Анна Никки
Дотянуться до солнца

Истинная жизнь человека – та,

о которой он даже не подозревает.

( Сэмюэл Батлер )

Всегда найдется какое-то оправдание,

чтобы не жить собственной жизнью.

( Чак Паланик )

Пролог

На улице снова шел дождь. Он стоял на балконе, пытаясь проснуться. Ветер обдавал лицо холодом и брызгами, но парень не отворачивался. Наоборот, это бодрило, вызывая приятную дрожь во всем теле.

Однако не только погода вызывала в это утро дрожь.

Максим скривился. Она снова под его окнами.

«Это не смешно… ей, и правда, заняться больше нечем? Дождь…»

Девушка в красных джинсах, испачканных краской, и желтой кофте, которую наверно еще ее бабушка хотела выкинуть лет двадцать назад, но почему-то пожалела, как обычно, маячила под его окнами.

Максим неосознанно улыбнулся.

«…в волосах куча заколок разного цвета и размера…»

Каждое утро в его голове мелькала одна и та же мысль: «…ей идет…», как бы странно это не звучало в его голове. Но еще более странным для него было обращать внимание на не интересующую его девушку. Он не понимал, почему выделял ее из толпы, снующей под его окнами каждое утро. И это очень раздражало.

«Почему эта девчонка опять шатается в такую рань по улице вместо того, чтобы просто собираться в школу или поспать лишний часок? Каждый день одно и то же…»

Дождь больше не бодрил, а только портил настроение.

Каждое утро люди, семенившие мимо, оборачивались на необычно одетую девушку, рисовавшую на асфальте разноцветными мелками под окнами панельной многоэтажки.

Заканчивая ровно в семь сорок пять, она спокойно смотрела на часы, не торопясь, складывала мелки в сумку и шла в школу, чтобы после уроков снова занять позицию под его окнами, прекрасно зная, что ровно в шесть утра и три часа дня он выходит на балкон.

      В школе эта девушка не выделялась среди остальных подростков, если не брать во внимание ее чересчур яркую одежду. Но факт того, что несколько раз парень видел, как одноклассники открыто насмехались над ней, а учителя, отворачиваясь, проходили мимо, только подтверждал незавидное звание его школы в плане воспитания. Здесь учились только местные, кому было удобно учиться недалеко от дома, и они не отличались особой щепетильностью по отношению к своим сверстникам. Из обрывков разговоров он знал, что она переехала в их город совсем недавно, а подростки неохотно принимают новеньких, особенно если последние кардинально отличаются от них.

      Но хоть ее стиль и становился поводом для насмешек одноклассников, непроизвольно его взгляд всегда задерживался именно на ней. Чему он находил простое объяснение: ее отношение к жизни не попадало ни под одно определение его видения этого мира. Все, что происходило с ней ежедневно: насмешки окружающих, издевательства сверстников, полное одиночество и даже рисование на асфальте, ему казалось, не трогало ее. Лицо этой девушки всегда оставалось непроницаемым и бесстрастным, без каких-либо эмоций. В этих глазах он никогда не видел даже обиды, обычно возникающей у обделенных судьбой подростков. И задавался он в эти моменты только одним вопросом: окажись на ее месте, повел бы себя в схожих ситуациях так, как она, или не смирился бы с таким отношением к себе?

Полное безразличие ко всему окружающему ужасно подогревало его интерес.

      И вот однажды он все-таки заметил…

      Максим вспомнил, как в этих голубых глазах что-то промелькнуло, будто легкая волна коснулась их. Пусть на лице осталась маска непроницаемости, глаза выдали ее. Бесконечная тоска и обреченность пробрали его в тот далекий момент до дрожи, как сегодняшний холодный дождь. Совсем ненадолго, на доли секунды… его сердце забилось чаще… и снова полное безразличие все разрушило, оставив лишь неприятный осадок…

      Спустя месяцы он научился улавливать мимолетные мгновения страдания в ее глазах. Они выдавали ее, предавая снова и снова, и давая парню то, чего ему так не хватало. Это стало почти хобби – подсматривать за человеком, которого он презирал, и необычность которого не отпускала его мысли ни на миг. Со стороны казалось, ей все равно, но Максим знал, что это лишь маска. И пусть он не понимал почему, но больше всего ему хотелось, сорвать ее и вытащить наружу скрытое пламя, спрятанное глубоко внутри нее и прикрытое вуалью безразличия.

      Только поделиться этим желанием он ни с кем не мог. Окружающие считали ее странной и ненормальной. Но, в отличие от его, их чувства возникали без какой-либо определенной причины – просто потому что она была не такой, как они. Сейчас он прекрасно это осознавал. Но год назад и он, встречая ее, испытывал почти такое же отвращение.

      Направляясь в школу, Максим, вспомнив одну из таких встреч, нахмурился.

      В тот день они с Катей встретились с друзьями после обеда. Проходя мимо его дома, компания заметила девочку из школы, рисующую на асфальте детскими мелками. Та увлеченно выводила разноцветные линии, не обращая внимания на шумных подростков, проходивших мимо.

      На том же месте, все в тех же красных джинсах и желтой кофте, с кучей заколок на голове, с непроницаемым лицом.

Ради смеха кто-то толкнул ее в плечо и громко крикнул:

      – Видели?!

      – Что? – Катя начала смеяться.

      – Правильный вопрос: Что!? Видели чучело?

       – Ха-ха-ха…

      Компания остановилась, окружив ее, и все начали смеяться. Девушка, медленно поднявшись, повернулась к ним лицом. Он тоже улыбался, пытаясь увидеть хоть каплю обиды в голубых глазах, но ее там не было. В этих глазах не было ничего. Ни одной эмоции. Она казалась ему нелепой среди столпившихся вокруг нее разодетых сверстниц. Словно попугай. Катя подошла к ней, достала из сумочки пудру и высыпала розовый порошок прямо на рисунок.

      – Ты мешаешь людям пройти, не видишь?

      – Не делай так больше…

      Девушка смотрела Кате прямо в глаза без какого-либо выражения. Даже в голосе не слышалось интонации.

      – А то что?

      Воспоминание о той неловкой секунде наполнило его злостью, заставившей сжать кулаки. Но она была вовсе не на Катю, которая растерялась и внезапно замолчала, поняв, что привычной реакции на ее издевки не будет. И даже не на эту нелепую девочку, без эмоций смотревшую на его подругу.

      Он злился тогда…

      – Я ухожу.

      Шутка больше не была смешной, и в его намерения не входило провести весь вечер возле Попугая. Настроение вдруг резко испортилось. Катя обернулась, пытаясь разглядеть в его глазах сочувствие, но, увидев лишь скуку, взяла под руку и потянула прочь.

      Максим нахмурился:

      – Что за привычка виснуть на мне?! – в его голосе слышалось раздражение и усталость.

      Катя виновато улыбнулась:

      – Ладно-ладно, не злись. Нужна мне эта… – Повернувшись в сторону девушки, она усмехнулась, и уже всей ватаге крикнула. – Куда рванем?!

      – К Славику? – устало ответила Лариска.

      Лариса при любом удобном случае хвасталась, что Катя – ее лучшая подруга, хотя все прекрасно понимали, в том числе и сама одноклассница, что это были лишь слова. На самом деле, для Кати она являлась всего лишь одним из «хвостов»…

      Быть лучшими подругами Кати желали многие, и девушка давала им такой шанс, позволяя желающим называть себя так в порядке очередности. В тот день повезло Ларисе. Невысокая полная Лариса, не блещущая ни в учебе, ни в их компании, кардинально отличалась от «подруги» – высокой, стройной, красивой отличницы, уже работающей в лучшем модельном агентстве города. Это было самым распространенным описанием этой блещущей во всем девушки.

      О Максиме тоже, как и о его девушке, почти все отзывались только в позитивном ключе – лучший во всем, за что бы ни брался: в школе, в спорте, дома, среди друзей – всегда. Высокий, широкоплечий парень с правильными чертами лица и голубыми глазами, считающий своим главным достоинством цвет волос. Потому что волос такого оттенка не было ни у одного человека – белоснежного, словно только что выпавший снег в морозное зимнее утро, не с сероватым оттенком, как у седеющих стариков, а именно белоснежного.

      Поправляя длинную челку, спадающую на глаза, и с улыбкой каждое утро, разглядывая себя зеркало, парень думал: «Я, и правда, лучший, хм…», не благодаря за это небеса, и считая, что так и должно быть. Что бы ни делал, он преуспевал всегда и во всем, не прилагая особых усилий.

      Два красивых человека для окружающих…

      Идеальная пара для одноклассников и друзей…

Одни из лучших учеников города…

«Я так хочу стать такой, как она…»

      «Он такой крутой…»

      «Они такие классные…»

      Некоторые завидовали им, другие старались подражать, третьи пытались сблизиться. Они же всем своим видом показывали свое равнодушие. Окружающие были уверены: им безразличен кто-то, кроме себя. И пусть внутри эти парень и девушка тоже чувствовали, но каждый раз появляясь перед друзьями и знакомыми, начинали играть роль, написанную ими же самими для себя. И показаться перед другими в своем истинном свете с какого-то момента уже не представлялось возможным. Постепенно эти маски стали частью их самих. И снять их, даже дома, за границей наблюдения окружающих, стало практически нереальным. Они сами поверили, что они такие, какими их видят окружающие люди, по сути, не знающие их.

      Так было, пока она не вернулась в его жизнь… пока он не осознал, что его маска, куда более непроницаемая… пока его память не вернулась… пока ему не открылась страшная истина своего существования… пока через полтора года после того дня, как он увидел ее под своими окнами… ему не пришлось выбирать…

Глава 1

Максим смотрел на нее сверху каждый день. Она каждый день рисовала под его окнами. Это раздражало.

– Опять Попугай, надоела…

Утреннее недовольное бормотание, незаметно для него, стало привычкой, как Катя или посиделки в клубе родителей Славика, прочно войдя в его однообразную жизнь. Он даже не знал ее имени, да, в принципе, и не хотел его знать, часто ловя себя на мысли, что ее ежедневное занятие и место в этой жизни бесполезны. Но Максим не был на ее месте, поэтому ему хватало своего недовольного бормотания по утрам, чтобы жизнь не казалась такой скучной.

В тот день он пришел ко второму уроку, так как учителя не особо застряли внимание на его посещаемости. Наряду с цветом волос у него была еще одна особенность, отличающая от всех остальных. Максим мог, прочитав текст, запомнить его дословно: неважно какими сложными были в нем слова, выражения или насколько объемным тот был. Кроме внешности, парень имел феноменальную память – это обстоятельство и позволяло ему быть первым в школе, а также иметь особый статус.

По рассказам бабушки однажды родители с Москвы приглашали профессора, чтобы изучить его феномен. Но выяснить много не удалось, и профессор уехал ни с чем, а учителя и родители подняли такой шум, что впервые в жизни он сбежал из дома. После этого окружающие старались его не трогать, боясь, как бы гений не пошел по наклонной. Не зная лишь одного, что гений уже давно скатился в беспросветную пропасть и сидит там, наслаждаясь жизнью.

Жили они с бабулей вдвоем, в обычной двухкомнатной квартире панельной многоэтажки. Родители, по ее словам, уехали на север работать. Мама, конечно, хотела забрать его с собой, но она воспротивилась. И, зная свою бабулю, он представлял, почему остался с ней.

Ольга Кирилловна была единственным человеком, которого Максим уважал, и ее авторитет был для него непререкаем. Она никогда не вмешивалась в его дела, позволяя делать то, что он хочет, не пытаясь навязать свое мнение.

Хотя нет, не единственный… Был еще один человек, которому парень доверял, но про него он старался не думать лишний раз, потому что их встречи проходили особенно болезненно для него и втайне от окружающих. Это был его психотерапевт.

Максим тряхнул головой.

«Не думай об этом… два раза в месяц… это уже слишком?»

Все в его жизни было так, как он хотел.

«Кроме одного…»

Он каждый день смотрел на нее с высоты десятого этажа, не понимая, почему ее образ не оставляет его.

Одноклассники окружили его, как только парень подошел кабинету истории. Катя, как обычно, сжимала его руку на глазах у всех, вызывая восхищение и зависть.

«К старости артрит мне обеспечен…»

Все было, как и в любой другой день, скучно. Перемена закончилась, он повернулся, чтобы пойти в класс, но его остановил возглас одноклассника.

– Вот это да! Чучело идет в нашу сторону!

Катя и Максим обернулись. В коридор вышли даже те, кто уже успел войти. Он вдруг улыбнулся. Судя по выражению лица, Катя все еще не забыла тот случай. Девочка, похожая на попугая, остановилась. Парень нахмурился: она не изменяла себе – красные джинсы, желтая кофта, заколки и непроницаемая маска.

Он устало прошептал:

– Ей что одеть больше нечего? Как можно ходить в одном и том же?

Все засмеялись, а он, развернувшись, с недовольным видом вошел в класс. Пропуская Катю вперед, парень не удержался и обернулся. На лице девушки, как и всегда, не просматривалось вообще никаких эмоций, но ее пальцы сжались в кулаки, а в голубых глазах вспыхнул тот самый огонек.

Забыв обо всем, Максим уставился на нее, не в силах оторваться. Ему показалось, что прошла целая вечность прежде, чем этот огонек погас. Такое случилось впервые. Как только она стала прежней, к его еще большему удивлению, она направилась в сторону их класса. Спокойно прошла мимо него и, встав у доски, повернулась лицом к классу.

Парень усмехнулся, пробежав взглядом по удивленным лицам одноклассников.

– Эй, ты классы перепутала?

– Кать, что скажешь?

– Вот, позорище!

В классе нарастал гул. Насколько он знал, Попугай училась в корректирующем классе, поэтому не очень понимал, что она здесь забыла. Их класс считался лучшим в параллели.

– Может, замолчите? Бесит! Тем более Торт идет.

Катя захлопнула учебник и зло посмотрела на него, надув губы. Он подмигнул ей и направился к своей парте, чтобы продолжить наблюдение за новенькой.

Девушка стояла возле двери, сжимая сумку в руках. Сейчас на ее лице мелькало множество эмоций – растерянность, беспомощность, обида, надежда – они пробегали волнами по ее лицу. Максим поспорил бы сейчас, на что угодно, что она готова была провалиться сквозь землю в эти долгие минуты, пока стояла перед классом. Но вместо того, чтобы сбежать, все равно стояла и ждала.

«Чего? Кого? Снисхождения? Учителя? Чуда?»

Это показалось ему забавным. Другой человек дождался бы учителя в коридоре, а потом под его крылом спокойно вошел в класс. Так сделал бы любой. Но разве она была любым?

Он решил, что еще более забавной будет реакция этой толпы, если…

– Садись со мной, – он положил руку соседний стул и улыбнулся, – не стесняйся.

В классе воцарилась тишина. Все удивленно повернули головы в сторону одноклассника.

«Это и правда забавно…»

Реакция именно та, что и ожидалась. Максим еле сдержал улыбку, так как ее реакция оказалась не менее интересной. Она удивилась и…

«… покраснела?»

Да, такая реакция на предложение сесть рядом могла только забавлять. Он не ожидал от человека, никогда не показывающего свои чувства, столь бурной реакции, даже не знал, как это охарактеризовать.

Неужели, он ей нравится?

В классе же слышалось только дыхание двадцати пяти человек, ожидающих развязки.

«Чего ждете? Спектакля не будет…»

Катя метала молнии, хотя прекрасно понимала, что это всего лишь шутка. Не мог он сидеть с кем-то. Он всегда сидел один, никому не позволяя садиться на соседний стул. Никому и никогда! Но шутка все же была жестокой, даже для него.

– Здравствуйте, класс!

Учитель истории, которого Максим назвал Тортом, пролез боком в проем двери, и, остановившись у входа, удивленно, как и все его ученики, воззрился на новую ученицу.

– Все-таки перевели… Ммм… Что ж.

Подойдя к ней, он наклонился и пристально посмотрел на нее из-под толстых оправ очков. Под его взглядом девочка покраснела еще больше.

Максим улыбнулся. Ее щеки пылали.

«…такая странная…»

Его интерес возрастал. Он уже предчувствовал, что она доставит ему массу веселья.

«…в последнее время в этой школе стало как-то скучновато…»

– Ребятки, – учитель называл их так, считая, что между пятым и одиннадцатым классами дети почти не меняются, оставаясь милыми и невинными до окончания школы, – позвольте представить вам новую ученицу… ммм… ну, не совсем новую. В смысле… она учится в нашей школе недавно, а в нашем классе только начинает… учиться… Ммм…

Было видно, что он смущается. Несмотря на то, что, по его мнению, они до сих пор оставались детьми и были лучшими в параллели, он прекрасно знал, каким его класс мог быть неуправляемым. И поэтому в силу своего характера все же не хотел, чтобы над этой девочкой издевались, как над всеми вновь прибывшими. А уж о повадках своих "ребяток" учитель был осведомлен, как никто. Но в то же самое время он даже дотронуться до нее не смел, испытывая отвращение от того, что ученица из неблагополучной семьи прикреплена именно к нему, учителю лучшего класса.

Молчание затягивалось.

Торт даже не представлял, как ей удалось сдать все контрольные тесты на высшие баллы. Две недели назад их обязали перевести ее в этот класс. Оценки девушки оставляли желать лучшего, поэтому в Министерстве им посоветовали перевести ее по итогам сдачи экзаменов по всем предметам. На сдаче присутствовали пять преподавателей, списать не представлялось возможным, но она сдала все предметы. И после долгих дебатов, им ничего не оставалось, как смириться с этим фактом. Почти неделю все ломали голову, как двоечница превратилась вдруг в отличницу, и, кроме слова "чудо", так ни к чему и не пришли.

Он снова пристально посмотрел на нее и, вздохнув, тем самым смиряясь с ее существованием, представил классу:

– Послушайте внимательно, это Алиса Черниченко, и теперь она учится вместе с вами в 11А классе.

– Круто сказал, ха-ха… – Максим подмигнул Алисе и показал большой палец Славику.

Все дружно засмеялись.

– Все-все, Денисов, хватит веселиться. Максим, ты тоже не так громко, урок уже в самом разгаре. А ты, Алиса, садись на свободное место.

Девушка направилась в сторону последней парты, а Николай Семенович, именно так звали учителя, принялся за долгий и нудный рассказ о каком-то восстании какого-то века. Максима не очень беспокоило, что он что-то пропустит и завалит экзамены. Нужно будет только прочитать. Сейчас все его внимание было приковано к ней. Она медленно шла между рядами, нервно оглядываясь по сторонам. В ее глазах парень видел страх. Видимо, она боялась, что мальчик за последней партой передумает. Но, видя на его лице дружелюбную улыбку, все же шла. Подойдя к парте, ее глаза округлились от удивления. На стуле, стоящем рядом, лежали ноги Максима, а он все также дружелюбно улыбался.

Алиса подняла глаза, услышав его шепот:

– Я пошутил… со мной нельзя сидеть.

– Но… – ее голос немного дрожал, а на глазах вот-вот должны были выступить слезы, – …куда же мне сесть?

– Ты можешь просто сесть в соседнем классе, там есть свободные места.

Он сморщил нос и помахал перед лицом рукой, будто отмахиваясь от дурного запаха.

– Что там за возня? Черниченко, в чем дело? Садитесь уже.

Максим помотал головой, давая понять, что не стоит этого делать. Секунды тянулись бесконечно. Они смотрели друг другу в глаза и не двигались – он со сложенными на стуле ногами и кривой ухмылкой на губах, а она с каменным лицом и подкатывающими слезами.

– Максим, в чем дело?

– Не знаю, Николай Семенович, – в голосе Максима звучала озабоченность, – я предложил ей сесть, а она встала и стоит. Девушка с такой реакции разве может здесь учиться? Она наверно кабинеты перепутала, спецкласс находится на другом этаже.

Взрыв хохота заставил его вздрогнуть. Девушка смотрела прямо ему в глаза. Да, на этот раз он знал, что перегнул палку, но его уже понесло и остановиться не представлялось возможным. Ее безвольность страшно раздражала.

Наконец, Алиса развернулась и направилась к двери.

– Эй, Черниченко! Что вы себе позволяете? В чем дело?

Учитель вынесся за ней следом, забыв даже свой портфель, с которым никогда не расставался.

По классу прокатился новый гул.

– Молодчик!

– Ненормальная!

– Мы, правда, будем учиться с этой больной?

– Макс, ты просто жжешь!

Славик веселился больше всех. Катя же задумчиво смотрела на Максима.

«Не надо на меня так смотреть! Какое мне дело до этого попугая? Хотя…»

Он зевнул, давая Кате понять, что уже забыл об этом инциденте.

«Нужно сбежать после этого урока незаметно. Что-то я устал…»

– Ты – придурок? – Катя стояла прямо перед ним, сверкая своими зелеными глазами.

– Отстань. Я просто немного переборщил, вот и все.

– Переборщил? Она, конечно, чучело, но это уже слишком. Даже я так не делаю.

– Я не буду сейчас об этом говорить. У тебя съемка сегодня?

– Нет, ее отменили. А что?

– Сегодня меня не будет. Развлекись без меня?

Катя напряглась, разозлившись еще больше.

– Катя?

– Конечно, развлекусь… даже не сомневайся…

Максим потянулся к ее талии, но она поспешно вырвалась из его объятий и направилась к двери. Лариса вскочила со стула.

– Кать, ты куда?

– Сядь на место, сейчас вернусь!

Лариса послушно развернулась и поплелась обратно. В классе шло бурное обсуждение новенькой и ее недостатков.

«Идиоты… Ее недостатки не идут ни в какое сравнение с вашими. Как же я вас всех ненавижу!»

Стало еще более тошно, чем было.

«Когда же звонок? Надеюсь, Торт проносится с этой недотепой до перемены?»

Урок закончился до того, как учитель вернулся. И Максим смог незаметно ускользнуть. Спасибо Славику, он всегда под рукой. В школе все его знали, поэтому учителям сразу докладывалось о побеге лучшего ученика неравнодушными свидетелями, а те, в свою очередь, немедленно звонили бабуле и сдавали его с потрохами. И, даже несмотря на то, что на посещаемость в большинстве случаев закрывали глаза, все же без инцидентов не обходилось. Поэтому он придумал план, как убегать из школы незаметно через учительскую, благо располагалась она на первом этаже.

Как всегда, Максим послал Славика на разведку, а затем вошел сам.

У Славика был талант заговаривать зубы всем, кто под руку попадался. Пока учителя завороженно слушали очередную захватывающую историю (истории, конечно, были так себе, но то, как он их преподносил, было просто нечто), Максим преспокойно вылез из окна, которое было расположено в дальнем углу за шкафом, специально отгораживающем небольшое пространство для учителей, чтобы те могли перекусить в перерыв, и сбежал.

Когда Славик удостоверился, что одноклассник на свободе, то просто перестал болтать и покинул учительскую. При этом, в очередной раз, вызвав недоумение у слушателей: «А зачем приходил-то?»

Только одного Максим до сих пор не мог понять, как их все еще не раскрыли. Ведь входили они туда вдвоем, а выходил один Славик.

На вопрос: «А где Максим?», – Славик с улыбкой отвечал, что тот уже вышел, и, как ни странно, все верили. А что уж потом он не появлялся на уроках, никого не волновало. Те же Катя и Славик его прикрывали, говоря, что Максим занимается в библиотеке. И никому и в голову ни разу не приходило проверить их слова. Хотя, если бы проверили, у него и на этот случай была готова отговорка: учитель с ним разминулся.

Он бежал прямиком в свое секретное место, на пустырь за новостройками, расположенный на территории заброшенной стройки. Весь местный пейзаж представлял собой горы из щебенки и песка, посреди которых располагался небольшой котлован. Здесь находилось его убежище от всей суеты, что окружала его целыми днями. Он любил это место, потому что только здесь он мог быть собой.

Но сегодня ему не суждено было уединиться. Рядом с котлованом сидела Попугай. Она плакала.

«Это преследование?»

– Эй, ты!

Девушка вздрогнула и, удивленно оглянувшись, резко вскочила на ноги.

– Что ты тут делаешь?

– Это я должен спросить! Ты меня преследуешь?

– Что? – Ее голос дрожал.

«Значит, убежав с урока, она направилась прямиком сюда? Она что из-за меня плачет?»

Максим поморщился и, презрительно окинув ее взглядом с головы до ног, отвернулся.

– Ничего. Вали отсюда.

– Что?

– Ты не только тупая, но и глухая ко всему прочему? Я сказал, ва-ли от-сю-да!

– Ты без свиты?

Теперь пришла его очередь удивиться. Встретившись с ней глазами, он опешил от такой резкой смены настроения и тона. Ее лицо в мгновение стало непроницаемой маской.

– Что?

– Ты глухой? Я спросила, ты без свиты?

«В школе она краснела и была, казалось, на грани нервного срыва, что даже слова не могла произнести, только что ревела в три ручья, переключилась на мышечный паралич лица, а теперь… теперь смотрит на меня с тем же презрением, с каким я смотрел на нее минуту назад. Будто копирует?»

– Ты странная, знаешь?

– Не страннее тебя. Я думала, ты – ботаник, а сам сбегаешь посреди учебного дня.

Максим хмыкнул:

– Да уж…

Она улыбнулась. Уголки ее губ приподнялись, и на щеках заиграли ямочки.

«Совсем другой человек… действительно странная…»

Он немного успокоился, даже голос стал менее резким:

– Все-таки, откуда ты узнала об этом месте? Следила за мной?

– За тобой?!

«Она встала в стойку?»

Девушка поражала его все больше и больше.

«Кто ты, девочка-попугай?»

Максим улыбнулся:

– Конечно, нет. Тогда как узнала? За пять лет я не встретил здесь ни одной живой души, кроме бездомных собак и кошек.

Алиса отвернулась от него.

– Когда мы переехали, то захотелось найти уединенное место. И я нашла. Вот.

– Почему?

– Не твое дело! Я пойду. – Он увидел, как она напряглась всем телом.

– Эй, подожди!

Ему вдруг безумно захотелось, чтобы она осталась. Интерес к ней становился все сильнее.

Машинально вырвавшаяся фраза, заставила девушку непроизвольно улыбнуться, тем более ее лица сейчас парень не видел. Все шло по плану.

Алиса повернулась к нему:

– Что-то еще?

– Ты мне не мешаешь. Если хочешь, можешь остаться.

– Спасибо за разрешение, но я уже насиделась с тобой за одной партой… – Улыбка снова озарила ее лицо. – И у меня нет ни малейшего желания вступать в твою свиту и составлять тебе компанию по выходным… Пока, Принц?

Последняя фраза добила его окончательно.

«Кто ты, девочка-попугай?»

Она ушла, оставив Максима в полном замешательстве.

Остаток вечера он провел на пустыре. Его размышления о событиях, произошедших за день, наконец, прервал холодный ветер, который уже пронизывал до костей. Сумерки сгустились над городом, известив его, что пора домой.

«Сегодня… Они наверно отбиваются сейчас от тех, кому интересно, где я? Плевать, пусть злятся. Мне какое дело? Темно. Пора возвращаться…»

Войдя в квартиру, первой, кого он увидел, была… Попугай. Она преспокойно сидела на бабулином диване и пила чай.

Максим зажмурился, на случай если у него галлюцинации.

«Что происходит? Я медленно схожу с ума?»

Но это действительно оказалась его новоиспеченная одноклассница. Он быстро скинул кроссовки и прошел в комнату.

– Эй, ты!

Алиса повернула голову и широко улыбнулась:

– Прости, твоя бабушка…

– Что ты здесь забыла, я спрашиваю?!

Максим не на шутку разозлился. Девчонка изрядно успела надоесть ему за прошедший день.

Ее улыбка немедленно исчезла, а лицо залилось краской.

–Я… я… – Ее губы задрожали, совсем как утром в классе.

«Что реально происходит? Почему она так резко бросается из одной крайности в другую?»

– Тебя совсем в детстве манерам не учили?! Что за тон?

Максим замер на месте, услышав за спиной строгий голос.

«Бабуля? Точно… Если она пришла зачем-то ко мне, то бабуля могла пригласить ее выпить чаю? Вполне… Вот настырная! Возможно ли, что она запала на меня? Если я ей нравлюсь, то нужно отдать ей должное, до нее никто не решался приходить ко мне домой. Даже Катя…»

Он обернулся. Бабуля смотрела на него с упреком.

– Прости, бабуль. Трудный день.

Он потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку, заметив при этом, что его простой естественный жест Алисе не понравился. Она казалась удивленной и расстроенной.

«Вот ведь…»

– Посидишь с нами, Максим?

Парень оторвался от своих мыслей и поспешно ответил:

– А, нет, бабуль, это не обязательно. Алиса уже уходит. Правда, Алиса?!

– Что?

– Что?!

Обе задали вопрос одновременно, заставив его вновь растеряться.

«Что все это значит? Бабуля смотрит на меня с неописуемым негодованием, а она… будто я сказал какую-то чушь…»

– А что? Ты ведь пришла за конспектом? Пойдем, я сейчас дам!

Он схватил ее запястье, чтобы помочь подняться с дивана, но Алиса поспешно высвободила руку.

Бабуля недовольно вздохнула:

– Максим, что происходит?!

Парень непонимающе уставился на нее.

«Если честно, то это мне хотелось бы узнать…»

– Что?

Ольга Кирилловна строго посмотрела на него, а затем указала на девушку:

– Алиса пришла не к тебе! Она – моя гостья!

– Что?!

Глава 2

Парень уткнулся лицом в подушку.

«Значит, она пришла к бабуле? Ничего не понимаю. Откуда она знает эту девчонку? Конечно, она человек разносторонний, но я никогда не видел ее в обществе таких, как она. Таких? Это каких? Как они познакомились?»

Максим перевернулся на спину, положил руку под голову и уставился на дверь. У него возникло огромное желание пойти туда и прямо обо всем спросить. Но уже через секунду он передумал.

«Что я должен спросить? Все мои вопросы будут… Откуда же она знает бабулю? В наш город она переехала не так давно, и я ни разу не видел их вместе. Тем более бабуля обязательно рассказала бы мне, что ее новая знакомая учится со мной в одной школе. Почему она раньше не заходила?»

С этими мыслями он уснул, то и дело беспокойно ворочаясь.

Все его сны всегда оставались в памяти лишь короткими обрывками, которые невозможно было связать в единое целое даже с такой памятью, как у него. Но сегодня, впервые за пять лет, ему снился настоящий сон.

Максим неподвижно стоял посреди незнакомой улицы. Но ощущение дежавю почему-то не отпускало его, заставляя напрягаться и вспоминать, был ли он здесь раньше. Тщетные попытки отыскать в уголках памяти хоть какую-то зацепку немного ослабили нарастающие беспокойство и боль, пронзившую его виски. Боль, как всегда, мешала сосредоточиться. Максим помотал головой и только сейчас понял, что его беспокоило: вокруг не было ни одного человека, ни единой живой души.

С тревогой парень начал обходить все дома в округе, но, судя по всему, здесь уже очень давно никто не жил.

В голове роились вопросы, на которые он не знал ответов.

– Почему я здесь? Почему никого нет? Почему вокруг все разрушено?

И чем дальше, вглубь города, он продвигался, тем больше разрушений открывалось его взору. Темные дыры в оконных рамах, оставшиеся от выбитых стекол, двери, висящие на одной петле или валяющиеся рядом с порогом, обрывки государственных флагов и тряпья, разбросанного по земле, осколки бутылок и мусор, сваленный в кучи прямо на детских площадках, вызывали приливы тошноты и отталкивающего страха, вынуждающего отводить взгляд от этого безжизненного пейзажа. Создавалось впечатление, что неуправляемая толпа прошлась по улицам города, разгромив все вокруг, ради праздного веселья.

– Что происходит?

Максим блуждал по пустынным улицам несколько часов, но так никого и не обнаружил. Без сил опустившись на землю, парень устало поднял голову вверх. Яркое солнце ослепило и обожгло одновременно. На висках выступили капельки пота.

– Что дальше?

Вдруг тень человека преградила путь солнечным лучам к его лицу. Из-за того, что он долго смотрел на солнце, в глазах потемнело. Он никак не мог сфокусировать взгляд на стоящем перед ним человеке.

– Кто вы?

Человек, возвышаясь над ним, словно черная тень, продолжал стоять неподвижно, не произнося ни слова.

– Кто вы?! Где я нахожусь? Почему здесь никого нет?

Ответом снова было молчание.

Максим попытался встать, но человек стремительно начал удаляться, оставаясь в его глазах все той же неясной фигурой.

– Эй, стойте! Подождите!

Парень взмахнул рукой, пытаясь привлечь к себе внимание, и в этот момент почувствовал, как все тело пронзила неимоверная боль, заставившая его согнуться пополам и перестать дышать.

Картинка сменилась.

Теперь он находился на пустыре, том самом, куда любил сбегать ото всех. Но вместо песочных насыпей вокруг него громоздились горы человеческих тел. И он знал их всех! Катя, Славик, одноклассники, учителя, соседи, случайные прохожие лежали совсем рядом, друг на друге, словно безвольные куклы, выброшенные мастером за ненадобностью.

Невыносимый запах свежей крови и человеческой плоти внезапно пронзил его ноздри, заставив снова согнуться пополам. Его вырвало.

– Что происходит? Почему?

Упав на колени, Максим прижал руки к груди, сразу почувствовав, как из-под пальцев засочилась густая жидкость. Сердце заколотилось с бешеной скоростью.

– Что это?

Опустив глаза, он ощутил животный ужас. Его плащ настолько пропитался кровью, что уже невозможно было понять, какого он цвета. В недоумении парень начал ощупывать себя.

– Я ранен? Нет… Чья это кровь? Черт, да что здесь творится?!

Пробегая ознобом по всему телу, холод охватил все его существо. Прислонившись спиной к столбу, Максим зажмурился и обхватил голову руками. Сейчас он хотел только одного, чтобы этот абсурд поскорее закончился. Чувство нереальности происходящего давило на психику с неимоверной силой, заставляя испытывать страх, что она может оказаться правдой.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, опускались на землю и растекались по ней прозрачной разноцветной вуалью. Максим неосознанно протянул руку к этому чуду, пытаясь ухватить хотя бы его часть, но звенящий звук вдребезги разбил все его старания.

Он вздрогнул.

Перед ним стояла девочка-попугай с клинком в руках. И его острие было направлено на него. Парень медленно поднялся, пытаясь поймать ее взгляд. Но как только ему это удалось, она кивнула и с криком побежала на него.

Максим, выставив ладони вперед, истошно закричал…

– Ааааа…

Схватившись за голову, он резко вскочил. Напротив него стояла бабуля. На ее лице застыло беспокойство. Обведя глазами комнату, Максим поежился.

«Сон?»

– Почему ты кричишь посреди ночи?

– А? Я…

– Что-то приснилось?

Ольга Кирилловна внимательно всматривалась в его лицо, будто подозревала в каком-то преступлении.

– Да. Сон какой-то странный. Настолько реальный… – Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. – Бабуль?

– Что? – Ольга Кирилловна присела на край кровати и притянула парня к своему плечу. Поправив его сбившуюся во время сна челку, она повторила вопрос. – Что? Ты хотел что-то спросить?

– Алиса уже ушла?

Почему-то это казалось сейчас очень важным. Ему не хотелось, чтобы девушка видела его в таком состоянии. Возбуждение еще не спало, поэтому он не заметил обеспокоенного взгляда бабули, брошенного на дверь.

– Да, ушла. Чаю?

– А?

Бабуля смотрела на внука со странным выражением лица, не переставая гладить его волосы и стараясь не встретиться с ним взглядом.

– Бабуль? А с тобой-то что?

– Все нормально. Просто, как и у тебя, у меня сегодня непростой день.

– Что-то случилось? Скажи.

Она встала и направилась к двери, оставив его вопрос без ответа.

«Может, эта ей что-то наговорила? Вот настырная…»

– Хочешь чаю?

– Бабуль, все в порядке? Ты задумалась.

Когда она обернулась, в ее глазах появился обычный блеск, а широкая улыбка не оставляла и тени сомнений, что ничего сверхъестественного не случилось.

«Показалось? Из-за этого сна как-то не по себе…»

– Говорю же, все хорошо. Ты стал совсем взрослым…

Максим склонил голову набок и улыбнулся:

– Что это ты?

– Чай черный, как обычно?

– Как… обычно…

Парень прижал ладонь к груди и сглотнул, стало трудно дышать. Внутри разрасталось предчувствие чего-то нехорошего. Он понимал, что поведение бабули отличается от ее внутреннего состояния, ее что-то беспокоило. И он собирался выяснить, что именно.

«Этого мне только не хватает. А, она же так и не сказала…»

Максим спрыгнул с кровати и побежал на кухню.

– Бабуль!

В ночном клубе на окраине города в два часа ночи было, как обычно, шумно. В глубине помещения у стойки бара высокий красивый парень смотрел на танцующих и кривился в усмешке. В который раз, вспоминая прошедший день, он нервно проводил по своим черным волосам, уложенным назад, прищуривая при этом свои зеленые глаза и вздыхая так, словно хотел провалиться сквозь землю и забыть свою оплошность.

