд по-иному, совсем не так, как если бы на неё смотрел режиссёр или продюсер; в миг ей захотелось понравиться этому парню, и она, не ожидав от себя таких мыслей, поспешила вспомнить зачем приехала в Париж.

– Спасибо вам, я могу заплатить, или?

– Сегодня плачу я, – Лео широко улыбнулся и похлопал себя по нагрудному карману, где хранил всё самое важное; документы и деньги, – у меня сегодня удачный день и я всех люблю!

Лео сдержал обещание и довёл Мари к двери её комнаты.

Мари вошла в маленькую уютную комнату. Этот отель ей был хорошо знаком. До отъезда в Лондон, она долгое время проживала на севере Парижа, на Монмартре. После переезда в Англию, ей было невероятно тяжело расставаться с любимым районом, и чтобы не погружаться в пучину бурных воспоминаний, связанных с совместной жизнью с Бастьяном, Мари останавливалась в других кварталах города.

Мари отправилась принимать ванну, после чего, тотчас же, уснула. Той ночью, ей приснился сон, в котором был Лео, и ей было необычайно хорошо с ним в этом сне.

Они гуляли вместе вокруг Нотр-Дама, сидели на лавочке и долго ворковали обо всём на свете в садах, прилежащих к собору. Общение во сне было невероятно лёгким и приятным, словно бы они знали друг друга очень давно. После они катались по Сене на туристической барже, рассматривая достопримечательности города, сделав полукруг на корабле, вышли на станции у Музея Орсе, чтобы посмотреть на работы импрессионистов. В музее они нашли зал, посвящённый Ван Гогу и долго стояли напротив знаменитой картины голландского художника «Звёздная ночь», изучая её. К ним подошёл элегантно одетый, благородный человек с седой бородой и начал разговор:

– Дерево чрезвычайно важно, оно единственное способно передать всю небесную энергию живущим на земле. Дерево непрестанно соединяет небо и землю! Видите, там растет кипарис, вечный, неумирающий! Кипарисы стремятся в небо, их устремленность так сильна, что кажется – еще секунда и деревья распрощаются с землей ради неба…

Это был Харри-Венецианец, только Мари узнает об этом несколько позже.

Глава 5. Лондон. Мистер Линдон

Утром, после вечеринки в галерее у Эвелин, Пьер проснулся не один, а с той самой длинноногой красоткой, которой обещал показать Лондон и сделать звездой экрана. Добродушная девушка поверила симпатичному и галантному ухажёру – продюсеру и была счастлива разделить свою первую ночь с таким мужчиной. Именно с французом! Начитавшись романов девятнадцатого века, она была абсолютно убеждена, что француз – самый лучший любовник. Девушке не терпелось похвастаться перед своими подругами своим достижением, и она направилась в ванную, чтобы сделать телефонный звонок лучшей подруге.

– Да, ты знаешь, я уверена, что это и есть любовь! Он такой сладкий, и это длилось всю ночь, он целовал меня всюду, правда до самого главного так и не дошло, он уснул…

Девушка весело хохотала с подругой, пока Пьер не постучал в дверь ванной.

– Дорогая, тебе пора уходить! У меня сегодня очень важный день и я перезвоню тебе позже!!

Девушка принялась поспешно собираться; неожиданно, она вспомнила вчерашнее обещание Пьера и отнюдь не постеснялась ему об этом напомнить.

– Пьер, дорогой мой и самый ласковый в мире мужчина, а не забыл ли ты, что обещал познакомить меня с режиссёром вашего фильма, а вдруг он меня возьмёт сниматься в кино?

Пьер несколько опешил. Казалось, он вовсе забыл о своих словах, но неподкупная искренность молодой блондинки растопили в нём спавшие до этого дня чувство стыда и он, затаив своё смущение, растерянно ответил.

– Да, да, дорогая!! Всё сделаем, как ты хочешь! Конечно же, я сдержу своё обещание, и сегодня вечером мы пойдём знакомиться со Стивеном, а теперь мне надо работать!

