Алекс Гор
Контуженный: АДАПТАЦИЯ

Пролог

Планета Дагор. Территория интерната «Стремление»

Молодой дагорианин сидел на еще теплой от дневного зноя земле, прислонившись спиной к дереву, и с тоской смотрел в ночное небо, рассматривая бесчисленное множество маленьких звёзд, поблёскивавших в вышине. У него не было имени, был только порядковый номер, своё имя он должен получить завтра, и завтра же ему подпилят зубы ритуальным камнем, первый раз в его жизни.

Семьдесят третий, именно таким по счёту он вылупился из общей кладки в центре Обновления жизни, это число и стало ему заменителем имени. По сравнению с другими дагорианинами он выглядел невзрачно, оттого частенько подвергался насмешкам со стороны сверстников. Природа сыграла с ним злую шутку, сделав его немного непохожим на других представителей его расы. У него были не столь явно выраженные надбровные дуги, отсутствие роговых шипов на них, несколько более выступающий нос и невыразительные скулы. Во всём остальном он выглядел как средний дагорианин. К своим пятнадцати циклам он довольно неплохо развился физически, но всё равно чувствовал себя изгоем. Он, как и все, ходил на занятия в школу при интернате и регулярно посещал еженедельные проповеди в Церкви Вознесения. Слушал то, что ему там рассказывали, но в глубине души ему не нравилось то, что он слышал.

Проповедники регулярно рассказывали прихожанам о том, как этот просвещённый культ пришёл на Дагор, как спас от тупикового вектора развития цивилизации, и как он ведёт жителей планеты к просветлению и вознесению на высшую степень бытия – энергетическую форму жизни.

Более четырехсот циклов назад эта идея пришла на развивающуюся быстрыми темпами планету, технологический уровень которой совсем недавно перевалил за показатели «Техно – 1». Соплеменники семьдесят третьего начали строить космические корабли, вышли в космос, познакомились с ближайшими соседями и вступили в Содружество Независимых Миров. Развитие бурно шло по всем направлениям, процветали научные исследования. Легендарный Корпус Рейнджеров Дагора исследовал дальние закоулки космоса в поисках всего необычного.

Всё это рухнуло в один миг. Буквально в течение нескольких циклов пришедшие неведомо откуда идеи Церкви Вознесения проникли в разум единого правительства планеты, и процесс развития был повернут вспять.

Догматы Церкви гласили, что единственный способ достигнуть вознесения – это отказ от технологических костылей и развитие духовной составляющей личности. Предлагались массы методик, которые должны были в скором времени превратить расу, проживающую на Дагоре, в высших существ, наравне с легендарными древними. Нейросети стали чем-то непристойным, от них старались избавиться в угоду проповедникам. С тех пор не стало ни гражданского, ни космического флотов, все корабли были отправлены на одну из планет этой звездной системы, которая превратилась в технологическую свалку. Туда же свезли большую часть технологических устройств, и нация Дагора вернулась к уровню развития общества «Техно – 0». Они отказались от членства в Содружестве Независимых Миров. А так как они потеряли возможность выхода в космос, это откатило их к статусу отсталого дикого мира. После этого посещение планеты Дагор было запрещено во всём Содружестве.

С тех пор каждый житель некогда цветущего и процветающего Дагора старался вознестись, истязая себя бесчисленными духовными практиками, медитациями и размышлениями о высоком. Иногда даже случались редкие случаи вознесения, по крайней мере, именно так вещали проповедники со своих трибун. Эти наполненные пафосом рассказы только усиливали желание остальных попасть в число этих просветленных счастливчиков.

Однако не все сразу согласились с новым порядком вещей. Многие не приняли его и попытались воспротивиться, но случилось то, чего они не ожидали. Оболваненные пропагандой соплеменники во главе с функционерами Церкви объявили их врагами Дагора. Принцип непротивления злу для них был временно аннулирован и практически все они оказались в концентрационных лагерях, где в конечном итоге и закончили свою жизнь. С инакомыслием было покончено, и дагориане поспешили дальше к возвышению. Конечно, историю Церкви в интернате преподавали совсем не так, в ней звучали совсем другие формулировки, но семьдесят третий имел пытливый ум и однажды познакомился с весьма пожилым бродячим философом, как он себя называл. Поговорив с парнем, тот изменил стиль своего общения и многое поведал ему из того, о чем все остальные молчали.

Насколько знал семьдесят третий, раньше, до прихода церкви к власти, каждый дагорианин сам решал, подпиливать свои зубы и жить мирным трудом, или оставить те, что дала ему природа и судьба, и пойти по пути воина или рейнджера. О былых временах остались лишь воспоминания стариков да редкие крохи информации, передающейся шепотом из уст в уста, да и ту чрезвычайно редко удавалось добыть. Большая её часть всячески вымарывалась и искажалась. Поблёкли в народе рассказы о былой силе военного флота, о подвигах великих рейнджеров прошлого, всё поблёкло в мире Дагора.

Семьдесят третий с самого своего рождения чувствовал себя не таким, как все, он смотрел на звёзды, и они настойчиво манили его. Паренек представлял, как отважно бороздит космическое пространство на борту собственного боевого корабля, как исследует неведомые миры и изучает новые планеты, но всему этому не суждено было сбыться. Завтра ему дадут имя, и он будет вынужден спилить свои зубы, только вот вряд ли это отвадит его от созерцания звёзд.

Семьдесят третий уже знал, что его распределили для будущей работы на ферму, где он будет без устали выращивать барагосы – основной продукт, который повседневно употребляли в пищу почти все дагориане. Раньше этот овощ использовали в основном для производства пищевых картриджей наряду с другими пищевыми культурами, но то время также осталось позади. В глубине души семьдесят третий был бы рад оказаться в числе тех, кого ежегодно забирают окруженные ореолом тайны пришельцы. Каждый цикл на планету прилетает корабль, и Церковь Вознесения устраивает лотерею. Она отбирает двести дагориан, и они улетают навсегда. Что с ними происходит потом, никто не знает, но проповедники говорят, что это один из самых быстрых путей к вознесению.

Хотел к ним попасть и мечтательный паренек, ведь, возможно, это его единственный путь к звёздам. Задумавшись, молодой дагорианин чуть было не пропустил время покоечной проверки в интернате. Встрепенувшись, он встал с земли, отряхнул ниспадающий до пят коричневый балахон из простой ткани, символизирующий покорность и смирение, а затем поспешил в сторону спального корпуса.

Большая часть воспитанников уже давно спала, парень это прекрасно знал, дисциплина среди воспитанников присутствовала серьезная. Он тихонько приоткрыл дверь и юрким нарсаном проскользнул внутрь, чтобы в следующую же секунду растянуться на полу от подставленной кем-то, скрывающимся во тьме, подножки.

– Кто здесь? – вскрикнул он, больно ударившись руками об каменный пол.

– Что, уродец, опять на свои звёзды засмотрелся? – прошипел над ухом до боли знакомый голос двадцать четвертого. – Таким ущербным, как ты, никогда не достичь просветления и вознесения!

Этот самый крупный воспитанник интерната регулярно издевался над непохожим на других парнем. Он был сильнее всех остальных, но отличался исключительно мерзким характером, однако ему как-то удавалось совершать свои пакости именно тогда, когда этого не видели воспитатели и наставники.

– Надеюсь, ты вознесёшься! – прошипел семьдесят третий, поднимаясь на ноги.

Он со злостью в глазах посмотрел в сторону возвышающегося на полголовы над ним дагорианина, и ему в который раз отчаянно захотелось врезать со всей силы в эту нахальную морду, сломать несколько роговых шипов на надбровных дугах, которых у него самого не было. Однако он прекрасно знал, что за этим последует, он был слабее, а значит, ему опять придётся врать наставникам о том, что он упал по неосторожности. Нет, он не доставит этому негодяю такого удовольствия. Оскалившись, семьдесят третий не сказал ни слова и молча направился к своей кровати, стоящей в самом дальнем углу.

– Иди, иди, уродец, поспи последний день как следует, потом, кроме барагосов, ничего не увидишь, – раздалось ему вслед.

Невесёлое настроение было окончательно испорчено, парень добрёл до своей кровати и аккуратно лёг на неё, чтобы не будить сверстников. Он уставился в тёмный потолок общей комнаты казарменного типа, рассчитанной на двадцать воспитанников, а затем попытался унять участившееся сердцебиение и вспыхнувшую в нём ярость. Причём злился он больше на себя, чем на этого наглого урода. Он в очередной раз смолчал, стерпел, а ему это так надоело, но деваться было некуда. У Церкви Вознесения были свои собственные методы борьбы с инакомыслящими. Об этом семьдесят третий узнал не так давно от одного из тех, кто пережил подобное. Ему не стали рассказывать слишком много, но он был достаточно умным пареньком, чтобы понять главное – попадать туда явно не стоило.

Попытавшись успокоиться, семьдесят третий начал читать заученную на многократных тренировках мантру очищения разума, постепенно вводя себя в расслабленное состояние. Пожалуй, это единственное, что позволяло ему в такие моменты обуздать собственные агрессивные порывы. Сердце медленно успокаивалось, желание выгрызть кусок горла у двадцать четвертого отходило на задний план, и глаза начали медленно закрываться. Постепенно звуки от спящих по соседству соплеменников из одной с ним кладки отдалились на задний план, и парень провалился в глубокий сон. Последний сон в стенах интерната.

Борт корабля «Пламя Дагора»

– Шир, может быть, его нужно засунуть в медкапсулу? – спросил Румб, напряженно рассматривая спину товарища.

– Это старье нам ничем не поможет, а его показатели относительно стабильны, – отмахнулся погруженный в изучение отчета сибурианец.

– Мы скоро выйдем из прыжка, что нам делать? Корабль без Сола не будет нас слушаться.

– Знаю, будем решать проблемы, исходя из обстановки.

– Дерьмовая у нас обстановка, – заметил бывший заключенный станции «Возмездие – 14».

– Согласен. Надеюсь, что у дагориан смогут ему помочь, – согласился Лакин.

– Ты хоть приблизительно смог понять, что это за штука? – поинтересовался немолодой бывший контрабандист, пытаясь заглянуть в показания на экране.

– Нет. Ничего подобного я не встречал. Оно явно технологическое, но ведет себя, словно живое. Реагирует на физическое и энергетическое воздействие. Причем мне непонятно, что оно вообще делает. Вот смотри, – он показал на голоэкран, на котором отображалась часть позвоночника Джона, – его нити прорастают прямо сквозь спинной мозг. Причем очень быстро. Если так пойдет дальше, оно скоро проникнет в его мозг.

– Так, может быть, надо ее повредить или уничтожить?

– Любое воздействие на объект влечет за собой ухудшение состояния пациента. Я пробовал, – невесело сообщил сибурианец.

– Откуда вообще взялась эта дрянь? – не унимался Румб.

– Всё просто, погибший рейнджер нашел нечто в своем рейде. Улгол это решил украсть, причем, насколько я понял, он носил эту штуку некоторое время и ничего не происходило. А вот когда это оказалось рядом с Джоном, оно активировалось.

– Как ты думаешь, эта штука осталась от древних?

– Я не знаю. Дагорианин уничтожил все свои записи, кроме тех, что были у него на нейросети, но они потеряны после его гибели.

– А если проверить еще раз хранилище, которое вскрыл Зиц? Вот говорил я, что надо было его прикончить еще там, на «Последнем приюте».

– А ты уверен, что там нет еще ничего подобного? – с усмешкой спросил Шир.

– Отправим туда улгола, на него оно не отреагировало в прошлый раз, – выдвинул идею мужчина.

– Он сказал, что там только одна такая штука была.

– А вдруг там есть какие-нибудь записи?

– Это возможно. Без меня туда не лезьте. Освобожусь, вместе проверим, – согласился Лакин.

– Хорошо, Шир, как скажешь, – отозвался Румб и направился к выходу из отсека.

– Офицер Шир, – прозвучал в динамиках голос искина, – прошу пройти вас на мостик.

Сибурианец, изучавший данные медицинского сканера, удивлённо поинтересовался:

– Это с каких это пор я стал офицером?

– Насколько я понимаю, командир Сол отмечал всего четырёх членов экипажа в особом порядке, вас, Румба и Сергея, ну, и улгола по имени Зиц. Так как вы находились постоянно в рубке корабля, я могу считать, что вы наиболее доверенное лицо.

– Чего тебе надо? – не очень дружелюбно поинтересовался Лакин. – Ты что, не видишь, что я занят?

– Офицер Шир, через пятнадцать минут корабль выйдет из гиперпрыжка в назначенной точке, ваше присутствие на мостике необходимо.

– То есть ты что, будешь выполнять мои приказы? – удивился Стакс.

– Таков протокол при выходе из гиперпрыжка, необходимо присутствие разумного в рубке корабля. Это стандартное требование для принятия необходимых решений при возникновении опасности, – пояснил искин.

– Да знаю я всё это, знаю, не учи учёного. Сейчас подойду, на всякий случай присмотри здесь за Солом.

– Я и так непрерывно присматриваю за командиром и, к сожалению, отмечаю отрицательную динамику его состояния.

– Я и сам это вижу, ладно, будь внимательнее, – сказал Стакс и направился к выходу из медицинского отсека.

Через семь минут он уже усаживался в командирское кресло, профессиональный взгляд пилота пробежался по пульту управления и экранам с выведенной на них информацией. Основные показатели корабля находились в норме, таймер отсчёта выхода из прыжка показывал последние минуты, и Лакин приготовился.

– Искин, дай связь по кораблю.

– Выполнено, связь активирована.

– Внимание всем, говорит Шир, через пару минут выходим из гипера, мы не знаем, что там происходит, поэтому всем советую добраться до своих скафандров и быть наготове. Если что, сразу сообщу.