Парень сидел, потягивая апельсиновый сок. Хотелось выпить что-то покрепче, но он сдерживал свои желания, зная, что его отвратительное настроение только усилит действие алкоголя. И тот факт, что сегодня он чуть не столкнулся с ним, может сыграть с ним еще более злую шутку.

Он хмыкнул.

«Вот дерьмо… Почему я согласился участвовать в этом? Зачем так усложнять? Если бы не она…»

– Привет.

Влад повернул голову. Рядом с ним расположилась вызывающе одетая и ярко накрашенная девушка. Она кокетливо улыбнулась и провела пальцем по его плечу. Парень резко отпихнул ее руку и пересел на соседний стул. Но, видимо, такой ответ ее не удовлетворил, и она повторила за ним, оказавшись снова рядом.

– Чего тебе? Проблем давно не было?! – в его голосе явно звучала угроза, но девушка только улыбнулась и соблазнительно провела языком по губам.

– Угостишь?

– Иди отсюда!

Девушка надула губки, делая вид, что обиделась. Но Владу было все равно, что она чувствовала. Он, смерив ее презрительным взглядом, отхлебнул из стакана и отвернулся.

– На двоих… и покрепче…

Эта нахалка начинала выводить из себя. Парень повернулся, собираясь послать ее туда, откуда та появилась, но вдруг замер. Девушка оказалась прямо перед ним, а в его живот упиралось что-то острое.

Она улыбнулась, довольная реакцией:

– Ты не очень любезен с девушками легкого поведения, а, Дракон?

Влад осторожно отодвинулся назад и посмотрел ей прямо в глаза:

– Нынче девушки легкого поведения совершенно не воспитаны, так и норовят нахамить?

По всей видимости, ответ ей понравился, острие исчезло.

– Молодец! Ты чуть не столкнулся с Кирином? Увидев тебя с…

Он поспешно перебил ее:

– Знаю!

Она довольно улыбнулась:

– Еще не время встречаться с ним…

– Может, хватит?! Я знаю, что чуть не произошло!

Поняв, кто ее прислал, он стал искать глазами людей отца.

– Я здесь одна, не озирайся, подозрительно выглядишь… Будь осторожен! Элис сама все сделает, ты только на подхвате. – Острие снова уперлось в его живот. – Он принадлежит Далматинцу, как и ты, впрочем, поэтому…

От неожиданности Влад вскочил со стула, опрокинув его. Несколько посетителей обернулись на парочку, явно выясняющую отношения у барной стойки. Парень попытался взять себя в руки, но волна гнева никак не угасала внутри.

– Он не может так поступить! Я сделал, как он просил…

Его дыхание стало тяжелым. Он не понимал, почему с ним так возятся, ведь тот стал бесполезным. Желание свернуть шею этому недоумку снова поглощало его без остатка, оставляя в памяти только боль, пережитую пять лет назад. Чувствуя, что еще немного, и его контроль иссякнет, Влад наклонился вперед и оперся ладонями на стул.

На плечо парня легла рука, сжав его мертвой хваткой.

– Не привлекай внимание! Ты не в силах изменить его решения. Твои истерики больше не допустимы! Он важен нашему отцу, поэтому выполняй приказы.

– Важен? А я не важен?! – Он резко развернулся, сбросив ее руку.

Увидев снисходительную усмешку, Влад направился к выходу, расталкивая локтями всех, кто стоял у него на пути.

Через тридцать минут в номере одной из гостиниц зазвонил телефон. Трубку сняла девушка из бара. Только теперь на ней были джинсы и майка, а черные волосы уложены в пучок. Без косметики и с очками на переносице она походила на обычную студентку, только что пришедшую домой после занятий.

– Слушаю… Он летит совсем не туда, куда его направляют… Ненависть для него, словно чека от гранаты, и неосторожное движение может привести к непоправимому… Да, конечно, я прослежу… Думаешь, Элис справится? …Слушаюсь…

Девушка откинулась на подушки и усмехнулась.

– Не Дракон, а курица…

Кривая ухмылка перекосила миловидное лицо еще больше. Она поднялась и, взяв со стола пистолет, передернула затвор.

Сколько бы он не спрашивал, она так и не сказала, что же ее беспокоило. Их чаепитие продлилось почти до полуночи. Бабуля рассказывала о тех днях, когда Максим был совсем маленьким, о многочисленных поездках, совместных обедах, походах по магазинам и еще какой-то ерунде.

«Жаль, что я ничего не помню. Может, все дети такие? Вырастают и забывают о детстве?»

Вот, то единственное, что он любил по-настоящему. Во время таких вечеров его сердце будто оживало. В такие моменты казалось, что и он мог чувствовать что-то не только к самому себе.

«Спасибо тебе, бабуля…»

Прокручивая рассказы о себе в голове, он уснул только под утро. В его мыслях те события происходили наяву. И пусть это было лишь его воображением и воспоминаниями, описанными бабулей, но…

Ему так хотелось вспомнить хоть что-то… пусть самую малость…

Первый урок он проспал. И сейчас плелся по улице, зевая и раздраженно оглядывая прохожих, попадающихся на пути.

«Почему у меня нет машины? Я сотни раз просил бабулю купить мне автомобиль, но она упирается… Из-за чьего-то упрямства я должен теперь идти пешком…»

Не успев перешагнуть порог школы, Максим почувствовал, как на его плечо легла миниатюрная ладонь.

«Катя…»

– Не делай так, раздражает…

Он услышал удаляющиеся шаги.

«Интересно, Попугай уже здесь? Она должна объясниться… После ее посещения бабуля расстроилась…»

– Принц?

Сжав губы, чтобы не улыбнуться, он направился к своему классу. За глаза девчонки называли его «принцем», что одновременно и забавляло, и тешило самолюбие.

В классе было, как обычно, шумно. Но сегодня, увидев его, одноклассники мгновенно стихли. Большинство повернулось в сторону его парты. Максим опешил.

«Вот ведь настырная…»

За его партой сидела девочка-попугай. В руках она держала книгу, а ее сумка лежала на соседнем стуле. Он сразу же забыл, что собирался поговорить с ней спокойно.

«Вот наглость. Она не только приперлась в мой дом и расстроила бабулю, но еще решила выжить меня с моей же парты? Решила выделиться за счет самого популярного ученика школы?»

Парень медленно подошел к парте и, уперев ладони в стол, навис прямо над ней. Обычно это действует угнетающе, особенно на девчонок, но, к его удивлению, ничего подобного не произошло. Повернув на секунду голову в его сторону, она снова уткнулась в учебник, при этом, он это точно заметил, усмехнувшись.

Максим растянулся в улыбке, пытаясь скрыть свое замешательство. Будь она парнем, через пару секунд оказалась бы за дверью. Но парнем эта наглая девчонка не была, а, значит, этот вариант отпадал автоматически. Он не понимал, как должен вести себя с ней. Вчера так часто менялась ее манера поведения, что сегодняшняя выходка еще больше выводила из себя, заставляя гадать, роль кого играет эта птица сейчас.

Он выпрямился и громко произнес:

– Спасибо за охрану моей парты! Свободна.

Алиса, наконец, оторвалась от книги и подняла на него взгляд.

«Что за вопросительный взгляд?»

– Что? Непонятно выразился?

– Не совсем.

Ее равнодушный ответ добил его окончательно. Раздражение достигло крайней точки кипения. Он с надеждой на поддержку повернулся к своей девушке, но Катя отвернулась с кривой усмешкой: «А чего ты хотел, это и дураку было понятно…»

«Я похож на дурака? Сегодня все решили посмеяться надо мной?»

Максим вдруг подумал, что его обвели вокруг пальца. Поздно было, и садиться, будто ничего не произошло, и продолжать этот цирк, выставляя себя на посмешище. Так или иначе, он привлек к себе уже достаточно внимания, и в ближайшее время вся школа будет обсуждать только его неадекватность.

Его крик заставил всех замолчать:

– Ты совсем тупая?! Освободи парту!

Алиса вздохнула:

– Я буду сидеть с тобой. – Ее голос звучал в противоположность ему слишком спокойно. – Так сказал учитель. Теперь это и моя парта, смирись.

– Последний раз говорю, освободи парту!

– Нет! – Девушка вдруг переняла его тон и ответила с той же интонацией.

Максим, не помня себя от ненависти, резко схватил ее за желтый рукав и потащил в коридор. По классу прокатился рокот. Катя резко подняла голову, с недоумением провожая взглядом своего парня.

Понимание неправильности ситуации со стороны пришло только за пределами класса, но останавливаться было уже действительно поздно. Эта девчонка вывела его из себя. Первый раз в жизни его захлестнула такая злость.

В последнее время он чувствовал себя странно: озабоченность бабули, эта, непонятно откуда взявшаяся, девчонка, вечно недовольная Катя, обрывки снов, в которых он постоянно видел смерть и еще много всего – его нервная система балансировала на грани срыва.

«Бить, конечно, я ее не буду… просто поговорю…»

Повторяя про себя эти слова снова и снова, он старался подавить свой гнев, пытаясь успокоиться. Его пальцы крепко сжимали ее запястье на случай, если захочет вырваться, что она и должна была, по его мнению, сделать. Но девушка покорно шла за ним, не отставая ни на шаг. По мере приближения к тому месту, куда он вел ее, Максим все сильнее стискивал пальцы, надеясь, что боль заставит ее сбежать, хотя духу, чтобы обернуться и посмотреть ей в глаза, у него все же не хватало.

«Как хочешь…»

На запасной лестнице не было ни души, как парень и предполагал. В этом крыле на первом этаже располагался служебный вход для учителей, но все предпочитали главный вход, поэтому здесь никто не должен был им помешать.

Резко развернув и прижав Алису к стене, он с силой ударил по ней кулаком совсем рядом с ее головой.

– Что тебе от меня надо?!

Девушка даже не моргнула, но от его взгляда не ускользнула мимолетная улыбка.

– Кое-что…

Этот безразличный тон снова начинал играть на его нервах. Она смотрела на него без единой эмоции.

– Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я прибил тебя?!

И снова не последовало никакой реакции. Ее глаза смотрели все с тем же безразличным выражением, несмотря на то, что он практически навис над ней, да еще тряс кулаками на уровне ее головы.

– А ты сможешь? – при этом она улыбнулась, будто проверяя его уверенность в сказанном.

– Не волнуйся, рука не дрогнет. – Ему ничего не оставалось, как ответить.

– Ты хочешь меня убить?

Необычная реакция на угрозы поставила его в тупик. Обычно, когда над тобой нависает такой, как он, да к тому же с таким выражением лица, это уже страшно. А когда он угрожает тебя убить, это страшно вдвойне. А Попугай, наоборот, будто напрашивалась, распаляя его гнев. Никто и никогда не разговаривал с ним так.

Что он должен был сейчас сказать? Что действительно хочет убить ее? Что просто проверял ее реакцию? Что пошутил и это просто розыгрыш?

Максим отвернулся от нее, боясь все же не сдержаться и ударить.

– Что случилось? Передумал?

Его ответ прозвучал почему-то хрипло:

– В смысле?

В голове парня крутилось множество мыслей, причиняя нестерпимую боль.

– …меня убивать… – Ее голос оставался все таким же бесцветным.

– Чего ты добиваешься?

Максим так и остался стоять к ней спиной. Сожаление уже разъедало его гордость, горечью оседая в сознании и показывая всю нелепость их разговора. Он проиграл эту дискуссию еще там, в классе, когда вышел из себя.

«Не хватало, чтобы потом она смеялась надо мной… Вот идиот! Повелся.»

– Твоих эмоций…

Через секунду он почувствовал холод в своей руке. Опустив глаза вниз, Максим удивленно перевел взгляд на Алису. Судя по выражению лица, она осталась довольна его реакцией. Пальцы машинально разжались, и нож с глухим звуком ударился о пол.

«Совсем из ума выжила? Как протащила? Через главный не пронесешь…»

– Думаешь, как я его пронесла?

Девушка улыбнулась, причем так мило, будто спросила о погоде, а не о холодном оружии, валявшемся на полу. На щеках появились симпатичные ямочки.

Максим даже не скрывал своего удивления. Но все же шок от недопустимого поступка, заставил его взять себя в руки. Он вдруг прищурился и, вплотную приблизившись к ней, снова прижал к стене так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Теперь его голос звучал твердо:

– Интересно, какая же ты на самом деле?

– Нет.

– Нет? – Максим заставил себя улыбнуться.

Алиса кивнула:

– Ты думаешь не об этом.

– Мысли читаешь, что так уверенно говоришь?

Алиса продолжала улыбаться.

«Даже не моргает почти… как робот…»

– Нет, конечно. Просто это у тебя на лице написано.

Максим невольно отодвинулся.

– А, так ты у нас, оказывается, еще и психолог? Насквозь меня видишь?

Выражение лица этой девушки казалось ему таким знакомым…

Оторваться от ее глаз было почти невозможно…

«Это программа "Розыгрыш"? Это всего лишь маска… среди стольких эмоций удерживать одну столько времени… Что же не так?»

Алиса снова скопировала его тон:

– Решать тебе?

Сжав кулаки, Максим зло прошептал:

– Не трогай меня! Даже несмотря на то, что ты девчонка, церемониться с тобой не собираюсь! Поняла?!

Ненависть, с какой были произнесены последние слова, заставила ее улыбку погаснуть и неожиданно для него опустить глаза.

«Она расстроилась? Не могу понять, чего она хочет… Не думала же она, что я буду разговаривать с ней нормально?»

Его бил озноб, заставляя сжимать кулаки. Ужасно раздражало, что эта девчонка заставила его снова увидеть грань, за которую никто не хотел бы переступить, заставила испугаться самого себя и почувствовать себя кем-то другим.

«Это всего лишь Попугай! Почему такие странные мысли лезут в голову, когда она рядом? Что она может? Она… она способна вывести меня… Я всегда думал, что это невозможно…»

– Никогда не приходи ко мне домой! Не пытайся лезть в мою жизнь! И убирайся с моей парты! – Приблизившись вплотную, он с силой вжал ее стену. – Не зли меня!

Резко развернувшись, парень зашагал прочь.

«Как у нее получилось? Никто никогда… Ааааа… голова… Мне нельзя так перенапрягаться… Бабуля будет злиться…»

Он распахнул дверь в класс, Славик сидел за партой, возясь с какой-то радиоустановкой.

– Слава!

Только взглянув на друга, Денисов вскочил с места:

– Тебя что, привидение преследует?

– Можно и так сказать. Пошли.

– Опять?

Максим чувствовал, что начинает задыхаться, и это означало только одно: в любой момент он может потерять сознание. А делать это в классе при стольких свидетелях, было недопустимо. Никто не должен узнать о его состоянии.

Поэтому он широко улыбнулся однокласснику и прошипел:

– Снова.

– Ладно.

Катя встала и направилась к нему. Славик остановился, но ее парень лишь помотал головой и вышел из кабинета.

Одноклассник закидывал его вопросами, на которые Максим в данный момент отвечать не хотел.

– Черт, да расскажи уже! Что с Попугаем? Где вы были?

– Я все уладил.

Славик встал перед ним, загородив дорогу:

– Надеюсь, ты ее не покалечил?

– Не волнуйся, жить будет.

В мыслях тут же всплыло воспоминание о ноже.

Славик смотрел на друга с явным недоверием, до сих пор не веря, что подобное вообще могло произойти когда-нибудь. Такой злости в глазах Максима он еще не видел. Не зная, что может случиться, если вывести из себя этого человека, он представлял девчонку на грани жизни и смерти. И Максим не прочь был отправить ее туда.

Наконец они дошли до учительской.

– Вперед?

– Как обычно.

Глава 3

Придя на пустырь, Максим бросил в сторону сумку и повалился на спину. Сегодня окружающий пейзаж не успокаивал, а, наоборот, нагонял тоску. Горы песка и строительный мусор, наваленные повсюду, напоминали недавний сон.

Облака, плывшие по небу, то заслоняли, то открывали солнце его взору.

«Почему? Мама, папа, где же вы?»

Подняв руку, он потянулся вверх, пытаясь поймать солнце. Очередное облако скрыло его. Неожиданно горло сжал спазм.

«Что это? Я не могу плакать, я не должен, я…»

Какое-то призрачное видение, убеждавшее его не плакать, всплыло в памяти и тут же исчезло, не оставив никакой зацепки. Оно было настолько мимолетно, что он не успел даже запомнить его.

– Что? Почему не могу? Почему вообще я плачу?

«Да что со мной происходит? Бабуля! Почему? Почему, имея такую память, я не могу вспомнить ничего из того, что происходило со мной до тринадцатилетия? Только какие-то бесполезные клочки… Если подумать, то и маму с папой я не помню… Их лица я видел только на фотографиях… У них важные исследования? А как же я? Хотя бы письмо, открытка, не говоря уже о видеозвонке… Неважно что, когда мне так плохо…»

Слезы высохли, а на небе вместо солнца и облаков появились черные тучи, стягивающиеся как раз над ним.

«Отлично, грозы мне только и не хватало… Ненавижу этот мир!»

– Все-таки придется пойти?

Максим достал телефон и набрал номер. Трубку долго никто не брал, ему пришлось набирать несколько раз.

– Алло, слушаю…

– Мне плохо…

– Максим?

– Не ожидала?

– Ммм, угу, еще не время.

Парень ухмыльнулся. Его собеседница, видимо, только проснулась. Голос был сонный.

– У тебя что-то случилось?

– Можно и так сказать.

– Катя?

– Не могу успокоиться… чуть не побил девчонку из класса сегодня…

– Это ненормально, ты в курсе?

– А ты? Обещала помогать в любых обстоятельствах.

Человек на другом конце провода, казалось, задумался.

– Тут такое дело… Хорошо, это желание возникло впервые?

– Понятно, снова будешь изучать?

– Ты точно ничего не натворил?

– Если ты не поговоришь со мной, натворю…

– Совсем плохо? Может, все-таки согласишься на обследование?

– Ты знаешь, я не дам себя осматривать!

– Да, знаю. Но все равно… Хорошо, поговорим…

– Тогда я приду через полчаса.

– Эй, подожди…

– Скоро буду. Пока!

Максим не спеша шел по улице, осматривая окрестности. Дождь уже начался, промочив одежду до нитки, но это было неважно. Ему требовалось время, чтобы обдумать свой поступок и подготовиться к предстоящему разговору. Он не любил эти встречи. Казалось, будто выворачивают душу наизнанку, заставляя отдавать что-то ценное, что не должно быть раскрыто.

Когда его сознание вернулось пять лет назад, и начались приступы головной боли и обмороки, бабуля нашла ему психотерапевта. Он долго не соглашался, но в итоге… один раз в месяц… Все-таки согласился только на одно посещение в месяц. Эти беседы опустошали, но в то же время заставляли верить, что еще немного, еще чуть-чуть и память вернется. Постепенно Максим смирился, влился в ту реальность, которую описала ему с самого начала бабуля.

Но в последние дни он жил будто не своей жизнью. Не было равновесия. Не хватало уверенности. Что-то выбивало из колеи. И самое главное, почему это вдруг с ним происходит, и что конкретно происходит, он не понимал.

«Ну вот, еще одна картина Репина… Катя? Он все еще влюблен в нее?»

Даже застав их врасплох, это не вывело его из себя. Его равновесие не пошатнулось. Так или иначе, они встречаются формально.

«Но сегодня меня вывела Попугай… Почему?»

Как только он завернул за угол, его глазам предстала душераздирающая сцена. Славик старался развернуть к себе Катю, пытаясь что-то объяснить, а она упиралась и дула губы.

– Ловелас долбанный… Это моя девушка, не в курсе?

В этот момент Славик увидел друга. На секунду он оторопел, но, увидев одобряющую улыбку и жест Максима, продолжил уговаривать Катю пойти погулять с ним. Одноклассник знал, что они с Катей встречаются только для публики, дабы избегать излишнего внимания таких приставал, как он, поэтому время от времени, хотя и тщетно, пробовал привлечь внимание девушки с разрешения ее парня.

Максим присел на лавочку у соседнего подъезда, отметив, что уже не чувствует недавнего напряжения. Еще немного и он расслабится. Чтобы не столкнуться с Катей, Максим готов был подождать. Идти в обход не осталось ни сил, ни желания.

Утро не предвещало ничего хорошего, судя по тому, как оно началось. Во-первых, его выкинули из квартиры, как только прочирикали первые воробьи. Во-вторых, погода стояла все такая же паршивая, как и накануне. И, в-третьих, его ждала встреча с этой девчонкой. Его передергивало каждый раз, когда мысли возвращались к ней.

Никто и никогда ему не противостоял, никто и никогда не оказывал ему сопротивление. Ни в школе, ни дома, ни в обществе. Его интеллект, харизма и природное обаяние всегда прокладывали ему путь. Он принимал это как должное.

«Так и должно быть… по-другому и быть не может…»

Прогулявшись пешком и убив тем самым три часа, Максим направился в сторону школы.

Первое, что он услышал, войдя туда, был шепот проходивших мимо одноклассниц.

– Вот это да…

– Может, дома не ночевал?

– Скорее всего…

Парень остановился. Опустив глаза на свою одежду, до него дошло – он не сменил ее и выглядел слегка помятым. Такого никогда раньше не случалось…

«… как и того, что я вытворил вчера в классе…»

Перед кабинетом, как обычно, маячили одноклассники. Все взгляды устремились на него, как девчонок, так и парней. Вопрос, что случилось с нарушительницей спокойствия класса, читался в глазах каждого.

Максим хмыкнул про себя и направился к Кате.

– Привет.

– Привет.

– Не злишься?

– А должна?

Все, кто стоял поблизости, замолчали. А парочка, посмотрев друг другу в глаза, начала свою излюбленную игру на публику. Так было всегда. Даже если они сгорали от ярости и злились, окружающие ели только то, что им преподносили. А разбирательства оставлялись на потом, когда можно было не бояться быть непонятыми.

– Конечно, нет. Как провела вечер?

При этом оба одновременно посмотрели на Славика. У паренька выступила испарина. Он невольно отступил назад, готовясь ретироваться в класс, как только эти двое отведут взгляды. Ведь он был единственным, кто знал их настоящими, живыми и уже несчастными, поэтому ничего, в отличие от одноклассников, завораживающего в их отношениях не видел.

– Никуда не ходила. Съемки закончились пораньше, впервые за месяц удалось выспаться и…

– И что?

– Да нет, неважно. А ты?

– Бабуля пекла пирожки. Сбежать не удалось…

Наблюдавшие эту сцену, чувствовали себя зрителями, оказавшимися на съемках мелодрамы.

Когда обмен любезностями закончился, Максим резко развернулся и направился в кабинет, оставив Катю со своим, разинувшим рты, окружением.

Толпа школьников ввалилась в класс.

Максим прошел к своей парте, бросив короткий взгляд на Славика, давая тому понять, что уж очень хочется объясниться. Парень немедленно оставил свои неуклюжие попытки скрыться за учебником и подошел к другу.

– Все еще влюблен в нее? Ты серьезно?

– …

– Я спросил, ты серьезно?

– Да.

– Выбирать не мне, но ты же понимаешь, что я не спущу глаз с того, кто это будет?

– Да.

– Надеюсь…

Одноклассник понуро поплелся обратно. Да, он все понимал, но ведь это Катя. Парень мог поклясться в первом ответе, но второй его совсем не радовал. Естественно, шансов никаких и никогда не было, и даже если вдруг случится чудо, то тень Максима все равно всегда будет преследовать его. Эта девушка с первого дня их знакомства не видела никого, кроме парня с неестественно белыми волосами.

Славик поставил открытый учебник на парту и спрятался за ним, чтобы никто не увидел его слез. Выть на всю округу он не собирался, но спазм, подкативший к горлу, помог хоть немного отпустить обиду, охватывавшую его каждый раз, когда он думал об однокласснице, осознавая при этом, что ему не светит даже тень ее искренней улыбки.

Максим огляделся по сторонам, новенькой не наблюдалось.

«Может, утро не влияет на весь последующий день? И он пройдет без происшествий?»

Ему так хотелось в это верить.

День тянулся невыносимо долго, а учителя нагоняли скуку. То, что остальные пытались зазубрить и выучить, он прочитал еще в прошлом месяце. Единственным плюсом этого дня стало то обстоятельство, что Попугай так и не появилась.

После уроков Максим решил прогуляться по парку, тем более погода в этот раз не предвещала никаких катаклизмов. В парке, как обычно, было шумно – мамочки с колясками, пенсионеры, греющиеся на солнышке, подростки на роликах. Благодать.

Максим присел на скамейку и, подняв голову вверх, зажмурился. Солнце грело и ласкало кожу. После четырех часов терапии, равновесие жизни постепенно начинало восстанавливаться, возвращая ему уверенность. После вчерашнего разговора, он снова расслабился, и сейчас это чувство переполняло и разливалось через край.

Он улыбнулся.

– Чему радуешься?

Максим повернулся в сторону говорившего. В паре метров от него, прислонившись к стволу дерева, стоял незнакомый парень.

– Привет, милашка.

– Я тебе не милашка!

Голова внезапно начала болеть. Улыбка испарилась без следа.

«Что за придурок?»

Незнакомец скривил губы в усмешке:

– Как дела? Что, не помнишь меня? Оно и понятно, лет пять не виделись.

Парень растянулся в дружелюбной улыбке. Максим немного расслабился.

– Нормально. Видишь, на солнышке сижу, ультрафиолетовый ожог зарабатываю.

– Я заметил.

Нет, что-то было не так, напряжение висело в воздухе, заставляя быть начеку. Они никогда не были друзьями или хотя бы приятелями. Почему у него возникло это ощущение?

– Прости, я не помню тебя. Не мог бы ты напомнить свое имя?

Влад несколько секунд смотрел на него с обидой, но затем снова улыбнулся:

– А ты не изменился. Все такой же эгоист?

– Что?

– Меня зо… Хотя неважно, вспомни сам. Ты ведь у нас вундеркинд, так?

Незнакомец скосил глаза в сторону, и, резко развернувшись, перемахнул через скамейку, прокричав на бегу:

– Я найду тебя позже. Береги бабулю!

Максим начал вертеться в поисках чего-то необычного, но вокруг все осталось прежним, как и полчаса назад – мамочки, пенсионеры, роллеры.

«Что же он сорвался? Ну вот, пришел и все испортил. При чем тут бабуля? Он ее знает?»

Нехорошее предчувствие заставило его подняться.

«Вот идиот! Разве так можно?»

Максим быстро побежал по парковой дорожке, затем через дворы, по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Достав ключ, он оперся ладонью о стену, чтобы отдышаться. Чувство неудовлетворенности собой снова вернулось.

«Что со мной происходит? Бабуля…»

Войдя в прихожую, парень остановился и прислушался. Его озабоченное лицо выдавало страхи, витающие сейчас вокруг него. Но голос бабули заставил его осознать, как глупо он себя повел. Парень навалился на дверь и закрыл глаза. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, а сердце готово было выскочить из груди.

«У меня точно паранойя… Этот придурок совсем ополоумел? А сам-то… тупею, что ли? Веду себя, как идиот, и ведусь на разных идиотов?»

– Ба… – Максим замолчал, услышав странную фразу.

– …Максиму это вспомнить!..

«Что? О чем это она?»

Неслышно сняв обувь, он прошел к двери кухни, откуда доносился голос.

– …Именно поэтому… Это может быть опасно?..

В горле пересохло.

– …Нет, ее рано раскрывать… Думаешь, он исполнит приказ, и не тронет его?.. Согласна, но мы не можем точно знать, какова будет реакция…

Ольга Кирилловна свободной рукой что-то быстро записала.

– Я проверю… Он не… Послушай… Да, поняла… Пожалуйста, не будь слишком жесток, он ведь не виноват… Это была твоя идея…

Рука парня так и застыла на ручке двери. Он собирался сразу войти, но что-то остановило его.

«Нельзя… Нельзя?»

– Пусть так… но ее нужно проверить, она поверит… В горах все готово?.. Да, я продолжу…

Бабуля застала его врасплох.

Сейчас она выглядела лет на десять постаревшей, всегда идеально уложенные волосы растрепались, под глазами пролегли круги, а лицо осунулось, будто она провела бессонную ночь.

Они смотрели друг на друга: она – вопросительно, пытаясь понять до того, как они произнесут хоть слово, а много ли он услышал; он – удивленно, первый раз видя свою бабулю в таком неприглядном виде.

Максим нарушил молчание первым:

– Что-то случилось? Кто это звонил? Ты говорила с кем-то обо мне?

В его голосе сквозило напряжение. Нет, напряжен был каждый его мускул, каждая клеточка, а нервы натянуты, как струна, готовая в любой момент порваться от одного неосторожного движения или слова.

Бабуля выдавила из себя улыбку и негромко спросила:

– Где ты был вчера?

– Что? О чем ты?

– Где?!

– Какая разница, где я был?! Почему ты не отвечаешь мне?

В голосе парня проскальзывали истерические нотки. Ольга Кирилловна протянула к нему руки, но он отступил на шаг.

– Не ходи по ночам один!

Максим непонимающе уставился на нее.

«Что все это значит?»

– О чем ты вообще? Как связаны твой телефонный разговор и мое отсутствие дома? Это была Наташа? Наша консультация прошла как обычно…

– Ты вспомнил что-нибудь?

«Что я должен вспомнить?»

– Подожди! Подожди секунду… – Теперь он совершенно не улавливал смысл этого разговора. – Даже я со своим суперумным мозговым аппаратом не понимаю тебя. Ты о чем, бабуля?

Женщина недоверчиво всматривалась в его лицо, пытаясь найти доказательства, что парень не врет.

– Бабуля, я действительно не понимаю… Бабуля?

– Я перенервничала, извини. – Она опустила глаза. – Ничего серьезного, просто волнуюсь за тебя. Как прошел твой день?

Их взгляды снова встретились. Максим снова видел перед собой свою бабулю, какой она была ежедневно. И теперь не знал, плакать ему или смеяться.

«Сначала этот парень, теперь вот этот цирк…»

Что-то происходило, но посвящать его в детали не хотели. Такое ощущение у него возникло от ее неумелой игры. Она пыталась отвлечь его сейчас от разговора о телефонном звонке.

– Не уходи от ответа… Я хочу знать! Кто тебе звонил, когда я пришел?! Я не собирался подслушивать, но так уж получилось, прости. Поэтому скажи мне, что случилось? Что я должен вспомнить? И почему ты этого не хочешь?

Ольга Кирилловна пристально на него посмотрела, будто сомневаясь в адекватном восприятии им ее ответа.

Наконец она решилась предпринять попытку:

– Что ты помнишь о своем детстве?

– О детстве? Н-ничего.

– Совсем?

Ее взгляд, полный тревоги и страха, заставлял его отвечать.

– Да. Я пытался, но почему-то у меня не получается. Все, что происходило до тринадцати лет я не помню… Почему ты спрашиваешь? Разве ты не говорила, что восстановить память не удастся из-за боле…з…ни…

Женщина опустила глаза, полные обреченности и вины.

– По-подожди… Пять лет назад что-то случилось, и я потерял память не из-за отклонений психики? И это не связано с моей нервной системой?

Максим попятился к двери. Это было просто ударом ниже пояса.

«Зачем она это сделала? Соврала? Мне? Все эти годы она врала мне? И этот некто, звонивший ей недавно, знает обо мне больше, чем я сам?! И она знает… И тот парень… тоже?»

– Максим, успокойся… это…

Он выставил ладонь вперед, заставляя ее замолчать.

– Это связано с моим прошлым! Что здесь вообще происходит?!

– Послушай…

– Кто тебе звонил?! КТО!!! – Максим прищурился, чувствуя, как горло сжимает спазм. – Так ты мне ответишь? Нет?

– Не нервничай, дыши глубже… Нам нужно серьезно поговорить… Алиса…

– Ктоооо?!

Парень перестал пятиться, позади была входная дверь. Дальше некуда отступать. Он так хотел разобраться в этой ситуации, но никак не мог собраться с мыслями. Они путались, проносясь сейчас в голове со скоростью света, без возможности сложиться в одну картинку.

«Нужна передышка…»

Если он останется, то просто взорвется.

– Она…

Максим приложил палец к губам. Ольга Кирилловна замолчала, с беспокойством вглядываясь в его лицо. Парень уже тяжело дышал.

Он поднял глаза и прошептал:

– Дай мне ночь… Я должен собраться с мыслями, иначе не вынесу этого…

– Максим, я…

Он завел руку назад, чтобы открыть дверь, но спиной к ней так и не повернулся, будто боясь, что сзади могут ударить.

– Просто запомни…

Он не дослушал и, выбежав из квартиры, буквально полетел вниз по лестнице. Его голова раскалывалась на тысячи мелких осколков от боли. Но он уже давно привык к этому, поэтому не обращал сейчас на нее никакого внимания. Единственное, что его беспокоило – время. Если не успеет до того, как потеряет сознание, точно будет валяться где-нибудь в скверике под скамеечкой. Поэтому он бежал изо всех сил туда, где его не найдут и не побеспокоят – на заброшенную стройплощадку.

Глава 4

Максим открыл глаза и, улыбнувшись, зажмурился. Солнце ослепило его своими яркими лучами. Запахи глины и воды явились доказательством того, что он успел. А, значит, все нормально.

Перевернувшись на бок, чтобы снова не ослепило солнце, парень открыл глаза и осмотрел себя. Одежда почему-то была мокрой и испачкана глиной, хотя сейчас он лежал на приличном расстоянии от воды. Это показалось ему странным.

– И часто ты падаешь в обморок?

От неожиданности Максим вздрогнул и резко сел.

«Кто мог знать про это место? А, понял…»

Повернувшись, он увидел Алису, сидевшую на его рюкзаке со стаканчиком, из которого валил пар. Кроме него, только эта девчонка приходила сюда.

Парень поднялся на ноги и, недовольно пробормотав: «Что ты здесь делаешь?», быстро подошел к ней и схватил рюкзак за ручку.

Девушка упала, опрокинув стакан.

Недовольно фыркнув, она поднялась и, отряхнувшись, спокойно произнесла:

– Вообще-то это мое.

Он опустил глаза и зло прищурился, уставившись на точную копию своего рюкзака.

«Опять хочет вывести меня из себя? Или вчерашнее для нее стало недостаточным уроком?»

– Зачем явилась? Позлорадствовать? Надеюсь, на камеру не снимала, и в сети не появится видео под заголовком: "Неприглядный вид завидного жениха"?

«Что я несу?»

– Во-первых, отдай мой рюкзак.

Максим все еще не понимал, над ним смеются или он просто не в себе, но рюкзак отдал.

– Во-вторых, чтобы выложить видео под таким заголовком, нужно действительно видеть в тебе завидного жениха. И…

– Да ты…

Издевка вернулась обратно, задев его, как ни странно, за живое. Терпение парня начинало переполняться, выводя из себя еще сильнее.

– И, в-третьих, вместо того, чтобы злиться, лучше бы поблагодарил за то, что вытащила тебя из воды и спасла твою никчемную жизнь, придурок!

Максим, собиравшийся уже выругаться, вдруг осекся и посмотрел в сторону котлована, сразу ощутив дискомфорт от ощущения сырости на коже.

«Она помогла мне? Это правда?»

– Постой!

Девушка даже не оглянулась и продолжала идти в сторону города.

– С-спасибо, Алиса!

– Не стоит.

Неожиданно она вернулась и, открыв свой рюкзак, достала оттуда чистую одежду.

Протянув парню рубашку, джинсы и кроссовки, она, как ему показалось, немного виновато произнесла:

– Нижнего белья нет, так что придется без него… Ну, пока.

Максим схватил ее за руку и выпалил, сам не понимая зачем:

– Подожди…

Она раздраженно прошептала:

– Мне неинтересно. И отпусти уже мою руку! Не волнуйся, ты мне ничего не должен. Считай это жестом доброй воли, завидный жених?

Он расцепил пальцы, но, опустив глаза, тут же схватил ее запястье снова, заметив огромный синяк.

– Что еще тебе нужно?

Проследив за его взглядом, девушка, наконец, поняла, что увидел парень. Безразличия на ее лице, как не бывало. Внутри все похолодело от страха. Максим не должен был увидеть их… только не сейчас…

Алиса начала выкручивать руку, пытаясь освободиться.

Сжав запястье еще крепче, парень развернул ее к себе, пытаясь поймать испуганный и больше небезразличный взгляд.

– Что это? Кто это сделал?

Вчера он был на грани и горел желанием растоптать ее и даже ударить, но сейчас ему хотелось врезать тому, кто причинил ей боль. Бегло осмотрев девушку с головы до ног, Максим заметил такие же следы на шее.

Он снова спросил:

– Кто это сделал?

Реакция на вопрос снова оказалась не той, что ожидалась. Алиса, вскинув голову, усмехнулась и, оттолкнув его, наконец-таки вырвала руку, тут же залепив ему хлесткую пощечину. Парень схватился за горящую щеку и отступил назад.

Она отошла обратно к дереву, под которым сидела недавно, плюхнулась на рюкзак и задала свой вопрос:

– А почему чудо-мальчик с головой-компьютером вместо того, чтобы валяться в мягкой постели и видеть суперсны, валяется на заброшенной стройплощадке в воде без сознания?

Это было посильнее пощечины.

– Какая тебе разница? – Максим отвернулся, представив себя в таком неблаговидном свете перед этой девчонкой.