Расцеловав Пьера, счастливая девушка упорхнула, а продюсер принялся звонить кузине Эвелин, в надежде, что она уже придумала, как поступить.

Эвелин решила воспользоваться услугами частного детектива Мистера Линдона, который уже однажды очень помог ей разобраться с бывшим мужем. Линдон собрал все доказательства измен лорда; это помогло Эвелин отсудить крупную сумму у аристократа, который и теперь продолжает вести себя крайне учтиво с бывшей женой, лишь бы последняя сохраняла молчания о всех пикантных деталях, связанных с особенными пристрастиями лорда. Эвелин назначила встречу мистеру Линдону в фешенебельном отеле напротив офиса галереи, куда детектив прибыл за десять минут до назначенного времени. Невысокого роста человек неопределённого возраста с благовидной улыбкой и юркими глазками, был одет в бежевый плащ и серые брюки. После сдержанных приветствий, Эвелин перешла к делу.

– Мари Лансель пропала со съёмочной площадки два дня назад. У неё нет родственников в Великобритании. Нужен быстрый результат и все расходы пусть оплачивает лорд Б., я думаю, что проблем с этим не должно возникнуть.

Детектив Линдон спрятал фотографию актрисы во внутренний карман плаща и на прощание дежурно улыбнулся.

– Вас понял, миссис Эвелин, я к вашим услугам в любое время суток!!

– Мистер Линдон! Хочу заметить, что я опять стала «мисс» и скоро выхожу замуж!!!

Мистер Линдон откланялся Эвелин, которая сама не до конца понимала, от чего и зачем она всем рассказывает о вымышленном замужестве, ведь никто не тянул её за язык. И теперь она поставила себя в очень странное положение. Эвелин не спешила посвящать Пьера во все детали своего плана, с помощью которого она собиралась вернуть Мари. Ей нравилось, что братишка-кузен вновь попал от неё в зависимость, так как уже как с полгода с того момента, как Пьер взялся за новый проект с большим бюджетом, она перестала получать от него просьбы оплачивать дорогую квартиру, которую он снимал в изысканном районе Найтсбридж; красивое название, означает в переводе с английского «Рыцарский мост».

Это место называется так из-за моста, который раскинут через реку, которую давно увели под землю в средневековье. Местечко Найтсбридж имело дурную славу и пользовалось популярностью у представителей уголовного мира. Селение было расположено в большом лесу, окружающем Лондон, остатками которого и теперь являются Гайд-парк и Кенсингтон Гарденс. Сегодня Найтсбридж – один из самых люксовых и модных лондонских районов, где расположены самые дорогие и эксклюзивные магазины, рестораны и гостинцы, достойные посещения самой королевы. В апартаментах с, наверное, самыми высокими ценами в мире проживают многие представители британской аристократии, состоятельные иностранцы, звезды мирового масштаба.

Эвелин вернулась в своё бюро, откуда позвонила Пьеру, чтобы переговорить с братом без лишних свидетелей.

– Ну а теперь ты мой должник! Всё в надёжных руках и через несколько дней мы узнаем, где пропадала твоя Мари…

С одной стороны, Пьер был очень рад тому обстоятельству, что теперь Эвелин помогает ему, а с другой стороны, он совсем не знал, как действовать, так как ранее не сталкивался с подобной ситуацией, когда главный артист исчез со съёмок.

Глава 6. Новый кастинг

– Кейти, ты слышишь меня? Почему я ничего не слышу? Сейчас я приеду в офис, дождись меня, умоляю, это очень важно…

Пьер пригласил к себе в офис директора кастинга фильма. Кейти родилась в Нью-Йорке, в семье еврейского происхождения, и после нескольких лет работы в Голливуде, приехала жить и работать в Лондон. Пьер очень гордился, что именно Кейти работает с ним на этой картине, так как все фильмы, к которым Кейти подбирала актёрский состав, имели сногсшибательный успех. Пьер решил искать потенциальную замену Мари Лансель, и подымаясь в лифте в офис, обдумывал с чего же ему начать этот непростой разговор. Сослать на то, что Мари пропала он решительно не хотел; нужно было неким образом завуалировать её исчезновение, чтобы не поднялась шумиха в прессе, что в данной ситуации означало массу непредвиденных обстоятельств, к которым Пьер Дюрис был решительно не готов.