Последние минуты тянулись на удивление долго, обычно сибурианец чувствовал себя спокойно при пилотировании кораблей, только вот практически всегда он совершал свои путешествия в одиночку, его работа не предполагала публичности. Никто не знал, как он выглядит, а те, кто по каким-либо причинам узнавал, надолго не задерживались на этом свете.

– Выход из гиперпрыжка через три, две, одну. Выход, – сухо доложил искин.

Обзорные экраны в рубке мигнули, и картинка окружающего пространства, поступающая с видеосенсоров, изменилась, вместо радужного защитного пузыря показалась бездонная чернота космоса.

– Выход из гиперпространства произведён штатно, – доложил искин, – разрешите активировать радары дальнего радиуса действия?

– Разрешаю, – согласился сибурианец, – кстати, искин, как у тебя с идентификатором?

– «Пламя Дагора» оборудован стандартным уникальным личным идентификатором согласно Положению о космоплавании Содружества Независимых Миров. Идентификатор активирован согласно протоколу.

– Хорошо, выведи данные с радаров на экран и просканируй все возможные радиочастоты.

– Выполнено, офицер Шир. Странно, радиоперехват не дал никаких результатов, в системе не ведётся никаких переговоров, нас никто не вызывает.

– А вот это уже действительно странно, – пробормотал сибурианец, – данные по планетам совпадают?

– Гелиоцентрические орбиты планет совпадают с теми, что имеются в моей памяти, – подтвердил искин.

– Какая из этих планет Дагор? – кивнул Лакин на карту системы.

– Дагор – третья от звезды планета, – пояснил искин и в подтверждение своих слов подсветил цель красным цветом.

– Они пятьсот циклов назад уже строили космические корабли, так почему они молчат?

– Я могу предположить массу возможных вариантов.

– Ты лучше щиты активируй, и давай связь по кораблю.

– Внимание всем, надеть скафандры и быть в готовности к переходу на замкнутый режим дыхания, – скомандовал Стакс.

Выключив связь, Лакин задумался, что-то надо было делать, но вот что конкретно? Довольно странно, что вообще нет никаких признаков цивилизации. Любая обжитая система фонит на всех частотах, а тут тишина. Очень подозрительная тишина.

– Искин, проверь все возможные способы передачи данных, все протоколы, от рейнджерских и военных до гражданских.

– Регистрирую стандартный сигнал гипермаяка. Произвожу расшифровку. Офицер, это стандартный код Содружества, предписывающий запрет на посещение Дагора в связи с потерей планетой статуса «Техно-1».

– И как это может быть? – удивился сибурианец.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – признался искин.

– Офицер Шир, получаю данные с шестой по счету от звезды планеты, регистрирую наличие большого количества металлов.

– Давай к ней поближе, посмотрим, что там такое, – решил Стакс.

Через два часа рейдер оказался на орбите довольно крупной планеты, он завис на удалении в семьсот километров от поверхности и начал производить сканирование. В принципе оно и не требовалось, оптические сенсоры сразу же показали, что это за металл. Корабли, десятки кораблей были хаотично разбросаны по поверхности. Боевые и гражданские, разных типов и классов.

– Искин, есть какая-нибудь энергетическая активность?

– Регистрирую незначительные проявления.

– Как думаешь, там может кто-нибудь быть? – поинтересовался Лакин.

– Маловероятно, судя по данным, сила тяжести на этой планете выше стандартной в две целых и три десятых раза.

– Почему они все на этом кладбище? Такое ощущение, что они все свои корабли сюда отправили.

– У меня нет ответа на ваш вопрос, офицер Шир.

– Давай, прокладывай курс к Дагору, только близко не приближайся, посмотрим со стороны для начала, – отдал он распоряжение. – Жалко, что у тебя нет системы маскировки, – посетовал Стакс.

– Принято, офицер, начинаю маневр.

Корабль медленно довернул носовую часть в сторону своей цели, дюзы двигателей полыхнули, и туша рейдера пришла в движение. На отдельном экране было выведено изображение Сола, за время нахождения Стакса в рубке непонятная штуковина немного увеличилась в размерах и слегка видоизменилась, появилось восемь отростков, они, словно лапы паука, разошлись в стороны на коже спины. Джон не приходил в себя, хотя показатели его состояния были вполне стабильными.

Через несколько часов «Пламя Дагора» оттормозился и завис на некотором отдалении от планеты. Просканировав окружающее пространство, искин доложил о наличии в околопланетном пространстве технологического мусора в незначительном количестве. По его мнению, это были, скорее всего, остатки спутниковой группировки или нечто подобное.

– Что по планете? Меня интересует энергетическая активность, – поинтересовался сибурианец.

– Регистрирую наличие энергии, но ее количество несоизмеримо мало для данного уровня развития общества.

– А что по радиосигналам?

– Радиосигналы отсутствуют, возможно, используется незнакомый мне способ передачи данных.

– И вокруг тишина, ни одного корабля. Не вымерли же они здесь, – заметил киллер.

– Массовые эпидемии маловероятны, физиология дагориан отличается повышенной сопротивляемостью к различным возбудителям заболеваний.

– Давай, подлетаем ближе, но будь готов сваливать отсюда на всех дюзах.

Рейдер сдвинулся с места и начал приближаться к планете. Чем ближе он приближался, тем всё больше информации поступало. Стало понятно, что жизнь на планете есть, присутствовали города. Правда, все выглядело несколько заброшенным, но самое главное, они смогли увидеть, что жители свободно передвигались по улицам. Это обнадеживало, данные по атмосфере тоже были в пределах нормы. Надо было лишь сделать несколько инъекций специального препарата, который немного компенсировал недостаток кислорода и наличие избытка аргона в воздухе. Эти препараты легко можно было синтезировать в любой медицинской капсуле.

– Искин, что у нас по малым летательным аппаратам?

– На борту остался один грузопассажирский бот, на втором улетел предыдущий хозяин корабля, – тут же разъяснил искусственный интеллект.

– Он исправен?

– Бот полностью работоспособен, для управления им требуется база знаний «Пилот малого корабля второго ранга».

– Нормально, с этим проблем нет, у нас целый пилот-инструктор в наличии. Приготовь бот к вылету.

– Принято, офицер Шир.

– Отслеживай обстановку, о любом изменении немедленный доклад, в случае чего, щиты на максимум и сразу открывай огонь на поражение.

– Принято.

Стакс встал с командирского кресла и направился во внутренние помещения корабля. Необходимо было поговорить с товарищами Сола, они показались сибурианцу самыми адекватными среди всех присутствующих на борту. По большому счету так и было, спастись из группы беглецов удалось немногим, та кучка ксеносов изрядно проредила численный состав арестантов.

Зайдя в столовую, ставшую местом постоянного времяпрепровождения пассажиров, он отметил, что все без исключения находятся в скафандрах. К нему сразу же подскочили Ромб с Пластуном и засыпали вопросами:

– Ну что там, почему у нас ограничен доступ в рубку корабля?

– Искин принял решение временно передать мне право управления на время болезни Сола, – пояснил Стакс.

– А почему именно тебе? – с подозрением спросил Сергей.

– Наверное, потому что именно мы с Джоном первыми попали на борт корабля. Это всё сейчас неважно. Нам надо решать текущие задачи.

– Что происходит? Мы уже возле Дагора? – спросил Румб, заглядывая в необычные глаза сибурианца.

– Да, мы недалеко от планеты, но тут все очень странно. На одной из планет мы обнаружили кладбище кораблей, а на самом Дагоре не работает связь. А еще есть гипермаяк с сообщением, что эта планета закрыта для посещений.

– Так, может, тут вообще не осталось никого живого, так бывает? – выдвинул версию бывший контрабандист.

– Местное население присутствует. Я предлагаю рейд на планету.

– И кого ты хочешь с собой взять? – поинтересовался Пластун.

– Нужна боевая группа, лучше с опытом.

– А тут кто останется? – негромко спросил Серега. – Я Джона оставить одного не могу, вдруг ему станет плохо. Да и вообще, обстановочка тут, сам понимаешь.

– Искин заблокирует большую часть корабля, никто не сможет покинуть жилой отсек в наше отсутствие. Искин же присмотрит за состоянием Джона, мы ему всё равно не можем помочь, а внизу могут быть медицинские технологии, причем гораздо современнее, чем то, что есть у нас в наличии.

– Складно излагаешь, – протянул Ромб. – Кого планируешь взять с собой?

– Нужно минимум пять разумных, умеющих держать оружие в руках, – не раздумывая, пояснил Стакс.

– Тут такие, считай, что все, – хмыкнул мужчина.

– Корабль предлагаю оставить подальше, найдем местечко и спрячем его на всякий случай, идентификатор вырубим.

– Тоже верно. Тогда давай, веди корабль, а мы пока определимся с группой, – поддержал Румб.

Сибурианец, ни слова не говоря, кивнул и направился в рубку. Через десять минут «Пламя Дагора», полыхнув дюзами, направился в сторону ближайшего планетоида, выбранного искином, исходя из размеров. Рейдер совершил маневр и, погасив скорость, аккуратно опустился на поверхность спутника четвертой планеты.

Однако сразу отправиться не получилось, искин срочно вызвал Стакса в медицинский отсек, с командиром корабля что-то происходило и это вызвало тревогу в кибернетических мозгах.

Глава 1. Интервент

Виртуальное пространство

      Огромный чёрный кот, начисто лишённый какой-либо шерсти, метался в разные стороны в своём необычном мире – наполненном багровым туманом пространстве. Он не понимал, что происходит. В один момент все сенсорные каналы, которые он с таким чаянием восстанавливал, а впоследствии усиленные вмешательством родича хозяина материнской структуры, оказались намертво заблокированы, но его хозяин не был мёртв. Пыржик регистрировал наличие сердцебиения и электрические импульсы в головном мозге, однако никакой дополнительной информации он более получить не мог. Само домашнее виртуальное пространство, которое он сам для себя создал, отказывалось ему подчиняться. Раньше он здесь был полноправным хозяином и мог сотворить всё что угодно. Что же могло произойти?

Некоторое время назад он внезапно почувствовал мощную вспышку энергии с запредельными критическими характеристиками, и вот именно после этого началась эта странная и непонятная ситуация. Что-то явно происходило, его хозяин был в беде, но он никак не мог ему помочь. В отчаянии посредник попытался вырваться за пределы построенного им ментального закоулка, кидался на созданные когда-то им самим стены, но всё было безрезультатно. Он пытался докричаться до Джона, пытался использовать ментальную энергию пси-ядра, но всё было тщетно. Час за часом проходили в бесплодных попытках. Если бы он имел в данный момент физическое тело, то наверняка бы давно уже выбился бы из сил, но этого ему было не дано, и он вновь и вновь совершал бесплодные попытки, пока в один из моментов что-то не изменилось. Нет, связь с Джоном не наладилась, но что-то появилось в багровом тумане, что-то, чего он пока не мог увидеть, но он ясно чувствовал, что кто-то смотрит на него.

Огромный кот завертел своей виртуальной головой и попытался выяснить вектор направленного на него интереса. В какой-то момент он как будто что-то почуял и, чтобы убедиться, совершил несколько рывков в сторону и опять попытался почувствовать присутствие чужака. Да, он не ошибся, именно там, в той стороне, где он и предположил в первый раз, кто-то был. Метнувшись в ту сторону, он с удивлением остановился, увидев пришельца, которого тут не должно было быть.

Эта штука явно была технологической, странная механическая многоножка на десяти ногах смотрела на него своими искусственными фасеточными глазами и медленно шевелила жвалами. Несмотря на внешний вид, она производила впечатление чего-то красивого и законченного. Рассмотрев существо, Пыржик попытался рыкнуть на него, но в ответ оно лишь совершило небольшой рывок в его сторону и угрожающе зашевелило передними лапами, подняв их перед собой.

– Что ты такое? – прорычал взбешённый зверь.

В ответ раздался какой-то писк с щёлканьем, от которого не стало понятнее.

– Что происходит с моим хозяином? – рычал кот, в ответ лишь повторился писк, но понимания ситуации это не добавило.

Существо странно поводило головой, изогнуло своё тело и свернулось в клубок, с ним начали происходить удивительные метаморфозы, оно прямо на глазах меняло свой внешний облик, части тела перетекали и трансформировались, части тела распадались и перетекали, словно были сделаны из жидкого полимера. Несколько секунд, и напротив Пыржика оказалась практически точная его копия, только внешне она разительно отличалась. Все пропорции были соблюдены, но возникало стойкое ощущение, что огромный кот, стоящий напротив, сделан из металлических деталей. От неожиданности посредник сделал несколько шагов назад и оскалился.

В следующую секунду он удивился ещё больше, потому что это существо ответило ему на вполне понятном языке Содружества.

– Ты мешаешь поглотить и подчинить эту биологическую единицу, покинь это тело или прекрати сопротивление.

– Это с каких таких хуёв? – ошарашенно поинтересовался гигантский сфинкс, вспомнив одну из присказок Джона, вытащенную из его бездонной памяти.

– Вопрос некорректен, – безэмоционально ответило существо.

– А, по-моему, как раз очень даже корректен! Чего тебе здесь нужно? Откуда ты вообще тут взялся?

– Активация кибернетического модуля «Стратус» произведена в аварийном режиме, организм реципиента признан годным для интеграции, запущена процедура адаптации.

– Какой ещё адаптации? Никакой интеграции нам не нужно! – закричал посредник.

– При отказе или сбое адаптации произойдёт физическое уничтожение объекта.

– Это мы ещё посмотрим! – прорычал Пыржик и бросился в атаку.

