Валентин Пичугин
Невея

Невея (или Мертвящая) – она всем лихорадкам самая старейшая сестра. Она с собой смерть зовёт, и после неё дыханием не веет.

«Славянские куклы-обереги: образы, значения, поверья».

Теперь вряд ли кто вспомнит, как этот парень появился на потоке. Но я уверен, что никто из нас никогда не забудет, как он ушёл. Кажется, наше первое знакомство случилось на втором или третьем курсе. Да, точно. Это было на втором, в сентябре. Мы тогда завершили летнюю фольклорную практику и оживлённо обменивались впечатлениями в первый день занятий, стоя перед входом в университет. Если уж быть совсем точным, то наша компания отошла за колонны в тень, поскольку солнце жарило невыносимо и могло показаться, что первая встреча с одногруппниками после каникул происходит не ранним осенним утром, а в июльский полдень. Так бывает порой, что и природа, не желая в ближайшее время встречаться с грядущей зимой, может позволить себе понежиться в тепле затянувшегося жаркого лета…

– Здравствуйте! Меня зовут Арсений! Я перевёлся из Всеволжского института и теперь буду учиться с вами, – приветливо поздоровался светловолосый юноша в белой рубашке и модных ковбойских полусапожках, прервав наш разговор.

– А уж мы-то как рады, – нахмурился Шура, усатый крепыш с копной вьющихся волос, вмиг почувствовав конкурента в лице подвалившего новичка. – Всё, друзья мои, нам пора.

Завершив знакомство, все направились к парадным дверям, задержавшись на короткое время в холле возле стенда с расписанием.

– Двести восемнадцатая! – Вовчик, поправив очки в тонкой серебристой оправе, ткнул пальцем в разлинованный листок, извещая остальных об аудитории, где должна была состояться вводная лекция. – Шура, задержись на минутку.

Владимир подтолкнул Арсения к девчатам, предлагая новичку не отставать от попутчиц, дабы не плутать в дальнейшем по коридорам альма-матер.

– Ну, как он тебе? – Вовчик кивнул головой в спину уходящего Арсения.

– Будет плохо вести – рога обломаю, – усы Шуры зашевелились, обозначая среднюю степень волнения. – Так-то, хорошо, что ещё один пацан на курсе.

– Да, соотношение мужских особей к женским достигло неприличных пропорций, – согласился приятель, узнав лишь сегодня, что четыре одногруппника забрали документы в деканате и испарились в неизвестном направлении. – Но, поживём – увидим. Не удивлюсь, что новенький сбежит из нашего курятника до конца года, и останемся мы снова одни, как те тополя.

Малыши, так звали неразлучную парочку сокурсники, переглянулись и, посмеиваясь, направились на второй этаж.

Дзерасса Лаверовна Плиева – заместитель декана филологического факультета, стоя за кафедрой, уже вещала притихшим студентам о произошедших изменениях в структуре занятий. Она неодобрительно взглянула из-под очков на опоздавших «малышей», производя ладонью движения байдарочника, потерявшего весло, и провожая парней на место.

– Хе! А что за клоун наше место занял? – шёпотом возмутился Шура, толкая друга в бок и пробираясь вдоль стены к дальнему столу. – Ты понял, Вован? Поздно приходящим – кости.

– Щас разберёмся, – Вовчик подтолкнул приятеля в широкую спину. – Вдруг аспирант какой или помощник Плиевой, а мы его попрём?

Друзья поравнялись со своим столом, за которым в одиночестве сидел чернявый юноша в потёртой вельветовой курточке и с выразительными влажными глазами, словно он недавно пытался заплакать, но передумал.

– Ты кто? – Шура склонился над «оккупантом» их святой территории, обжитой минувшим годом. Это была удачная стратегическая высота, откуда можно наблюдать за происходящим в группе или покемарить после бессонной ночи без риска разоблачения со стороны преподавателей.