– Кейти, дорогая, прости, что заставил тебя ждать…

Пьер напустил на себя весь известный ему арсенал пикантной обаятельности, присущей французам, и предложил Кейти расположиться на чёрном бархатном диване в его кабинете.

– Ну что же, это и есть твой диванчик для кастинга – casting couch?

Кейти расхохоталась до неприличья. Она прекрасно знала о характере Пьера, так как в этом мире ничего не проходит незамеченным, и все уже давно поговаривали о том, что новёхонький французский продюсер часто меняет подружек. Пьер несколько растерялся, но немедленно взял себя в руки, широко раскрыв объятья, приветственно расцеловал Кейти в обе щеки.

– Как же я скучаю по твоему Нью-Йоркскому юморку; для меня он куда более понятен, нежели приторно чопорный- английский!!

– Ты прав, дорогой мой! Я решила вернуться в Америку, завершаю твой фильм и ещё два сериала для Би-би-си, и домой, в Штаты!!

– Послушай Кейти, мне нужен твой совет, я даже не знаю с чего начать…

– Не волнуйся, дорогой мой, я всё поняла, тебе нужна новая подружка, или ты увлёкся кем-нибудь по-настоящему и теперь хочешь пристроить девчушку в кино?

В этот момент у Пьера возникло сразу же несколько гениальных, на его остроумный взгляд, в качестве которого он нисколько не сомневался, идей.

– Да, Кейти! Ты опять права, и мы ещё к этому вернёмся, но теперь мне нужна новая актриса на главную роль в текущем фильме. Понимаешь о чём я?

– Постой, постой, а как же Лансель? Мари Лансель? Она отказалась? Не может быть – все контракты подписаны!!

– Нет, совсем не в этом дело! Человек, который даёт нам половину бюджета считает, что она недостаточно сексуальна, и, вдобавок к этому, Мари отказывается принимать участие в съёмках постельных сцен, вот поэтому мы решили найти ещё кого-нибудь.

– Но для этого есть и дублёры, неужели режиссёр Стивен не может с этим справится?

– Нет, дело не в Стивене, а в Харри!

Пьер неожиданно для самого себя проговорился. Ведь он не имел право разглашать тайны и называть имя мецената. Теперь пришлось выкручиваться по-новому.

– Одну минуту, ведь главная мужская роль отдана Раймонду, про какого Харри ты говоришь?

– Извини, дорогая, я просто подумал о своём покойном дядюшке, и слетело с языка, да, в Раймонде… дело в том, что у них с Мари после десяти дней съёмочного процесса так и не образовалась это самая химия на экране, о которой все твердят, и мы боимся провалить дело!

– Так может быть заменим Раймонда? Мари – великолепная редкая актриса, Пьер! Такие женщины рождаются раз в сто лет!! Мне надо подумать об этом.

– Кейти, дорогая, только прошу тебя без огласки, ты же понимаешь о чём я?

– Не волнуйся приятель! Кейти всё поняла; старая школа!!

На минуту Пьеру показалось, что именно Кейти и есть его спаситель и что всё будет прекрасно, ведь актрис так много! И тут, словно голос с небес, Кейти произнесла очень странную фразу:

– А Харри был прав! Ты – идеальный продюсер.

– Как, ты знаешь Харри?

– Да, твой дядя Харри оставил мне голосовое сообщение неделю назад на автоответчик, наверное, перед самой смертью, мне очень жаль Пьер, Харри просил позаботиться о тебе и помочь собрать наилучший кастинг, ведь речь идёт о фильме его жизни, и я помогу тебе, Пьер, можешь в этом не сомневаться.