Два массивных тела сшиблись и покатились по виртуальной поверхности личного пространства посредника. Когти на мощных лапах кота пытались рвать металлическую шкуру противника, но лишь бессильно скользили по ней, оставляя неглубокие борозды. А вот атаки металлического существа были гораздо серьёзнее. Чисто технически посредник не должен был ощущать никаких болевых ощущений, однако в данный момент он чувствовал всю их гамму, непонятно, как это происходило, но это было так.

Он с удивлением обнаружил, что у него, как и у обычного биологического животного идёт кровь, а зубы крошатся о шею металлического существа и доставляют ему дикую боль. Пыржик пытался восстановить собственное виртуальное тело, но у него ничего не получалось. Несколько раз они выходили из клинча и отпрыгивали друг от друга, но вновь и вновь шли в атаку. Гладкая, лишённая шерсти шкура сфинкса вся покрылась глубокими рваными ранами, когти изломались, а от зубов остались лишь кровоточащие обломки, один глаз вытек, а второй с безумной яростью смотрел на этого железного монстра, которому всё было нипочём. Он не испытывал никаких эмоций. А бесстрастно и методично сражался, достигая поставленной перед собой цели.

Пожалуй, впервые в жизни дитя материнской структуры испугалось, но испугалось оно не за себя, Пыржик понял, что сейчас он погибнет, а вслед за ним погибнет и его хозяин, давший ему имя и открывший доступ к источнику пси-энергии.

«Источник! – вспыхнула в мозгу спасительная мысль. – Источник! Единственное, что сейчас может спасти ситуацию! – и посредник потянулся так, как не тянулся никогда.

Его израненное тело застыло, а сам он устремился в неведомые дали, туда, где мерцало пси-ядро Джона. В какой-то момент его словно бы схватили за ноги и начали тянуть на дно, но он отчаянным рывком устремился вперёд, истончая собственную сущность, становясь всё невесомее, сжигая самого себя в последней попытке выполнить свою функцию – помочь хозяину. И он прорвался, прорвался в тот самый момент, когда зубы железного существа впились в его горло. Металлический зверь несколько раз рванул безвольное тело Пыржика, но именно в тот самый миг этот малыш смог дотянуться. Вытянувшись, он превратился в один тоненький канал и зачерпнул, насколько было возможно, пси-энергии, а затем пустил её по этому каналу в обратную сторону.

В этот момент он сам превратился в бушующий вихрь энергии и ворвался через открытую пасть внутрь этого существа. В первые секунды у него произошла небольшая дезориентация, но он настолько привык работать с биотехнологическим нейрооборудованием Джона, что быстро понял, что надо делать, тут он уже находился в знакомой среде.

На какой-то миг это враждебная сущность оказалась выведена из строя, и это позволило Пыржику организовать мощный энергетический всплеск и закоротить управляющую программу интервента. Как только это удалось сделать, он тут же начал собственную комбинированную атаку на чертовски сложный программный код.

За тысячу с лишним циклов общения с материнской структурой он впитал довольно много специфической информации из памяти Кааль уль Маару, и обширные познания в программировании, взломе и разработке компьютерных систем были в их числе. И вот в этот момент они оказались как нельзя кстати, однако обнаружилось, что не всё было так просто.

Запас прочности у этого существа был поистине колоссальным. Прошло всего несколько секунд, а оно уже начало восстанавливаться, воссоздавая исходный код программной оболочки. Но было уже поздно, вирус-взломщик, разработанный когда-то лично Кааль уль Маару и предназначенный для подавления систем противника во время космических сражений, начал размножаться в геометрической прогрессии, и на каждую уничтоженную копию появлялось ещё девять.

Система за системой начали попадать под контроль Пыржика, и как только это происходило, он тут же надстраивал свои системы блокировки и доступа. Однако времени досконально разбираться в том, что же это такое, абсолютно не было, только полный контроль над этим интервентом может помочь спасти Джона.

Посредник полностью погрузился в эту тяжёлую работу, которая продолжалась более двадцати часов, к исходу этого времени он с чистой совестью мог сказать, что валится с ног от усталости. Он действительно устал, хотя как это возможно, если у него не было физического тела? Тем не менее, ему всё каким-то образом удалось. Странное биокибернетическое устройство наконец-то оказалось в полном подчинении у Пыржика и, честно говоря, он не знал, что с этим делать. Дело в том, что он узнал, что это такое на самом деле и что оно успело сделать с телом Джона, и знание это не добавляло радости и оптимизма.

Посредник остановил интеграцию и адаптацию кибернетического модуля. Хоть он смог остановить запущенные процессы, но то, что уже произошло, было неотвратимо, и предстояло крепко подумать о том, что же теперь делать дальше.

Хуже всего было то, что этот кибернетический организм, именно организм, а не механизм, имел собственный невероятно развитый искусственный интеллект, и был он создан с одной целью – полный захват любого биологического организма и его последующая трансформация в совершенно другой вид.

Когда посредник начал просматривать каталоги программного кода, то достаточно быстро смог найти тот, в котором были цели и основные установки этого существа. По своей сути оно являлось солдатом, маленьким винтиком в большой системе – возникшей несколько тысяч циклов назад цивилизации осознавших себя искинов. Пыржик не владел этой информацией, но он смог вытянуть из памяти существа краткую историю и составить некую хронологию прошедших событий.

Разумные галактики достаточно быстро сообразили насчет угрозы, исходящей от цивилизации разумных искинов, и началась война на истребление. Практически все огромные боевые корабли под управлением суперискинов были уничтожены или захвачены для изучения. Однако кое-кому все-таки удалось сбежать. Где уж они пропадали, так и осталось тайной, но вот однажды создатель технологии, от которой и пострадал Джон Сол, вернулся из небытия. И вернулся он не с пустыми руками. В его распоряжении было концептуально новый вид оружия, и на этот раз им должны были стать сами органики, существа из плоти и крови.

Предстояло опробовать новую технологию на одном из миров и выбор гигантского корабля пал на одну из отдаленных, так называемых диких планет, и в помине не слышавших ни о каком Содружестве Независимых Миров. На планету был отправлен автоматический завод по производству новых интегрирующих кибернетических модулей. Также были пойманы и подвергнуты первичной процедуре несколько особей на планете. А затем суперискину оставалось только наблюдать за тем, что происходит.

А происходило то, что он и задумывал. Импланты распространились среди довольно небольшого количества жителей планеты со скоростью пожара, не прошло и нескольких месяцев, как все они оказались изменены и превращены в идеальных биокибернетических солдат.

Настало время настоящих полевых испытаний. Фабрика по репликации модулей была возвращена на борт гигантского корабля вместе с армией новых солдат. Вся эта информация оказалась в этом экземпляре модуля только потому, что в них была заложена функция постоянного обмена данными. На этом история обрывалась, но раз в Содружестве ничего об этом не слышали, значит, всё это закончилось давно и таким образом, что это не стало достоянием общественности.

Жители планеты, на которой происходил эксперимент, не относились к расе хомо и были ксеноморфами, более всего похожими на насекомых. В памяти существа сохранилось несколько вариантов трансформации, которые получались под воздействием модуля. Анализируя их, Пыржик опасался, что в нечто подобное может превратиться и его хозяин. Теперь, когда у него оказался полный доступ к функционалу этого устройства и вернулась возможность контроля за состоянием Джона, он смог прикинуть масштабы трагедии. Если внешне модуль выглядел небольшим, не больше восемнадцати сантиметров в длину и десяти в ширину, то внутри он успел разрастись достаточно сильно. Нанонити импланта проросли сквозь позвоночник, погрузились в спинной мозг, частично успели проникнуть в костную структуру и внутренние органы. Головной мозг также пострадал от проникновения этих нитей, именно поэтому он, скорее всего, и смог увидеть образ этого существа в виртуальном пространстве.

Анализируя всё происходящее, Пыржик сделал вывод, что, скорее всего, из-за того, что когда-то мозг Джона был повреждён, а потом восстановлен, у него и получилось оказать сопротивление воздействию импланта. Получив доступ к нейросети, он убедился, что так оно и было. Биологическая нейросеть, собранная из нескольких кусков аграфским учёным, канувшим в лету на безымянной планете, спасла своего носителя. Именно благодаря ей посредник интуитивно смог проникнуть в программный код творения искусственного интеллекта.

Теперь он понимал, почему так непросто оказалось взломать это устройство, мощная система самовосстановления была продумана до мелочей. Только благодаря тысяче циклов вынужденного бездействия он напридумывал столько всяких алгоритмов, что это оказалось ей не под силу. Может быть, ему и повезло, пси-удар дезориентировал искусственное существо и позволил посреднику проникнуть внутрь.

Предстояло ещё очень много работы, первым делом Пыржик занялся изменением первичных установок модуля, была прекращена принудительная трансформация организма, нанонити перестали расти. Но непонятно, почему он не слышит Джона, и почему тот находится без сознания. Предстояло досконально изучить логи развёртывания кибернетического модуля, это заняло не очень много времени, так как посредника интересовал небольшой отрезок времени. Всё оказалось до смешно просто, в модуль был встроен функционал по поиску нервных узлов, периодически на них подавались определённые импульсы, которые и отключали сознание. Через несколько минут они оказались заблокированы, а ещё через десять минут он почувствовал, что Джон приходит в себя. У него получилось!

На всякий случай Пыржик вновь вернулся свой любимый бурый туман, и начал звать своего хозяина:

– Джон, Джон, ты меня слышишь? Джон, если ты меня слышишь, ответь!

Некоторое время ничего не происходило, но потом он услышал слабый и измученный голос Сола:

– Пыржик – это ты? Где ты? У меня всё плывёт перед глазами. Что происходит?

– Джон, я сейчас найду тебя. Никуда не уходи! – прорычал гигантский кот. – Ты только разговаривай со мной.

– Хорошо, дружище. Почему мне так хреново, что опять произошло?

Гигантскими скачками кот мчался в тумане, время от времени он изменял траекторию своего движения, настраиваясь на голос хозяина.

– Пыржик, ты меня слышишь? – закричал Сол и в следующую секунду его сбил с ног огромный зверь, он повалил его на спину и начал вылизывать ему лицо.

Некоторое время мужчина растерянно пытался отбиваться, но потом понял, что это бесполезно, и просто обнял огромную животину.

– Джон, наконец-то ты смог вернуться!

– Откуда вернуться, котяра? Никуда я не уходил.

– Это ты так думаешь, на тебя было совершено нападение.

– И кто же на меня напал? Да прекрати ты лизаться! Рассказывай, что произошло.

– Сначала ты вспомни последнее событие, Джон.

Сол задумался, пытаясь воскресить в памяти последние воспоминания.

– Ну, Зиц откуда-то вернулся, как всегда, залез мне на спину. Больше ничего не помню.

– Понятно, значит, скорее всего, именно он и притащил ту штуку.

– Какую штуку? – не понял Джон.

– Мне надо тебе кое-что рассказать, и отнесись к этому очень серьёзно, – промурлыкал кот.

– Ну, давай, руби правду-матку.

– Исходя из того, что мне известно, я могу сделать вывод, что дагорианский рейнджер нашёл в своём поиске некий артефакт, который создала неизвестная мне цивилизация. Вернее, кое-что я о ней уже знаю, но это сейчас не имеет особой важности. В общем, эта штука напала именно на тебя, почему именно на тебя, мне до сих пор непонятно. Чисто теоретически она должна была среагировать на любого разумного, на того же Зица, к примеру, или рейнджера. Возможно, совпали какие-то факторы, о которых мне пока не известно.

– Ты давай, хорош разглагольствовать, показывай, что там со мной произошло, – прервал рассказ Сол.

– Я сейчас смоделирую изображение, – посредник сосредоточился, и в пространстве недалеко от Джона из багрового тумана соткался голографический экран с его собственным изображением.

– И что это за херня? – кивнул он на свою спину. – Что это за штука?

– Эта штука должна была превратить тебя в полностью кибернетический организм. В её конструктив была заложена программа по переработке биологических материалов тела на молекулярном уровне, ты должен был превратиться в совершенно иной организм или механизм.

– И во что я должен был превратиться?

– Я не знаю, Джон. В памяти этого модуля сохранились варианты развития для другого биологического вида. Вот смотри, – изображение мужчины исчезло, а на его месте появились изображения существ, похожих на гигантских насекомых, какая-то помесь муравья с богомолом.

Рядом с ней медленно вращалось изображение уже совсем другого существа, какие-то черты, несомненно, сохранялись, но теперь оно больше напоминало чрезвычайно продвинутого дроида. Вместе с тем оно было не лишено определённой завершенности и красоты.

– И что? Я могу превратиться в такую тварь?

– Я не знаю, Джон, во что бы мог превратиться ты. Мне удалось остановить этот процесс. По идее, если у нас с тобой восстановилась связь, то ты должен вскоре прийти в себя.

– Что сейчас происходит, и сколько прошло времени?

– В момент атаки твоя нейросеть вошла в аварийный режим и частично заблокировалась. У меня не было возможности отслеживать время, но, на мой взгляд, его прошло немало.

– Ну и что ты мне тут тогда мозг компостируешь? Как мне эту штуку у себя со спины убрать? И давай уже пробуждай меня.

– В том-то и дело, хозяин, что эту штуку ты убрать не сможешь.

– То есть как это не смогу? Как я спать буду с этой хреновиной на спине? Как двигаться?

– Об этом я не подумал, – признался Пыржик, – надо будет что-то предпринять, но снять её не получится однозначно. Часть твоих внутренних органов подверглась видоизменению.

– А как же медицинская капсула? Они же голову к телу назад прирастить могут! Неужели от этой штуки не помогут избавиться?

Только если пересадить тебе голову к новому телу, да и то не факт, частично этот кибернетический организм проник к тебе в головной мозг, – картинка вновь изменилась, и возникло изображение черепной коробки с разветвлённой сетью нейрооборудования, которое в неё было установлено, разные части подсвечивались разными цветами.