– Я – человек, – парень выдавил виноватую полуулыбку, словно стесняясь, что он не собака или кролик, или пёс его знает кто.

– Ясен пень, что не колобок, – Шура начал выходить из себя, выдвинув собственную версию того, с чем или кем можно спутать незнакомца. – Я спрашиваю: ты откуда?

– Оттуда, – юноша, не меняя выражения лица, поднял глаза на потолок.

– С юридического что ли? А хрен ли к нам затесался? – Шура проследил взглядом за визави, памятуя, что этажом выше обитают правоведы. – Давай, мотай отсюда. Это наши места, и мы их танцуем.

Парень непонимающе смотрел на багровеющее лицо с топорщившимися усами, медленно убирая улыбку, подобно гибкой ленте, скрывающейся в футляре рулетки:

– Так вот же рядом со мной есть свободное место.

Шура задохнулся от ярости, но возникшее напряжение разрядила Дзерасса Лаверовна:

– Вы когда угнездитесь? Тихомиров с Яшкиным, я к вам обращаюсь.

Шурка плюхнулся рядом с упрямцем, а Вовчик, за неимением лучшего, уселся за свободный стол в среднем ряду. В перерыве между парами они отвели самозванца в угол и устроили допрос с пристрастием.

– Вован, ты у нас дипломат, давай, расспроси оратора, чего он к нам забрёл. У меня терпения не хватает с этим молчуном общаться, – Александр отступил шаг назад, предоставляя другу право на расследование.

Выяснилось, что чернявого зовут Семён, что живёт он где-то у чёрта на куличках, в пригородном посёлке, километрах в двадцати от города. Удалось узнать, что вернулся Сёма к учёбе из академического отпуска, но причины ухода в «академ» они так и не узнали, как ни старались.

– Ладно, старик! – Шура потрепал нового знакомого по худому плечу. – Ты на нас не обижайся.

Семён улыбнулся, не проронив больше ни слова.

– Диктором будет, – Александр кивнул на немногословного новичка, ушедшего в перерыве на свободное место. – Трындит и трындит, не переслушаешь.

– Может он связки бережёт для будущей работы, – поддержал иронию друга Вовчик. – Ты лучше погляди на Арсения. Из-под себя копает, клинья к Ларке подбивает.

Лариса, первая красавица факультета, отвергла притязания «малышей» ещё в начале первого курса. Злые языки поговаривали, что есть у неё отношения, но не со студентами, а с преподавателем, только не из университета, а другого института.

Но «малыши» не верили в эти сказки, сохраняя надежду охмурить девушку и пытаясь время от времени добиться для себя явного расположения «дамы приятной во всех отношениях».

Неделя пролетела быстрее птицы, чья стая резвилась за окнами аудитории, возвещая о смене погоды. Но всё так же продолжало жарить солнце, заполняя пыльной духотой помещение для занятий, по-прежнему любезничали между собой сидящие впереди Лариса и «ковбой», пытающийся приобнять за талию свою новую знакомую. Студенческий люд тщательно конспектировал очередного спикера, улетая мыслями в минувшие летние дни. «Малыши» терпеливо ждали окончания предпоследней пары, чтобы сбежать с занятий и попить холодного пива у киоска, чудом уцелевшего в непосредственной близости от храма науки.

Лишь новый знакомый в вельветовой курточке всеми днями дремал, упираясь подбородком в ладони. Иногда его локти скользили по крышке стола, угрожая уронить безвольную голову, но он вздрагивал и снова принимал прежнюю позу, словно пытался убедить присутствующих в своём прилежании и негасимой тяге к знаниям.

– Вагоны ночью разгружал? – сочувственно спросил в перерыве Шура, подсаживаясь к Семёну и забрасывая ему руку на плечо.

– Какие вагоны? – вздрогнул испуганно тот, не пытаясь освободиться из объятий Александра.

– Я смотрю, ты кемаришь. Думал, что на станции мешки с луком разгружал. Мы с Вовчиком иногда там подрабатываем. Или тебе «бабки» не нужны?