Алиса усмехнулась:

– Вот и я о том же…

– О чем?

– Какая тебе разница, кто это сделал?

– Не знаю, но…

– Просто забудь. Не твое дело.

Алиса больше не смотрела на него, но уходить, видимо, передумала. Максим с удивлением отметил про себя, что очень этому рад. Он последовал ее примеру и уселся прямо на землю, а через некоторое время откинулся назад и зажмурился с улыбкой на лице. Ему вдруг показалось, что солнце светит сегодня ярче обычного.

Девушка наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. И вдруг неожиданно для себя тоже улыбнулась. Лежащий здесь и жмурившийся от яркого света солнечных лучей, он напомнил ей маленького мальчика, умершего много лет назад.

«Он совсем не изменился…»

Вечером, лежа в кровати, Максим думал об Алисе.

«Неужели я упал в воду?»

После того, как сбежал, в его голове зияла черная дыра.

Конечно, парень помнил, как бежал по улице через ночные дворы и через парк, как, скинув куртку, упал на колени и пополз к водоему, надрываясь, со слезами и крича что-то, как протянул руки, чтобы смыть пыль и пот с лица, но, не удержав равновесие, упал, и все же… Это были лишь обрывки воспоминаний, которые, словно осколки, раскидала в разные стороны его память, не давая собрать их в одно целое.

Но эти детали не волновали его. Он задавался другим вопросом.

«Когда же пришла Алиса?»

Время было уже позднее, и, судя по картине в его голове, потерял он сознание почти сразу, как оказался на месте. Неужели она всю ночь провела рядом с ним?

«Нет, этого не может быть. Ее одежда была сухой и чистой, а в рюкзаке лежали вещи для меня? Значит, вытащив меня из воды, эта девчонка уходила, чтобы… Бред же полный! Я так поступил с ней, а она мне… Зачем? И где она взяла ее? Купила? Откуда знает мой размер?»

Ее намерения и мотивы – больше всего ему хотелось разгадать именно эту загадку. Странная девушка, которая появилась в его жизни совсем недавно, вызывала у него совершенно противоречивые чувства, заставляя злиться на нее без причины и вызывая желание защитить.

С этими мыслями Максим заснул.

С бабулей объясниться так и не получилось. Прежде, чем принять решение, парень собирался все обдумать. Захочет ли она рассказать о прошлом всю правду, если до сих пор предпочитала молчать? И, главное, хочет ли этого он сам? Еще сутки назад он без колебаний выслушал бы ее оправдания, но сейчас его терзали сомнения. Что-то останавливало его от этого шага в прошлое, будто шестое чувство предостерегало не вспоминать то, что Максим забыл.

Утром Катя разбудила его телефонным звонком.

– Привет. Ты еще спишь?

– Угу… – он недовольно перевернулся на другой бок.

– Мы же договорились! Максим!

Ее крик заставил его окончательно проснуться, но он все же решил над ней еще немного пошутить.

– О чем? Слушай, выходной, а ты будишь ни свет ни заря.

– Эй! Ты забыл, да?

Максим не выдержал и рассмеялся:

– Ладно-ладно, конечно, я помню. Дай мне полчаса.

В голосе девушки послышалось облегчение:

– Поторопись, хорошо?

– Да, пока.

Катю пригласили на очередной прием по поводу успешного показа и проводов одной из моделей в Париж. Прием, организованный ее отцом, был назначен на восемь часов, но девушка уговорила парня пройтись с ней по магазинам. Она очень волновалась по поводу этого вечера, потому что на нем должны были присутствовать несколько человек, которые могли стать в будущем ее работодателями. Только поэтому он согласился на ее уговоры и решил поддержать ее, как свою девушку.

«Интересно, а Алиса тоже любит магазины и вечеринки?»

Максим тряхнул головой. Слишком много он о ней думает в последнее время.

«Хорошо, что сегодня выходной…»

Как теперь вести себя с этой девчонкой, он не знал.

Взглянув на часы, парень ругнулся. Стрелки замерли на одиннадцати.

– Опять Катя надуется.

Через полчаса, приняв душ и выпив на ходу чашку кофе, Максим выскочил за дверь.

Глава 5

Май в этом году просто расщедрился на солнце. Катя в легком платье прыгала перед Максимом, пританцовывая и напевая, строила ему рожицы и заливисто смеялась, заставляя улыбаться в ответ. Они обошли уже с десяток магазинов, но эта девушка останавливаться не собиралась.

В какой-то момент, когда они брели к очередному магазину, он бросил взгляд на противоположную сторону улицы и резко остановился. Там стоял парень, который недавно подходил к нему в парке. Тогда ему не удалось внимательно рассмотреть его, но сейчас…

Незнакомец оказался выше Максима, а ведь в нем самом почти 190 сантиметров роста. Черные волосы были уложены назад, а его темные глаза… непонятно, почему, но, как и тогда, он ощутил их какую-то нереальную притягательность.

«Я знал его раньше? До того как… да, до потери памяти…»

Потеря памяти, а не отклонение в развитии. Дело не в нем, а в обстоятельствах, приведших к такому исходу. И этот парень мог что-то знать о его прошлом. Конечно, бабуля ответит на его вопросы, но будет ли ее история полной? По сути, все это время она рассказывала ему не все.

Незнакомец тоже заметил его. И теперь с интересом наблюдал за его реакцией. Улыбаясь и щуря глаза от солнца, он смотрел на Максима, не отрываясь.

Катя, заметив, что Максим отстал, окликнула его, но ответа не дождалась.

– Эй, что случилось? – Подойдя к парню, девушка проследила за его взглядом. – Кто это, Макс?

– А?

«Что это со мной? Я будто в трансе… Мне подойти к нему? Случайно ли он здесь? Нет, откуда он мог знать?»

Максим отдал Кате пакет из магазина, в который они недавно заходили, и быстро проговорил:

– Катя, ты иди. Я зайду за тобой к восьми.

Но девушка схватила его за рукав, заставив остановиться.

– Максим, что это за тип? Ты же обещал!

Он не знал, что должен ей ответить, поэтому продолжал смотреть мимо нее, на другую сторону улицы.

– Да сам не представляю, но он говорил, что знает меня…

– Как это?

Девушка с любопытством обернулась. Улыбка незнакомца стала еще шире, он даже кивнул ей в знак приветствия.

– В парке. Когда я гулял в парке, этот парень подошел ко мне и стал задавать вопросы, сказал, что мы знакомы. Но я не знаю его, совершенно не помню.

Катя прищурилась, чтобы лучше рассмотреть объект их наблюдения, и усмехнулась:

– Может, он пошутил?

– Не пошутил.

– Почему?

– Смотри.

Из машины, возле которой стоял незнакомец, вышла Ольга Кирилловна. Бабуля Максима прикрывала глаза ладонью, пряча их от слепящего солнца, но это точно была она.

– Это же твоя…

– Да.

Внезапно Максим схватил Катю за руку и оттащил за ближайший автомобиль, припаркованный у обочины. Девушка попыталась приподняться, чтобы еще раз убедиться, что не обозналась, но он дернул ее за руку и заставил присесть.

– Эй, это же твоя бабушка, почему ты прячешься?

Максим обхватил голову руками и зажмурился:

– Не знаю… просто пока ничего не понимаю… не знаю, что происходит… не хочу…

– Ладно, сама ничего не понимаю, но раз не хочешь с ней встречаться, то давай огородами и к машине?

Катя осторожно выглянула, оценивая обстановку на противоположной стороне. Незнакомец стоял все в той же позе на том же месте, продолжая наблюдать за ними. Его явно веселили их маневры.

Максим изо всех сил сжал виски, голова нестерпимо заболела, он начинал задыхаться. На лбу выступили капли пота. Сознание могло в любую минуту снова начать играть с ним в игры.

Катя обняла его за плечи и позвала водителя. Вместе они положили его на заднее сиденье автомобиля. Максим почти отключился, его голова крутилась из стороны в сторону. Девушка в последний раз посмотрела на противоположную сторону – парень никуда не делся, а вот бабуля успела уйти.

«Кто он? Что же на самом деле происходит? Почему Максиму так резко стало плохо?»

Незнакомец заметил, что Катя обшаривает взглядом улицу, и внезапно выражение его лица изменилось. Теперь, когда его ухмылка исчезла, он уже не выглядел дружелюбным. От его сердитого взгляда ей стало не по себе, и она поторопилась сесть в машину.

«Что им всем нужно? Сначала эта девчонка, теперь этот парень. Как сговорились… Не удивлюсь, если они знакомы…»

Сказав несколько слов водителю, Катя откинулась на спинку сиденья. Машина развернулась, проехав мимо незнакомца. В зеркале заднего вида отражался его силуэт, и девушка отчетливо видела, что он снова улыбается, смотря им вслед. А рядом с ним стояла… Алиса Черниченко. Она вышла из машины этого парня. Девочка, которая смогла вывести всегда уравновешенного Максима из себя, действительно оказалась знакома с этим парнем. Оба следили за удаляющейся машиной.

Катя злобно фыркнула.

«Нет-нет-нет, этого не может быть… Я просто перенервничала, сказала, что они знакомы, и вот результат… Мерещится уже невесть что. Главное, Максиму не говорить…»

Она обернулась, парень больше не вертел головой.

Водитель встревоженно взглянул на девушку:

– Может, в больницу?

Она улыбнулась:

– Нет, Михалыч, с ним все хорошо. Отвези нас домой.

Катя снова откинулась на спинку сиденья и, закрыв глаза, начала обдумывать случившееся.

«Кто этот парень все-таки? И Алиса ли это была? А еще его бабуля… Это уж совсем неожиданно… Теперь и мне интересно, что же здесь происходит…»

С этими мыслями она уснула.

Катя очнулась от прикосновения к плечу. Михалыч осторожно пытался ее разбудить.

– Катерина Львовна, приехали. Парня куда?

– А? Что?

– Приехали.

– Михалыч, почему на дачу? – Девушка провела ладонью по заспанным глазам.

– Дома хозяйка, могут возникнуть ненужные вопросы, нет? – он широко улыбнулся.

Она кивнула и улыбнулась ему в ответ:

– Да, спасибо. Неси его в гостевую комнату. – Она вышла из машины и теперь наблюдала, как водитель пытается поднять ее парня на руки. – И, еще скажи Степановне, пусть приготовит что-нибудь поесть, а сам съезди домой и привези мое платье.

Михалыч кивнул и направился со своей ношей к дому, но почти сразу вернулся.

– Катерина Львовна, а парень?

– В смысле?

– У него есть костюм? Он ведь собирался вас сопровождать?

– Вот черт, он у него дома. Послушай, заскочи и к нему, но о его состоянии ни слова, понял?

Водитель кивнул и скрылся из виду, оставив Катю со своими мыслями.

Приехав в город, Михалыч первым делом забрал платье девушки. Катина мать лишь спросила, почему она сама за ним не заехала, и тут же, не дождавшись ответа, продолжила разговор по телефону с подругой.

«Мамаша, тоже мне… Дочь пропадет – и не заметит…»

Подъехав к дому Максима, водитель, обдумывая речь, еще раз перепроверил адрес парня. Оказалось, тот жил в панельной многоэтажке, обшарпанной и ничем не примечательной. Михалыча это немного удивило.

«Его родители – ученые? По словам девочки, с мировым именем родители… И городу миллионы жертвуют, и школе на ремонт классов недавно выделили немалую сумму… Мда, а сын живет в обычной квартире?»

Мужчина набрал номер квартиры и, когда женский голос ответил, представился. Дверь открылась.

Поднявшись на последний этаж, водитель подошел к нужной двери, такой же обшарпанной и неприметной, как и сам дом. Ему открыли еще до того, как он успел поднести руку к звонку. Из квартиры выглянула женщина средних лет приятной наружности. Ее волосы были уложены назад, что придавало ей серьезный и деловой вид.

– Чем могу помочь водителю семьи Ионовых?

Голос женщины оказался таким же приятным, как и она сама.

– Здравствуйте, Максим Александрович просил доставить его костюм к Катерине Львовне домой.

Она пристально на него посмотрела и попросила документы. Михалыч протянул водительские права. Изучив документы, женщина пригласила его в квартиру.

– Простите за недоверие, но, сами понимаете, время сейчас такое. – Она улыбнулась. – Меня зовут Ольга Кирилловна, я – бабушка Максима.

Водитель удивленно приподнял бровь.

«Бабушка? А она неплохо сохранилась для бабушки… Или ранний брак? На вид ей не дашь больше сорока…»

– Что-то не так?

– Нет-нет, просто вы так молоды и… – Михалыч покраснел, как рак, – кхм, простите.

– Ничего. Я уже привыкла к такой реакции. – В ее голосе проскользнули нотки снисходительности. – Может, чаю?

– Не откажусь, сегодня очень непростой день.

Выпив по чашке чая, бабуля и водитель разговорились. И он даже не заметил, как выложил ей всю свою биографию вместе с подробностями своей работы у Ионовых. Женщина так располагала к себе, что Михалыч сразу проникся к ней искренней симпатией.

Мужчина все хотел спросить ее о сегодняшнем происшествии, но не знал, как правильно сформулировать вопрос, чтобы не обидеть гостеприимную хозяйку и не выдать Катю.

– Не раскроете секрет?

Ольга Кирилловна улыбнулась:

– Секрет?

– Да, как вам удается поддерживать себя в такой прекрасной форме? Кхм, простите за вопрос.

– Ничего. Все просто – наследственность и активный образ жизни. А, и конечно, здоровое питание. Вот и весь секрет.

Михалыч рассмеялся:

– Да уж, мне не осилить.

Ольга Кирилловна встала и подошла к плите.

– Хотите еще чаю?

– Да, спасибо. – Любопытство все же взяло верх над осторожностью, и водитель, наконец, решился задать терзающий его вопрос, но с некоторыми поправками на ситуацию. – Простите, но, кажется, я вас сегодня уже видел.

Женщина медленно повернулась к нему. От доброжелательности в глазах не осталось и следа. Михалыч внезапно занервничал, поняв, что влез не в свое дело.

Ее голос звучал настороженно:

– И где же вы могли меня видеть?

Мужчина под ее взглядом почувствовал себя провинившимся ребенком и поспешно выпалил:

– Вы прогуливались с собачкой у супермаркета, но сейчас я ее не вижу, поэтому и спросил.

Неожиданно для него Ольга Кирилловна рассмеялась:

– Вы меня с кем-то перепутали, сегодня за покупками я не ходила, да и собачки у нас нет, как видите.

– Да, конечно, перепутал. Простите.

Ее глаза вновь засияли доброжелательностью, но голос все же выдавал напряжение:

– Ничего страшного. Не буду больше вас задерживать. Всего хорошего.

– А, да… С-спасибо за чай и приятную беседу.

– Не забудьте костюм и пожелайте Максиму приятного вечера.

– Конечно. До свидания.

Когда дверь за ним закрылась, он прислонился к косяку и облегченно выдохнул.

«Не женщина, а фурия какая-то… Улыбается, а слова словно торосы… Одно движение и умрешь… Кем она в молодости была интересно? Напряглась, но лица не потеряла, а после и вовсе выпроводила за дверь… Что-то не так с этой бабулей… Да и малец какой-то странный… Увидел того парня с бабушкой и сознание потерял… Ох, Катерина Львовна не нравится мне эта семейка… Не нравится!»

Максим застонал. Голова все еще раскалывалась. Он прикрыл глаза ладонью и повернулся на бок. На плечо легла чья-то рука.

– Привет, как ты?

Катя смотрела на него с участием и заботой, а еще с волнением.

Парень сжал ее ладонь и через силу улыбнулся:

– Мне лучше.

Он осторожно приподнялся и осмотрелся. В этой комнате он обычно ночевал, когда приезжал на семейные праздники Ионовых.

– Почему мы на даче?

– Я подумала, что домой тебе нельзя.

Максим кивнул:

– Понятно. Молодец.

Встретившись с ней взглядом, парень хотел отвернуться, но Катя схватила его за рукав и повернула обратно. В ее взгляде проскальзывало любопытство, а он этого терпеть не мог.

– Расскажи.

– Не стоит.

– Расскажи.

«Что делать? Стоит ли?»

Он помотал головой и опустил глаза:

– Я не знаю, что должен тебе рассказать.

– Например, почему ты так удивился, увидев того парня вместе с бабулей, или почему так остро отреагировал?

Девушка смотрела на него с тревогой. Максим знал, она волнуется по-настоящему. Искренне переживает.

Парень нахмурился, будто пытаясь что-то вспомнить, а затем начал тихо говорить:

– Правда, не знаю, с чего должен начать… Мы встретились с ним в парке… Тогда я решил пойти туда, чтобы отвлечься и подумать о поведении той девчонки. – Он заметил, как Катя закусила губу, и сжал ее пальцы. – Она довела меня тогда, ты же помнишь… Так вот, я сидел на скамейке в парке, когда этот парень подошел ко мне и сказал, что знает меня. Понимаешь? Мы знакомы, но я его будто впервые видел! А он очень удивился, что я не могу вспомнить его, но… – Максим сделал паузу, снова что-то обдумывая, – я не помню его… не помню… Бабуля убедила меня: все мои проблемы – следствие неустойчивости моей психики и повышенной активности мозга и нервной системы. – Парень говорил быстро и с надрывом, не останавливаясь ни на секунду, словно боясь потерять мысль. – То есть, когда я переполнен эмоциями или перегружаюсь, мой организм включает защиту, отключая связь с внешним миром. И в тринадцать лет случилось что-то типа перегрузки, мозг стер лишнюю информацию из моей памяти, чтобы уберечь весь остальной организм… Но случайно выяснилось, что все было совсем не так! Бабуля сама это сказала, понимаешь?! Она все время врала мне! МНЕ! А теперь получается, этот парень тоже об этом знает?! Я не понимаю, не понимаю, почему! Они знают!!! А я нет!!! Что случилось тогда?! ЧТО?!

Катя испуганно замерла, когда Максим перешел на крик. А он снова схватился за голову и застонал. Девушка осторожно потянулась к нему и, обхватив за плечи, крепко прижала к себе. Дыхание парня сбилось, а сердце колотилось, как бешеное.

– Просто подыши… глубоко и медленно… Давай…

Максим обнял ее за талию и прижался к ней. Он дышал, а она гладила его волосы, одновременно успокаивая и приводя в норму дыхание. Постепенно парень успокоился и отстранился от нее.

– Я напугал тебя.

Катя усмехнулась:

– Как-то странно себя чувствую теперь. Ты действительно расстроен. Но почему ты уверен, что бабуля соврала тебе? Возможно, одно с другим связано, а она неправильно преподнесла тебе информацию.

– Не могу объяснить… Этот парень так странно смотрел на меня там, в парке. Именно он натолкнул меня на эту мысль. Говорил, я – эгоист, забыл прошлое и живу себе припеваючи после всего, что натворил пять лет назад. И еще посоветовал беречь бабулю.

Девушка задумалась, а затем спросила:

– Ты сказал, что он странно на тебя смотрел. Почему его взгляд показался тебе странным? Мало ли в жизни бывает, даже обычные люди забывают знакомых, если долгое время не видятся. Может, в нем просто кипит обида?

Максим помотал головой, вспомнив взгляд незнакомца.

– Ну, знаешь, он утверждал, что мы были раньше друзьями. Но это неправда. Не знаю, кем мы приходились друг другу, но на друзей так не смотрят, даже если они тебя забыли. Он ненавидел меня…

– Ненавидел?

– Да, именно. И хоть при этом он улыбался, его глаза просто излучали ненависть ко мне.

Катя попыталась улыбающегося человека со злыми глазами, но так и не смогла.

– Как такое может быть? Не понимаю.

– Я и сам ничего не понимаю, но это факт.

Девушка наклонилась к нему поближе и шепотом спросила:

– Значит, бабуля с ним знакома? Почему ты не спросишь у нее, что происходит?

– Ты же видела, она выходила из его машины, значит, знакома.

Максим проигнорировал последний вопрос. И Катя, погруженная в свои мысли, этого не заметила.

– Это могло быть просто совпадением. Может, он работает таксистом каким-нибудь.

– Не думаю. Накануне ей кто-то звонил и угрожал? – Парень задавал вопрос скорее себе, чем девушке.

– Угрожал?

– Она сразу после этого разговора начала расспрашивать, а помню ли я что-то из детства. Тогда и проговорилась, что причина моей амнезии совершенно другая. А, еще пыталась про Алису выведать…

Катя удивленно вскинула брови, вспомнив, как одноклассница выходила из машины того парня.

– Попугай-то здесь причем?

«Показалось или нет? Лучше ему не знать?»

Парень пожал плечами и ответил:

– Не знаю. С ней она тоже, как оказалось, знакома. Видимо, хотела поговорить об этом, но я не стал слушать. Тогда это стало последней каплей. Перед этим я спрашивал ее о звонке, но бабуля очень занервничала и не смогла ничего ответить.

– Понятно. И, правда, странно.

Максим опустился на подушку, но Катину руку не отпустил.

– Вот именно, странно.

– Ты так ничего и не вспомнил?

– Нет. Но я уже привык к этому пробелу, поэтому сейчас в большой растерянности. Хочу теперь все вспомнить.

Катя с уверенностью кивнула:

– Хорошо, я помогу тебе!

Максим резко сел и, положив ладони ей на плечи, заглянул в глаза:

– Нет! Я вообще не знаю подробностей случившегося. И, думаю, со мной случилось что-то из ряда вон… Поэтому попридержи своих коней, поняла?

Катя надулась, но уже через секунду улыбнулась. Она уже представляла себя в роли детектива. Они вместе расследуют дело о его прошлом. Чего еще желать? Лишь бы быть рядом и быть в курсе всего.

Максим нахмурился и строго сказал:

– Я же сказал, попридержи коней.

Ему не нужно было даже спрашивать, о чем его девушка размечталась. Катя во всем походила на свою мать. Обе особо ни к чему и ни к кому не привязывались, быстро меняя увлечения. Но, если такое все же случалось, то никакие силы и препятствия не могли остановить их на пути к своей цели. Единственным постоянным увлечением Кати Ионовой всегда, с самой первой встречи четыре с половиной года назад, являлся Максим, поэтому ее мысли о разоблачении темных личностей, крутящихся вокруг него, он представил так отчетливо, что по телу побежали мурашки. Несдержанность, присущая всем членам этой семьи, могла сыграть с ним злую шутку.

Парень теперь жалел, что открыл ей свои мысли.

Катя, все-таки обратив внимание на его недовольный взгляд, поникла:

– Но почему? Разве я тебе уже не помогла сегодня? Ты можешь рассчитывать на меня. Я никому не расскажу.

Он предпринял попытку:

– Я не об этом. Но все это может быть лишь моими домыслами, так?

– Не думаю.

Попытка провалилась.

Максим улыбнулся и предпринял вторую попытку:

– Хорошо, будем разбираться. Исключим все лишнее. Но никаких опрометчивых поступков… и вообще никаких поступков без моего ведома! Согласна?

Девушка насупилась, но все же кивнула.

Он потянулся к ней и поцеловал. Катя ответила ему, запустив пальцы в его белоснежные волосы.

Через пару часов Михалыч постучал в его дверь. Максим открыл глаза и понял, что уснул. Катя ушла, как только он пообещал все-таки пойти с ней на вечер, несмотря на утренний инцидент.

«Все не так плохо… Возможно, это просто паранойя…»

После пары часов в кровати ему стало немного лучше. Он встал и направился в ванную. Приняв душ и выпив кофе, принесенный Наташей, парень почувствовал, как настроение начинает подниматься. Поэтому на сегодня Максим решил перестать хандрить и от души повеселиться на празднике.

Алиса сидела у котлована и плакала.

Плакать не разрешалось с тех пор, как им исполнилось четыре. Но, когда оставалась одна, она заставляла себя это делать. Единственный способ – выплеснуть эмоции наружу.

Девушка осмотрела свое запястье. Рядом со старым желто-зеленым синяком появился новый, бордово-синий. Она осторожно нажала на него. Больно.

Над горизонтом медленно проплывали облака, отражавшие затухающие солнечные лучи. Сейчас они так напоминали ее синяки. Скоро ночь, и она не вернется.

«Хотя какая разница? Больше их будет или меньше? Они никогда не исчезнут…»

Как и эти облака на небе, они будут появляться на ее теле. Она привыкла. К боли. К безысходности. К ожиданию. Ко всему можно привыкнуть и приспособиться. Девушка вызубрила это правило еще в детстве.

«Да еще Ольга… Ее мне тоже проверять, или она будет проверять меня?»

Ольга Кирилловна в тот день так рьяно пыталась выведать ее планы, что вывела Алису из себя.

«Кто вообще разрешил ей вмешиваться и предлагать варианты? Отец, ты не проинструктировал ее? Невозможно же…»

Она легла на землю и улыбнулась, вспомнив удивленное лицо Максима, когда он очнулся здесь тем утром. Но почти сразу одернула себя. Если нельзя убежать, нужно драться. Но сможет ли она? И должна ли? Нужно ли рисковать?

«Еще немного… Я смогу стать свободной! Свободной? А, может, мне убить его?»

Вопрос получился двоякий.

«Кого? Максима? Влада? Отца? Всех? Что же мне делать? Думай, думай…»

Мысли сменяли одна другую, примеряя лучшие варианты. Но с какой стороны Алиса не подходила к ситуации, ее позиция ничем не отличалась от зверя в ловушке.

На улице совсем стемнело. Мимо пронеслась стая собак, опасливо обежав то место, где лежала девушка. Она приподняла голову и поманила их рукой.

– Ну, идите же сюда, я поиграю с вами. Скучно. Я бы не прочь подраться с кем-нибудь.

Мысли текли сами собой, сопоставляя в ее голове данные, факты и события. Последние были ей на руку, отец сам подарил ей эту возможность, даже не подозревая об этом. К утру план побега созрел в ее голове, но по какой-то причине все еще не удовлетворял ее. Алиса не могла точно сказать, что же ее беспокоило. Возможно, это был обычный страх провалиться. Ведь один неверный шаг, и ее убьют.

Еще раз все взвесив, девушка решила оставить все, как есть. Лучшего решения на данный момент у нее все равно не было. Она повернулась на бок и через пару секунд погрузилась в сон.

Ей снилось то время, когда они были еще совсем маленькими.

Они с Максимом играли в саду. Ольга звала их завтракать, а отец читал газету. Мальчик догонял ее, но Алиса была быстрее и проворнее. Девочка выбрала правильную тактику. Как только он нагонял ее, она тут же сворачивала, оставляя его позади.

Алиса звонко смеялась, а Максим дул губы, но все же не сдавался и продолжал игру.

Вот очередной поворот… Девочка обернулась, но позади никого не оказалось. Она остановилась, ища его глазами. И нашла. Но не его, а Влада, сжимающего в руке большой камень, с которого медленно капала кровь.

Алиса в ужасе замерла.

Отец оторвался от газеты и подошел к Владу.

Чтобы нечаянно не вскрикнуть, она поспешно зажала себе рот ладошкой, когда мужчина наотмашь ударил мальчика по лицу.

Тот упал на траву, прикрывая разбитую губу руками.

Максима взяли на руки и понесли в дом. Но, на удивление, он даже не всхлипывал, лишь продолжал смотреть в ее сторону, явно сожалея, что так и не смог поймать.

Девочка еще некоторое время смотрела им вслед, чтобы убедиться, что все ушли. И только потом подошла к Владу. Он сидел на траве все в той же позе, низко опустив голову. Протянув руку, она осторожно коснулась его губы и вздрогнула вместе с ним, будто почувствовав боль.

Мальчик смотрел на нее исподлобья, пытаясь казаться обиженным и грозным. В его взгляде сквозила ненависть.

Алиса смахнула со щеки слезу и крепко обняла его. Влад положил голову ей на плечо и тоже заплакал.

Ему тогда исполнилось всего девять, а им по пять. Уже тогда он ненавидел его. Уже тогда принимал, хотя и презирал, ее жалость. Уже тогда он не был ребенком…

Алиса перевернулась на другой бок и открыла глаза, почувствовав чужое присутствие. Влад сидел под деревом и наблюдал за ней.

– Опять сбежала с тренировки?

Девушка медленно встала. Парень не заставил себя ждать и тоже поднялся.

– У меня настроение потренироваться. Отец же приказал работать нам вместе? Так почему ты постоянно сбегаешь?

Она широко ему улыбнулась и кивнула, давая согласие устроить драку прямо здесь.

Так уж повелось с детства. Алиса молчала и исполняла приказы. Влад молчал и пользовался ее молчанием. Максим молчал и принимал ее молчание, как должное.

Всю ненависть старшего брата сестра знала, как никто. Из-за младшего тот чуть не умер однажды. Из-за ее глупости они оба чуть не погибли пять лет назад. Поэтому все удары Дракона, предназначенные Кирину, Элис безропотно принимала на себя.

Неважно, кем друг для друга они были когда-то или будут являться в будущем, несмотря ни на что, Алиса ценой своей жизни должна защищать лишь одного человека – Максима. Поэтому своей главной задачей девушка считала, не дать им вступить однажды в схватку, потому что после этого-то она точно умрет.

Глава 6

Максим потянулся и перевернулся на бок. Катя сидела возле кровати, опустив голову и сложив руки на коленях. Он поднялся и подошел к креслу, в котором спала девушка. Парень провел рукой по ее волосам и улыбнулся. Вчера они настолько увлеклись обсуждением вечера, что сами не заметили, как провалились в сон прямо во время разговора.

«Отлично повеселились…»

Катя открыла глаза и улыбнулась ему в ответ:

– Было весело вчера…

Максим вдруг плюхнулся на пол и в голос рассмеялся, заставив ее смутиться.

– Почему ты смеешься? – Она нахмурилась. – Что-то не так?

Максим замахал руками:

– Прости, подумал о том же. – Он потянулся к ней и крепко обнял. – Спасибо, ты просто спасла меня от депрессии.

Утро начиналось хорошо. Произошедшее накануне отступило на задний план.

Степановна накрывала на веранде, время от времени поглядывая на ухажера молодой хозяйки. Катя и Максим сидели на крыльце дома и непринужденно болтали в ожидании завтрака. Женщина смотрела на парня с нескрываемым раздражением.

– Нехорошо…

– Нехорошо.

Испуганно ахнув, она аж подпрыгнула.

– Ах, Михалыч, напугал.

– Ну, много высмотрела?

Женщина опустила голову и поспешно продолжила свое занятие. Водитель взял ее за руку и усадил на стул.

– Что за наблюдение? Чего шпионишь за ними, признавайся.

– Ммм…

– Степановна.

Она замялась, зная наперед, что водитель ей скажет, но все же решила поделиться:

– Плохой он, этот парень. Чувствую я, Михалыч, что страдать она будет, понимаешь? Катенька наша так любит его, так смотрит, а он… Не нужна она ему, вижу я. Понимаю, что нельзя говорить ей, но кошки скребут. Ох…

Михалыч встал из-за стола и похлопал женщину по плечу.

– И не говори, раз понимаешь. Хватит думать о всякой ерунде, слышишь? Ей виднее, кто для нее лучше. Смотри, хозяйке не скажи, а то потом случись чего, всех собак на тебя и спустят.

Степановна вздохнула и закивала:

– Твоя правда, Михалыч. Что-то я совсем…

Женщина поспешно вышла, а водитель подошел к окну, задумчиво наблюдая за подростками.

«Права она все же… Нет в его взгляде любви, той, какой она на него смотрит… Да и семья его доверия не вызывает…»

В эту секунду Максим повернулся в сторону кухни. Михалыч кивнул ему в знак приветствия и отошел от окна, а парень продолжил рассказывать Кате о том, как директор птицефабрики перевернул на себя тарелку, услышав о проверке его предприятия.

Кате сделали несколько предложений, и она обдумывала, на какое же согласиться. Максим просмотрел документы и отдал ей один из конвертов.

Девушка рассмеялась:

– Ты точно ничего о них не слышал? Это международное агентство. Оно ищет девушек по всему миру. Папа с ними давно сотрудничает. Я тоже думала об их предложении… Но тогда я не смогу видеться с тобой?

Уголки губ парня немного приподнялись. Его такое положение вещей вполне бы устроило.

После завтрака решение прокатиться до озера пришло само по себе.

Молчание, затянувшееся на полчаса, создавало атмосферу напряженности, но в то же время спасало от новых вопросов. Он не хотел снова начинать разговор о своем прошлом. Катя несколько раз за утро пыталась поднять эту тему, но Максим умело отвлекал ее разговорами о всемирной славе. И когда, наконец, машина тронулась с места, наступила тишина, позволив ему ненадолго расслабиться.

Всего на полчаса…

– Что ты будешь делать?

Как только машина остановилась, тишина испарилась, будто ее и не было.

– Ты, о чем? – Он слабо улыбнулся.

Девушка удивленно вскинула брови, но, увидев его улыбку, толкнула в плечо:

– Шутить вздумал? О тебе, конечно.

– Не знаю, завтра после школы постараюсь все выяснить. Ты уже решила, какое предложение примешь?

Катя закатила глаза и раздраженно ответила:

– В десятый раз не спрашивай и не переводи тему. Сейчас ушей нет, поэтому…

– Может, не будем это обсуждать? – Максим отвернулся.

– Ну и не надо.

Катя выскочила из машины, на ходу скинула платье и забежала в воду. Ее крик разнесся далеко по окрестностям. Вода обожгла тело холодом, больно вцепившись в кожу миллионами малюсеньких иголочек, сковавших внутренности от пяток до самой макушки. Но ее совсем не волновал этот дискомфорт. Девушка со злостью взмахивала руками над водой, отплывая все дальше. Мысль, что, как ни старайся, ей не пробиться к его сердцу, обжигала куда сильнее ледяной воды, обволакивающей ее тело.

Максим вздохнул. Катя обиделась, но ему нечего было сказать ей сейчас. Он даже не знал, что сам будет делать со всей этой ситуацией. Очень хотелось, чтобы в конце все это оказалось лишь игрой его больного воображения, и тот парень просто неудачно пошутил, а бабуля совершенно не знала ни Черниченко, ни этого незнакомца.

Парень закрыл лицо ладонями.

«Если я поговорю с бабулей, все может быстро проясниться, но… Есть ведь вероятность, что ее слова могут вызвать новый приступ? Нельзя, чтобы она видела… Пусть бабуля все знает, но…»

Максим всегда старался скрыть от нее все негативные проявления его нестабильного состояния, когда находился на грани. Не говорил, когда падал в обмороки, не рассказывал о снах, в которых постоянно умирает, об обрывках воспоминаний, где видел себя другим человеком, о головных болях, от которых лез на стену. И, самое главное, молчал, о внезапных приступах злости и мыслях, от которых стынет кровь, стоит представить, что в его голове могут вообще появиться такие мысли.

Он замотал головой.

«Нет-нет, все равно нужно попробовать. Может, я просто схожу с ума? Я должен поговорить с ней и все выяснить. Она расскажет. Что может быть такого в потере памяти? Зачем это скрывать? Я сделал что-то ужасное в детстве, поэтому бабуля не хочет ранить меня?»

Он вздрогнул от звука открывающей дверцы.

Катя наклонилась к нему и насмешливо прошептала:

– Может, все-таки поделишься? У тебя такой вид, будто топиться собрался.

Его голос звучал хрипло:

– Не сегодня, хорошо? Ничего еще не известно.

– Не сегодня? Что неизвестно? – Катя с улыбкой наклонила голову набок. – Ты меня бросить планируешь?

Он усмехнулся, поняв ее с полуслова:

– Почему ты спрашиваешь? Для всех мы вместе.

– А для тебя?

– Я не знаю. – Он вышел из машины и, открыв багажник, достал полотенце. – Держи, ты замерзла.

Катя подошла к нему и, выхватив полотенце, зло проговорила:

– Мне нужен только ты, поэтому я до сих пор мирюсь с этим. Подумай, что станет с твоей личной жизнью, стоит мне объявить всем твоим воздыхательницам, что ты свободен? – Девушка снова улыбнулась, увидев его реакцию. – Вода, кстати, брр, но бодрит на отлично…

Она подняла большой палец вверх и, кинув полотенце обратно, уселась в машину прямо в купальнике.

Обернувшись, девушка раздраженно крикнула:

– Не стой, как истукан! Поехали!

Но Максим не сел в машину, а направился к озеру. Присев на корточки, он опустил руку в воду, ощутив ее холод.

«Надеюсь, все так и останется…»

Еще раз окинув озеро взглядом, парень вернулся к машине.

Сев за руль, он наклонился к девушке и прошептал ей на ухо:

– Я с тобой, не волнуйся.

Катя только фыркнула, пристегивая ремень. Вечером им предстоял поход в кино, поэтому оба решили хорошенько отдохнуть и выспаться днем. Он еще раз улыбнулся, предварительно отвернувшись к окну, чтобы не разозлить свою девушку еще сильнее. Сегодня они повеселятся, а завтра… он встретится с этой странной девчонкой и на этот раз заставит ее ответить, что же происходит на самом деле.