Пыржик тоном лектора начал объяснять:

– Вот, смотри, область твоего мозга, которая была повреждена, на её базе была развёрнута твоя нейросеть, и совсем недавно мне помогли её полностью восстановить. А вот тут, – он подсветил нити, идущие из спинного мозга к затылочным долям головного мозга, – то, что проникло. Частично эти нанонити соединились с нашей нейросетью. В принципе, это оказало положительное воздействие и позволило мне взломать его код.

– Так, кошара, тормози. В принципе я понял основные моменты, снять её не получится и жить придётся с ней, так?

– Так, – подтвердил посредник.

– Тогда почему ты мне голову морочишь? Мы наверняка уже должны были выйти из гипера.

– Я решил, что ты должен полностью осознавать проблему, в которую мы попали.

– Поверь мне, мой маленький друг, это ещё не самая сложная проблема, и не из такого дерьма выбирались. Так что, давай, обсудим это несколько позже, я всё-таки командир корабля.

– Хорошо, Джон, я попробую ещё поизучать этот кибернетический имплант, возможно, выясню что-нибудь интересное.

– Не препятствую, котяра, я тебе доверяю, – он потрепал его по огромной голове с двумя ушами-локаторами.

– Благодарю, хозяин, – мурлыкнул кот, и исчез в багровом тумане, а секунду спустя Сола выкинуло из виртуального пространства, и он тут же ощутил всю гамму негативных ощущений.

Глава 2. Пришельцы со звезд

Борт корабля «Пламя Дагора»

С трудом разлепив глаза, я посмотрел прямо перед собой. Я явно лежал на кушетке в медицинском отсеке моего корабля, неподалеку стоял меддроид с направленным на меня универсальным сканером.

– Ну, привет, железяка. Кто тебя сюда поставил? – я попытался пошевелить руками, с небольшим усилием у меня это получилось.

Тело затекло, сколько же я так пролежал? Попытавшись подтянуть к груди руки и привстать, я откинулся обратно на кушетку, потому что это оказалось очень непросто сделать. Такого ощущения слабости я давно не испытывал.

– Командир, – раздался голос искина корабля, – я прошу вас не совершать резких движений, дождитесь прибытия медика.

– Откуда у нас медик, искин? – пробурчал я и вновь попытался приподняться.

– Командир Сол, я настоятельно прошу вас не совершать резких движений, в вашем состоянии это может быть опасно. В противном случае я прикажу дроиду ввести вам успокоительное, ради вашего же блага.

– Вот отключу тебе личностную матрицу, будешь бубнить только по существу, – мрачно пообещал я этому искусственному негодяю, посмевшему мне угрожать.

– Извините, командир, – моментально сменил тон искин, – на вас было совершено нападение, в данный момент состояние вашего здоровья неоднозначно и требует внимательного изучения.

– Я уже знаю, что произошло. Слушай, а где этот паскуда Зиц?

– Как всегда, спрятался в технических полостях корабля.

– Можешь связаться с ним? – попросил я.

– Единственный способ – это включить трансляцию во всех помещениях и попытаться вызвать его.

– Давай, очень уж мне хочется с ним потолковать, – разрешил я и сразу же раздался голос системы оповещения с приказанием для взбалмошного ксеноса явиться пред мои светлые очи.

Первым в помещение медицинского отсека ворвался Лакин Стакс, он тут же подскочил к кушетке, на которой я лежал, и скомандовал:

– Не двигайся, Сол, ты попал в серьезные неприятности. Лучше вообще не шевелись.

– Ты думаешь, я не знаю? Помоги мне лучше встать, – я опять попытался подняться на нетвёрдых руках.

– Нет, сначала я проведу сканирование, – отрезал Шир и запустил программу диагностики.

Медицинский дроид тут же направил многофункциональный сканер на спину пациента, и лазерный луч забегал по всей поверхности кожи. Через пятнадцать секунд процедура была закончена, и сибурианец погрузился в изучение полученных материалов.

– Ничего не понимаю, – признал ксенос, – данные практически полностью совпадают, результаты лишь минимально различаются, но тем не менее ты пришёл в себя.

– Вот такой вот я живучий, приятель, руку дай, – попросил я его.

Стакс осторожно помог мне подняться и сесть на кушетке.

– Как ты себя чувствуешь, Джон? У тебя на спине какое-то кибернетическое устройство, ничего подобного я не видел. Что ты ощущаешь во время движения?

– Слабость ощущаю, такое чувство, что я стал маленьким и никчёмным, но я думаю, это пройдёт. Сколько я пролежал?

– Около двух суток, плюс-минус.

– Так долго? Где мы сейчас? Из прыжка вышли? – засыпал я его вопросами, осознав, сколько времени прошло.

– Да, Сол, из прыжка мы вышли, я как раз собирался организовать рейд на планету.

– Что они говорят, как настроены? Мы ведь прилетели на их корабле.

– А ничего они не говорят, в этом-то и проблема.

– В смысле? – не понял я. – А ну-ка, давай подробности.

– С Дагора никаких сигналов не поступает, в системе нет ни одного корабля, но есть гипермаяк, который говорит, что посещение планеты запрещено, и ей присвоен статус дикой.

– То есть, ты хочешь сказать, что она подпадает под пятую директиву?

– Именно, Джон, всё так и есть.

– Да как такое может быть? Они же, хрен знает, когда в космос вышли.

– Спроси что-нибудь попроще, – пожал плечами Лакин.

– Так, надо всё обмозговать, только чувствую себя я не очень. Можешь притащить мне мой скафандр? Мне бы сейчас мускульные усилители не помешали или какой-нибудь стимулятор позабористее.

– Стимулятор можно было бы синтезировать в медкапсуле, но у нас картриджи с истёкшим сроком годности, на лечение их ещё хватает, а вот экспериментировать я бы не советовал.

– А ты у нас, оказывается, ещё и медик по совместительству.

– В моей работе надо быть универсалом, – уклончиво ответил сибурианец. – Посиди здесь, я сейчас принесу скафандр, только никуда не уходи.

– Очень смешно, Шир, у меня сейчас такое состояние, что если бы я захотел помочиться, то, боюсь, не смог бы ничего выдавить из себя.

– Я скоро, – ответил Лакин и вышел из медицинского отсека.

Минут через семь он вернулся назад и притащил мой скафандр, помог его надеть прямо на голое тело, и мне сразу же стало легче. Уж что-что, а управлять скафандром при помощи нейросети меня научили отменно. Как только я смог самостоятельно стоять на ногах, то сразу же направился в рубку корабля, нужно было получить всю имеющуюся информацию и подумать о том, что делать дальше. По дороге Стакс в общих чертах ввёл меня в курс дела относительно состояния членов экипажа и того, где сейчас находится корабль. Стоило признать, что действия матёрого киллера были единственно верным решением в данной ситуации.

Войдя в рубку и усевшись в командирское кресло, я принял доклад от искина, и мы вместе начали ещё раз просматривать всё, что им удалось узнать. Проанализировав всю имеющуюся информацию, мне пришлось признать, что и у меня нет никаких идей по поводу того, что здесь могло произойти. Никогда прежде мне не попадалось даже упоминания о том, чтобы развитые планеты откатывались в своём статусе. Даже после войн и масштабных разрушений, когда целые флоты сшибались в звёздных системах, разнося всё в пух и прах, этого не происходило. Однако же вот он, прецедент, строить догадки можно было до бесконечности, но у нас этого времени просто нет. Ресурсы пищевого синтезатора не безграничны, рано или поздно мы просто умрём с голода.

– Ни за что не поверю, что даже если планета откатилась в статусе, то не осталось никаких технологий или источников информации. А если они есть, то мы их добудем, – проговорил я.

– Ну и что делать будем, Джон?

– Как что? Полетим на планету, мне от этой директивы не холодно и не жарко, мы так-то все тут преступники, так что одним преступлением больше, одним меньше – разница невелика.

– Поддерживаю, – хищно улыбнувшись, кивнул сибурианец, – тем более мне кажется, что там будет интересно.

– Только не говори, что тебе опять хочется кого-то убить, – скосил я на него глаза.

– Мне всегда этого хочется, Сол, таким уж я уродился, – мрачно признал Стакс.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, Шир. Мы все приходим в этот мир чистыми, мы не ведаем ненависти и страха, мы открыты ему и жаждем познания.

– Возможно, ты и прав, Джон, только вот, познав его, мы становимся теми, кто мы есть. Ты стал воином, а я убийцей. Мы из разных миров и не стоит их равнять.

Я взглянул в глаза сибурианца и заметил, что воспоминания о родной планете негативно повлияли на его настроение.

– Шир, если выберемся из этой передряги, покажешь мне свой Сибур?

– Я не был там с того момента, как впервые вступил на борт космического корабля, и никогда не хотел вернуться обратно. А ты?

– А что я?

– Ты никогда не рассказывал, откуда ты.

– Я с планеты Земля.

– А где она находится?

– Я не знаю, к сожалению, с теми, кто меня выкрал оттуда, мне не удалось встретиться. Да, и знаешь что?

– Что?

– Не особо меня туда и тянет.

– У тебя не осталось там ничего? – поинтересовался ксенос.

– Как тебе сказать? У меня есть родители, по крайней мере, были. Я ведь в глубине души даже благодарен тем пиратам, которые меня выкрали. Я был уже обречён, тяжёлая травма, так что рано или поздно я бы загнулся в каком-нибудь лесу, выслеживая очередного бандита.

– Так ты тоже охотился на разумных? – заинтересовался киллер.

– Можно и так сказать, Стакс, можно и так. Уже тут меня поставили на ноги, и я могу путешествовать в космосе. Знаешь, мы не настолько дикие, у нас тоже есть космические корабли, примитивные, конечно, и далеко они не летают, технологии ещё не очень развиты, но это дело времени. Знаешь, каково это – смотреть фильмы про космических путешественников и знать, что у тебя никогда не будет возможности самому ощутить такое?

– Фильмы я не смотрю.

– Да я тебе говорю так, для примера. Ладно, не будем о грустном, давай обсудим детали рейда.

Выслушав всё, что придумал Лакин, я признал его действия правильными, идентификатор корабля оставлять включённым нельзя, бережёного, как говорится, бог бережёт. Не хотелось бы, находясь на планете, оказаться в ситуации, когда корабль обнаружит кто-нибудь. А с фонящим передатчиком это сделать проще простого. Заблокировать экипаж в жилых помещениях тоже, на мой взгляд, было правильной идеей, неизвестно, что может переклинить в мозгах бывших заключённых в наше отсутствие.

Обсудив детали, мы направились в кают-компанию. Как только мы вошли в помещение, практически все сразу же обступили меня, а Серёга набросился и сграбастал меня в охапку.

– Жив, чертяка! Я знал, что ты справишься с этим! – заявил он, тиская меня в своих объятиях.

– Потише, Пластун, я еще не до конца оклемался, – попросил я своего старого боевого товарища, и он осторожно отпустил меня.

– Ну что, Шир, теперь-то можно и лететь, – обратился мой друг к сибурианцу.

– Согласен, – кивнул головой Лакин.

Борт пиратского фрегата «Самос»

Двое мужчин разного возраста переодевались в своей каюте.

– Вот скажи, Кранч, ну зачем нам надо переодеваться в эти странные костюмы? Мы с тобой разве на это подписывались, когда контракт заключали?

Крепко сложенный мужчина средних лет искоса посмотрел на своего более молодого товарища и нехотя ответил:

– Глот, ты бы пасть свою пореже открывал. Если капитан мне предъявит за то, что я тебя сюда подтянул, то я тебя собственными руками за борт отправлю. Сказали одеваться, значит, одевайся.

– Да ты что, братан, ты что, гонишь, что ли, я же просто спросил, – примирительно загнусил парень.

– Просто захлопни пасть и делай то, что тебе говорят. Как только мы выйдем из гипера, времени на операцию у нас будет не очень много, прилетели, сделали дело, погрузили товар и тут же сваливаем из системы.

– А что хоть за товар-то? – не удержался от вопроса Глот.

Старший из мужчин закончил натягивать балахон и уставился тяжёлым взглядом на чересчур болтливого бойца:

– Глот, ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено знать. Будешь лишние вопросы задавать, и вопросы могут появиться уже к тебе. Ты уже не первый цикл в деле, и должен понимать, что никто тебе, рядовому абордажнику, ничего не обязан рассказывать, ты здесь выполняешь приказы. Понял? Знаешь, сколько Ворчун таких, как ты, выбросил в космос?

Парень покачал отрицательной головой.

– Только за прошлый цикл троих. Поэтому, если не хочешь пополнить их число, держи язык за зубами и делай то, что тебе говорят. А самое главное, помалкивай о том, что увидишь.

– Да что я, не понимаю, что ли? – затараторил пират, – всё, реактор заглушен, – он наконец-то надел точно такой же странный цветастый балахон, разукрашенный какими-то орнаментами и непонятными надписями. – Слушай, Кранч, а нет этой штуки побольше размером, а то мой, мне кажется, с дохляка сняли.

– Потерпишь, – отрезал старший товарищ.

То же время, то же место, рубка пиратского фрегата «Самос»

Капитан Зур Галли сидел в командирском кресле и задумчиво перебирал пальцами, постукивая ими по подлокотнику. Ему предстояло выполнить ответственную миссию. В первый раз глава клана доверил ему этот ежегодный рейд, обещавший принести хорошую прибыль. Инструкции Зуром были получены предельно чёткие и понятные, никаких вопросов по выполнению миссии у него не возникло. На брифинге у главы клана ему были продемонстрированы видеозаписи протоколов предыдущих рейдов, в которых было отражено всё до мельчайших подробностей. К сожалению или к счастью, предыдущего исполнителя совсем недавно постигла неудача, и он попал в передрягу, из которой вернуться уже не смог, это и открыло окно возможностей для капитана Галли. Ему очень льстило, что глава клана отправил на это задание именно его, значит, недаром он так выслуживался. Когда ему объяснили тонкости предстоящей работы, он удивился дальновидности предыдущих глав собственного клана, не зря он когда-то примкнул именно к ним. С такими стратегами всегда будут водиться кредиты в кармане.