Пьер не мог поверить своим ушам. Это означало, что Харри вышел на Кейти, и по всей видимости, преподнёс ей солидное вознаграждение, – в её голосе читалась невероятная благодарность и почтение, когда она произнесла имя «Харри».

Кейти продолжила:

– Жаль, что мы так и не познакомились с ним, мне очень жаль Пьер, я и не знала, что Харри – твой родной дядя…

На этот раз Пьер решил промолчать. Он неожиданно понял одну глубокую вещь, что каждая новая ложь влечёт за собой ещё новую и новую ложь, и теперь Пьер боялся всего не упомнить, он решил резко сменить тему.

– Ах да, Кейти, чуть было не забыл, ты сможешь сделать для меня ещё одно маленькой одолжение? Нужно посмотреть одну блондинку, а вдруг куда-нибудь пристроишь, можно и в силуэты, без текста…

Кейти многозначительно улыбнулась с профессиональным великодушием и пониманием, записав что-то в свой толстый блокнот в кожаном переплёте, поспешила проститься.

Пьер вдруг почувствовал невероятное облегчение. Ему не пришлось ещё больше врать про Мари, так как Кейти ничего не спросила об её исчезновении. Лишь одна мысль посетила его:

– Что если Кейти знает где сейчас Мари?

Однако об этом Пьер решил не думать, вспомнив о том, что Эвелин уже занимается вопросом.

Теперь было необходимо на некоторое время приостановить съёмочный процесс и переговорить с режиссёром Стивеном.

Пьер Дюрис придумал устроить вечеринку для всего персонала, принимавшего участие в съёмках, чтобы разрядить обстановку и создать впечатление, что всё идёт по плану.

– Алло, Стивен, привет приятель, как у вас там? Можете сегодня закончить после обеда, а вечером я заказал нам всем вечеринку в своём приватном клубе, так что можешь объявить, жду вас всех там к ужину!

Глава 7. Вечеринка в элитном клубе

– Ты знаешь, я столько лет работаю в кино, но никогда ещё прежде мне не приходилось претерпевать такое количество всевозможных условий и постоянных перемен графика, как на этом фильме, который мы снимаем сейчас…

Режиссёр Стивен Роуз вёл беседу с барменом, который готовил фирменный коктейль «White Russian» для всех участников вечеринки.

– Здорово, что сегодня мы пьём водку! Катрин Денёв тоже любит водку! Сегодня мне приснился очень странный сон, словно бы я взобрался на верхушку огромной горы, с которой теперь мне предстоит спрыгнуть… вот я теперь и в растерянности как же мне поступить?! Извини, приятель, мне не стоило начинать подобный разговор, я просто всё никак не могу прейти в себя после того, как от меня ушла жена, а прошло уже целых два года!!

Девушку, которая провела ночь накануне с Пьером, звали Викки. Викки провела замечательный день в раздумьях и фантазиях о новой изумительной жизни, которая, казалось бы, уже началась. Викки чувствовала, что абсолютно готова принять всё, что ниспошлёт ей Всемогущий Господь и теперь, в ожидании чуда, распахнула дверь престижного лондонского приватного клуба, вход в который был старого по приглашениям его элитных членов, оплачивающих гигантские ежегодные взносы. Викки приехала в Лондон из небольшого города на побережье атлантического пролива Ла-Манш.

Городок Пул расположен на северном береге полузамкнутого залива с таким же названием; в заливе находится остров Браунси, известное пристанище для яхтсменов. Сама Викки увлекалась водным спортом и всё детство провела в бассейнах на тренировках, но профессиональной пловчихи из неё так и не вышло. В подростковом периоде девушка занялась шитьём и мечтала стать модельером; с этой целью и приехала в столицу, и чтобы обзавестись связями в мире моды, устроилась в модельное агентство манекенщицей, благо рост, составляющий пять футов и десять с половиной дюймов, позволил Викки без труда найти место в неплохой конторе в районе Ковент Гардена. Викки не мыслила себя моделью, однако знала, что лёгких путей не бывает! В добавок, об этом только и твердят все таблоиды жёлтой прессы, которую девушка пристально изучала. Викки была убеждена, что для актрисы –главное не только внешние данные, но и другие составляющие, такие как душа, например. Новая перспектива карьеры в кинематографе бесповоротно заворожила наивную девушку, одетую провинциально вызывающе для таких мест, коим был элитный клуб.