Алиса лежала на кровати и наблюдала за Владом. На ее теле появились новые синяки, но девушку это в данный момент волновало меньше всего. Важнее сейчас было его нестабильное эмоциональное состояние. Когда она смотрела в его глаза, боль, сквозившая в них, не оставляла ей никакого выбора, позволяя ему выпускать гнев, копившийся столько лет. И еще эта чужая ужасная боль помогала ей на короткое время тренировок забывать о своей. И пока не свободна, она будет рядом с ним. Всегда.

Пусть Алиса и младше его на четыре года, но ему намного больше, чем ей, требовались поддержка и понимание. И еще она точно знала – хотя брат никогда и не признается ей в этом – сильнее всего на свете он боялся младшего… Поэтому она не могла оставить его. Даже умереть не могла. То, что сейчас жива, этим Алиса обязана опять же ему, Владу. Тогда именно он спас ее, поставив отцу условие. Он спасал ее последние пять лет, даже не подозревая об этом. Теперь же все зависело от того, как она справится. Если что-то пойдет не так, то Влад не поможет ей.

«И все же так хочется свободы…»

Девушка вздрогнула. Парень в кресле застонал, разминая затекшее плечо.

Вчера, после того как он почти потерял сознание, Алиса привела его в их временное жилище – однокомнатную квартиру на десятом этаже панельной многоэтажки, окна которой выходили на дом, где жил Максим. Она обвела взглядом незамысловатую обстановку их жилья и хмыкнула.

«По крайней мере, это лучше дыры в Мексике, куда меня отправляли пару лет назад… Ни крыс, ни тараканов…»

– Алиса… – Влад оторвал ее от мыслей. – Алиса?

Она села и, вздохнув, ответила:

– Я здесь.

– О, Боже, я опять устроил драку?

Девушка громко рассмеялась и язвительно прошипела:

– Не ты ли вчера назвал это тренировкой?! Готовишься показать себя во всей красе при встрече с ним?

Влад смотрел на нее с упреком.

– Просыпайся уже. У нас сегодня много дел.

– Прости, я перестарался.

– Без проблем. Не первый раз.

Парень смотрел на нее все еще без какого-либо выражения, пытаясь вернуться в реальность. Все, как всегда. Но Алиса знала, его сожаление не наигранно. Как же его бросишь, когда он такой?

«Дура! Какая же я – дура!»

Она обошла кресло и обняла его за плечи.

– Я не злюсь, просто старайся действовать разумно… иначе меня накажут…

– Ты скучаешь по Кирину?

Девушка резко отстранилась:

– Конечно, а ты не знал?! Все время думаю, поскорее бы встретиться с ним и спросить, когда ты меня…

Влад повернулся и, схватив ее запястье, притянул к себе. Их глаза оказались на одном уровне. Она, наконец, увидела его улыбку.

– Хочешь умереть?

Алиса оттолкнула его и рассмеялась:

– Двоякий вопрос, не находишь?

Влад хмыкнул, быстро вскочил и направился в ванную. Девушка тут же плюхнулась обратно на кровать, у нее появилось почти полчаса, чтобы еще немного подремать.

Максим снова проснулся рано. Первым делом он принял душ, а затем спустился вниз. Увидев Степановну на кухне, парень направился к ней. Ее недовольный взгляд, брошенный на него, говорил о том, что он ей не нравился. Но ему было все равно. Его настроение, казалось, сегодня ничего не могло испортить.

Максим улыбнулся ей и приветливо произнес:

– Доброе утро. Катя еще спит, пожалуйста, предупредите меня, когда она проснется, я выйду в сад.

Женщина кивнула и продолжила резать овощи.

«Ну и ладно, можете не говорить, Катя меня сама найдет, хм…»

Выйдя на крыльцо, Максим остановился и осмотрелся. Решив посидеть в саду, он, пройдя вдоль дома, довольно улыбнулся. Ему открылся прекрасный вид: яблони утопали в белоснежном одеянии, разнося по округе свой прекрасный аромат. Парень глубоко вдохнул. В глубине сада он разглядел беседку и сразу направился туда.

«Почему я раньше сюда не забредал? Нужно почаще приезжать…»

Максим сел на скамейку и закрыл глаза. Утро решило дать ему передышку от волнений последних дней. Дул легкий ветерок, птицы весело щебетали в зарослях, а воздух был пропитан яблочным ароматом. Прекрасное начало дня.

– Максим, ты снова поранился?

Парень открыл глаза и прислушался. Голос казался глухим и далеким, но он хорошо расслышал свое имя. Нет, никого здесь не было. Только шелест листвы и щебет птиц нарушали тишину.

«Я уснул? Просто показалась?»

Закрыв глаза, он снова попытался расслабиться.

– Максим, я же говорила тебе, не играй с этим противным мальчишкой. Ничего хорошего из этого не выйдет!

Его взгляд беспорядочно блуждал по саду. Но здесь, он был в этом уверен, никого не было.

«Откуда голос? Я точно слышал…»

– Максим!

Парень вздрогнул. Катя подбежала к нему, но, увидев в его глазах испуг, резко остановилась.

– Эй, ты чего? Привидение увидел? Ууу…

Девушка помахала руками перед его лицом. Максим тряхнул головой.

– Я точно сойду с ума. Мне показалось, кто-то звал меня по имени.

Катя огляделась по сторонам и, поняв, в чем дело, рассмеялась.

– Что смешного?

– Не тебя, а соседского мальчишку. Его тоже зовут Максим.

– Правда?

Она успокаивающе похлопала его по плечу:

– Ты – не параноик. Успокойся. Хотя странно, что ты их здесь услышал, их дом с противоположной стороны.

Максим удивленно проследил за Катиным взглядом.

– Там?

– Угу.

– И, правда, как я мог услышать?

– Ну, ты же у нас гений. Может, у тебя открылись паранормальные способности?

Максим, усмехнувшись, отмахнулся от нее и пошел в сторону дома.

– Не выдумывай. Как там завтрак?

– Все готово. В школу поедем вместе?

– Да.

Катя расплылась в улыбке и мечтательно произнесла:

– Даааа… И ты меня при всех поцелуешь?

– Нет. – Максим прибавил шаг.

– Клаааас.

Парень остановился и посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

– Я вроде отказался, чему радуешься? И кто из нас паранормальный?

Катя подмигнула ему и весело прощебетала:

– Да ладно тебе. Только представь, как Лариска слюнями захлебнется. Это того стоит, говорю тебе!

Максим внезапно расхохотался:

– А ты жестока! Зачем так с подругой?

– Я просто монстррррр…

Катя выставила вперед руки и пошла дальше, изображая зомби. Максим рассмеялся еще громче.

Степановна, неодобрительно покачав головой, скрылась на кухне, а Михалыч, наоборот, сейчас радовался за девушку.

«Может, и не важно, что между ними, раз она счастлива с ним…»

– Ты все помнишь?

– Конечно, не волнуйся.

Алиса пристально посмотрела на Влада. Он стал полностью нормальным.

«Идиотизм…»

Парень отвел глаза, задавая вопрос:

– Что-то не так?

– Да. Мне пришлось надеть сегодня водолазку, а на улице жара. – В ее голосе проскальзывало раздражение. – Почему ты игнорируешь мои просьбы?

– Я не хотел их принимать, потому что злился.

Алиса скорчила гримасу и продолжила собираться. Влад отошел к окну, пытаясь не думать о том, что сейчас Максим точно так же, как и она, собирается в школу.

«Снова одни и те же сомнения…»

Голос Алисы отвлек его от невеселых мыслей, прозвучав намного мягче:

– С тобой точно все в порядке?

– Да, уже все хорошо, не волнуйся ты так. Я хотел сказать… возможно, мне придется отлучиться на несколько дней…

Рука Алисы зависла над сумкой, она подняла голову. Влад подошел к ней и продолжил складывать учебники сам.

– Что это значит?

– Просто будь хорошей девочкой.

– Это приказ? Куда ты уходишь?

Он застегнул молнию и поставил сумку на пол.

– Не злись. Мне нужно обговорить кое-какие детали с отцом.

Алиса сжала кулаки.

– Что?! Почему я не в курсе?

Он знал, больше всего эта девушка не любила недоговоренностей. Но сказать ей, что в их первую встречу с Максимом на стройплощадке он тоже был там и чуть не столкнулся с ним в самый неподходящий момент, просто не мог. Этот факт означал бы его полное отстранение от этого задания. Алиса не простит его за такой промах. Поэтому…

Влад широко улыбнулся и протянул ей сумку:

– Эй! Ничего такого. Ты же знаешь, отец все еще сомневается, что я смогу держать себя в руках. Ну?

Девушка выхватила ее из его рук и поспешно вышла из комнаты.

– Почему ты так делаешь, а? Мне тоже отвратителен этот план, и я не хочу его возвращения, но… но…

Влад последовал за ней в прихожую.

– Но он все равно всегда нравился тебе, не так ли?

Развернув ее к себе лицом, он потянулся к ней и поцеловал в лоб. Алиса замерла от неожиданности.

– Что ты творишь?

– Как всегда просто сглаживаю напряженный момент. И, знаешь, вдруг захотелось побыть старшим братом. – Он игриво подмигнул ей, давая понять, что волноваться не о чем. – Попробуй получить побольше пятерок и не обижай одноклассников, сестренка?!

– Не смешно. – Алиса передернула плечами.

– Не злись, а?

Она приложила его ладонью по спине и козырнула, прежде чем открыла входную дверь.

– Удачных переговоров… или куда ты там?

Когда щелкнул замок, улыбка Влада медленно сползла с лица. Он вытащил из заднего кармана телефон и набрал номер. На том конце ответили после третьего гудка.

– Я готов поговорить с тобой…

Он начал мерять комнату шагами, то и дело, сжимая трубку изо всех сил.

– Прошло пять лет, а ты все о том же… Это не моя вина, ты забыл? Алиса не справится одна… Это риск… Она не поймет… Я прекрасно понимаю, но есть ли гарантии на случай, если его память вернется… Тебя не волнует ее безопасность?.. Да, я помню, кто она… Я жду твоего решения…

Телефон рассыпался на мелкие кусочки, ударившись о стену в ту же секунду, как только на том конце провода прозвучал первый гудок. Влад застонал и присел на корточки. После разговоров с отцом голова всегда нестерпимо начинала болеть.

«Хорошо, что тебя здесь нет…»

Еще немного и все закончится? А потом? Боль уйдет? Что с ним будет потом? Что он снова планирует?

«Что я должен делать теперь? Почему я? И почему именно так?»

Через несколько минут парень поднялся, собрал остатки телефона с пола и вытащил сим-карту. Боль не отступала, но сознание от этого становилось только яснее, придавая сил.

«Черт, третий телефон за месяц… Она снова разозлится?»

Влад вышел из квартиры и направился в магазин, чтобы купить точно такой же телефон, пока Алиса не вернулась из школы.

Максим открыл Кате дверь. Она вошла и улыбнулась про себя. Все, как один, повернулись в их сторону. Парень приобнял ее за плечи и чуть не рассмеялся. Подруга его девушки стояла с таким видом, будто действительно подавилась слюной.

Катя поймала его настроение и наклонилась к нему.

– Ты чего?

– Она все-таки подавилась. Ха-ха-ха…

Максим прыснул от смеха. Катя посмотрела на него с удивлением.

– О чем ты?

– О ком? Твоя подружка… Ха-ха-ха…

Девушка посмотрела на Ларису и тоже рассмеялась.

Когда Лариса поняла, что эти двое смеются над ней, ее лицо приобрело малиновый оттенок. Ее чувства были так явственно написаны на лице, что она готова была прямо сейчас провалиться под землю и никогда оттуда не возвращаться.

Из класса вышел Слава. Он тоже расстроился из-за их примирения, но, в отличие от одноклассницы, все-таки считал Максима другом и не завидовал ему. Поэтому сейчас у него возникло двоякое чувство. Парень был одновременно и рад за друга, и расстроен, что шанса завоевать Катю у него может больше и не быть.

– Привет, голубки.

Максим остановился и протянул Славику руку. Катя прошла мимо них в кабинет, даже не удостоив одноклассника взглядом.

Одноклассник протянул руку в ответ.

– Вижу, все отлично.

– Да, нормально.

– Рад за вас.

Славик развернулся, чтобы войти в класс, но Максим остановил его.

– Ничего не изменилось, если ты об этом.

– Не думаю, что теперь мне что-то светит.

– Так получилось, прости.

Слава убрал его руку со своего плеча и с улыбкой произнес:

– Да уж, у тебя всегда «так получается».

Максим повысил голос, не поняв его сарказма:

– Что не так опять? Хочешь объясниться или к чему ты это?

Одноклассник обвел взглядом класс и негромко ответил:

– Никаких задних мыслей, но давай не сейчас. Все смотрят.

Максим, поняв, что перешел черту, кивнул:

– Прости.

– Первый раз слышу от тебя извинения. Мне не послышалось? Тебя подменили?

– И правда, что это со мной?

Славик снисходительно похлопал его по плечу и многозначительно произнес:

– Да уж, как ни крути, не там ты ищешь источник своих проблем, друг. Волнуешься не о том…

Максим улыбнулся:

– О чем мне волноваться? Я всегда спокоен, как скала, ты же знаешь.

– Ой ли? – Славик загадочно улыбнулся и повернулся в сторону его парты.

Отличное настроение парня улетучилось в одно мгновение. За его партой сидела девочка-попугай и делала вид, что увлеченно читает учебник.

Глава 7

Алиса улыбнулась про себя. Именно та реакция, что и ожидалась.

«А он стал предсказуем, хм…»

Время пришло. Пути назад не было, все остальное – вопрос времени. Он должен вернуться. Это приказ. Он нужен отцу. Он нужен ей.

«В любом случае…»

– Эй!

Парень стоял рядом с партой и зло смотрел на девушку.

Алиса даже не отреагировала на его крик, продолжая делать вид, что читает. Максим, не думая о последствиях, выхватил у нее книгу и швырнул на пол.

«Опять вышел из себя? Он действительно реагирует на мое присутствие иначе… Это подсознание?»

В классе послышался шепот. Это разозлило его еще сильнее.

Алиса подняла на него глаза и спокойно произнесла:

– Эта книга из школьной библиотеки. Нельзя обращаться так с книгами, ты не знал?

– Что?!

Ощущение, что над ним снова издеваются, неприятно оседало сейчас в сознании. Он стоял возле своей парты, за которой сидел один последние четыре года. Один! А теперь чувствовал себя так, словно должен спросить разрешения за нее присесть. И у кого? У Попугая!

«Это шутка? Она ни разу не смешная…»

Ему вдруг захотелось влепить ей хороший подзатыльник, чтобы выбить всю дурь из ее глупой головы.

Девушка же без какой-либо интонации в голосе, будто ее совершенно не волновало его агрессивное поведение, повторила:

– Я спросила, ты не знал, что книги не стоит бросать на пол? Они могут порваться… – И вдруг, захлопав невинно ресницами, она полностью сменила тон. – Книги – это твои знания…

Ее безразличная маска исчезла, превратившись в лицо «а-ля девочки-припевочки», которую обидели нехорошие хулиганы. Казалось, еще секунда и эти большие глаза наполнятся горькими слезами, а сама она вот-вот потеряет сознание от незаслуженных обвинений в свой адрес.

Максим сжал кулаки, повторяя про себя, что нужно сдержаться, чего бы то не стоило.

Сквозь зубы парень процедил:

– Я хочу, чтобы ты прямо сейчас свалила с моей парты! Одного раза не хватило?!

– Максим!

Катя вскочила со своего места. Славик поднялся вслед за ней.

Максим опустил плечи и выдохнул, обернувшись к своей девушке. Она предостерегающе смотрела на него. Он обвел глазами одноклассников, все, как один, смотрели на него с недоумением и интересом.

Парень схватил рюкзак Алисы и, высыпав из него все содержимое, кинул его на пол. Это подействовало. Девушка, закусив губу, встала и принялась собирать учебники обратно. Максим тем временем занял свое место, закинув ноги на второй стул. Закончив, она медленно поднялась и повернулась к нему.

Злость, ненависть, презрение – вот, чего он ждал. Только не улыбки. В ее глазах светилось удовлетворение, заставившее его на миг полностью растеряться и почувствовать страх.

Глаза в глаза. Без возможности оторвать взгляд.

Реакция ей понравилась. Он не ожидал.

Алиса незаметно положила на стол сложенный вдвое тетрадный лист и, скривив лицо в обиженной гримасе, побежала к выходу.

Дверь хлопнула. В классе воцарилась мертвая тишина. Каждый спрашивал себя, что же произошло между этими двумя на самом деле, и чем все это обернется в конце.

Максим развернул листок и открыл рот от удивления. В его умной голове складывалось только одно объяснение происходящему, но принять его означало, что он такой же сумасшедший, как эта девчонка.

«Увидимся на стройке? Что это значит? Совсем дурная?»

– Здравствуйте, ребятки!

Максим аж подпрыгнул от неожиданности. Учитель застал его врасплох. Он повернулся в сторону Кати, которая продолжала сверлить его взглядом, и почувствовал себя полным идиотом. Славик переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять то же самое, что и все остальные.

«Вот зараза! Почему, как пообщаюсь с ней, начинает казаться, что все против меня?»

Парень снова поднял взгляд на Катю, но девушка уже отвернулась.

«Значит, записку не видела?»

На перемене он первым выбежал из класса, боясь, что к нему начнут приставать с расспросами. Завернув за угол, Максим решил обдумать свои дальнейшие действия, потому что выкрутасы этой девчонки перестали казаться ему просто подшучиванием над ним. Что-то еще должно здесь скрываться. Точно.

«Уж больно, все ее выходки похожи на проверку моей реакции на раздражители, созданные ей самой… Я прав? Сейчас в классе, что я сделал? Вышел из себя… Из-за чего? Из-за пустяка… Только… не могу понять, что меня выводит? И почему? Вот Катина злость мне понятна, я перешел черту… Но оправдываться совсем не хочется…»

Задумавшись, он пропустил звонок. И лишь увидев пустой коридор, парень понял, что пора на урок. Обратно ужасно не хотелось, но уйти сейчас означало бы для него поражение и побег.

«Из-за Кати? Объясниться все равно придется?»

– Поговорим?

Он поднял глаза. Девушка ждала его у кабинета. Максим выругался про себя.

– Давай сделаем это позже?

Его ответ прозвучал слишком резко. По обиженному взгляду парень понял, что у него просто нет выбора и отложить разговор не удастся.

Катя подошла к нему и, приобняв за талию, развернула спиной к кабинету.

– А я сказала сейчас! Или устроим новый спектакль? Ты что, клоун?

– Эй! – Он резко повернулся к ней, со злостью сверля ее взглядом.

– То, что слышал! Пошли!

Девушка толкнула его вперед, не оставляя выбора. Дверь, ведущая в класс, приоткрылась.

«Если я сейчас остановлюсь, все подумают, что я оттолкнул ее?»

Катя завела его за угол и присела на стул, стоящий у стены. Максим последовал ее примеру.

– Почему ты так ведешь себя в последнее время? Это из-за того парня?

– Я не знаю. – Сама того не понимая, она дала ему лазейку. Парень поморщился. – Голова раскалывается, давай не сейчас, а?

Он уставился на стену, лишь бы не встретиться с ней взглядом. Мазки зеленой краски, сделанные явно на скорую руку, придавали и без того неровной стене какой-то обрюзгший и неухоженный вид.

– Значит, я права?

Максим снова скривился. Голова действительно начала болеть.

– Я еще не разобрался во всем.

– Ты ведь не пропадешь надолго? – Девушка с тревогой вглядывалась в его лицо.

Максим усмехнулся:

– Понимаешь с полуслова. Прости, не хотел сбегать, не поговорив…

Ее красивое лицо озарила улыбка, и она придвинулась к нему ближе.

– Знаешь, тебе непросто, но я рада появлению этого парня.

– Что? – Парень, наконец, заглянул ей в глаза и увидел смущение. – И почему тебя радуют мои страдания? А?

Катя опустила глаза и прошептала:

– Ты стал добрее ко мне?

Она выдохнула и с надеждой посмотрела ему в глаза. Максим удивленно хмыкнул.

– Это что-то новенькое. Я? Ты уверена?

– Да. Спасибо.

Девушка поспешно встала и, наклонившись к нему, поцеловала в щеку. Максим провел ладонью по щеке и вопросительно уставился на Катю.

«Сегодня все сошли с ума? Не день, а катастрофа… Хотя тот, кто прячется за углом, снова подавится слюной? Это мой тебе подарок…»

Максим тоже поднялся и поцеловал ее в ответ, при этом повернув свою девушку так, чтобы ракурс оказался самым наилучшим для наблюдающих за ними любопытных одноклассников.

Лариса, наблюдающая сейчас эту сцену из-за угла с несколькими одноклассниками, покраснела как рак. Пусть они и не слышали их разговора, всем было понятно – парочка воссоединилась. Такие сценки Максиму всегда удавались на отлично.

Катя обняла его и, развернувшись на каблуках, направилась в сторону класса. Но через несколько шагов остановилась.

– Ты ведь не пойдешь?

– Нет.

– Позвать Славика?

– Сегодня я сам.

Он не видел ее лица, но голос выдавал тревогу, засевшую у нее внутри.

– Ты пойдешь домой?

– Нет.

– Позвонишь?

– Через пару дней?

Девушка, наконец, обернулась.

– Ты решил все выяснить?

Он снова кивнул:

– Да. Тебе не нужно вмешиваться.

Катя улыбнулась:

– Я подожду твоей просьбы о помощи. Просто скажи, когда.

– Не думаю.

Она отвернулась и направилась к классу, подняв на прощание руку.

– Позвони мне, любимый!

Ее звонкий голос эхом разнесся по пустому школьному коридору. Максим хихикнул, похоже, его девушка тоже заметила наблюдение.

Парень также громко он ответил:

– Конечно, любимая!

Послышался шум быстро удаляющихся шагов. Катя повернулась и вопросительно посмотрела на своего парня. Максим только пожал плечами и поднял руку в прощальном жесте.

– Думаю, поговорка о подслушивании не о них?

– Ну, ты и…

– Все для тебя, любимая. Пока!

Войдя в класс, Катя опешила, невольно остановившись в дверях. За последней партой сидела Алиса Черниченко.

«Она вернулась? Видела, как Максим уходит? Что вообще происходит в этом классе?»

Учителя до сих пор не было, хотя урок уже подходил к концу. Девушка направилась к нарушительнице спокойствия, со злостью отметив про себя, что одноклассники затаили дыхание в ожидании новой сцены. Это представление могло стать интереснее предыдущего?

Катя обернулась и процедила сквозь зубы:

– Чего уставились? Заняться нечем?

– Ну и что? Или там, куда ты пошла, запретная зона?

Катя усмехнулась:

– Ты бы лучше пошла, побегала, Лариса. Говорят, бег способствует умственному развитию и похудению, но только на природе, да?

При этом она так выразительно посмотрела на одноклассницу, что та не нашлась, что ответить, поняв, ее поймали за подслушиванием. Девушка отвернулась. Остальные исподтишка продолжали смотреть в сторону последней парты.

Алиса все это время делала вид, что читает, при этом не упуская ничего из происходящего в классе. Все-таки эта «девушка лучшего парня» могла позже пригодиться им.

Катя остановилась рядом с партой и наклонилась вперед, нависнув над одноклассницей.

Алиса подняла голову.

– Хорошо, я поняла.

Когда девушки вышли за дверь, по кабинету разнесся разочарованный ропот.

Алиса шла, не оглядываясь. Стук каблуков эхом разносился по коридору.

«Как по-разному в пустом помещении слышатся бег и шаг… Несколько минут назад это звучало по-другому…»

Она вела Катю к тому же месту, где та только что рассталась с Максимом. По реакции полной девушки Алиса поняла, что сцена прощания удалась. Он снова дал своей девушке то, что давать не желал.

Ее губы неожиданно растянулись в улыбке.

«Даже в детстве ты был таким… Казался безразличным, но всегда готов был взять на себя вину, когда того требовала ситуация. И тебя, как ни странно, прощали… а меня наказывали, зная, что виновата я… Тогда такое особое отношение вызывало неприятие и обиду… Но для нас никогда не существовало банальных происшествий, все продумано и под наблюдением?»

– Может, уже поговорим?

Катя грубо развернула одноклассницу к себе, но, увидев ее улыбку, разозлилась еще сильнее.

– Что смешного? Думаешь, я ревную? Даже не мечтай! Оставь его в покое!

Алиса, не меняя выражения лица, схватила запястья девушки, сжавшие ее плечи, и оттолкнула от себя.

Вторя ей, она проговорила:

– А если нет?! Тогда ты меня маникюром исцарапаешь? Или каблучками затопчешь?

Катя схватила Алису за ворот водолазки и, встряхнув, прижала к стене. К той самой, которая показалась Максиму безобразной и неухоженной.

– Я не шучу! Уж не знаю, что вы с дружком там задумали, но оставьте его в покое, иначе…

– Что ты сказала? – Алиса недовольно вздохнула, поняв, что эта девушка знает больше, чем ей казалось.

– Что слышала!

«Откуда она знает, что мы знакомы? Максим тоже…»

– Хм, его зовут не Дружок, а Влад. Ты знакома с Собаками?

Катя в замешательстве отступила назад, не понимая, о чем говорит Алиса.

– Какими собаками? Не заговаривай мне зубы… Я сказала с дружком, потому что видела, как ты выходила из его машины в тот день, когда вы встречались с его бабулей. Вы же знакомы, так почему не признаешься?

Алиса опустила глаза, делая вид, что поправляет ворот водолазки. Первый шок от осознания прокола на такой мелочи уже прошел, но ей нужно было пару секунд, чтобы собраться. И, подняв глаза, она с удовлетворением отметила, что очень напугала Катю. Та даже отступила на шаг назад, не в силах оторваться от ее злого взгляда.

Она невольно передернула плечами, увидев, какая перемена произошла в девушке, стоящей перед ней, всего за мгновение. Ей вдруг стало страшно от осознания, что эта ненависть, витающая теперь в воздухе, и есть ее настоящая сущность. Перед ней стоял совершенно другой человек, способный навредить не только Максиму, но и вообще любому, вставшему на ее пути. Кате казалось, что этот взгляд прожигает ее насквозь, не давая возможности даже вздохнуть.

– Надеюсь, ты понимаешь, что влезла туда, куда не следует. – Алиса говорила медленно, намеренно растягивая слова. – И я очень надеюсь, ты не говорила об этом своему принцу?

Катя ответила, даже не задумавшись:

– Я не говорила, но зачем…

– Вот и умница. – Алиса провела указательным пальцем по ее щеке.

Мельком взглянув за спину одноклассницы, девушка заметила наблюдателей. Она усмехнулась и направилась к выходу.

– Оставьте его в покое!

Алиса остановилась и громко произнесла:

– Это не в моих силах!

Катя присела на корточки и закрыла глаза ладонями. До конца урока оставалось пять минут. Она достала мобильник и набрала номер. Вежливый голос пропел ей, что абонент находится вне зоны действия сети.

Максим снова не пошел домой. Впервые в жизни встречаться с бабулей совсем не хотелось. Он много раз проматывал у себя в голове тот день, и каждый раз чувствовал, будто его предали. Конечно, с одной стороны, могло произойти недопонимание, и тот парень всего лишь ее случайный знакомый, но с другой…

Парень пытался убедить себя, но получалось плохо. Да и Алиса…

«Я видел ее в той машине… А потом оттуда вышла бабуля… Эта девчонка смотрела на меня… Она смотрела на меня? Может, просто в окно?»

Он провел рукой по волосам и резко сморщился. Голова снова раскалывалась, не позволяя расслабиться ни на секунду.

«Да, какая разница, куда она смотрела… Почему такой интерес? Она приходила к нам домой… Сидела в машине того парня… Постоянно выводит меня в классе… Бабуля хотела что-то о ней рассказать, но я убежал… Этот парень говорил, что я в прошлом… Мои обострения стали чаще после ее появления… Нужно поговорить с бабулей? Но я не знаю, что должен спросить… Как вообще можно обосновать эти, притянутые за уши, догадки… Она волнуется? Нет-нет, она меня обманула… И вообще, где мои родители? У их сына проблемы с психикой, а они работают? Это уж совсем странно, за пять лет ни звонка, ни письма, ни одной встречи…»

Максим, тяжело вздохнув, пнул банку из-под пива, валявшуюся на дороге, в кусты и направился в сторону заброшенной стройплощадки.

Придя туда, парень облегченно выдохнул. Алисы нигде не наблюдалось.

Что он хотел у нее выяснить? О чем спросить? Может, так и сходят с ума, принимая больные фантазии за действительность?

Он улегся на землю, подложив рюкзак под голову. Солнце сегодня светило ярче, чем в предыдущие дни. Рука невольно потянулась к голубой бездне, освещенной невидимыми глазам золотистыми лучами. Снова вспомнился тот сон, который недавно снился.

«Солнце… твои лучи… Они реальны?»

Максим закрыл глаза.

«Также трудно дотянуться до истины, как до солнца? Но что-то должно быть во всем этом? Не может быть, чтобы не было…»

Парень зажмурился, но тут же открыл глаза, почувствовав чужое присутствие. Чья-то тень закрыла чудо, которым он любовался еще минуту назад. Прикрыв глаза, Максим попытался разглядеть человека, нависшего над ним. Но из-за яркого солнца перед глазами плыли темные круги. Единственное, что удалось разглядеть, это был высокий мужчина. Он тряхнул головой и часто заморгал, но уже через секунду потерял сознание от сильного удара.

Глава 8

Максим застонал. Сотни молоточков отбивали мерный ритм в его голове, делая боль в висках ужасно невыносимой.

Он услышал рядом с собой голос парня из парка и повернулся на бок. Незнакомец разговаривал по телефону, нервно и как-то даже истерично, пытаясь кому-то на том конце провода что-то доказать. Максим хотел сосредоточиться на этом голосе и понять суть разговора, но произнесенные слова не задерживались в его сознании, ускользая из памяти в ту же секунду. Бросив эту затею, он оглядел помещение, в котором находился. Вокруг панельные стены, трубы и затхлый запах глины, свет проникал сюда через небольшое окошко, заколоченное досками.

«Наверно я в подвале жилого дома? Он меня похитил что ли? Для чего? Поиздеваться? Или выкуп просить будет? Запугивать? Черт, как же больно…»

Встать не представлялось возможным, руки и ноги парня были крепко связаны. Его положили на кучу тряпок, сложенных друг на друга, и, как бы он не изворачивался, путы стягивались только сильнее, делая боль еще невыносимее.

Влад время от времени бросал на Максима недовольный взгляд и продолжал свой спор с отцом о его роли в этом деле. Он должен был остаться с Алисой, и поэтому сегодня покажет Далматинцу, что его самообладание, куда крепче, чем у младшего брата.

Максим закрыл глаза и громко застонал. Голова больше не давала ему мыслить здраво. Боль стала такой нестерпимой, что парень провалился в обморок, заставив усмехнуться человека, стоящего рядом с ним.

«Когда же это закончится?»

Максим вскрикнул и сжал виски. Боль никуда не ушла и начала пульсировать с новой силой, как только парень очнулся.

«Когда же это закончится?»

Он глубоко вдохнул, осознав, что затхлый запах подвала исчез. С трудом открыв глаза, Максим обнаружил, что лежит на том же месте, откуда его забрали.

«Что произошло? Новые шутки? Не приснилось же мне это все… Руки, по крайней мере, больше не связаны…»

Попытка встать провалилась. Правая сторона затекла так, что Максим почти не ощущал руку и ногу с той стороны.

– Перед тем, как падать в обморок, в следующий раз вызови для начала скорую, а то так и убиться недолго…

Он обернулся, услышав знакомый голос.

– Что случилось? – Его вопрос предназначался скорее самому себе, чем ей.

Парень поморщился от новой волны боли. Девушка подошла к нему и протянула руку.

– Давай, помогу.

Но Максим проигнорировал ее и поднялся сам.

– Что здесь произошло?

Алиса улыбнулась:

– Ты снова упал и… ударился о камень?

Ее ложь заставила его сжать кулаки, несмотря на то, что он сейчас пытался максимально расслабиться, чтобы боль хоть немного утихла.

– Не ври!

– Я не вру.

Максим хмыкнул:

– Где тот парень?

– Какой парень?

Казалось, что он участвует в блиц-опросе.

– Парень, который ударил меня по голове…

– Я никого не видела?

– Не ври!

– Я не вру.

– У меня кровь на виске, а ты говоришь, что я упал? Из положения лежа?

Алиса смотрела ему прямо в глаза, уверенно и спокойно.

– Не знаю, откуда у тебя кровь, но здесь действительно никого не было, когда я пришла.

Максим огляделся по сторонам. Вокруг не наблюдалось ни души. Горы песка и кучи строительного мусора, котлован с мутной водой и единственное, непонятно как выжившее в этой пустыне, дерево – вот и все, что охватывал взгляд, не считая маячивших вдали жилых домов. Он задался вопросом, сколько времени мог находиться без сознания, и могли ли его с какой-то целью (по этому поводу предположения отсутствовали вообще) перенести в подвал жилого дома, а потом вернуть обратно?

«Они точно знакомы… Что за игры ведут? Это же полнейший бред…»

– Предполагаешь, что я мог потерять сознание, а после пораниться о камень, пытаясь подняться? – Парень скривился в усмешке.

Алиса согласно кивнула и вернулась под единственное дерево на этом пустыре. Победа осталась за ней. Он не должен поверить, просто согласиться. Но нужно было торопиться. Времени почти не осталось. Влад мог появиться с минуты на минуту.

«Хорошо, что отец вмешался, но брат не знает о моем плане… В последнее время он только и знает, что бунтовать. Из-за него? Пора переходить к следующему шагу… Он должен совершенно запутаться в моих немного глупых выходках… Немного? Совершенно идиотских… Но с толку это его снова собьет… и не только его… Идея с подвалом оказалась неплоха… Похоже, он в замешательстве…»

– Ты мог и не падать, а стукнуть себя хорошенько и упасть в обморок, а? – Девушка говорила медленно, намеренно растягивая слова и явно сдерживая смех. – Как тебе вариант?

Максим открыл рот от удивления и хмыкнул. Большей глупости он не слышал еще ни разу.

Она не удержалась и все же рассмеялась.

– Ха-ха, а ты смешной… Ха-ха-ха… Смени выражение лица, ты похож на идиота… Ха-ха-ха… Тебе просто приснилось…

Он отвернулся.

«Чего она хочет? Даже не скрывает, что издевается. Просто сон? Так реально?»

Парень потер запястья. Ощущение отечности еще не прошло.

«Нет-нет, даже я не вижу таких снов… Разве бывают такие сны? Мы же не в фантастике снимаемся… Меня просто разводят? Не очень приятная шутка, но эта девчонка может и не такое выкинуть…»

Максим повернулся к Алисе и с улыбкой спросил:

– Правда?

– Что?

– Что ты меня преследуешь? И этот парень? Что связывает вас с бабулей? Кто ты?

Девушка улыбнулась ему в ответ и приложила палец к губам.

– Ты все-таки любопытен, да? – Она выдержала паузу. – Но при этом еще ты очень болен и опасен для окружающих, поэтому я должна обезопасить себя, прежде чем расскажу тебе все.

От такого заявления внутри все похолодело. Она озвучила его самый большой страх, живущий в сознании уже очень давно.

Алиса поднялась и направилась в сторону стоявшей неподалеку машины.

– Хочешь, чтобы я тебя просветила, иди за мной. Хочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни, возвращайся прямо сейчас в школу.

Парень, немного помедлив, направился за ней.

Она довольно улыбнулась:

– Да, ты любопытен.

Максим насупился. Ее самоуверенность выводила его из себя, заставляя чувствовать себя открытой книгой. Но она могла приоткрыть плотный занавес памяти, скрывавший от него тринадцать лет жизни, поэтому решил сдерживать пока свой гнев, во что бы то ни стало.

Алиса забралась на пассажирское сиденье, предложив ему сесть на место водителя. Он напомнил ей, что у него нет прав, но девушка лишь пожала плечами и указала ему в сторону школы. Максим мысленно попросил прощения у бабули, пообещав ее образу, что такого никогда больше не повторится, и сел за руль.

Наклонившись к нему, девушка прошептала:

– Мы поговорим, когда приедем. Не задавай по дороге вопросов и не доставай меня. Я еще не решила, что должна рассказать тебе и…

Максим повернулся к ней и прошипел, прервав ее:

– Прекрати вести себя…

В этот момент на его запястье щелкнул замок. Рука дернулась в попытке освободиться, но кольцо наручников сжалось еще сильнее.

– Совсем спятила, дура?! Дай сюда ключ!

Он попытался левой рукой схватить девушку, но та сразу выскочила на улицу, чтобы пересесть на заднее сиденье.

– Я предложила тебе выбор. И ты его сделал! – Голос Алисы звучал неестественно глухо, будто его решение расстроило ее. – Теперь ничего не повернуть и не изменить. Следуй моим указаниям. Когда мы приедем, я все расскажу тебе. А дальше… сам решай…

– Но…

– Если не хочешь пострадать, просто жми на газ и уезжай отсюда…

Максим со злостью ударил по рулю свободной рукой и повернул ключ зажигания.

«Ну подожди у меня… дай только освободиться…»

Машина тронулась.