Это ж надо было так всё организовать, чтобы целую планету превратить в охотничьи угодья, мало того, ещё и не вызывающие особых проблем. Будущие рабы сами шли в руки, ещё и радовались при этом, словно дети малые. А рабы такого качества очень высоко ценились, выносливые и практически не подверженные болезням. Таких можно использовать где угодно.

– Сколько там до выхода из гипера? – поинтересовался он у пилота.

– Через восемь часов выход в обычное пространство, ориентировочное время прибытия на планету через тринадцать часов, – доложил дежурный пилот.

Борт корабля «Пламя Дагора»

Откладывать надолго вылет на Дагор не стали, я отвел Серёгу в сторону и обрисовал ситуацию, попросив его остаться на корабле за старшего. На всякий случай я проинструктировал искин корабля о выдаче временного допуска пилоту-инструктору Шокли Мунсу под руководством Серёги. По моим расчетам, мы должны были вернуться максимум через двое суток. Если к этому времени мы не вернёмся, или не выйдем на связь, они должны были двинуться нам на выручку. Неизвестно, что происходит на планете и надо быть готовыми к любому развитию событий. Также мы с ним обсудили состав рейда, решено было лететь впятером: я, Стакс, Румб и двое самых подготовленных и дисциплинированных бойцов из Серёгиного сектора. Бот был уже подготовлен к вылету. Зица я так и не увидел, видимо, этот маленький негодяй чувствовал свою вину в произошедшем и справедливо опасался возмездия.

Подойдя к нему, я в который уже раз удивился красоте и продуманности техники Содружества. Не знаю, кто строил именно эту машинку, но даже спустя столько лет выглядела она достаточно неплохо внешне, в техническом плане осталась полностью исправной, а управлять этим ботом оказалось на удивление просто. В нём не было искусственного интеллекта, только обыкновенный компьютер, который контролировал системы бота и немного помогал при пилотировании. В принципе, мне этого не особо и требовалось, я уверенно вёл бот к планете.

Плана как такового у нас не было, мы решили спуститься и выяснить на месте, что тут происходит. Приблизившись к околопланетному пространству, мы ещё раз попытались вызвать хоть кого-нибудь на связь, но, как и ожидалось, никто нам не ответил. Поэтому я заложил пологую траекторию и начал плавный спуск, в пятисотлетней технике я не был до конца уверен, оттого особо не лихачил. Спуск происходил достаточно ровно, обшивка даже не успела как следует нагреться.

Оказавшись в атмосфере планеты, мы снизились и полетели на высоте трех километров над поверхностью. Мир под нами утопал в зелени, время от времени попадались водоёмы, судя по размеру, это были озёра и достаточно полноводные реки.

– Судя по всему, планета класса «Эдем», – с видом знатока отметил Румб, – причём создаётся ощущение, что она действительно дикая.

В этот момент впереди показалось какое-то поселение.

– А, нет, смотри, – продолжил Румб, – похоже на город. Будем спускаться тут?

– В принципе, нам без разницы, – немного подумав, ответил я.

Зависнув над поселением, я оценил его приблизительные размеры, надо признать, довольно скромные. Не больше десяти километров в диаметре, радиальные улицы сходятся в центре города и образовывают площадь, в данный момент частично заполненную местными жителями.

– Ну, и с чего начать? – задумчиво поинтересовался я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Похоже, у них тут какое-то собрание или мероприятие. Предлагаю прямо тут в центре и высадиться. Порасспросим их и решим, что делать дальше, – выдвинул своё мнение Румб.

– Нет, – сухо вставил своё весомое слово Стакс, – если у них есть оружие, а исключать этого нельзя, то они нас вместе с ботом расстреляют в течение пары минут, даже вылезти не успеем. Лучше уж приземлиться на окраине, а ещё лучше за городом, на небольшом удалении, оставить одного бойца на охране, а самим пешком двинуться на разведку.

– Согласен, Шир, – поддержал я киллера, – сейчас они нас могут и не увидеть, так что лучше зайдём со стороны солнца и сделаем так, как сказал наш сибурианский товарищ.

Возражений нашему мнению не последовало и, заложив вираж, я немного удалился от поселения, а затем на небольшой высоте подлетел на расстояние не более пятисот метров от крайних домов. Удобная для посадки полянка попалась довольно быстро, и мы приземлились. Оценив бойцов, я оставил одного из них на охране бота, строго-настрого велев ему не покидать его и следить за приборами. Нейросети у него не было, но немного поколдовав с управляющим компьютером бота, мне удалось настроить его передатчик на наши скафандры. По крайней мере, в случае чего мы сможем подать сигнал на «Пламя Дагора».

Осмотрев экипировку, мы осторожно двинулись к городу. Выйдя из негустого лесочка, достаточно быстро преодолели расстояние в пятьсот метров, отделявшее нас от крайних построек. На всякий случай оружие оставили в захватах на спине и не стали брать его в руки во избежание преждевременного конфликта с местным населением.

Первые осмотренные дома удивили нас своим состоянием, такое ощущение, как будто за ними уже очень длительное время никто не ухаживал, хотя в постройках чувствовалась монументальность. Сразу становилось понятно, что строили это давно и, как говорится, на века. Но тем не менее на улице было достаточно чисто, тут явно убирали. Заглянув в крайние дома, мы убедились, что они пусты, никаких признаков проживания разумных существ в них не было. Нет, конечно, когда-то здесь кто-то жил, но в данный момент всё выглядело пустым, здесь уже никто не убирался.

– Странно всё это, – высказал своё мнение боец из сектора Пластуна.

– Надо идти дальше, а то что-то меня тут напрягать стало, – буркнул Румб.

– Пошли, – согласился я, и мы двинулись дальше, понемногу продвигаясь в глубину поселения.

Мы прошли около километра, прежде чем появились явно жилые здания, выглядели они немного получше, и практически сразу нам повстречался первый местный житель. Никогда прежде я не видел живых дагориан и надо признать, что выглядели они достаточно опасным видом разумных существ. Они явно произошли от каких-то рептилий или чего-то подобного, мертвый рейнджер показался мне смахивавшим на дракона, а этот живой представитель местной разумной жизни был на него похож еще больше. Особенно меня впечатлили шипы на лице и глаза этого существа: коричневые белки, жёлтая радужка и чёрный ромбовидный зрачок. Я медленно выставил перед собой руки и осторожно приблизился к одетому в коричневый балахон местному жителю. Его образ довершала черная веревка, которой он был подпоясан.

– Приветствую вас. Мы не причиним вам вреда. Можно с вами поговорить? – вежливо начал я знакомство.

Дагорианин смерил меня долгим взглядом, улыбнулся и на удивление спокойным голосом ответил:

– Вы пришельцы со звёзд?

– Да-да, мы пришельцы со звёзд, – подтвердил я.

– Неужели ваш выбор пал на меня? – со странным выражением на лице поинтересовался он.

– Мы просто хотим кое-что узнать. Можно задать вам несколько вопросов?

– Конечно, задавайте, – согласился мой собеседник. – Церковь Вознесения учит нас чистоте помыслов и взаимопомощи.

– Церковь Вознесения? – переспросил я.

–Да, Церковь Вознесения.

– Послушайте, уважаемый, как к вам можно обращаться?

– Сагал Хурар, – представился он, в очередной раз улыбнувшись, и я заметил, что зубы у него во рту явно подвергались неоднократному механическому воздействию.

Мне сразу же вспомнилась видеозапись, которую оставил Каур Рорук, зубы этого дагорианина однозначно были подпилены.

– Послушай, Сагал, а почему на Дагоре больше нет космических кораблей?

– Мы отринули дорогу, ведущую в никуда, и стали на Путь Вознесения, – явно заученным текстом ответил местный житель.

– О какой дороге ты говоришь? – решил уточнить я.

– Вы проверяете меня, пришельцы со звёзд, проверяете, прежде чем забрать с собой? Но я знаю ответ на этот вопрос. Когда-то давно мы начали, как и многие другие миры, стремиться к технологическому развитию, забыв о собственном разуме и духовной силе. Но однажды на Дагор пролился свет истины, к нам пришёл первый проповедник и принёс нам великое знание. С тех пор мы усиленно трудимся и приближаем себя к Вознесению. Когда-нибудь все мы станем высшими существами.

Я чуть не поперхнулся, когда услышал эту тираду, и, повернувшись, посмотрел в лица товарищей. Все они явно были удивлены не меньше меня, но Шир, как и всегда, вёл себя невозмутимо, Румб лишь многозначительно пожал плечами, давая понять, что тоже абсолютно ничего не понимает.

– Послушайте, уважаемый Сагал, а как я могу поговорить с руководителями этого города? Кто у вас здесь всем управляет? Дело в том, что мы в городе в первый раз, – попытался немного приврать я.

– Вам надо поговорить с Советом Просветлённых, – уверенно заявил дагорианин. – Позвольте мне вас проводить.

Стакс утвердительно кивнул, ни слова не говоря, и я согласился на предложение местного жителя. Он молча развернулся и повёл нас за собой по направлению к центру города.

– Послушайте, Сагал, а что сейчас происходит на центральной площади?

– Церемония имянаречения, вы же ради нее и прибыли, – уверенно заявил Хурар.

Мы неторопливо шагали к центру поселения, говорить лишнего не хотелось, чтобы не насторожить этого явно фанатично настроенного представителя местного социума. В моей голове уже начинала складываться некоторая картина происходящего на планете. Осталось окончательно убедиться в этом. По моему опыту работы с фанатиками я прекрасно усвоил, что перевоспитать их практически невозможно, а тут, скорее всего, уже не одно поколение верит в чушь о возможном вознесении и превращении в высшее существо. Нет, конечно, я слышал истории про мифических Древних, это одна из излюбленных баек в космосе, все пытаются найти артефакты и технику, стоящие баснословных денег. И, насколько я слышал, иногда это кому-то удается. Я даже пытался искать информацию в галонете, когда у меня была такая возможность, но, кроме нескольких упоминаний, ничего не смог найти. А тут кто-то решил, что они смогут взять и развиться, причем откатившись к начальному уровню. Ну, полный бред.

Я закрыл шлем и вызвал на связь Стакса.

– Что думаешь обо всем этом? – поинтересовался я у него.

– Сдается мне, что тут всё непросто.

– Тебе такая церковь попадалась?

– Первый раз слышу, культов во вселенной множество, в кого только не верят, бредовые идеи всегда привлекают сумасшедших.

– Ты хочешь сказать, что тут вся планета – сумасшедшие?

– Скорее уж они идиоты. Но надо поговорить с их руководством, вполне возможно, это их добровольное решение.

– Будь начеку, я фанатикам не доверяю, – попросил я.

– Само собой, Джон, само собой, – подтвердил Стакс и хихикнул, отключая связь.

Минут через десять мы приблизились к площади, на которой происходила церемония имянаречения. Первые несколько десятков метров на нас никто не обращал внимания, и мне удалось рассмотреть практически весь процесс. На небольшом постаменте стояло четверо явно взрослых дагориан, одеты они были в точно такие же мешковатые балахоны, только подпоясанные не черной, а белой веревкой. На этом же постаменте стоял еще один местный юный житель в коленопреклоненной позе. Стоя на коленях, он держал свой рот открытым и в данный момент один из взрослых дагориан увлеченно пилил молодому зубы каменным бруском. Именно в этот момент эти, насколько я понял, представители совета просветленных увидели нас, и движение бруска остановилось. Они уставились на нас и что-то сказали друг другу. После этого вся площадь, как по команде, повернула свои головы в нашу сторону. Наш провожатый, по всей видимости, был очень горд тем, что ведет нас, потому что он шел, высоко задрав подбородок. Толпа стояла молча, явно особо нами не интересуясь. Мы прошли мимо них и приблизились к постаменту.

Надо было что-то сказать и я не нашел ничего лучшего, чем поздороваться:

– Приветствую жителей Дагора. Надеюсь, гостей вы принимаете?

– Вы приверженцы Церкви Вознесения? – поинтересовался один из стоящих на постаменте дагориан.

– К сожалению, нет, – не стал я врать, – мы путники, которые случайно оказались рядом.

– Тогда нам надо испросить совета у нашего проповедника, надеюсь, вы нас поймете.

– Да без проблем, конечно, спрашивайте, – согласился я и практически сразу один из стоящих сошел с помоста и направился в сторону здания на другом конце площади.

– А что у вас тут происходит? – решил я прояснить ситуацию.

– Вы подоспели к торжеству. Молодые адепты проходят инициацию и получают имя.

– И зубы вы им ради этого пилите? – скептически поинтересовался Румб.

– Это древняя традиция нашего народа, хомо, не знаю твоего имени.

– Так значит, вы видели представителей нашей расы?

– В лоне церкви множество рас, но лишь те, кто принял путь Дагора, ближе всех к Вознесению.

– Понятно. Ну что же, каждому свое, – протянул я, рассматривая стоящих по разным сторонам от постамента молодых дагориан, среди них были как парни, так и девушки, причем женские особи выглядели довольно мило, нет, конечно, никакого особого интереса они у меня не вызвали, но мысль такая у меня проскочила.