На входе Викки встретил мускулистый высоченный охранник.

– Если ты ведёшь подобного рода деятельность, тебе просто необходимо иметь свой клуб, а тут у нас приличные джентльмены…

Викки не поняла, что подразумевал силач, и решительно двинулась вперёд, улыбаясь во весь рот.

– Меня ждут и обязательно встретят, если позволите пройти…

В этот самый момент к главному входу подъехала машина с водителем и с затемнёнными окнами; из автомобиля поспешно выходила Эвелин. Директор галереи сразу узнала длинноногую блондинку, которая молниеносно прильнула к ней, чтобы поцеловать в щёку и поздороваться.

– Какое же счастье, что вы приехали прямо сейчас, в этот момент! Это же чудесный знак, вы читали книгу Пауло Коэльо? Вся наша жизнь построена на невероятных знаках и совпадения, а вы, дорогая Эвелин, и есть моё счастливое совпадение сегодня! Они меня не хотели пускать!

Викки указала пальцем на высоко охранника. Эвелин не знала, как ей реагировать. С ней происходило то же самое, что и с Пьером этим утром. Открытость и непоколебимая уверенность Викки, вдребезги расшибали все защитные механизмы, выработанные и отточенные с раннего детства.

– Ну вот, дорогуша, теперь ты в порядке и сможешь разобраться!

Эвелин старалась не смотреть в лицо Викки, но девушка не заметила смущения директора галереи. Викки видела особый знак в появлении Эвелин и была совершенно уверена, что именно эта женщина и должна направить её на следующий уровень игры сегодняшней вечеринки.

– Эвелин, а ты не знаешь кто из них режиссёр?

Неожиданно для Эвелин, девушка из Пула перешла на «ты», чем вновь озадачила француженку.

– А разве ты не числишься фигуранткой на этой картине? Ты не снимаешься у Стивена? Вот же он – стоит у стойки бара!

– Нет, дорогая Эвелин, пока что я ещё не снялась ни в одном фильме, но вы мне очень помогли! И Пьер обещал…

Викки вдруг почувствовала себя менее уверенной во всём, что с ней происходит. От этого то, и вернулась к официальной форме общения с Эвелин.

– Простите меня, пожалуйста, Эвелин, я слишком напористая! Мне просто нужно ещё очень многому научиться!

– Это не в первый раз, Пьер он такой…

Вдруг Эвелин поняла, что чуть не сказала что-то, что могло обидеть Викки. На секунду она прониклась необычайной нежностью к провинциалке, но не собиралась это афишировать.

– Ну что же, желаю тебе удачи, будь умницей!!

– Спасибо вам, дорогая Эвелин, вы такая классная, очень sexy! Наверное, у вас много поклонников!

Эвелин ещё раз удивилась. Этот комплимент, от малознакомой девушки, невероятным образом поднял ей настроение. На время всего последующего вечера Эвелин перестала думать о своём возрасте и непостоянной сексуальной жизни. За несколько минут общения с молодой Викки, она зарядилась невероятной девичьей лёгкостью, о существовании которой давно позабыла.

Викки выдвинулась к бару; ей не терпелось познакомиться с режиссёром. Она уселась на высокий стул и свесила свои длиннющие ноги, фиксируя взглядом Стивена Роуза.

– Ну что ж, неплохо… я хотел сказать, что вы неплохо выглядите сегодня вечером.

Режиссёр заговорил с девушкой без особого энтузиазма, скорее это был дежурный набор фраз, к которым он прибегал при каждом новом знакомстве. Викки, напротив, со свойственной ей решимостью, ответила режиссёру неожиданной фразой.