– Нет, – собеседник впервые посмотрел Шуре в глаза, отчего «малышу» стало не по себе.

Он отпрянул и восхищённо посмотрел на Семёна:

– Первый раз вижу человека, которому не нужны деньги.

– Мне нужны деньги, но я не могу работать ночью, – парень устало прикрыл глаза, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор.

– Нет, так дело не пойдёт, – Шура не намеревался уступать, не выяснив всех причин отказа. Он ткнул носком ботинка в объёмный пакет, стоящий у ног Семёна. Судя по звуку, это были стеклянные бутылки. – Что там у тебя?

Запустив руку в пластиковый мешок, Александр выудил бутылку минеральной воды.

– Оставь! – зло воскликнул Семён. – Это для отца!

– С похмелья болеет? – Шура откинул руку в сторону и позвал приятеля. – Вован, не хочешь горло промочить. Сёма угощает.

– Оставь! У отца сегодня операция. Вода нужна ему для реабилитации, – глаза Семёна налились влагой.

– Ладно-ладно, я пошутил. Хочешь, мы с «малышом» поможем тебе донести этот баул до больницы. В нём, по моим прикидам, не меньше десяти килограммов, – Шура сжалился над сокурсником, вполне искренне предлагая свою помощь.

– Хорошо, – неожиданно согласился Семён. – Только мне надо уйти после второй пары.

– Замётано. Можем потом вместе пивка попить …

… «Малыши», ожидая ушедшего товарища, уселись на одну из свободных скамеек больничного дворика в тени развесистого карагача и принялись рассуждать о том, в какой бар податься, чтобы было удобно сбежать, не рассчитавшись за выпитое пиво. Денег, как обычно, не было ни у того, ни у другого.

Семён появился быстро. Он вышел на крыльцо, держа перед собой увесистый пакет с бутылками.

– Не приняли передачу? – сочувственно спросил Вовчик.

И тут произошло неожиданное. Семён побледнел так, что показалось, будто чёрные зрачки вмиг выцвели и растворились в белках глаз. Мешок выпал из его рук, выпуская на волю зелёные «снаряды» бутылок, которые со звоном покатились по высоким ступеням, разбиваясь и орошая пеной тротуарную пыль.

– О-о-г-рррр …

Шура успел подхватить лёгкое безвольное тело, кулем оседающее на больничное крыльцо. Старенький вельвет куртки затрещал, не выдерживая тяжести хозяина и расползаясь под мышками.

– Эй, кто-нибудь, помогите! Человеку плохо! – Владимир бросился к дверям госпиталя. Через короткое время медицинская сестра, подбежавшая на помощь, привела Семёна в чувство, сунув тому нашатырь под нос и натирая виски.

– Ребята, у него отец умер. Проводите его до дома. Если будет худо, обратитесь в «неотложку» по месту жительства, – она виновато посмотрела на «малышей».

Через час с небольшим Семён открыл дверь квартиры, впуская друзей, замерших у порога при виде изобилия книг. Самодельные полки, прогнувшиеся под тяжестью томов, тянулись вдоль стен прихожей, исчезая за поворотом в зал. Но и через дверной проём было видно, что и следующая комната была заполнена фолиантами, покоившимися на высоченных стеллажах.

– Твой отец – писатель? – Вовчик очарованно оглядывал книжное великолепие.

– Нет, он работал учителем в школе, – Семён прилёг на тахту и прикрыл глаза. – Ребята, вы проходите на кухню. Сами найдёте, что перекусить.

– Слушай, Сёма! Я не знаю, как там по правилам, но, думаю, что тебе надо выпить водки сейчас граммов сто пятьдесят. Не больше, а то завтра надо заниматься похоронами, – знающе посоветовал Шура, нарезая колбасу. – Я сейчас сбегаю, только вот …

– Не надо никуда бежать. Посмотрите в холодильнике или в шкафу над столом. Там должно быть спиртное, – слабо донеслось из зала. – Только я не буду. Я вообще не пью.