Одна половина стоящих, по всей вероятности, уже прошла процедуру, потому как я заметил не самые довольные физиономии, еще бы, пилить зубы на живую камнем – то еще удовольствие. Второй половине еще предстояло ощутить всю прелесть этого процесса. Но тем не менее в их глазах, по крайней мере, у большинства, я не увидел негативных эмоций, они явно по своей воле пришли сюда.

Дагорианин, который ушел за проповедником, куда-то запропал, прошло уже около получаса, а его все не было и не было. Трое оставшихся на постаменте, не тратя времени даром, за это время успели сточить зубы еще пятерым неофитам. После процедуры они спрашивали у бедолаги, какое имя он для себя выбрал и, выслушав ответ, торжественно подтверждали его.

Через сорок минут наблюдения за странным, с моей точки зрения, ритуалом я решил поинтересоваться, куда, собственно, пропал их товарищ и нельзя ли нам самим пойти к этому местному проповеднику. Именно в этот момент я и увидел его возвращающимся к нам, почему-то он был один. Странно, а всё странное меня напрягает. Я посмотрел в сторону Стакса, но не смог встретиться с ним глазами, потому что его голова была направлена в небо. Проследив за его взглядом, я с удивлением обнаружил, что там что-то есть. Активировав шлем и используя оптику, я увеличил изображение. С высоты по направлению к нам спускался бот, ничем другим это быть не могло, и выглядел он гораздо современнее того, что был у нас в наличии.

В шлеме раздался веселый голос Лакина Стакса:

– Ну что, Джон, похоже, тут будет действительно весело.

– Думаешь, это враги, Шир?

– А ты часто в этом мире встречал друзей? – вопросом на вопрос ответил сибурианец.

– Что будем делать?

– Как это что? То, что мы умеем лучше всего – убивать! – голос Стакса подрагивал, он явно находился в состоянии возбуждения перед предстоящей схваткой, в том, что она непременно будет, он ни капли не сомневался.

Глава 3. Чужие угодья

Борт пиратского фрегата «Самос»

Фрегат под командованием Зура Галли медленно оттормозился на орбите Дагора. Как только пилот доложил об остановке движения, капитан приготовился к отправке команды на планету согласно инструкциям. Но сначала требовалось провести ряд необходимых процедур. Активировав мыслесвязь с искином корабля, он запустил программу, специально установленную ему в нейросеть. Алгоритмы искина прошли проверку по множеству показателей, и программа признала выполнение миссии возможным. После этого разблокировались файлы с данными. Зур, проинструктированный заранее, уже знал, что ему надо делать.

– Активировать передатчик.

– Передатчик на планете активирован, – доложил искин, – отклик получен, произвожу опознавание. Опознавание произведено, абонент идентифицирован.

Оторвавшись от мыслесвязи, командир корабля выгнал всех из рубки и, подождав, когда за ними закроется шлюз, потребовал:

– Соединяй.

В динамиках раздалось легкое шипение. А потом послышался голос:

– Милгунар, милгунар. 4-13-7. Милгунар, милгунар. 4-13-7.

Зур сверился с таблицей позывных, привязанной к звездной дате, и выбрал отзыв:

– Руланарк, 7-11-01. На связи.

Окончательное опознавание с представителем клана на поверхности планеты было произведено, и капитан уже было набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить разговор и договориться о деталях операции, как его грубо прервали:

– Почему высадка произошла с нарушением протокола безопасности?

– Какая высадка, ты что несешь? – растерянно ответил Зур.

– Хочешь сказать, не твои люди полчаса назад заявились на планету? Мне только что доложили.

– Я только на орбиту встал, какие еще люди?

– Понятно, – перебил его агент, – значит, всё-таки чужаки, маскировки на них не было. Тогда слушай внимательно, операция отменяется, пока этих залетных ты не уничтожишь, координаты я тебе сейчас пришлю. Группу высылай немедленно. Надеюсь, ты меня правильно понял?

– Чего это ты раскомандовался? – разозлился капитан Галли.

– Потому что я имею на это право. Тебе что, не довели инструкции? Делай, что тебе говорят, и немедленно, эти чужаки могут испортить нам весь спектакль. Координаты я тебе выслал, их там четверо, выглядят несерьезно. Как только решишь с ними вопрос, выходи на связь. Отбой.

Зур растерянно посмотрел на обзорный экран, на котором было выведено изображение планеты. План, который был ему расписан, летел в бездну. Разозлившись, капитан ударил кулаком по подлокотнику и заорал:

– Искин, боевая тревога, экипаж по местам, командира абордажников ко мне, срочно!

Сразу же послышался баззер тревоги, и в рубку начали забегать недавно покинувшие ее члены экипажа. Через две минуты сюда же ворвался Фокс Луш, командир абордажной команды.

– Фокс, бери лучших людей и быстро вот по этим координатам, – он переслал ему файл с данными, – там четверо бойцов, уничтожить или захватить в плен. У тебя есть двадцать минут. Время пошло.

Дисциплинированный боец не сказал больше ни слова. С командиром спорить было чревато, тем более когда он находился в таком состоянии. Фокс давно служил под его началом и прекрасно научился разбираться в его настроении. Сейчас же надо было спешить, лимит времени установлен и, надо признать, он критически мал. Еще на бегу он начал отдавать команды своим людям и пилоту бота. Поэтому, когда он прибежал на летную палубу, возле бота уже стояло семь его лучших парней. Тех, кому он доверял как самому себе. Пилот бота был уже внутри и готовил машину к вылету. Через пять минут после получения приказа бот уже находился в верхних слоях атмосферы и держал курс по полученным координатам.

Планета Дагор

– Думаешь, у них агрессивные намерения?

– А что тут думать? Через пару минут они будут здесь, и ты сам всё увидишь.

– Ну и откуда они тогда вообще взялись? Есть предположение?

– Возможно, где-то в этой системе у них есть база.

– Ты хочешь сказать, что они могли срисовать наш рейдер?

– Не исключаю этой возможности, – мрачно признал Стакс.

В этот момент к помосту подошёл один из дагориан, тот самый, который уходил за проповедником, и не успел я повернуть к нему голову, как он закричал во всё горло:

– Слушайте меня, наш просветленный проповедник сказал мне, что это враги нашей церкви, они пришли, чтобы посеять ересь и оттолкнуть вас от вознесения!

 Толпа, окружающая нас, заволновалась, и мы сразу же сняли оружие с креплений.

– Послушай, мордатый, ты что несёшь? – поинтересовался я у кричащего ксеноса. – Да нам вообще насрать на вашу церковь. Ты мне лучше скажи, кого ты сюда вызвал?

– Верные друзья церкви придут нам на помощь и уничтожат вас! – заверещал второй просветленный.

– Вот видишь, я же говорил, – пробурчал сибурианец, направляя оружие в сторону приближающегося бота.

– Стакс, не стрелять! – резко скомандовал я нервному ксеносу. – Подождём, когда они спустятся, а то если сейчас откроем огонь, они могут улететь и вернутся уже с подмогой. Если у них там есть корабль, то они могут и с орбиты по нам ударить. А так, если получится, ещё и бот прихватим.

– Само собой, Джон, само собой, – подтвердил Шир.

Я настороженно осмотрелся по сторонам, местные жители не спешили покидать площадь, обступив нас плотным кольцом. Представители совета просветлённых что-то пытались выкрикивать, но в данный момент я их уже не слушал, пытаясь оценить уровень угрозы, исходящей от этих молодых дагориан. Я напряженно всматривался в их лица, на которых достаточно сложно было прочитать какие-либо эмоции, но вот глаза не могут врать. В некоторых читался страх, в некоторых заинтересованность, а вот у взрослых представителей, подпоясанных белыми верёвками, мне почувствовалась дикая злоба во взглядах. Что-то во всём этом не вязалось.

– Ребятки, отошли бы вы подальше! – крикнул я обступившим нас молодым дагорианам. – Мы тут люди нервные, не случилось бы чего.

– Не слушайте его, они пытаются сбить вас с пути! – верещал один из просветлённых.

 Правда, делал он это недолго, я не успел ничего предпринять, как его голова буквально разлетелась на куски от выстрела Стакса.

– Шир! – взревел я. – Какого хрена?

– Достал этот урод, суету наводит. А миром мы всё равно не разойдёмся, – как ни в чем не бывало ответил киллер.

Толпа, увидевшая убийство сородича, отшатнулась во все стороны, освободив нам пространство.

Оценив обстановку, я начал быстрый инструктаж нашего маленького отряда:

– Так, слушаем сюда, постарайтесь бот не повреждать, огонь открываем, только когда увидим агрессию. Они по-любому должны к нам подойти. После этого постоянный огонь в движении. Сколько их может быть в этом боте?

– Бойцов шесть, плюс пилот, – с видом знатока ответил Румб.

– Пилот, про него я и не подумал. Тогда тебе, Нерк, – обратился я к сопровождавшему нас бойцу, – особое задание. Если начнётся заварушка, постарайся добраться как можно быстрее к боту, нельзя позволить ему взлететь. Если что-то не будет получаться, выбивай ему двигатели, но не дай улететь.

– Принял, – отозвался немногословный мужик.

– Румб, – позвал я немолодого контрабандиста, с которым мы сидели в одной камере на «Возмездии-14», – тебе надо бежать вправо, одновременно будешь прикрывать Нерка. Справишься?

– Постараюсь, – мрачно отозвался Румб.

Оставшиеся трое просветленных что-то втолковывали молодёжи, но те не спешили приближаться, образовывая вокруг нас кольцо диаметром метров в двадцать. Прошло несколько томительных минут ожидания, и бот, подняв немного пыли, опустился в метрах в сорока пяти от нас. Аппарель открылась, и из транспортного отсека высыпалось восемь бойцов, несколько больше, чем ожидалось. Видимо, они набились туда, как селёдки в бочку. Пятеро из них были одеты в лёгкие скафандры, а трое – в более серьёзные скафы среднего класса защиты. Вооружены они были тоже разнообразно, но по сравнению с нашей экипировкой выглядели очень даже круто. Судя по направленному на нас оружию, миндальничать они с нами не собирались. Дагориане начали разбегаться, получив команду от своих старших товарищей.

– Нерк, просто беги, когда всё начнётся, мы постараемся всё их внимание переключить на себя.

– Хорошо, командир, как скажешь, – отозвался боец.

– Стакс, кто-нибудь из них нам нужен живым. Надо понять, с кем мы имеем дело и что им известно.

– Ничего не могу обещать, Сол, – как всегда просто ответил сибурианец.

Противник преодолел половину расстояния до нас, и их старший, видимо, посчитал, что больше тянуть не стоит. Я успел увидеть, как ствол одного из вражеских бойцов чуть-чуть довернулся в нашу сторону, и поэтому нажал на спуск за долю секунды до того, как то же самое сделал Лакин Стакс. Моё тело само вспоминало всё, что в него вбивали на долгих тренировках, мне даже не нужен был баллистический вычислитель, чтобы стрелять. Моя обновленная бионейросеть работала просто прекрасно, да и после общения с родичем Кааль уль Маару я чувствовал прирост производительности.

Опыт боев в городе – это одно, а вот совершенно пустое пространство, где мы являемся прекрасными мишенями, находясь у противника как на ладони, совсем другой коленкор.

С первым нашим выстрелом Нерк побежал, как я ему и приказывал, и в него сразу же полетели заряды, но я уже переключил огонь на того, кто выбрал его своей целью. За первые полторы секунды боя мы подстрелили двоих, но и сами вынуждены были постоянно маневрировать, ведя ответный огонь.

Стакс показал себя с новой стороны, до этого я не видел его в бою и сейчас был поражён. Уж не знаю, насколько он умудрился прокачать свои навыки, но стрелял он превосходно. Я не знаю, как он это делал, но у меня возникло ощущение, что он предугадывает, куда будет нанесён следующий выстрел врага, и уходит с траектории полёта заряда. Если мне несколько раз пришлось уходить перекатами, то он лишь слегка смещался в сторону, ведя ошеломительный огонь по нападавшим. Прошло пять секунд боя, и четыре противника уничтожены. А на шестой секунде я словил заряд по касательной в левую сторону живота, меня откинуло назад и на несколько долгих секунд выбило из колеи. Боль была дикая, но не зря меня столько тренировали в десантной академии, уж что-что, а справляться со стрессом в боевых условиях я умел. Тем более что если я не возьму себя в руки и не продолжу бой, то ждать следующего заряда придётся очень недолго.

Мазнув взглядом вокруг, я оценил обстановку. Румб не смог выполнить поставленную задачу, его отсекли огнем. Пришлось ему укрыться за постаментом и стрелять оттуда, правда, его огонь можно было назвать больше отвлекающим, основной урон противнику наносил именно Стакс. Противники это сразу поняли и сосредоточили огонь именно на нём. На периферии моего зрения мелькали тревожные значки сообщений от нейросети, обеспокоенной состоянием моего организма, она подавала сигналы, но времени разбираться с ними сейчас просто не было.

Внезапно в моей многострадальной голове раздался голос Пыржика:

– Джон, ты ранен, сейчас станет полегче, – и буквально в следующую секунду я действительно почувствовал облегчение, болевые ощущения снизились настолько, что я смог продолжить огонь из лежачего положения.

 Последнего бойца свалил, конечно же, Стакс, затем он осмотрелся по сторонам и тут же бросился в сторону вражеского бота. Я сразу же понял, почему он это сделал. Нерк не добежал до бота всего метров десять и, судя по тому, что он не двигался, скорее всего, мы его потеряли.