– А я знаю про вас такое, что и вы сами ещё не подозреваете. Вы очень талантливый и красивый мужчина!

– Красивый? Я?! Детка, ты носишь розовые очки! Про мой талант и работоспособность ещё можно говорить, но внешне я – не Аполлон! Моя жена… бывшая, ну да ладно!

Викки заказала себе коктейль и придвинулась несколько ближе к Стивену.

– У такого мужчины как вы, наверное, нет отбоя от женщин, и, вдобавок, вы – режиссёр! Это так круто!! А как вы думаете, из меня выйдет хорошая артистка? А я смогу заменить Мари Лансель? Она же пропала… или просто ушла с картины?!

По привычке, после нескольких коктейлей, Стивен блуждал в своих мыслях о бывшей супруге, и последняя фраза Викки достучалась до него с некоторым опозданием.

– Как пропала? Мари Лансель бросила проект?! Она ушла?

Глава 8. Разговор Лео и Харри. Мари и дневник

Проснувшись после обеда Лео отправился в типографию, неподалёку от площади Бастилии, чтобы забрать рекламные листовки для будущего концерта. После того как он помог Мари с чемоданом в отеле, Лео решил вернуться к подружке, с которой распрощался в кафе, чтобы переночевать. За ночлег приходилось расплачиваться горячими поцелуями и всевозможными шалостями, которые не каждый мужчина готов исполнять, но которые так любят женщины. Лео был специалистом в этой области и в разговоре с дружками всегда повторял:

– Je suis l’homme à femmes est un expert de la séduction!

Эта фраза в переводе с французского означает примерно следующее: «я мужчина, который просто создан для женщин, и являюсь экспертом в области их соблазнения». Лео ничего не стоило переспать с подружкой, только порой он путался в их французских именах. Тогда-то с ним и случалось самое смешное. Тем утром именно это и произошло, – Лео назвал Доминику Ларой, и девушка, разобидевшись на уличного ловеласа, преподнесла гитаристу жгучую пощёчину на завтрак, после чего, музыкант был изгнан навсегда из уютного гнездышка с мягкой кроваткой, усланной марокканскими блестящими подушечками и овечьими шкурами.

– Доминика, однако ты приходи в бар послушать меня на выходных! Я буду играть все твои любимые песни, и для тебя вход, как всегда, – бесплатный!

Вдогонку, тридцати семилетний менеджер в крупной компании по производству натуральной косметики Доминика, швырнула в Лео остроносым сапогом, от которого музыкант к превеликому счастью, спасся.

– А вот мой приятель совсем недавно зашивал себе бровь, получив такой же удар! Поверь дорогая, я – не виноват!!

И к этому Лео привык. Как правило женской злобы хватало на несколько недель, а после можно снова звонить и предлагать выпить кофе; женщины редко отказывали страстному Лео.

– Вы позвонили в бильярдный холл, чем могу помочь?

Лео несколько удивился, ведь он звонил по номеру телефона, который был отпечатан на изысканной визитной карточке, оставленной Харри вчера вечером.

– А могу ли я переговорить с Венецианцем?

– Да, конечно же, вы, наверное, Лео, он уже ждёт вас, заходите в любое время!

Лео решил не задаваться лишними вопросами, и направился прямиком в бильярдную на авеню Ваграм. Улица, получившая своё название в честь Ваграмской битвы, в которой Наполеон Бонапарт разгромил войска Карла Тешенского, располагается в семнадцатом парижском округе. Генеральное сражение Австро-Французской войны Ваграмская битва, происходило в июле 1809 года, неподалёку от села Ваграм, близ острова Лобау, что на реке Дунае. Наполеон Бонапарт сумел разбить войска эрцгерцога Карла, завершив победным манёвром существование Пятой коалиции. Масштабное событие являлось наступательным как со стороны французов, так и со стороны австрийцев при значительно меньшей численности.