Алиса облегченно вздохнула. План почти удался, еще пара секунд…

Она ненавидела его сомнения сейчас так сильно, что ей вдруг захотелось покончить со всем здесь и сейчас, вернуть ему эту паршивую память и, наконец, умереть, не сожалея о своем решении.

«Почему все не может быть так просто?»

Девушка обернулась и вздрогнула. У котлована стоял Влад, и его взгляд не обещал ничего хорошего. Время начинало свой обратный отсчет. Реакция на обман именно та, что и ожидалась, но его действия Алиса предугадать не могла. Все могло закончиться дракой или даже хуже, а этого допустить было нельзя. Если один обезумеет, а второй умрет, ее постигнет участь последнего. Защитить беззащитного Максима она не сможет.

«У него приступ?»

– Поднажми, если не хочешь, – в ее голосе звучала паника, – умереть…

Страх не давал ей мыслить здраво. Все получилось, но обстоятельства складывались не в ее пользу. Ей не хватило пары минут, чтобы Влад увидел лишь уезжавшую машину. А сейчас он был настолько близко, что это уже стало опасным.

«Если они встретятся, меня накажут? Они пострадают? Что я должна сделать? Сейчас ничего… Давай, всего минута…»

– Быстрее!

Максим выругался, обернувшись назад. Но все слова вылетели из его головы, как только он, проследив за ее испуганным взглядом, увидел парня из парка и его перекошенное от злости лицо.

«Она его боится? Они – не друзья? Он ей угрожает? Тогда при чем здесь я?»

По песку машина двигалась не очень быстро. Максим выжимал все, что можно из этой колымаги, но особого прогресса не было. Ее паника в какой-то степени передалась и ему.

Алису ощущала озноб, как обычно, когда у нее что-то не получалось.

«Что этот идиот делает? Почему так медленно? Я не могу просчитаться… Нет… О, нет-нет…»

Влад наклонился, поднял с земли камень и медленно завел руку за спину, прицеливаясь. Камень не долетел пару метров.

– Ты что, черепаха?! Быстрее!!!

– Ты бы еще запорожец притащила!!!

– Вот черт!

Влад побежал в их сторону. У них оставалось всего несколько секунд. Алиса сжала кулаки и зажмурилась.

– Умоляю! Быстрее!!!

В этот момент Максим вырулил на асфальт, и машина рванула вперед. Влад успел зацепиться за капот, но быстрый рывок вывел его из равновесия, и он покатился по дороге.

– Не останавливайся… Пока не останавливайся… Езжай к восьмому дому через улицу… Там пересядем…

– Почему он гнался за нами?

Ответа не последовало. Алиса вдруг почувствовала ужасную усталость и легла на заднее сиденье, поджав под себя колени.

Максим, увидев, что ее бьет озноб, решил сосредоточиться на дороге и оставить расспросы на потом. Не хватало еще попасться без прав из-за выкидонов этой девчонки.

Девушка, несмотря на усталость, все еще пытаясь привести дыхание в норму, растянулась в довольной улыбке.

«Первый блин комом… Что теперь каждый из вас сделает?»

Максим удивился реакции Алисы на этого парня.

«Если она боится его, что тогда их связывает? Так ничего и не понимаю…»

– Эй! Куда мне ехать? Черниченко!

Алиса не отзывалась, продолжая лежать все в той же позе на заднем сиденье. Максим, в который раз, выругался и стал прикидывать, куда же ему теперь ехать с этой сумасшедшей. Он не мог просто остановиться посреди дороги и уйти, наручники все еще приковывали его запястье к рулю.

«Ближайший восьмой дом на соседней улице… Если бы я был этим чудом, то не оставил бы машину слишком далеко… Хорошо, что я не на ее месте… Итак, выбор у меня небольшой, сам виноват… Будем надеяться, я прав… Хотя разницы в принципе никакой…»

Парень свернул во дворы и начал петлять между домами. Получилось немного дольше, но через полчаса он добрался до места. Восьмой дом располагался немного обособленно от других домов и дороги. От них его отделял небольшой парк и аллея. Перед домом уже было припарковано несколько автомобилей. Какой из них эта девчонка приготовила для их побега, вычислить не представлялось возможным.

«Побега? Похоже, это заразно… Почему я всегда ведусь на ее провокации? Я – дурак?»

Он встал в один ряд с местными автомобилями, посчитав, что так их будет проблематичнее вычислить, сразу спросив себя: «Кому?», и закатив глаза от собственной глупости.

Обернувшись, он обнаружил, что девушка лежит все в той же позе. Приглядевшись, Максим понял, что она…

«…спит? Я должен спеть ей колыбельную? Вот идиотка! Если сбегаешь от нервного дружка с парнем, которого считаешь больным, то засыпать по дороге не стоит, не в курсе?»

– Эй, идиотка чертова! Просыпайся!

Алиса не реагировала. Он попытался дотянуться до нее, но кольцо вокруг запястья, и так уже изрядно затекшего, сжалось еще сильнее.

«Что делать теперь? ААААААА! Опять повелся, и кто я после этого?»

– Эй! Просыпайся!

Девушка приподняла голову:

– Что случилось?

Желание, схватить эту девчонку и, как следует, встряхнуть, заполнило все его существо.

– Вот это приплыли… И кто же из нас больший идиот, как думаешь?! Идиот, который ведется на такую идиотку, как ты? Или идиотка, завалившаяся дрыхнуть, сбегая от своего идиота-дружка и пристегнувшая наручниками идиота-одноклассника?

Алиса закинула ноги на сиденье и обхватила руками колени, все еще не понимая его.

– О чем ты?

– Два идиота, наручники, твой дружок, восьмой дом, продолжать? Или память вернулась в твою идиотскую башку?!

– Заткнись!

Она выглянула в окно, теперь окончательно очнувшись. Прошлой ночью она почти не спала, наблюдая за Владом, поэтому просто уснула, зная, что Максим не сможет сбежать, пока пристегнут к рулю.

«Снова приступ? Так часто?»

– Выходи, мы пересядем.

– Руль брать?

Алиса вытащила из кармана ключ и протянула ему.

– Не боишься, что сбегу?

– Не очень. Ты же хочешь, чтобы я ответила на твои вопросы?

– Хочу? Я?

Девушка не ответила. Ее лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Максим снял наручники и вышел из машины. Алиса последовала за ним. Она указала на серую девятку, но парень отмахнулся от нее.

– Сама веди.

Он пошел в противоположную сторону.

– Уходишь?

– Не видишь?

Алиса не знала, как его остановить. Не устраивать же драку посреди двора. Но и отпустить его было для нее равносильно смерти. Эта игра уже началась, и останавливаться никто не имел права. Тем более ее действия не согласованы с отцом.

«Неужели придется пересматривать план? Правда, уйдешь? Меня и так накажут…»

– Подожди!

Максим продолжал идти через двор к парку, не обращая на ее крики никакого внимания. Она ринулась за ним.

– Если ты уйдешь, он… убьет тебя, понимаешь? Нас обоих…

Парень остановился и резко развернулся к ней.

– Ты боевиков насмотрелась или покурила с утра? – Он смотрел на нее, едва сдерживая смех. – С чего ему меня убивать? Кто ты такая вообще? Что приклеилась ко мне, как банный лист?

Алиса прикусила нижнюю губу.

«Сама же сказала, это глупо… Все равно не помнит, а, значит, не поверит…»

Она понадеялась на его хваленую интуицию, а он смотрел на нее так, словно перед ним умалишенная.

Резко развернувшись, девушка направилась к серой машине.

– Черт с тобой, придурок!

Немного пропетляв, Максим, наконец, вышел к остановке за соседним домом и направился туда. В ожидании автобуса он размышлял о том бреде, что случился с ним в последнее время. Уже в который раз появилось ощущение, что он участвует в передаче «Розыгрыш». Девчонка, преследующая и всякий раз выводящая из себя, парень из парка, заставляющий испытывать неоднозначные чувства и догоняющий их неизвестно зачем, и бабуля, ведущая себя странно, будто заставляли его участвовать в дешевом спектакле, поставленном не совсем нормальным режиссером с одной-единственной целью – вывести его из равновесия.

«Я медленно схожу с ума? Или уже сошел?»

Его взгляд остановился на автомобилях, остановившихся перед светофором. Зажегся зеленый, и машины тронулись. Одна из них привлекла внимание Максима. Он вскочил с места.

«Почему Катя с этим парнем? Они ищут меня? Или Алису? Нет, не может быть…»

Внезапно фраза: «…убьет тебя, понимаешь? Нас обоих…», приобрела для него новый смысл и перестала быть пустой.

«Как он смог нас так быстро найти? Надеюсь, она уже ушла оттуда…»

Сорвавшись с места, парень побежал обратно.

Обе машины оставались все там же, а со стороны проезжей части к дому поворачивал автомобиль Влада. Максим попытался рассмотреть есть ли кто-то внутри серой девятки, но никого не увидел.

«Может, все-таки ушла?»

Он вдруг четко осознал, что не хочет их встречи.

Машина парня из парка медленно двигалась вдоль дома. Катя и Влад внимательно всматривались в лица прохожих. Они проехали мимо первой машины и подъезжали ко второй, когда Максим увидел Алису. Ее еще не заметили только потому, что перед девяткой возвышалось дерево.

«Через пару секунд они поравняются с ней… Мне-то ничего, но она его боится? Он ищет не меня… Зачем ему я? Он ищет ее…»

В его памяти всплыли синяки на ее шее и руках.

«Он? Скорее всего…»

Быстрым шагом парень направился в их сторону.

Алиса легла на сиденье. Ее план полетел в пропасть…

«Что я должна теперь сделать? Создать неразбериху и вывести обоих из равновесия было идеей отца, но… но он не давал мне право действовать без его ведома… Так спонтанно все получилось… Я провалилась? Черт-черт-черт… Теперь он мне не поверит?»

Она села прямо и увидела Максима, шагающего в ее сторону. Надежда на миг вспыхнула, но тут же угасла. Ее рука, потянувшаяся к дверце, замерла в воздухе. Парень остановился, и через секунду ему на шею бросилась Катя. Алиса застонала и сползла на пол, увидев в зеркале заднего вида Влада.

«Влад с Катей? Это точно его личное решение. Мне теперь действительно умереть в этой машине? Почему они вечно все делают наоборот? Хотя, может, и к лучшему… Он волновался за меня? Пришел спасать? Я все-таки зацепила его? Нужно придумать, зачем я это сделала… и быстро…»

Максим заметил, что Алиса спряталась. Судя по тому, как Влад шарил глазами по двору, он не знает, в какой девушка машине, значит, ему придется постараться, чтобы найти ее.

«Надеюсь, у нее хватит ума просидеть там несколько часов?»

Парень из парка двинулся в его сторону. Оба сверлили друг друга взглядом.

Катя, видя, что ее совершенно не слушают, потянула Максима за рукав:

– Эй, ты меня слышишь? Я говорю, как хорошо, что мы нашли тебя.

Он недоуменно перевел взгляд на нее.

– О чем ты?

– Влад прибежал в школу и сказал, что тебя похитили. Я так испугалась. Подумала, это связано с твоими опасениями…

– С чем?

«Разыграл спектакль? Какое похищение? Может, эти двое реально из психушки сбежали? Почему Катя пошла с ним? Я же говорил ей…»

– Максим…

Девушка вцепилась в него еще крепче, но он разжал ее пальцы и отстранился.

– Почему ты с ним?

Катя удивленно застыла, а затем повернулась к Владу.

– Но он же… он мне помог…

– С чем, позволь спросить?

– Найти тебя, он очень беспокоился.

– Обо мне? С какой стати?

Злость захлестнула все его существо, когда он увидел мимолетную довольную усмешку на лице парня.

«Представился моим другом? Сколько он теперь знает?»

Влад, не отрываясь, смотрел на Максима, пытаясь понять, куда делась Алиса.

«Это был приказ отца? Он сказал, что сестра на том пустыре, и ей требуется помощь. А сам… забрал его, выманив сначала в нашу квартиру, и затем задержав меня на нужное время. Это точно его приказ? Он был против моего участия… Так почему? Проверяет меня, смогу ли я сдерживаться в его присутствии? После того, что этот придурок сделал в тот день?»

Если бы сейчас Влад не жаждал найти Алису и задать ей, волнующие его вопросы, то наверно накинулся бы на Максима сразу же. Но у него были другие цели, поэтому эту проверку он пройдет на отлично. И он использовал Катю, чтобы потом не возникло лишних вопросов. Всегда можно сказать, что именно она искала своего парня.

«Где же Алиса?»

Ее нигде не было, а его волнение возрастало с каждой секундой.

– Он же твой знакомый, вы были когда-то друзьями. Ты же сам говорил…

Максим смотрел на свою девушку с нескрываемой злостью.

– Никакой он мне не друг! Я же просил тебя…

Последние слова он процедил сквозь зубы. Непонятно почему, голова начала нестерпимо болеть.

Влад с усмешкой произнес:

– Какой же ты все-таки эгоист. Девушка так беспокоилась, а ты грубишь?

– Тебя не касается, отвали!

Максим схватил Катю за руку, развернулся и направился к остановке.

Влад наблюдал за ними несколько секунд, а затем снова обвел двор взглядом.

«Она точно где-то здесь… Или нет? Она должна ждать его, ведь он вернулся, заметив мою машину? Я прав… Если не придет тот, кого ты хочешь видеть, я приду к тебе… Ха-ха…»

Парень рассмеялся и вошел в ближайший подъезд. Ему не нужен был он, ему нужна она. Максим оказался прав, но лишь отчасти. Влад хотел лишь выяснить, что происходит, и почему его обманули.

«Только ты расскажешь мне все честно, ведь именно ты и обманула меня… Хочу посмотреть в твои глаза…»

Алиса, увидев, как брат входит в подъезд, снова застонала. У нее оставалось меньше минуты, чтобы выбраться отсюда.

Как только парень скрылся из вида, девушка, открыв дверцу, буквально выкатилась из своей машины и начала отползать к соседней.

Глава 9

Владелец автомобиля сейчас разговаривал с женщиной, развешивающей белье во дворе.

Мужчина отключил сигнализацию и завел мотор, но в этот момент его окликнула соседка. Их веселый смех разносился по всему двору.

Девушка подползла к передней дверце, аккуратно приоткрыла ее и забралась внутрь. Алиса на секунду подняла глаза. Она не видела Влада, но знала, что в данный момент тот внимательно наблюдает за всем происходящим во дворе.

Мужчина с криками бросился за своей машиной, но опоздал. Алиса свернула за угол и на полной скорости въехала в густой кустарник. Затем выскочила наружу и бегом вернулась обратно. Как раз вовремя, чтобы увидеть выбегающего из подъезда Влада.

«Бай-бай, братик, хм…»

Девушка улыбнулась. Теперь времени стало, хоть отбавляй – часа три, не меньше, пока Влад будет колесить по городу, ища потерянную сестру.

«Для начала нужно еще раз все обдумать… Тем более на очереди остался последний человек…»

Максим тащил Катю за собой. Она пыталась высвободить свою руку, но тщетно. Придя на остановку, он отпустил ее так резко, что девушка чуть не упала.

– Максим!

Катя положила ладонь ему на плечо, но он сбросил ее.

Автобус пришел на удивление быстро. Девушка, понурив голову, поплелась за парнем. Весь путь прошел в молчании.

Когда они вышли, Максим коротко бросил:

– За мной!

Катя чувствовала острую обиду, но была уверена, стоит ей все рассказать, и Максим извинится. Она ни капли не жалела, что поехала с тем парнем. Они так ошибались, а теперь все встало на свои места.

Парень вошел в подъезд, но направился не к лифту, а к лестнице. Поднялся на пятый этаж и вышел на балкон.

– Что ты рассказала ему?

Максим развернулся так резко, что Катя невольно отступила на шаг назад, не на шутку испугавшись его тона. В ее взгляде читалось непонимание.

Парень заорал:

– Что ты сказала ему?!

Таким она видела его впервые. Таким страшным. Ей даже показалось, что его рука дернулась в ее сторону, сжавшись в кулак.

Ее голос казался осипшим:

– Хочешь знать, что я сказала?

– Говори!

Максим приблизился к ней вплотную, заставляя поднять голову и смотреть ему прямо в глаза. Катя вжималась в стену, но это не увеличивало расстояние между их лицами. Его дыхание становилось все чаще, и она чувствовала, как его сердце колотится, даже не прикасаясь к его груди.

– Почему ты так себя ведешь? – Его взгляд словно гипнотизировал ее. – Какая разница, что я сказала этому парню, ты не понимаешь, что тебя используют? Алиса опасна, услышь меня!

Выражение его лица внезапно изменилось, и он отстранился, неизвестно в который раз за сегодня испытав замешательство. Максим нервно провел рукой по волосам.

– Что происходит?

Катя сглотнула. Она и сама не очень понимала, но…

– Максим, послушай…

Он поднял ладонь вверх и громко выдохнул скопившийся в легких воздух, пытаясь взять себя в руки.

– Хорошо, давай разберемся. Как вы оказались вместе?

Девушка подошла и взяла его за руку.

– Я осталась в школе, а потом ворвался этот парень.

– То есть он пришел прямо в школу? Так? – Максим сжал ее пальцы. – И ты просто пошла за ним?!

– Нет, я не собиралась, но, когда Влад все объяснил, я… – Катя пыталась говорить спокойно, чтобы ничего не упустить. – Он сказал, что тебя похитила Алиса, что она не в себе и собирается убить тебя. Тогда я просто голову потеряла от беспокойства! А этот парень не хотел вмешивать полицию. Очень хорошо, что мы успели вовремя!

– Вовремя успели? Что успели?

Теперь уже Катя сжимала его пальцы, не замечая, что делает своему парню больно.

– Максим, она сумасшедшая, понимаешь? У нее раздвоение личности… эта девчонка не в себе…

Он не смотрел на нее больше.

– Что ты рассказала ему?

– Ничего! Я ничего ему не рассказывала.

Катя тоже отвернулась, выпустив его пальцы из своей ладони. На самом деле, как только она услышала, что Алиса больна, то сразу забыла свои обещания Максиму и выложила Владу почти всю информацию.

– Чего он хотел?

– Хотел найти свою сестру…

Максим развернул ее к себе и удивленно спросил:

– Кого?

Девушка усмехнулась:

– Сестру. Максим, они – родственники.

Парень закусил губу, чтобы не выругаться. Большей глупости и предположить было нельзя.

– То есть, по твоим словам, этот придурок прибежал к тебе за помощью, чтобы спасти меня от его же собственной сестры, так? Что за бред ты несешь?

Но Катя настаивала:

– Не бред. Я тоже сначала не поверила, пока он не объяснил!

Максим, начиная снова злиться, схватил за плечи.

– Ты, совсем дура?! Как ты можешь верить человеку, который меня ненавидит! Зачем ты вообще притащилась вместе с ним?

Она вырвалась и тоже начала кричать:

– Это ты, похоже, полный дурак! Послушай, а потом ори!

– Да пошла ты!

Он уперся кулаками в стену, пытаясь выровнять дыхание, но Катя не собиралась останавливаться.

– Эта Алиса – наркоманка. Услышь меня! На этой почве у нее развилось расстройство личности…

Максим уже не знал, смеяться ему или истерику пора закатывать.

– Наркоманка? Расстройство личности? Что еще?!

– Все. Влад поэтому и приехал прямо в школу. Он понимал, что ты не хочешь его вспоминать. Не поверишь ему! Алиса звонила и угрожала ему твоей жизнью… Влад надеялся отвлечь ее, чтобы я смогла увести тебя оттуда, но она сбежала, как я понимаю.

Парень все же выругался:

– Черт-черт-черт! Да что ты говоришь? Как она может быть наркоманкой? Ее же взяли в школу, она училась вместе с нами и проходила проверку повторно при переходе в наш класс, в том числе медосмотр. Если бы у нее была зависимость, пусть и скрытая пока, кто-нибудь все равно был бы в курсе, за ней столько глаз из-за меня наблюдало, уверен, даже следили. Тем более, нет у нее никакого брата…

– Влад все скрывает. Он очень любит ее и волнуется о тебе. Это не ненависть, а беспокойство.

Стоп. Конец. Свет в его голове полностью погас. Теперь Максим впал в полный ступор, ведь он точно знал – все, что выдала его девушка, от начала до конца неправда – Алиса не являлась наркоманкой, Влад не мог о нем беспокоиться, они не могли быть родственниками.

«Что на этот раз? Алиса передала эстафету Владу?»

– Максим, почему ты так ее защищаешь? Она нравится тебе, да?

Последний вопрос стал самой последней каплей, превратившей полнейшую тьму в ослепительный взрыв мозга.

Он не сдержался и снова перешел на крик:

– Хватит!!! Совсем сбрендила?! Сначала преследуешь меня, приводишь этого козла, городишь чепуху, а теперь еще и ревнуешь?!

Парень резко развернулся, оттолкнув девушку, и скрылся за дверью.

Алиса проследила за машиной брата, выезжавшей с противоположной стороны, и, когда она скрылась из вида, вернулась.

Во дворе уже толпились зеваки и полиция. У водителя брали показания, но мужчина не мог сказать, ни как выглядел угонщик, ни в какую сторону уехал.

Через полчаса, исколесив все близлежащие дворы, Влад остановил машину на обочине, понимая, что искать Алису даже в таком небольшом городе, все равно, что искать иголку в стоге сена. Она могла находиться сейчас, где угодно. Парень взревел и со всего размаху ударил ладонями по рулю.

Он почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Начинался приступ. С тех пор, как этот человек вернулся в его жизнь, эти неконтролируемые выплески энергии стали возникать чаще. Такой близкий контакт…

Максим открыл дверь и сразу направился в свою комнату. Бабули дома не оказалось.

«И хорошо, ее только не хватает для полного комплекта…»

Он сел на кровать и закрыл лицо руками.

«Что происходит?»

Сейчас было самое время сесть и проанализировать сложившуюся ситуацию.

«Кто же из них врет? Зачем они преследуют меня? И, главное, чего хотят? Почему? Алиса Черниченко… Когда эта сумасшедшая появилась в школе, я даже не знал о ее существовании, она училась в параллельном классе, причем отстающем… Потом вообще перестала приходить в школу… А потом… Нет-нет, я знал о ней, просто не замечал? Видел каждое утро под своими окнами до того дня, когда ее перевели в наш класс… Она на отлично сдала все тесты? Проснулись скрытые таланты? Вот в первый же день все и началось… Точно! Я пошутил над ней и… и, может, она обиделась? Решила отомстить? На следующий же день эта девчонка претендовала на мою парту, пришла на пустырь… Следила за мной?..»

Максим лег на кровать и положил ладони себе под голову.

«Вечером я обнаружил ее у нас дома… Бабуля пригласила на чай… БАБУЛЯ! В каких они отношениях? Интересно… Я так и не спросил… Ладно, это я выясню позже… Дальше… Дальше? Дальше – больше.... Она постоянно доводила меня до белого каления, играя на моих нервах… Даже мои приступы участились… Хорошо, с ней понятно… Все ее действия – это всего лишь желание привлечь к себе внимание и вывести меня из равновесия… Не надо быть умником, чтобы это понять… Но не просто из любопытства – это точно… Теперь этот придурок… Когда он появился?»

Парень встал и подошел к окну. По дороге двигался поток машин. Люди спешили домой с работы, в магазин, по делам. Он прижался лбом к холодному стеклу и вздохнул. Сейчас ему хотелось только одного: потерять сознание и не чувствовать эту тупую боль в голове.

«Через пару дней после того, как Алиса начала преследовать меня? Да, именно, в парке… Подошел ко мне и прикинулся моим другом… Если он так заботится о сестренке, то так бы и сказал: «Отстань от моей сестры, а то зубы не соберешь»… Зачем прикидываться, что мы близки? Он ведь мне не друг, так? Бабуля бы сказала мне об этом? Я видел их тогда… Когда мы с Катей отправились за покупками, все были там… И Алиса тоже… Она пряталась в машине, но я видел ее… Видел… Они знают друг друга, но почему-то никто, даже бабуля, не обмолвился об этом ни словом. Это что-то значит? Я ведь даже и не поинтересовался… Да уж, не хочется выглядеть глупо… Но, если не спрошу, так, наверно, и не выясню ничего… Только как подойти к этому с нужной стороны? Может, я просто лишнего надумал? Ладно, что с этим парнем? Он вдруг прибежал на пустырь, когда мы уезжали, и погнался за нами… Думал, что Алиса собирается мне что-то сделать? Но тогда почему я видел в его глазах ярость? Почему он кидал камни нам вслед? На кого из нас он злился? На ее руках постоянно красовались синяки, да и не только на руках… везде… Они – родственники? Что за бред! Она сказала, что он хочет убить меня… Почему? Что я сделал ему? В прошлом? Но этот парень прекрасно знает о моей потере памяти, тогда для чего все это? Еще в парке он очень странно на меня смотрел, будто ненавидел… А-А-А!»

Максим сполз вниз. Это был приступ. Еще немного и он потеряет сознание.

Ольга Кирилловна пришла минут десять назад. Парень слышал, как она подходила к двери, но стучать, видимо, передумала.

Он присел на край кровати, усиленно массируя виски.

«Это не похоже на розыгрыш… И даже на месть не похоже… Каждый из них твердит о желании другого меня убить, но никто даже не предпринял и попытки… Не нападал на меня… Не угрожал мне… Все их действия какие-то виртуальные, что ли? И все же они упорно пытаются заставить меня поверить им… Этот парень даже использовал Катю… Что им нужно? Как же выяснить? А-А-А! Как же… только если… Почему я не подумал об этом раньше? А-А-А!»

Сознание покинуло его. Парень завалился на бок и вместе с покрывалом, которое сжимал пальцами, упал на пол.

После полуночи в комнату осторожно вошла Ольга Кирилловна, подошла к Максиму, убрала прядь с его лица, но поднимать или поворачивать не стала.

Выйдя за дверь, она набрала номер и прошла в кухню.

– Это я… Да, я жду тебя… Нет, сегодня уже не проснется… У него приступ. Приезжай, нам нужно поговорить о случившемся сегодня… Я хочу помочь. Далматинец в ярости… Я жду тебя, Элис.

Положив трубку, она набрала еще один номер.

– Твоя дочь обещала быть здесь через полчаса, но, думаю, она не появится. Приказа не было… Сегодня наши усилия могли… Пожалуйста, не забывай, что он тоже твой сын… Дракон мог не сдержаться… Думаешь, она посмеет пойти против тебя?.. Что тогда станет с экспериментом?.. Как ты собираешься заставить ее сделать это снова? А, если он, правда, убьет ее? Ты уверен, что они всегда будут исполнять твои приказы? Пять лет назад… Да, я знаю-знаю, мы должны… Феникс?.. Надеюсь, ты снова прав… Я перезвоню…

Глава 10

Алиса остановилась за углом. Положив руки на руль и устремив взгляд вперед, она задумалась.

«Странно… Она никогда сама мне не звонила. Делала вид, что мы не знакомы… Строила из себя невесть кого, когда я пришла к ним домой… Так рьяно защищала неприкосновенность внука и уговаривала меня не быть жестокой, что я почти прослезилась… Но она не может так думать, правда? Она – не его бабуля, она – Ольга, помощница Далматинца… Почему же позвонила? Пытается сбить с толку? Конечно, Кирин мне нужен, но я не иду против отца… Моя обязанность – защищать его, несмотря ни на что… А эта женщина никогда не действует по своему усмотрению… Тогда почему? Приказа не было… Отец решил проверить и меня? Это смешно… Хотя, скорее всего так и есть… Он спланировал, а я просто попалась… Но узнать о моих дальнейших планах никто не мог… Значит… мой приход… вот, что будет доказательством… Проверить или нет?»

Девушка подняла голову и огляделась по сторонам. Вокруг ни души. Она вышла из машины. У подъезда неожиданностей не обнаружилось, а вот в подъезде их оказалось множество – дверь в подъезд была приоткрыта, кто-то предусмотрительно вставил в проем двери палку, лифт не работал, а на лестничной клетке нерадивые жильцы устроили настоящий завал из старой мебели.

«Если что-то пойдет не так, лестница может стать большой проблемой… Защищаться очень неудобно… Хотя… смотря кто окажется в невыгодном положении. Маловероятно? Точно проверка… Он решил проверить, не иду ли я на поводу у своей совести?»

Максим жил на десятом этаже. Добравшись до восьмого, Алиса услышала стук входной двери. Кто-то вышел из квартиры на нижнем этаже. Она остановилась и прислушалась. Человек вопреки ее ожиданиям не вышел на лестницу, а до ее слуха донеслись звуки открывающихся дверей. Человек вошел в лифт. Алиса продолжила подниматься, но уже через секунду замерла.

«Черт, лифт… я поверила вместо того, чтобы проверить…»

Она посмотрела наверх.

«Зачем я вообще пришла сюда? Все было и так понятно, когда она позвонила мне…»

Алиса прислушалась, но ничего не говорило о том, что ее ждут. Она помнила эту тренировку: почувствовать себя оленем, за которым охотятся. Если она войдет в квартиру, ее сразу отправят в лабораторию и изолируют?

«Что за проверка такая дурацкая? Проверяют, нарушу ли я приказ и буду ли действовать по своему усмотрению? Хм, слабовато…»

Это означало, что Далматинец попытался сыграть с ней злую шутку, а Ольга подыграла ему.

«Почему вдруг он решил проверять меня? Больше не доверяет мне? Или перестраховывается? Он же не мог узнать о… Черт! Это плохо…»

В любом случае ее олень уже попал в капкан. Оставалось лишь одно – уповать на себя и свои способности. Она улыбнулась и начала спускаться вниз.

«У оленя тоже есть рога и копыта…»

Он медленно поднимался по лестнице, а, открыв дверь, остановился, не веря своим глазам. В прихожей стояли кроссовки Алисы. На миг, закрыв глаза и отгоняя мысль о проверке, устроенной отцом, Влад прислонился спиной к двери.

«Нужно выспаться, а потом подумать о сложившейся ситуации…»

Удивление от увиденного в комнате сменилось злостью. На кровати, свернувшись клубочком, спала Алиса. Парень вдруг замешкался и остановился, не решаясь подойти и разбудить ее.

«Все-таки проверка?»

Чувство, что его обвели вокруг пальца, вызвало смешанные эмоции, но лицо озарилось радостной улыбкой.

«Повеселилась? Я думал, ты решила отстранить меня… Что, в таком случае, делаешь здесь? Спишь, не думая о том, что я могу вспылить? Все фикция? Идея отца?»

Влад, стараясь не смотреть в ее сторону, прошел и сел в кресло. Пока Алиса спит, ему требовалось привести мысли в порядок и избавиться от приступа, иначе он просто сорвется. Парень закрыл глаза и положил голову на спинку кресла.

Алиса приоткрыла глаза и улыбнулась.

«Все получилось…»

– Ну, и?

Влад сидел в кресле напротив. Его тон не предвещал ничего хорошего, и Алисе это не понравилось. В последнее время перепады в его настроении неимоверно напрягали ее.

Она сделала удивленное лицо. Несмотря ни на что, нужно обыграть все до конца.

– Ну, и… что?

Парень громко вздохнул:

– Что происходит?

– В смысле?

– Не делай из меня идиота. Почему ты вернулась?

Алиса ехидно улыбнулась:

– Я? А не должна была?

В такие моменты у него возникало чувство, будто эта девчонка испытывает судьбу на прочность, стараясь доказать самой себе свои безграничные возможности, не понимая, что та запросто может сломать ее саму. Это ужасно выводило его из себя. Каждый раз ему хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть, как следует, чтобы осадить.

– Почему ты сбежала с ним? Или чем глупее, тем эффективнее? Ты проверяла меня или его?

Девушка стала серьезной:

– Ты уже все понял. Зачем спрашиваешь?

Влад ответил ей тем же тоном:

– Не понимаю причину. Что в голове нашего отца?

Она закатила глаза и потянулась:

– Не волнуйся. Ты прошел тест на профпригодность.

– На что? Черт бы тебя… – Он сжал кулаки, изо всех сил стараясь сдержаться. – И все-таки объяснись. Думаю…

– Что тут объяснять? Я должна вернуть его. Но сейчас копаться в его памяти опасно. Мы не знаем, чем обернется ее возвращение, поэтому сначала я должна была проверить всех действующих лиц. Как-то так.

– Проверка с отчетом? Он дал добро? Это ведь не было твоей идеей?

Девушка снова усмехнулась:

– Если тебя волнует именно этот аспект, то не моей. Еще не отправила. Но приукрашивать тебя не собираюсь. – Она помотала головой и покачала указательным пальцем в воздухе. – Знаешь, почему? Было обидно осознать, что ты не веришь мне.

Воспоминания о вчерашнем дне заставили его снова разозлиться:

– Ты обманула меня, и мне тоже было обидно!

– Просто не сказала. Да и что бы изменилось, если бы сказала? Планы меняются по ходу действия. Если я буду по каждому пустяку дергать кого-то, это только будет мешать, и мне, и тому, кого я дергаю. Это задание на мне, поэтому я действую по обстоятельствам, и у меня нет выбора. Тебе это известно лучше меня. А ты в этой истории главное действующее лицо…

– Ты хотела сказать, главное действующее лицо второго плана?

Алиса оперлась на руки и опустила лицо вниз:

– Да, именно это. Ты не дал мне договорить.

Влад наклонился вперед:

– Сейчас поделишься?

Она подняла голову и спросила:

– А ты принял лекарство?

Парень откинулся обратно на спинку кресла:

– Да. Иначе не сидел бы здесь и не разговаривал с тобой.

– В действительности все просто…

– Подожди. – Влад поднял ладонь вверх. – Прежде, чем ты скажешь. Я правильно тебя понял?

Она кивнула:

– Говори.

– Ты сказала «перед началом», то есть задание по возвращению младшего братика в лоно нашей любящей семьи еще не начиналось?

Он говорил медленно, стараясь правильно сформулировать вопрос, чтобы и второй был задан по делу.

– Да.

– Да? Тогда, что было до этого?

Алиса помедлила с ответом:

– Разведка и проверка. Мне нужно было спланировать мои последующие шаги, я просчитывала варианты ваших реакций и действий в той или иной ситуации, пока вы реагировали на мои, как ты сказал, глупые выходки. И да, так нагляднее и интереснее… Из простого сложное вылепить проще, чем создавать его с нуля…

Девушка смотрела на него без эмоций.

– Тогда еще один вопрос. Наша миссия начинается здесь и сейчас?

– Наша, да.

Влад ехидно улыбнулся:

– Молодец, даже я не понял! Зачем это нужно?

Ее глаза на секунду закрылись. Первый этап прошел нормально.

«Что дальше?»

– Не радуйся раньше времени. Он хочет, чтобы мы сделали с первой попытки, поэтому все затянется.

Парень разочарованно прищелкнул языком.

Немного помолчав, она задала ему вопрос, но он знал, что Алиса обращается к себе:

– Если Кирин вспомнит, как думаешь, он выполнит свое обещание? Я буду первой, кого он спросит о том дне?

Влад сел рядом, положив руку ей на плечо:

– На самом деле, меня он ненавидит больше, несмотря на то, что ты сглупила?

Алиса вздохнула:

– Даже если и так, то пусть это буду я, а? Ты не должен пострадать. Несмотря на все, тогда ты стал невинной жертвой…

Воспоминания о том дне заставили ее поежиться, но позволить себе расслабиться сейчас, значило для нее то же, что, как и в тот день, потерять саму себя.

Она подняла на него уверенный взгляд и улыбнулась:

– Так что, нужно сначала вернуть ему память? Тогда и узнаем, чего он хочет на самом деле. А до того, как это случится, я дам тебе то, чего ты хочешь.

Влад с насмешкой посмотрел на нее:

– Что же это?

Сейчас, сидя рядом и перекидываясь фразами, они были, как никогда, похожи на брата и сестру. Алиса поймала себя на этой мысли и снова поежилась.

– Конечно, драка.

Парень помотал головой:

– Неинтересно.

– С Кирином.

– Говори. – Влад отпустил ее и, наклонившись вперед, сцепил пальцы в замок.

Теперь Алиса положила ладонь на его плечо:

– Сначала выслушай меня, хорошо? В последнее время ты стал слишком эмоционален, позволяешь посторонним чувствам управлять тобой. И, в конце концов, они поглощают тебя целиком, не давая сосредоточиться на цели. Это непростительная ошибка. Он щадит тебя сейчас лишь потому, что ты нужен, но рано или поздно накажет за это.

Разговаривая между собой, Элис и Дракон старались никогда не произносить имени Далматинца. Потому что, когда они были вместе, им хотелось быть просто Алисой и Владом. Неважно, что обсуждалось. Это они решили, когда Алисе исполнилось тринадцать.

Ей стало неуютно, когда он, наклонившись вперед, спрятал глаза. Это означало, что ее слова разозлили его.

– Я не эмоционален. Ты знаешь, что меня бесит.

Она наклонилась вперед, сжав пальцами его плечи, и прошептала:

– Эй, братишка!

– Да пошла ты!

Влад соскочил с места, как ошпаренный, подошел к комоду, стоящему у стены, и достал из верхнего ящика бутылку с темной жидкостью и стакан.