Стиснув зубы, мне удалось подняться и осмотреть рану на боку, сквозь расплавленные детали скафандра виднелась кровь, но времени на то, чтобы заниматься ею, не было. Я, припадая на левую ногу, побежал вслед за сибурианцем. Добежав до аппарели бота, быстро заглянул внутрь и направил туда ствол своего штурмового комплекса, но увидел лишь спокойно стоящего спиной ко мне Лакина. Зайдя внутрь и заглянув ему через плечо, я увидел прелюбопытнейшую картину – один из молодых дагориан, виденных нами на площади, душил своим чёрным веревочным поясом пилота, сидящего в кресле. Судя по тому, что тот не подавал признаков сопротивления, с ним уже было покончено, но парень изо всех сил тянул на себя верёвку, уперевшись коленом в спинку кресла пилота.

– Ну, и чего стоим? – поинтересовался я у сибурианца.

– Как же это прекрасно! – с дрожью в голосе проговорил ксенос. – Держу пари, это его первый.

Я отодвинул убийцу сторону и подошёл к пареньку вплотную.

– Можешь его отпустить, – положив ему руку на плечо, обратился я.

Молодой дагорианин посмотрел на меня ошалевшими дикими глазами, но продолжал тянуть за концы веревки.

Пришлось отвесить ему лёгкую пощёчину, чтобы привести в чувство. Только после этого его взгляд приобрел осмысленное выражение, и руки разжались, выпуская орудие убийства из рук.

– Ну, и кто ты у нас такой? – поинтересовался я. – Народный мститель? Ты чего сюда полез?

– Вашего друга убили, а я слышал, что вы ему сказали сделать, и решил помочь.

– С чего это вдруг ты решил нам помочь? Насколько я понимаю, это вот всё, – я обвел головой обстановку в кабине бота, – никак не вяжется с вашей религией.

– Ты прав, пришелец, – оскалился парень, продемонстрировав ряд острых зубов, – это совсем не вяжется с учением проповедников. Теперь, если вы не заберёте меня с собой, жизни мне тут не будет.

Я повнимательнее всмотрелся в лицо этого странного паренька, в глаза сразу бросилось отличие во внешности от типичных представителей этой расы.

– Шир, как ты считаешь, этому пареньку стоит верить? Какой-то он странный.

– По крайней мере, у него хватило духа прикончить пилота. Если с ним как следует поработать, то из него может получиться неплохой ликвидатор.

– Как тебя зовут? – резко сменив тон, спросил он у паренька.

– Семьдесят третий, – с надеждой в голосе ответил парень.

– У вас тут что, нормальных имён нету, только номера? – не понял я.

– Я не успел выбрать себе имя, вы появились, когда до моей очереди было ещё далеко, – пояснил он.

Я на несколько секунд задумался, прикидывая варианты. А что мы, собственно говоря, теряем? Ничего, к тому же этот добровольный помощник может сообщить нам немало интересной информации. Да и есть у нас моральный должок перед одним геройски погибшим рейнджером Дагора.

– Ну что ж, парень, по всей видимости, нам придётся забрать тебя с собой, но потом не жалуйся, да и имя у нас для тебя имеется.

– Какое имя? – несмело спросил парень.

– Теперь тебя будут звать Каур Рорук. Знай, это славное имя, его носил пятьсот циклов назад один из рейнджеров Дагора, – торжественно провозгласил я.

– Благодарю за это имя, пришельцы со звёзд, – дрожащим от волнения голосом пробормотал получивший долгожданное имя парень, – я буду носить его с гордостью.

– Ну что, Шир, возьмёшь парня к себе ученики? – поинтересовался я у сибурианца.

 Стакс смерил своим необычным взглядом молодого дагорианина и ещё раз утвердительно кивнул.

– Ну, вот и славно, а теперь собираем тела и сваливаем отсюда, – скомандовал я, выходя из бота, – думаю, скоро следует ждать ещё одну партию гостей, и нам надо отлететь подальше.

– Кстати, ты сможешь отключить идентификатор на этой посудине? – спросил я у Стакса, кивнув на только что захваченный бот.

– Без проблем, Сол. Ты ранен, – обратил он свое внимание на мой поврежденный скафандр.

– Живы будем, не помрём. Нашего тоже заберите и оружие всё.

Сибурианец не стал спорить, просто скомандовал получившему имя парню и выскочил наружу. В течение десяти минут все тела были собраны и загружены в бот, отчего он стал еще более походить на бочку с рыбой, только теперь тела лежали как шпроты. Киллер немного поколдовал с пультом управления бота, столкнув тело задушенного пилота на палубу и освободив себе место. После этого мы плавно поднялись над поверхностью и полетели в сторону места нашего приземления.

На всё про всё ушло не более десяти минут, я доковылял до нашего бота, надеясь, что оставленный на охране боец не пристрелит меня с перепуга. Всё обошлось, меня признали и открыли аппарель, короткая подготовка, и мы взлетели не высоко над кронами деревьев. Направление движения выбирали наугад, почему-то связь мы наладить дистанционно не смогли, возможно, какие-то стандарты поменялись за прошедшие пятьсот циклов, поэтому держались в поле зрения друг друга.

Летели мы примерно с полчаса, я посчитал, что мы уже достаточно удалились от цивилизации, окружающие нас дебри как нельзя лучше подходят для того, чтобы спрятаться. Бот сажал прямо сквозь кроны деревьев, разглядев небольшие свободные пространства. Обломав несколько веток, мы плюхнулись в русле небольшого лесного ручья и сразу же заглушили двигатели.

– Позови Стакса, – попросил я охранявшего бот бойца, и начал осторожно снимать с себя скафандр, чтобы повнимательнее осмотреть рану.

Слабость от ранения я чувствовал, да и боль иногда простреливала, но можно было сказать, что она вполне терпимая. Возможно, там всего лишь царапина. К тому моменту, как я снял скафандр с верхней части тела, оставшись обнажённым по пояс, в бот зашёл Лакин. Мне трудно было разобраться в его мимике, но голову даю на отсечение, если бы не строение его век, то его глаза сейчас были бы широко открыты от удивления. Точно так же, как и мои. В этот момент я смотрел на довольно внушительную рану в своей брюшной полости, сейчас заполненную какими-то явно чужеродными элементами. Я осторожно притронулся к этой субстанции пальцем и с удивлением обнаружил какой-то металлизированный материал.

– Пыржик, мать твою, что это за херня такая? – мысленно позвал я своего посредника.

– Джон, ты был серьезно ранен. Пришлось воспользоваться возможностями этого импланта и зарастить повреждения. Сейчас решаю вопрос, как трансформировать наноботов. Всё под контролем, только постарайся поменьше двигаться. Я только начал разбираться, если не хочешь стать калекой, постарайся не слишком резко двигаться.

– Ты меня что, решил в киборга превратить, кошара облезлая?

– Сам такой! – окрысился Пыржик. – Я ему тут жизнь спасаю, а он еще и обзывается. Сейчас вот отключусь, и будешь сам со всем этим разбираться.

– Шантажист! Ладно, извини, делай что можешь. Рана и вправду серьезная.

– Частично поврежден кишечник и левая почка.

– Так я должен был уже загнуться.

– Должен, да не обязан. Модуль сам среагировал, только потом я подключился и начал коррекцию, – признался посредник.

– То есть как это сам, ты же сказал, что взял его под полный контроль? – удивленно спросил я.

– Я не знаю, Джон, это чертовски сложная конструкция. Наноботы способны перерабатывать биоматериалы и трансформировать их, причем, насколько я понял, они способны создавать сложные соединения. Сейчас они использовали поврежденные части твоего тела, собственную массу и куски скафандра для создания какого-то материала, аналогов я не знаю. Пытаюсь разобраться и вернуть всё, как было.

– Постарайся сделать так, чтобы я не превратился в инопланетного таракана, дружище.

– Постараюсь, Джон, это ведь, как сам понимаешь, и в моих интересах.

– Отбой, – скомандовал я и переключил внимание на Лакина Стакса, стоящего передо мной и смотрящего на мою рану.

Посмотрев в удивительные глаза сибурианца, я поинтересовался:

– Ну что, Шир, нравится?

– И что это такое? – невозмутимо поинтересовался Стакс.

– Да вот, эта штука на спине залепила дырку в боку, – честно признался я.

– Знаешь, она стала гораздо меньше в размерах, – заметил киллер.

– Да? – заведя руку за спину, я ощупал чужеродную хреновину. – Действительно, и двигаться стало легче. Скафандр, правда, жалко, ну да ладно, как-нибудь переживём. Что у тебя по обстановке?

– С нами пытались выйти на связь, я не ответил, но думаю, что очень скоро следует ждать поисковую партию, гибель своих людей они так просто не оставят. Да и не факт, что отключение передатчика позволило нам ускользнуть. А если у них есть мало-мальски приличный сканер, то они выяснят наше местоположение очень быстро.

– Что ты предлагаешь?

– Я думаю, надо отойти от ботов и затаиться, оценить количество противников при приближении и уничтожить.

– Тут я с тобой соглашусь, только очень тебя прошу, оставь мне одного для допроса. И еще, ученика своего новоявленного спрячь подальше, не готов он ещё вступать в бой.

Стакс кивнул и вышел из бота. Я ещё немного поразглядывал заплатку на своем животе, а потом с осторожностью опять надел скафандр и поднялся на ноги. Время поджимало, поэтому мы занялись выбором огневых позиций. На случай, если у пиратов имеются сканеры и на ботах, я предложил отключить скафандры на время ожидания и активировать их только при приближении противника. Спорить никто не стал, идея была правильная. Оружие тоже, кстати, позаимствовали, трофейное – оно было помощнее и посерьёзнее. Как и предполагал Лакин, ждать долго нам не пришлось, уже буквально через полчаса над нами на высоте пары километров пролетел точно такой же бот, как и тот, что мы захватили. Наверняка место нашего приземления было определено с орбиты. Бот приземлился где-то за пределами видимости и буквально через пару минут взлетел опять. А вот это уже мне очень не понравилось, он наверняка полетел за следующей партией бойцов. Хотя это более-менее позволило мне определить направление, в котором приземлялся бот.

Противник появился примерно через полчаса, сразу стало понятно, что действиям на планетах они были не обучены. Перли напролом, создавая много лишнего шума. Я активировал скафандр и дождался, когда все функции заработают, после этого перевёл штурмовой комплекс на стрельбу кинетическими зарядами. Погладив трофейное оружие, я вошел в меню его тонких настроек, практически таким же я пользовался в боях на улицах Картис-сити. Произведя небольшие манипуляции, я добился максимально бесшумной стрельбы без потери пробивной способности заряда. Кинетику сложнее отследить, тем более в лесу, выбранная мной позиция находилась в кроне ветвистого дерева и позволяла наблюдать с высоты десяти метров над поверхностью. Конечно, если меня обнаружат, то спуститься мне будет нелегко, но ничего получше я не нашёл.

Группу из четырёх человек я услышал задолго до того, как увидел. Да уж, ничего не боятся, идут напролом, как стадо носорогов. Это вы зря, ребятки, придётся поучить вас некоторым лесным премудростям. Прошла пара минут, и я увидел первых противников, они шли друг за другом на расстоянии трех-четырех метров между собой. Хорошо, что они двигались не прямо на меня, это и позволило открыть огонь, как только четвёртый человек попал в поле моего зрения.

«Работаем», – прошептал я сам себе и прильнул к штатной оптике комплекса, задержав дыхание.

Благодаря произведенным подстройкам оружия звук выстрела получился практически неслышным, и пуля, изготовленная из высокопрочного сплава, попала точно в шею замыкающего. Короткий доворот ствола и выстрел, второй противник готов. В этот момент где-то правее послышались выстрелы, потом ещё и ещё, двое оставшихся бойцов заозирались и обнаружили тела своих товарищей, уже не подающих признаков жизни. У того, кто шёл первым, по всей видимости, сдали нервы, потому что он начал палить вокруг себя без разбору. Несколько зарядов пролетели недалеко от того места, где я прятался.

«Ну, хватит, хватит, дружище, пора тебя угомонить», – прошептал я и произвел следующий выстрел.

В этот раз он в последний момент дёрнулся, и мой выстрел получился смазанным. Оставшийся противник, видя такое положение дел, не стал геройствовать и опрометью бросился в обратном направлении. Несколько раз я стрелял ему вдогонку, но он успел убежать очень далеко, да и петлял он как заяц, поэтому, к сожалению, уничтожить его не получилось. Выстрелы, услышанные мною ранее, тоже затихли.

Я выждал ещё немного и решил, что пора слезать, никаких выстрелов больше я не слышал. Аккуратно, чтобы ненароком не повредить повреждённый бок, я спустился с дерева и начал красться по направлению к подстреленным мною бойцам. Примерно на половине дороги я услышал несколько выстрелов, и опять всё стихло. Подойдя к трупам, я внимательно осмотрел их, двое замыкающих были однозначно мертвы. А вот первый ещё дышал, выстрел действительно получился смазанным. Осмотрев скафандр, я отработанными движениями произвел его вскрытие, в который раз поблагодарив тех, кто придумал программу обучения в академии имени флаг-адмирала Сильдони.

Раскрыв скафандр, я более внимательно осмотрел рану, на самом деле ничего серьёзного, вырвано немного мяса, но заряд прошел по касательной, не задев ничего критически важного. Можно сказать, царапина, но вот удар в момент попадания, видимо, получился знатный, потому что боец потерял сознание. Между делом я оценил его скафандр, неплохой экземплярчик, да и повреждение на шее можно устранить, ничего критического.

Вытряхнув бойца из скафандра, я связал ему руки кусками его же комбинезона, распущенного на ленты. В одном из карманов бойца я нашёл универсальную аптечку и прилепил ему на шею. Раздалось короткое жужжание, автоматика прибора сделала своё дело, и парень практически сразу открыл глаза. Скорее всего, он не сразу понял, что происходит, а когда осознал, что над ним склонился неизвестный человек с ножом в руке, попытался дернуться. Но существенный тычок в зубы и мой боевой нож, остановившийся в миллиметре от его глаза, дали ему понять, что лишние движения категорически нежелательны.