– Э, брат, слушай меня, – Шура принял из рук Вовчика початую бутылку и тут же разлил её по трём бокалам. – Надо выпить и уснуть. А мы завтра поможем тебе с похоронными делами.

Они не стали тревожить уснувшего Семёна расспросами про мать. Даже невооружённым взглядом было видно, что женщины в этой квартире не было давно …

Несколько дней пролетело так же быстро, как и предыдущие. Особой помощи «малышей» в погребении не потребовалось. Ритуальная служба справилась с задачей скоро, если не сказать торопливо. Разве что утешить Семёна? Но он не плакал, не заламывал руки. Ребятам даже показалось, что он не до конца понял, что произошло, имея вид отрешённый и странный. А когда друзья подвели его к могиле, чтобы бросить пригоршню земли на крышку гроба, произошёл неприятный инцидент. Семён зачерпнул сухой глины и молча шагнул в яму. Если бы не реакция Вовчика, ухватившего его за рукав, пришлось бы вызволять незадачливого сына из объятий усопшего отца.

– Ты чего творишь?! – яростно зашипел подскочивший к могиле Шура.

– Ладно-ладно, он не хотел. Так получилось, – успокоил Вовчик приятеля, продолжая сжимать локоть Семёна. У него самого затряслись колени от неожиданной выходки, которую можно было списать на случившееся горе. – Ты же не хотел, Сёма?

Приятель молчал. Его взгляд упирался в растущий холм рыжей земли над могилой …

Прошла ещё одна неделя. Мы постепенно вкатывались в учебный процесс, обсуждая в перерывах новости студенческих будней. «Малыши», сменяя друг друга, дремали за дальним столом после ночных погрузочно-разгрузочных работ. Рука «ковбоя» уверенно лежала на бедре Ларисы, которая, судя по всему, отдала предпочтение близкому красавчику, а не далёкому учёному. Её розовая кофточка настолько прилипла к белой рубашке Арсения, что можно было с большой долей уверенности предположить и о других Ларкиных жертвах. Лишь место за столом, где Семён сражался со сном, оставалось свободным. После похорон отца он появился несколько раз на занятиях, но было видно, что парень не в себе, и «малыши» посоветовали ему пойти домой и отлежаться, обещая отмечать его присутствие в журнале у старосты группы, розовощёкой и улыбчивой Люси, которая всегда шла навстречу пожеланиям парней.

Но не в этот раз. Неизвестно, что приключилось с Людмилой, и какие критические обстоятельства ею двигали, но она упёрлась, категорически отказывая «малышам» в ничтожной просьбе.

– Нет!

– Нет?! Почему «нет»? Ну, Люсечка, – пытался растопить сердце администраторши Вовчик. – Паренёк отлежится и будет, как новенький. Ты же знаешь, что несчастье у него.

– Нет, Володя. И не просите. Вас бы отметила, а его – нет!

– Но почему?! – в два голоса воскликнули «малыши», впервые обескураженные строптивостью Людмилы.

– Потому. Вы всего не знаете, а я за всех отвечать не хочу! – староста тряхнула копной каштановых волос, оставляя ребят в недоумении и размышлениях о непредсказуемости женского пола.

– Ну, дела! – развёл Вовчик руками. – Чего это мы можем про Сёму не знать?

… В один из этих солнечных дней случилось странное событие. Впрочем, почему странное, ведь ещё классик устами Воланда предупреждал, что «человек смертен …, иногда внезапно смертен».

Старуха, у которой они снимали комнату по причине нехватки мест в общежитии, ещё утром выглядела живее всех живых, а по возвращении «малышей» с занятий была обнаружена лежащей на кровати без признаков жизни.

– Посмотри, может она спит? – Вовчик подтолкнул Шуру к старухе, лежащей навзничь с заострившимся носом и отвисшей челюстью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.