Алиса подошла к нему и обняла со спины:

– Ты же все понимаешь, но все равно устраиваешь проблемы, а? Нашу с ним связь может разорвать только наш отец, не мы решаем это. Так почему?

Она развернула его к себе и посмотрела в глаза. Но, увидев в них лишь безысходность, быстро отвела взгляд, не в силах дать ему хоть каплю надежды.

Влад обхватил ее и прижал к себе:

– Прости. Прости.

Алиса задохнулась в его объятьях, но ответила тем же.

«И ты прости, что так поступаю с тобой…»

Осторожно отпустив ее через некоторое время, он налил себе в стакан выпивку:

– Так, что там?

Она улыбнулась:

– Ты должен спровоцировать его.

Парень сделал глоток и покрутил стакан в руке, обдумывая ее слова.

Спустя пару минут он помотал головой:

– Он ничего не помнит.

– Да, но мы должны выяснить причину.

Влад повернулся к ней и усмехнулся:

– Я видел его способности. Уличное махание кулаками – больше ни на что не годен. Точнее сказать, большего не помнит. Техника, как на наших тренировках, но больно уж вялая.

Алиса взяла из его рук стакан и сделала изрядный глоток. Алкоголь резко обжег горло, заставив ее, сморщившись, прерывисто задышать.

Он похлопал ее по спине и забрал стакан:

– Не глупи, тебе нельзя…

Она злобно посмотрела на него и села в кресло:

– Да, я тоже видела. Согласна, жалко смотрится. И случилось лишь однажды, потому что он был на эмоциях…

Влад смотрел на нее скептически.

– Вот именно, будто просто решил попробовать что-то новенькое. И?

– Но мы видели его в действии только с теми, кто на большее не способен. Это может быть лишь проявлением его подсознания.

В его глазах промелькнул интерес:

– То есть?

– То есть раз уж противник с улицы, то и он использует эту тактику. Не осознает этого, но ты же помнишь, как он действует?

Парень усмехнулся:

– Преотлично. Меня всегда это бесило… Использовать тактику противника против него самого…

– Ну, так вот. Я думаю, если в игру вступишь ты, мы точно узнаем, права я или нет. Понимаешь, к чему клоню?

– Определенно.

Он задумался. В ее словах был смысл, а, главное, он желал этого больше всего на свете – стать победителем, хотя бы раз.

Алиса продолжила:

– Мы, условно, не знаем, почему он не помнит своего детства, но можем предполагать. Я пришла к выводу, изучив его медицинские показания и пообщавшись с ним, – Влад поморщился. Алиса не поняла, то ли от ее слов, то ли от напитка в стакане, – что его воспоминания либо заблокированы после событий пятилетней давности, либо они сознательно стерты. И мое основное задание – выяснить, что же это. Если его воспоминания просто заблокированы, мы с тобой должны заставить его вспомнить, как можно с меньшими потерями для обеих сторон и заставить вернуться. Но если память стерта, он ему не нужен.

Влад приподнял одну бровь, не веря своим ушам.

Алиса невесело усмехнулась:

– Да, не нужен. Просто нет смысла с ним работать. Он уже взрослый. Даже имея то, что в него заложено, для него он станет… тобой?

Влад чертыхнулся. Когда тебя считают никчемным, да еще напрямую об этом говорят, не очень-то это приятно.

– А ты станешь им. Лучше синица в руках, как говорится. И вообще ты сам виноват, всегда противоречишь ему, он не видит твоего потенциала, поэтому не берет в расчет. Тем более, насколько я знаю, больше у него такого не получалось. Вас только двое…

Неожиданно для себя он сказал:

– Заманчиво.

Но она заставила его пожалеть о сказанном:

– Для тебя да, для меня не очень.

Влад с сомнением в глазах повернулся к Алисе. Его радужные планы окончательно разбились о ее взгляд.

– Почему?

Понимание того, что она тоже никчемная, заставило девушку закрыть глаза.

– Кто я?

Брови парня поползли вверх. На лице отражалось неверие в то, что она собиралась сказать. Ей даже и не нужно было говорить, он уже понял. Влад мотал головой и смотрел ей прямо в глаза, прекрасно понимая, что это не шутка.

Алиса чуть понизила голос, понимая, что после ее слов, произнесенных вслух, он может вспылить. Она видела в его глазах понимание и неверие одновременно.

– Я – его телохранитель. И если он все забыл и память не восстановить, то и охранять его незачем. Меня ликвидируют вместе с ним. Изначально мы должны были стать одним целым… Но если нет целого, то половина просто теряет смысл… Это очевидно. Я не знаю, как он хотел использовать нас и наши возможности, но, видимо, поодиночке мы бесполезны… Даже несмотря на то, что у него останешься только ты…

Влад сжал кулаки.

Алиса встревожено подалась вперед:

– Влад, послушай. Если ты будешь со мной, то…

– Что я должен сделать? Что?! – Все его мышцы напряглись, спину холодными волнами обдавало страхом.

Алиса крепко обняла его:

– Послушай, послушай меня! Если память заблокирована, то все будет в порядке. Если стерта, я обещаю, что исчезну, я не умру, слышишь?

Влад отстранился и быстро прошептал:

– Почему не сделать это сейчас? Я помогу тебе!

– Несколько часов назад, мне казалось, ты хотел… – Она опустила глаза и вздохнула. – Если это случится, то у меня не будет выбора. Что ты решишь, так и будет. Умереть – умру, бежать – я последую за тобой, потому что потом не будет выбора. Мы станем предателями. Но сейчас это невозможно. Я никогда не поступлю так с тобой… Никогда, слышишь?!

Он опустился в кресло:

– Так это из-за нас? Потому что у тебя нет выбора?

– Нет, дело не в вас. Посмотри, что случилось с ним. Не хочу, чтобы ты тоже пострадал из-за меня. Попытайся понять.

Влад схватил ее руку и прижался лбом к тыльной стороне:

– Я с тобой. Что бы ты ни придумала, я с тобой.

Ей вдруг стало стыдно, и она прикусила нижнюю губу. То, что Алиса собиралась сделать, превращало ее в настоящую лицемерку. Так или иначе, Влад все равно пострадает.

И сейчас за улыбкой и шутливым тоном, девушка спрятала свои истинные чувства:

– А кто-то хотел избавиться от меня еще вчера?

Влад скривился:

– Я был зол. Прости, сестренка. Ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда? Говори, что делать.

Она оттянула воротник водолазки, чтобы он увидел синяк.

– Я еще не придумала. Сегодня ему нужен отчет. Так что завтра, хорошо? – И вышла в коридор за сумкой.

Достав оттуда ноутбук, положила его на стол и села писать отчет.

Влад повернулся в ее сторону:

– Эээ…

Алиса кинула в него карандаш и прищурилась:

– Даже не думай.

– Жестокая. Опять у меня из-за тебя будут проблемы.

Глава 11

Максим очнулся на рассвете. Открыв глаза, он по привычке провел рукой по волосам. Голова больше не болела, но все еще чувствовалась слабость.

«Бабуля?»

Кто-то укрыл его пледом. Он поднял глаза, и солнце ослепило его яркими лучами.

«Как она попала в мою комнату? Я закрыл ее…»

Звук осколков, ударяющихся об пол, заставил его оторваться от своих мыслей и быстро вскочить.

На кухне он обнаружил бабулю, стоявшую рядом с разбитой чашкой. Но убирать осколки она не торопилась, будто пребывая в замешательстве.

– Бабуль?

Когда он негромко позвал ее, удивление в родных глазах сменилось страхом. Максим смотрел на нее с беспокойством. Уже не в первый раз за последнее время парень замечал ее растерянность из-за незначительных вещей.

С той самой ночи, когда он убежал из дома, они больше не разговаривали. Максим намеренно избегал любого контакта. Даже ел только тогда, когда бабуля уходила из дома, чтобы не затрагивать недавнюю тему. Но из своей комнаты каждый вечер он слышал странные телефонные разговоры, звон разбивающейся посуды, слышал, как она возвращается за ключами, только выйдя из дома. Для другого человека, возможно, это было бы в порядке вещей, но не для его бабули. Что-то происходило, и это что-то касалось его персоны.

Ольга Кирилловна подняла глаза и неожиданно для него, вздрогнув, отступила на шаг назад.

«Что это было? Не ожидала меня увидеть?»

Интуиция подсказывала ему остановиться, не шевелиться, вместо того чтобы кинуться к ней и спросить, все ли в порядке. Такого выражения на ее лице он еще не видел.

После минутного обмена взглядами, она вдруг опомнилась и, как можно непринужденнее, произнесла:

– А, Максим, прости, сама не понимаю, как это могло случиться… я…

Она снова уставилась на чашку.

Наконец до него дошло, что же это было.

«Она испугалась?»

– Что случилось, бабуль?

– А?

Он смотрел на нее и понимал, что это связано с ним. Но в чем он мог провиниться? Что сделал не так?

Не нужно иметь супермозг, чтобы понимать и видеть страх в глазах другого человека. Когда человек испытывает страх, его сознание будто блокируется, не позволяя мыслить рационально и замедляя работу всего организма, из-за чего в груди появляется комок, обжигающий холодом, а руки и ноги будто наливаются свинцом. В большинстве случаев, люди, понимая, что не могут справиться со страхом, предпочитают спрятаться от него, в первую очередь, заставляя себя избегать зрительного и тактильного контакта с ним, и переключаются на что-то другое. Так сознание человека защищает его от потрясений, преодолеть которые тот не в силах. Все эти процессы происходят в течение нескольких секунд на уровне мозга, так что человек даже не осознает этого. Так было и сейчас.

Его бабуля испугалась и отвела взгляд не потому, что не ожидала его увидеть, а именно потому, что увидела.

Она переводила свой взгляд с чашки на его ноги, но глаз не поднимала. Ольга Кирилловна растерялась, понимая, что совершила оплошность, так открыто показав свои чувства.

Сейчас все зависело от его реакции, и Максим это прекрасно осознавал.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, парень опустился на колени и начал собирать осколки себе в ладонь.

– Что это с тобой, бабуль? Испугалась разбитой чашки?

При этом он, то и дело, игриво посматривал на нее, немного прищурив глаза.

Громко выдохнув, она слабо улыбнулась:

– Ты прав, что это со мной? Старею?

– Ты?!

Он намеренно начал громко смеяться, боковым зрением заметив, как она расслабилась и выдохнула воздух губами. Значит, не ошибся?

«Что все это значит? Меня ей зачем бояться?»

На его плечо легла рука.

– Давай, я?

Максим, широко улыбнувшись, поднялся, но она отвела глаза.

«Значит ли это, что на бабулю я рассчитывать не могу?»

Ольга Кирилловна собрала все осколки и выбросила в ведро. Он сел на диван, пытаясь собраться с мыслями и подойти к произошедшему с логической точки зрения.

Вымыв руки, бабуля, наконец, повернулась к нему и спросила:

– Хочешь чаю?

Максим улыбнулся:

– Спрашиваешь?

Пока она готовила чай, он внимательно за ней наблюдал. Напряжение ушло, но бабуля все еще избегала его взгляда.

– Максим?

Парень очнулся от невеселых мыслей:

– Да?

– Хочешь что-то спросить? Я расскажу.

Теперь, когда, наконец, их взгляды встретились, он отчетливо видел в ее глазах страх. И пусть внешне его бабуля оставалась спокойной и говорила с улыбкой, но интонация ее голоса…

Она не хотела, чтобы он спрашивал. Не хотела.

Максим улыбнулся в ответ и протянул ей свою руку:

– Нет, не хочу.

В ее голосе звучали нотки неуверенности:

– Почему?

Парень сжал ее пальцы в своей ладони и тихо произнес:

– Потому что это прошлое, которого больше нет. И если тебе трудно говорить об этом, я не хочу расстраивать тебя. Понимаешь? Оно осталось там, за спиной, и больше не вернется. А мы с тобой живем здесь и сейчас. И потом тоже будем только мы с тобой, даже без этого прошлого. Понимаешь?

Максим видел ее борьбу с собой, но для себя уже все решил.

– Ты прав, но…

Он перебил ее:

– Бабуль! Если… если ты захочешь мне что-то рассказать, то я приму любую правду о своем прошлом, но я никогда больше не прощу тебе ложь… Никогда, слышишь? – Максим опустил глаза. – Поэтому… если ты не можешь или не хочешь мне рассказать о моем детстве, просто промолчи…

– Да.

Ее согласие отдалось болью в его груди.

«Она и не собиралась говорить мне правду?»

Но все равно поднял голову и улыбнулся:

– Думаю, я смогу прожить и без этой части своей жизни. Правда?

Она видела в его глазах такую беспомощность и обреченность, что сразу подумала – это он ей сейчас врет.

«Говорит так, будто уже знает…»

Его голос сейчас не отличался от ее:

– Пожалуйста, не ври мне больше, прошу…

Ольга Кирилловна крепко обхватила его голову и прижала к себе. Максим обхватил ее за талию и спрятался в складках ее блузки.

– Спасибо, бабуля.

Она тяжело вздохнула, но ничего не ответила.

Он поднял голову и провел рукой по ее волосам:

– Правда, спасибо… Чай?

– Конечно, подожди минуту.

Бабуля налила ему чай и села напротив.

– За будущее!

Максим вытянул вперед чашку и улыбнулся:

– За будущее.

Она опустила глаза. Из всех детей она жалела и боялась именно Максима. И этот страх нахождения рядом с ним, когда он мог вспомнить прошлое в любой момент, заставлял ее все чаще совершать ошибки, но ослушаться Далматинца, означало потерять большее – свое влияние на этого человека, по крупицам завоеванное за столько лет.

«Еще немного и ты сдашься… Алиса не пришла, а, значит, все остается в силе… Прости меня, я не могу помочь тебе… Если бы ты представлял меньшую ценность… И о своем "спасибо", ты еще не раз пожалеешь в будущем…»

В то утро они больше не говорили. Допив чай, Максим ушел в свою комнату, больше ничего не ожидая от бабули.

Вот уже полчаса он сидел на кровати, наклонившись вперед и положив руки на колени. Время от времени его рот кривился в усмешке. Пусть бабуля так и не рассказала ему ничего, но для себя он уже все понял. Правда, понимание ситуации было для него до сих пор лишь поверхностным. До сих пор суть и причина ускользали от него. Десятки вариантов мелькали в его голове, но нужного ответа так и не находилось. Как бы он не складывал кусочки и не связывал нити, сути и причины так и не было. Казалось, что это просто злая и глупая шутка, не следующая логике человеческого разума. По крайней мере, его человеческого разума. Несколько раз он порывался выйти из комнаты и все-таки задать волнующие его вопросы, но, подходя к двери, возвращался. Ему ничего не скажут.

Снова и снова он прокручивал в голове последние события, понимая, что все действия его «новых» знакомых продуманы до мелочей. Хотя, если смотреть на их действия объективно, со стороны, никакой логики в них не наблюдалось. Не было ничего, что говорило бы о злом умысле с их стороны. Он и сам много раз проделывал что-то похожее с людьми, которые ему не нравились. Выбить человека из колеи и лишить остатков самообладания, что может быть проще? Даже делать ничего не нужно, несколько слов и человек становится неуверенным в себе неудачником.

Максим усмехнулся.

«Да, смешно… Никогда не думал, что попадусь на такое…»

Эта головоломка ему не по зубам? От мыслей об Алисе голова снова начала раскалываться, но он продолжал снова и снова пытаться понять ее. И сейчас отдал бы все тому, кто приоткрыл для него этот плотный занавес прошлого.

«Все это оттуда?»

Эти двое именно оттуда, из его прошлого. У него иногда возникало ощущение, что они, и даже бабуля, ждут от него чего-то, смотрят со стороны, выматывают, но подтолкнуть вперед не хотят, будто опасаясь приблизиться к нему.

«Боятся? Алиса говорила, что я болен… и опасен?»

Он вспомнил выражение лица бабули сегодня утром.

«Почему? Кто она такая, эта девчонка? Что же все-таки произошло тогда, пять лет назад? Что я сделал? Почему?»

Он сжимал голову так сильно, что перестал чувствовать ладони. Но это помогало ему хоть немного усмирить невыносимую головную боль.

«Почему оба утверждают, что другой желает мне смерти? За что? Почему это лишь слова? Проверяют мою психику? Что за идиотизм?»

Он осторожно забрался на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, поджал под себя ноги. Начинало тошнить.

«Что я сделал? А если бы она не перевелась в наш класс? Тогда мы не встретились бы? Нет, встретились, уверен… Она никогда не улыбается… Только тогда… но все же презирает?»

Он вспомнил эпизод у котлована. На секунду воспоминание о ее улыбке, заглушило головную боль, но только на короткую секунду… Боль вернулась, как только он подумал о Владе.

«Он улыбается всегда, но его глаза ненавидят меня… Что я им сделал?»

– Черт, о нет…

Максим застонал. Ему в голову пришла мысль, что их «бегство» от ее, так называемого, брата могло быть не больше, чем розыгрышем. Теперь он ощущал эту наигранность и бессмыслицу ее действий. Они просто хотели посмотреть на его реакцию.

«Проверяли мое милосердие к нуждающимся? Куда она собиралась ехать, да еще с парнем, который издевался над ней в школе? Надо быть полной дурой, чтобы так поступить… Или нет? Еще Катю втянули в это! Кто здесь дурак, так это я… Хотя испугалась она тогда не по-детски… Короче, она или гениальная актриса, или все-таки я тупею…»

И опять у него ничего не сходилось, ничего не получалось, и чувствовал он себя полным дураком. Знал, что его провели, а, где и как, не понимал. С какой бы стороны он не рассматривал эту ситуацию, в их поступках так и не проглядывался смысл. Но суть и смысл должны были присутствовать во всем этом спектакле. Не просто должны, а обязаны. Максим снова вернулся к своему прошлому. Там, именно там…

«Если человек совершает какое-либо действие, то у этого действия всегда есть начальная точка, с которой и начинается все, что связано с дальнейшими действиями… Без нее нет действия, без действия нет этой точки… Даже бездействие имеет свою точку… Бездействие – тоже действие, только пассивное, не продвигающее ни вперед, ни назад… Зная начальное значение, можно просчитать все возможные решения – действия и бездействия… Но мое начало в прошлом, которое для меня закрыто. Значит, и причину мне не узнать, пока мне не позволят это сделать или я чудом все не вспомню… Ммм… Точка начальная, которая побуждает человека к действию… Ммм… Но есть и точка конечная, которая прекращает действие и бездействие… Ммм… Она приводит к цели начальной точки… И если пойти от обратного… Ммм… Интересно, но все так же глухо… Хм…»

Максим был уверен, что без причины ничего не случается в этом мире. Он считал, что даже самые бессмысленные и беспричинные поступки имеют эту начальную точку, иначе говоря, толчок, получаемый извне, сознательно или подсознательно заставляющий совершать те или иные поступки и формировать мировоззрение каждого человека. Для всего есть причина и цель. Все с чего-то начинается, и все всегда и неизменно заканчивается. Это почти никогда нельзя контролировать, потому что человек может одновременно совершать множество действий и получать новые толчки, даже не осознавая этого, воспринимая их, как естественное стечение обстоятельств. Но, он считал, что можно научиться избегать острых углов. У одной причины могло быть множество целей, точно, как и к одной цели могло вести множество причин. Он твердо верил, что ничего просто так не случается в этой жизни.

И сейчас он чувствовал, что их интерес к нему имеет вескую и глубокую причину. Не понимал, что происходит, но был уверен, что это не случайно, и причина очевидна, лишь скрыта за завесой его памяти. У него было мало информации, чтобы даже просто проанализировать ситуацию. На данный момент выяснить даже самую малость не представлялось возможным.

«Хватит! Нет смысла разбираться… это уже десятый круг… а-а-а… причина… вот, что я должен выяснить… Хватит!.. Хватит!..»

Максим продолжал кричать про себя, но мысли сами возникали в его голове.

«Причина одна – давняя и обоюдная, я уверен в этом… Мы давно друг друга знаем, но мы – не друзья… Да… Что-то произошло тогда… Все из-за этого… ненависть, страх, сомнения… Почему же они не хотят выплеснуть это все? Открыто ненавидеть, почему не могут? И бабуля… Она явно боится… Меня? Может, они ей угрожали… Зачем?.. Нет, невозможно…»

Парень вспомнил случай годичной давности. Тогда он возвращался домой довольно поздно и вдруг увидел, как возле супермаркета бабуля пыталась защититься от компании подвыпивших парней, вырывавших из ее рук сумку. Один из них достал нож. Не думая о последствиях, Максим кинулся на помощь. Но когда добежал до них, к своему удивлению, обнаружил всех хулиганов на земле. Бабуля же кокетливо улыбалась ему и пыталась стянуть рукой порванную по шву юбку. Отправив ее домой, он вернулся и преподал им хороший урок. Именно тогда Максим и осознал в первый раз, что в ярости не может контролировать свои действия…

«Невозможно…»

Он улыбнулся и вздохнул.

«Блин, я полный придурок… Когда Алиса приходила к нам, они вели себя как подружки… Бабуля даже накинулась на меня с упреками за мою невоспитанность… Но, если хорошенько подумать, странной бабуля стала сразу после ее прихода, и начались эти звонки, и тайны… Что же происходит?.. А-а-а, как же это меня бесит… бесит… бесит… Она все-таки боится? Боится… Тогда, дело во мне?»

Он прокрутил несколько раз утреннее происшествие. Каждую секунду, каждый взгляд, каждый жест.

«Определенно, она испугалась меня… Даже отступила на шаг, когда я вошел… Может, просто не ожидала увидеть? Нет-нет, слишком долго длилось ее замешательство… Поняла, что отреагировала неправильно, поэтому так повела себя…»

Это ощущение страха, витающего в воздухе, теперь было также очевидно для него, как и причастность одноклассницы к ее душевному состоянию.

Интуиция твердила ему, что ключ ко всему – Алиса Черниченко.

И никто другой.

Глава 12

«Так ничего и не понимаю… Как же раздражает, даже прямо спросить не могу… все равно не скажут…»

Максим перевернулся на спину.

«Хотели бы, давно сказали, да? Тогда придется ждать… бессмысленно об этом думать… Если они чего-то хотят, рано или поздно все выяснится?.. Если нет? Тогда мне же лучше… Может, и правда, паранойя?.. Хотя кое-что я могу выяснить прямо сейчас…»

Он решил больше не поддаваться на их провокации.

«Ничего не делай, и люди сами проявят себя. В конце концов, мне это надо?»

Так или иначе, он ничего не теряет. Узнает причину или нет, в принципе это их проблема. Они сами явились в его жизнь, и надоедают словно мухи.

«Каким боком это меня… Да, пошла ты со своими тайнами… Пять лет жил… Зачем мне это сейчас?»

Максим сел, чувствуя облегчение. Головная боль понемногу отступала. Посидев немного, парень бодро спрыгнул с кровати, и, переодевшись, вышел из комнаты.

«Обед?»

Ольга Кирилловна возилась на кухне. Войдя на кухню, Максим широко улыбнулся. Бабуля готовила его любимое овощное рагу.

– Бабуль?

Он подошел к ней и заглянул через плечо в кастрюлю. Ее удивленный взгляд и напряженные плечи, заставили его почувствовать горечь, но он совершенно не подал вида и крепко обнял ее за плечи. Она попыталась отодвинуться.

Максим захлопал ресницами:

– Что? Ты готовишь не для меня?

От удара ложкой увернуться не получилось.

Прищурившись, парень разочарованно вздохнул:

– Так обеда не будет? А я так надеялся…

Ольга Кирилловна нахмурила брови:

– Через час. Что это с тобой? С каких пор тебя интересует время обеда? А?

В ее голосе звучало притворное возмущение, делая его улыбку такой же фальшивой.

– Наконец-то решил сложную задачу и вдруг проголодался. Ты же не дашь умереть с голоду и покормишь непослушного внука? А?

В ее голосе не слышалось уверенности:

– Какую?

Максим продолжал улыбаться и висеть на ее плече:

– Геометрическую.

– Мошенник.

– Я?

Она повернулась к нему и улыбнулась в ответ:

– Ты просто хочешь быстрее поесть, поэтому все валишь на учебу. Садись, я дам тебе яблоко.

– Спасибо. Тебя не провести.

– Еще бы.

Ольга Кирилловна достала яблоко и начала чистить. Чувство, что дело не в задаче, и утреннее происшествие не забыто, заставило ее снова испытать страх. Внутри все сжималось, не давая оставаться спокойной и продумать линию поведения. Максим, видимо, решил пустить все на самотек и просто притворяется, чтобы не волновать ее. Даже если спросить, он ни за что не признается.

Некоторое время назад парень начал возвращаться к тому Максиму, который исчез пять лет назад. Он не замечал этого, но она видела. Поэтому была уверена, память скоро вернется к нему, и от этой уверенности становилось по-настоящему страшно. Недавнее происшествие с чашкой показало, что ей все сложнее держать свои чувства под контролем. Как бы не волновалась за него, помочь не могла. Его заставят вспомнить или избавятся от него. Ольга Кирилловна не знала, что лучше для этого мальчика. Но его недавний отказ от ответов о прошлом принес ей огромное облегчение. Рассказать о нем, означало для нее только одно – смерть. Признание могло привести к непредсказуемым последствиям для всех. Даже если бы спросил, то ничего не узнал бы.

«И, хотя Элис все понимает и действует не спеша, даст ли им этот длинный путь то, что они хотят? Вернет ли его? Не станет ли он опаснее для Далматинца перед экспериментом? Просто примет его решение… если пять лет назад из-за нескольких слов…»

Но в этой ситуации эта девочка тоже не могла им мешать, находясь под таким же пристальным наблюдением. От нее ничего не зависело. Счастье, что она до сих пор жива. Впрочем, опять же благодаря Максиму. Но если он будет бесполезен для них…

Женщина полуобернулась. Максим смотрел в окно, дожидаясь, когда ему почистят яблоко.

«Лучше бы ты так и остался в неведении… в противном случае… мне жалко тебя…»

Он заметил ее взгляд и улыбнулся.

Она улыбнулась ему в ответ:

– Помоги мне, раз уж ты здесь, заодно расскажешь о своей задачке.

Парень закатил глаза и подошел к раковине:

– Блин, нужно было прийти через час.

Бабуля возмущенно на него посмотрела:

– Мальчишка! Как тебе не стыдно?

Максим встал по стойке смирно и отчеканил:

– Виноват, исправлюсь!

Бабуля нахмурилась еще сильнее, но он видел, что она еле сдерживает улыбку.

– Негодник.

– Ладно-ладно. Что делать?

– Для начала помой овощи.

– Есть!

Он одел фартук и выложил продукты в раковину.

Бабуля готовила обед, он мыл овощи и рассказывал ей выдуманную задачку, сочиняя на ходу и условие, и решение задачи. Все встало на свои места. Они больше не чувствовали напряжения, находясь рядом друг с другом.

А после обеда Максим отправился по адресу, где он мог выяснить некоторые обстоятельства и причины.

Следующим утром, позавтракав, Влад ушел на тренировку, а Алиса осталась составлять план.

В этот раз задача, поставленная перед ней, казалась особенно трудной. С одной стороны, она должна была сделать так, чтобы Кирин все вспомнил, не прибив ее случайно, как человека, попавшего под горячую руку. А, с другой, она никак не могла допустить, чтобы парень принял сторону отца. И хотя, при любом исходе, ее сторона оказывалась меж двух огней, необходимо было оставаться вне подозрений до самого конца, иначе не сносить ей головы. Далматинец не станет рассматривать ее заслуги, даже звание «дочери» не поможет. Предателей этот человек не прощал. Тем более, она – не кандидат, а всего лишь телохранитель.

Поэтому каждая секунда завтрашнего дня должна была быть просчитана до мелочей. Один промах, и все ее старания пойдут прахом.

Алиса вздохнула. У ее плана была и третья сторона – Дракон. Как бы она не относилась к нему, все же не могла заставить себя довериться ему до конца. А, значит, могла оставить ни с чем?

Все они являлись лишь цепными псами Далматинца. И больше всех их вместе взятых ненавидела она именно себя. Поэтому с той же силой, с какой ненавидела, ей хотелось вырваться, порвать цепь и убежать. Ее план уже составлен, и нужно просто постараться, как всегда, оставаться хладнокровной. Иначе всю жизнь ошейник так и будет впиваться в ее горло, душа все попытки стать свободной. Подходящего момента может больше и не представиться.

«Подарок судьбы? А, может, испытание? Нет, скорее, насмешка…»

Девушка достала из заднего кармана вырезку из газеты 20-летней давности. Аккуратно разгладила и положила на стол.

«Хм, а ты действительно жесток, когда хочешь удержать цепи…»

– Сыграть с тобой… действительно будет интересно…

Входная дверь хлопнула. Алиса поспешно свернула листок и положила обратно в задний карман. Затем вышла из комнаты в коридор и, забрав у Влада сумку, подала ему полотенце.

– Все в порядке?

– Иди в душ. За обедом обсудим.

Максим проснулся в плохом настроении. Хоть выходные и прошли более-менее спокойно, чувствовал он себя просто ужасно. Сегодня был понедельник, а, значит, предстояла встреча с Катей. И разговор назревал не из приятных. Его слова звучали в тот день как обвинение. Но, он не сомневался, она не хотела ничего плохого, наоборот, старалась помочь. А, это уже значит, извиняться придется ему, чего парень не любил больше всего на свете. Очень редко он оказывался в чем-то не прав. И еще то, что вчера выяснилось, его крайне удивило.

«Бесит… Нужно было проверить это с самого начала…»

Спрыгнув с кровати, парень отправился прямиком в ванную. Холодный душ был сейчас, как нельзя, кстати.

Через полчаса парень вошел в кухню, широко улыбаясь. Бабуля была уже там. Настороженность в ее глазах расстроила его, но он ничем не выдал себя, бодро пожелав ей доброго утра и начав болтать без умолку.

Снова обошел острые углы…

В прихожей зазвонил телефон.

Максим встал, но бабуля остановила его:

– Я сама.

Он послушно опустился обратно на стул и, откусив изрядный кусок булки с маслом, пробормотал:

– Угу.

– Алло… да, дома… я поняла… хорошо…

Ольга Кирилловна положила трубку, сделала глубокий вдох и, неслышно выпустив воздух из легких, кивнула сама себе.

Войдя на кухню, она бросила на него все тот же обеспокоенный взгляд. Но потом улыбнулась и села за стол. Максим, набивая полный рот, сделал вид, что ему все равно. Он не знал, как вести себя в этой ситуации. Было понятно, что разговор был о нем, но…

– Кто звонил?

– Коллега. Приглашает в гости.

Парень продолжал жевать, время от времени бросая вопросительные взгляды в ее сторону.

– Мужчина?

Ее выражение лица заставило его опустить глаза. Все тот же страх.

– Нет.

– Пойдешь?

– Давно не виделись. Неудобно отказать…

«Неудобно отказать? Лучше бы молчала… Все и так очевидно…»

Максим еще не дожевал вторую булочку, а уже намазывал маслом третью. Но легче от этого не становилось. Его уже невыносимо тошнило и от масла, и от неуклюжей лжи.

Ее вопрос застал парня врасплох:

– А ты?

Максим вскинул голову:

– Я?

– Планы на вечер?

«Планы на вечер? Почему она спрашивает?»

– Еще не думал… Все, поел. Спасибо. Я в школу.

– А? Да, пока… Я… Максим…

Он остановился и повернулся к бабуле, еле сдерживаясь, чтобы не вспылить:

– Да?!

– Я… Прости меня, если причинила тебе боль.

Ольга Кирилловна обняла его за талию. Точно так же, как он вчера обнимал ее.

Максим находился в полном замешательстве:

– Бабуль? Все хорошо?

– Прости меня…

– Бабуль, в чем дело?

Она поспешно вытерла слезы:

– Не волнуйся, все хорошо. Я сегодня какая-то сентиментальная… Не волнуйся. Иди. Пока.

– По-ка…

Парень зашел в свою комнату за сумкой и поспешно вышел из квартиры. Когда дверь за ним закрылась, он остановился.

«Ей снова звонил этот человек… Кто же это? Алиса? Нет-нет. Нужно выяснить, кто же ей звонит? Что с ней? Даже спросила о планах… Странно… Звонивший интересовался?»

Максим не пошел к лифту, а вышел на балкон, решив спуститься по лестнице. Холодный воздух заставил его поежиться, пробрав до мурашек, но солнечные лучи уже пригревали, обещая, что погода к обеду разыграется.

Вчерашнее решение больше не думать ни о ком и ни о чем потерпело крах. Так или иначе, он думал об этой девчонке, пытаясь найти ответы снова и снова.

«Она имеет ко всему этому отношение, но какое? Пустая трата времени… Что мне делать с Катей?.. Кроме этих «друзей», есть еще третий… тот, кто звонил… Спросить напрямую? Все-все… Это шанс? Нет, я не могу так поступить… Для нее я не могу быть просто другом, но мы и не встречаемся по-настоящему… И это Катя, а не кто-то посторонний… И что же мне делать?»

В школу он пошел длинной дорогой. Нужно было обдумать, как же все-таки извиниться.

– Рассказывай.

– У нас есть несколько проблем, которые мы должны решить.

Влад откинулся на спинку кресла, с интересом наблюдая за Алисой.

– Какие?

Еще в детстве он замечал, когда задание касалось Кирина, она особенно тщательно бралась за дело. Продумывала все возможные варианты, ни одна мелочь не ускользала от ее взгляда. Парень не мог не признать их совершенную совместимость.

«Единое целое? Ты сказала правду… Порознь вы не представляете из себя ничего… И, хотя ты не признаешься в этом никогда, но я-то знаю… Ты сильнее всех нас вместе взятых хочешь вернуть его… Посмотри на себя…»

– Влад… Влад!

Он отвлекся от своих безрадостных мыслей.

– А? – Блокнот почти попал ему в голову. – Эй!

– Ты слушаешь или нет?

Его взгляд стал ласковым:

– Конечно, слушаю. Когда я тебя не слушал?

– Сосредоточься. Если что-то пойдет не так…

Он с усмешкой посмотрел на нее и вздохнул:

– Эй, может, прекратишь меня пугать?

Ее выражение лица не изменилось. Алиса была серьезна, как никогда.

– Это правда, а не запугивание.

– Ты получила ответ?

– Сегодня утром. Для тебя ничего хорошего, но мы продолжаем.

Влад поднес руку к губам и, подняв глаза вверх, задумчиво произнес:

– Иногда я думаю, что мне стало бы легче, если бы я прикончил тебя. Руки так и чешутся.

Девушка, наконец, улыбнулась и наклонилась к нему:

– Не нужно меня недооценивать. Я хорошо выполняю свою работу и поблажек никому не даю. Даже тебе…

С минуту они сидели, наклонившись вперед, и смотрели друг другу в глаза. Наконец парень отвел взгляд и сел нормально.

– Я оцениваю тебя непредвзято. Думаешь, я не знаю, что ты поддаешься мне иногда?

Алиса прищурилась и игриво на него посмотрела:

– Вот уж никогда бы не подумала, что ты можешь быть объективным.

Он последовал ее примеру и тоже прищурился. Она склонила голову набок, Влад повторил ее движение. Ее улыбка поднимала ему настроение. Все было, как обычно. Они дразнили друг друга.

– А ты задумайся над этим. Я знаю, что могу, и что мне неподвластно, несмотря на то, кто я такой. И я осознаю, что он лучше меня… в каких-то аспектах… но…

– Но?

– Я хитрее… Притворяться бесноватым, не так уж и сложно, а?

Ее взгляд застыл на блокноте, лежащем на полу, и немного запоздало она протянула:

– У тебя это получается лучше всех.

В его голосе снова прозвучала насмешка:

– Ты знала это, ведь так?

Их взгляды встретились.

– Я обязана знать все о тебе. Я – твой телохранитель…

Влад откинулся назад, звонко рассмеявшись. Парень положил голову на спинку кресла и уставился в потолок.

– Да, в этом вся ты. Но ты сказала мне неправду?

Его глаза наблюдали сейчас за ней из-под густых черных ресниц. Он видел, как на мгновенье сестра застыла в недоумении, видимо, только сейчас поняв, что упустила это. Поэтому, задавая ей вопросы, его тон не оставлял сомнений, что ее поймали с поличным.

«Просто притворяется? Как часто? Я должна была знать, чаще других бывая с ним в контакте… Почему не заметила?»

Страх обжигал изнутри, не давая сосредоточиться. Если Влад узнает, что она допустила этот промах? Что тогда?

«Что он пытается сказать? Почему поднял эту тему… Но он такой с самого детства. Или это только периодически бывает? Кто из нас лжет, интересно? Может, он просто проверяет меня? Снова проверка? Им не надоело? Черт…»

На ее лице не осталось ни единой эмоции, но внутри бушевала буря, рождая десятки вопросов, на которые девушка не знала ответов.

И ее молчание играло на руку Владу, который с интересом наблюдал за ней. Он давал ей время собраться с мыслями и придумать подходящее оправдание.

«Поймав тебя, почему мне кажется, что ты ведешь двойную игру, сестренка? Даже найдя правильный ответ, ты уже попалась… И раз ты промолчала, я не стану навязываться до определенного момента… Надеюсь лишь, что ты не попадешься…»

Он поднял голову и тихо произнес:

– Вот опять.