– Послушай, дружок, дернешься и улетишь в поля вечной охоты. Ты меня понял? – ласково спросил я, нависая над ним.

– Какой ещё охоты? Ты кто такой?

– А ты явно туповат. Кого ты здесь ещё хотел увидеть? Кроме тех, за кем вы пришли? Слушай меня очень внимательно. У тебя есть два пути: рассказать мне всё, что ты знаешь, добровольно и без боли, или всё равно рассказать, но при этом придётся очень сильно помучиться. А если я не справлюсь, хотя как это я не справлюсь, всегда справлялся, а тут вдруг нет? Но, если что, у меня есть один очень эксцентричный товарищ, вот он любит помучить врагов перед смертью. Так что, какой дорогой пойдём, дорогой товарищ?

– Что ты хочешь узнать? – со злостью в голосе спросил связанный боец.

– Я же сказал, всё-всё. Кто такие, откуда, на чём прилетели, зачем прилетели? В общем – всё!

– Ты понимаешь, что перешёл дорогу клану Жарго? – прошипел боец.

– Честно говоря, первый раз слышу, но мне кажется, что я не просил задавать вопросы, – я слегка опустил руку и кончик моего ножа упёрся в глазное яблоко связанного парня, ещё чуть-чуть и глаз может лопнуть.

– Всё-всё-всё! Я понял, я расскажу всё! – заверещал боец. – Мы прилетели на фрегате, называется «Самос». Он сейчас на орбите, командует Зур Галли, прилетели сюда по-особому заданию. В детали нас не посвящали, но тут что-то пошло не по плану, на планету экстренно вылетел командир группы абордажников с бойцами. А потом с ботом была утеряна связь, и нас направили на помощь. На фрегате знают, что вы приземлились в этом районе, – зачастил пират.

– Бот полетел за подкреплением? – решил я уточнить.

– Да, да, мы высадились ввосьмером, и он сразу полетел ещё за одной группой. Это приказ капитана.

– Сколько членов экипажа на борту фрегата?

– Экипажа немного, всё свободное пространство занято контейнерами.

– Что за контейнеры?

– Их погрузили перед миссией.

– И что, вообще нет никаких догадок, что это может быть? – недоверчиво переспросил я.

– Мне кажется, что там криокапсулы, – выпалил боец.

– И почему же ты так решил?

– Потому что контейнеры подсоединены к корабельной энергосети, зачем же еще это может быть? Да и видел я нечто подобное.

– Ну вот, хороший мальчик. Сколько бойцов в абордажной команде осталось?

– Было тридцать два и командир.

– Что с уровнем бойцов?

– Бойцы, как бойцы, кто-то давно на корабле, кого-то набрали недавно.

– Ну вот, благодарю за сотрудничество.

– Ты меня отпустишь? – с надеждой в голосе спросил парень.

– Можно и так сказать. Удачной охоты! – пожелал я и навалился всем телом на боевой нож.

Он пробил глаз и погрузился в мозг, мгновенно убив незадачливого абордажника. Вытерев нож об остатки его комбинезона, я влез в его скафандр, проверил функционал и убедился, что он на порядок качественнее, чем тот, что был у меня. Да и дырочка в нём небольшая. Несколько секунд, и я настроил новую броню под себя, если кто и мониторит показатели скафа, то теперь уже не смогут отслеживать. После этого я сразу же, не тратя времени даром, достал из футляра на поясе небольшой ремкомплект, предназначенный для ремонта небольших повреждений в полевых условиях. Взяв стандартный квадратик ремонтного материала, я прилепил его на повреждённый участок, крепко прижал, а затем вынул небольшой прибор для преобразования молекулярной структуры композита. Направив его на только что приклеенный квадрат, я нажал на кнопку, выждал четыре секунды и выключил прибор. Этого было достаточно, чтобы сложный композитный полимер в составе клеевой основы намертво сросся с тканью скафандра.

Проверив боекомплект уничтоженных пиратов, кое-что прихватил для себя и товарищей и направился в сторону недавно услышанных выстрелов. Двигаться по лесу мне было нетрудно, местная растительность сильно уступала той, что была в болотистых прибалтийских лесах. Минут через пятнадцать я увидел четверых мертвых пиратов, их деловито осматривали Румб с Клодом, парнем, который сторожил бот. Стакса нигде не было видно.

– Ну, и что тут у нас? – поинтересовался я, не показываясь на виду.

– Сол, это ты? – насторожившись, крикнул Румб.

– Я это, я, скафандр, правда, вот только что сменил, поэтому хорошо бы сначала обозначиться голосом.

– Это ты правильно сделал. Мы тут четверых уработали.

– У меня трое, один ушёл. А где Стакс?

– Он нам помог с этими, а потом взял пацана и ушёл куда-то в лес.

– В какую сторону?

– Ну, вроде туда, – махнул рукой Клод, показывая в сторону, откуда пришли пираты.

– Понятно, вы тут особо не расслабляйтесь, скоро ещё минимум восемь бойцов к нам пожалуют.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Румб, не переставая шарить по карманам и футлярам на поясе трупа.

– Потолковал немного с одним. Оказывается, это пираты и, похоже, летают они сюда за рабами.

– Смотрите, бот, – показал рукой парень.

С неба действительно спускался недавно виденный нами аппарат, везущий нам дополнительные неприятности.

– Ну что, прибарахлились? – поинтересовался я и, увидев ответные кивки, скомандовал. – Пойдемте в ту сторону, нет смысла тут ждать.

Следующее боестолкновение произошло минут через пятнадцать, примерно на середине дороги между местом высадки пиратов и началом нашего пути. Эти бойцы вели себя совсем не так, как первые две группы. Скорее всего, им уже сообщили, что высадившиеся ранее абордажники, судя по жизненным показателям скафандров, мертвы. Так что эти восемь человек шли компактной группой, ощетинившись стволами и водя ими в разные стороны. Как бы то ни было, огонь первыми открыли они, видимо, у кого-то в скафандре было дополнительное оборудование.

Мы сразу же открыли ответный огонь и начали выбивать бойцов, находившихся не в самом выгодном положении. Я насчитал минус три у наших противников, когда над нашими головами раздался еле слышный гул двигателей бота. А в следующую секунду я почувствовал давно забытое ощущение, меня парализовало.

В голове пронеслась последняя мысль: «Станнер», и в следующую секунду я потерял сознание.

Глава 4. Иуда

Планета Арата. Резиденция императора

Маркиз Краст Ар-Лафет перед тем, как войти в кабинет императора, по старой привычке посмотрел в зеркало. Он знал, что сейчас его просвечивают несколько десятков сканеров, исследуя буквально каждую молекулу. Мужчина поправил форменный китель и, убедившись в своем безукоризненном внешнем виде, постучал костяшками пальцев в массивные двери. Услышав разрешение войти, он неторопливо открыл дверь и шагнул в кабинет. Император стоял к нему спиной возле большого окна и задумчиво смотрел на океан, заложив руки за спину.

– Ваше Величество, надеюсь, я вам не помешал? – склонился в поклоне маркиз.

– Проходите, Краст. С чем пожаловали? Я вроде вас не вызывал, – император Конрад повернулся и пристально посмотрел на главу службы безопасности империи.

– Ваше Величество, появилась кое-какая информация, которую я решил довести до вас лично, в соответствии с той задачей, которую вы мне поставили в последний раз.

– Искин, блокировка помещения, – скомандовал император и, отойдя от окна, вернулся к письменному столу. Затем уселся в своё шикарное кресло и, услышав доклад искина об изолировании кабинета, продолжил, – докладывайте, маркиз. Надеюсь, вам есть чем меня порадовать.

– Мой император, вы позволите воспользоваться вашим голопроектором? – спросил Ар-Лафет.

– Конечно, – кивнул Конрад, – искин, предоставить доступ к голопроектору.

– Доступ предоставлен, – доложил искин.

Краст Ар-Лафет слегка прокашлялся и начал доклад:

– Ваше Величество, на месте катастрофы на тюремной станции «Возмездие-14» были проведены следственные мероприятия. Захвачено живыми несколько участников нападения.

– Где вы их захватили? – уточнил император.

– Часть раненых мы нашли на обломках станции, им повезло выжить. Или не повезло, зависит от того, с какой стороны посмотреть. Часть нашли на одном из повреждённых кораблей, – пояснил маркиз.

– С этим понятно, что удалось выяснить из допросов?

– Ваше Величество, исполнителем этой операции однозначно был пиратский клан Сирин, глава клана некто Борг Сирин, – глава службы безопасности активировал на своём планшете связь с голопроектором и, махнув в его направлении пальцем, скинул файл с планшета, на нём сразу же отобразилось изображение немолодого крепкого мужчины, рядом была написана его краткая биография.

– Перед вами глава этого клана, именно он собрал практически все имеющиеся у него в подчинении силы для этого нападения. Это однозначно подтверждается всеми захваченными пиратами. Всего участвовало более пятидесяти кораблей.

– Маркиз, это что получается, у нас есть такие кланы, в которых есть пятьдесят боевых кораблей?

– Да, Ваше Величество, это так, – кивнул маркиз.

– Тогда я не понимаю, зачем я вообще тогда плачу вам деньги, маркиз? Зачем тогда нам служба безопасности, если этой безопасностью и не пахнет? – голос императора становился все резче и злее.

– Дело в том, Ваше Величество, что эти кланы обитают не на нашей территории и, так сказать, вне нашей юрисдикции.

– На всё-то у тебя есть ответ, – хмыкнул Конрад, – давай дальше.

– Во время боя в системе тем или иным образом было повреждено более двадцати кораблей нападавших, часть уничтожена безвозвратно, части удалось покинуть систему. К сожалению, нам не удалось захватить никаких высокопоставленных офицеров, но всё же удалось выяснить одну, но очень интересную деталь, – маркиз замолчал и, выдержав небольшую паузу, продолжил. – Я думаю, вам стоит увидеть допрос одного из пленников, участвовавших в десанте на станцию.

Император утвердительно кивнул, и маркиз скинул следующий файл на голопроектор. На нем появилось видеоизображение допроса пленного пирата. По всей вероятности, тот находился под какими-то сильнодействующими препаратами, потому что его взгляд блуждал, но, тем не менее речь оставалось достаточно связной. Император дисциплинированно слушал допрос, который велся явно специалистом своего дела, как ни пытался человек выкрутиться или перебороть химию, но ему приходилось, так или иначе, рассказывать всё в мельчайших подробностях. И вот в самом конце допроса пират проговорился, что ему была поставлена конкретная цель поиска на территории станции. После этого император всерьез заинтересовался.

Следователь задал вопрос:

– Ну, и кто же являлся целью поисков? Назовите имя цели.

– Имя я не знаю, имени нам не сообщили.

– А как же тогда вы должны были его найти? – допытывался следователь.

– Нам всем разослали его изображение.

– Тогда, может быть, вы покажете его мне? – предложил следователь. – У вас же оно сохранилось?

– Конечно, сохранилось, только мне надо разблокировать нейросеть, – буркнул пират, после этого следователь встал и снял блокиратор нейросети с головы пленного.

Некоторое время ничего не происходило, видимо, шла загрузка, но потом, судя по всему, следователю пришёл файл, который он тут же вывел на экран.

– То есть вы утверждаете, что именно этот человек на изображении и являлся целью поисков главы вашего клана?

– Да, это так, – подтвердил пират.

Император с удивлением смотрел на изображение человека, который спас его сына, и за которого так страстно просили неделю назад его дети.

– Краст, – обратился он к начальнику службы безопасности.

– Да, мой император.

– Это то, о чём я думаю?

– Мой император, они искали именно Джона Сола, причём, судя по изображению, оно сделано во время суда на Гарране.

– Это я уже понял, а теперь маленький вопрос, господин маркиз. Каким образом это изображение попало к пиратам, и для чего он был им нужен? Насколько я понимаю, после прошедших событий вся информация с планеты Гаррана жёстко фильтруется.

– Да, Ваше Величество, вы совершенно правы, но, к сожалению, заблокировать всю информацию мы не можем чисто технически.

– А зачем он понадобился пиратам?

– Я не знаю, – признался маркиз, вызвав явное неудовольствие у императора, – этот вопрос пока остаётся открытым. Я взял на себя смелость и санкционировал операцию по поимке главы этого пиратского клана. Вполне возможно, что тогда получится пролить свет на всю эту историю.

– Это ты сделал правильно, Краст. Только вот, насколько я понимаю, сил у этого пирата немало. Я надеюсь, что ты оценил все риски?

– Да, мой император, на всякий случай я организовал операцию через левых исполнителей, разместив заказ на теневой бирже найма. Честно говоря, меня сильно напряг один момент, обратите внимание на изображение цели. Я думаю, что этот заказ поступил от кого-то, очень хорошо информированного о тех событиях. Подключить такие силы для того, чтобы достать одного человека – для этого нужна очень серьёзная мотивация, а здесь это было сделано.

Император вопросительно выгнул бровь и пристально посмотрел в глаза маркиза:

– Ты хочешь сказать, что это кто-то из наших?

– Я боюсь, мой император, что это кто-то из моих. Вы ведь прекрасно понимаете, что вся система безопасности империи построена на тотальном контроле всевозможных источников информации. А здесь же получается так, что кто-то действует настолько нагло и притом настолько профессионально, что никак не получается выйти на этого человека. Следовательно, это очень серьёзный профессионал, а если проанализировать всё вместе взятое, то, скорее всего, этот кто-то работает на чужую разведку. Вполне возможно, что им стала известна кое-какая информация о спасении принца Фариала, и они решили найти основного свидетеля и участника тех событий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.