Лео без труда нашёл это место. Он любил семнадцатый округ столицы, так как именно там расположен главный православный Храм города, куда он приходил ставить свечи по большим праздникам. Лео очень скучал по бабушке, которой давно не стало, только с ней у него были связаны светлые воспоминания из детства. Его родители разошлись, когда мальчику было всего три года, и своего отца Лео совсем не помнил. Мать отказывалась что-либо рассказывать о нём, так как расставание далось ей нелегко. Лео носил материнскую фамилию и лишь знал от покойной бабушки, что отец его был известным человеком в мире искусства.

Харри любил играть сам с собой во французский бильярд «карамболь». Для этой разновидности игры используют специальные столы без луз; шар, по которому нанесён удар, совершает последовательное соударение с двумя прицельными шарами.

Лео прошёл через весь игровой зал и нашёл Харри за последним столом.

– Я очень рад, что ты принял моё приглашение, ты играешь?

Харри указал на стену, где вертикально крепились кии различной формы и калибра при помощи специальной конструкцией из дерева.

– Нет, я не умею играть в бильярд, извините… я пришёл обсудить ваше бизнес-предложение и хочу узнать, что мне нужно делать…

Харри заметил, что молодой человек чувствует себя некомфортно в его присутствии, и продолжил беседу необычайно мягким и ласковым голосом, от звучания которого Лео несколько расслабился.

– А что ты вообще любишь, какие игры? Может быть покер? Если так, то я знаю отличное место, куда мы можем поехать прямо сейчас, там собираются мои друзья, с которыми я тебя обязательно познакомлю! Игра ради самой игры – в этом и есть её смысл, и абсолютно неважно сколько ты выиграешь! Ты скоро меня поймёшь!

– Нет, извините меня ещё раз, но и в покер я не умею играть и даже незнаком с правилами. Больше всего мне нравится играть на своей гитаре, и я думал, что вы хотите предложить работу, связанную каким-то образом с музыкой. В эти выходные у меня намечается концерт в кафе, приходите и вы!

Лео достал из сумки распечатанные рекламные флаера и положил небольшую стопку на игорный стол, обтянутый тёмно-зелёной тканью.

– Конечно же, обязательно приду! Давай обсудим всё это по дороге? Я хочу тебе кое-что показать, и абсолютно уверен в том, что смогу помочь открыть для тебя новые возможности. Только наберись терпения!

Тем временем, Мари Лансель направилась на кладбище Пасси. Проходя по его аллеям, она обратила внимание на невероятно большой склеп, увенчанный ортодоксальным крестом, и удивилась тому, что ранее не замечала этой могилы. Она решила туда заглянуть. На небольшом алтаре горела лампада, а рядом со свежими цветами лежала небольшая книга. Мари взяла в руки потрёпанное издание, раскрыв книгу наугад, прочла абзац на французском языке:

«Я знаю человека, который меня любит, понимает, жалеет, полагает жизнь на то, чтобы сделать меня счастливою, который готов для меня на все и который никогда не изменит мне, хотя и изменял прежде. И этот человек – я сама…».

Слова из книги оказались отражением мыслей актрисы. Книга являла собой одно из первых изданий дневников русской художницы Марии Башкирцевой, которая провела большую часть своей жизни во Франции, где скончалась в раннем возрасте от неизлечимого в те времена туберкулёза. Мадемуазель Башкирцева похоронена на кладбище Пасси.

Мимо часовни Башкирцевой проходила группа туристов, и Мари случайно услышала рассказ гида о том, что в Люксембургском музее, есть статуя «Бессмертие» :

– Скульптурная группа изображает молодого гения, умирающего у ног ангела смерти. Грозный небожитель держит в руках табличку со списком великих людей, сошедших преждевременно в могилу, но уже покрывших себя бессмертием на Земле. Глаза гения устремлены в список. И среди восьми французских имён, начертанных в этом списке, стоит одно русское женское имя – «Мария Башкирцева».