– Что опять?

– Ты надела свою маску. Я даже потерял ход твоих мыслей. А мы сейчас должны быть на одной волне. Так или нет?

– О чем ты?

Алиса внезапно разозлилась, ее вопрос прозвучал слишком резко, снова выдав ее. Такие шутки она ненавидела больше всего.

Влад усмехнулся:

– Ты сказала неправду. Тебе тоже есть, чем похвастаться… Ты превосходишь нас обоих по мастерству перевоплощений на порядок. Такая перемена масок… Ты – великая актриса.

Он наигранно похлопал в ладоши.

От чувства облегчения ее дыхание прервалось, и она поперхнулась. Но тут же собравшись, взяла себя в руки.

– Если бы не это, я никогда не стала бы вашим телохранителем. Так или нет?

Парень соединил ладони и поднес к губам:

– А он?

– Он?

Влад вопросительно смотрел на нее. Алиса сначала не поняла, о ком вопрос.

«Отец? Может, он не шутил?»

– Не знает, не волнуйся. Я не обязана ему сообщать о таких мелочах. Что стоит ему докладывать, а что нет… – Алиса понимала, ее поймали на лжи, но вопрос об отце был задан с полной серьезностью. – Расслабься, братик.

– Как ты узнала?

«Ты ведь не поверил мне? Почему тогда задаешь такие вопросы? Проверяешь, насколько далеко зайду? Что ж…»

– Уже сказала, я – лучшая. Помни это, когда в твоей голове рождаются безумные идеи. Я могу защитить себя.

Он наигранно склонил голову:

– Преклоняюсь. Продолжим?

Алиса кивнула и разложила на столе карту района.

Она никогда не понимала Влада, но с ним ей было проще, чем с Максимом. Даже подшучивая над ней, он, в конце концов, всегда уступал, никогда не воспринимая ее, как союзницу брата или помеху. Порой ей даже казалось, что, не желая раскрывать своих истинных мотивов, этот парень отступает, прячась за пустыми словами, сбивая с толку, и ведя ее в неверном направлении, продолжая следовать своим путем. Много раз он проделывал с ней такое и в детстве, и сейчас.

– Да, продолжим.

– Угу.

Алиса склонилась над картой и начала подробно излагать свой план. Влад время от времени задавал вопросы, уточняя детали. Лишь об одном она умолчала – как закончиться завтрашний день. С этим ей предстояло справиться самой.

Глава 13

В школе Кати не оказалось. Лариска с довольной улыбкой сообщила Максиму, что его девушка не отвечала на звонки одноклассников последние пару дней. Парень резко развернулся и направился к выходу, жестом показав Славику, чтобы оставался на месте и не смел за ним увязываться.

Отсутствие Кати, конечно, расстроило его, но еще большим и неожиданным разочарованием оказалось отсутствие Алисы. Оправдание для самого себя, что его интересует только состояние бабули, рассыпалось в пыль, как только он осознал это чувство – безумное разочарование и желание посмотреть ей в глаза.

«Как будто я хотел ее увидеть…»

Максим усилием воли попытался все-таки откинуть ненужные мысли об этой девчонке. Сейчас нужно было поговорить с Катей и помириться. Телефон девушки так и не отвечал, к домашнему никто не подходил. Парень старался не думать о плохом, предпосылок к этому пока не было, поэтому он набрал номер такси и выбежал из школы.

«Это в конце концов моя вина… И она никогда не глупила…»

Максим направился в единственное место, где Катя сейчас могла находиться.

«Только если ее там не будет, тогда и начну волноваться…»

Парень осторожно протиснулся в приоткрытые ворота и улыбнулся.

«От его девушки можно было ожидать только чего-то подобного…»

Лепестки роз покрывали все пространство вокруг бассейна и взмывали в воздух под действием невидимых глазу вентиляторов, создавая иллюзию алого дождя. Катя же, удобно расположившись на шезлонге, время от времени взмахивала рукой, наслаждаясь классической музыкой, чем явно очень расстраивала человека в толстом шерстяном свитере с воротом, рисующем ее портрет. Даже с того приличного расстояния, на котором находился Максим, было видно, что бедняга изрядно взмок. Из-под вязаного берета по щекам и скулам страдальца стекали крупные капли пота, пропадая под широким полосатым шарфом.

«И ты уверена в его мастерстве только из-за прикида… Ты просто нечто… Он-то тут при чем?»

Усмехнувшись, парень направился в их сторону.

«И ее совершенно не волнует температура воздуха или его неудобство… Хотя жаловаться ему, уверен, не на что?»

Максим представил цифру его гонорара и, не удержавшись, присвистнул. Но тут же подумал, что сам ни за какие миллионы не стал бы так мучиться.

Катя повернулась в его сторону и замерла.

– Надеюсь, меня не постигнет его участь?

Девушка демонстративно отвернулась.

Художник, тяжело вздохнув, вежливо пропел:

– Катерина Львовна, пожалуйста, вернитесь в исходную позу, чтобы я смог…

– Перерыв!

– О!

Максим прыснул от смеха, видя, что еще немного и этот человек нырнет в бассейн, лишь бы не слышать больше это слово. Видимо, это был не первый перерыв.

– Привет!

Мужчина вздрогнул и обернулся с недовольным видом, поняв, что их отвлекли посторонние.

Но, только взглянув на парня, мило заулыбался:

– О, какой красивый юноша… Я могу и его…

Максим перевел насмешливый взгляд с Кати на художника и также мило ему улыбнулся в ответ.

«Только тебя мне не хватает для полного счастья…»

Брови девушки начали сдвигаться навстречу друг другу.

– ПЕРЕРЫВ!

Мужчина вздрогнул, наконец, оторвавшись от созерцания красивого юноши, и быстро ретировался.

Парень медленно подошел к Кате и снова поднял руку в приветственном жесте:

– Привет.

Она отвернулась и надула губы, хотя ее так и подмывало растянуться в торжествующей улыбке. Максим сел на соседний шезлонг.

Катя, все еще не оборачиваясь, чтобы не выдать случайно своей радости по поводу его прихода, громко спросила:

– Ты пришел извиниться?

– Я?

Девушка недовольно фыркнула:

– Зачем тогда?

– Классный руководитель волнуется, одна из лучших учениц приболела, нужно навестить, правдоподобно?

Катя резко повернулась к нему, все же заставив его почувствовать себя виноватым.

– Прости, я был не прав. Прости…

Теперь она разозлилась:

– Не прав?! Да ты был просто невыносим!

Максим опустил голову вниз и ухмыльнулся:

– Думаю, да?

– Ты напугал меня до чертиков!

– Прости, я не хотел этого.

– И ты променял меня на другую!

– Не совсем.

– Променял!

Парень вздохнул и поднял на нее глаза:

– Вовсе нет.

Девушка села, и их взгляды встретились.

– Если это искренне, то и ты прости меня… я подвела тебя…

– Ты променяла меня на другого? – В его голосе послышались смешинки.

Она переняла его тон и, прищурившись, словно от солнца, прошептала:

– Не совсем?

«Ты снова ее любимый парень… Поздравляю, идиот!»

Краем глаза он заметил художника, все еще маячащего за кустами. Катя махнула ему рукой и раздраженно крикнула:

– Хорошо-хорошо, подойди к Михалычу, свободен!

Мужчина, поняв, что без гонорара не останется, почти бегом ринулся к дому.

Максим усмехнулся:

– Люди-то тут причем? Злишься на меня…

Катя закатила глаза и, отмахиваясь, процедила:

– Сам виноват. Его страдания на твоей совести…

Звонкий смех парня разнесся по двору.

– Искупаемся?

– Вода не очень теплая и…

Она не успела договорить, Максим схватил ее за руку и уронил в бассейн. Раздался визг. Девушка голосила, пытаясь привыкнуть к прохладной воде. Он быстро скинул одежду и прыгнул вслед за ней. Как только парень оказался в воде, Катя набросилась на него, заставляя уворачиваться от брызг.

От недавней ссоры не осталось и следа.

Влад вот уже битый час сидел, смотря в одну точку, и что-то обдумывал. Алиса, наблюдая эту сцену, не могла не нервничать.

Спустя час ее терпение все же лопнуло:

– О чем думаешь?

– Ни о чем. – Ответ парень процедил сквозь зубы.

– Все-таки о чем?

Его взгляд наполнился злостью, а голос звучал грубо:

– Ты просчиталась. Если разум чист, думаю, он не клюнет.

Девушка напряглась, понимая, о чем он. Ей тоже приходила такая мысль в голову. Но пришлось отбросить доводы за потерю памяти Максима в сторону, иначе у нее ничего не выйдет.

Влад тем временем продолжал:

– Его круг общения стал шире, по сравнению… Короче, за пять лет его вкусы в выборе компании изменились, и мы уже не дети. Теперь в приоритете для него… девушка, а не подружка? Эта Катерина Львовна… – Он обрисовал в воздухе две кривые линии, намекая на формы Кати.

Алиса нахмурилась:

– Я тоже так думаю, – она проигнорировала его удивленный взгляд, – но нам не нужна симпатия и любовь – всего лишь заинтересованность и недосказанность. Тем более в школе все прошло гладко.

Парень рассмеялся.

– Гладко?

– Ну, почти гладко.

– Все равно, ты не права.

– План готов. Попробуем. Время еще есть.

Влад вдруг сник и устало проговорил:

– Так не терпится от меня избавиться?

– Это не так.

Он прикусил губу.

– Конечно, нет. Я пошутил.

– Это не так!

– Я пошутил, не злись. Просто подумай, сейчас мы не в школе, и он уже догадывается, что все не так просто, как кажется со стороны? Эффекта внезапности не будет.

Алиса понимала, но отступить не могла. Начинать с нуля она ненавидела больше всего. Возвратиться к началу, означало, потратить уйму времени, а его у нее, в отличие от их отца, уже почти не осталось.

– Знаю, но мы и не стремились к этому.

– Поэтому предлагаю подкорректировать твой план.

Она придвинулась ближе и кивнула:

– Говори.

– Хочу сказать, Кирин не клюнет на тебя – ни как на девушку, ни как на друга.

– Это я уяснила. Что дальше?

Влад улыбнулся:

– Эй, почему ты злишься?

– Дальше!

– Ладно. Заинтересованность должна быть вызвана стойким любопытством, что там за занавесом, а не банальной недосказанностью. Он сам должен захотеть пойти за тобой. Вспомни день на стройке, его замешательство…

Алиса начинала понимать, к чему клонит ее брат.

– И?

– Сыграй на контрастах.

Ей понравилось. Если бы у нее не было своего плана, то его, без сомнения, подошел бы, как никакой другой.

– Значит, на контрастах?

– Угу, иначе шансы твои…

– Хорошо, давай попробуем.

Влад расслабленно откинулся на спинку кресла. Несколько минут Алиса молчала, перестраивая свой план в уме.

Наконец она улыбнулась ему:

– Значит, ты идешь со мной?

– Наблюдать из-за угла неинтересно.

– Да.

Он закрыл глаза. Упоминание того дня пятилетней давности, на секунду показалось, заставит ее отказаться от его предложения.

– Единственное, надеюсь, ты не заставишь меня сделать то, что сейчас мелькнуло в твоих глазах?

Девушка вздохнула:

– Я бы с удовольствием прикончила ее, но не буду. Это не сыграет мне на руку. Остановлюсь на его чувстве ответственности и… преданности?

Влад поднялся и, присев рядом, обнял за плечи, притянув к себе. Она не сопротивлялась, понимая, что это всего лишь поддержка и жалость.

– Так что?

Алиса кивнула:

– Сыграем на контрастах.

Влад отпустил ее и сжал кулаки. Он тоже помнил тот день. И больше всего злило не то, как Максим поступил с ним, а четкое осознание, что его брат не поверил человеку, который всегда подставлялся под удар вместо него.

– Преданность… Он способен на нее?

– Вот и проверим…

«Я подкорректировала план.»

«Каким образом? Почему не согласовала?»

«Сначала решила обдумать. Думаю, симпатия и привязанность – это не про него. В этом он не изменился.»

«Что ты предлагаешь?»

«Мне потребуется брат.»

«Не уверен. Дракон не стабилен, слишком импульсивен.»

«Кирин не верит мне. Можно использовать его подругу.»

«Сомневаешься в себе? Ты?»

«Не поэтому.»

«В чем дело?»

«Есть вариант вернуть его обратно в тот день. Страх потери и предательства?»

«Не торопись. Ты готовилась целый год, все еще не уверена? Я могу сам заняться, если он не верит тебе.»

«Я уверена. Все получится. Он вернется.»

«Отчет должен быть завтра до полуночи. Одобряю. Ты отвечаешь за Дракона, тебе и отчитываться.»

«Да, отец.»

«Хотя все еще не понимаю, зачем его корректировать?»

Алиса откинулась на спинку стула. Руки тряслись так, что ей пришлось сцепить пальцы в замок и прижать к груди. Воспоминания вдруг нахлынули с такой силой, что на миг девушка сама ощутила страх потери и предательства.

«Зачем корректировать?»

Она и сама не знала, просто чувствовала, что Влад прав.

«Может, из-за того, что внешне он почти не изменился, только взрослее стал…»

– Ну, одобрил? – Парень поднял голову с подушки. – Он против, да?

«Конечно, так было бы проще… Влад может теперь все испортить… Мне придется его…»

Алиса вскинула голову и зло проговорила:

– Ты неадекватен, не понимаешь? Конечно, он против. Боится, что снова начнешь свои детские разборки и все испортишь!

Влад лег на спину и уставился в потолок.

– Это правда. Кулаки так и чешутся, но…

– Но?

– По-моему, все решено. Будет трудно, но случай еще представится, я же не какой-то там придурок, который из-за пары слов… – Он повернулся к ней. – Разве нет, сестренка?

– Да. Все. Решено.

Точка поставлена. Назад она не сделает ни шагу.

Алиса выключила компьютер.

– Спи. Завтра у нас с тобой насыщенный день намечается.

– А ты?

– Нужно еще раз пробежаться по деталям. Спи.

– Если что-то пойдет не так, я тебя прикрою. Не заморачивайся.

Она прикрыла глаза и с улыбкой ответила:

– И не собиралась. Вопрос?

– Задавай. – Влад снова уставился в потолок.

– Препарат. Ты нерегулярно принимаешь его, ведь так? Отец проверяет твою сдержанность?

Парень с сомнением скосился на нее:

– Ты проницательна, как всегда.

Схватив со стола карандаш, Алиса принялась нервно крутить его пальцами.

– Боишься, не смогу контролировать себя? Почему спрашиваешь? Я в порядке, уже выяснили.

Алиса кинула карандаш на стол и задумчиво ответила:

– Я не об этом. Сам тоже не заморачивайся. Спи.

«Эксперимент на сдержанность? Возможно, Влад присутствовал в его плане изначально? Отец подтолкнул его к этой мысли? Снова игры? Он действительно не знает, что его сын просто притворяется? И сам Влад… Этот препарат действительно принимал или снова только делал вид? Кто из них врет мне? Или я просто накручиваю себя, потому что завтра важный день?»

Она должна была учесть любую мелочь. Даже эту.

Влад еще несколько минут наблюдал за ней, а потом отвернулся к стене и через минуту уже спал. Алиса же, развернув план местности, раз за разом проговаривала про себя каждую секунду своих действий. Спать она легла только под утро, когда на горизонте появились первые алые полосы рассвета.

– Ты… Почему решила, что эта девчонка наркоманка?

Парень решил прояснить сразу все недоразумения, раз уж ссора произошла фактически по его вине, и разложить по полочкам свои мысли, чтобы не осталось недопонимания.

Катя сразу надулась:

– Опять ты о ней?

Максим удивленно приподнял бровь.

– Опять?

– Да. Вот заладил! Она просто достать тебя решила, а ты в шпионов все играешь!

– Хочешь сказать, я – параноик?

– Я так не сказала. – Интонация ее голоса говорила об обратном. – Просто ты отказываешься видеть очевидные факты.

– Да ну? Просветишь?

Девушка отхлебнула сок из стакана и начала объяснения:

– Я уверена, что эта Алиса банально в тебя втрескалась и на почве своей душевной болезни помешалась на тебе.

При этом Катя так пристально посмотрела на своего парня, пытаясь понять безответны ли чувства их одноклассницы, что Максима буквально передернуло.

– Что сделала?

За несколько секунд перед его глазами промелькнули все моменты их «знакомства» – ее действия, взгляды, слова. Но там даже не то, что влюбленностью, но и банальной симпатией не пахло. Скорее, эта девушка ненавидела его.

– Влюбилась, непонятно?

Максим устало вздохнул:

– Предположим. Твои доводы.

– Ты совсем? – Катю удивляла его наивность. – Она же прекрасно понимает, что до твоего уровня не дотягивает, вот и бесится.

– Моего уровня? Это еще что такое?

– Не перебивай. Не дотягивает! И что она делает?

Парень смотрел на нее очень внимательно, пытаясь, наконец, поймать нить ее мысли и понять, к чему его подводят.

– И что же?

– Конечно, привлекает твое внимание.

Замученно выдохнув на последнем слове, парень удивленно открыл рот от неумения своей девушки строить логические цепочки. Поразительно, как она оставалась до сих пор одной из лучших учениц школы. А, самое поразительное, ее рейтинг в школе был достигнут ей самой, он-то знал.

– Что-то я не заметил в ее действиях благих намерений.

– Ты точно мой парень?

– Что?

– Что-что, кино не смотришь?

– Нет.

Максим даже не заметил, как перестал пытаться понять ее. Нить оборвалась.

– А она, видимо, каждый день. В кино всегда так. Парень и девушка сначала ненавидят друг друга, поэтому постоянно спорят и ругаются. Но потом какое-нибудь обстоятельство дает одному увидеть врага в ином свете. Он понимает, что влюбляется и начинает привлекать внимание к себе, пытаясь при этом изменить отношение главного героя. Даже не знаю, есть ли у нее телевизор, но тут типичный сценарий для мелодрамы…

Максим закатил глаза и процедил:

– По-моему, это ты от телевизора не отрываешься. И когда только время находишь?

Катя сверкнула глазами и быстро протараторила:

– Вот видишь, ты ее уже защищаешь!

– Я? Сбрендила? – Парень постучал пальцем по виску.

– Закрой глаза, что-то чувствуешь?

Он набрал в легкие воздух и медленно выдохнул, пытаясь не сорваться:

– Прекрати нести чушь.

Оба замолчали.

«Полная чушь, заставляющая задуматься… Что я чувствую? Нет, не симпатию… Раздражение? Да, точно. Раздражает, что не могу понять ее намерений… Катя, блин… А ты-то сама, точно моя девушка? Хм…»

– Единственное, что я чувствую по отношению к ней – раздражение. Больше ничего. Никак не могу докопаться до ее истинных намерений.

Катя наигранно вздохнула:

– Ну, и ежу понятно, что у нее за намерения…

Максим лег на шезлонг и покорно сказал:

– Хорошо. Я соглашусь с тобой, если ты объяснишь мне две вещи.

– Что угодно.

Парень покачал головой. Его девушка иногда совсем дурела от увлеченности им.

– Что нужно от меня ее другу или брату, кем бы он ни был ей? И откуда она знакома с моей бабулей?

Он улыбнулся ее реакции. Катя почти выдохнула, ожидая замороченных вопросов. Видимо, эти ей будут по зубам.

– Ты меня иногда просто поражаешь!

– Я сам себя поражаю… иногда…

– Нет, ничего проще, этот парень…

Она с сомнением покосилась на него, уже догадываясь по его реакции, что даже без ее объяснений, у этого парня заготовлен для нее ответ. Но он жестом показал ей продолжать.

– Угу, я слушаю…

Девушка раздраженно выдохнула:

– Он был ее парнем. Потом она признается ему, что разлюбила его и полюбила тебя. Конечно, тут любой взбесится. Интересно, что там любить? А, неважно. На вкус и цвет, как говорится. Именно поэтому этот парень воспользовался твоей потерей памяти и представился другом, чтобы узнать врага поближе. И именно поэтому в школу прибежал, чтобы отношения свои спасти. Знаешь, как он смеялся, когда я…

Катя вдруг осеклась.

– Когда ты, что?

– Я сказала, что ей ничего не светит, потому что ты любишь только меня. Тогда он и рассказал мне о ней все – про ее одержимость тобой, ее болезнь, ее несдержанность и ее пристрастие к наркотикам.

Максим вдруг расслабился.

«А он быстро ориентируется… и неплохо разбирается в людях…»

Катя незаметно выдохнула.

Максим похлопал в ладоши и улыбнулся:

– Блестяще, но обсудим это немного позже. Какие мысли о знакомстве с бабулей?

– Тут тоже без особых мудростей.

– Слушаю.

Катя хотела огрызнуться на его равнодушие, но решила, что потом еще выскажется.

– Познакомились случайно. Например, Алиса помогла ей в трудной ситуации, и они начали общаться. Нашли общие темы. Вот и вся картина. Она дружит с твоей бабулей, ты лучше узнаешь ее, влюбляешься, бросаешь меня и женишься на ней. Вот дура, да?

Максим вскинул глаза и чуть не прорычал. Этот бред начинал ему надоедать. Он сел и опустил голову вниз, накрыв ее ладонями. Было бы, конечно, смешно, если бы не было так тошно от этой бредятины, выливающийся изо рта его девушки.

Катя так увлеклась, что не замечала его настроения и продолжала, пока он не хлопнул ладонью по ноге.

– Остановись, пока меня не вырвало в твой бассейн.

Девушка в недоумении замолчала.

Максим не злился, но слушать эту мыльную историю сил почему-то не осталось.

Он спокойно спросил:

– Что значит, женишься? – Это была последняя фраза, которую его мозг воспроизвел в голове. – Я даже школу еще не закончил.

Катя вытянула губы трубочкой, поняв, что рассказ о Черниченко плавно перетек в ее заветные мечты, и ее поймали на горячем.

– И? Рано или поздно ты ведь женишься?

– Я?

– Ты, не я же. Я замуж выйду.

Он сел прямо и вытянул вперед ладонь, принимая и останавливая одновременно ее версию.

– Послушай. Опять размечталась? Хватит сериалы свои смотреть! То, что ты мне сейчас описала, – он обвел руками в воздухе дугу, – к моей ситуации не имеет никакого отношения.

– Конечно. Будешь отрицать очевидное. Потому что я сама до всего дошла, а ты не догадался.

Максим улыбнулся и с насмешкой проговорил:

– Если обе твои истории правдивы, то почему противоречат друг другу? В них главная героиня – это два разных человека. – Он жестом прервал ее попытку вставить слово и продолжил. – Хорошо. Ты мне свою теорию изложила, теперь послушай мою.

Катя закрыла уши руками, как упрямый ребенок.

– Не хочу!

– Придется, будущая жена.

Девушка подняла глаза к небу и с улыбкой откинулась на шезлонг.

Глава 14

– Во-первых, он не является ее парнем и никогда таковым не был. Ты сама тогда сказала, представился братом?

Максим вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа. Катя только сейчас осознала, что упустила этот момент.

– Точно… Просто в школе он сказал…

– Что?

– Что никому не отдаст ее и никогда не позволит… Да, вспомнила, сначала обозначил свой статус, а потом рассказал о ее болезни и опасности, угрожающей тебе. Ничего себе, а он ведь так все и изложил. Я еще удивилась, как брат может так искренне заботиться о сестре и переживать за нее. Хм, брат? Странные отношения…

– Вот именно.

Девушка передернула плечами и фыркнула:

– Может, извращенец? Судя по Черниченко…

– А, может, все проще? И они – не родственники?

Катя кивнула:

– Тогда парень?

Максим снисходительно улыбнулся:

– Ни то, ни другое. Я склоняюсь к тому, что у них общая причина доставать меня, а все остальное – не больше, чем спектакль для окружающих.

– Ты – параноик.

– Эй! Ты вроде так не считаешь, нет?

Катя снова передернула плечами и закатила глаза:

– Конечно, нет, как я могу. Почему?

– Почему, что?

– Почему этот парень не может быть ее братом и извращенцем? Как ты догадался?

– Все бы знали, что у нее есть брат. Тем более в школе за ней пристально наблюдали из-за наших разборок. Могу даже утверждать, что за ней следили и выясняли, кто она есть.

– Он намного старше, может жить отдельно?

– Нет, это тоже выяснили бы рано или поздно. И вообще, все ее родственные связи и место жительства – полная липа.

– В смысле?

– Я сам ходил туда и узнавал. Алиса никогда не жила по адресу прописки, хотя он указан в ее анкете, как место проживания. И не переезжала, если спросишь об этом, в том доме о ней никто и никогда не слышал. В квартире по адресу прописки последние лет тридцать живет какой-то алкаш без семьи.

Удивление на лице девушки вдруг сменилось недоверием:

– Как такое может быть?

– Я проверил лично.

– Ничего себе. Вот вам и Черниченко, девочка-замухрышка. – Катя предприняла последнюю попытку. – Ну, он может оказаться двоюродным?

– Нет.

Катя как-то тихо произнесла:

– Убедил. А дальше? Почему же не парень?

– Он представился братом.

– И?

Максим вздохнул, чувствуя себя учителем, разъясняющим первоклашке, почему два плюс два это четыре. Хотя ее замешательство он прекрасно понимал.

– И, это значит, они никогда не встречались. Будь он таковым, так бы и сказал: «Я – ее парень». Он же представился братом.

– Логично.

– Конечно, без вариантов.

Она наигранно поклонилась и восхищенно проговорила:

– Ты – гений! Преклоняюсь и трепещу! Что еще я упустила?

– Мою бабулю. Ты не знакома с ней. Она – человек, который никогда и ни при каких обстоятельствах не заведет знакомство, не узнав о человеке всю подноготную. В этом вопросе бабуля очень разборчива. Ее знакомых по пальцам пересчитать можно. А Алиса пришла к нам домой – вообще не припомню, чтобы за пять лет такое случилось хоть раз – и я могу сделать только один вывод, они очень близко знакомы.

Катя внезапно напряглась:

– Она приходила к тебе?

Максим улыбнулся, из всего сказанного его девушка пожелала услышать только это.

– Приходила. Расслабься. Но не ко мне, к бабуле. Они даже чай пили.

– Не к тебе?

– Опять начинаешь? – Девушка отвернулась, а он продолжил. – Сначала я тоже так понял, хотел выставить ее, но бабуля так возмутилась…

«Так возмутилась…»

– …Так и сказала: «Алиса – моя гостья…»…

«Моя гостья…»

Катя оживилась, становилось все интереснее и запутаннее.

– Ого, то есть они как подружки чаепитие устроили? Правда?

– Не знаю. Но после ее прихода бабуля стала странной… Все трое знают друг друга, полагаю, очень давно, но… – Он на секунду задумался. – …все трое молчат об этом. И еще, я почти уверен, знают обо мне что-то, что я забыл… Один я ничего не понимаю… Бесит!

Катя довольно улыбнулась:

– Теперь ясно. Я просто навыдумывала себе.

Максим покачал головой и скривился, но решил все-таки закончить этот разговор, раз уж начал его сам.

– Кстати, Алиса – не наркоманка.

Катя расслабленно спросила:

– Почему? Она же хотела похитить тебя.

– Поняла, что сказала? Как эта девчонка могла похитить меня в одиночку? Она мне еле-еле до плеча достает.

– И то, правда.

– Она, конечно, устроила спектакль, но вовсе не с этой целью. И как наркоманка могла придумать такой изощренный план моего завоевания, если бы твои слова можно было воспринимать серьезно?

– Говорят, наркоманы изобретательны.

Максим покачал головой:

– Конечно, но в отношении наркотиков. Я – не наркотик.

– Ну, это с какой стороны посмотреть?

– Хватит дурачиться, а?

Катя приподнялась на локтях и подмигнула ему:

– Успокойся. Забей на них, это просто неудачная шутка. Я уверена… И преклоняюсь перед твоим гением.

Она подняла большой палец вверх и снова подмигнула ему.

– Не стоит. Для меня было бы лучше, если бы твой бред оказался правдой…

– Хорошо. – Девушка вполне серьезно продолжила. – Моя больная фантазия снова подпортила тебе жизнь, но тот парень мог и правду сказать о ее состоянии. Мы не можем знать наверняка.

– Первое, солгал, потому что изначально все его слова были ложью. И мне, и тебе он врал.

– Тебе?

– О нашей дружбе. Не могу отрицать наше знакомство в прошлом, но друзьям так в глаза не смотрят. Ложь. И второе, солгал, потому что у нее отсутствуют какие-либо признаки наркомании. Я видел ее руки, глаза и наблюдал за ее поведением.

– Она может курить травку?

– Нет. Исключено. Даже ее действия абсолютно адекватны и логичны. Пусть они не имеют смысла для меня, но он точно там присутствует. Эти люди хотят от меня… никак не пойму чего…

– Шпионские страсти какие-то.

– Угу, страсти…

Катя вскочила, будто ее осенило:

– Спроси бабулю!

Максим не ответил. В молчании прошло несколько минут. Девушка начала испытывать тревогу, прекрасно понимая, что отвлечь его шутками не удалось.

Парень со вздохом, наконец, произнес:

– Я не могу.

– Почему?

– Не спрашивай. Просто не могу и все… Да она и не скажет… – Последние слова он произнес почти не слышно. – Пойду поплаваю.

– Угу.

Вода принесла облегчение. Голова, по крайней мере, стала болеть меньше. Максим прекрасно понимал, нужно лишь набраться терпения, скоро все прояснится. Рано или поздно они придут к нему, потому что, только начав игру, останавливаться сейчас глупо. Но был еще один человек, который беспокоил его, и о котором он не знал вообще ничего – некто, звонивший бабуле на домашний телефон.

Катя, наблюдая за парнем, задумчиво крутила трубочку в стакане с соком. Теперь, когда она узнала немного больше о происходящем вокруг него, внутри засело предчувствие чего-то нехорошего.

Девушка проснулась рано. Потянувшись, она поднялась с постели и выглянула в окно. На небе не наблюдалось ни облачка, а солнце светило ярко.

«Будет жарко?»

Заглянув в комнату, где спал Максим, Катя бессознательно улыбнулась. Прикрыв дверь, девушка спустилась вниз, решив выйти на улицу и прогуляться перед завтраком. На улице, несмотря на пригревавшее солнце, было еще прохладно. Она сладко потянулась и, спустившись с крыльца, направилась в сад к беседке. Все ее существо переполняло счастье. Максим все-таки убедил ее, что ничего не чувствует к этой девчонке, приравнивая ее к остальным приставалам. И сейчас в ее сердце царили гармония и спокойствие. Прекрасное утро обещало превратиться в чудесный день, наполненный щебетом птиц, легким ветерком, обдувающим лицо, и солнцем, пригревающим, но не жгучим.

Девушка так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как тень закрыла солнце, а пение птиц вдруг прекратилось. Не услышала гнетущей тишины, воцарившейся вокруг нее.

Катя сидела с закрытыми глазами, рисуя в уме планы на день.

И лишь, когда рядом с ней раздался приглушенный смешок, открыла глаза.

От неожиданности девушка вздрогнула:

– Ты? Что…

– Выспалась?

Глаза ее одноклассницы сверкали яростью.

Катя захлопала глазами, пытаясь выдавить из себя вопрос:

– Как ты сюда попала?

Алиса не ответила, продолжая смотреть на нее исподлобья. Увидев ее с таким умиленным лицом, она просто взбесилась.

Видя, что на ее вопрос не ответят, Катя встала и медленно попятилась к выходу.

«Что за шутки? Нужно позвать Максима…»

Но выйти ей не удалось. Дорогу девушке преградил парень из школы. Ее вдруг забило мелкой дрожью. Она подняла голову и встретилась с его насмешливым взглядом. Колени подогнулись, а ноги потеряли чувствительность, став внезапно ватными. Шутка превратилась в угрозу.

– Сядь на место!

Его жесткий тон звоном раздался голове. Катя, трясясь от страха, опустилась обратно на скамейку. Выражение лиц обоих не предвещало ничего хорошего.

«Чего они хотят? Они же не дураки бить меня? Максим, где же ты?»

Глаза девушки блуждали от одного к другому. Одноклассница продолжала молчать, не сводя с нее взгляда, а парень смотрел на Алису и, не стирая с лица кривую усмешку, хмурился.

Минуты растягивались, заставляя ее страх расти в геометрической прогрессии.

– Чт…что вам нужно?

– Эй!

Катя вздрогнула. Но Влад обращался к Алисе, заставляя ее очнуться.

– Она испугалась?

Парень усмехнулся:

– Думаю, сильно. Видишь, зря ты беспокоилась, даже не пришлось ждать.

– Все к лучшему?

Алиса спрыгнула с перил и широко улыбнулась девушке, сидящей напротив. От этой улыбки у Кати по спине побежали мурашки, и стало еще более жутко.

– Ты оказался, как всегда, прав.

– Я редко ошибаюсь, просто с ней ты почти не общалась. Упустила такой важный момент.

– Да уж, момент действительно важный. И не подумала бы никогда, что Катя Ионова – трусиха.

Катя боялась уже даже дышать. Эти двое, разговаривая друг с другом, создавали все более гнетущую атмосферу, будто специально запугивая ее, чтобы потом, когда она меньше всего будет ожидать, внезапно напасть.

«Они обо мне говорят сейчас? Что мне делать?»

Влад с Алисой продолжали обмениваться односложными фразами, время от времени вставляя ее имя в свой диалог, и не обращая на нее ни малейшего внимания.

«Как они попали сюда? Где Михалыч? Максим все еще спит?»

На самом деле они следили только за ней и ее реакцией. Все шло, как и задумывалось. Они тянули время, давая ей увязнуть в собственном страхе по уши.

Наконец Алиса повернулась к ней и негромко произнесла:

– Проведи это утро со своим парнем. Подари себе последнее свидание, потому что сегодня он уезжает со мной, Катерина Львовна!

Девушка чеканила каждое слово и медленно наклонялась к Катиному лицу, почти на клеточном уровне чувствуя, какое недоумение вызывают ее слова. Ее имя Алиса произнесла шепотом.

Когда горячее дыхание одноклассницы обдало шею Кати жаром, обжигая при этом грудь холодом, она резко выкинула руки впереди и, что есть мочи, закричала:

– Что вам от него надо?! Кто вы такие?!

Алиса никак не отреагировала, а только взглянула на часы:

– У тебя осталось два часа. Не трать время на истерики и пустые разговоры, ты ничего не изменишь!

Влад стал серьезен и отошел в сторону. Катя выскочила из беседки и побежала к дому. Алиса посмотрела ей вслед с улыбкой. Парень махнул ей рукой и направился вглубь сада.

– Вроде неплохо получилось?

– На отлично! Идем…

Открыв дверь, Катя буквально налетела на Максима.

– Эй, привидение уви… Что случилось?

Девушка подняла на него глаза, потом уткнулась в грудь и, крепко обняв, разрыдалась.

Он крепко обнял ее и снова спросил:

– Что случилось?

– Макс… они… я так испугалась… я… ничего не поняла… она так… она так смотрела… так страшно… я… я…

– Все хорошо, успокойся. Я здесь. Успокойся.

Парень смотрел в сторону сада, но никого не видел.

Из-за угла на шум вышел водитель. Подбежав к ним, он спросил, что произошло. Катя прижималась к своему парню так, будто хотела слиться с ним в одно целое, спрятавшись от своего страха под его крылом.

– Максим Александрович, я могу помочь?

– Не знаю, видимо, кто-то влез на территорию. Мы столкнулись в дверях. Катя бежала оттуда.

Он указал в сторону сада.

Голос Максима звучал неестественно тихо:

– Я подумал, что она просто торопится на завтрак, но, увидев меня, Катя вдруг разрыдалась. Скорее всего, ее напугали, но она успела убежать. Проверите?

Парень перебирал в уме варианты, так как девушка до сих пор ничего внятно не смогла объяснить. Поэтому приходилось только гадать о причине ее слез.

Михалыч похлопал его по плечу:

– Я посмотрю, подождите здесь.

Водитель скрылся за деревьями. Максим перевел взгляд на Катю, она все еще плакала, а потом снова начал вглядываться в заросли кустарника, где находился Михалыч. Если в сад действительно кто-то проник, ему могла понадобиться помощь.

Через некоторое время водитель появился в поле его зрения, неся что-то в руках.

– Там никого нет, но… – Мужчина протянул ему письмо. – Оно лежало на скамейке в беседке.

Парень неуверенно протянул руку и взял конверт. Его имя и больше ничего, внутри пусто.

Водитель подошел ближе и негромко сказал:

– Думаю, его принес тот, кто…

– …напугал Катю?

– Да.

Максим выпустил девушку из объятий. Истерика прекратилась, но та еще всхлипывала, пытаясь снова в него вцепиться.

– Пойдем. Нам нужно поговорить. Спасибо, Михалыч.

Водитель кивнул и скрылся за углом. В левой руке за спиной он сжимал еще одну вещь, оставленную нарушителями спокойствия. Это была голова куклы Барби без волос с точками вместо слез, нарисованными красным маркером.

«Я должен сообщить в полицию? Или подождать окончания разговора? Она символизирует Катерину Львовну? Кто же смог пробраться через такую систему безопасности?»

Максим закрыл дверь комнаты и сразу начал задавать вопросы:

– Расскажи, что произошло в саду. Чего ты испугалась?

Катя стояла посреди комнаты, напротив него, но ничего не отвечала. Ее ресницы еще подрагивали, хотя плакать она перестала.

– Катя?

Он подошел к ней и взял ее руки в свои. Потянув на себя, парень усадил девушку на кровать рядом с собой, продолжая сжимать ее пальцы.

– Успокойся, я здесь, с тобой. Я не дам тебя в обиду. Кать, расскажи, что тебя испугало, чтобы я смог разобраться с этим.

Она притянула его к себе и обвила шею руками, положив подбородок на плечо.

– Это были Попугай и ее братец…

Девушка произнесла это настолько тихо, что Максим сначала не поверил своим ушам, думая, что ослышался.

«Почему они пришли к ней, а не ко мне?»

Через несколько минут он недоверчиво спросил:

– Ты уверена?

– Она находилась также близко, как ты сейчас. Я не спятила.

Максим снова задумался.

«Чего же они добиваются? Снова реакцию проверяют? Решили посмотреть на мои действия?»

– Они навредили тебе? Почему ты испугалась?

– Они… ничего мне не сделали…

Парень облегченно выдохнул.

– Тогда, почему ты испугалась?

Катя отстранилась и с недоумением уставилась в его озабоченные глаза, почти не веря в столь глупый вопрос с его стороны. Но он не смотрел на нее, а обдумывал причины их действий.

– Ты спрашиваешь, чего я испугалась?! – Ее крик услышал даже Михалыч на заднем дворе. – Два неадекватных придурка влезли в мой дом, напугали меня до смерти всякой бредятиной, а ты… ты спрашиваешь, чего я испугалась?!

Она вскочила и начала мерять комнату шагами, заламывая запястья, не в силах успокоиться.

– Ты всегда такой! Даже если все притворство, я тебя совсем не волную, да?!

Теперь Максим смотрел на нее с недоумением.

– Что?! Не смотри так на меня!

– Остановись, ты же знаешь, это неправда.

Но останавливаться совсем не хотелось. Катя чувствовала, что очередная истерика вот-вот накроет ее с новой силой. И пока она еще может, то должна высказаться.

– Думаешь, я не знаю, о чем ты думаешь? Конечно, люди вокруг тебя совершенно не заботят. Но ты хоть раз задумывался, что я всегда чувствовала, когда смотрела в твои пустые глаза? Что я делаю? Что чувствую? Что люблю? – Она не дала ему ответить. – Ха, ты ведь никогда не думал обо мне в этом ключе, да?! Ты слепой и глухой! Полностью и бесповоротно! Потому что тебе плевать на всех! Ты слеп настолько, что даже сейчас тебя заботят только твои собственные мысли.

Катя громко выдохнула, дыхание сбилось.

Максим попытался оправдаться, пока девушка пыталась перевести дух:

– Остановись, прошу, все не так. Я…

– Знаешь, что тебя сейчас волнует? – Он опустил голову вниз и накрыл ее ладонями, решив все же дать ей высказаться, а она продолжила. – Я скажу тебе! На твоем лице и так все написано, не пытайся скрыть от меня своих истинных чувств. Тебя сейчас…

Максим резко вскочил и подошел к ней вплотную. В его глазах сверкала ярость, почти та же, что и на балконе многоэтажки, где они обсуждали Алису. Но в этот раз она не испугалась, наоборот, ее обрадовала эта вспышка в его глазах. Даже перспектива, что ее парень сейчас просто развернется и уйдет, как обычно, делал во время их ссор, не пугала ее так в данный момент, как его отстраненный взгляд, ищущий варианты решения своей проблемы.

Ей никогда не хватало смелости высказывать ему свою обиду из-за страха реального расставания, но сейчас другой страх дал ей возможность сделать это хоть раз.

– Я не права?! Скажи, что не права!!! Беги, они еще недалеко, где-то рядом! Узнай, чего они хотят, почему меня втянули! Убирайся! Исчезни из моей жизни!!! При чем здесь я?

Максим резко схватил ее за плечи и начал целовать, грубо и напористо.

Перебирая в уме варианты, он нашел один-единственный выход, чтобы успокоить Катю. Его разъедало чувство вины, заставляя неистово злиться. На себя. Что еще ему нужно было сделать в этой ситуации? Она права во всем. На все сто процентов. Безоговорочно. Слепота и равнодушие – это про него. Он не позаботился о ней. Первой мыслью, действительно, было – бежать, догнать, допытаться, что-то предпринять, чтобы ускорить. Раз начали действовать, нельзя сидеть, сложа руки.

Максим жадно целовал свою девушку, не давая передышки и постепенно вытесняя лишние мысли из головы. В новой попытке снова уйти от ответственности его руки крепко удерживали ее, заставляя Катю чувствовать, что он нуждается именно в ней.

«Прости… прости…»

Когда он схватил ее, Катя поняла, что наговорила лишнего и испугалась, что Максим действительно уйдет, но в следующую секунду… он дал ей то, чего она всегда и хотела.

Они по-разному оценивали чувства, но на данный момент этого хватало обоим сполна.

– Угадай, что делают?

Алиса закатила глаза:

– Думать не надо. Целуются.

Влад удивленно скосился на нее и присвистнул:

– Как догадалась?

Девушка прищурилась и, недовольно вздохнув, ответила:

– Я наблюдаю за ним уже целый год. Когда у нее истерика, он всегда так делает. И ей, похоже, это нравится. В этом смысле парень немного глуповат… А, и у меня тоже бинокль есть.

Влад улыбнулся и продолжил наблюдение.

– Ты, как бы это сказать, тщательно подошла к выполнению задания.

– По-другому не бывает. Только вот…

– Что?

– Сейчас я думаю, можно было обойтись и без подружки.

– Ревнуешь?

Алиса сверкнула глазами, но ответила спокойно:

– Бьюсь об заклад, судя по заезженной реакции в виде поцелуя, его мало волнует ее душевное состояние. Она оказалась лишней…

– Считаешь, не отреагирует?

Она покачала головой:

– Отреагирует. Должен же он напоследок показать, как дорожит ей…

– Тогда не вижу проблемы.

– Не парься, все в порядке.

Парень снова посмотрел в бинокль.

– Что в письме? Переписку мы не обговаривали вчера.

– Оно пустое. Для поддержания интереса.

– Контрасты?

– Они самые. Начнем?

Влад усмехнулся, но оборачиваться к ней не стал, только помотал головой.

– Они не закончили. Подождем еще немного.

– Хорошо.

– Надеюсь, это не затянется…

Алиса сжала кулаки, но снова ответила без эмоций в голосе:

– Они не на той стадии, о которой ты думаешь. Их отношения ограничиваются поцелуями во время ссор и обнимашками на людях, наедине даже за руки не держатся… В этом смысле он более умен…

Влад рассмеялся и все же обернулся:

– Черт, не кидай в меня ничего, но умен он только в твоих глазах.

Глава 15

Максим, наконец, отпустил ее. Катя медленно открыла глаза и рвано выдохнула, возвращаясь в реальный мир.

– Прости…

– А?

– Я волнуюсь за тебя. Правда.

Девушка неуверенно подняла правую руку и кончиками пальцев провела по своим губам.

– Последний поцелуй? Ты действительно исчезнешь? – Она помотала головой, отгоняя это странное чувство, что от нее ничего уже не зависит. – Что это было?

Парень прокашлялся и озабоченно спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Она говорила… О, Боже, почему все так неправильно? – Ее взгляд наполнился сожалением.

Ее пальцы потянулись теперь к его губам и очень нежно прошлись по ним туда и обратно. Максим не двигался, все еще не понимая, о чем думает его девушка. Злость и раздражение на его холодность теперь испарились, но от поцелуя стало так не по себе, что по телу то и дело пробегали мурашки. Катя вдруг поставила себя на место Алисы.

«А так уж она и не имела права говорить о нем? Почему я больше не ощущаю ее лишней в его жизни? О чем мы с ним не знаем? Кто она? Почему так уверена в себе? Разве Максим согласится на то, чего не хочет? Девочка-попугай – моя соперница? Кто предвидел такой поворот?»

Когда их глаза встретились, парень с тревогой сжал пальцы девушки, так и оставшиеся на уровне его губ. Она будто хотела вновь прикоснуться к ним, но забыла, погрузившись в свои мысли. Ему казалось, что Катя вот-вот разрыдается.

«Он – вещь? Как можно так говорить? Достал, поносил, вернул? А в итоге напомнят, что ты его одолжила на время? Нет, Алиса не считает нас соперницами… Она считает его своим, как хозяйка вещи, предъявившей на нее свои права… будто время его носки истекло…»

– Катя… Катя!

Девушка вздрогнула и усмехнулась:

– Она посоветовала насладиться последним свиданием с тобой, потому что забирает тебя сегодня.

Всматриваясь в его лицо, ей ужасно захотелось запомнить каждую деталь, каждую черточку, каждый штрих, чтобы потом воспроизводить их время от времени, наслаждаясь хотя бы воспоминаниями. И его, и ее дилемму разрешили чужие люди. Зная Максима, уверенность, что эта девушка победит, становилась безоговорочной. Без усилий, без его или ее желания… Все сделано за них… Это стало так очевидно для нее теперь…

«Кто она такая? Как может знать все наперед? Откуда так хорошо его знает?»

– Катя?

Девушка прикусила губу от досады и зависти:

– Так и сказала. Слово в слово.

Максим усмехнулся:

– О чем ты? И ты ей поверила? С какой стати?

Катя скрестила руки на груди, пытаясь согреться, ее начал бить озноб. Напряжение достигло предела. Нервы не выдерживали, но перестать думать об Алисе никак не получалось.

– Да, сначала и я так подумала. Но сейчас, когда снова прокручиваю в голове, вспоминаю ее лицо…

Отсутствующий взгляд девушки беспокоил его все больше, а она только и видела перед собой те бесчувственные глаза прямо здесь, перед собой.

– Черниченко действительно так думает и, главное, верит в это на все сто. Уверен, что она – нормальная?

Максим непонимающе смотрел на нее.

«О чем она все-таки? Бред полнейший… Что эта девчонка ей наговорила?»

Он наклонился к ней и помахал рукой перед ее лицом:

– Эй, у тебя посттравматический шок? Куда меня заберут? И кто? Я же не вещь, чтобы сложить меня в чемодан и утащить с собой.

– Вот черт, так и сказала…

– Про чемодан?

– Нет, про «насладиться тобой в последний раз», про то, что забирает тебя с собой. И еще много всего… – Неверие в ее глазах вдруг сменилось надеждой. – Она же врала, правда? Ты не уйдешь? Это же чушь! Но это самое нормальное, о чем они говорили. Их болтовня между собой вообще не поддается никакой логике, я ничего не поняла из их слов…

– Действительно, чушь. Я ее даже не знаю. Что нас может связывать?

Парень сжал кулаки, ситуация ему нравилась все меньше и меньше.

«Шутка затянулась. Что они о себе возомнили?»

– Но, знаешь, ты оказался прав, вас что-то связывало в прошлом… И еще этот парень…

Максим осторожно обнял ее, чтобы спрятаться от ее взгляда.

– Что с ним? Он пытался тебе что-то сделать?

– Нет, просто… – Катя снова замерла, а потом продолжила. – Когда Алиса заговорила о тебе, в его глазах вспыхнула такая ненависть, что стало очень жутко. Он, и правда, ненавидит тебя, ведь их разговоры обо мне, не вызывали у него такой реакции.

– То есть эта девчонка собирается со мной куда-то идти, он меня не переваривает, но все-таки помогает ей, так что ли?

– Это мои ощущения. Я была сильно напугана.

Парень прижал ее еще крепче, не давая отстраниться и увидеть его злость.

– Сериал вчера не смотрела?

Катя уткнулась в его грудь и прошептала:

– Еще шутки шутишь? Я просто пытаюсь вспомнить все в деталях, чтобы дать тебе больше зацепок.

– Не понял? – Он попытался отстраниться, но девушка не дала ему этого сделать и обвила руками его спину.

– Ты должен все выяснить.

– Но только что…

– Я сорвалась, потому что испугалась. Прости. Меня злит это все, но ты со мной, большего мне и не нужно. Максим, не спускай им этого, раздави их. Я доверяю тебе. Даже если ты исчезнешь, я подожду твоего возвращения. Ты ведь вернешься?

Катя оторвалась от него и заглянула в глаза. Он с улыбкой кивнул и провел рукой по ее волосам, убирая выбившуюся прядь. Они крепко прижались друг к другу, снова давая самим себе то, в чем больше всего нуждались.

Девушка была права. Не поддержи она его, все равно, он ушел бы.

Алиса смотрела в бинокль, сжимая его пальцами так, будто хотела раздавить. Костяшки ее пальцев побелели, но оторваться от сцены в доме не представлялось возможным.

«Ты не бросишь меня? Правда, будешь всегда защищать меня?»

Она почти ощутила те соленые слезы у себя на губах. Те слова разбивали ей сердце все эти годы. И только они заставляли его биться до сих пор.

Алиса стиснула зубы и чуть не прорычала.

«Это выражение вины на его лице… Как он может быть таким с ней? Как мог забыть о своем обещании? Как?! Ты…»

Первый раз за последние несколько лет девушка готова была разрыдаться, но присутствие Влада спасало ее от этого. Алиса даже не знала благодарить его или ненавидеть. Обида жгла изнутри, не давая здраво мыслить и сосредоточиться на задании. Пусть они тогда были детьми, были теми, кем были, но для нее он всегда оставался глотком свежего воздуха в той духоте, в которой они росли, стоило только увидеть его хотя бы издали.

Его доверие, его боль, его слезы… только для нее…

Поэтому показная вина Максима перед куклой, которая цепляется за него из страха перед ней, настолько выводила из себя, что вызывала острое желание ворваться туда и дать ему как следует по лицу, разорвав ненавистные объятья.

«Это же не из-за того, что я подвела тебя тогда? Ты действительно все забыл?»

Алиса повернулась к Владу:

– Пора начинать!

Он оторвался от бинокля и удивленно на нее посмотрел:

– Но там этот старик. Подождем, пока он уедет, времени полно.

– Начинаем! Не думаю, что водитель уедет из-за произошедшего утром. Куклу он им так и не передал.

Парень хотел возразить, но, увидев ее решимость, отступил.

– Начинаем так начинаем.

Алиса спрыгнула с крыши соседнего дома и, разбежавшись, одним рывком взобралась на ограду. Влад последовал за ней.

Огибая сад слева, девушка быстро дошла до гостевого домика, где обычно ночевал водитель, когда хозяева приезжали на дачу. Михалыч сидел в кресле на крыльце и задумчиво рассматривал голову куклы, оставленной утром на скамейке в беседке неизвестными. Мужчина крутил ее из стороны в сторону, пытаясь понять, что она может означать.

– Раз уж вызвался курьером, почему не отдал посылку адресату?

Михалыч обернулся на голос и замер. Перед ним стояла девчушка лет четырнадцати и широко ему улыбалась. На щеках ребенка играли ямочки, а глаза с озорством щурились от солнца, играющего лучами меж ветвей окружавших их деревьев. Мужчина бегло осмотрелся по сторонам. Но вокруг больше никого не наблюдалось. Он напрягся. Задний двор был засыпан щебенкой, но шагов незнакомки водитель не слышал.

«Неужели так сильно задумался?»

Еще раз обведя взглядом сад, он спокойно спросил:

– Как ты сюда попала?

– Через сад. – Девчонка подняла руку и, по-прежнему мило и широко улыбаясь, указала в направлении беседки.

Михалыч показал ей куклу:

– Это твое?

– Да. И я хотела бы передать это адресату.

Глаза ребенка засветились при виде куклы. По спине водителя побежали мурашки.

«Ее проделки? Не слишком ли жестокая шутка для ребенка, который так искренне и чисто улыбается? Что за дети пошли?»

– А кто твой адресат?

– Ты знаешь.

– Скажи, вдруг я ошибаюсь.

– Так передашь?

Михалыч сделал вид, что задумался, решив потянуть время, чтобы понять, чего хочет эта девочка.

«Может, она не здорова? Катю напугала, подкинула голову куклы, а теперь требует передать ее Максиму? Все из-за парня? Все-таки, как ребенок смог пробраться на защищенную территорию? Я проверил с утра сигнализацию и все камеры…»

– Ты знаешь, что это частная территория?

– Конечно.

Алиса продолжала стоять в одной позе, говорила монотонно и не отводила взгляда от мужчины. Только улыбка отличала ее от робота. Михалыч поймал себя на мысли, что эта девчушка ненамного отличается от этой сломанной с дурными намерениями куклы. Никаких чувств – только улыбка.

Водитель нахмурился.

– Тебе нельзя здесь находиться, знаешь? – Он поднялся.

– Конечно. Но тебе лучше сесть! – В голосе незнакомки послышались стальные нотки.

На секунду он замер, но потом все же направился к ней. Медленно и осторожно. Если ребенок психически болен, нужно оставаться начеку.

– Я должен попросить тебя покинуть территорию, понимаешь?

Алиса все еще не двигалась и ждала.

– Непременно, только сначала передам посылку и заберу кое-кого!

Михалыч протянул к ней руку, но поздно понял, что ошибся, приняв за нездоровую поклонницу Максима кое-кого посерьезнее. Шок в его глазах сменился паникой. Через секунду мужчина лежал на земле, а из его шеи торчал дротик. Девушка склонилась над ним так, чтобы он видел ее лицо. Ее улыбка сменилась кривой ухмылкой, а слова, с опозданием доходившие до его слуха, звучали резко и грубо. Но это не пугало так, как ее голос, спокойный и ровный, несмотря на выражение лица.

– Тебе сказали оставаться на месте…

За спиной незнакомки Михалыч различил мужской силуэт. Но сосредоточить на нем взгляд так и не смог, перед глазами все расплывалось.

– Пока ты не уснул, запомни, что должен сделать, когда очнешься. Оттуда, куда вас доставят, отвезешь свою подопечную домой и проследишь, чтобы в течение недели на эту дачу не ступала нога ни одного человека, иначе этот человек умрет… Как бы не умоляла… И проследи, чтобы не болтала об этом направо и налево, иначе умрет… Хотя тебя скорее всего уволят, черт… Не суть. Сам не болтай, а то умрешь вместе с ней. Ладно, вижу, что все сделаешь хорошо. Хорошо?

Она сжала его плечо, но мужчина даже не почувствовал этого.

– Ее жизнь в ближайшее время будет полностью в твоих руках…

Водитель попытался пошевелиться, но все его попытки оказались бесполезными. Он не чувствовал даже лица, смотря в одну точку, не в состоянии даже моргнуть. В его глазах читался ужас и один-единственный вопрос, который тот задал бы, если бы смог пошевелить губами.

«Кто вы?»

Девушка поднялась и на секунду замерла. В нескольких метрах от нее стоял Максим.

Он искал Михалыча, чтобы еще раз расспросить его, что тот видел в саду, когда увидел Алису, склонившуюся над ним с кривой усмешкой.

Момент истины настал.

Отступать было некуда обеим сторонам. А, значит…

Алиса расслабилась и прошептала:

– Так даже лучше.

Максим не расслышал ее слов, но этот шепот вырвал его из ступора от вида парализованного водителя, в неестественной позе лежащего на земле.

Он выкинул руку вперед и указал на девушку:

– Ты! Что ты сделала?! Что все это значит?!

Все эмоции на ее лице стерлись в мгновение ока.

– Ты должен пойти со мной. Я расскажу тебе.

Максим повернулся в сторону, заметив движение слева от себя. Влад медленно шел в их сторону. Внутри все вскипело. Перед ним стояли два человека, которые постоянно портили ему жизнь, влезали в нее без спроса, манипулировали им, ненавидели неизвестно за что, вредили близким ему людям и пытались выбить его из колеи привычной жизни.

Влад и Алиса внимательно наблюдали за его реакцией, не позволяя ему прочесть их эмоции, потому что сейчас была важна только его отдача на происходящее без любого их вмешательства. Правильная реакция.

Максим переводил взгляд с одного на другого, но никак не мог понять, почему они устроили весь этот абсурд. Он был все также не осведомлен об их намерениях, как и год назад, когда впервые увидел эту девчонку под своими окнами.

– Вы! Оба! Что вам нужно от меня?!

Он прокричал это так громко, что с соседнего дерева вспорхнула птица.

– Максим, что случи!..лось…

Катя ахнула и резко остановилась. В груди все похолодело. Первое, что она увидела – глаза Алисы. Полные безразличия глаза. Ничего не выражающие глаза. Бесчувственные глаза. А потом, обведя взглядом всех присутствующих, подумала то же, что и ее парень. Абсурд. Полный.

«Это не может быть правдой… Скажите мне, что я сплю… Нет…»

Ее ноги подкосились, став ватными. Мелкая дрожь пробегала по позвоночнику волнами, обдавая грудь холодом так, что сердце начало биться, словно в агонии.

«Она… Ее взгляд точно такой же, как и утром… Максим…»

На несколько минут воцарилась мертвая давящая тишина. Мир будто замер, а Земля остановила свой бег, заставив утихнуть ветер и заглушая пение птиц.

Наконец Влад, переглянувшись с Алисой, вышел вперед. На его лице отразилась усмешка, когда он ощутил ускоренное сердцебиение.

В этот же момент Максим почувствовал, как в груди сжался знакомый комок, и голову пронзили тысячи маленьких иголок. По мере сближения его состояние становилось только хуже. В глазах парня застыло удивление. Он почти перестал дышать и изо всех сил тряс головой, тщетно пытаясь отогнать эти ощущения.

Катя и Алиса, увидев это, одновременно подались вперед. Одна перестала дышать вместе со своим парнем, у другой, наоборот, сердце выпрыгивало из груди.

Когда расстояние сократилось до вытянутой руки, Влад остановился. Максим, тяжело засопев, упал на колени и уперся ладонями в щебенку. Но тут же поднял руки и сжал пальцами виски, чтобы уменьшить боль. Ему казалось, что, чем сильнее он массирует, тем больше она разрастается и как снежный ком утягивает его за собой в пропасть. Парень уперся лбом в землю, сжимая голову все сильнее и сильнее, больше не в состоянии контролировать себя.

– Мак-сим…

Катя закрыла рот ладонями и заплакала, не понимая, что происходит с ее парнем и что ей делать в этой ситуации.

«Максим… Максим… Максим…»

На негнущихся ногах девушка начала подходить к нему, повторяя про себя только его имя. Слезы уже текли сплошным потоком, размывая очертания вокруг и не давая собраться с мыслями.

Алиса неосознанно наклонила голову набок. Она видела уже такое раньше. Волнение и предвкушение захватили все ее существо.

– Не подходи, если не хочешь пострадать. Он не контролирует себя. Дракон приготовься, думаю, скоро…

Влад кивнул, стараясь лишний раз не шевелиться.

Катя остановилась и подняла взгляд на парня из школы. Его равнодушие ничем не отличалось от равнодушия Алисы. Она заревела еще громче.

Но это была лишь видимость. Девушка не могла видеть его внутреннее напряжение и такую же, как у Максима, невыносимую боль, пронизывающую до кончиков пальцев. И сейчас он был сосредоточен, как никогда, ведь ему приходилось контролировать не только разум, но и каждую мышцу, готовую к схватке, чтобы ненароком не придушить объект своей ненависти, пока тот не в состоянии ему ответить. Ради Алисы парень ждал приказа.

Девушка удовлетворенно улыбнулась.

«Все по плану…»

Максим слышал, как из дома выбежала Катя, но был в таком замешательстве от происходящего, что не сообразил отправить ее обратно. А потом Влад вышел вперед и его голову пронзили тысячи иголок боли, заставляющих сердце останавливаться даже от вдыхаемого воздуха. Его голова раскалывалась на мелкие кусочки от этих уколов, разлетавшихся от его хаотичных движений в разные стороны и возвращающихся через доли секунды обратно, чтобы вонзиться в его виски с новой силой и разлиться новой волной по всему телу.

Как только Влад остановился, силы покинули его, и парень упал. Боль разрасталась и поглощала последние остатки самообладания и способности мыслить здраво. Перед глазами поплыли круги, мир закружился в неистовом танце. Все, чего Максим сейчас желал – провалиться, наконец, в спасительный обморок, где не будет этого абсурда.

Откуда-то издалека послышался Катин голос. Она звала его и плакала.

«Катя? Она все еще не ушла?»

Но сил говорить не осталось. Парень уже не мог поднять даже головы, просто катаясь по земле и корчась от боли. Ее шаги почему-то откликались в его голове треском и трением камней друг от друга.

«Почему я слышу это? У меня галлюцинации?»

По непонятной причине его накрывало новыми волнами боли, но удивляло парня другое – все происходящее вокруг вдруг стало четко осознаваться и ощущаться почти на клеточном уровне. Максим улавливал каждое движение присутствующих. И пусть он все еще не мог справиться с собой, и тело не слушалось его, сквозь болевой туман, парень улавливал даже шепот.

До него донесся голос Алисы:

– …Он не контролирует себя… Дракон приготовься, думаю, скоро…

«Что это? Почему?»

И тут в голове начали мелькать картинки – незнакомые лица, Алиса, Влад, незнакомые места, незнакомые… Они были схожи, но все же отличались временем и обстоятельствами.

«Что это такое?»

Максим будто смотрел плохо смонтированный ролик о самом себе. Но то, что ему показывала его память, никогда не происходило с ним.

«Прошлое… Это мое прошлое?! Нет, не может быть… Такого не может быть! Нет, Алиса… Почему?»

– Ааааа!!!

Он согнулся пополам и в который раз уткнулся лицом в щебенку. Кровь обожгла еще свежие ссадины, растекаясь по лицу.

Откуда-то издалека он снова услышал голос Алисы и быстрые шаги в его сторону.

– Стой!

Максим захрипел, сплевывая кровь.

Девушка повторила:

– Стой! Стойте оба!

– А-А-А!!!

Он снова катался по земле, больше не в силах терпеть эту боль. Казалось, что не только голову, но и тело теперь разрывают на куски.

Внезапно Влад сделал большой шаг назад и пошатнулся. Алиса обеспокоенно вскинула голову.

– Дракон, отойди еще немного. Ты как?

Голос Влада звучал хрипло:

– Нормально, выдержу.

– Отойди от него…

Катя, не отрываясь, смотрела на своего парня, широко раскрыв глаза и не решаясь подойти к нему из-за близости друга Алисы, боясь, что тот может причинить ему боль, если она побежит к нему.

Как только Влад отступил, Максим рвано выдохнул и замер. Боль немного отступила, давая ему время на передышку.

Катя со всех ног бросилась к нему.

– Назад!!!

Но крик Алисы потонул в ее крике. Одна секунда. Девушка даже не поняла, что произошло, потеряв сознание.

Осознание того, что он только что сделал, разлилось по телу новым потоком боли. Это не поддавалось контролю. Как только Максим услышал шаги, то, не раздумывая, ударил «нападавшего».

«Нападающий… Нападающий?»

Собравшись, Максим смог встать на колени. Он смотрел на Катю и не верил своим глазам. Ее тело выгнулось в неестественной позе, а лицо исказила гримаса. Девушка отлетела на несколько метров, видимо, мгновенно потеряв сознание.

Это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Неожиданно для Алисы, парень вдруг легко поднялся и, размазав кровь и пыль по лицу, пошатываясь направился к Кате. Влад преградил ему дорогу, встав в оборонительную стойку. Максим вздохнул и, медленно развернувшись, смерил девушку презрительным взглядом.

– Вы оба меня достали!!! – Его голос сорвался.

Но Алиса проигнорировала его, ее взгляд был устремлен на Влада.

– Ты как?

Весь его вид теперь тоже кричал о нестерпимой боли, пронизывающей все тело. И если Максим пока не осознавал, что ее можно сдерживать, то Владу приходилось тратить свои силы еще и на контроль.

Парень вытянул руку вперед и указал на Максима:

– Отвык немного, но справлюсь, а он сознание скоро потеряет…

– Мы должны проверить.

– Не волнуйся, сестренка, скоро…

Сил сдерживаться больше не осталось, он снова закричал:

– Хватит! Чего вы хотите, в конце концов?!

Максим шагнул вперед и тут же снова почувствовал нарастающую боль. Не веря, что такое возможно, он уставился на противника. По его лицу пробегали такие же волны боли, что и у него.

«Ему также паршиво? Так что же это?»

Парень тяжело задышал, когда в голове снова замелькали картинки. На глазах выступили слезы, заставляя до боли сжать кулаки, и зарычать от увиденного.

«Как такое могло произойти со мной? Почему?»

– В обморок не упади, милашка.

Влад морщился от боли, но продолжал улыбаться, смотря на Максима исподлобья.

Алиса отступила на шаг. Ей оставалось только ждать результата, но внутри нестерпимо горело от желания закончить все, как можно скорее. Однако сказать это вслух, означало насторожить обоих и проиграть.

Отступив еще на шаг, она, как было принято раньше, прокричала:

– Начали!

Парни бросились друг другу навстречу.

В первые же секунды Алиса облегченно выдохнула. Большего ей было и не нужно.

«Он вспомнит… вспомнит… они не стерты…»

Девушка широко улыбнулась, игнорируя страх перед неизвестностью, во что теперь выльется ее желание стать свободной, и внимательно продолжила следить за действиями обоих.

Глава 16

Сил сдерживаться больше не осталось, он снова закричал:

– Хватит! Чего вы хотите, в конце концов?!

Сейчас в его голове находилось столько информации, что ей в пору было лопнуть. Но картинки мелькали, не задерживаясь в сознании, будто расставляя книги по полкам и оставляя их прочтение на потом.

«Потом… не сейчас… не сейчас…»

Этот поток информации вымотал его даже больше, чем попытки ослабить боль. Но, что больше всего удивляло, его физические силы, наоборот, только возрастали. Максим чувствовал прилив сил и вибрацию мускулов. А, самое главное, ощущения казались такими знакомыми и нормальными, словно он чувствовал их раньше.

«Я готов к драке… биться насмерть… или умереть…»

Теперь парень понимал, чего от него ждали.

«Но я не хочу… Хочу и не хочу одновременно… Почему не сказали прямо? Почему?»

Максим попытался сопротивляться, но кулаки сжимались до боли в суставах, независимо от его желания. Он хотел убить их и стереть память об их существовании, чувствуя, что настырность этой парочки здесь совершенно ни при чем. Причина лежала намного глубже. В прошлом. Ощущение предательства с привкусом горечи и разочарования оседало в его душе темным осадком, заставляя откинуть всякие сомнения в собственной неправоте в сторону.

– Вы меня достали… Ненавижу вас…

Его шепот, наполненный презрением, неприятно отозвался в ушах обоих.

«Брат и сестра, значит? Тогда кто я?! Вот попал…»

Все его мускулы напряглись, ожидая чего-то.

– Начали!

Максим ринулся вперед, даже не осознавая, что делает. Его больше не волновала жуткая боль, картинки, мелькавшие в голове, Катя, лежавшая без сознания совсем рядом, и даже причина, собравшая их сегодня здесь. Сопротивление приносило лишь новую боль, поэтому после приказа, когда мысль о неправильности самого желания чьей-то смерти сдерживала его и помогала оставаться собой, принятие происходящего вокруг вдруг стало единственным и правильным решением, подарив ощущения свободы и легкости. Будто открылось второе дыхание, и он стал прежним.

По мере приближения к Владу боль и скорость мелькания картинок увеличивались прямо пропорционально приливу сил. Но парень больше не замечал этого. Резко наклонившись, он подхватил палку с земли и замахнулся для удара. Единственное, что Максим не учел – скорость. Влад оказался проворнее и быстрее. Неожиданно он оттолкнулся от земли и подпрыгнул рядом с ним, схватившись за эту пресловутую палку, так высоко, что парень от неожиданности чуть не упал. Использовав его плечо, как опору, Влад буквально пролетел мимо и, оказавшись за спиной Максима, со всей силы ударил по обеим почкам. От дикой боли парень согнулся пополам и упал на одно колено, едва успев опереться на ладонь.

Влад поспешно отошел в сторону, разминая костяшки пальцев. Нужно было отдышаться, но Максим не стал медлить. Быстро поднявшись, снова игнорируя боль, он, наконец, принял вызов.

Алиса опешила от его усмешки, когда их глаза встретились.

«На что ты надеешься? Разве все еще не боишься?»

Недоумение, застывшее на лице, выдало ее растерянность. Не на такую реакцию и отдачу она рассчитывала сегодня. Это явно читалось в глазах девушки. Максим отвернулся от нее.

Влад сощурился и выдохнул. В отличие от Алисы парень надеялся именно на эту ухмылку, такую знакомую и ненавистную.

«Вспомнишь… рано или поздно… Ты не удалил ее…»

Максим провел рукой по волосам, сдерживая огромное желание рассмеяться им в лицо. Тоже знакомый и привычный жест.

«Нет, ребят, еще не время… Я подожду…»

Голова почти прошла, противник находился на приличном расстоянии.

– Продолжим… братишка?

Максима передернуло:

– Пошел ты!

Парень начал медленно, не спуская глаз, обходить Влада по часовой стрелке, заставляя того двигаться по ходу своего движения. Они ходили по кругу, рассчитывая момент для нового удара.

«Он вспоминает…»

«Он вспоминает?»

Они кружили и кружили, глядя друг другу в глаза, медленно сужая круг, будто оттягивали нужный момент для эффекта неожиданности. И по мере того, как круг сужался, Максим все четче видел мелькающие картинки, все отчетливее осознавал их значение для себя, все глубже погружался в то время, когда был младше. Ему уже не нужно было что-то объяснять. Осознание того, что через некоторое время все сложится в единую картину, расставляло каждую деталь на свое место в его памяти. И сомнений в их цели с самого начала больше не осталось никакой – выяснить его способность вспомнить.

«Не время… наверно позже… Ты не предусмотрела такого простого решения? Почему удивлена? Сомневалась во мне?»

Максим окончательно принял себя таким, каким его сделали. Просто и безоговорочно. Он больше не усмехался, медленно сужая круг и причиняя брату нестерпимую боль.

«Вы сами хотели этого… Почему же совершенно бессильны?»

Внезапно он остановился и встал на одно колено, упершись костяшками пальцев в землю. Его полный снисхождения взгляд был направлен на Влада. Тот тоже резко остановился.

И снова мысли брата и сестры совпали.

«Он принял ту же позу…»

«Он принял ту же позу…»

– Продолжим? Долго кружимся, а, Малыш?

Усмешка, прозвучавшая в голосе Максима, заставила Влада сжать кулаки. Именно так, он называл его раньше на тренировках.

Влад почувствовал сильное головокружение, и это было первым признаком начинающегося приступа. Он ринулся вперед, боясь потерять контроль и оставить Алису без защиты. Максим только этого и ждал. Он оттолкнулся, подпрыгнув неожиданно для себя на пару метров вверх, и попытался ногой ударить противника по лицу. Но Влад все еще реагировал быстрее, поэтому успел оттолкнуть парня, после чего оба повалились на землю. Удивление в глазах обоих сменилось обоюдной решимостью.

Алиса уже начинала сомневаться в правильности своего плана, не понимая, почему их действия, рассчитанные лишь на его внешние реакции, вызвали такое негативное развитие событий. Она не понимала, память парня возвращается или это лишь подсознательные реакции, о которых они говорили с Владом, когда она предлагала ему драку с ним.

«Он действительно не помнит? Или это подсознание? Память может вернуться за минуту? Нет?»

В ее глазах на короткую долю секунды промелькнула тень страха, и Максим заметил ее, но улыбку снова сдержал. Во-первых, его сознание еще не выдало ему все картинки до конца, а, во-вторых, желание увидеть, что же по плану дальше, пересиливало желание закончить этот спектакль здесь и сейчас. Девушка боялась зря, в его планы не входило предпринимать что-то сейчас. По крайней мере, до того момента, пока он не нокаутирует Влада.

«Я снова поймал тебя на лицемерии… Что ж посмеемся…»

Парень отвел глаза прежде, чем она заметила.

Влад больше не сдерживал эмоций. Возвращение памяти брата было теперь лишь вопросом времени. Его надежды на то, что воспоминания стерты, рухнули в тот момент, когда он увидел его кривую усмешку. Парень прожигал Максима ненавидящим взглядом, не чувствуя, что перестает держать контроль и растрачивает силы впустую.

Алиса же все еще находилась в растерянности. И ее волновал совершенно другой вопрос. Ее личный план строился в значительной степени на продолжительном периоде восстановления. Ей требовалось время для анализа его поведения, но все произошло слишком быстро. Перебирая в голове новые варианты развития событий, волнуясь о своей безопасности, она, однако, точно так же, как брат, незаметно для себя теряла контроль над ситуацией.

Девушка наблюдала за их схваткой и не верила своим глазам. Перед ней стоял не Максим, а Кирин – младший сын Далматинца. И действовал он точно так же, как и пять лет назад: пропустив первый удар, следующий старался нанести из того же положения. Когда-то они вдвоем часто играли в эту игру – проигрывал тот, кто не мог ударить из того же положения. И еще кое-что беспокоило и сбивало с толку. Парень приспособился к боли. Казалось, что он наслаждается этим состоянием, а не страдает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.