Мари Лансель решила оставить себе эту книгу, и, выйдя наружу из часовни, заметила небольшого роста женщину-цыганку с непомерно большим пакетом, наполненным продуктами. В миг их взгляды пересеклись. Повинуясь необъяснимому инстинкту, актриса принялась следовать за цыганкой, которая направлялась в сторону кабины смотрителя кладбища. Цыганка открыла дверцу домика своим ключом и вошла внутрь. Спрятавшись за памятником соседствующей могилы, заинтригованная Мари продолжала наблюдать за домиком пока цыганка не вышла оттуда.

На момент Мари опомнилась, словно бы после сна, который проживала наяву, и осмотрелась по сторонам. Женщина-цыганка направилась в сторону центрального выхода, а Мари продолжала идти за ней. Следуя за цыганкой, Мари потеряла ход времени и событий; каким-то немыслимым образом она очутилась на бульваре Сен-Жермен.

– Приходите и вы к нам на концерт в эти выходных!

Бармен, курящий у одного из кафе на бульваре, протянул Мари Лансель флаер с рекламой выступления Лео. На прямоугольном картонном листке было изображено чёрно-белое фото артиста с гитарой. Мари тотчас же узнала музыканта, который отнёс её багаж, а после снился ей всю ночь.

– А вы знаете его?

– Лео выступает в нашем баре регулярно, а точнее, – раз в месяц. Мы с ним хорошие приятели! Сегодня я заканчиваю работать в одиннадцать и могу вас куда-нибудь пригласить, если Лео занят. Я буду вас ждать…

Бармен Мишель двусмысленно улыбнулся, и вернулся внутрь.

Глава 9. Утро со Стивеном. Лондон

После вечеринки в приватном лондонском клубе, организованной Пьером, Стивен проснулся у себя в квартире в восточном районе на Олд Стрит в одежде, и никак не мог вспомнить, как он добрался до дому. Последнее что воспроизводила его память, это смеющееся широко расставленные голубые глаза Викки. Во рту сильно пересохло, и Стивен Роуз пошёл на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Чтобы попасть на кухню, нужно пройти через салон, где Стивен обнаружил мирно спящую Викки, уютно устроившеюся в массивном кресле современного дизайна. На девушке был белый махровый халат, который Стивен привёз из парижского отеля Plaza, во время последней поездки в надежде улучшить отношения с женой, перед разводом. На журнальном столике стояла недопитая бутылка мексиканской текилы и два хрустальных стакана.

– Доброе утро, милый, как спалось? Не волнуйся, всё в норме и ты не успел начудить! Ну и вечерок!! Знаю, как это бывает, мы с подружками в школе часто напивались так до чёртиков, что после не могли ничего вспомнить. Но ты – просто душка!!

Стивен молча прошёл к стальному холодильнику, как будто бы, не замечая присутствия Викки, и только после того, как он смог оценить свой внешний вид, посмотревшись в отражение в зеркале по дороге, вступил в разговор.

– А что было? И чем закончилась вечеринка?

– Мы танцевали до победного конца и остались самыми последними в клубе, а после ты просил тебя доставить домой, и управляющий клубом вызвал нам машину и рассказал мне, куда тебя отвезти, вот видишь – всё «ok» малыш, тебе повезло! А теперь может быть нам стоит позавтракать вместе и отметить нашу встречу? Я сделаю великолепный омлет! Не забывай, у тебя сегодня – выходной, ведь съёмки отложили, пока не найдётся Мари, или пока Пьер Дюрис не подыщет другую…

– Какую – «другую»? Об этом не пожет быть и речи, послушай крошка Викки, я тебе очень благодарен, ты молодец! Но сейчас мне нужно ехать в бюро к Дюрису; вчера разговор не вышел, а теперь у нас, как я вижу, серьёзные проблемы.

Стивен вернулся в спальню, чтобы переодеться. Осознав всю сложившиеся ситуацию, он понимал, что картина без участия в ней самой Мари Лансель, может провалится, ведь сценарий был недостаточно силён. Найти достойную замену в последний момент было практический невозможно, а Пьеру Дюрису Стивен Роуз совсем не доверял, как и, впрочем, всем французам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.